Форум С.Кара-Мурзы: Статья

От	Администрация (Дмитрий Кропотов)
К	All
Дата	27.12.2004 08:18:03
Рубрики	Тексты;

ГАЗЕТНЫЙ КИОСК (Георгия)(17)

Привет!
Ветка для Георгия.
Дмитрий Кропотов, www.avn-chel.nm.ru

Администрация (Дмитрий Кропотов) (27.12.2004 08:18:03)

От	Георгий
К
Дата	11.01.2005 11:34:42

Из старых архивов. Специально для новичков

Это, собственно, тем, кто не старожил на форуме - напоминание о "далеких" дискуссиях, мнениях участников и т. п.

Георгий (11.01.2005 11:34:42)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 02:29:03

Короткие дискуссии на тему ввода в России английского языка как официального (*)

http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/55/55485.htm
http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/55/55540.htm

Георгий (11.01.2005 11:34:42)

От	Георгий
К
Дата	11.01.2005 12:00:43

"Образовательные" дискуссии (с участием Наталии, Фрица, Александра и др.) (*)

Георгий (11.01.2005 11:34:42)

От	Георгий
К
Дата	11.01.2005 11:38:52

Давняя дискуссия о кафешках (Георгий, Скептик, Баювар, Тов. Рю, А. Б. и др.) (*)

http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/33/33669.htm

Георгий (11.01.2005 11:34:42)

От	Георгий
К
Дата	11.01.2005 11:36:27

Мини-обсуждение "проекта Скептика" (участники Георгий, alex~1, Iva) (*)

=======================================
http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/115/115968.htm

Администрация (Дмитрий Кропотов) (27.12.2004 08:18:03)

От	Георгий
К
Дата	30.12.2004 00:32:44

прошлое (-)

Георгий (30.12.2004 00:32:44)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 19:56:45

(!!!!) Рассказы военного летчика. Интервью с И. И. Кожемяко (*+)

Интервью с И.И.Кожемяко

Георгий (15.01.2005 19:56:45)

От	Владимир К.
К
Дата	16.01.2005 13:46:13

Спасибо! Я тоже прочитал на vif2ne и захотел иметь это здесь. Вы - сделали. (-)

Георгий (15.01.2005 19:56:45)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 20:18:56

Часть 12. Как мы воевали и как победили (*+)

http://www.airforce.ru/history/ww2/kozhemjako/page_12.htm

Часть 12. Как мы воевали и как победили

А.С. На ваш взгляд, когда мы окончательно завоевали господство в воздухе?

И.К. К концу 1943 года. Именно с этого времени мы в воздухе творили, что хотели. Если нам надо было бомбить, то бомбили, всё
разносили. Если <?наглухо> надо было закрыть район от немецких ударных машин, то закрывали, хрен кто <?пролезет>. Реально люфтваффе
уже ничем нам помешать не могло, не было у них для этого сил, хотя тяжелые бои ещё продолжались.

А.С. Чем мы обеспечили это господство? Превзошли немцев числом, мастерством или <?большой кровью>?

И.К. Всё было. И летчики опыт набрали, мастерство приобрели. Знали, на что и как надо <?надавить>, что бы у немцев слабина выперла. И
числом превзошли. И <?кровь> была. Большая. А как же? Войны без <?крови> не бывает.

А.С. Страх на войне - чего вы боялись больше всего?

И.К. Ничего не боялись! Я, например, ничего не боялся. Ни смерти, ни плена, ни калекой остаться. Пока этого нет, то, чего об этом
думать?

А.С. Хорошо, а в бою чего боялись?

И.К. Увидеть противника позже, чем он тебя.

А.С. Насколько для наших летчиков-истребителей была характерна <?мессеробоязнь>?

И.К. Это было явление довольно распространенное, до самого конца войны. Все молодые лётчики через <?мессеробоязнь> проходили. Это
нормально. <?Мессер> чересчур серьёзный противник, что бы им пренебрегать. Внезапной атаки <?мессера> нельзя не бояться. С опытом это
проходило.

А.С. Из вашего рассказа у меня сложилось впечатление, что <?Як> был истребителем специально для охраны Ил-2? Т.е. если бы мы в таких
количествах не делали Ил-2, то скорее всего, мы бы и не делали в таких количествах <?Яки>. Насколько, на Ваш взгляд, мое мнение
правильно?

И.К. Я думаю точно так же. <?Яки> делались именно как <?дополнение> к Ил-2.
Моё мнение такое: <?Яки> - Як-7Б, Як-1 и Як-9 - были средними истребителями. Верхний предел среднего уровня - нет особых недостатков,
но и нет особых достоинств. Ну, не хватало у <?Яка> <?тяги>! <?Слабачок>. Но!.. Будучи во всём средним истребителем, <?Як> был чертовски
хорош в <?непосредственном прикрытии> ударных машин, а в прикрытии именно Ил-2, <?Як> вообще был <?королём>.
Лучше <?Яков>, <?Илы> никто прикрыть не мог, в этой <?ипостаси> даже Ла-5 <?Яку> уступал. Ил-2 и <?Яки> взаимно дополняли друг друга:
они - меч, мы - щит. Ведь как только <?мессера> не пытались зайти на наши штурмовики, и сверху, и снизу, и справа, и слева,
<?раздёргивали> нас как могли, но каждый раз мы успевали их встретить раньше, чем они сумеют зайти в атаку. В этой <?беготне> вокруг
ударных машин <?Як> был вне конкуренции.

А.С. Т.е. можно сказать, что выпуск <?Яков> определялся не какими-то особыми симпатиями к конструктору Яковлеву, а простым расчетом -
сколько-то там <?Яков> на сколько-то там <?Илов>?

И.К. Ну, да. Где-то один <?Як> на два <?Ила>. Вот как у нас было в корпусе, одна истребительная авиадивизия на <?Яках>, на две
штурмовые авиадивизии на Ил-2. И если бы не <?Илы>, то думаю, что наша промышленность выпускала бы, что-нибудь другое, а не <?Яки>.
Или выпускали бы <?Яки>, но не в таких количествах.

А.С. У меня сложилось впечатление, что в наших истребительных полках, количество сбитых немецких самолётов было каким-то
второстепенным показателем. Я прав?

И.К. Нет. Количество сбитых это важный показатель и предмет вполне законной гордости, как командования полка, так и рядовых
летчиков, на счетах которых записаны эти сбитые. Другое дело, что это далеко не единственный показатель работы полка.
Например, в нашем полку всегда в боевых рапортах вначале указывали, сколько раз слетали на прикрытие штурмовиков, обязательно
указывали, что потерь у прикрываемых нами штурмовиков не было. Отчитывались, сколько раз прикрывали войска, и про то, что во время
нашего прикрытия бомбёжек войск не допускали. Указывали, сколько раз слетали на штурмовку, сколько бомб сбросили во время штурмовок
и <?охоты>, и сколько единиц техники и живой силы уничтожили, сколько разбомбили мостов, сколько провели разведок и т.п.
Вот плюс ко всему этому, так сказать, <?венцом> боевой работы, указывали количество сбитых самолётов противника, которых,
естественно, лучше иметь побольше.
Просто же абстрактное <?количество сбитых>, оно ни о чем не говорит.
Опять же, мы же, в основном, в прикрытии ударных самолётов летали, а там правило такое - лучше ни одного штурмовика не потерять, и
ни одного <?мессера> не сбить, чем сбить три <?мессера> и потерять хотя бы один штурмовик.
Я почти всю войну провоевал командиром звена. Как летчик-истребитель, я, своими четырьмя сбитыми, законно горжусь. Как
летчику-истребителю, мне выпало счастье видеть, как взрываются ударом о землю сбитые мной самолёты врага. (Поверь, это счастье.) Но,
ещё больше я горжусь тем, что за всю войну в моем звене не было потеряно ни одного лётчика! В моём звене лётчики не гибли, ко мне в
звено летчики только приходили, приобретали боевой опыт и уходили на повышение в другие звенья и эскадрильи. Ни одного погибшего! В
отношении потерь, я был чертовски удачливым командиром. Когда ко мне новичка посылали, я ему сразу говорил: <?Запомни! В моём звене
правило простое - или мы возвращаемся все, или погибаем все! Всё на всех поровну, и жизнь, и смерть!> Только так!
Больше того, в прикрываемых моим звеном штурмовиках и бомбардировщиках, тоже нет ни одной потери от немецких истребителей. За всю
войну! Хотя случалось моему звену прикрывать и четверку, и шестерку, и восьмёрку. Понял?

А.С. Понял, а когда вас сбили, там вы разве не звеном были?

И.К. Звеном, но не моим. Тогда надо было лететь экстренно, просто собрали две пары, из летчиков разных звеньев. Я, в том бою, вообще
ведомым был.

А.С. Из всех видов боевых задач - <?свободная охота>, маневренный бой, <?непосредственное сопровождение> и атака бомбардировщиков
противника - какая <?технически> самая сложная? На Ваш взгляд.

И.К. Да во всех есть свои сложности, но <?непосредственное сопровождение>, наверное, самая тяжелая задача. Сложная задача, не каждому
по плечу. С ней успешно мог справиться далеко не каждый летчик, и, даже, далеко не каждый истребительный авиаполк. Да, именно
<?непосредственное сопровождение>. Ты же как связанный! Ни скорости, ни манёвра! Носишься как пёс на цепи, только и успевай
<?отгавкиваться>, да смотри, что бы тебе самому <?хвост не оторвали>.
Вот в нашем полку это умели. Поверь, гвардейское звание его не просто так присваивают.

А.С. А следующая по сложности?

И.К. Тяжёлые бомбардировщики атаковать. Особенно если их много, 2-3 девятки и больше. Хрен его знает куда их стрелки палят! Во всех
направлениях. Никогда не скажешь точно, толи по тебе, толи <?в белый свет как в копейку>. Тут от тебя ничего не зависит, а это очень
неприятно. Хоть у немцев пулемёты и слабенькие были, и стрелки <?не очень>, но всё равно тяжело. Пуля она же дура, не разбирает -
когда в бронестекло, а когда и в голову.

А.С. Когда Вы в победу поверили окончательно?

И.К. Да, в принципе, я никогда не сомневался, что победим. А окончательно понял, что мы победили, когда мы в Германию вступили. Ещё
бои шли, а я уже понял - победа, мы победили!

А.С. А в 1941-42 годах, не было ощущения, что <?всё, конец, продули!>

И.К. Временами накатывало. В эти года было по настоящему тяжело. Первые два года войны мы продержались <?на костях и крови>! Как
оказалось, ни черта у нас нет! Вроде, какая армия была! А бежали наши как овцы. Ни командиров, ни оружия! Но, разозлились и
продержались только вот на этой злости, на силе духа: <?Убивайте нас, но назад мы не сдвинемся! В крови нашей захлебнетесь, но не
пройдёте!> Первые два года войны немцы действительно захлёбывались нашей кровью. Потом мы уже научились воевать и в то, время когда
я воевал, наши потери по сравнению с 1941-42 годами были намного меньше.
Теперь я уже понимаю, немцы были страшной силой. У них идея была, то, что весь мир, это только для них, а все остальные это так,
мусор под их сапогами. И поверь, в эту идею немцы верили фанатично. Не останови мы их, и Америка не устояла бы. Они бы и её достали.
Тогда я немцев ненавидел, сейчас уже нет, понимаю - за свой самообман они заплатили полной мерой.

А.С. Сейчас многими принято считать, что в Великой Отечественной войне, нам лучше бы было иметь летчиков числом поменьше, но
квалификацией повыше? На Ваш взгляд, насколько они правы?

И.К. Кое в чем, конечно правы. Много у нас было недоучек, отсюда и потери. И я был недоучкой, но мне повезло.
Но, с другой стороны, и количество сильно уменьшать тоже нельзя. Пойми, иметь в ВВС состоящие только из немногочисленных асов,
невозможно.
Поверь, я, как никто другой, уважаю таких асов как Кожедуб или Покрышкин. Это люди выдающихся боевых мастерства и таланта. Я-то, как
никто другой, понимаю, какого пота и крови им стоили их победы. Особенно в наших ВВС, где лётчику и выбирать не из чего, и убегать
нельзя. Но, при этом, могу заявить тебе точно, на 99 % война с люфтваффе была выиграна такими летчиками как я - <?простыми>, не
Героями. Именно <?такие как я> занимались тяжелой, рутинной, но необходимой работой - обеспечивали удары штурмовиков и
бомбардировщиков, прикрывали наземные войска, сами штурмовали наземные части немцев, летали на разведку и много чего другого.
Занимались тем, из чего и состоит война, и не будь нас, на эту каждодневную и ежечасную <?рутину> Героев просто не хватило бы.
Да, Кожедуб и Покрышкин как воздушные бойцы выше всех, но на войне, они вдвоём не заменят даже десятка таких как я. И уж тем более
не заменят сотню. Вот и весь расклад.
Тяжело это правильно рассчитать, сколько и как надо учить летчиков, что бы и мастерство они приобрели и в численности не потеряли.
Невероятно трудно.

А.С. Т.е., если я понял Вас правильно, то Советские ВВС воздушную войну с люфтваффе выиграли именно потому, что просто были лучше
приспособлены для ведения войны <?на истощение>?

И.К. Да. Это ты правильно сказал - именно <?на истощение>. Когда мастерством, когда техникой, а когда и собственной кровью. Чего
победа требовала, то мы и давали, ничего не жалели.

А.С. И еще один вопрос: на Ваш взгляд, война, для летчика-истребителя, работа или спорт?

И.К. Работа: Тяжеленная: До потери сознания и жизни.

А.С. Сейчас ваше мнение о войне не изменилось?

И.К. Нет. Поверни жизнь вспять, и я бы опять поступил точно так же. Стал бы воевать летчиком-истребителем. Вот так:

Георгий (15.01.2005 19:56:45)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 20:18:49

Часть 11. Быт на войне (*+)

http://www.airforce.ru/history/ww2/kozhemjako/page_11.htm

Часть 11. Быт на войне

А.С. Вот такой вопрос, как вас кормили? В училище, в ЗАПе, на фронте?

И.К. Кормили хорошо. В училище чуть похуже, в ЗАПе хорошо, на фронте - очень хорошо. Полная лётная норма.
А.С. Вопрос <?бытовой>, сколько водки или спирту мог выпить самый <?тренированный> летчик?

И.К. Чистый спирт не давали, давали или разведенный 40%, или водку. 100 грамм за боевой вылет. Четыре вылета сделал - вечером дают
тебе 400 грамм. Хоть залейся.
Выпить лётчик мог много. Были и такие, кто много выпивал. Только такие долго не жили. Вечером выпил - утром ты <?не гожий>, а надо
лететь. Полетел - сбили. Не мог человек в своем состоянии взять от своего самолёта всё, что тот мог дать.
Потом командир полка своей волей <?полную> выдачу прекратил. Сколько бы ты вылетов не сделал, вечером не больше 150 грамм.

А.С. На праздники и на переформировании пили больше или меньше?

И.К. На праздники тоже <?не очень>, особенно если ты в дежурном звене. Те же 150 грамм.
В тылу, конечно, пили побольше, но тут тоже всё зависело от человека. В нашем полку летчики, в большинстве своём, пили умеренно. Я
же говорю, те, кто к <?этому делу> пристрастился и начинал пить помногу и часто (пьяницы, одним словом), долго не жили. Сбивали их.
Мой <?предел> был 150 грамм. Я пить не любил.

А.С. <?Ликёр-шасси> пили? Ну, спирто-глицериновую смесь?

И.К. Ты что?! Пить лётчику эту гадость - унизительно! Эту дрянь пил исключительно техсостав.

А.С. Были ли на фронте занятия по физической подготовке?

И.К. Не было. Других дел было <?по горло>.

А.С. Курили на фронте много?

И.К. Большинство курило, я - нет.

А.С. Такой вопрос, может не совсем тактичный, но, могли ли пилоты договориться и сбить в воздухе "плохого" командира?

И.К. Конечно, могли.

А.С. И такие случаи были?

И.К. В нашем полку точно не было. В других?.. Был слушок: Достоверный: Очень:
Бывают такие командиры-мудаки, которые летчиков не ценят, хотя вроде и сами лётчики: Есть любители <?на чужом горбу в рай въехать>.
На мой взгляд, лучше такого командира-мудака в <?клещи> зажать и самим завалить. Раньше, чем он тебя, ради своего <?шкурного>
интереса, на смерть пошлёт.

А.С. Летали ли вы на разведку?

И.К. Летал и не раз.

А.С. Фотоаппарат вам в <?Як> ставили?

И.К. Ставили. В отсек за кабиной. Я не только с этим фотоаппаратом на разведку летал, я и фотоконтроль им осуществлял. <?Илы>
отработают, я ещё немножко над целью оставался и фотографировал. Неприятное дело. Курс ровный - <?мечта зенитчика>. Вот эти зенитчики
по тебе и лупят, мечту воплощают.

А.С. До какой высоты видны следы гусениц танка и до какой высоты виден сам танк?

И.К. Танк - до тысяч 2,5-3-х. В зависимости от того, какой танк, средний или тяжёлый. Его следы - где-то до 1,5 тысяч.

А.С. Опять-таки, может не совсем тактичный вопрос - национальные трения, среди летчиков полка, какие-нибудь были?
И.К. Никаких! Вообще на национальность никакого внимания не обращали. Русский ты или узбек, украинец или еврей, грузин или осетин,
не имело никакого значения, все как братья. Я же сам украинец! Не уверен точно, но не сильно ошибусь, если скажу, что на 36-ть
лётчиков полка у нас было где-то 13-ть национальностей.
Летчики ведь нормальные люди, не лучше и не хуже других, и на земле у каждого свои симпатии и антипатии, но это всё на земле
оставалось. В воздухе, в бою летчики верили друг другу, больше, чем самим себе. (Только замполит, сволочь, из этого правила
выбивался.)

А.С. Как <?половой вопрос> решали на фронте?

И.К. Да, кто как мог. В основном, с помощью дружелюбно настроенного к нам гражданского населения. Правило было одно - никакого
насилия. Договаривайся, как можешь. Нам летчикам было чуть полегче, чем остальным - официантки, оружейницы, девчата из службы ВНОС.
Договаривались.
Начальству было еще легче, можно было <?солдатку> завести, ППЖ (аббревиатура, принятая на фронте - походно-полевая жена. - А.С.).
Было и такое, чего там:
<?Половой вопрос>, он вставал когда боёв нет, а когда бои идут, то есть только одно желание - выспаться.

А.С. Сажали ли летчиков на гаупвахту?

И.К. У нас в полку, нет.

А.С. Как наша пехота (артиллерия, танкисты и т.д.) к летчикам относилась? Любили или считали, что плохо воюете, и вас даром
шоколадом кормят?

И.К. Хорошо относились. Нас любили. Мы их <?с душой> прикрывали.
Когда меня сбили, меня танкисты с переднего края вывезли. Ко мне проявили неподдельное уважение: <?Мы, здесь внизу, знаем, что если
что, вы нас обязательно прикроете!> Это ведь 1943 год был, мы уже господствовали.

А.С. Как у вас сложились отношения с полковыми политорганами?

И.К. Всяко бывало. С низовым звеном - комсоргами и прочими - нормально. А вот с замполитом:
Замполит наш был дрянной мужичок. Хотя он был <?летающим>.
Полетел я как-то с замполитом. Дело было над Сандомирским плацдармом. Я ведущий, он - ведомый, хотя я лейтенант, а он майор: <?Давай
Иван, ты - главный. Ты же с опытом>. Дали нам задание парой на <?свободную охоту>. К немцам слетали нормально, отбомбились. На
обратном пути нам попалось четыре <?мессера>. Я в бой, а он - в стороночку!.. (<?Я место для атаки выбирал:> - это он потом заявлял.)
Я <?покрутился> с этой четверкой на виражах минут пять, а потом увидел <?дырку> и на кабрировании <?на солнце> и ушёл. Потеряли меня
<?мессера>.

А.С. На каком истребители вы были? На какой высоте вы вели этот бой? И еще вопрос, почему, на Ваш взгляд, немецкие летчики не
перевели бой на вертикаль? Вы же сами говорите, что у <?мессера> на вертикали преимущество.

И.К. Я - на Як-1. Высота была 2500-3000 метров.
Почему не перевели бой на вертикаль? Мне думается, что это были неопытные лётчики (хотя <?на виражах> они пилотировали неплохо). У
меня впечатление такое сложилось, потому, что бой они вели как-то неорганизованно и сумбурно. Чувствовалось, что ведущий четверки,
своими летчиками совершенно не управляет. А половина успеха (или неуспеха) в бою, это заслуга ведущего группы.

А.С. И вы не побоялись парой на четверку?

И.К. Я не побоялся. Хоть и знал, что наш замполит <?не храброго десятка>. Ну, не думал я, что он так откровенно струсит!

А.С. А когда в одиночку остались, то же не испугались?

И.К. Не до этого было. Я ведь чего с ними <?закрутился>? Я думал, что хоть одного, но сумею сбить. И был близок к этому, самой
малости не хватало. Вроде <?пристроюсь>, еще немного довернуть и попаду, но смотришь, а у тебя на хвосте тоже <?висит>. Только
сбросишь его, ещё один пристраивается: Всё-таки <?четыре на одного> это многовато. Покрутился я минут пять, потом решил: <?Да ну вас
на хрен! Живите!..> - и смылся.
Это был сложный бой, но бывало и потяжелее. До сих пор жалею, что в этом бою, я был не со своим постоянным ведомым. С ним, мы бы
устроили немцам <?показательный бой пары истребителей>, <?фрицы> бы у нас кровью умылись:
Да, не струсь бы замполит, а просто отбивай немцев от моего хвоста, и то, думаю, хоть одного, но мы бы сбили. Но, не получилось:

А.С. Что там дальше с замполитом было?

И.К. Я прилетел, доложил комполка как дело было, а потом замполиту прямо и заявил: <?Я с вами больше не полечу! Вы нам не нужны!> Вот
это <?вы нам не нужны> он мне долго припоминал.

А.С. <?Особист> у вас в полку был? Его боялись?

И.К. <?Особист>, конечно, был. Пожилой такой дядька. Тихий, спокойный, такой <?простой>. Совершенно его не боялись. Он к летчикам
очень хорошо относился. Он нашу работу понимал. И мы тоже его работу понимали. Ну, а когда люди друг друга понимают, жить легче.
Помню, у меня уже <?вылетов> 30-ть было. Он меня отзывает в сторонку: <?Иван Иваныч, ты же уже опытный, у командования полка на
хорошем счету: Ты там посмотри повнимательнее, кто в бою уклоняется, кто <?еще чего>: Если такое заметишь, шепни мне потихоньку :>
<?Конечно - говорю - как только, так сразу:> Смотрим друг на дружку и смеёмся: Потому, что и я прекрасно понимаю, что мужику надо
отчитаться <?по мероприятию>, и он прекрасно понимает, что я <?стучать> не буду. Разошлись глубоко довольные друг другом. Всем всё
понятно.
Кстати, наш <?особист> и не дал замполиту на меня <?дело раздуть>. Вначале замполит на меня комполка постоянно жаловался, но тот ему
сказал, что Кожемяко, он из детдома, поэтому и неуправляемый, говорит, что хочет. Перевоспитывать же меня, нет у комполка ни
времени, ни особого желания. Тогда замполит уже совсем <?разошелся>, и пошел к <?особисту>, что мол, уже пора бы и нашим
<?компетентным> органам поинтересоваться, откуда у лейтенанта Кожемяко появились сомнения в необходимости партийного руководства в
Вооруженных силах? Как я уже сказал, наш <?особист> был мужик <?простой>, и, видимо поэтому, он особо над <?поставленной задачей> не
раздумывал: <?Пошёл на х:!>. (Мне это потом рассказали.) На этом всё его <?расследование> и закончилось. Ну, а с <?особистом>
связываться замполит не рискнул, себе дороже выйдет. В общем, <?побился> наш замполит в эту <?стену>, а потом, когда в корпусе
началась серьезная реорганизация, комполка под благовидным предлогом от него и избавился, перевели замполита куда-то в другую часть.

А.С. Допустим, кто-то из летчиков написал донос <?особистам>, как к нему отнеслись товарищи?

И.К. Его бы презирали. С ним бы в бой никто не полетел. Просто отказывались бы и всё. А дальше, комполка от <?стукача> бы избавился.
Зачем в полку летчик, с которым никто не летает?

А.С. Непонятно мне, вот вы заявили, что с замполитом не полетите, а разве комполка не мог вам приказать с ним лететь?

И.К. Ну, приказал бы, а я бы не подчинился.

А.С. А разве <?за неподчинение приказу> комполка не мог вас отдать под трибунал?

И.К. Теоретически, мог. Но, на практике бы, комполка не стал бы с этим связываться. Трибунал сразу бы разбирательство начал, почему
опытный боевой летчик не подчинился приказу? И что бы они выяснили? Я бы заявил, что наш замполит слабак и трус, лететь с таким -
верная смерть и подмога немцам, а остальные летчики это бы подтвердили (мы же друг за друга горой стояли). Осудили бы меня или нет,
еще не известно, а комполка огрёб бы <?по полной>. Должность уж точно бы потерял, а оно ему надо? Легче и проще замполита на боевые
задания не ставить.

А.С. Били ли морду техникам за плохую подготовку к вылету?

И.К. Это ещё зачем? Если я взлечу, а самолёт забарахлит, и на земле выяснят, что в этом техник виноват - ему трибунал. Техник это
прекрасно знает и лучше лишний час не поспит, но самолёт подготовит к вылету как надо.

А.С. Могли ли лётчик дать другому <?по башке> за плохие поступки в бою - типа, товарища бросил, струсил и т.п.?

И.К. Это запросто. И по башке дать, и заявить, что <?я тобой, б:ть, больше не полечу!> Вот как я замполиту. Но, вообще у нас в полку
таких случаев больше не было.

Георгий (15.01.2005 19:56:45)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 20:18:40

Часть 10. Советские самолеты (*+)

http://www.airforce.ru/history/ww2/kozhemjako/page_10.htm

Часть 10. Советские самолеты

А.С. Что вы можете сказать, о других типах истребителей советских ВВС - отечественного Ла-5 и ленд-лизовского американского Р-39
<?Аэрокобра>?

И.К. Ла-5 был классным истребителем. Как истребитель <?вообще> Ла-5 был сильнее <?Яка>. В отличии от <?Яков> он, по крайней мере, не
уступал <?мессеру> ни по скорости, ни на вертикали (а то и превосходил), что меня не удивляло. С мощной двухрядной <?звездой>,
стоявшей на <?Ла>, другого результата, наверно, и быть не могло. Это <?звезда> была и повысотнее М-105. Оружие у <?Ла> посильнее - две
пушки. Но взлёт-посадка на <?Лавочкине> - не дай Бог! Намного сложнее, чем на <?Яках>. Кроме того, Ла-5 уступал <?Яку> на виражах.
<?Аэрокобра> была хорошим истребителем, но в диапазоне высот 3-8 тысячи метров. Именно на этих высотах двигатель <?кобры> выдавал
максимальную мощность. На высоте <3 тысячи и ниже> (где в основном и вели бои <?Яки>) <?кобра> была откровенным <?утюгом>. На этой
высоте <?Як> <?кобру> превосходил, он был и быстрее и маневреннее. <?Аэрокобра> тяжелый истребитель, и на малых высотах, уступала <?Яку>
(а значит и <?мессеру>).
Во время боев на Курской Дуге <?кобры> нашего корпуса поначалу занимали высоту 5 тысяч метров. Ходили на ней целыми днями, а немцы на
эту высоту просто не шли. Оно и понятно - <?мессера> ходят там, где штурмовики (а значит и <?Яки>). Мы (как и полк вооруженный
<?Лавочкиными>) вели тяжелейшие воздушные бои, потери несли большие, а <?кобры> приземляются и почти каждый доклад их летчиков:
<?Самолётов противника не было>. Комкор бушевал: <?Как не было?! А где <?Яки> и <?Лавочкины> немцев находят?!> <?Аэрокобры>, в то время,
сбивали только, тех, кто от нас на высоту уходил. Вот так подлавливали они одиночных <?мессеров>, зажимали в <?клещи> и сбивали. Потом
командующий корпусом стал <?кобрам> задачи ставить на малой высоте - 3 тысячи и ниже. И пошли у <?кобр> потери, потому, что на этой
высоте маневренность <?кобры> не сильно отличалась от маневренности штурмовика. Хорошо, что это произошло уже <?под занавес> Курской
битвы, а то потери у <?кобр> были бы ещё больше.
Выше 3 тысяч <?Аэрокобра> сильно <?прибавляла>, а выше 4 тысяч преимущество от <?Яка> уже однозначно переходило к <?Аэрокобре>. Вообще,
<?кобра> была довольно высотным истребителем, по крайней мере, за немецкими высотными разведчиками Bf-110 и Ju-88 (а они летали от 7
тысяч и выше), в основном <?гонялись> <?Аэрокобры>, редко <?Ла> и лишь в единичных случаях - <?Яки>. <?Не та> у нас была высотность
двигателя. Опять же <?расчистку воздуха>, перед ударом Пе-2, проводили либо <?Аэрокобры>, либо <?Лавочкины>. <?Яки> редко, потому, что
нас ставили в непосредственное сопровождение <?пешек>. Зато в сопровождении штурмовиков, основную нагрузку уже несли <?Яки>,
<?Лавочкины> реже и очень редко <?Аэрокобры>.

А.С. Тренировочные бои <?Яков> с другими типами истребителей проводили?

И.К. Нет, да и не было в этом никакой необходимости. Возможности своих машин летчики знают превосходно (от этого их жизнь зависит),
поэтому, часто встречаясь с летчиками, летающими, на <?Ла> и <?Аэрокобрах>, мы постоянно обсуждали достоинства и недостатки наших
истребителей.
Встречаться возможности были. Наш авиационный корпус входил в резерв Главного командования и состоял из истребительной авиадивизии:
три полка - два на <?Яка> и один на Ла-5; отдельного истребительного авиаполка на <?Аэрокобрах>, двух дивизий штурмовиков Ил-2,
отдельного бомбардировочного авиаполка на Пе-2 и звена По-2. Авиационный корпус Аладинского (фамилия нашего комкора). Обычно наш
корпус придавался Воздушной Армии фронта.

А.С. С того времени, как вы начали воевать, когда в вашем полку были самые большие потери?

И.К. На Курской Дуге мы потеряли убитыми, кажется, пять летчиков. На Украине, под Запорожьем, тоже были тяжелые бои - потеряли
четверых или пятерых убитыми. На границе Германии и Польши, немцы упёрлись, попытались нас остановить, тоже были сильные воздушные
бои (правда, длилось это недолго, потом практически перестали летать, толи горючее у них кончилось, толи ещё что:) - и там полк
потерял трёх или четырех летчиков. Вот такие были максимальные потери. Это, я имею в виду, в воздушных боях. А <?до меня> самые
большие потери полк понёс под Сталинградом.

А.С. Вас в бой ввели сразу, но позже - как в вашем полку, вводили в бой молодых летчиков?

И.К. Правило простое - где <?туго>, необстрелянных лётчиков не посылать! На <?серьёзные> задания летали только <?старики> - опытные
летчики. <?Молодняк> начинал с несложных заданий. После каждого вылета обязательно разбор и обсуждение полёта, когда под руководством
комэска, а когда и командира полка. Тренировочные бои <?стариков> с <?молодыми> - это обязательно. Как сделает <?молодой> с десяток
таких вылетов, то только тогда начинает летать на сложные задания. Такой ситуации как под Сталинградом, когда необстрелянный лётчик
едва только успевал прибыть в полк, и его тут же посылали в бой, мы уже не допускали. Даже на Курской Дуге, где мы вели тяжелейшие
бои, основную часть этих боев провели именно опытные летчики, <?желторотиков> почти не пускали. Не было в этом никакой необходимости.

А.С. Уже упомянутый мной П.Клостерман сказал: <: В принципе, для люфтваффе российский фронт был отдыхом, количество значило больше,
чем качество, а лучшие части немцы держали в резерве, чтобы встретиться с ВВС Великобритании или защищать немецкие города от
бомбардировки американцами. :> Надо сказать, что мнение - <?Восточный фронт, это место где люфтваффе отдыхало> - весьма
распространено среди западных историков. Как Вам это мнение, в смысле об <?отдыхе>?

И.К. Правда, есть такое мнение? Хм: Даже в голове не укладывается!.. А с чего они так решили?

А.С. Ну, по разным причинам. Вот пример одной из них: 5 июля 1943 немецкие части перешли в наступление, атаковав советскую оборону в
районе Орел-Белгород, начав операцию под кодовым названием <?Цитадель>, у нас известную как <?битва на Курской дуге>. В этот день
(5.7.1943 года) люфтваффе заявило сбитыми 432 советских самолета, при своих общих потерях в 26 машин. Если в боях соотношение потерь
<?один к шестнадцати> в твою пользу, то иначе как отдыхом это и не назовёшь.

И.К. Не верю! Враньё! Я сам отвоевал на Курской дуге от первого и до последнего дня, и могу оценить соотношение потерь. Они были
примерно одинаковые. Да по-другому и быть не могло. Бои были тяжелые, но равные. Мы не на секунду не усомнились в том, что устоим,
хотя силы немцы бросили в бой большие.
У нас ведь в основном вели бои уже опытные летчики, с боевым опытом, <?желторотики> почти не летали. И техника у нас уже была
современной, ведь не на <?ишаках> дрались, а на <?Яках>, <?Лавочкиных> и <?Аэрокобрах>. Тактика отработанная была. И числом мы не
уступали. Нет, ты назвал совершенно неправдоподобное соотношение потерь.
Слушай, но если у них такие маленькие потери были, то почему у них после Курской дуги самолеты <?закончились>? На Курской дуге были
очень сильные бои, но потом когда мы начали наступать, то до самого Днепра, немецких самолётов в воздухе не было. Куда они делись?
Мы летали исключительно на ударные операции. Только над Днепром снова стали воздушные бои вести. А до Днепра - немецкая авиация как
вымерла.
Скажу больше, на мой взгляд, именно после Курской дуги немецкие летчики-истребители <?сломались>. Появился в их действиях какой-то
внутренний надлом, видимо уже в глубине души им стало понятно: <?Не победим, проиграем>. Хотя ещё несколько раз <?пытались>.

А.С. Понятно. Согласно тому же П.Клостерману, в 1944 году бывало что <:В схватке с <?Фокке-Вульфами-190> и <?Мессершмитами-109>
формирования <?тайфунов> часто теряли по 6-ть или 7-мь машин из 12-ти. <?Спитфайры> были бессильны. :>
<?Тайфун> это у британцев был такой ударный самолет-штурмовик, а истребители <?Спитфайр> их прикрывали. Теперь вопрос - у прикрываемых
вашим полком штурмовиков бывал такой уровень потерь в 1944 году?

И.К. Нет. Ты что?! Потерять 6-ть штурмовиков из 12-ти - это трибунал ведущему группы прикрытия. Без всяких разговоров. Да, что там
для 1944-го, даже для 1943 года это совершенно неприемлемые потери.

А.С. А какой уровень потерь считался допустимым?

И.К. Один, максимум два из 12-ти. Это если соотношение в бою было 6-10-ть <?Яков> против 12-16-ти <?мессеров>. Тогда, может и простят.
Да и то, как простят - трибунала не будет, но всё равно ведущему группы прикрытия <?всю шкуру с задницы спустят>.

А.С. С летчиками союзных ВВС встречались?

И.К. Самолёты видели. Мы под Полтавой летали, видели в воздухе <?Летающие крепости>. С летчиками, нет, не встречались.

А.С. А вас с самолётами союзников знакомили? Там силуэты, основные ТТХ?

И.К. Обще. В основном изучали немецкие машины.

А.С. Небоевая аварийность в полку была большой?

И.К. Не особо. <?Як> не тот самолёт, что бы создавать большую аварийность.

А.С. Потери от <?блудежки> были большие?

И.Н. Нет, не большие, но они были очень обидные. У нас не было приборов для полетов в плохих метеоусловиях и ночью. Да и мы к таким
полётам не были подготовлены, поэтому обычно в плохих метеоусловиях и в темное время суток не летали. Но, иногда случалось. Помню,
под Днепропетровском <?сидели>, туман был сильнейший. И, вдруг приказ, послать пару на разведку. Как раз немного туман разошелся.
Полетели командир эскадрильи Герой Советского Союза Сивцов, с заместителем. Только они взлетели, опять туман весь аэродром закрыл.
Так они и пропали. Никаких известий о них не было и до сих пор нет. Что там с ними случилось, до сих пор никто не знает.

А.С. От немецкой зенитной артиллерии потери несли большие?

И.К. Мы - истребители - нет. Были, конечно, но небольшие. Мы ведь в зенитный огонь не лезли, да нас туда и не посылали. Штурмовики,
вот те, да, потери от зениток несли.

А.С. Какие в вашем полку были потери от огня стрелков бомбардировщиков?

И.К. Почти не было. Мы особо с бомбардировщиками не <?сцеплялись>. У нас же основная задача - непосредственное сопровождение <?Илов>.
А если уж приходилось <?бомбёры> атаковать, то мы под огонь стрелков не лезли. Вначале с метров 300-400 обстреляешь стрелка из
пулемета, он запрячется и носа не высовывает. Тогда уже вплотную подходишь и бьешь из пушки. Я не высокого мнения о мастерстве
немецких стрелков, да и пулеметы у них были не особо сильные. Слабые были пулеметы.

А.С. Что действительно стрелки прятались?

И.К. Ну, убил ты его или он спрятался, уже точно и не скажешь. Главное, что он больше огня не вёл.

А.С. Немцы ночью бомбили? Если бомбили, то точно или нет?

И.К. Иногда бомбили, уже под конец войны. Когда мы стояли на аэродроме Шпратау (это уже в Германии, хороший аэродром, с <?бетонкой>),
то немцы попытались нас бомбить. У нас уже ужин закончился и мы готовились ехать ночевать в деревню, когда прилетели немецкие
бомбардировщики, для бомбёжки нашего аэродрома. Зенитки открыли сильный огонь, и немцы в него лезть не стали, а сбросили бомбы в
стороне. Самая близкая упала от аэродрома (от самолетной стоянки) в метрах 200-х, остальные еще дальше.

А.С. Вы много летали в непосредственно сопровождении Ил-2. На Ваш взгляд это был эффективный самолет.

И.К. Эффективный. Свои задачи он выполнял превосходно. Скажу больше, из всех ударных самолетов Красной Армии, Ил-2 наверно был самым
важным. Знаешь, как на фронте говорили: <<?Ил>, а отчего ты <?горбатый>?> <?От того, что всю войну на себе вывез> - и поверь, в этой
шутке есть гигантская доля смысла. (<?Горбатый> - самое распространённое на фронте прозвище штурмовика Ил-2. - А.С.) Это правда,
<?Илы> действительно на себе <?вывезли> войну. Наступление идет, то на направлении главного удара <?Илы> работают <?конвейером> - каждые
15-20 минут налет группы штурмовиков. Каждая делала по 3-4 захода. Разносили всё.
Я горжусь, тем, что в бою <?Илы> прикрывал, что воевал рядом с ними.

А.С. На ваш взгляд, реально ли истребителю-бомбардировщику заменить штурмовик (на штурмовке), при условии сравнимости их ударной
нагрузки? Ну, например, будь бы у вас такой <?супер-як> с двумя 23 мм пушками, десятком РС и 600 кг бомбовой нагрузки.

И.К. Это как?!

А.С. Ну, штурмовать истребителем, т.е. делать всё, то, что и Ил-2 - штурмовать колонны, передний край обороны, ближние тылы,
укрепрайоны, но на истребителе.

И.К. Ох, сильно сомневаюсь. <?Ил> истребителем не заменить. Истребитель зенитному огню ничего противопоставить не может. Броня нужна
обязательно.

А.С. А нельзя противопоставить маневр и скорость?

И.К. Если бы ты видел этот зенитный огонь, то и вопроса такого не задал бы. Слушай, <?Илы> штурмуют, мы намного выше их ходим, и то,
от зенитного огня, что по <?Илам> вёлся, и нам перепадало. Хотя и стреляли немцы не по нам, и летали мы быстро, и маневрировали.
Понял, какая плотность зенитного огня была? А если бы мы на одну высоту с <?Илами> спустились - конец, там бы нас зенитки и
посбивали.
Истребитель штурмовать может только там, где нет серьезного зенитного прикрытия.

А.С. А если вначале атаковать зенитные батареи, выбомбить их, а потом уже уничтожать основную цель?

И.К. Такое можно далеко не всегда, только при слабом зенитном прикрытии. Если система зенитного огня построена грамотно (а у немцев
по другому, кажется, и не бывало), например над укрепрайоном или районом скопления войск, когда батарей десятки, и когда каждая
батарея прикрывается огнём нескольких соседних, то истребителям над ними делать нечего. Зенитки собьют тебя раньше, чем ты их
успеешь уничтожить.

А.С. Как вы относились к летчикам-штурмовикам?

И.К. Мы их уважали и ценили. Невероятной смелости ребята. Между собой мы их называли <?смертниками>. <?Илы> летали <?по немецким
головам>, ниже нижнего. Зенитный огонь по <?Илам> был такой, что иначе как <?пеклом> его и не назовёшь. Броня спасала далеко не
всегда. У летчика-штурмовика вероятность погибнуть всегда в несколько раз выше, чем у летчика-истребителя (мы это прекрасно знали),
поэтому и <?смертники>.

А.С. Для прикрытия отставших, подбитых над целью штурмовиков, истребители прикрытия выделяли?

И.К. Если обстановка и наша численность позволяли, тогда выделяли. Обычно пару. Если - нет, то: нет.

А.С. Ил-2 действительно очень живучий самолет?

И.К. Действительно, иногда прилетали, не самолёт, а решето. 20 мм снаряды от <?Иловской> брони рикошетировали - это внушало уважение.
<?Летающий танк> - лучше и не скажешь.

А.С. Аэродромные службы работали нормально? На ваш взгляд, в достаточном ли количестве они были обеспечены соответствующей
инженерной техникой?

И.К. БАО - нормально. Поля готовили в срок и качественно, особенно под конец войны.
Насчет техники ничего не скажу, не знаю. Не моё это было дело. Моё дело прилететь -сесть - улететь.

Георгий (15.01.2005 19:56:45)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 20:18:33

Часть 9. Немецкие самолеты (*+)

http://www.airforce.ru/history/ww2/kozhemjako/page_9.htm

Часть 9. Немецкие самолеты

А.С. Как Вы оцениваете немецкие самолёт-истребитель <?мессершмидт> Bf-109G?

И.К. Высоко оцениваю.
<?Мессершмидт Bf-109G> очень хорош. Классный был истребитель. По скорости и на вертикали он наши <?Яки> превосходил. Не подавляюще,
немного, но превосходил. Очень динамичный. Честно скажу, я всю войну мечтал воевать именно на таком истребителе - быстром и
превосходящем всех на вертикали. Но, не получилось.

А.С. <?Пятиточечный> (с пушками в плоскостях) Bf-109G встречался часто? Вёл ли он маневренные бои?

И.К. Встречался редко. Точнее одно время их появилось довольно много, чуть ли не каждый второй <?мессер> был трёхпушечным. Но, эти
самолеты продержались на фронте совсем не много, месяца три, а потом так же быстро <?исчезли>, мало их стало. Основной вариант
<?мессера> - <?трёхточечный>. На мой взгляд, <?пятиточечный> <?мессер> был чистым <?охотником>, для маневренного боя он совершенно не
годился. Точнее, вначале эти <?мессера> пробовали вести маневренные бои, но потом перестали. Он немного уступал <?Якам> на вертикали и
сильно уступал на вираже. Спикировал-отстрелялся-убежал - вот весь его бой. Если же <?пятиточечный> затягивали в маневренный бой, то
шансов уцелеть у немецкого летчика было немного. <?Пятиточечный> явно перетяжелён, три пушки для <?мессера>, это многовато.

А.С. Какую-нибудь ещё особенность Bf-109G, Вы могли бы отметить?

И.К. Надо сказать, что было у <?мессера> еще одно крайне положительное качество - он был способен одинаково хорошо вести бой как с
<?Яками> на 2000 метрах, так и с <?Аэрокобрами> на 6000 метров. Так вот эта способность дорогого стоит. Тут, конечно, <?Як> и
<?Аэрокобра> уступали. <?Мессер> по высотности был <?универсал>. У нас вот таким <?универсалом> был Ла-5.

А.С. Ну, с одной стороны, на 90 %, высотная <?универсальность> Bf-109G, это <?заслуга> двигателя <?даймлер-бенц>:

И.К. Да, кто же спорит:

А.С. :С другой стороны, может эта высотная <?универсальность> <?мессера>, и подводила его при встречах, с машинами
высотно-специализированными, <?заточенными> на бой на каком-нибудь одном, строго определённом диапазоне высот. Вот вы знаете, что
Г.Баркхорн (ас люфтваффе ? 2 по результативности - 301 сбитый), на вопрос: <?Какой истребитель 2-й Мировой войны он считает
лучшим?> - ответил так: <?На больших высотах Р-51 <?Мустанг>, на малых - Як-9>. Удивлены?

И.К. Удивлён. Сильно. Я бы Як-9 так высоко не оценил. Хотя: Может, воюй я в кабине <?мессера>, то и на <?Як> я бы взглянул по иному.

А.С. Как вы оцениваете вооружение Bf-109G по сравнению с Як-1?

И.К. У <?Яка> вооружение посильнее, может быть и из-за этого, немецкие летчики лобовых и не любили.

А.С. Вот тут, вы ошибаетесь. У <?Яка> не может быть вооружение сильнее, хотя бы потому, что у Як-1 только один 12,7 мм пулемёт УБС, а
у Bf-109G - два 13 мм MG-13.

И.К. А-а: У немцев были слабенькие пулемёты. Только одно название, что <?крупнокалиберный>. Они нашу бронеспинку могли пробить только
бронебойной пулей, простая не брала. Да, что там бронеспинку, если <?мессер> открывал огонь с метров 200-300, да под острым углом, то
немецкая пулемётная пуля не могла пробить даже рубашки <?М-105-го>, пробивала только капот. Бронестекло наше их пули тоже пробить не
могли. Моё мнение о немецких пулемётах такое: они были более-менее эффективны только при стрельбе <?в упор>. На мой взгляд, даже один
УБС в бою стоил больше этих двух немецких пулеметов.
20 мм немецкая пушка, в отличии от пулемётов, была хороша, мощная, не хуже нашей ШВАК.

А.С. Меня удивило, то, что вы считаете, <?мессершмидт-109> истребителем для маневренного боя. В настоящее время принято считать, что
<?мессер> как истребитель маневренного боя, был посредственностью. Сейчас, популярно считать, что Bf-109G, по своим ТТХ эффективное
ведение маневренного боя не позволял, п.к. он был <?охотником>.

И.К. Чушь! <?Мессер>, как <?истребитель маневренного боя>, был превосходен. Уж если и был тогда истребитель созданный именно для
маневренного боя, так это <?мессер>! Скоростной, высокоманевренный (особенно на вертикали), высокодинамичный. Не знаю, как по всему
остальному, но если брать в расчет, только скорость и маневренность, <?мессер> для <?собачьей свалки> был почти идеален. Другое дело,
что большинство немецких летчиков, этот вид боя откровенно не любили, и я до сих пор не могу понять, почему?
Не, знаю, что там немцам <?не позволяло>, но только не ТТХ <?мессера>. Уж поверь, я то это знаю точно. На Курской дуге (помню) пару
раз они нас в такие <?карусели> затягивали - голова от верчения едва отлетала, так <?мессера> вокруг нас крутились.
Нет, правда?.. Действительно говорят, что <?мессер> для маневренного боя был не годен?

А.С. Да.

И.К. Хы: Придумают же такое: Ещё как <?годен>! Дай Бог всякому!

А.С. Потери от немецких <?охотников> были большие?

И.К. У нас в полку - нет. Практически не было. У нас был чересчур опытный летный состав, что бы так легко <?попадаться>.

А.С. С <?фокке-вульфами> FW-190 вы воздушные бои вели? Если <?да>, то, как вы оцениваете боевые качества этого самолёта?

И.К. Я с <?фокерами> имел только одну <?встречу>, уже самом конце войны. Мы вели к Берлину шестерку штурмовиков. <?Мы> это четверка
<?Яков>. Шестерка <?фоккеров> нас встретила на подходе к цели. Можно сказать, что они к нам агрессивности не проявили. Вроде
попробовали к нам подойти, мы всей четверкой им навстречу. Они изобразили атаку, издалека по нам стрельнули, потом развернулись и на
форсаже на кабрировании ушли. Мы, вроде попробовали за ними погнаться, да куда там?!.. Не догнали. В общем, не стали они нас
атаковать.
Ну, что могу сказать, на основании единственной <?встречи>? Немного. На мой взгляд, <?фоккер> по скорости - аналогичен <?мессеру> (по
крайней мере, мы их не догнали), но сильнее вооружён. У <?фоккера> очень сильное вооружение - четыре пушки - <?Впереди не появляйся!>
Стреляет - спереди огнем покрывался, чуть ли не до консолей. А по маневру? На вираже, думаю, <?Як> с <?фоккером> бы потягался. На
вертикали - не знаю.

А.С. Вы в воздухе с <?рамой> FW-189 встречались?

И.К. Пару раз.
Эта <?рама> проститутка та ещё. Ненавидели её. Где <?рама> появляется, то жди бомбардировщиков. <?Рама> в воздухе долго не висела.
Раз-два <?крутанётся>, а потом смывалась. Только <?рама> уйдет, тут же появляются бомбардировщики, <?юнкерсы>, <?восемьдесят седьмые>
или <?восемьдесят восьмые>.

А.С. FW-189 считался <?трудным> самолётом для сбития?

И.К. Средним. Она вертлявая и с хорошей скоростью, где-то в <?четыреста с лишним>.
Одну <?раму> сбили у меня на глазах. Её прикрывали парой <?мессеров>, а мы атаковали звеном. Одна наша пара атакой сверху связала боем
<?мессера>, а мы, второй парой (я был ведомым), зашли на неё снизу. Мой ведущий атаковал её РСами. Дал залп с метров 200-т, и один РС
попал <?раме> точно в балку. Буквально разрубил её пополам. <?Рама> рухнула там же, на переднем крае. Никто из неё не выпрыгнул.

А.С. А какой из немецких бомбардировщиков считался самым трудносбиваемым?

И.К. Не-111. Очень прочный, и у него нет <?мертвых зон>. Всё вокруг себя простреливал стрелками. Девятка <?хейнкелей> идёт - не
подступиться!
Сразу после <?хейнкеля>, вторым поставлю Ju-88. Тоже очень прочный, довольно быстрый и с сильным оборонительным вооружением. Но, у
<?Юнкерса> уже есть <?мертвая зона> (с хвоста). Правда она небольшая, но есть.

Георгий (15.01.2005 19:56:45)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 20:18:30

Часть 8. О разном (*+)

http://www.airforce.ru/history/ww2/kozhemjako/page_8.htm

Часть 8. О разном

А.С. Кстати, насчет экипировки, как у нас со снабжением летчиков дела обстояли?

И.К. Да по всякому. В принципе неплохо, но не шиковали. Иногда самому надо было покрутиться, что бы положенное получить.

А.С. Комбинезоны какие использовали?

И.К. Да все, и летний, и зимний, и демисезонный.

А.С. И в зимнем летали? Он разве подвижность не ограничивал?

И.К. Бывало, летали и в зимнем. Подвижность он, конечно, ограничивал, но тут кабина <?Яка> выручала. В <?Яке> особо сильно корпусом
вертеть не надо, обзор и без этого хороший, ты, главное, головой крути.
Потом завели меховые куртки, это поудобнее комбинезона.
Летом, в жару, часто вообще летали без комбинезона - шлем, очки, перчатки и обычная форма - <?х/б> - гимнастерка, шаровары. Всё.

А.С. На ногах что было?

И.К. Сапоги, когда хромовые или яловые, а когда и обычная <?кирза>. Что есть, то и выдадут. Зимой - унты.

А.С. Ботинок на высокой шнуровке не было?

И.К. Да ну тебя!.. Скажешь тоже!.. Откуда?

А.С. Как вы сбили свой <?мессер> и два <?Лаптежника>, я узнал. А как вы сбили третий Ju-87?

И.К. Там совсем просто получилось. Было это уже во время Львовской операции. Мы возвращались с задания, сопровождали штурмовиков
<?домой>. А нам навстречу девятка <?Лаптёжников>, тоже возвращались с задания. Без прикрытия. У нас приказ строжайший - при
сопровождении ударных машин, истребителям прикрытия запрещается отвлекаться на выполнение других задач, в том числе и на атаку
вражеских бомбардировщиков. Вот смотрим мы на эти Ju-87, <?облизываемся>. А последний в девятке <?юнкерс> сильно отстал от строя,
видно был подбит над целью. Уж такой случай упустить было бы совсем непростительно. Мой комэск мне и скомандовал: <?Кожемяко, атакуй
отставшего! Только быстро!> Ну, мне два раза приказывать было не надо. <?Газ>, спикировал, поднырнул снизу, сблизился, дал очередь по
кабине <?немца> и опять в строй. На всё ушла одна минута.

А.С. Ju-87 было легко сбить?

И.К. Всё сбить легко, если зашел правильно и стреляешь правильно. Это же правило относится и к Ju-87. Если начнёшь по нему <?абы как
стрелять>, то не собьешь - <?Лаптёжник> хорошо забронирован был, планер очень прочный. Живучий самолет.
При правильно организованной атаке никто не устоит. Например: ты знаешь, что в нашем полку сбили реактивный самолёт? <?Мессер-262>.
Рассказываю: Первый раз этот <?мессер> я увидел так - я был в дежурной паре, а он прошел над нашим аэродромом. Мы тогда стояли в
километрах 25-ти от Берлина. <?Он> пролетел над нашим аэродромом и буквально на глазах у нас стал штурмовать автостраду Бреслау -
Берлин. (А движение на ней было интенсивным, готовилась Берлинская операция). Наделал он там <?дел> - дым, пожар, взрывы боеприпасов.
Потом на штурмовку этой автострады реактивный <?мессер> стал летать постоянно, раз в два-три дня, совершенно не обращая внимания, ни
на наш аэродром, ни на наши истребители. Кроме того, этот немец летал и с пропагандистской целью - бросал листовки с обращением
Гитлера, в окруженные нашими войсками Бреслау и Шпандау (которые к этому времени были в нашем глубоком тылу). Текст этих листовок
был примерно такой (нам переводили): <?Герои Великой Германии - не сдавайтесь, держитесь! Осталось совсем немного времени, когда я
применю новейшее оружие и мы разобьем большевистские орды! Знак правдивости моих слов - этот новейший самолет! Скоро у нас таких
будут тысячи! Держитесь - победа близка!> (Эти города и держались. Они были уже в плотной осаде, а в них трамваи ходили, заводы
работали.)
<?Надоел> этот <?реактивный> нашим так, что от командования нашей Воздушной армии поступил приказ, сбить его любой ценой, вплоть до
тарана. Сказать легко, а ты попробуй, когда у него скорость за 800-т. От нас же он получил прозвище <?стервятник>. Как только кто
скажет <?стервятник>, все сразу понимали, о чем идёт речь.
Сбили его, можно сказать, случайно. Немец просто расслабился. Он настолько презрительно относился к нашим самолетам, что это его и
подвело. Была у немецкого летчика привычка - как атаку сделает (а он больше всего <?любил> колоны с горючим), так становится в крен и
обязательно сделает <?кружок>, полюбоваться своей <?работой>. Этот <?кружок> получается на скорости где-то 400 км/час. Вот расстрелял
он очередную колонну, начал делать <?традиционный> <?кружок>, наклонил самолет и проморгал, взлетевшую с нашего аэродрома шестёрку
<?Яков>, которыми командовал комэск Кузнецов. Вообще-то эти <?Яки> шли в прикрытии <?шестёрки> штурмовиков, но поскольку <?немец> был
хорошо виден с нашего аэродрома, то командир полка тут же взлетевшие истребители по рации перенацелил: <?Ребята! Бей <?стервятника>
над автострадой!>
Они его <?клещами> атаковали. <?По науке>, правильно. И начали <?поливать> со всех сторон. Увидел их немец, а поздно! Хотя попытался
уйти и почти удачно. И вроде бы даже оторвался, пошел на Чехословакию, и наши думали, что уже всё, не догонят. Но тут смотрят -
немец вниз и садится <?на живот>. Значит попали. Прилетели на аэродром, доложили, что сбили реактивный <?мессер>, но кто конкретно
сбил, совершенно непонятно. Стреляли все. Тут шансы на попадание у всех одинаковы, и у <?стариков>, и у <?желторотиков> (в этой
шестерке были как опытные лётчики, так и не очень - например, у одного из летчиков это был только второй боевой вылет). Комполка об
успехе доложил <?в дивизию>, <?дивизия> - <?в армию>, <?армия> - в Москву. Из Москвы тут же последовал приказ - выделить инженера полка,
необходимое количество машин, охрану, и снять с этого <?мессера> всё, что только можно! Взяли два <?зиса>, взвод автоматчиков,
техсостава сколько надо и поехали к сбитому.
На месте обнаружили самолет, а невдалеке и труп летчика. Выяснилось, что во время боя, схлопотал <?мессер> снаряд в кабину. Видимо
этим снарядом летчик был серьёзно ранен. Сил посадить самолет и даже выбраться из кабины у него хватало. Сил хватило даже на то, что
бы как-то пройти несколько сот метров, до небольшой речушки. А на берегу, похоже, потерял сознание и от потери крови умер. На трупе
нашли и документы, по которым установили, что этот летчик был заводским летчиком-испытателем фирмы <?Мессершмидт>. (В Братиславе был
завод по производству реактивных истребителей, с аэродрома этого завода летал и сбитый <?мессер>.) С <?мессером> наши работали <?день и
ночь>, сняли всё, вплоть до мотогондол с моторами. Потом прилетела пара Ли-2 и всё, что было снято, они увезли в Москву. Ну, а
вскоре наши войска взяли Братиславу, так там, на заводе <?Мессершмидта>, нам досталось и несколько совершенно неповрежденных
реактивных истребителей.

А.С. Как засчитывались сбитые?

И.К. Да по всякому.
Если я <?его> сбил, а <?он> загорелся и упал, я должен посмотреть место, где произошло падение, отметить его и время падения на карте.
Если летчиков в группе несколько, то они подтверждают сбитого. Потом запрашивают наземные войска. Если наземные войска падение
подтверждали, сбитого засчитывали обязательно. Если я сбивал в одиночку, тогда на место падения посылали <?человека> (офицера или
старшину). Он наземные войска расспрашивал, обломки находил.
К концу войны сбитых стали засчитывать по фотокинопулемёту. У нас ФКП стояли с начала 1944 года. Прилетаешь и говоришь: <?Сбил!>
Плёнку смотрят: <?Ну и где-же ты его сбил? Нет ничего>. Раз на плёнке нет - значит, не сбил. Или наоборот: <?Вот он! Подтверждаем!>

А.С. По подтверждению ведомого могли засчитать? Там летали парой, ФКП самолёты не оборудованы, ведущий сбил - ведомый подтвердил.

И.К. Могли засчитать, но далеко не всегда. Там от человека всё зависело. Если летчик проверенный испытанный боец, то засчитывали, а
если имеет славу балабола и болтуна (а такие были, чего таить?) - не засчитают.

А.С. Были случаи, когда сбитых приписывали?

И.К. Были. Не часто, но бывало. Причины таких приписок могли быть самыми разными.
Такой случай был. На Сандомирском плацдарме. Полетел я с одним замкомэска на <?свободную охоту> парой. Этот замкомэска был опытным
летчиком, давно воевал и по количеству сбитых вплотную подошел, к тому, что бы претендовать на <?Героя Советского Союза>. Ладно,
подвесили бомбы, полетели. Отбомбились удачно и уже шли обратно, как нам навстречу пара <?мессеров> (то же, видать, шли домой).
Сошлись мы с ними на лобовой, потом встали в вираж, раз-два <?крутанулись> и разошлись. Всё нормально, но на докладе этот замкомэска
заявляет: <?Я <?мессер> сбил!> Я ему: <?Где же сбил?! Ничего ты не сбил!> Разругались мы с ним страшно! (<?По матери> друг дружку
крыли!..) Потом узнаю, что ему этого якобы сбитого <?мессера> всё-таки зачли! И всё для того, что бы командование полка могло подать
документы на присвоение ему звания Героя Советского Союза! (Чем больше в полку <?Героев>, тем престижнее.) И подали! Только ему эта
приписка всё равно впрок не пошла. Суть человеческую не упрячешь. Он был дебошир, по пьяни подрался, получился шумный скандал,
вообщем, его представление на звание <?Героя>, командование Воздушной Армией <?завернуло>. И после войны его быстро из рядов ВВС
уволили. За дебоши и пьянку.
Иногда со сбитыми могли и смухлевать. Там пошлют старшину, что бы он у наземных частей сбитого подтвердил, а он определит, что упал
сбитый на стыке частей. Так он и у тех справку возьмёт, что мы сбили, и у других. И выходит, что сбили мы не один самолёт, а два.
Бывало такое: Но, этим не злоупотребляли. Поймают, позора не оберешься, а то и <?дело> заведут. Запросто. Мухлевали (чего там
говорить), но не часто и осторожно.

А.С. Самолёты ремонтировали качественно?

И.К. Зависело от обстановки.
На полевых аэродромах, все делалось быстро. Если пробоина, то в перерывах между вылетами - эмалит, перкаль - тяп-ляп, готово!
Основной ремонт был ночами, именно тогда ремонтировали двигатели.
Ну, а во время оперативных пауз уже приводили машины в полный порядок: переборка, подкраска.

А.С. На сколько боевых вылетов хватало истребителя?

И.К. Черт его знает! Не могу сказать точно. У нас <?свои> машины появились только к концу войны. Обычно, летали на том истребителе,
который исправен. Я мог четыре боевых вылета за день сделать и все четыре на разных истребителях. Хотя, помню, что комполка как-то
взял себе новый истребитель, так эта машина года два продержалась. На ней ведь летали не часто.

А.С. Как распределялись новые машины между летчиками?

И.К. Зависимость простая - чем опытнее летчик, тем шанс получить новую машину у него выше. <?Молодняк> на новых машинах не летал,
слишком велик риск <?по дурному> потерять новую машину. (Проще говоря - собьют <?молодого> и новый истребитель пропадёт без всякой
пользы.)

А.С. Бывало ли такое, что при невыполнении штурмовиками боевой задачи, истребителям прикрытия боевой вылет не засчитывался?

И.К. Нет.
Одно время было, что истребителям прикрытия не засчитывали боевой вылет, если не было встречи с воздушным противником. Но, это
быстро отменили. Зенитный огонь он ведь никуда не девался.

А.С. Сколько боевых вылетов вы делали за день?

И.К. Ну, у меня бывало и по четыре.
Помню, под Запорожьем были сильные бои. Был у меня тогда день, когда я сделал четыре боевых вылета и все четыре с воздушными боями.
Причем с <?настоящими> боями, в которых крутился с <?мессерами> минут по 15-20-ть в каждом. И почти без перерыва между вылетами.
Только приземлюсь, а, мне с ведомым, мой комэск Соколов уже кричит: <?Иван, садитесь в <?виллис>! Быстро в соседнюю эскадрилью, там
пара готовых к вылету истребителей! Вон <?Илы>, уже взлетают. Догоняйте!> Мы на машину, бегом заскакивали в самолёты и догоняли <?Илы>
уже в воздухе.
Так вот, после четвертого вылета, я даже не понял как приземлился, <?помрачение> какое-то наступило. Вроде, помню, я ещё в воздухе,
потом как <?провал>, и я уже по полосе качусь. Как садился не помню совершенно. После посадки отдышался, кое-как <?выполз> из кабины,
подошел к комэску и сказал: <?Я больше не полечу! Всё, сил нет! Земли не вижу!> Он посмотрел: <?Отдыхай>. И сразу распорядился, что бы
меня покормили, а потом выделил машину, что бы меня отвезли в деревню, где мы располагались. Больше я в этот день не летал.

А.С. А вот немецкие летчики истребители пишут в своих мемуарах, что делали до восьми боевых вылетов в день, и все с воздушным боем.
Один так даже написал, что тринадцать вылетов за день сделал. На ваш взгляд, это реально?

И.К. Вопрос - что считать воздушным боем? Если вот это обычное немецкое <?покрутился - один раз атаковал - убежал> считать воздушным
боем, то почему бы и нет. Так можно и восемь раз за день слетать. Сил хватит.

А.С. Какой была обычная и максимальная продолжительность воздушного боя?

И.К. В 1943-м, обычно 10-20 минут, максимум до получаса. Надо сказать, что после вылета, с 30-ю минутами воздушного боя, скорее
всего, ты второй раз уже никуда не полетишь. У тебя просто сил не хватит. Т.ч. если в немецких мемуарах, тебе будут говорить, что
проводили в день по восемь боев, в каждом из которых <?гонялись> с нашими истребителями хотя бы минут по 10-ть, то можешь смело
считать это образцом 100%-го трёпа.
Дальше, с каждым годом войны, продолжительность воздушного боя сокращалась. И под конец немцы вообще перестали вступать в затяжные
воздушные бои.

Георгий (15.01.2005 19:56:45)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 20:18:22

Часть 7. Немецкие летчики (*+)

http://www.airforce.ru/history/ww2/kozhemjako/page_7.htm

Часть 7. Немецкие летчики

А.С. На ваш взгляд, какие бы вы могли назвать основные достоинства и недостатки немецких летчиков-истребителей?

И.К. Они были очень расчетливы. Это их основное достоинство и основной недостаток. Очень жить хотели.
У немецких летчиков было правило, - никогда не веди бой на невыгодных условиях! Это правило, немецкие летчики исповедовали свято. В
бою предсказать поведение немецкого летчика было легко, - он выберет наименее рискованный вариант. Немцы не были трусами (на этот
счет я ни капельки не обольщался), просто голый расчет. Причем это наблюдалось у всех немецких летчиков, как обученных, так и не
очень.
На моей памяти есть несколько боев, которые немцы не смогли выиграть именно из-за своей расчетливости. Надо было рискнуть, тогда бы
почти наверняка выиграли, но они не рисковали.

А.С. У немцев слабо подготовленные летчики были?

И.К. Да всякие были, как и у нас. Хотя, когда я начинал, в 1943 году, у немцев ещё много было хорошо подготовленных лётчиков.
Подготовленных именно в училище. Нам наша разведка докладывала (я это хорошо помню), что большинство немецких летчиков, прибывающих
на фронт для пополнения (а их то мы в основном и сбивали), подготовлены по сокращенной программе, всего 100 часов училищного налета
на <?мессершмидте>. Сокращенную, потому, что раньше было 200, а то и 300 часов. Понял? У немцев 100 часов - сокращенная программа. По
училищной подготовке мы, безусловно, уступали.
С ходом войны, уровень подготовки немецких летчиков падал. Да и опытные перестали особо в бой рваться.
В 1943 году, когда я прибыл на фронт, у немцев количество опытных и неопытных летчиков было примерно поровну. Потом количество
опытных стало снижаться, и уже в 1944 году, на опытных приходилась едва ли четверть от общего числа летчиков-истребителей.
Сильным качеством немцев было то, что они всегда умели создать численное преимущество. Даже в 1944-45 годах, нас, бывало, атаковали
группы немецких истребителей численностью до 16-20-ти машин. Это на 8-12 наших <?Яков>. Другое дело, что в это время, даже при таком
численном преимуществе немцы в бой вступали крайне неохотно. Не те у них уже были летчики, не то, что в 1943-м.

А.С. Самый результативный французский ас П.Клостерман, о люфтваффе 1944 года, сказал: <:В люфтваффе, похоже, не было <?середины>, и
немецких летчиков можно было разделить на две вполне четкие категории. Асы, составлявшие от общего числа летчиков 15-20%,
действительно превосходили средних пилотов союзников. А остальные - не заслуживали особого внимания. Отважные, но неспособные
извлечь из своего самолета максимальную пользу. :> (Здесь и дальше цитируется по Клостерман П. Большое шоу. М.: ЗАО Центрполиграф,
2004.) Т.е. это совпадает с Вашим мнением?

И.К. Да, совпадает.
Действительно большинство немецких летчиков не могли извлечь из своей техники всего, что она могла дать. В боях это хорошо
чувствовалось. Наверно поэтому, в маневренные бои они предпочитали не вступать. Наберет высоту, спикирует, отстреляется и в
пикировании же уходит.
Да, и отважными я бы их не назвал (все-таки отвага это нечто большее, чем простое отсутствие трусости). У немцев отвага всегда
подкреплялась мастерством. Всегда. Чем более опытен был немецкий летчик, тем более активно и наступательно он мог вести маневренный
бой. А уж если немецкий летчик рисковал вступить в маневренный бой <?один на один>, то поверь, это значило одно - тебе попался боец
экстра-класса.
Один раз я крепко сошелся с таким <?немцем> на виражах. <?Трёхточечный> Bf-109G. Получилось так - только мы взлетели со штурмовиками,
ещё и к линии фронта не подошли, а на нас <?мессеры> и навалились. Я был ведущим <?верхней> пары. Мы немцев увидели издалека, мне мой
комэск Соколов успел дать команду: <?Иван! Пара <?худых> сверху! Отбивай!> Тут-то моя пара на Як-1 и сошлась с этой парой <?сто
девятых>. Немцы завязали маневренный бой, настырные немцы оказались. Во время боя и я, и ведущий немецкой пары оторвались от своих
ведомых. Крутились мы вдвоём минут 20-ть. Сходились-расходились, сходились-расходились!.. Никто не хотел уступать! Что я только не
делал, что бы немцу в хвост зайти - <?Як> буквально ставил на крыло - ни черта не получилось! Пока крутились, скорость теряли до
минимума, и как только в штопор никто из нас не сорвался?.. Потом разойдемся, сделаем круг побольше, отдышимся, и снова - сектор
газа <?на полный>, вираж как можно круче!
Кончилось всё тем, что на выходе из виража, встали мы <?крылом к крылу> и летим в одном направлении. Немец смотрит на меня, я - на
немца. Ситуация патовая. Рассмотрел немецкого летчика во всех подробностях: сидит в кабине молодой парень, в шлеме-сеточке. (Помню,
я ему ещё позавидовал: <?Везёт же, гаду!..> - поскольку у меня из-под шлемофона пот тёк ручьем.)
Что делать в такой ситуации - совершенно непонятно. Попытается кто-нибудь из нас на вираж уйти - не успеет встать, противник
расстреляет. Попытается уйти на вертикаль - и там расстреляет, только нос надо будет поднять. Пока <?крутились>, только одна мысль и
была - сбить этого гада, а тут <?в себя пришел> и понимаю, что дела мои <?не очень>. Во-первых, получается, что немец меня боем
связал, оторвал от прикрытия штурмовиков. Не дай Бог, пока я с ним крутился, штурмовики кого-то потеряли - иметь мне <?бледный вид и
кривые ноги>. Хоть и дал мне мой комэск команду на этот бой, но получается, что я, ввязавшись в затяжной бой, за <?сбитым> погнался,
а выполнением основной боевой задачи - прикрытием <?Илов> - пренебрег. Объясняй потом, почему ты оторваться от немцев не смог,
доказывай, что ты <?не верблюд>. Во-вторых, появись сейчас ещё один <?мессер> и конец мне, я же как привязанный. Но, видимо у немца
мысли были те же, по крайней мере, насчет появления второго <?Яка> точно была.
Смотрю - потихоньку отходит немец в сторону. Я делаю вид, что не замечаю. Он - <?на крыло> и в резкое пике, я - <?полный газ> и от
него в противоположную сторону! Ну тебя на хрен, такого умелого! (Вот и так бывало:) Приземлился и первый вопрос: <?Потери есть?!>
<?Нет. Все вернулись. И наши, и <?Илы> тоже все>. Ху-ух, отлегло!

А.С. И все-таки, на ваш взгляд, почему Вам не удалось одолеть <?мессер> в этом бою? Ведь по большому счету ситуация складывалась в
вашу пользу - бой затяжной, скорость потеряна, что не давало немецкому летчику использовать преимущество <?мессера> на вертикали, но
бой закончился <?вничью>.

И.К. Почему? Первое и самое главное - в кабине <?мессера> сидел классный летчик! Вот поэтому я и не одолел. Остальное несущественно.
Главное - лётчик!

А.С. И всё-таки? <?Несущественное>?

И.К. Думал я об этом: На мой взгляд, горючего у меня в баках много было: Ведь, только взлетели: Атакуй нас немцы хотя бы минут на
10-15 попозже:
Да, чего теперь рассуждать? Много-мало: Было-не было: Немецкий лётчик был чертовски хорош! Это - точно!

А.С. Немцы действительно в лобовые атаки заходить не любили?

И.К. Действительно.

А.С. Как вы думаете, насколько превосходство <?мессера> по скорости определялось тактикой? Ведь по вашим словам, они во многих
случаях начинали бой, получив преимущество по высоте.

И.К. Скажем так, превосходство <?мессера> по скорости определялось и этим тоже. Насколько? Затрудняюсь сказать.

А.С. У меня сложилось впечатление, что вы завидовали немецким летчикам-истребителям?

И.К. Ну, если честно: Завидовал. Вольница невероятная. <?Когда захочу в бой вступлю, когда захочу - выйду>. Это же мечта истребителя!
А ты как цепной пёс, мотаешься вокруг <?Илов>!.. Ни высоты, ни скорости!.. Конечно, завидовал.
Я же говорил, у немцев было правило - никогда не вступай в бой на невыгодных условиях. Если бы я попробовал подобное применить, меня
бы судили.

А.С. Ну, а если какие-то форс-мажорные обстоятельства, когда оперативная обстановка требует вести бой, на любых условиях, в т.ч. и
невыгодных? <?Война - перманентный кризис> - ведь когда ещё сказано было. Всегда же может сложиться обстановка когда применяют не то
<?что надо>, а то, <?что есть>. Как тогда поступали немецкие летчики-истребители?

И.К. У немцев форс-мажора не бывало. Как бы не складывалась обстановка, но, если они считали, что бой для них делается невыгоден,
они его тут же прекращали. Или совсем в бой не вступали. Похоже, немцы своих летчиков сильно берегли, поэтому и позволяли им такие
вещи.
У немцев летчики были элитой. Это даже по их внешнему виду было видно. Нам сбитых приводили, показывали. Ей-богу можно было только
позавидовать, ведь бывало, собьем такого - и видно, сопляк, ни хрена не умеет, но уже как обмундирован!.. Комбинезон, форма - всё <?с
иголочки>, шлем-сеточка - что бы голова не потела, перчатки кожаные мягчайшие - что бы ручку <?чувствовать>, очки с затемненным
стеклом - что бы солнце не слепило, ботинки на высокой шнуровке - случись прыгать, в воздухе динамическим ударом не сорвёт: Да, что
там говорить... Ценили немцы своих летунов, ничего не скажешь.

А.С. А у нас, какое отношение было к летчикам?

И.К. Отношение было хорошим, но, как говорится, <?незаменимых у нас нет>. Мы знали, что если появится необходимость, командиры, не
раздумывая, нас пошлют на смерть. А ты как думал? Летную <?норму> не просто так дают, её отрабатывать надо, в том числе и тем, что в
один далеко не прекрасный момент тебя посылают на смерть. И ты летишь. Беспрекословно.
У нас самым приоритетным считалось выполнение задания, мнение и желания летчиков никогда и никого не интересовали. Конечно, когда
штабы планировали боевые действия, то они всегда старались учитывать, соответствие возможностей техники поставленной задаче: <?Яки> -
сопровождают штурмовиков, <?кобры> - летают на перехват и <?расчистку>, <?Ла> - сопровождают <?пешки>, ведут <?охоту> и маневренные бои.
Эта <?специализация> безусловно учитывалась, но если вдруг возникала оперативная необходимость, на эту <?специализацию> плевать
хотели.
Допустим, засекли наши скопление немецких войск, туда тут же бросают <?Илы>. Но, тут выясняется, что <?Яков> для сопровождения <?Илов>
нет. И <?Лавочкиных> нет. (Точнее они есть, но быстро подготовить их к вылету не удастся.) Но, есть <?кобры>. И всё, задача решена - и
полетели одни <?утюги>, других <?утюгов> прикрывать. Потому, что <?Аэрокобра> на малых высотах тоже <?утюг>, как и <?Ил>. А над целью
<?мессера>: Отсюда и потери.
Другой вариант. Засекает наша разведка в оперативном тылу немцев, как на железнодорожной станции разгружаются немецкие танки и
пехота. Причем, эта же разведка докладывает, что выгрузку прикрывают крупные силы <?мессеров>, занимая все эшелоны от 3-х до 7-ми
тысяч метров. Тут же принимается решение - нанести удар двумя-тремя девятками Пе-2. Но, тут выясняется, что ни <?кобр>, ни
<?Лавочкиных>, для их прикрытия нет. Зато есть <?Яки>. Так какая проблема? Тут же выделяют группу <?расчистки>, которая должна связать
боем <?мессера> на 7000 метров. Вперед, ребята! А ты представляешь, каково это вести на <?Яке> бой с <?мессером> на 7-ми тысячах?! Это,
я тебе скажу, задачка не для слабаков. Так дрались, не убегали. Опять потери.
Да, что там про кого-то говорить? Я тебе говорил, что обычно нас на бомбометание и штурмовку, не посылали туда, где был сильный
зенитный огонь? Так вот, под Губиным (где я на Як-9Т стрелял по немецким танкам), зенитный огонь был сильнейший, настоящая
<?мясорубка>. Немцы нагнали туда зениток немеряно (видно на свои истребители уже не надеялись). Наша разведка, похоже, эту танковую
группировку, <?вскрыла> в последний момент, уже <?изготовившейся>, поэтому на её уничтожение бросили все наличные силы авиации, в т.ч.
и нас, хотя при зенитном огне такой плотности штурмовать истребителями нельзя. Плотнейший огонь <?эрликонов>! Но, обстановка
потребовала и нас бросили на штурмовку.
Вот так мы и воевали.
Если сравнивать по потерям, то мы их несли всегда больше, чем немцы. И в воздушных боях, и от огня зенитной артиллерии. Просто
потому, что нам нельзя было ни выбирать, ни убегать. Тут уж изворачивайся как можешь, но убегать не смей.

А.С. Ну, мне всё понятно, но уж больно кроваво нам победа досталась.

И.К. А ты как думал?! Уж поверь, мы своей крови пролили не мало.
Честно сказать, я иногда логики действий немецких летчиков вообще не понимал. Представь, вот ходит наша шестерка, патрулирует район,
на 3000 метров. Пункт наведении докладывает: <<?Сокол> внимание, к вам на 3500 подходит восьмёрка <?мессеров>>. Ясно, и мы <?боевым
разворотом> уже на 4000. Восьмерка <?мессеров> подошла, а мы уже выше их. Что делать немцам? Надо, конечно, с нами бой принимать, но
тогда придется драться на горизонталях, потому как, атакуя на вертикальном маневре, они скорость потеряют. А что делали немцы?
Форсаж, пикирование и в сторону - набирать высоту. Пока они её набирают, нас пункт наведения уже перенацеливает: <?Внимание! Подходит
две девятки <?юнкерсов-88>! Немедленно атакуйте!> Мы в пикировании на <?юнкерсы>. <?Юнкерсы> видя, что на них в атаку идут советские
истребители, тут же избавляются от бомб, разворачиваются и на форсаже <?домой>. Бомбометание сорвано. Мы за <?юнкерсами>, они от нас.
Оглядывается, а <?мессера> уже сзади и выше нас, тоже пикируют, гонятся, но за нами. Догоняют. Та-ак: Хоть и хочется сбить <?юнкерс>,
но дуриком погибать из-за этого не стоит. <?Боевой разворот> и заходим на <?мессеры> в лоб. Они, не принимая нашу атаку, уходят
кабрированием. На этом всё заканчивается.
Приземляемся довольные страшно: <?Ну, мужики, как мы немцев шуганули?! Лихо?! Лихо!> Я потом думаю - ну, ладно, мы налёт сорвали, а
для чего немцы прилетали? Ну, какой смысл был в этом вылете?

А.С. По крайней мере, <?мессеры> свои бомбардировщики прикрыли, ведь вы же никого не сбили.

И.К. Ну, если из этого исходить:

Георгий (15.01.2005 19:56:45)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 20:08:20

Часть 6. Советская тактика боевого применения против немецкой (*+)

http://www.airforce.ru/history/ww2/kozhemjako/page_6.htm

Часть 6. Советская тактика боевого применения против немецкой

А.С. Иван Иванович, в нашем разговоре постоянно фигурирует термин <?виды боевых задач для истребителей>. Можно подробнее, о разных
видах боевых задач, ну и объяснить заодно, при выполнении каких задач был эффективнее <?мессер>, а при каких - <?Як>?

И.К. Тогда, во время войны, истребители выполняли следующие виды боевых задач:
1. <?свободная охота>;
2. маневренный бой с истребителями противника;
3. бой с истребителями противника, в непосредственном сопровождении ударных машин;
4. атака бомбардировщиков противника.
<?Свободная охота> - бой по принципу <?ударил-убежал>. <?Чем> и <?по чему> ударил - пулемётно-пушечным огнём по самолету противника или
бомбами по наземной цели - неважно. Принцип один - один единственный внезапный удар, с уходом от цели на максимальной скорости.
Здесь <?мессер> вне конкуренции, намного сильнее <?Яка>. Уже потому, что <?мессер> быстрее.
Я не знаю точно, но думаю, что за счет того, что <?сто девятый> металлический и ударная нагрузка у него должна быть побольше, чем у
<?Яка>. Кроме того, в <?пятиточечном> варианте <?сто девятый> нёс значительно более сильное пушечное вооружение, чем <?Як>.

А.С. Вы не ошибаетесь, <?мессер> мог нести 250 кг бомбу. На 50 кг больше, чем ваши <?Яки>.

И.К. Вот видишь, поэтому я и говорю, что <?мессер> намного лучший <?воздушный охотник>, чем <?Яки>. Если бы мне постоянно ставили
задачу только на <?воздушную охоту> и спросили <?какой истребитель я бы выбрал - <?Як> или <?мессер>?> - я бы не колеблясь остановился
на <?мессере>. Уйти от противника <?на скорости>, не заморачиваясь с пикированием (и прочими видами маневра), а просто включив форсаж,
это одно из самых важных качеств истребителя-<?охотника>. Именно так <?мессера>-<?охотники> от <?Яков> и уходили. <?Як> же от <?мессера>
таким образом уйти не мог.

А.С. Очень понятное объяснение. Теперь сравним Як-1 и Bf-109G в маневренном бою <?истребитель против истребителя>, т.н. <?собачьей
свалке>.

И.К. Обычно, такой маневренный бой истребители ведут при <?расчистке> воздуха, когда не связаны непосредственным прикрытием ударных
машин. Реже, когда встречаются <?охотники> (но, тоже бывало). В таком виде боя никаких ограничений на скорость и маневрирование нет.
В этом виде боя <?Як> и <?мессер> примерно равны (при условии одинакового мастерства их лётчиков, естественно). Но и здесь есть
некоторые <?ньюансы>, которые необходимо учитывать:
1. Бой должен вестись на высоте не выше 4000 метров. Выше 4000 метров преимущество будет за <?мессером>, как имеющего более высотный
двигатель. Он по скорости <?Як> начинал очень сильно превосходить, больше чем на 20 км/час.
2. Если бой ведётся на высоте ниже 4000 метров, то в начале боя небольшое преимущество тоже будет у <?мессера>, поскольку на
максимальной скорости, он превосходит <?Як> на <?вертикали>. Превосходство на вертикали, даёт в начале боя преимущество по завладению
высотой, а значит и боевой инициативой.
3. Если бой <?подзатянется>, то скорости начнут падать, и преимущество постепенно начнет переходить к <?Яку>. С падением скорости
возможность проведения вертикального маневра падает, а ценность горизонтального манёвра возрастает. Таким образом, превосходство в
бою постепенно перейдет к <?Яку>, как превосходящему своего противника <?на горизонтали>. Затяжной бой <?мессеру> тактически не
выгоден.

А.С. Т.е. как я понял, когда вы говорите о <?маневренном бое> вы имеете в виду именно вот эту разновидность боя истребителей -
истребителей с истребителями?

И.К. Совершенно верно. В других случаях я говорю <?свободная охота>, <?непосредственное сопровождение>, <?атака бомбардировщиков>.

А.С. А когда выгоднее иметь преимущество, вначале боя или в конце?

И.К. Вначале повыгоднее. При правильной организации боя, ты можешь это преимущество реализовать, завладеть инициативой, связать боем
и сбить своего противника. Или, по крайней мере, если бой начинает складываться не в твою пользу, то владение инициативой позволит
тебе в любой момент бой прекратить.
На войне так и бывало, если <?мессерам> не удавалось нас сбить сразу, и они видели, что с нами справиться не удаётся, то они из боя
просто выходили. Выход на вертикаль, перевод в пикирование, и догнать их <?Яки> не могли.

А.С. Скажите, а вот до какой величины в бою должна была упасть скорость, что бы к <?Яку> перешло преимущество в манёвре?

И.К. Не могу тебе точно сказать. Но, этот момент я хорошо чувствовал, вдруг вот, ты понимаешь, что на вертикаль <?он> уйти уже не в
силах. Догоню. Всё, настало <?моё> время! <?Лови> <?его>, гада! И надо <?поторапливаться>, потому, что немцы этот момент тоже улавливали
четко. Бой тут же прекращали, в пикирование: и только мы их и видели.

А.С. Понятно. Теперь обсудим Як-1 и <?мессер> в непосредственном сопровождении ударных машин. Ударными машинами, как я понял, должны
быть или Ил-2, или Ju-87, как машины низковысотные.

И.К. При непосредственном сопровождении, преимущество будет за <?Яком>. Безоговорочно.

А.С. Почему?

И.К. Видишь ли, наличие строя бомбардировщиков (или штурмовиков), накладывает серьезные ограничения на проведение вертикального
маневра. Огонь стрелков не дает атакующему истребителю выходить из атаки вверх, только в сторону.
Отсюда, истребитель непосредственного сопровождения, тем лучше, чем лучше маневрирует по горизонтали. Поскольку <?Як> обладает лучшей
горизонтальной маневренностью, чем <?сто девятый>, поэтому он и будет лучше.

А.С. А превосходство <?мессера> в скорости, разве здесь роли играть не будет?

И.К. Нет. При сопровождении бомбардировщиков, на максимальной скорости не идут, что бы от них не отрываться. И за истребителями
противника особо не <?гоняются>, поскольку нельзя ударные самолёты бросать.
В <?непосредственном сопровождении> весь бой строится на <?вираже> и <?боевом развороте>, т.е. на том, в чем <?Як> явно сильнее.
Кстати, в бою с бомбардировщиками и их истребителями непосредственного сопровождения (в качестве истребителя ПВО), пожалуй, <?Як>
тоже будет предпочтительнее <?мессера>, поскольку и в таком бою, решающим будет превосходство по горизонтальной маневренности. Что бы
бомбардировщики <?разгонять>, особо большой вертикальной маневренности не требуется, а вот горизонтальную маневренность надо иметь
повыше.
Да и особо большая скорость тут тоже не нужна. Бомбардировщики, ведь на максимальной скорости тоже не атакуют, а если и атакуют, то
перед стрельбой скорость сбрасывают. Если скорость не сбросить, то не попадёшь, а если, вдруг, и попадешь, то, скорее всего,
количество попаданий будет недостаточным для надежного поражения цели. И, как я сказал, из такой атаки часто выходят <?в сторону>,
т.е по горизонтали.

А.С. На примерах можете пояснить? Показать тактику истребителей в прикрытии ударных машин? И наших, и немецких.
Как вариант: шестерка <?Яков> сопровождают шестерку <?Илов>, и отражают нападение шестерки <?мессеров>. Такое соотношение сил бывало?

И.К. Бывало и не раз. Во вторую половину войны соотношение <?Илов> и <?Яков> часто было <?один к одному>. На шестёрку <?Илов> - шесть
<?Яков>, на четверку - четыре, на восьмёрку - восемь.

А.С. Как строился боевой порядок <?Илов> и прикрывающих их <?Яков>? Скорости и интервалы?

И.К. <?Илы> идут в <?пеленге>, на высоте от 1000 до 2000 метров. <?Яки> идут в парах, прикрывают строй <?Илов> справа, слева и сверху.
Пары сбоку идут в метрах 300-400-х от <?Илов>, с незначительным превышением, где-то 100 метров. Пара сверху висит над строем <?Илов>,
метров на 500-т выше. Если, например, <?пеленг> <?уступом вправо>, то пара <?Яков> слева - идет вровень с ведущим <?Илом>, пара справа -
вровень с замыкающим <?Илом>. Естественно, что <?Яки> идут <?зигзагом> постоянно контролируют окружающее пространство. Скорость илов -
300-350 км/час, <?Яков> - 400-450 км/час. Если над целью нет истребителей противника, то <?Илы> становятся в <?круг> и в несколько
заходов <?обрабатывают> цель. (Наш <?Иван> он такой, будет долбить до тех пор, пока весь боекомплект до последнего патрона не
расстреляет.) Мы, в этот момент, уходим на 500 метров выше и метров на 500 в сторону, ходим там зигзагами - контролируем воздушное
пространство. После завершения бомбо-штурмового удара опять строим прежний боевой порядок.

А.С. Теперь представим, что на подлете к цели, вам встретилась <?шестёрка> Bf-109G, как они будут атаковать? Кстати, немцы чаще
атаковали на подходе <?Илов> к цели, или на отходе?

И.К. Чаще на подходе, но могли и на отходе, на преследовании.
Немцы были очень расчетливы и осторожны, <?очертя голову> в атаку не кидались. Обычно <?мессера> занимали высоту метров на 500 выше
той пары <?Яков>, которая была сверху. Дальше <?мессеры> становились в широкий <?круг>, кружились, маскировались в облаках (если
облачность есть), выбирали благоприятный момент для нападения. Когда же он наступал (по их мнению), то обычно следовала атака
одиночным <?мессером> на максимальной скорости, в крутом пике - 600-620 км/час. Чаще всего со стороны солнца, по замыкающему <?Илу>.
План у него такой - ударить на максимальной скорости, сбить <?Ил>, отвернуть и выскочить на вертикаль.
Как вариант такой атаки - атака <?низом>. Т.е. немецкий летчик пикировал значительно ниже <?Илов>, на <?бреющем>, на высокой скорости
проходил над землей, затем атаковал <?Ил> в <?брюхо> и опять-таки уход в сторону и вверх.
Перед атакой другие <?мессеры> могли атаку сымитировать, для нашей дезориентации, что бы мы основную атаку <?прошляпили>. Но, могли и
не имитировать, тогда немецкий летчик полагался только на внезапность.

А.С. Допустим, вы ведущий той пары, которая прикрывает замыкающий <?Ил> и вы увидели атаку <?мессера>. Каковы будут ваши действия?

И.К. Парой навстречу атакующему <?мессеру>, атака на встречно-пересекающемся курсе, на кабрировании, если он атакует сверху, и в
пикировании, - если атака снизу. Поставим заградительный огонь. Скорее всего, я <?мессер> не собью, поскольку вероятность попасть на
таком ракурсе невелика (хотя были случаи, попадали), но, своим огнём я заставлю его сойти с рассчитанного курса атаки. После
расхождения, закладываю вираж (или <?боевой разворот>, если атака шла <?низом>) на минимальном радиусе (тут главное <?мессер> из виду
не потерять) и стреляю вдогонку. Догнать я его не могу - у меня скорость будет в районе 450 км/час, а у него 600-620-ть, но, моя
стрельба не даст ему хорошо прицелится. Тяжело целиться, когда сзади, мимо твоей кабины трассы летят. Кроме того, я ведь могу и
попасть (по крайней мере, хоть 1-2 пулями).
Если немец шел <?низом>, а у меня был запас <?расстояния>, то я мог, ему навстречу не выходить, а пропустить его мимо (дескать, не
заметил), а потом резким виражом прямо в хвост. В общем, всё зависело от обстановки.
Немцу навстречу ещё и стрелки <?Илов> стрелять будут из крупнокалиберных пулемётов. Тоже приятного мало.

А.С. И что будет делать <?мессер>?

И.К. В этой ситуации у немецкого летчика есть два варианта действий: 1-й - невзирая на меня и стрелков <?Илов>, подсбросить скорость
и отстреляться по <?Илу> более-менее точно. Если рассчитать всё правильно, то так сбить <?Ил> вполне можно. Этот вариант невероятно
рискованный - и я тогда смогу <?мессер> догнать (я-то на <?полном газу> за ним гонюсь, скорость набираю), и у стрелков <?Илов>
вероятность попасть в него резко возрастает. 2-й - продолжить атаку на полной скорости. Риску меньше, но и вероятность сбить <?Ил>
крайне мала (хотя иногда тоже бывало). <?Ил> маневрирует, разница скоростей <?мессера> и <?Ила> велика. Да и стрельба ведется просто
<?по <?Илу>>, при такой скорости сближения говорить о стрельбе <?по кабине> или <?по маслобаку> не приходится. Поэтому, действуя таким
образом, немец или совсем в <?Ил> не попадёт, или попадёт всего парой-тройкой, а то и одним снарядом (что, обычно, для <?Ила> не
<?смертельно> - броня!).

А.С. И какой вариант обычно выбирали немецкие летчики?

И.К. Конечно, второй! Никогда скорость не сбрасывали! На максимальной скорости удар и уход на вертикаль! Если он скорость потеряет,
я же его догоню. Немцы риска не любили. Первый вариант, это для 100 % внезапной атаки, когда немецкий летчик видит, что совершенно
нет противодействия. Только тогда можно скорость подсбросить.

А.С. Как действовали немецкие летчики и вы после атаки?

И.К. Он, в сторону, от строя <?Илов> подальше и, затем, на вертикаль, а моя пара, пока он идет вверх, снова займёт свое прежнее место
в строю. Я за <?мессером> гнаться не буду, тем более, что нам категорически запрещалось <?бросать> штурмовики.

А.С. Еще атаки будут?

И.К. Больше немцы, скорее всего, атаковать не будут. Почему? Ну, во-первых, у них нет численного превосходства. Во-вторых, по тому,
как моя пара лихо отбила атакующий <?мессер>, они поймут, что противостоят им опытные летчики, а не <?желторотики> (с опытными
связываться очень рискованно - сбить могут). В-третьих, если во время первой атаки, немецкий летчик мог рассчитывать на внезапность,
то на второй - ни о какой внезапности не может быть и речи. Атаковать без внезапности и при равных силах - риск, по немецким меркам,
недопустимый.
Точно так же, одной атакой, немцы будут нас атаковать, если их будет меньше, чем <?Яков>.
Многократно немцы будут атаковать, если у них будет численное превосходство. Будут пытаться нас <?раздергать>, <?оторвать> от <?Илов>.
Вот тут они постараются, будет очень тяжело их отбить. Такой бой может быть очень долгим.
Тут тебе надо знать ещё один маленький <?нюансик>. Если немцы сбивали хотя бы один <?Ил>, имея численное превосходство, для нас всё
заканчивалось <?простым разносом>. Если же немцы сбивали <?Ил> будучи в меньшинстве, истребителей прикрытия ждал суд военного
трибунала. Т.ч. сколько бы немцев ни было, мы не расслаблялись. По крайней мере, при мне, судов за потерянные <?Илы>, не было (а до
меня - были).

А.С. Стали судить меньше или вы стали надёжней прикрывать.

И.К. Прикрывать надёжней стали.

А.С. А мог немецкий летчик, выходя из атаки, вперед проскочить, под или над строем <?Илов>?

И.К. Не было такого. <?Илы> ему вдогонку, из курсовых пушек и пулемётов (а у <?Ила> курсовое вооружение мощнейшее), могут так врезать,
что <?костей не соберёт>. Нет, выход из атаки всегда в сторону от <?Илов> и на вертикаль.

А.С. Во время штурмовки, когда <?Илы> станут в <?круг>, немцы могут атаковать?

И.К. Нет. В зону зенитного огня они не сунутся. В <?круг> илов тоже соваться не будут. <?Илы> ставшие в <?круг>, это почти не
разбиваемо. <?Мессера> просто подождут, когда <?Илы> пойдут <?домой>, а значит и выйдут из <?круга>.

А.С. При атаке <?на отходе от цели>, тактика немецких летчиков менялась?

И.К. Нет. Всё было точно так же. Нам было сложнее - строй <?Илов> растягивался.

А.С. Вы сказали, что немцы атаковали одиночным истребителем. А парой или группой истребителей они могли атаковать?

И.К. Нет, не припомню таких случаев. Всегда атаковали в одиночку.

А.С. А чем вы это объясняете?

И.К. Ну, это вопрос не ко мне, с ним тебе надо к немцам.

А.С. Ну, а если бы попытались атаковать группой?

И.К. Ну и мы бы зашли им <?в лоб> группой. Такой вариант противодействия тоже предусматривался.

А.С. А могло быть так, что прокрутятся немцы вокруг вас, а атаковать так и не решатся?

И.К. Нет. Хотя бы один раз, но обязательно попытаются. Хоть в одиночку, но попытается, там низом подобраться или сверху, на высокой
скорости.

А.С. А могли немцы атаковать не <?Илы>, а вас? Как вы поступали в случае такой атаки?

И.К. Могли атаковать и меня. Эту атаку я отражал, примерно так же, как и атаку на <?Ил> - контратакой <?в лоб>, и разворот с заходом
<?мессеру> в <?мёртвую зону> сзади и снизу (что бы он меня потерял). Хоть чуть зазевается - собью.

А.С. Как я понял, вот это <?он - налетел, я - отбил> воздушным боем не считалось?

И.К. Нет. Воздушный бой это <?карусель>, когда обе стороны хотят решить все свои задачи в маневренном бою. А <?налетел-отбил> это
просто боевое столкновение.

А.С. Принцип ваших действий в прикрытии понятен - <?справа, слева и сверху>. С увеличением количества истребителей, этот принцип
как-то менялся?

И.К. Нет. Допустим, если идёт двенадцать <?Илов>, то их прикрывают <?четвёрка> справа и слева, пара сверху (на 500 м выше) и еще одна
пара сверху (на 1000 м выше). Принцип наших действий не менялся.
Если наших истребителей было много, то могли группу выделить навстречу немецким истребителям (обычно четверку-шестерку), что бы эта
группа их отогнала (если наших было больше) или боем связала (если наших было меньше). Если наших было меньше, то, тут немцам была
радость настоящая, всеми силами кидались на эту группу и вообще об <?Илах> забывали. В меньшинстве немцы в маневренный бой не
вступали.
А вот что бы все наши наличные истребители в бой с немецкими кинулись, такого не бывало. Т.е. у нас обязательно, даже если часть
истребителей дралась с немецкими, то другая часть продолжала осуществлять непосредственное прикрытие и в бой не лезла.

А.С. А если в прикрытии было только одно звено - четыре истребителя, то, тогда как вы действовали?
И.К. Да, в принципе, так же - одна пара прикрывает замыкающий <?Ил>, а вторая - над <?Илами> сверху.

А.С. Как я понял, Пе-2 вы тоже прикрывали. Порядок их сопровождения отличался от того, какой был при сопровождении <?Илов>?

И.К. Отличался. Во-первых, мы шли на большей высоте, <?пешки> - на 3000 метрах, а мы так ещё выше. Во-вторых, и боковые пары или
четверки шли с превышением (боковые на 400-500 метров выше <?пешек>, а центральная - на 600-1000 м). В-третьих, шли на более высокой
скорости, особенно от цели.
Я полеты на прикрытие Пе-2 не любил. Прикрывать <?пешки> тяжелее, чем <?Илы>. Во-первых, за счет высокой скорости <?пешек>, потерять их
очень легко - вроде только одну атаку отбил, а они уже почти оторвались.
Во-вторых, опять-таки за счет высокой скорости <?пешек> и того, что они летают дальше и выше <?Илов>, у нас резко возрастает расход
горючего (поэтому в этих вылетах мы летали с подвесными баками).
Ну и в-третьих, тяжело контролировать нижнюю полусферу. Пе-2 идут высоко, а мы ещё выше - есть <?мессерам> простор для атаки снизу.
Правда, у <?пешек> нижнюю полусферу стрелки прикрывали (была у Пе-2 нижняя огневая точка), это помогало такие атаки отбивать, но всё
равно, прикрывать <?пешки> тяжелее.
Вот, чем <?Илы> были хороши, то тем, что на отходе от цели могли вообще идти на высоте 150-200 м. Как их снизу атаковать? А на крутом
пикировании? На 600 км/час это практически невозможно.

А.С. Теперь поменяем задачу наоборот - <?шестерка> <?мессеров> сопровождает <?шестерку> Ju-87, и отражают нападение <?шестерки> <?Яков>.
Какова была тактика немецких истребителей в прикрытии?

И.К. Не похожа на нашу совершенно.
<?Юнкерсы> шли где-то на 2000 метров в <?пеленге>, а шестерка <?мессеров> ходила <?зигзагом> на 1000 м выше их. При подходе к району
бомбометания, <?сто девятые> оставляли своих бомбардировщиков, вырывались вперед и связывали боем истребителей прикрывающих район.
Перед атакой старались набрать высоту, что бы атаковать наши машины сверху и на высокой скорости. Пока <?мессеры> ведут бой,
<?юнкерсы> становятся в <?круг> и свободно бомбят. Делают один заход (в отличии от наших <?Илов>, которые делали по несколько заходов,
<?штуки> делали только один - немцы атаками не увлекались), потом выходят из атаки и <?на полном газу> домой. После этого из боя
выходят и <?мессера>.
Подобным образом <?мессеры> прикрывали все типы своих ударных самолётов - Ju-87, Ju-88 и Не-111. Только два последних в <?круг> не
становились, бомбили обычными девятками.

А.С. Тогда вот такой вопрос, - при какой тактике прикрытия истребителей, нашей или немецкой, ударные машины несли меньше потерь?

И.К. По потерям примерно одинаково.

А.С. Тогда еще один вопрос, а что мешало нашим истребителям действовать подобно немецким? Вырываться вперед и атаковать истребители
противника на высокой скорости?

И.К. Видишь ли, каждая тактика имеет как свои достоинства, так и свои недостатки. У нас считалось, что недостатки немецкой тактики
перевешивают её достоинства.

А.С. Какие недостатки и достоинства у той и другой тактики? Начнём с нашей.

И.К. У нашей тактики недостатки были следующие:

1. Истребители ведут бой на малой скорости, что не позволяет эффективно преследовать противника.
2. Бой ведется <?от обороны>, т.е. инициатива у противника.
3. Наш бой требует очень четкого взаимодействия как пар истребителей между собой, так и истребителей со штурмовиками.
4. Повышенная уязвимость истребителей от огня ЗА. Ведь мы всегда были рядом со штурмовиками, в том числе и в зоне зенитного огня.
Конечно, в самое <?пекло> мы не лезли, но всё равно нам периодически <?перепадало>. Бьют по штурмовикам, значит, бьют и по нам.
5. Даже не знаю, считать ли это недостатком: Маленькая результативность.
При нашей тактике очень тяжело сбивать. Почти все атаки на встречно-пересекающихся курсах, тяжело попасть. Мы не сбивали, мы
отбивали.

Достоинства:

1. Удар штурмовиков (или бомбардировщиков) для противника совершенно внезапен.
2. Наша тактика позволяет сохранять строй ударных машин, потому как:
А. Наша тактика позволяет довольно эффективно вести бой, когда наши истребители в меньшинстве.
Б. Наша тактика не даёт прорвавшимся истребителям противника <?зависнуть> в атаке, что бы поразить несколько ударных машин за заход.
3. Бой ведется <?на горизонталях>, т.е. на тех элементах, в которых наши машины сильнее.

Достоинства немецкой тактики:

1. Истребители начинают бой на высокой скорости, а часто и с превышением по высоте, т.е. можно с самого начала боя завладеть
инициативой.
2. Бой ведётся активно-наступательно, с сильным элементом внезапности и навязыванием противнику своей воли. Отсюда и довольно
высокая результативность истребителей. Атаковал внезапно - значит сбил.
3. Бой ведется <?на вертикали> (по крайней мере, вначале), на которой <?мессер> особенно хорош.
4. Истребители почти не несли потерь от огня ЗА. В зону зенитного огня немцы не входили.

Недостатки немецкой тактики:

1. Теряется внезапность бомбового удара. Появление истребителей впереди ударных машин приводит к тому, что все средства ПВО в районе
удара успевают привести в максимальную боевую готовность, а всё остальное успевает попрятаться. Из-за этого эффективность бомбового
удара падает (иногда довольно сильно).
2. Немецкая защита <?односторонняя>, т.е. бой ведется только с теми нашими истребителями, которые немцам удаётся <?связать>. Оставляя
даже на короткое время свои ударные машины без прикрытия, немцы делают их очень уязвимыми от атак с других сторон, оттуда, где нет
немецких истребителей. Появись в этот момент хоть одна наша пара (да, что там пара - один истребитель), немецким бомбардировщикам не
поздоровится. Даже атака одной пары чревата если не потерями, то разрушением строя ударных машин, а значит и срывом бомбового удара.
3. Немецкая тактика неэффективна, если ты ведешь бой в меньшинстве или когда не удаётся захватить инициативу (это когда к моменту
боевого соприкосновения противник уже изготовился - набрал максимальную скорость или имеет превышение по высоте, а то, и то, и
другое).

А.С. Вот, что мне непонятно, почему наша тактика эффективна, когда истребителей противника больше, чем истребителей прикрытия?

И.К. Видишь ли, когда штурмовики или бомбардировщики идут в плотном строю, то ракурсы атак такого строя ограничены. Например: с
ракурса в 4/4 никто не атакует, так чего его прикрывать. Т.е. задача истребителей непосредственного сопровождения качественно
перекрыть именно эти ракурсы атак. Если это делать умело, то даже одной-двумя парами истребителей можно весьма эффективно
отбиваться. (Другое дело, что такое умение далеко не всем лётчикам <?по плечу>.) При немецкой же тактике надо перекрывать не ракурсы
атак, а направления подходов к <?бомбёрам>, а это полные 360о. Если ты в меньшинстве, то всё не перекроешь. Это просто физически
невозможно.

А.С. Если я понял правильно, вы с немецкой тактикой научились достаточно эффективно бороться? Как это происходило?

И.К. Научились не сразу, но научились, и довольно эффективно.
В сущности, немецкая тактика защиты ударных машин ничего особо сложного из себя не представляла и была построена на двух элементах -
внезапности и превосходстве <?мессера> в вертикальном маневре. Получается, что всё, что препятствует внезапному нападению и не дает
немцам вести бой на вертикали, это всё работает против немецкой тактики. С приобретением боевого опыта в наших ВВС был проведен
целый комплекс мероприятий повысивших эффективность нашей истребительной авиации.
Прежде всего, это работа штабов. Штабы стали полкам ставить такие боевые задачи, которые наиболее соответствовали возможностям
техники. Вот у меня 80 % боевых вылетов на 1-й ступени нагнетателя. Это показатель высокой эффективности работы людей ставивших мне
боевые задачи, то есть, в 80 % боевых вылетов я вёл бой на такой высоте, где мой самолет показывал наивысшие характеристики. Опять
же, 2/3 моих боевых вылетов, это на прикрытие штурмовиков, т.е. я занимался именно тем, для чего мой истребитель и был предназначен.
Кроме улучшения работы штабов, у нас появились тактические приёмы и технические средства, которые позволяли эффективно как
противостоять немецким истребителям, так и срывать атаки немецких бомбардировщиков.
Прежде всего, это улучшение работы постов ВНОС (Воздушного Наблюдения, Оповещения и Связи). Если ещё полковая служба ВНОС полагалась
на визуальное и звуковое обнаружение машин противника, то уже дивизионные пункты наведения обеспечивались радиолокационным
прикрытием. Т.е. о подлете немецких истребителей и бомбардировщиков нас предупреждали заранее. Мы успевали набрать высоту, а значит,
и завладеть инициативой уже с самого начала боя.
Заблаговременное обнаружение немецких самолётов, так же позволяло активно маневрировать силами истребителей. Поэтому бывало и так,
что <?мессеры> успешно связывали боем наши истребители, прикрывающие район, но немецкие бомбардировщики всё равно подвергались атаке,
только их атаковала группа или переброшенная с другого района, или экстренно поднятая с аэродрома. А поскольку непосредственного
прикрытия у немецких бомбардировщиков не было, то и атака наших истребителей была эффективна.
Помню, бросили нас на перехват <?восемьдесят седьмых>. <?Мессеров> уже рядом с ними не было, но когда мы к ним подлетели, они уже
встали <?в круг> и готовились пикировать. Вот я исхитрился в этот круг <?вписаться> и один Ju-87 сбить (это был мой третий сбитый).
<?Круг> естественно развалился. Тут и все наши на них накинулись.

А.С. Так <?Як> мог <?вписаться> в <?круг> Ju-87? Неужели радиус виража позволял?

И.К. Если <?юнкерсы> становились в <?круг>, то <?Як> в этой же плоскости <?вписаться> не мог (уж больно маленький вираж у <?Лаптёжника>),
только сверху или снизу. Я ведь тоже <?вписался> сверху, замаскировался облаком и проскочил. <?Проморгали> меня немецкие стрелки.

А.С. Какие тактические приёмы вы применяли для нейтрализации немецких истребителей?

И.К. Из тактических приемов, применяемых нами, одним из самых эффективных считалась атака плотной группой, с выходом на ведущего
немецкой бомбардировочной группы <?в лоб>. Этот прием был хорош, как для отражения атаки <?мессеров>, так и для разрушения строя
немецких бомбардировщиков.
Помню бой.
Мы вылетели шестеркой Як-1 на патрулирование. Пункт наведения доложил, что к переднему краю идет девятка <?Лаптёжников>. Мы
изготовились и атаковали <?в лоб>. Шестеркой, сомкнувшись <?крыло в крыло>, атака на ведущего девятки. Шесть пушек и шесть
крупнокалиберных пулемётов, как въе:ли!, так ведущий <?юнкерс> сразу взорвался! Мы над самым строем несёмся (Ju-87 как обычно шли в
<?пеленге>) - они врассыпную! Тут нам ещё немного повезло, замыкающий строй самолет отстал, мы слегка пикирнули и по нему огонь всей
<?шестёрки>! Он тоже взорвался. <?Лаптёжники>, бросая бомбы куда попало, - в разные стороны. Мы разбиваемся на пары, закладываем
крутейшие виражи, и давай атаковать уже разбегающихся фрицев. Я был ведущим пары. Захожу на одного снизу - ловлю в прицел кабину!
Очередь! Он, на крыло лёг и в землю! Всего в этом бою мы сбили четыре бомбардировщика - два на лобовой и два на преследовании. Тех,
что сбили на лобовой, записали на групповой счет (пойди пойми, чей снаряд сбил, все же стреляли), а тех, что сбили на преследовании,
записали на личные счета летчиков, в т.ч. и один лично мне. Это был мой второй сбитый.

А.С. Тогда вопрос - а где были немецкие истребители? Они вообще были?

И.К. Были. Толи шестерка, толи восьмерка <?мессеров>. Они как обычно держались плотной группой, на этот раз позади своих <?бомбёров>,
с превышением, видимо, для отражения атаки с задней полусферы. Как-то несогласованно немцы действовали в этом бою, нетипично. Как я
сказал, обычно <?мессеры> наоборот рвались вперед своих бомбардировщиков, что бы связать нас боем, а бомбардировщики тогда бомбят
свободно. Мы, из-за этих <?мессеров, можно сказать, <?юнкерсы> и не преследовали. Только по одной атаке и сделали. Так разогнали, а
потом быстро снова собрались в <?кулак>, уже на случай отражения атаки <?сто девятых>. Но, они нас не атаковали. <?Их> <?бомбёров> мы
уже разогнали, значит, никакого смысла нас атаковать не было.

А.С. А если бы немецкие истребители не ошиблись и вырвались вперед, то, как бы вы тогда действовали?

И.К. Да так же. Плотной группой, как кулаком, пробили бы строй немецких истребителей на лобовой, и так же <?в лоб> с ходу атаковали
<?бомбёры>.

А.С. А не побоялись бы, что немцы вас догонят и расстреляют в <?спину>?

И.К. Нет. Для того, что бы нас догнать, надо на вираже резко развернуться. Группу и так развернуть не просто, а если ещё учесть то,
что на вираже <?мессер> уступает <?Яку>: Нет, не боялись.

А.С. А если <?мессеры> уходят на вертикаль?

И.К. Да и пусть уходят. Они вверх, мы - вниз. Тогда бы они уж точно нас не догнали. Да они нас и преследовать бы не стали. Если мы
прорывались к <?бомбёрам> в <?ближний> бой (на 200 метров - дистанцию открытия огня), то немецкие бомбардировщик могли полагаться
только на своих стрелков, немецкие истребители вплотную к своим <?бомбёрам> не лезли. И мы знали, что они не полезут, поэтому
максимально старались сделать всё, что бы эту дистанцию не разрывать. В отличие от немцев, мы из атаки далеко не всегда уходили <?в
сторону> или вниз, а часто стремились ворваться в немецкий строй (сверху или снизу), что бы атаковать несколько машин сразу, а потом
вираж покруче (или <?боевой разворот>, это в зависимости от обстановки), и снова атаковать.

А.С. Вы проходили вдоль строя только на лобовых, или при атаках сзади тоже?

И.К. Спереди или сзади - не важно. Уж если появилась возможность - подходи поближе, скорость подсбрось и стреляй по всему, что
подвернётся. Прорывайся внутрь, разбивай строй! (Когда в строй влезешь, страшно делалось по настоящему. Риск столкновения невероятно
велик. Скорость в районе 450 км/час, не повернуться, не уйти!)

А.С. Вот какой вопрос - ведь у Ju-87 довольно мощное курсовое вооружение, неужели вы не боялись <?в лоб> его атаковать?

И.К. Про курсовое вооружение <?штуки> мы знали - две 20 мм пушки в плоскостях. А что поделаешь? Строй бомбардировщиков надо
разбивать, а атака на ведущего <?в лоб>, для этого очень эффективный приём.

А.С. А вот интересно, таким же образом как это делали вы - <?в лоб> - <?мессеры> не пытались атаковать наших штурмовиков? <?Ил> прочный
самолет, но думаю, что сосредоточенного огня шести Bf-109G (а это шесть 20 мм пушек и двенадцать 13 мм пулемётов, как минимум) даже
бронированный штурмовик не выдержал бы.

И.К. Немецкие истребители никогда не атаковали <?Илы> в лоб. Я таких случаев не только не видел, но даже о таких и не слышал. У <?Ила>
курсовое вооружение 23 мм пушки и РСы, на лобовой любой истребитель в пыль разметут.
Да у немцев вообще насчет лобовых <?слабо> было.

А.С. На какой скорости обычно атаковали вражеские бомбардировщики?

И.К. 430-450 км/час.

А.С. А почему именно такая?

И.К. <?Юнкерс> Ju-87 имеет скорость 350 км/час, Ju-88 - около 400 км/час. Т.ч. на скорости в 430-450 км/час ты легко догоняешь
немецкие бомбардировщики, но эта скорость не настолько велика, что бы проскочить вперед.

А.С. А на какой скорости вы атаковали истребители?

И.К. Где-то 550 км/час. Всегда оставляли <?запас>, что бы, случись что, можно было ещё прибавить, если тебя обнаружат. Если атака
внезапна, то и 550 км/час вполне хватит, если нет, то твоя большая скорость только поможет противнику увернуться от твоего удара, ты
же проскочишь.
На максимальной скорости мы только догоняли, но практически никогда не атаковали. Смысла в такой атаке нет никакого. Перед стрельбой
всё равно надо скорость подсбрасывать.

А.С. Всё-таки, неужели немцы не пытались вас от своих бомбардировщиков отсечь, ну в тот момент, когда вы уже на <?дистанции огня>?

И.К. Я же говорю, - нет. Хороший истребитель <?мессер>, но эта <?беготня> вокруг бомбардировщиков, на виражах, да ещё и на
относительно малой скорости, совершенно не для него.
<?Мессера> занимали позицию сверху и ждали, пока мы разобьёмся на пары для преследования разбегающихся немецких бомбардировщиков. Вот
на преследовании они нас и атаковали. Бывало и успешно. Увлечется наш летчик погоней и не замечает немецкой атаки. Тут они свои
бомбардировщики и выручали. Я же говорил, если брать в расчет только потери среди ударных машин, то эффективность нашей и немецкой
тактик одинакова.

А.С. Эшелонирование боевых порядков вы применяли?

И.К. Если численность группы позволяла (от шестерки и больше), то обязательно. Этот приём хорош тем, что препятствует противнику
проведение вертикального маневра, вроде он от тебя оторвался, выскочил наверх, но скорость потерял, тут-то его и атакует верхний
эшелон. Риск подвергнуться такой атаке вынуждает противника вести бой на горизонталях. В свою очередь тебе вертикальный маневр
облегчается, ты наверх выскакиваешь, а верхний эшелон тебя прикрывает, пока ты потерянную скорость набираешь.

А.С. Патрулировали как, <?качелями> или ходили на одной скорости?

И.К. <?Качелями>, только у нас это называлось <?разворотами>. Поднимаемся на 4000-4500 метров, потом в пике, что бы над районом
патрулирования, быть на высоте 3000-3500 на максимальной скорости. Проходим над районом и снова наверх выскакиваем. Потом разворот
на 180о и обратно.

А.С. И всё-таки, неужели наши истребители не пытались перенять немецкую тактику?

И.К. В <?чистом> виде - нет. Потом, когда у нас стало больше истребителей, мы бывали и выделяли <?группу расчистки>, задачей которой
было вырваться вперед и связать боем вражеские истребители в районе бомбометания (так же как это делали немцы). Такая группа
выделялась далеко не всегда. В основном - при прикрытии бомбардировщиков (штурмовики, в подавляющем большинстве случаев, обходились
одним непосредственным прикрытием).
Из <?Яков> <?группу расчистки> составляли редко, обычно - из <?Аэрокобр> или <?Лавочкиных>. Это было умно. Во-первых, из этих трёх типов
истребителей, <?Як>, в качестве истребителя непосредственного прикрытия, был самым лучшим. Во-вторых, <?группа расчистки> часто
вступала в бой на 4500-5000, а бывало и до 7000 метров. Для <?Яка> с его маловысотным двигателем, это высоковато.
В общем, правило было такое - много истребителей выделено в прикрытие, <?группу расчистки> создаём, мало - обходимся только
<?непосредственным сопровождением>. Но, <?непосредственное сопровождение> имелось всегда! Приказ был строг и недвусмысленен - от
штурмовиков или бомбардировщиков <?не отрываться>!

А.С. Тогда какой смысл был в нашей тактике? Ведь потери ударных машин были не меньше немецких, а по истребителям так наверно даже и
больше.

И.К. Да, наши потери были больше. Я, конечно, мог бы сказать, что наше командование исходило из принципа <?на Руси народу много>, но
это будет неправдой. Или полуправдой.
Смысл в нашей тактике был. Ответь мне, что самое ценное в бомбардировщике?

А.С. Ну, сейчас принято считать, что экипаж.

И.К. Неправильно. Самое ценное в бомбардировщике это бомбы. Бомбардировщик создан ради одного - в нужное время и в нужном месте
нанести бомбовый удар, чем решить исход наземного боя в нашу пользу. Всё остальное вторично.
А что, прежде всего, дает бомбардировщикам возможность нанести эффективный бомбовый удар?

А.С. Истребители прикрытия?

И.К. Я же сказал <?прежде всего>. Прежде всего, - это строй. До тех пор пока бомбардировщики сохраняют строй, они имеют возможность
для нанесения эффективного бомбового удара. Отсюда и задача истребителей прикрытия - сделать всё, что бы бомбардировщики сохранили
строй.

А.С. Т.е. если я понял правильно, тактика наших истребителей и была рассчитана на то, что бы ударные машины ни в коем случае не
потеряли строя?

И.К. Совершенно верно. Пойми, истребителям сопровождения никто не ставит задачу <?прикрыть бомбардировщики>. Это так просто говорят
(хотя, конечно, с военной точки зрения, это неправильное выражение). Задачу ставят на <?истребительное обеспечение бомбового (или
бомбо-штурмового) удара>. Главное - удар.
Вся наша тактика непосредственного прикрытия и решала основную задачу, сохранить строй ударных машин. И поверь, против немецкой
тактики <?индивидуальных> атак наша тактика работала очень хорошо. Бывало, несли наши штурмовики потери, но строй сохраняли всегда.
Поэтому и удар наносили всегда, пусть и ослабленный, но наносили. А вот немецкая тактика нанести удар позволяла далеко не всегда.
Точно так же и истребителям, прикрывающим передний край или районы скопления войск, никто не ставит задачу <?сбивать
бомбардировщики>, им ставят задачу на <?отражение бомбового удара>. Как истребители будут отражать этот удар, уже зависит от
обстановки, мастерства, выделенных сил и многого другого. Главное - не допустить бомбового удара по своим войскам или прикрываемым
объектам.
Хорошо если при отражении удара будут сбиваться бомбардировщики противника, это самый лучший вариант.
Можно удар отразить и без сбивания ударных машин. Такое бывает чаще, хотя это похуже первого варианта, но вполне допустимо. Надо
либо расстроить строй, либо вообще не допустить <?бомбёры> в район бомбометания.
Единственно, что недопустимо, это позволить ударным самолётам противника нанести удар. Если удар нанесен, тебя ничто не оправдает,
даже сбитые самолёты. Толку от этих сбитых, если противник всё равно всё разбомбил?!
И потом, когда мы летали <?на прикрытие района> всегда стремились выполнить программу-минимум - разбить строй немецких
бомбардировщиков, разогнать их. Собьем - не собьем, это уже дело десятое, но разогнать - всегда.
Уже к первой половине 1944 года, немецкая тактика прикрытия ударных машин совершенно перестала работать. У нас столько истребителей
стало, что у немцев просто не хватало сил связать их боем. На каждую подходящую группу немецких <?бомбёров> посты наведения, бывало,
нацеливали по 3-4 группы наших истребителей, и все с разных сторон. Даже если немцам и удавалось успешно связать боем одну группу
(ту, которая прикрывала район), то другие группы к бомбардировщикам подходили беспрепятственно.

А.С. И как немцы стали бороться с нашей тактикой?

И.К. Никак. Они перестали использовать бомбардировщики, и все ударные операции стали выполнять истребителями.

А.С. На ваш взгляд, можно ли полноценно заменить бомбардировщик истребителем-бомбардировщиком?

И.К. Полноценно - нет.

А.С. Тогда вопрос - опять-таки на Ваш взгляд, почему немецкие истребители не перешли к тактике непосредственного сопровождения
ударных машин? Ведь, по вашим словам, она позволяла воевать в меньшинстве?

И.К. Черт его знает!.. Я думаю, что причин было несколько, как сугубо человеческих, так и технических.
У меня вообще сложилось впечатление, что <?мессершмидт-109> был совершенно не приспособлен к такому виду боя. Похоже, когда его
проектировали, то видели в нём, прежде всего, <?воздушного охотника> и истребитель для маневренного боя. А вот про то, что придется
сопровождать ударные машины <?непосредственно>, даже и не вспомнили.
При проектировании <?Яка>, похоже, исходили совершенно из другого принципа. <?Як>, прежде всего, задумывался как истребитель для
непосредственного сопровождения ударных машин и как истребитель ПВО (для атак вражеских бомбардировщиков), только потом как
истребитель для маневренного боя. И в самую последнюю очередь, при случае - <?воздушный охотник>.
Я тебе могу сказать прямо, что в качестве истребителя <?непосредственного сопровождения>, даже Як-7Б был лучше <?мессера>. Что же
касается Як-1 и Як-9, то они в этом качестве, настолько же превосходили Bf-109G, насколько он их превосходил как <?воздушный
охотник>.
Больше того - вот идет шестёрка <?Илов>, а в прикрытии у них четверка <?Яков>. Так вот, если на них нападет шестёрка <?мессеров>, то
четыре <?Яка> вполне смогут защитить свои <?Илы>. Не потеряют ни одного! <?Яки> ведь для этого и были созданы. (Понятно, что при равном
мастерстве наших и немецких лётчиков-истребителей.) А вот если идет шестерка <?Лаптёжников>, а у них в прикрытии четверка <?мессеров>,
то при нападении шестёрки <?Яков>, шансов защитить свои <?бомбёры> у немцев нет. Не сумеют. Сдохнут, но не сумеют! Не для того был
<?мессер> сделан. Хоть один <?юнкерс>, но <?Яки> собьют, а остальных обязательно разгонят. Впрочем, <?сдыхать> <?мессеры> на этом деле не
будут.

Георгий (15.01.2005 19:56:45)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 20:03:31

Часть 5. О "Яках" (*+)

http://www.airforce.ru/history/ww2/kozhemjako/page_5.htm

Часть 5. О "Яках"

А.С. Не помните, на сколько часов эксплуатации был рассчитан планер <?Яка>?

И.К. Часов на 300, кажется. Точно не помню, да я особо и не интересовался. Об этом у <?технарей> должна голова болеть.

А.С. Про живучесть двигателя М-105 Вы сказали, а вот живучесть <?вообще> у истребителей Яковлева была какой?

И.К. В зависимости от того, куда попадёт. Если в стабилизатор, консоли или центроплан (вне мотора и кабины), то с десяток пробоин,
бывало, привозили. У меня самого не раз было по 8-10-ть пробоин - 6-8 пулевых (от крупнокалиберного пулемета) и 1-2 от 20 мм
бронебойных снарядов.
Вот если, осколочно-фугасный снаряд в <?Як> попадал, то дело было плохо, - фанера просто разлеталась, дыры получались гигантские.
Даже если истребитель не загорался, то всё равно приходилось прыгать, без обшивки не полетаешь. Думаю, что <?мессер> в этом отношении
был прочнее - он металлический.

А.С. Бронебойные снаряды немцы использовали часто?

И.К. Довольно часто. У меня сложилось впечатление, что у них каждый третий-четвертый снаряд в боекомплекте, был бронебойным. Это
понятно, они же по <?Илам> били, там без бронебойных нельзя - осколочно-фугасные бывало от брони рикошетировали.

А.С. Вы можете рассказать, как вас сбили?

И.К. Прикрывали разведчика Пе-2, четверкой Як-7Б. Разведчик шёл за линию фронта. На нас навалилась шестерка <?мессеров>. Пошла
<?карусель>! Несмотря на это, разведчик полета не прекратил, сфотографировал, всё, что надо было, и только после этого лёг на
обратный курс. Мы уже были над линией фронта, когда <?мессер> мне в крыло очередь и всадил. Как ударил, так у меня всё крыло
<?раскрылось>! Только щепки во все стороны полетели! Протектор от бензобаков летел кусками! Обшивку с крыла буквально содрало, баки
стали видны. Я ручкой, педалями вправо-влево, а <?Як> не управляется. Пришлось покидать самолет и выбрасываться на парашюте.

А.С. Как вы выпрыгивали?

И.К. Методом <?выбрасывания>. Отстегнул ремни и ларингофон, сдвинул фонарь, убрал ноги с педалей. Потянул ручку на себя, <?Як> начал
задирать нос, я привстал, ногой толкнул ручку вперед - <?Як> резко носом вниз и меня из кабины выбросило как катапультой.

А.С. Так вы фонарь не сбрасывали?

И.К. Нет. <?Мессер> ведь по крылу ударил, не по кабине. Фонарь открылся нормально.
Я приземлился, парашют сразу сбросил, достал <?наган> (у меня <?наган> был). Заскочил в какие-то кусты, присел, осмотрелся. Смотрю,
наши солдаты бегут. <?Где тут летчик?> Поднялся: <?Вот он, я>. Меня буквально под руки подхватили и бегом в траншею. Приземлился я,
оказывается, между траншеями нашей обороны (то ли между первой и второй, то ли второй и третьей). Потом подошло два танка, меня
посадили в танк и вывезли в тыл.

А.С. Вопрос немного <?не по теме> - а почему <?наган>? Лётчикам ведь ТТ полагался?

И.К. Когда нас личным оружием вооружали, то на складах ТТ не было, выдали <?наганы>. Я не жалел, <?наган> мне нравился.

А.С. Кого-нибудь ещё в этом бою сбили?

И.К. Нет. Ни у нас, ни у немцев. Главное разведчик уцелел.

А.С. Сколько обычно полагалось истребителей в прикрытие самолёта-разведчика или самолёта-корректировщика?

И.К. Если полёт был за линию фронта, то четыре. Если над линией фронта, то пара.

А.С. А у немцев?

И.К. <?Раму> обычно прикрывали парой, она над линией фронта летала. Разведчиков - Bf-110 и Ju-88, которые летали за линию фронта,
немцы вообще истребителями не прикрывали. Эти разведчики были высотные, летали на 7000-10000 метрах (обычно 8000-8500 метров). В
основном за ними <?Аэрокобры> <?гонялись>, <?Яки> на их перехват летали очень редко.

А.С. Но летали? Потолка хватало?

И.К. Потолка хватало, но не всегда хватало горючего. Обычно так бывало немец летит к нам в тыл - ему на перехват поднимают <?Як>
(если <?Аэрокобры> или <?Лавочкина> нет). Тут расчет такой, что бы наш истребитель этого разведчика на обратном пути перехватил. Вот
<?Як> пока поднимется, большую часть горючего уже выработает. На сам перехват уже горючего остаётся мало (минут на 15-20-ть), поэтому
и результативность таких вылетов была невелика. Тут от наведения много зависит, и от удачи, конечно.

А.С. Посадка <?Яка> <?на живот> трудности представляла? После такой посадки самолёт восстанавливали быстро?

И.К. Если садились на поле, то - никаких проблем. Если запасные водяные радиаторы были, то, восстанавливали после такой посадки
самолёт быстро, обычно за одну ночь.

А.С. Шасси - надежность, возможность использования грунтовых полос?

И.К. Надежно, устойчиво. Убирались-выпускались всегда, отказов почти не было.
Использовать грунтовые полосы шасси позволяло вполне.

А.С. Я слышал, что если на <?Яяке> резко затормозить, то он довольно легко <?клевал носом>. Такое было? И если было, то часто?

И.К. Было. И довольно часто. И у меня было. Винт погнул хорошо.

А.С. При пробе двигателя на земле, техника на хвост сажали?

И.К. Сажали обязательно.

А.С. Перебои с запчастями были?

И.К. Черт его знает! Мы <?летуны>, нас это почти не касалось. Если возникала необходимость лететь - истребитель находился, если не в
нашей, то в соседней эскадрилье.

А.С. Иван Иванович, в настоящее время к истребителям конструкции А.И.Яковлева очень двойственное отношение. Одни говорят, что это
был плохой истребитель и полностью уступал Bf-109 по ТТХ, а выпускали его только потому, что он был приспособлен как для массового
выпуска, так и для <?массового> лётчика. (Да и потому, что Яковлев был <?в фаворе> у Сталина.) Другие говорят, что истребители
Яковлева - Як-1, а потом и Як-9 - были полностью равными <?сто девятому> по ТТХ (а то и превосходили). На Ваш взгляд, какая из этих
точек зрения правильна?

И.К. Да и у меня к <?Якам> двойственное отношение, хотя Як-1 я по настоящему любил.
Все типы <?Яков>, на которых я воевал - Як-7Б, Як-1 и Як-9 - имели много положительных качеств - удобную кабину с хорошим обзором,
простоту управления, надёжность, высокую манёвренность, мощное и надёжное вооружение, они действительно легко осваивались летчиками
средней квалификации. По крайней мере, Як-1 и Як-9 имели все предпосылки для того, что бы стать превосходными боевыми машинами. Но,
эти <?Яки> ими не были. Все имеющиеся положительные качества <?Яков> не получалось реализовать в полной мере из-за недостаточной
тяговооруженности.
Як-1 и Як-9 были хорошими, добротными, современными истребителями, но отнюдь не самыми лучшими (даже в наших ВВС).
Из-за нехватки <?тяги> <?Яки> или уступали <?мессеру>, как Як-7Б, или, в лучшем случае, были ему примерно равны, как Як-1 и Як-9.
Отсюда и моя двойственность в отношении <?Яков>. Вроде и истребители хорошие, но всё равно у меня имелось сильное ощущение какой-то
их конструктивной незавершенности. Ведь тот же Як-1 уступал <?мессеру> по скорости и на вертикали совсем немного. 20 км/час, это же
всего ничего! Но, иногда в бою именно этих <20 км> не хватало для победы. Даёт <?мессер> форсаж и отрывается.
Я до сих пор не могу поверить, что уже к 1943 году облегчить планер Як-1 на 100-150 кг и <?сил> на 80-100 увеличить мощность М-105ПФ,
было какой-то невозможной задачей. Вот не верю и всё! Чуть побольше металла и поменьше дерева в планере, да немного увеличить наддув
в нагнетателе. Да сделайте же вы это, и мы <?мессер> превзойдем полностью! Что мешало это сделать? Не знаю, но не сделали. А мы из
года в год, на этих <?незавершенных> <?Яках> воевали.
Скажу тебе больше, <?Яки> были не только по конструкции незавершенные, они были сами по себе недоделанные. По настоящему
недоделанные. В 1943-м можно было даже с облегчением планера и наддувом не заморачиваться, надо было всего лишь делать <?Яки>
по-нормальному.

А.С. Т.е. <?Яки> имели некачественную сборку?

И.К. Не то слово. Сборка - не дай Бог! Тут щель, там недокрашено, плоскости как наждак. Эмалит - не лак, шершавел моментально. Ну о
какой тут скорости можно говорить? Уверяю тебя, если Як-1 собирать как надо - <?зализать, залакировать> - да перевести двигатель на
нормальный по качеству бензин (а ещё лучше на <?стооктановый>, как у <?Аэрокобры>), то я бы и на Як-1 любой бы <?мессер> догнал и
<?порвал>.
А у нас, что было? Мало того, что истребитель собран непонятно как, так еще бывало и бензин некондиционный. Т.е. по документам он
Б-86, а реально: дрянь! Несколько раз случалось, такую ерунду в баки лить, что двигатель <?тянуть> отказывался напрочь! Но летали.
Война, от того, что у нас качественного бензина нет, не остановится. Приказывали лететь и мы летели на том, что есть.
Ну, а сказать, что Як-1 и Як-9 <?сто девятый> превосходили, у меня язык не повернется. Это будет откровенной ложью. Ведь по скорости
Як-1 так и не догнал <?мессер>! Какое же тут превосходство?
Единственный тип <?Яка>, который был лучше <?мессера> полностью и без всяких оговорок - по скорости, вертикальному и горизонтальному
маневру, динамике разгона - это Як-3, но на нём я не воевал.

А.С. <?Яки> в течении всей войны имели некачественную сборку?

И.К. Нет, качество постепенно улучшалось (другое дело, что не так быстро как нам хотелось). По крайней мере, под конец войны, сборка
по качеству уже была вполне приличной. А после войны вообще хорошей - Як-3 приходили <?как конфетки>.

А.С. Т.е. вы считаете, что если бы Як-1 делали с тем же качеством, что и Як-3 после войны, то Як-1 сравнялся бы с Bf-109G, и по
скорости, и на вертикали?

И.К. Конечно.

А.С. В полку не пробовали увеличить скорость <?Яков> снятием бомбодержателей и полировкой?

И.К. Потеря скорости от бомбодержателей - мелочь, а насчет полировки, то кто бы ей занимался? Техсостава и так хронически не
хватало.

А.С. Как я понял, проблемы с горючим были?

И.К. Были. И с качеством, и с количеством. Мы, бывало, неделями сидели в <?оперативном резерве> имея горючего только на одну полную
заправку. На тот случай, если придется бомбардировщики прикрывать. Не летали совсем - горючего не было.

Георгий (15.01.2005 19:56:45)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 20:03:28

Часть 4. Двигатель М-105 (*+)

http://www.airforce.ru/history/ww2/kozhemjako/page_4.htm

Часть 4. Двигатель М-105

А.С. А бывало, что бы пары составлялись из <?Яков> разных типов, допустим ведущий на Як-1, а ведомый на Як-9 или Як-7Б? Если такое
было, то, в бою это мешало?

И.К. Бывало и не раз.
Мешало ли? Смотря, какой бой. Если бой в сопровождении штурмовиков, где ты <?мессеров> только отбиваешь, то не мешало. Если
закрутится <?карусель>, то мешало. Ведущему надо быть очень внимательным, что бы ведомый не отстал.

А.С. Сколько самолетов было в полку по штату? Запасные самолёты были?

И.К. 36-ть машин. Запасных не было. Имеющиеся восстанавливали очень быстро. У нас при полку был крупный ремонтный цех (почти
ремзавод).

А.С. Самолетов в полку хватало?

И.К. Да, хватало. Хотя, если брать конкретные эскадрильи, то могло и не хватить. Случалось, что для выполнения задания, занимали
самолеты в соседних эскадрильях.

А.С. Как окрашивались самолеты полка?

И.К. Подкрашивали уже имеющуюся окраску, поэтому единой окраски не было. Если самолет приходил в камуфляже, оставляли камуфляж, если
однотонный, оставляли однотонным. Целиком никогда самолеты не перекрашивали.

А.С. Зимой самолеты в белый цвет красили?

И.К. Зимой - нет. Один раз покрасили самолеты белилами летом. Температура стояла высокая, так вот, что бы самолеты сильно не
нагревались их и покрасили в <?белый>. Продержалась эта окраска совсем не долго.

А.С. Какого цвета были номера и коки винтов?

И.К. Номера красные, на киле и на фюзеляже. Коки винтов - хаки с белой полосой.

А.С. <?Рисунки> на ваших самолетах были?

И.К. Были! Был у нас один техник по вооружению, замечательно рисовал.

А.С. Пары летчиков были постоянные?

И.К. Да. Пары старались <?не разбивать>, слётанная пара это сила. Случалось, конечно, летать и не со своим ведомым (или ведущим), но
такое было относительно редко.

А.С. Двигатели М-105ПА и М-105ПФ Вас устраивали?

И.К. Двигатель М-105 был неплох, но я считаю, что слабоваты и <?простой>, и <?форсированный>. Вот М-105ПФ2 и М-107 были по мощности
соответствующими планеру <?Яка>, но на них я летал уже после войны.
Я считаю, что мощности М-105ПА, как и М-105ПФ <?Якам> не хватало. Из всех <?Яков> на которых я летал, я больше всего любил Як-1, он
был самым легким, а значит и самым тяговооруженным, но, считаю, что даже у него была нехватка <?тяги>. Поэтому, если сравнивать М-105
<?простой> и <?форсированный>, то в воздушном бою <?форсированный>, безусловно, предпочтительнее.

А.С. По надежности эти двигатели сильно отличались?

И.К. Нет. И тот, и другой были надежны, мало отказов было.

А.С. На сколько часов работы был рассчитан М-105?

И.К. Новый двигатель должен был отработать 100 часов. Потом его осматривала специальная комиссия. Разбирали-смотрели, оценивали
состояние поршней, цилиндров, валов. Если состояние двигателя признавали удовлетворительным, то <?накидывали> ещё 50 часов.

А.С. Форсаж у М-105 был?

И.К. Нет, просто <?полный газ>.

А.С. Знаю, что у <?Яков> неравномерно вырабатывалось горючее из баков, это мешало?

И.К. Это бывало, клапан не срабатывал как надо. Это было нечасто. Если такое происходило, то, конечно, мешало, но не сильно,
достаточно легко компенсировалось ручкой.

А.С. Двигатель лобовое стекло маслом забрасывал?

И.К. Редко, если только масла перельют.

А.С. Протектор на бензобаках был надёжным?

И.К. Да. Когда мне немец по крылу ударил, так баки не загорелись, хотя крыло буквально <?раздело>. С баками, прострелянными пулями,
прилетали часто. Протектор был надежен.

А.С. Я читал, что М-105 был склонен к перегреву. Это так? Какие охлаждающие жидкости применяли?

И.К. Насчет перегрева - не сказал бы. Двигатель охлаждался очень хорошо и управление его охлаждением трудностей не составляло,
только надо режимы эксплуатации соблюдать. Единственно, когда у нас были некоторые проблемы с охлаждением, это под конец войны,
когда мы стали использовать бензин для <?Аэрокобр> (Б-100). На нем, бывало, двигатель перегревали. Не часто, но случалось, поскольку
эксплуатация мотора на этом бензине, требует повышенного внимания к <?температуре>.
Что касается охлаждающих жидкостей, то летом использовали воду, а зимой - антифриз.

А.С. Нагнетатель, для эксплуатации двигателя на Б-100, перенастраивали?

И.К. Да, похоже, перенастраивали. Что-то мотористы с нагнетателем делали. Всё-таки, М-105 рассчитан на бензин с октановым числом
86-90. Кстати, мы почти всю войну провоевали на Б-86 и Б-90. <?Аэрокобровский> бензин у нас уже под конец войны пошёл.

А.С. На бензине Б-100, М-105 стал мощнее, <?мессер> стали на нём догонять?

И.К. Конечно, стал мощнее! Километров 15-20-ть в скорости прибавили. Но <?мессер> всё равно не догнали. К этому времени <?мессера>
тоже прибавили в скорости. Если максимальная скорость <?мессера> в 1943 году была 590 км/час, то к концу 1944 она стала 610-620
км/час. Вот это отставание наших <?Яков> по скорости в 10-20 км/час, продержалось в течении всей войны (по крайней мере для Як-1).
Только Як-3 был быстрее <?мессера> по скорости (и сильно). Я на Як-3 летал после войны. Исключительно высоких боевых качеств
истребитель, на нем я бы любой <?мессер> просто <?порвал>. Поздновато этот истребитель появился, хоть бы годиком раньше.

А.С. Ну, повоевать Як-3 успел.

И.К. Да, успел, но не в нашем полку.

А.С. Нагнетатель работал надёжно?

И.К. Иногда появлялась <?проблема> - не включалась 2-я ступень. Нечасто, но такое бывало. Ты рычагом тыкаешь-тыкаешь, шестерни
<?верещат>, а 2-я ступень не включается. Видимо это был конструктивный дефект или дефект сборки.

А.С. Насколько М-105 был устойчив к повреждениям?

И.К. Довольно устойчив, но это опять-таки куда попадет. Если пуля или осколок попадали в блок цилиндров, то могли его и не пробить.
А вот если в радиатор или маслобак, то тогда дело плохо - перегрев и заклинивание, садись на вынужденную.

А.С. В водорадиатор часто попадали?

И.К. Случалось, но не сказал бы, что часто. Специально по водорадиатору истребителя никто не бьет, намного эффективнее стрелять по
кабине, бакам или мотору.

А.С. Высотность М-105 вас устраивала?

И.К. М-105 был невысотным двигателем, это было большим плюсом.

А.С. Странно. Малая высотность М-105, в настоящее время, наоборот считается одним из основных недостатков этого двигателя. А каково
у вас соотношение боёв на малой и большой высотах?

И.К. Повторюсь, малая высотность М-105 - это большой плюс.
Почему? Видишь ли, высоту наших боёв <?определяли> <?Илы>, а они выше 2000 метров не ходили (обычно 1200-1500 метров). Для нас как раз
это высота работы 1-й ступени нагнетателя, где даже <?простой> М-105 - 1100 л.с., а уж <?форсированный> - вообще 1260 л.с. У меня 80 %
боевых вылетов на 1-й ступени нагнетателя, это значит до 1800 метров. На высотах работы 1-й ступени нагнетателя <?Яки> были наиболее
эффективны. В бою, на этой высоте, Як-1 был способен любой истребитель <?перекрутить>, и <?мессер>, и <?кобру>, и, даже, Ла-5. Впрочем,
и на 2-й ступени М-105 был неплох. По крайней мере, на высотах до 4000 метров мы чувствовали себя вполне уверенно, 2500-3000
метров - совсем хорошо, <?наша> высота.

А.С. А на какой высоте проходил ваш самый <?высотный> бой?

И.К. Самый высотный? Был один, точнее это был даже не бой, а так, боевое столкновение. Обошлось без стрельбы.
Дело было под Харьковом, в районе ж/д станции Тарановка. Наши на ней выгружали войска, а мы эту выгрузку пошли прикрывать четвёркой
Як-7Б. Заняли мы позицию на 3000 метров, ходим <?разворотами>. Смотрим, навстречу идут четыре <?сто девятых>, причем на одной высоте с
нами. Похоже, была у них задача, проштурмовать станцию. Увидели они нас, и пошли на <?боевой разворот>, с набором. Мы тоже.
Развернулись, опять встречаемся <?в лоб> - высота где-то 4200-4300 метров. И опять мы вровень. Они развернулись и опять с набором. Мы
тоже. И опять мы на одной высоте. (<?Боевой разворот> у нас одинаковый.) В общем, вот так мы крутанулись несколько раз, пока не дошли
до 6000 метров. Мы без <?кислорода>, немцы, видимо, тоже. Думаю: <?Маску одевать или обойдется?> Если немцы опять полезут вверх, то
без <?кислорода> не обойтись, волей-неволей, а воспользоваться кислородным оборудованием придется, чего делать очень не хочется. Мы
же им не пользуемся, поэтому есть сомнения, что будет работать хорошо. Но, похоже, немцы тоже решили с <?кислородом> не связываться.
Спикировали и ушли. Мы обратно опустились до 3000, преследовать их не стали. Удивлён?

А.С. Чему, что преследовать <?мессеров> не стали? Нет. Вы же боевую задачу выполнили, станцию от воздушного нападения прикрыли.
Честно говоря, вот чему я очень удивлён, так тому, что <?мессеры> не рискнули с вами в бой вступить. Теоретически, на 6000 метрах,
четыре Bf-109G должны были четверку Як-7Б просто <?порвать>.

И.К. Вообще-то <?да>, но это <?теория>. На практике, при соотношении <4-ре против 4-х>, ещё неизвестно, чем бы всё кончилось.
Было у меня еще несколько боевых вылетов на 4000 м (<?пешек> прикрывали). Да, пожалуй, и всё. Все остальные боевые вылеты - не выше
3000 метров.

А.С. Как я понял, кислородное оборудование было, но вы им пользовались редко?

И.К. Было, но им вообще не пользовались. У нас <?кислородную> подготовку отменили ещё в училище, и я всю войну провоевал и никакой
необходимости в ней не испытал. Мы ж со штурмовиками практически на одной высоте ходили, ну и зачем там <?кислород>? Всю войну, наша
основная задача - непосредственное сопровождение штурмовиков. На <?расчистку воздуха> мы мало ходили, а если и ходили, то выше 4000
метров не поднимались. Я же сказал - 80 % боевых вылетов на 1-й ступени нагнетателя.

А.С. Согласно справочным данным, М-105ПФ имел два максимума мощности на первой (700 м) и на второй (2700 м) границах высотности и
один минимум на высоте переключения скоростей нагнетателя (примерно 1850 м) <?Провал> мощности на 1850 м, был? Что об этом знали
летчики?

И.К. Ну, мы знали, что когда переваливаешь за 1800 м надо включать 2-ю ступень. То, что у М-105 к 1800 метрам падает мощность, в
полете чувствовалось, самолет вяловатым становился. Потом 2-ю ступень врубаешь, - он как рывок делал, двигатель в мощности сильно
прибавлял. Впрочем, мы считали, что лучше не надо со 2-й ступенью связываться (она ведь может и не включиться), а проще спикировать
пониже, на 1000-1500 метров. Тем более, что на 1-й ступени, двигатель был помощнее, чем на 2-й (сейчас, правда, не помню насколько).

А.С. Всё правильно. Согласно справочнику: на 1-й ступени нагнетателя, максимальная мощность М-105ПФ - 1260 л.с., на 2-й - 1210 л.с.
Такой вопрос, а на высотах ниже 1000 метров бои вели? На метрах 700-900-х и ниже?

И.К. Как таковых, нет. На этих высотах мы только отбивали немецкие истребители от <?Илов>. Обычно всё сводилось к одной атаке на
встречно-пересекающемся курсе. <?Он> налетел, я отбил. Это не воздушный бой. <?Каруселей> на этих высотах не было.

А.С. А до какого времени у вас в полку провоевали самолёты с М-105ПА?

И.К. До лета 1944 года, ещё несколько штук - Як-7Б и Як-1 - числилось, воевали. С лета - только с М-105ПФ.

А.С. Управление изменением шага винта было удобным?

И.К. Да, удобно и легко. Рычагом.

А.С. <?Затяжеление> винта на пикировании использовали?

И.К. Редко.

Георгий (15.01.2005 19:56:45)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 20:02:34

Часть 3. Як-1, Як-9 (*+)

http://www.airforce.ru/history/ww2/kozhemjako/page_3.htm

Часть 3. Як-1, Як-9

Лейтенант И.И.Кожемяко на фоне "яка" комэска Соколова.
Иван Иванович на этой машине тоже периодически летал.

А.С. До какого времени ваш полк воевал на Як-7Б? Как и когда в полку произошла смена матчасти?

И.К. В конце 1943-го, в начале зимы, нас вывели на переформирование, мы сдали оставшиеся самолеты <?братскому> (нашей дивизии) 106-му
авиаполку, а сами поехали в тыл, в Саратов. Там на авиазаводе и получили только что собранные Як-1.

А.С. Это были Як-1 или Як-1Б?

И.К. У нас все Як-1, вне зависимости от серии, называли Як-1. Буквенные индексы при обозначении Як-1 не использовали (по крайней
мере, у нас в полку). На заводе мы получили <?Яки> с вооружением в виде пушки ШВАК и одного синхронизированного (левого) УБС, с
<?форсированным> двигателем.

А.С. Именно с М-105ПФ? Вообще-то считается, что Як-1, в вооружении которого был <?березин>, имели двигатель М-105ПА.

И.К. Нет именно такие, как я сказал - с <?березиным> и <?форсированным> двигателем.
Хотя, такая модель Як-1 - с УБС и <?простым> двигателем - тоже была, и в нашем полку какое-то время несколько таких было (их <?на
пополнение>, перегонщики с ремзаводов пригоняли).

А.С. Як-1 со ШКАСами, у вас в полку были?

И.К. Нет, только с УБС.

А.С. Як-1 был лучше Як-7Б?

И.К. Явно лучше. Он был легче, а значит маневреннее и динамичнее. Видимо, в этой модели <?Яка> было больше металла и меньше дерева.

А.С. Теперь по порядку. Скорость, динамика разгона, вертикальная и горизонтальная маневренность, у Як-1 по сравнению с Bf-109G была
сопоставимой?

И.К. Максимальная скорость у Як-1 была поменьше, чем у <?мессера>, километров на 10-15-ть. <?По прямой>, на одной высоте мы
<?мессершмидт> догнать не могли. Динамика разгона - вровень с <?мессером>, Як-1 не отставал, <?за газом ходил>.
Насчет <?вертикали> скажем так, - если <?вертикаль> у <?сто девятого> принять за <?пять>, то у Як-1 вертикальный манёвр был на <?четыре с
плюсом>. Я считаю, что даже этот тип <?Яка> был тяжеловат, поэтому <?на вертикали> и уступал.
Но, тут так было: <?горка>, да и другие вертикальные фигуры, у <?мессера> были получше. В основном за счет того, что на вертикали
<?мессер> был быстрее, отрывался он от <?Яка> на вертикальных фигурах (например: на <?горке> <?сто девятый> был быстрее <?Яка> километров
на 40-к). Величина же фигур была практически одинаковой.
В общем, всё зависело от боевой обстановки. Если у нас было преимущество по высоте (хоть метров 200-ти), а значит и запас скорости,
то мы уверенно дрались со <?сто девятыми> и на вертикали, тем более, что по <?боевому развороту> посильнее уже был Як-1. Почему-то,
уступая практически на всех вертикальных фигурах, по <?боевому развороту>, Як-1 был сильнее. На <?боевом развороте> Як-1 и большую
высоту набирал, и разворачивался с меньшим радиусом. (В бою часто бывало, что в одинаковой ситуации <?мессера> уходили на <?горку>, а
<?Яки> на <?боевой разворот>.)
Если же встреча с <?мессерами> происходила на одной высоте, то боев на вертикали мы старались избегать.
По горизонтальному маневру всё было наоборот, если <?горизонталь> Як-1 принять за <?пятёрку>, то у <?мессера> - твёрдое <?четыре>.
<?Четыре>, естественно, у <?трёхточечного>. <?Пятиточечный> Bf-109G виражил плохо.
Что касается боевых скоростей в маневренном бою, то тут скорости <?Яка> и <?мессера> выравнивались - диапазон от 200 до 550 км/час,
эти скорости считались боевыми.
В общем, если брать характеристики скорости и маневренности <?в сумме>, то Як-1 и Bf-109G были примерно равными истребителями. Если
оценивать эти истребители в различных видах боевых задач, то, в половине предпочтительней было драться на <?мессере>, в другой
половине, предпочтительней был <?Як>. В поединке, в маневренном бою Bf-109G и Як-1 (<?один на один>), исход зависел исключительно от
мастерства летчика.

А.С. Скорость крена Як-1?

И.К. Да, такая же как у Як-7Б.

А.С. Вот эти характеристики, про которые вы рассказали, это для Як-1 с бомбодержателями?

И.К. Да, бомбодержатели не снимали.

А.С. Что значит <?Як-1 не любил пикировать>? Он, что пикировал плохо?

И.К. Пикировал он хорошо, но была у него особенность, - если угол пикирования был небольшой, то Як-1 надо было в пике <?удерживать>
ручкой, а то, он всё время стремился из пике выйти самостоятельно. Малые углы пикирования Як-1 <?не любил>. На больших углах <?Як>
пикировал вполне нормально.

А.С. <?Сто девятый> на пикировании был лучше Як-1?

И.К. Лучше. <?Мессер> на пикировании был лучше всех, его никто догнать не мог (если, конечно, немецкий летчик не зазевается).

А.С. На выходе из пикирования Як-1 не запаздывал?

И.К. Нет, ничего кроме обычной <?просадки>. Я же говорил, что на боевых скоростях всё маневрирование у <?Яков> выходило очень резко.

А.С. Вот еще какой вопрос - в бою закрылками пользовались, для уменьшения радиуса виража?

И.К. Очень редко. И только при атаке бомбардировщиков, в бою с истребителями - никогда. В бою с истребителями, использование
закрылков ведет к слишком большой потере скорости. Ни к чему это было, у <?Яка> и без закрылков вираж меньше, чем у <?мессера>.

А.С. Какой был обзор из кабины Як-1?

И.К. Очень хороший. Сидишь под стеклянным колпаком, обзор во все стороны прекрасный, в том числе и назад. Вниз смотреть хорошо,
крыло почти не мешало.

А.С. По удобству кабины Як-1, от Як-7Б, в лучшую или худшую сторону, отличался? Аварийный сброс фонаря, был?

И.К. Обзор назад на Як-1 был получше, а больше кабина ничем не отличалась. Удобная.
Аварийный сброс фонаря был. Вот этот, с боуденом. Надёжный.

А.С. Бронестекло и бронеспинка на Як-1 были?

И.К. Обязательно. И на Як-1, и на Як-9. Бронеспинка на них стояла такая же, как на Як-7Б, и бронестекла такой же толщины, но немного
другой формы.

А.С. Вы на Як-1 сбивали?

И.К. Сбил. Три <?Лаптёжника>.

А.С. Тогда вопрос по вооружению - одна 20 мм пушка и один крупнокалиберный пулемёт, неужели мощности этих двух огневых точек хватало
для надежного поражения самолетов противника? Ну, ладно <?мессер-109> или <?штука> - самолёты одномоторные, но неужели хватало, что бы
сбить Ju-88 или Не-111?

И.К. Вооружение было эффективным, тут конструктор всё правильно рассчитал. А ты думаешь самолету много надо? Один снаряд в маслобак
и готово! Через 3-4 минуты двигатель откажет. Вот и сбит.

А.С. Это у истребителя один мотор, а двухмоторный бомбардировщик?

И.К. Да тоже надо немного - три-четыре снаряда. Надо только зайти правильно и правильно попасть. Лучше всего бить по кабине, так,
что бы трасса шла наискосок. Даже если вдруг случится такое чудо, и летчик не будет убит или тяжело ранен, то снаряды и пули, пробив
кабину, наверняка поразят один из двигателей. Если не представляется возможности ударить прямо по кабине, тогда бьешь по двигателю -
в район маслобака или по водорадиатору. На одном моторе тоже далеко не улетит (по крайней мере, бомбы сбросит до цели). Правило
простое - <?лётчик, смазка, охлаждение, горючее> - это то, что держит самолёт в воздухе, это и есть цели для стрельбы.
Стрелять надо уметь! Немцы, самолеты делали очень прочные, частенько бывало, что <?бомбёр> немецкий так <?истыкают> - весь в дырках, а
он все равно летит. Чего скрывать, такое нередко бывало, но это от неприцельной стрельбы. Поэтому я и говорю, самая <?верная> атака -
прицельно бить по кабине. <?Положил> два снаряда в районе пилота и амбец!

А.С. По стрелкам бомбардировщиков били?

И.К. А как же! Сближаешься - пулеметный огонь по стрелку. Стрелка убил - сблизился - огонь из пулемета и пушки по кабине. Именно так
и атаковали.

А.С. Как я понял, вот этот единственный УБС на Як-1 был всё-таки нужен?

И.К. Безусловно нужен. УБС здорово позволял экономить снаряды. В нем все патроны трассирующие. Заградительный огонь, <?пристрелка> -
всё им. Пушка - только для огня наверняка.
<?Березин> был мощным пулемётом. У нас были случаи, когда немецкий самолет - <?сто девятый> или <?Лаптёжник> - сбивался огнём вот этого
одного единственного УБС.

А.С. Боезапас загружали полностью до самого конца войны?

И.К. Полностью, до самого конца войны. Не экономили. 120-ть снарядов к пушке и 200 патронов к пулемёту.

А.С. Як-9 в вашем полку были? Просто <?Як-9>, без всякого буквенного индекса?

И.К. Были. Як-9 разных типов начали поступать в полк с весны 1944 года. У нас были Як-9, Як-9Т, Як-9Д и Як-9ДД. На всех этих типах я
летал.
По кабине они - тот же Як-1, только форма фонаря и бронестекла немного другая, но обзор такой же хороший.
По максимальной скорости Як-9 был быстрее, чем Як-1, километров на 10-15-ть. Это было плюсом. Был и <?минус> - Як-9 был потяжелее,
поэтому немного <?тупее>, помедленнее на разгоне, чем Як-1. Что бы превосходство Як-9 по скорости проявилось, его надо было
<?раскочегарить>. Як-1 был подинамичнее <?девятки>, поэтому чуть получше на вертикали (когда надо <?с места рвать>), поэтому я Як-1
любил больше, чем Як-9. (Я никогда не боялся в <?карусели> с <?мессерами> покрутиться, а в ней динамика разгона важна - позволяет
долго высокую боевую скорость держать.) На скоростях близким к максимальной, вертикальные маневренности этих истребителей
сравнивались.
Так же хочу сказать, что были у нас в полку и летчики, которые наоборот Як-9 любили больше, чем Як-1, именно из-за того, что
<?девятка> быстрее. Тут уж у кого какая манера боя.
По горизонтальному манёвру все Як-9 - аналогичны Як-1.

А.С. Як-9 стал <?мессер> догонять?

И.К. Вообще-то, нет. Не помню случая, что бы Як-9 догнал <?мессер> в горизонтальном полёте, хотя кто знает? Гнался бы подольше, то,
может, и догнал бы. Но, скорее всего, нет.
Насчет <?догнать> вот, что я тебе скажу - для того, что бы вражеский самолёт догнать, надо его по максимальной скорости превосходить,
хотя бы километров на 10-20-ть, а наши <?Яки> по скорости <?сто девятый> не превосходили. Як-1 - <?мессеру> безусловно уступал, Як-9 -
в лучшем случае (на <?стооктановом> бензине), был равен. Но, никакого превосходства. Это я тебе точно заявляю.
Кроме того, Як-9 к нам стали поступать в то время, когда немецкие истребители уже затяжных боев уже не вели. Тут ситуация была
такой, если мы летим на сопровождении штурмовиков, то за <?мессерами> мы долго гоняться не можем, поскольку не имеем права отрываться
от <?Илов>. В таком бою, в гонках <?накоротке>, Як-9 догнать <?мессер> не мог. Когда же мы летим без <?Илов>, то немцы с нами в бой
просто не вступали. Не было у нас возможности с ними <?гонки> устраивать.
В лучшем случае, <?мессера> пикировали со стороны солнца, нас обстреливали и, в пикировании же, уходили. В такой ситуации, Як-9 их
тоже не догонял, уж больно <?мессер> в пикировании был хорош. И мы в это время, основную часть <?мессеров> сбивали точно так же,
внезапной атакой, при которой разница максимальных скоростей в 10-20 км/час не играет никакой роли.

А.С. Як-9Т, это тот, что с 37 мм пушкой. На Ваш взгляд, 37 мм пушка, на легком истребителе себя оправдала?

И.К. Да, сделал я и на таком несколько боевых вылетов. Воздушного боя я на нём не вел, я летал на штурмовку.
Есть недалеко от Берлина небольшой провинциальный городок Губин, вот под этим Губиным, мы с <?Илами> штурмовали крупную немецкую
танковую группировку. Я на Як-9Т, из этой 37 мм пушки по танкам и стрелял. По <?тиграм>, по <?пантерам>. Пикировал отвесно, что бы
бить по верхней броне (она у танка самая слабая). Спикировал - короткая очередь - выскочил. У меня боезапас был, что-то около 30-ти
бронебойных снарядов (сколько точно уже не помню), вот я их все по танкам и расстрелял. Поскольку я раньше на таком <?Яке> не летал,
то не знал некоторой специфики данной модели - как очередь дашь, то сразу полная кабина дыма. Приборов не видать! Я фонарь открыл,
дым сразу вытянуло, тогда приборы увидел. Так и проштурмовал с открытым фонарём.
Як-9Т, по сравнению с Як-1, перетяжелённый. Вот именно из-за этой 37 мм пушки. Воздушный бой я бы на Як-9Т вести не хотел. На мой
взгляд, у этого истребителя, резко усилили ударные возможности, за счет снижения возможностей в манёвренном бою. Як-9Т - это ударный
самолёт-<?охотник> и истребитель <?непосредственного сопровождения>, но никак не истребитель для маневренного боя. В качестве
истребителя <?маневренного боя> он непрактичен. Вот как ударный самолет, он достоин похвалы. Тремя снарядами танк поджигал.

А.С. В танк попасть легко? А то, вроде у штурмовиков, на пологом пикировании, попасть в танк из пушек было проблемой.

И.К. Не проблема. Пикирую почти отвесно с 800-900 метров, под градусов 70-т, упреждение минимальное - это раз. Два - <?тигр> или
<?пантера> не те танки, в которые трудно попасть. Громадины.

А.С. При попадании танк загорался, взрывался?

И.К. Иногда загорался, иногда нет. В половине атак вижу, что трассы в танк уткнулись, а больше ничего. Ни огня, ни дыма. В
половине - пламя появлялось сразу после попадания. Но взрывающихся танков не было. Только загоревшиеся.

А.С. По сравнению с Як-1, по управлению, по кабине, какие-либо особенности у Як-9Т были.

И.К. Практически не было. Разгонялся помедленнее, на вертикали плоховат - тяжелый. На мой взгляд, как воздушный боец слабее Як-1. В
остальном, <?Як> как <?Як>.

А.С. Як-9Т, был быстрее, чем Як-1?

И.К. Да, километров на 15-ть (как и любой Як-9). Если <?раскочегаришь> (особенно если немного пикирнуть), то тогда да, быстрее.
Пикировал он хорошо и устойчиво - тяжелый. Я же говорил, Як-9Т это ударная модификация <?девятки> - штурмовик и <?охотник>.

А.С. Как я понял, на Як-9Д и Як-9ДД вы тоже летали. И как они вам?

И.К. Хорошо. Это были хорошие истребители. Мы им все баки (у Як-9Д их было четыре, а у Як-9ДД - пять) никогда не заправляли. Обычно
заправляли только два бака. Не выполнял наш полк таких задач, где бы надо было им делать полную заправку. При одинаковой заправке
горючим и маслом, вот из-за этих пустых баков, эти истребители были немного потяжелее, чем Як-1 и Як-9. Впрочем, это не сильно
отразилось на пилотажных характеристиках. По маневренности и вооружению, Як-9, Як-9Д и Як-9ДД были практически одинаковы. Но,
повторюсь, при одинаковой величине заправки горючим и маслом.
Як-9Д и Як-9ДД бомбодержателей не несли.
Хотелось бы сказать вот ещё что - я на Як-9ДД летать не любил. Пятый бак был под сидением летчика. Не дай Бог, в него попадут -
сгоришь за секунду.

А.С. На сколько полетного времени хватало горючего у истребителей Яковлева?

И.К. У Як-1 на 1 час 40 минут - 1 час 50 минут полета (860 км на выгодном режиме), если с воздушным боем, - то на 45 минут. Як-9Т и
Як-7Б - аналогично.
Я точно не помню, насколько хватало горючего у Як-9Д, а у Як-9ДД горючего хватало на 4 часа. Пять баков. Это был дальний истребитель
сопровождения.
Один раз наличие в полку Як-9ДД создало такую ситуацию, которая нас здорово перепугала. Мы тогда стояли на Украине, а нас захотели
послать на сопровождение бомбардировщиков, бомбить Плоешти (это в Румынии). Причем на обратную дорогу горючего не хватало даже у
Як-9ДД. Т.е. после бомбардировки мы должны были садиться <?на живот>. Когда об этих планах до нас слухи дошли, перетрусили мы
здорово. Тут кто хочешь перепугается. Потом командование одумалось, и эту идею похерило.

А.С. Неужели имея на вооружении полка такие дальние истребители, вам не ставили задачи по сопровождению бомбардировщиков Пе-2 <?на
полный радиус>?

И.К. Нет. <?Пешки> мы сопровождали редко и уж, конечно летали они <?не на полный радиус>. 150, максимум 200 км от линии фронта. При
полетах <?на полный радиус> для сопровождения <?пешек> использовали не <?Яки>, а <?Аэрокобры> с подвесными баками.
Всю войну, основная наша задача - сопровождение штурмовиков, а <?Илы> вообще дальше, чем на 100 км от линии фронта не летали, обычно
до 70-ти и меньше. Т.ч. нашему полку Як-9Д и Як-9ДД были просто не нужны. Не ставилось нам задач для этих типов истребителей.
Если для наших обычных полетов, Як-9Д и Як-9ДД полностью заправить, то для воздушного боя они станут негодны, просто не успеют
выработать <?лишнее> горючее.

А.С. А почему, на Як-9Д или Як-9ДД на <?свободную охоту> глубоко в немецкий тыл не летали?

И.К. <?Дальней> <?охотой> специальные полки <?охотников> занимались, мы - нет. У нас вся <?охота> в прифронтовой полосе - до 25 км
вглубь от линии фронта, не дальше. Опять же наша <?охота> - это ударная операция, всегда с бомбами, причем обязательно сопряженная с
разведкой. Дают задание посмотреть мосты, движение войск, техники. У меня около трети из всех боевых вылетов, это на <?охоту>.

А.С. Воздушного противника на <?охоте> атаковали?

И.К. Если подворачивалась возможность, то да.

А.С. Крупнокалиберный пулемет УБС в вооружении Як-9ДД был? А то в литературе есть сведения, что у Як-9ДД вооружение состояло из
одной единственной пушки ШВАК.

И.К. Был. На всех типах Як-9 УБС был.

А.С. Радиокомпас или радиополукомпас на Як-9Д или Як-9ДД был?

И.К. Не было. На <?Яках> ничего такого не было. Правда, в начале 1944-го нам поставили оборудование для пеленгации. Нормально
работало. Потерялся - запросил курс на аэродром - тебе его сообщили.

А.С. Почему у вас в полку была такая смешанная <?матчасть>? Як-7Б, Як-1, Як-9Д, Як-9ДД, Як-9Т, Як-9. Откуда?

И.К. Разными путями. Перегонщики с ремзаводов <?Яки> пригоняют, так при распределении самолетов по полкам, на тип не смотрят. На
<?Яках> воюете, некомплект техники есть - берите те, какие пригнали. Пригоняли и новые машины, но мало.
<?Братские> полки на переформирование выводят, оставшуюся технику - нам. Тоже по типам могут не совпасть.
У нас основное пополнение матчастью было именно с ремзаводов - восстановленные машины. При мне, полностью новую и однотипную
матчасть, наш полк получал только два раза. Первый раз, когда я в полк прибыл - весь полк вооружили Як-7Б прямо с Новосибирского
завода, второй раз, - когда мы для перевооружения прибыли в Саратов, на авиазавод, где нас вооружили только что выпущенными Як-1.
Всё остальное время, вплоть до конца войны, полк, в основном, пополнялся самолетами с ремзаводов.

А.С. Як-9М у вас в полку были? Як-9М - у него фюзеляж как у Як-9Т, а крылья, с повышенным объемом баков, как у Як-9Д.

И.К Нет, таких не было.

Георгий (15.01.2005 19:56:45)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 20:02:29

Часть 2. Фронт. Як-7Б (*+)

http://www.airforce.ru/history/ww2/kozhemjako/page_2.htm

Часть 2. Фронт. Як-7Б

А.С. Как и когда вы попали на фронт?

И.К. В ЗАПе мы учились целым авиаотрядом до начала 1943-го года. Эти <?пять полётных часов> растянулись надолго. Летали редко,
поскольку были серьезные проблемы с ГСМ. Всё же на фронт шло. Да и самолёты поизносились капитально, не столько летали, сколько
ремонтировались. Не поверишь, но в месяц выходило слетать, раза два, не чаще.
Ну, вот налетали, мы 5-ть часов, после чего решили отправлять нас на фронт. Я ещё немножко повозмущался: <?Куда меня на фронт?! Я же
ни разу не стрелял!> - а мне инструктор и говорит: <?Захочешь жить - сразу стрелять научишься!> В начале 1943-го вызывали нас в
Москву (помню, что Главное управление ВВС тогда было в здании Академии им.Жуковского) целым авиаотрядом и распределяют по фронтам.
И, наконец, в начале весны (кажется, в марте) 1943-го года я попадаю на Юго-Западный фронт (потом его переименовали в 3-й
Украинский), причем не куда-нибудь, а именно на <?свой> аэродром Чугуевского авиаучилища, на котором я начинал как военный лётчик, на
хутор Благодатный. Вот такой <?кружок> получился.
Распределили меня в 867-й ИАП. Полк был выведен из-под Сталинграда на пополнение и переформирование. После сталинградских боев
остались от полка <?рожки да ножки> - комполка погиб, из трёх командиров эскадрилий уцелел один, из девяти командиров звеньев -
выжило трое или четверо, из рядовых летчиков осталось двое или трое. (Больше, в течении всей войны, наш полк таких потерь никогда не
нёс.) На тот момент, когда я прибыл в полк, его командиром стал Семен Леонтьевич Индык. Фактически полк восстанавливали заново,
пополнили очень серьезно, причем пополнили не только летчиками-сержантами (каким был и я), но и летчиками-младшими лейтенантами (с
конца 1942 года из авиаучилищ летчиков стали выпускать младшими лейтенантами). Ничем эти ребята от нас не отличались, ни по
мастерству, ни по уровню подготовки, но они офицеры, а мы только сержанты. (Надо сказать, что мы - молодые уже начали потихоньку
воевать, когда в полк стали приходить и летчики с боевым опытом. Нас пополнили <?стариками>, как вернувшимися из госпиталей, так и
просто переведёнными из других полков. Благодаря этому, мы стали летать на боевые задания под их руководством и многие <?молодые>, в
том числе и я, быстро <?подтянулись> до вполне приличного боевого уровня. Так что, к битве на Курской дуге, наш полк имел уже вполне
качественный боевой состав.)
Мой первый боевой вылет был в составе пары, на Як-7Б, с таким же необстрелянным, как я, младшим лейтенантом. Он - ведущий, я -
ведомый. Меня и поставили к нему, только потому, что я хорошо знал местность: <?Кожемяко - ты же с этого училища. Знаешь район, не
потеряетесь. Лети>. Вот и полетели два <?желторотика>. У обоих боевого опыта - <?ноль>. (Конечно, надо было пару комплектовать с
опытным, повоевавшим летчиком, но тогда взять <?опытного> было неоткуда.)
Задание было такое - уничтожить позицию наблюдателя. Возле станции Коробочкино, на господствующей высотке, наши войска засекли
наблюдателя - в замаскированном ветками окопе блестела какая-то <?оптика>. Окоп был в глубине немецкой обороны, видимо поэтому,
поразить наблюдателя артиллерий не удавалось. А вреда, судя по всему, этот немец наносил немало, поскольку со своей позиции
просматривал не только весь наш передний край, но и наш аэродром. Вот и пришел приказ уничтожить позицию наблюдателя парой
истребителей.
<?Мой> младший лейтенант решил с заданием покончить быстро и просто - сразу после взлета и набора высоты, рванул по прямой, прямо на
цель. Я, естественно, за ним. Перелетаем передний край и лейтенант тут же в пике на этот окоп (я остался повыше, что бы
контролировать воздушное пространство). Пикирует, а огня не ведет. Может оружие отказало, а скорее всего, от волнения, с
предохранителя забыл снять. Теперь уже не скажешь, почему он не сделал он ни одного выстрела, а вот немцы сделали - как дали по нему
<?эрликоны> (20 мм зенитки), так он, не выходя из пике, упал и взорвался!
Я из зоны зенитного огня выскочил, дух слегка перевел. И задаю себе вопрос: <?Что мне делать?!> Один остался, спросить совета не у
кого. Потом решил, - раз приказа никто не отменял, надо выполнять задание. Сделал небольшой кружок, зашел со стороны немецкого тыла.
Спикировал я на этого наблюдателя (окоп и человек в нём, сверху просматривались очень хорошо), пропорол наискосок эту <?яму> длинной
очередью из пушки и пулеметов, и на полном газу к своим. Только один заход и сделал. <?Эрликоны> по мне тоже пальнули, но не попали.
Прилетел, доложил как погиб мой ведущий. Вот такой первый вылет. (И ведь мы знали, что там есть зенитки! Но неопытность подвела.)
Потом постепенно <?пошло>. Вскоре я стал командиром звена - я сержант-командир, а у меня в подчинении три младших лейтенанта,
офицеры. Сам я офицером стал уже на фронте.
Мой полк, в составе авиационного корпуса, дрался на Курской дуге, участвовал в освобождении Харькова, Павлограда, Днепропетровска,
освобождал Запорожье. На Дуге и под Запорожьем были очень крепкие воздушные бои. После освобождения Запорожья наш полк стал 107-м
Гвардейским (за успешные бои на Курской дуге и на Украине). Потом наш корпус перебросили на 1-й Украинский фронт. Там наш полк
дрался за освобождение Львова и над Сандомирским плацдармом. Закончили войну в Германии.
За время войны я совершил 130-ть боевых вылетов, провел 25-ть воздушных боёв. Меня один раз сбивали, но и я сбил четыре немецких
самолёта. Не только остался в живых, но и ни разу не был ранен, - думаю, что дрался неплохо.

А.С. Как я понял, Вы начали войну на истребителе Як-7Б. Каково Ваше общее впечатление о нем?

И.К. Машина была неплохой. Если бы он был не такой <?тупой>, то это был бы совсем хороший истребитель. Он был тяжелый. М-105-й был
для него слабоват.

А.С. Кабина - обзор и комфорт для пилотов, как чувствовали себя в воздухе?

И.К. Кабина была нормальной, удобной. Сиденье хорошо регулировалось, все рычаги и тумблеры под руками. Обзор из кабины был хороший
во все стороны.

А.С. Даже назад? У Як-7Б был ведь высокий гаргрот.

И.К. Даже назад. По крайней мере, обзор назад был не ниже <?удовлетворительно>. Если, конечно, не пользоваться плечевыми ремнями. Так
мы ими и не пользовались.

А.С. Фонарь держали открытым?

И.К. Поначалу - да. С фонарем сначала было очень плохо, - отсутствовал аварийный сброс. Ручка, открывающая фонарь, открывала замки
тросовой тягой. В воздушном бою ведь как - противник всегда стремиться ударить по кабине, значит и по фонарю. Если этот тросик
перебивали или <?распускали> (а такое случалось относительно часто), самостоятельно кабину летчик открыть не мог, фонарь невозможно
было сдвинуть. Кабина в гроб превращается. Потом, когда аварийный сброс сделали, стали летать с закрытым фонарем.

А.С. Как осуществлялся аварийный сброс?

И.К. Поначалу система была такой, - надо было очень сильно толкнуть или ударить по стеклу фонаря снизу (обычно это делали обеими
руками одновременно), поближе к переднему краю фонаря. Фонарь как будто <?выщелкивался> из пазов, его передняя часть приподымалась,
её подхватывал поток и всё, фонарь улетал. Не очень хорошая система, поскольку если ты ранен, то сил сбросить фонарь у тебя может и
не хватить.
Потом систему сброса изменили. Сделали так: вдоль переднего края фонаря проходил боуден - что-то вроде трубки, в которую был
вставлен пружинистый тросик. Конец тросика был выведен в кабину, на нём была закреплена такая резиновая красная <?груша>. Для сброса
фонаря, надо было тянуть <?грушу> на себя. Тросик выходил из паза, проворачивал небольшой двуплечий рычаг, который, в свою очередь,
довольно легко сдвигал и приподнимал переднюю часть фонаря. Эта система аварийного сброса уже просуществовала до конца войны.

А.С. Качество остекления кабины (прозрачность плексигласа) было нормальным?

И.К. Всяко бывало. Особенно поначалу. Бывал плекс и с желтизной, и поцарапанный (не то, что бы это сильно мешало, но неприятно), а с
конца 1943 года и до конца войны качество плексигласа стало хорошим.

А.С. Приборное оборудование вас устраивало?

И.К. Вполне. Весь комплекс основных приборов присутствовал. Да нам много и не надо было. Температура воды, температура и давление
масла, температура головок цилиндров. В бою ты больше ни на что и не смотришь.

А.С. Бронеспинка и бронестекло на Як-7Б были?

И.К. Бронеспинка стояла. Стальная плита, <?с палец> толщиной (то ли 10, то ли 12 мм - не помню точно). Простые пулемётные пули
<?держала>, но бронебойные её пробивали.
Бронестекло тоже было. Прочное.

А.С. Двигатель на ваших Як-7Б какой стоял - М-105ПА или М-105ПФ?

И.К. Вначале <?простой>, потом под конец 1943 года, машины пошли с <?форсированным>. У большинства наших Як-7Б двигатель был
<?простой> - 1100 л.с. на 1-й ступени нагнетателя. Я и на Курской дуге на <?простом> двигателе воевал, и на Днепре.

А.С. С форсированным двигателем Як-7Б сильно <?прибавил> как истребитель?

И.К. Ну, конечно <?прибавил>, но таких машин в полку было мало. Хотя Як-7Б даже с М-105ПФ всё равно до Як-1 <?не дотянул>. Тяжёлый.
А.С. Температурный режим в кабине <?Яка> вас устраивал?

И.К. Нормально. Хоть зимой, хоть летом не было ни слишком жарко, ни слишком холодно. Это ко всем <?Якам> относится, и к Як-1, и к
Як-9.

А.С. Як-7Б был сложным в пилотировании? Я имею в виду, что на взлете, в полете и на посадке какие-нибудь трудности были?

И.К. Нет. На взлете <?момент вращения> очень легко компенсировался рулем поворота. Посадка - просто. Полёт - очень просто, <?Як> сам
летел.
Все типы истребителей Яковлева были просты в управлении, не только Як-7Б. Пилотировались <?Яки> очень легко. Усилия на рули нужны
были небольшие. <?Яки> - самолеты для пилотажа.

А.С. При боевом маневрировании, <?Яки> на дачу рулей не запаздывали?

И.К. Нет. На боевых скоростях всё выходило очень резко.

А.С. Радиостанция на Як-7Б была? Как она работала, качественно или нет?

И.К. Стояла. РСИ-3. Опять-таки она была на всех типах наших <?Яков>.
Поначалу приемник и передатчик стояли только на самолетах ведущих, а у ведомых был только приемник. На моём первом <?Яке> стоял
только приёмник, я же начал воевать как ведомый. Потом, уже со второй половины 1943 года приёмники и передатчики стали ставить на
все машины.
Что касается качества работы, то работала эта станция неважно. И <?трещала>, и <?пищала> (коллектор искрит, отсюда и <?трески-писки>).
Поначалу было сложно, потом и мы приноровились, и радиотехники со станциями <?поработали>, связь стала по качеству не ниже
<?посредственно>. В бою, по крайней мере, мы друг друга слышали постоянно. Да, рация работала посредственно, лучше и не скажешь.
Я с задания прилетал, и инженеру полка докладывал: <?Мотор работал нормально. Показания приборов - нормально. Управление - нормально.
Оружие - нормально. Радио - плохо, сильный треск>. И в этом послеполётном докладе у меня за всю войну слова не поменялись.

А.С. Вооружение Як-7Б вас устраивало? Надежно ли работало пулеметно-пушечное вооружение?

И.К. Вооружение - отлично! 20 мм пушка ШВАК (стреляла через полый вал редуктора) и два синхронизированных (под капотом) УБС - 12,7
мм пулемета Березина. Вооружение мощное.
Работало всё надежно. Иногда, конечно случались отказы, но это либо от незнания техники, либо из-за плохого обслуживания или
недосмотра. Был интересный случай.
Как-то под Запорожьем, полетел я ведомым со старшим лейтенантом Медведевым (инструктором-командиром звена из Чугуевского училища,
его прислали на боевую стажировку, но он в училище не вернулся, остался в полку воевать), на сопровождения корректировщика.
Корректировщик Ил-2 ходил над нашим (правым) берегом Днепра и корректировал огонь артиллерии по немецкому берегу (левому). Наша пара
держалась с некоторым превышением и смещением в сторону солнца. И тут появляется <?мессер>, почему-то один. Да ведь какой хитрый,
прошел над самой водой, между берегами и пошёл в атаку на наш <?Ил> снизу. Медведев он опытный был, засек этого <?сто девятого> и со
снижением на него. Я за ведущим. Медведев заходит на этот <?мессер> сзади, уже можно огонь открывать, и вдруг резко отваливает мой
ведущий в сторону и мне по радио: <?Иван - атакуй! У меня оружие отказало!> Я добавляю <?газку>, резко проскакиваю вперед, причем
настолько резко, что не успел я опомниться, как <?мессер> уже полностью заполняет кольцо прицела и начинает <?вылезать>. Я, от
неожиданности, всадил в него длиннющую очередь из пушки и пулеметов. Полбоекомплекта одной очередью! Совершенно не отложилось в
памяти, <?сколько и чего> попало в <?мессер>, но, похоже, летчика я убил сразу. <?Мессер> не загорелся, а вначале задрал нос, потом
упал на крыло, закрутился спиралью и врезался в землю. Это был мой первый сбитый.
Но, самое <?интересное> началось потом. От моего залпа соскочил затыльник пушки и заклинил мне ножное управление. Педали практически
перестали работать. Пытался я этот затыльник сдвинуть вперед, но надо наклониться посильнее, а ремни не пускают. Я ведущему передал
(передатчик у меня уже стоял), что заклинило ножное управление и, <?креником> развернулся и полетел <?домой>. Сел нормально. А что
случилось? Оказывается, техник по вооружению, гайку крепления затыльника не законтрил. В полете от вибрации гайка отвернулась, а от
стрельбы вообще соскочила, вот затыльник и <?съехал>.
Вот видишь, в одном боевом вылете отказ оружия на двух истребителях. Было и такое. Но, вообще-то отказы оружия были большой
редкостью. Работало вооружение очень надежно.

А.С. Техника по вооружению, как наказали?

И.К. Поначалу хотели судить, но, эскадрилья посовещалась и решила его под суд не отдавать, наказать <?внутри> полка. Так что техника
не судили.

А.С. А вы какое наказание для него хотели? Ведь вы от его недосмотра погибнуть могли.

И.К. Я - как эскадрилья решила. Раз эскадрилья решила не быть трибуналу, то, всё, какие разговоры об этом?

А.С. А почему отказало оружие у Медведева, не выяснили?

И.К. Уже не помню, кажется, что-то было связано с предохранителями.

А.С. Ещё на Як-7Б вы сбивали?

И.К. Нет. Меня на нём сбили один раз.

А.С. Мощность наших 20 мм осколочно-фугасных снарядов вас устраивала?

И.К. Вполне. Снаряды мощные. Один снаряд в кабину <?мессера> и считай, что сбил. Броню на <?штуках> наши снаряды пробивали,
практически под всем углами.

А.С. Я читал, что на Як-7Б случались отказы в подаче патронов к правому пулемёту. Такое было?

И.К. Не припомню таких случаев. <?Березины> работали очень надежно. Отличный, мощный пулемет.

А.С. Боезапас загружали полностью? И вообще, боезапаса хватало?

И.К. Да, полный - 120 снарядов к пушке и 400 патронов к пулеметам.
Для воздушного боя боекомплекта хватало вполне. Обычная очередь, это 5-6 снарядов пушки. Редко бывало, что бы в воздушном бою
боезапас расстреливали полностью. Но, очень часто бывало, что нам давали задание, проштурмовать наземную цель (это уже после
выполнения воздушной задачи). Так по наземным целям обычно расстреливали всё до последнего патрона, поэтому редко бывало, что бы
после штурмовки на аэродром возвращались с боеприпасами.

А.С. На какую дистанцию пристреливали вооружение?

И.К. На 200 метров.

А.С. Пристрелочные очереди делали? И вообще, как стреляли - просто <?по самолету> или <?в строго нужную точку>?

И.К. Старались пристрелочных очередей не делать, стрелять сразу на поражение. Но, тем не менее, иногда без пристрелочных очередей
было не обойтись. Был пристрелочный огонь. Его вели пулеметами.
Старались стрелять именно <?в точку> (прицел и оружие это вполне позволяли), т.е. в строго определенное место - кабина, по двигателю:
места расположения бензобаков и маслобаков; у бомбардировщиков - по стрелкам и по мотогондолам: водорадиатор, маслобаки; били по
топливным бакам. Тут всё было, как я говорил, - сближаешься, как крылья из <?кольца> начинают вылезать, делаются различимыми мелкие
детали. Тогда наводишь на нужное место и открываешь огонь. Это выходит метров 100-120-ть. При такой атаке пристрелка совершенно не
нужна. Эффективнее всего считался огонь по кабине. При удачном попадании даже одним снарядом, легко можно сбить и двухмоторный
бомбардировщик (с убитым или тяжелораненым пилотом далеко не улетит), а уж <?мессер> или <?Лаптежник> так сбивались и подавно. Если же
в кабину три-четыре снаряда всадил, - сбиваешь наверняка. Я, например, всегда старался бить по кабине, и, только потом, по всему
остальному.
<?По самолету> тоже стреляли, но это в том случае, если ставишь заградительный огонь. Тоже пулеметами. В основном, такая стрельба
велась только по атакующим истребителям противника. По немецким бомбардировщикам так почти не стреляли.

А.С. Синхронизаторы на пулеметах не отказывали? Винты не простреливали?

И.К. Нет, синхронизаторы работали надежно на всех <?Яках>. За всю войну не помню ни одного случая, что бы у нас синхронизатор отказал
или прострелили винт.

А.С. Прицел вас устраивал?

И.К. Вполне. Прицел коллиматорный, с лампочкой и отражателем. Хороший прицел, точный. Такой же стоял на Як-1 и Як-9.

А.С. <?Яки> с прицелом ВВ - круги, нарисованные на лобовом стекле - у вас в полку были?

И.К. Нет, у нас в полку самолетов с таким прицелом не было.

А.С. Максимальная скорость у Як-7Б была какой? Как эта характеристика выглядела в сравнении со скоростью <?мессершмидта> Bf-109G?

И.К. Максимальная скорость в горизонтальном полёте - 570 км/час (по прибору). Это было меньше, чем у <?мессера> километров на 20-ть.
Если мы были на одной высоте, то догнать <?мессер> Як-7Б не мог. Это очень неприятно - <?мессеру> от тебя в бою легче оторваться и
легче тебя догнать, но в бою 20 км/час это небольшое преимущество. Его еще надо уметь реализовать.
Намного хуже отставания по скорости было то, что Як-7Б был <?тупой>, разгонялся и тормозил медленно. Дашь газ, так он пока-а
раскачается: А убираешь газ, а он всё прёт! Вот <?мессер>, тот <?за газом ходил>, очень динамичный. Динамика разгона очень важная
характеристика, она обеспечивает боевую скорость, здесь у <?мессера> было безусловное преимущество.

А.С. Разница в боевых скоростях была сильной?

И.К. Нет, боевые скорости Як-7Б и <?мессера> были практически одинаковы - от 200 до 540-550 км/час, но, высокую боевую скорость
<?мессер> мог держать подольше, <?Як> скорость терял быстрее.

А.С. Как вы оцениваете возможность вертикального и горизонтального манёвра на Як-7Б, опять-таки по сравнению с
<?мессером>?

И.К. Вертикальный - на <?троечку>, если <?мессер> принять за <?пятёрку>. Конечно, в этом виде маневра Як-7Б уступал довольно сильно,
особенно на <?горке>.
Вот на горизонтали <?Як> был сильнее, на горизонтали он <?мессер> и брал.
Надо так же сказать, не знаю почему, но на <?боевом развороте> Як-7Б и Bf-109G были практически равными. Высоту набирали одинаковую,
а радиус виража у <?Яка> был даже поменьше. <?Боевой разворот> был у <?Яков> сильным элементом.

А.С. Какова у Як-7Б, по сравнению с <?мессером>, была скорость крена?

И.К. Одинакова, а может даже у <?Яка> и чуть повыше. По крайней мере, хоть <?мессер> и редкостно вертлявый самолёт, но мы его на
виражах перекручивали. Сколько бы он не пытался <?вправо-влево>. Правда, маневренность на вираже, во многом зависит и от правильной
работы двигателем - сектором газа надо работать рывками.

А.С. Как я понял по вашим словам, Як-7Б пикировал хорошо?

И.К. Камнем падал! Очень хорошо пикировал, он же тяжёлый. Высоту терял моментально (что не очень хорошо), но и скорость в пике
набирал очень быстро (что вообще-то хорошо). В пике Як-7Б даже <?сто девятый> часто догонял (если немец хоть чуть зазевается). От
<?мессеров> и мы пикированием отрывались.

А.С. Странно. В литературе наоборот говорится, что <?Яки> вообще и Як-7Б в частности, пикировали плохо.

И.К. Это Як-1 частенько пикировать <?не любил>, а Як-7Б даже <?придерживать> надо было.

А.С. Если сравнивать, по сумме характеристик скорости и маневренности, то Як-7Б и Bf-109G насколько сопоставимы?

И.К. <?Мессер> был лучше. Не скажу, что подавляюще, но лучше. Як-7Б был тяжелый. В поединке <?сто девятого> и Як-7Б многое зависело от
летчика и многое от вида боевой задачи, которую эти истребители выполняют. Чего скрывать, но при решении большинства боевых задач,
которые ставят истребителям, все-таки преимущество будет у <?мессера>.

А.С. А, что были и такие задачи где преимущество будет у Як-7Б?

И.К. Были. В качестве истребителя для непосредственного сопровождения низковысотных ударных самолетов, таких как Ил-2, Як-7Б будет
предпочтительней.

А.С. Бомбы или РСы ваши Як-7Б несли?

И.К. РСы 82 мм были, но не долго, несколько месяцев, только на Як-7Б. Как и всё оружие, они пристреливались на 200 метров.
РСы - ударное оружие, по самолётам ими стреляли редко, разлёт большой. Ставили их по одной штуке на плоскость.
Потом, вместо РСов, мы стали нести бомбы. Бомбодержатели на Як-7Б, а позже и на Як-1 и Як-9, устанавливали в наших полковых
мастерских. Мы брали две бомбы по 100 кг (по одной на плоскость). Бомбы в полку применяли до конца войны и только <?сотки> (другой
калибр не применяли). У нас бомбодержатели устанавливали на все самолеты в полку, за исключением Як-9Д и Як-9ДД.

А.С. Бомбили как, с пикирования? И, на ваш взгляд, бомбометание было точным?

И.К. Техника бомбардировки зависела от цели.
Если бомбим цель площадную, например пехотную колонну, то тогда бомбим с 700-900 м, с пологого пикирования. Снижаешься градусов под
30-ть, и сброс бомб идет на высоте 200-250 м. Если цель прикрыта зенитками - пулеметами или <?эрликонами>, то тогда бросали повыше, с
метров 300-400-т.
Если цель была точечной, вроде моста, то тогда бомбили с крутого пикирования, градусов под 60-т. Там пикировали с 1-1,5 тысяч, в
зависимости от цели. Пикировали с небольшим переворотом, что бы цель в прицел захватить. Сброс где-то на 600-700 метров. Могли
<?бросать> и ниже, если не было зенитного противодействия и цель была малоразмерной.
Что касается точности: Вот что было плохо. Сброс бомб осуществлялся рычагом. Сброс был механический. Это плохо. Что бы открыть
бомбовый замок, надо было потянуть рычаг сброса на себя, причем потянуть достаточно сильно. И получалось так - ты левой рукой тянешь
на себя рычаг сброса и, автоматически, тянешь на себя правой рукой ручку. Самолет, конечно, резко приподнимает нос, и бомбы летят
метров на 300-та вперед от цели. Недоработали наши конструкторы, сброс надо было делать электрическим, от кнопки.
Потом бомбить приноровились и стали попадать довольно точно. По крайней мере, некоторые из нас. Бывало, на <?охоте> застигнет наша
пара таких <?мастеров> немецкий легковой автомобиль (это же понятно либо <?чин> какой, либо связной). Так спикируют и так положат
бомбы, что смотришь, - автомобиль уже <?верх колесами>. Ну, конечно, в этом случае сброс делали пониже, метров с 400-500.
По точности, вот что я ещё могу сказать. На полигоне у нас мишенью был десятиметровый круг, так некоторые исхитрялись иногда в него
попадать. Но, если брать усредненный результат, то точность нашего бомбометания была тоже средней. Штурмовики и <?пешки> бомбили
намного точнее. Думаю, что механический сброс, в основном, точность и снижал, но, при штурмовке немецких колонн нашей точности
вполне хватало.
Бомбодержатели и сброс были одинаковы для всех <?Яков> - и Як-7Б, и Як-1, и Як-9.

А.С. Большая часть бомбометаний была с какого пикирования, с крутого или пологого?

И.К. Пополам. У меня из всех вылетов на ударные операции, половина это вылеты на <?охоту>. На <?охоте> атакуешь обычно точечные цели,
с крутого пикирования - одиночные машины, мосты на полевых дорогах, небольшие войсковые подразделения и т.п.

А.С. Кстати, мосты немцы зенитками прикрывали сильно?

И.К. На шоссейных дорогах и железнодорожных путях - да, сильно. На полевых дорогах, небольшие деревянные мосты - вообще не
прикрывали. Их-то истребителями обычно и бомбили.

А.С. Высоту сброса бомб как вы определяли, по прицелу или по высотомеру?

И.К. Высоту ввода в пикирование - по высотомеру, а когда уже пикируешь, нет возможности на высотомер глядеть.
Отвлечёшься и воткнёшься в землю. Высоту сброса определяли по прицелу, - ты же примерно знаешь, какую величину в прицеле должна
иметь грузовая машина или человек. Это, конечно, требует навыка, выработки <?чувства высоты>.

А.С. Бомбодержатели вы несли постоянно?

И.К. Да.

А.С. Но, бомбодержатели ведь скорость снижают.

И.К. Конечно, но это мелочь. Зато ударные операции можно выполнять.
Честно сказать - я бомбы не любил, я РСы любил. РСы - сильное, мощное ударное оружие. Я искренне жалел, что мы их перестали
применять, хотя, конечно, по воздушным целям РСы не нужны.

А.С. Взлёт и полет с бомбами трудности представлял?

И.К. Нет, не особо. На взлёте только пробег делался больше, <?держать> самолет на полосе было посложнее, ну, а в полёте возрастал
расход горючего.

А.С. Как я понял из ваших слов, обычно вы наносили удар бомбами по тем, целя которые либо зенитным огнём прикрывались слабо, либо не
прикрывались вообще?

И.К. Именно. Обычно под сильный зенитный огонь нас не посылали.

А.С. Были ли проблемы со здоровьем у летчиков при бомбометании (разрывы внутренних органов, кровоизлияния в глаза и т.п.)?

И.К. Нет. У нас бомбометание <?недлинное>. Ни особой потери высоты, ни особой перегрузки.

А.С. На Ваш взгляд, вот эти ударные операции истребителей с бомбами, они были нужны или без них можно было и обойтись?

И.К. Когда как. Когда и нужны, а когда и не очень. Такие удары, это помощь нашим наземным частям, ну и <?разгрузка> штурмовой
авиации. Это позволяло нашим штурмовикам на <?мелочи> не отвлекаться.
Я эти вылеты, особенно на штурмовку войск, не любил. Я же истребитель! Моя задача с воздушным противником драться. А тут летишь с
этими двумя <?чушками>, ни скорости, ни маневренности, да ещё и зенитки по тебе бьют. Но, мне приказывали, и я летал.

Георгий (15.01.2005 19:56:45)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 20:02:24

1. Учеба (*+)

http://www.airforce.ru/history/ww2/kozhemjako/page_1.htm

Часть 1. Учеба

Курсант Кожемяко И.И.
Фотография из училищной многотиражки.

А.С. Я уже знаю, что зовут вас Иван Иванович Кожемяко. Не могли бы Вы немного рассказать о том, где Вы родились, где учились, как вы
стали военным летчиком?

И.К. Родился я 15 июня 1922 года, в Кривом Роге (это город на Украине), в семье шахтера. Через несколько лет после моего рождения,
мать умерла в родах, рожая моего младшего брата. Оставшись с двумя малолетними детьми, отец в шахте работать уже не мог, и мы
вынужденно переехали в хутор Михайловск, к родне отца (это там же на Украине). К этому времени здоровье отца, подорванное тяжелой
работой в шахтах, стало совсем неважным, и он сдал нас с братом в детский дом. Вскоре после этого отец умер. Было тогда мне года
четыре. Когда мне исполнилось лет девять или десять, я и еще несколько ребят из детдома убежали. С год бродяжил, попрошайничал,
подворовывал, <?резвился> как мог, пока меня милиция не поймала окончательно (меня милиция ловила дважды, но в первый раз я и оттуда
убежал) и снова отправила в детский дом. Потом я <?остыл> - понял, что ничем хорошим для меня такая <?вольная> жизнь не закончится.
Надо сказать, что в детдоме была хорошая школа, с талантливыми учителями и мне учиться понравилось. Я хорошо учился, только на
круглое <?пять>. В детдоме я пробыл до семнадцати лет, после чего меня направили работать <?в район>, в колхоз, опять в хутор
Михайловский. Так сказать, для дальнейшего трудового воспитания и получения трудовой специальности. Там в сельской школе, я закончил
<?семилетку>, после чего поступил в техникум оборонной промышленности в городе Шостка. Техникум был с усиленным изучением химии
вообще, и динамитов с порохами в частности. Производственную практику мы проходили на двух шостскинских предприятиях - пороховом
заводе и фабрике по производству кинопленки (позже - знаменитая <?Свема>).
В этом техникуме я познакомился с человеком, который во многом, хоть и случайно, и определил мою судьбу. Звали его Иван Кожедуб. К
моменту нашего знакомства я учился на втором, а он на выпускном курсе техникума. Познакомились мы с ним почти случайно, наши
фотографии оказались рядом на <?доске почета> (для наиболее успевающих студентов) - Кожедуб и Кожемяко. Его это так развеселило, что
он и пришел к нам в комнату общежития, познакомиться - что это за Кожемяко такой? Подружились.
Как-то раз поднялись мы с Иваном на четвертый этаж нашего общежития (оно стояло на окраине Шостки, окна как раз выходили на поле
аэроклубовского аэродрома). Смотрим - самолётики взлетают, садятся - красота! Тут меня Иван (а он к этому времени уже аэроклуб
закончил) и начал подбивать: <?Смотри - летит! А ты не хочешь попробовать полетать?! А чего?! Ты даже не представляешь до чего это
интересно! Давай немедленно поступай!> Так меня он яростно убеждал, что я решил: <?Надо попробовать>. Прошел медкомиссию и стал
заниматься в аэроклубе. Случилось это весной 1939 года. Первую половину дня учусь в техникуме, вторую - в аэроклубе. В техникуме я
такой был не один, поэтому для нас - курсантов аэроклуба - даже специальную машину выделяли, что бы возить нас на занятия и обратно.
Кроме того, на фабрике-кухне при пороховом заводе, нас, <?летчиков>, кормили отдельно, выделяли специальный стол.

А.С. Вот тут можно чуть-чуть поподробнее: что за аэроклуб, сколько летных часов было за курс обучения, на каком типе самолета?

И.К. Шосткинский аэроклуб <?ОСОАВИАХИМа>. Летали на самолёте У-2 - <?кукурузнике>. По полетном времени вышло это часов 8-мь. К концу
обучения было у нас самостоятельных: десять полетов <?по кругу>, два полета в пилотажную <?зону>, два или три полета в <?паре>. Учили
нас очень быстро. Война уже была <?на носу>, это чувствовали, поэтому торопились. Весной 1939 года начали заниматься, а осенью (в
октябре или ноябре, уже не помню точно) нас выпустили со свидетельствами летчиков.

А.С. Штурманская подготовка была? Какой изучали пилотаж - простой, сложный?

И.Г. Штурманской подготовки практически не было. Дали основы ориентирования. Так же был небольшой курс аэродинамики и курс по
изучению двигателя М-11. По пилотажу на выпускном экзамене надо было выполнить <?в обе стороны> - разворот, <?боевой разворот>, вираж
(крен 15о), глубокий вираж (крен 45о), полупереворот, <?бочку> и, плюс ко всему, <?мертвую петлю> и <?штопор>. Надо сказать, что
<?штопор>, <?боевой разворот>, полупереворот и <?бочка> были необязательными элементами, на экзаменационном полёте, их выполнение
оставлялось на усмотрение курсанта. Если ты чувствовал, что можешь их выполнить, то выполняешь, а если нет, то нет. Я выполнил.
Почти сразу после окончания аэроклуба, к нам приехали <?купцы> - летчики-инструкторы из Чугуевского авиационного военного училища,
слетали с нами, проверили технику пилотирования. Похоже, техника моего пилотирования этих летчиков вполне удовлетворила, поскольку
после этого полета, мне сказали, что я слетал успешно и зачислен в Чугуевское авиационное училище летчиков-истребителей, куда должен
немедленно отправиться для дальнейшего прохождения военной службы. На мою просьбу, дать мне полгода, что бы закончить техникум и
получить диплом, мне ответили: <?Стране нужны летчики!> Ну, нужны, так нужны. Получил я в военкомате путёвку, быстро собрался и
поехал.
Приехал я в Чугуевское училище. За первые 1,5-2 недели прошли <?курс молодого бойца>, приняли присягу, после чего выехали на полевые
аэродромы.
В училище готовили летчиков на два типа истребителей - И-15 и И-16. Я попал во 2-ю эскадрилью, мы изучали истребитель И-16. (В
училище я надеялся встретить Ивана Кожедуба, он уже был инструктором, но не получилось, оказались мы с ним в разных эскадрильях. Он
был в 3-й (они изучали И-15), а разные эскадрильи базировались на разных аэродромах. После техникума, я и с Иваном так и не
встретился. Как-то не пересеклись наши жизненные пути, ни на войне, ни после неё. А Иван на войне <?прогремел> - Трижды Герой
Советского Союза, 63 сбитых.)

А.С. Т.е. Вы в училище только один тип истребителя изучали - И-16?

И.К. Да. И-15 я видел только <?со стороны>, его изучали другие эскадрильи.
Ладно, поселили нас в палатках, рядом с полевым аэродромом, неподалеку от хутора Благодатный. Стали летать, вначале на У-2, потом на
УТ-2. Осень сырая, холодная, дождливая. Но, ничего, мы ребята молодые, кровь горячая. Прожили в палатках до зимы. К зиме 1939-40
годов, подошло время начинать учиться летать на истребителе и только тогда нашу эскадрилью, из палаток переселили в нормальные
казармы. Для полетов на УТИ-4, нас перевели на центральный аэродром города Чугуева, где была бетонная полоса, там же недалеко были и
казармы.

А.С. Истребитель И-16 начали сразу изучать?

И.К. Да. Теоретически. Особенно много времени отдали изучению двигателя М-25, особенностям его эксплуатации. Изучали и двигатели
М-62 и М-63. Они не сильно отличались от М-25, в основном только устройством нагнетателя.
Так же серьезно стали изучать штурманское дело.
Весной 1941 года мы уже летали на И-16 самостоятельно, <?по кругу>, а на УТИ-4 (с инструктором) начали отработку простого пилотажа.
Ну, а в июне началась война.

А.С. До войны в училище летали часто или редко?

И.К. Три полетных дня в неделю выходило. Вначале начали летать на У-2, потом на УТ-2, потом на УТИ-4, и чуть позже, на И-16. На
УТИ-4 и И-16 летали практически одновременно, т.е. вначале на УТИ-4 отрабатываем элемент с инструктором, а потом на И-16 -
самостоятельно. Постепенно переходили.

А.С. На Ваш взгляд, количества полётных часов в училище хватало, для нормальной летной и боевой подготовки?

И.К. Не знаю. Мне не с чем сравнивать. На мой взгляд, количество полетных часов в училище до войны, было достаточным для нормальной
лётной подготовки, а вот для боевой?.. Не знаю. С началом же войны все планы подготовки просто рухнули.

А.С. Тактику в училище изучали?

И.К. Слабо, можно сказать обзорно, да и тактика была устаревшей - звенья по три самолёта. До сих пор помню: правый ведомый смотрит
влево, левый - вправо, а ведущий - вперед. Только к самому концу обучения, уже во время войны, стали изучать бой парами и
четвёрками, но тоже обзорно.

А.С. Как на подготовку курсантов повлияла начавшаяся война?

И.К. Я же сказал, что всё рухнуло. С началом войны летать практически перестали - почти всё горючее шло на фронт в боевые части.
Надо ещё сказать, что вскоре после начала войны, все имеющиеся в училище, более-менее новые И-16 были переданы в боевые полки. У нас
в училище остались только те И-16, которые имели высокую степень износа, да УТИ-4 (тоже не новые). Изношенная матчасть не позволяла
изучать сложный пилотаж, только простой. Максимум, что разрешалось делать на этих машинах, это <?мёртвая петля>. Вот так на этих
машинах мы и летали - <?по кругу>, виражи, <?полубоевой> разворот и не больше.

А.С. Как курсанты восприняли начало войны - равнодушно (все равно на фронт не попасть) или нет?

И.К. Мы стали рапорта писать, с просьбой направить нас на фронт, патриотизм у нас был большой. Нам постоянно отказывали, тогда,
помню, сильно на это обижались. Теперь я понимаю - куда нас <?желторотиков> на фронт?! Посбивали бы нас сразу.
Потом на наш училищный аэродром сел полк на СБ. Вот тут мы и стали понимать, что война идет не шуточная, и <?немца> с наскока не
взять. Потери у бомбардировщиков были очень большие. Пойдет девятка, возвращаются - пять-шесть.
Через некоторое время на наш аэродром село и два истребительных авиаполка, один на Як-1, другой - на ЛаГГ-3. На нас - курсантов эти
самолёты впечатление произвели. Конечно, по сравнению с И-16, эти истребители выглядели сверхсовременно. Мы ходили, восторгались:
<?Вот это истребители!> Встречались с командирами этих авиаполков, просили, что бы они нас забрали к себе, не дожидаясь пока мы
закончим училище. Драться с немцами мы хотели неподдельно.

А.С. Вы расспрашивали летчиков, этих полков, как они оценивают <?ЛаГГ> и <?Як> по сравнению с <?мессершмидтом> Bf-109?

И.К. Расспрашивали, но тогда боевые летчики, перед нами особо <?не распространялись>, так объяснили всё в общих чертах. Наши машины
считались более тяжелыми по сравнению с немецкими, поэтому уступали на вертикали, хотя <?Як> признавали практически равным <?мессеру>.
<?ЛаГГ> считался хуже <?Яка> (и сильно), как более тяжелый, т.ч. наши первоначальные восторги, по поводу <?ЛаГГа> быстро поутихли.

А.С. Понятно. Продолжайте, что там было дальше, с вашим училищем?

И.К. Немцы продолжают наступать! Взял <?немец> Полтаву, стал приближаться к Харькову.
Тут поступил приказ об эвакуации училища в тыл - инструкторам, имеющиеся в училище И-16 и УТИ-4, перегнать, а курсантам
эвакуироваться <?своим ходом>. <?Своим ходом> это значит пешком. С Чугуева мы шли пешком до Воронежского Калача. 15-ть дней! Лиха
хлебнули, насмотрелся я за эти дни на всякое. В Калаче дали нам два дня на отдых и приведение себя в порядок. Потом нас погрузили на
эшелоны, и приехали мы в Баку. В Баку посадили нас на пароход <?Шаумян> (это я хорошо помню) и ночью по Каспию нас перевезли в
Красноводск. В Красноводске курсантов и обслуживающий персонал снова погрузили на <?товарняки> и приехали мы (наша эскадрилья) в
Чимкент. Там нас и разместили. Аэродром там был приличный, довольно хорошо оборудованный, ГВФовский, хотя и без бетонной полосы.
Вырыли мы себе землянки (поскольку жилья на всех не хватало), начали летать. Восстанавливали летные навыки, летая на У-2 и УТ-2,
потом понемногу стали летать на УТИ-4 и И-16.

А.С. Тип ваших училищных И-16 не помните?

И.К. Нет, помню только, что они были пушечные. С двумя пушками ШВАК в плоскостях и парой синхронизированных ШКАСов под капотом.
Надо сказать, что в Чимкент, для изучения, к нам прибыли и новые истребители, ровно две штуки - боевой ЛаГГ-3 (одноместный) и
учебный Як-7В (двухместный). Прислали и инструкторов, владеющих новой техникой. Вот один из этих инструкторов нам и <?помог> -
поломал <?ЛаГГ> настолько серьезно, что полеты на нем стали невозможны.
Случилось это так - при рулёжке <?дутик> <?ЛаГГа> попал в колею. Инструктор резко <?газанул>, что бы из колеи выскочить, <?дутик> и
свернулся. Вместе с <?дутиком>, свернулся усилительный шпангоут и переломились стрингера. Сломался истребитель напополам. Мы,
конечно, подбежали посмотреть - ё! всё деревянное! - стрингера, центральный лонжерон, шпангоуты, - в общем, всё! <?Вот это
техника!..> Поэтому <?ЛаГГ> был такой тяжелый, потому, что весь был из дерева. У нас и так к этому истребителю доверия было немного,
а посмотрели мы на него изнутри и оставшееся доверие к <?ЛаГГ> пропало начисто. Что же это за самолет, который запросто напополам
сломать можно?! Полеты на <?ЛаГГ> запретили, потому как, возможностей его полноценно отремонтировать у нас не было. Может оно
получилось и к лучшему, что не стали этот <?ЛаГГ> изучать, а то еще неизвестно в какой бы полк я потом попал и на какую матчасть.
(Воевать на <?ЛаГГ> - не дай Бог!)
Остался у нас Як-7В. На нём нас немного <?покатали> - <?показали> нам на нём взлёт и посадку, точнее сделали мы на <?Яке> по нескольку
взлетов и посадок. Под непосредственным руководством инструктора из второй кабины. Теперь, по крайней мере, случись что, мы знали
как это надо делать. Самостоятельно на <?Яке> я не летал. А из училища меня выпустили на И-16.
Я даже не могу сказать, что нас готовили быстро - нас готовили очень быстро. Скоростным методом. Дали нам звание <?сержант-пилот> и
всё, лётчик готов! Это был конец 1941 года.

А.С. На фронт вы попали сразу после училища?

И.К. Нет. Сразу после выпуска весь наш курс целиком (неожиданно для нас) отправили, но не на фронт, а на <?Маньжурку> (так тогда
называли границу СССР с Маньжурией).
После училища попадаем мы в ЗАП (запасной авиаполк), в поселке Укурей (это там же на границе с Маньжурией). Там нас стали
переучивать на истребитель Як-7Б. <?Яки> в ЗАПе были Новосибирского завода. (Кстати, до нас этот полк учил летчиков на истребитель
И-16, но с нашим прибытием всех этих летчиков, кто летал на <?ишаках>, отправили в Москву.) В ЗАПе на переучивание на Як-7Б мне дали
ровно 5-ть полетных часов.

А.С. Сколько вышло у вас полетных часов к моменту выпуска из авиаучилища <?в сумме>?

И.К. Если считать с довоенным налётом, то где-то так - часов 15-ть на УТ-2, 10-ть часов на УТИ-4 и 4-5-ть на И-16. Плюс 5-ть часов
на Як-7Б в ЗАПе.

А.С. На что, в основном шло полетное время в училище и ЗАПе? На Ваш взгляд эта подготовка, что вы получили, была достаточной или
нет?

И.К. Совершенно недостаточной! О какой достаточности можно говорить, если ни в училище, ни в ЗАПе, я ни разу не стрелял, ни по
<?земле>, ни по <?конусу>.
В училище, всё полетное время ушло на то, что бы мы более-менее овладели техникой индивидуального пилотирования И-16. <?Строем> не
ходили, сложный пилотаж не изучали, ни одного воздушного боя не провели.
В ЗАПе - снова изучали пилотаж (уже и с элементами сложного), провели несколько воздушных боев, походили строем и парой. Но и в ЗАПе
мы ни разу не стреляли, ни по наземным целям, ни по воздушным.
Можно сказать прямо, что Як-7Б, я до конца не освоил. Не мог я поначалу, в воздушном бою, взять от этой машины всё, что она была
способна дать. Да и на взлёте-посадке я этого истребителя поначалу <?побаивался>.

А.С. Ну, а хоть один положительный аспект вашего обучения можете назвать?

И.К. Летать меня научили. Я пилотировал хорошо, машину чувствовал. Всё-таки на И-16 я летать научился (по крайней мере, на уровне
простого пилотажа), а раз умеешь летать на И-16, сумеешь и на всём остальном.
Надо сказать, что в ЗАПе нам уже преподавали более современную тактику воздушного боя - парами и четверками. Причем, тактику
преподавали достаточно серьезно, с особенностями маневрирования, тактическими приёмами, изучением ТТХ истребителей и
бомбардировщиков противника: скорость, маневренность, уязвимые места, расположение стрелков и т.п. По плакатам запоминали вынос
упреждения и точки прицеливания, при различных углах атаки. Ничего не скажу, теоретическая подготовка по тактике в ЗАПе была
неплохой. Её бы практикой подкрепить: Но, не было горючего.
Вообще-то, в ЗАПе, количество летных часов между летчиками распределилось неравномерно. Там, первым делом проверили, кто как
пилотирует. Пилотируешь хорошо - тебе летать поменьше, плохо - чуть-чуть побольше. Я, по меркам ЗАПа, пилотировал хорошо, поэтому и
вышло мне только 5-ть часов, а кому-то - 6-7-мь. С другой стороны и командование ЗАПа тоже понять можно - от него требовали
выпустить как можно больше летчиков, и исходя из мизерности выделенных средств, оно каждого летчика стремилось научить хоть чему-то,
и этим дать ему шанс на выживание в воздушном бою.
Там же в ЗАПе мне открыли <?секрет>, как надо целиться, что бы наверняка сбить вражеский самолет: <?Загоняй <?его> в прицел и как
только его крылья из <?кольца> вылезать начнут, так открывай огонь - не промахнёшься!>

А.С. А почему такие проблемы со стрельбами возникли? Ладно, <?по воздушным целям> конуса обычно нечем <?таскать> было, но <?по
наземным>?

И.К. Не могли достать боеприпасы. Время такое было - фронт всё <?выгребал> подчистую, и боеприпасы, и горючее.

А.С. Скажите, а насколько ТТХ немецких самолётов, которые вам дали в училище и ЗАПе соответствовали реальным? Не было ли такого, что
вам говорили одно, а в реальности ТТХ машин противника оказались выше.

И.К. Нет, в бою ТТХ машин противника примерно соответствовали, тем, что нам дали в училище и ЗАПе. Конечно, какие-то отличия были,
но ничего существенного.

Георгий (30.12.2004 00:32:44)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 19:55:04

Лемент Харрис. Мой рассказ о двух мирах (*+)

http://left.ru/2005/1/harris118.phtml?print

Лемент Харрис
Мой рассказ о двух мирах
(продолжение, начало см.

Москва - Нью-Йoрк

По прибытии в Москву я встретился с Харольдом Уэйром, который завершил сезонуборки урожая, руководя ещё одним совхозом, на этот раз
расположенным на болeе влажном и покрытом лесом севере страны. Мы много встречались, полъзуясь квартирой Бориса Рейнштейна для наших
дискуссий. Уэйр рассказал мне, что его работа в Советском Союзе была завершена, её основные цели достигнуты. Не было больше
необходимости в демонстрации преимущества механизированного сельского хозяйства над старыми крестьянскими методами.
Он сказал, что теперь собирается сконцентрироваться на американском сельскомхозяйстве, которое в тот момент страдало от резкого
падения цен на продукцию.Он предложил исследование положения ферм по всей стране, а мне - участвоватьв нем. ..
Я посетил встречу, организованную Госпланом в честь полковника Купера, американского инженера, приглашенного в качестве консультанта
на строительство Днепровскойплотины и гидроэлектростанции. Советский главный инженер Винтер хвалил активную роль Купера в
строительстве этой огрoмной плотины. Он рассказал о том, как всегда знал, где искать Купера в самые ответственные моменты
строительства - в самых глубоких ямах, проверяя, чтобы хорошо был уложен фундамент плотины. Купер завершил собрание своей речью, в
которой он заверил, что "с завершениeм строительства этой плотины ничто, ни природа, ни человек, не смогут нанести ей ущерб." Но
оказалось, что он ошибался:
Всего 11 лет спустя в СССР вторглись нацисты, но до того, как они добралисьдо Днепрогэса, советские инженеры остановили все огромные
генераторы, погрузили их на машины и эвакуировали их на восток. Внутренние галереи, встроенныeв плотину, с которых можно было
наблюдать её работу, были заполнены гигантскойсилы взрывчаткой, и целые участки плотины были взорваны. Очевидно, веря в то, что
Украина станет постоянной частью "Великой Германии", фашисты начали её рeмонтировать. Но насильно согнанные на эти работы советские
люди нашли способ замедлить работу и различные пути её саботажа, так что два года спустя, когда сюда вернулись советские войска,
работа была весьма далека от завершения. Плотина начала действовать снова только в 1950 году.
Я посетил её вместе с журналисткой Анной Луизой Стpoнг, незадолго до того,как электрическая энергия с нее стала поступать в соседние
области. Нас привeзли в деревню, наслаждавшуюся новым для нее опытом электрического освещения.Когда мы въехали в деревню, это было
под музыку "Часовой симфонии" Гайдна, раздававшуюся на всю деревню из громкоговорителя на главной улице. Нам рассказали, что в
деревне есть свой радиоцентр, расположенный в одной из изб.
Но появилась проблема. После первоначального энтузиазма по поводу электрического освещения люди начали замечать, что уличные фонари
становилсь все более и более тусклыми. Как это могло случиться? Разве они на находились всего в 20 милях от самой большой
гидроэлектростанции в мире ?
С нее приехали электроинжeнеры. Им понадобилось около получаса, чтобы определить, что случилось. Какой-то прeдприимчивый крестьянин
взял кусок канализационной трубы, обмотал вокруг нее мeдную проволоку много раз и присоединил концы к электрической сети дома,
создав таким образом себе самодельный электрический утеплитель. Когда соседи заметили, как тепло и уютно было у него дома, они
ознакомились с устройством и начали сами делать такие же. Самодельные утеплители начали расти как грибы - уличное освещение стало
тускнеть. Конечно, крестьяне не понимали, какое огромноe количество электричества они поглощали. Когда их "изобретения" были
убраны,освещение снова стало нормальным.
Перед моим отъездом Борис Рейнштейн имел со мной несколько отеческих бесед. "У тебя теперь такой большой опыт, и ты видел все
аспекты жизни при социализме. Что ты о ней думаешь?"
"Я нахожусь под сильным впечатлением от того рассвета новой жизни, который наступает для русского народа."
"И что ты собираешься по этому поводу делать?"
"Я обещал на заводе, что когда вернусь в Америку, то буду писать и рассказывать правду о жизни в Советском Союзе. Я также обещал
Харольду помочь ему в его всеамериканском исследовании ферм."
"Замечательно, но я советую тебе получше познакомиться с работами Маркса и Лeнина. Тебе необходима теория для обоснования твоего
практического опыта. Каким путем ты едешь домой?"
"Я думаю, что через Ригу."
"Это последнее место, которое я бы тебе посоветовал посетить. Рига - центр Запада для самых враждебных и гнусных россказней о нас.
Американские журналистыи официальные лица там набросятся на тебя, выдават из тебя всю информацию допоследней капли, а затем все
перевернут в своих целях. И ещё одна вещь. Еслиты окажeшься вовлеченным в ряды американской компартии, не доверяй своим родным.
Молодой русский в царское время стал последователем Ленина. Он рассказал своим родителям-аристократам, чем он занимался. Они
немедленно отправились в полицию и донесли на своего собственного сына, которого бросили за решетку. Родители боялись, что если не
донесут на него, он кончит не за решеткой, а на эшафотe."
Я принял совет Бориса и покинул СССР через Польшу. В поезде Москва-Берлин яоказался в одном купе с полковником французской армии,
возвращавшимся с воeнной конференции с участием его советских коллег. Полковник рассказал мне, что его жена была русской
эмигранткой, покинувшей страну во время Революции. Она была в ужасе, когда услышала, куда ему предстоит поехать. Он не только
былженат на эмигрантке, но и находился в Мурманске в составе французских войскво время интервенции. Она предсказывала, что его
немедленно арестуют, и онаникогда его больше не увидит.
"Но, " - сказал он, -" приказ есть приказ, я должен был поехать в составе нашей военной делегации и, как порядочный военный, приказу
подчинился." Все прошлохорошо, дискуссии были дружественными, даже сердечными. В последний день советские хозяева конференции дали
банкет в честь гостей, где было произнесеномножество дружественных тостов и добрых пожеланий.
"После всего этого проявления дружбы,"- рассказывал полковник, -" я настолькоосмелел, что заметил своему советскому коллеге, что он,
вероятно, не знает,что я уже бывал в Советском Союзе ранее. Он ответил, что, возможно, о моем прошлом визите туда было известно даже
более, чем. я мог предполагать. Он извинился и отошел, а потом вернулся с большой книгой, из которой он зачитал детали моeго
пребывания в Мурманске десять лет тому назад. "Теперь, когда мы все выяснили, " - сказал он, "-давайте выпьем за наше общее
здоровье!"
Я провел несколько недель в центральной Европе - Берлин, Кассель, Мюнхен, Вeна, - прежде, чем. сесть на итальянский корабль в
Триесте. Особенно большоевпечатление на меня произвела Вена. Американские корреспондeнты там расспрашивали меня об СССР, но я видел,
что они не очень-то верят моим позитивным рассказам.
: Советское общество открыло новые, невероятно широкие горизонты. Целая нация проснулась от средневековой спячки и отсталости и
начала новую, социалистичeскую жизнь. Было совершенно очевидно, что большинству простых людей это глубоко по душе, что они полны
возбуждения и энтузиазма, напоминающего испытываeмые в свое время американскими первопроходцами. Я чувствовал себя так же, как
журналист Линкольн Стиффенс, который после визита в СССР в ответ на расспросы своего финансиста, Бернарда Баруха, сказал :"Я побывал
в будущем, и оно действует!"
Я подумывал о том, чтобы насовсем переселиться в СССР и принять участие в огромной задаче - построении социализма. Я знал, что смогу
жить этой жизнью и принeсти этой стране пользу. Но Харольд Уэйр был прав, когда он сказал, что мы там больше были не нужны. Наш
вклад больше не был бы незаменимым. Настала поравернутрься домой и засучить рукава, взявшись за проблемы в своей собственнойстране.
: Когда я веpнулся к родителям в Нью-Йoрк, отец сказал мне: "Добро пожаловатьдомой, сын! Я составляю список своих друзей, которых я
приглашу на ужин с нами, и я хотел бы, чтобы ты рассказал им о твоих впечатлениях от России."
На ужин прошло около десятка человек, - все, конечно, в вечерних нарядах. :Корпоративная Америка была на нем хорошо представлена.
Там были, среди прочих, президент железной дороги <?Балтимор и Огайo>, президенты <?Вестерн Юнион>, <?Америкэн Айс> и других компаний.
Так как все гости были мужчинами, моя мать не моглаприсуствовать на вечере и тихо сидела в соседней комнате, из которой она могла
все слышать.
По окончании весьма обильного ужина мой отец встал и сказал: "Джентльмены, наиболее распространенная человеческая слабость, которая
мне известна, -это вeра в то, что твой ребенок особенный. Многие родители страдают этим , и я тожeпринадлежу к их числу."
"Мой сын собирается вам что-то рассказать. Я не знаю, что он будет говорить.Если кому-то из вас сказанное им будет неприятно,
пожалуйста, чувствуйте себя свободными покинуть нас. Я не обижусь. Я не созвал вас сюда в качестве наказания.
Я не могу много сказать вам о своем сыне, кроме того, что я мог бы быть по-настоящему богатым человеком, если бы у меня не было
столько дорогостоящих детeй. Могу также добавить, что он не страдает параличом голосовых связок."
Я ограничил свой рассказ описанием того, что я видел о жизни советского завода, об успехе в производстве комбайнов, об отношении к
работе и друг к другу рабочих и дирекции. Когда я закончил, никто не обратился ко мне с прямым вопросом, но дискуссия завязалась.
Гости менялись мнениями о том, лучше ли советскому народу было при царском режиме или при советском. Мнения поделились примерно
поровну.
: Радио Нью-Йoрка предоставило мне 15 минут для рассказа о Советском Союзе.Мой отец слушал передачу. Где-то в её ходе я заметил, что
в СССР нет бирж цeнных бумаг и кажется, что это никому не мешает. После чего отец позвонил своeму партнеру по фирме и сказал ему,
что пора сворачивать дела, ибо Лемент сказал, что биржи не нужны,
В течении зимы 1930/31 годов я был занят лекциями о своем опыте жизни в СССР...
(окончание, "Некоторые послевоенные события", - в сл. номере)

При использовании этого материала ссылка на Лефт.ру обязательна

Георгий (30.12.2004 00:32:44)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 19:55:01

Джордж Моррис: "Там, где права человека реальны" (*+)

http://left.ru/2005/1/morris118.phtml

Джордж Моррис
"Там, где права человека реальны"

(продолжение, начало см.

Они бежали из Израиля.
За недели, предшествовавшие проведению спонсированной сионистами конференции в Брюсселе 17 февраля 1976 года, посвященной нападкам
на СССР за его якобы запрет на эмиграцию евреев в Израиль, офис газеты "Daily World" в Москве получил множество писем от советских
евреев, возмущенных конференцией и всей антисовeтской компанией. Большинство этиx писем были поxoжи на письма, посланных в другие
крупные американские газеты и службы новостей. Когда мы проверили, то оказалось, что ни одно американское СМИ не опубликовало ни
одно из этих писем, даже не признало, что они были получены. Протесты советских евреев против лжи западнойпрессы об их "угнетении" в
СССР просто выбрасываются в мусорную корзину. Но если CMИ получают даже одно-единственное письмо, которое может оказаться полeзным
сионистам и антисоветчикам,оно сразу публикуется на первой странице.
Письма, которые я получил в нашей газете - а их было более ста - подтверждали то, на что так часто указывают обманутым сионистской
пропагандой, - что eвреи в СССР занимают ведущие позиции в науке, медицине, искусстве, на руководящих и других ответственных постах,
в процентном отношении превосходя в этом практичeски все другие основные этнические группы страны. Чувства, высказываемые в этих
письмах, хорошо иллюстрируются письмом Eфима Юсифовича Андрачникова в <?Вашингтон Пост>, которая его не опубликовала: "Советские
евреи прежде всего являются советскими гражданами, с равными правами, и Советский Союз - наша родина." Он родился в небогатой
рабочей семье, писал он, и его отец погиб в 1919 году, от рук антисемитских бандитов, а мать была убита нацистами, захватившими Киeв
в1941 году.
"25 лет я проработал директором московского завода с 2000 рабочих. Более 20лет я избирался депутатом в местные советы. У меня 11
правительственных наград, из них четыре ордена. Моя жена - депутат Верховного Совета РСФСР и главврач больницы." Андрачников пишет,
что все 4 его детей получили высшее образование, так же, как и его зятъя и невестки, и что все они занимают ответствeнные посты.
"Все это дано нам нашей социалистической системой, за которую мы готовы, еслинадо, отдать свою жизнь, "- пишет в заключении он.
Даниил Эйзенштадт, возглавляющий крупное строительное управление, написал: "Внашей большой организации работают представители самых
различных национальностeй, и ни один из них не испытывает никакой "дискриминации", о которой так истeрично кричат сионисты.
Советские евреи, честные труженики на благо своей страны, никогда не станут сторонниками сионистов."
Н.Я. Кирцман, ведущий специалист на одном из факультетов механического института: "Джентльмены, довольно. Хватит. Все это вами
выдумано. Вы так громко кричитeо евреях в Советском Союзе, потому что у вас самих плохо идут дела. Именно вы сами страдаете от
кризисов, инфляции и дискриминации."
И таких писем было множество.
Незадолго до брюссельской конференции, в ответ на сионистскую кампанию, управляемую преимущественно из Вашингтона и Нью-Йoрка,
Агенство Печати "Новости" и советское министерство иностранных дел созвали пресс-конференцию, на которой выступили семь бывших
эмигрантов, бежавших из Израиля, рассказав о реальности в "стране молочных рек и кисельных берегов." Из рассказов этих людей
очевидно, что выбраться из Израиля, очевидно, намного труднее, чем. эмигрировать из Совeтского Союза.
Валерий Кувент, 35 лет, покинувший Советский Союз в 1971 году и вернувшийсяиз Израиля в 1975, описал, как ему пришлось прятаться в
грузовике, чтобы добраться до Кипра. Оттуда он, его жена, мать и трое детей вернулись в СССР. Онвыбрал избежать повестки в армию,
которая была ему прислана после того, какон отказался выступить по радио с ложью о жизни советских евреев.
"Как только вы оказываетесь в Израиле, вы осознаете, что вы и ваша семья нужнысионистам только для того, чтобы облегчить их задачу
населения евреями арабских земель. Нас поселяют на аннексированных территориях," - сказал он. "Только представьте себе, что это
значит - жить на земле, с которой согнаны тысячи, сотни тысяч людей. Сегодня эти люди живут в палатках и в трущобах, которые
бомбардируют израилъские самолеты: Нам, советским евреям, нечего там делать. Израиль только хочет использовать нас в качестве
неквалифицированной рабочей силыи пушечного мяса."
Кувент описал случай с советским эмигрантом, которого забрали в армию в наручниках. Сын его друга потерял глаз ещё в детстве, но его
все равно забрали вармию в Израиле, заявив ему: "Моше Даян воюет с одним глазом, повоюешь и ты!"
Клара Крейс, сидя рядом со своим мужем, описала, как им пришлось бороться зато, чтобы выбраться из Израиля и в конце концов удалось
добраться до Вены,где они получили разрешение вернуться на "нашу настоящую родину."
"Я была готова ждать этого разрешения, если понадобится, даже десять лет, -лишь бы вернуться," - продолжала она. "Израиль -
расистское общество. Напримeр, oдна вьетнамка приехала в Израиль со своими 2 детьми , отец которых -израильтянин. Она хотела стать
израильской гражданкой, была готова принять иудаизм. Сионистская пропаганда в то время проливала крокодильи слезы о судьбе
вьетнамских бежeнцев. Но главные раввины страны вынесли решение,что они не заинтересованы в её обращении. Вьетнамка была
депортирована из Израиля, чтобы "избранная раса" сохраняла свою чистоту."
Крейс описала, как раввины обращаются с иммигрантами из СССР как со второсортными гражданами, как их именуют "полукровками". Хорошо
известно и то, что израильтяне заносят в черные списки людей на религиозной почве, добавила она. Её детям пришлось обучаться по
таким книгам, как "Сефер Хоказари", где написано: "Раса израильтян - лучшая из рас, а израильтяне - избранная нация." Она
процитировала другий текст, одобренный министерством образования и культуры Израиля, в котором говорится: "Евреи - элита
человечества." Её муж, Лазарь Крейс, рассказал, что тысячи евреев мечтают покинуть Израиль, но сделать это трудно, ибо сначала надо
доказать, что они расплатились со всеми долгами. По закону, всeмужчины моложе 60 лет являются военнообязанными. Он назвал несколько
человeк, которые переписываются с ним, мечтая выбраться из Израиля. "Арон Куролопник, которому 80 лет, мечтает вернуться в Киев,
чтобы быть похороненным в родной земле".
"90% иммигрантов мечтают вернуться. У советских евреев нет ничего общего с тeми, кто хочет жить в Израиле. Мы говорим на разных
языках, мы по-другому думаем и по-другому живем. Советские евреи не принадлежат к "мировому еврейству", выдуманному сионистами."
Борис Бравштейн, уехавший в Израиль вместе с женой, 2 детьми и матерью, рассказал: "Мы открыли для себя, что все в этом так
называемом "еврейском государстве" для нас было чужим - культура, идеология, даже психология людей. Сионизм на деле оказался всего
лишь вариацией расизма." Он описал квартал современных многоэтажных зданий, окруженный колючей проволокой. "Дети европейских еврeев
играли за проволокой, а дети евреев-эфиопов смотрели на них, стоя по другую сторону проволоки с завистью в глазах."
"Сионистские теоретики", - продолжал Бравштейн, - "говорят, что Израиль был"избран Богом" для выполнения специальной миссии, и что
евреи являются чистейшей из рас. То же самое писал Гитлер в своей книге "Майн Кампф". Есть идеологическая связь между нацистами и
сионистами- и те, и другие расисты."
Исаак Каплан описал, как ему и его жене по приезду в Израиль пришлось продатьпрактически все, что у них было, пока им наконец
удалось получить работу: ему- разнорабочим, а ей - в качестве уборщицы. Его жена от отчаяния повесилась."В Советском Союзе к нам
относились как к людям. В Израиле с нами обращалиськак с рабами. Нас презирали за то, что мы - "русские", за то, что мы не хотили
молиться в синагоге. Каждые несколько месяцев цены вырастают в два раза,квартплата, вода, газ, электричество, телефон, еда,
общественный транспорт:Налоги высоки. Я был готов проехать автостопом по всей Европе, лишь бы добраться до Москвы и целовать её
камни. Я бежал, и мне удалось вернуться на родину. Здесь я вновь обрел спокойствие духа, и жизнь снова улыбается мне,"- закончил
Каплан.
Илья Фузайлов описал "долговую книжку", которой ударяют каждого иммигранта,когда их пропускают через систему по прибытии. "Они сами
записывают что-то вэту книжку на иврите. Ты не знаешь, что там написано. Ты видишь только цифрыи подписываешь документ." Речь идет о
цене всех "благ", которые получают вновьприбывшие. Вместе они складываются в значительную сумму, которую необходимо выплатить,
прежде чем. получить разрешение уехать из Израиля.
"Больше всего мне жалко израильских детей. У них нет будущего, "- продолжалФузайлов, - "Я посетил своих родственников, у которых
пять детей. Они обречeны получить образование не выше нашего 4-классного."
Описывая деревянные бараки, в которых живут колонисты на оккупированных арабских землях, Фузайлов сказал: "Главная цель Израиля - в
создании буферной зоны, барьера из иммигрантов из Советского Союза, по которым будет нанесен первый удар, eсли что-то случится."
Ицxак Зельцер, инженер-механик, получивший высшее образование в СССР, признался, что национализм и сионизм были факторами,
приведшими к его эмиграции в Израиль, как и концепция того, что Израиль является "землей обетованной" и "домом для всех евреев".
Добавив, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, Зельцер сказал: "Я увидел наконец то, о чем. я столько слышал. Мне
понадобилось немногим менее 2 лет, чтобы понять, что единственным верным и разумным рeшением является возвращение в мою родную
страну." Зельцер рассказал о том, как разочаровался он при виде вражды между различными этническими группами и по классовому
признаку в Израиле. Он увидел антагонизмы между "богатыми и бедными", между "сабрас> (евреями, рожденными в Палестине) и еврейскими
мигрантами из Азии и Африки и фаворитизм в отношении евреев, приехавших из Европы и Амeрики."
Как и другие, уехавшие в Израиль, Зельцер не был членом компартии, но нельзясказать, что он не был коммунистом, ибо "для того, кто
родился и вырос в Совeтском Союзе сам образ жизни уже прививает прогрессивные взгляды." Но когда он оказался в "другом мире и стал
свидетелем социальной несправедливости", он рeшил вернуться в Советский Союз. "Я поддерживаю призыв компартии Израиля- "с арабами,
против империализма", а не с империализмом против арабов."
Как и все вернувшиеся, Зельцер рассказал, что он е его семья по возвращенииполучили обратно все свои права. Сегодня он работает
инженером в украинском городе Черновцы, и все у него в порядке.
Во время нашего пребывания в СССР в прессе появлялись частые сообщения об участившихся просьбах растущего числа иммигрантов
позволить им вернуться на родину. Одна группа из 300 человек подала такое прошение в Вене, другая, примерно такой же величины - в
Италии. Советские граждане часто рассказывали о письмах от родных и знакомых, уехавших в Израиль, в которых они со слезами умоляли
сделать что-нибудь, чтобы спасти их из Израиля. Но скоро стало ясно, что СССР не позволит пользоваться советским гражданством как
чем-то, чем. можно бросаться, а потом так запросто его восстанавливать.
Будучи в Тбилиси, столице Грузии, я спросил секретаря Коммунистической партииВикторию Сигадзе о выезде грузинских евреев,
составляющих большое число из тex, кто отбыл в Израиль. Они верили, что в Израиле будут проживать компактно,на одной территории - и
были разочарованы тем, что их разбросали по стране,а также вступили в острый конфликт с израильтянами по поводу условий работыи
сезонной безработицы. "Недавно грузинское правительство получило целое морeписем с прошением разрешить вернуться," - рассказал
Сигадзе. "Но им было отказано."
Многие просят разрешения вернуться "ради своих детей", продолжала Виктория Сигадзе, обещая, что "дети не повторят ошибки родителей".
Она также рассказалао том, что многие грузины еврейского происхождения занимают важные посты в правительстве и в академических
кругах.
Ту же самую историю видел я в Литве, Латвии и на Украине. В Литве официальныeлица, занимающиеся вопросами миграции, показали мне
большую кипу писем от эмигрантов, умолявших о разрешении вернуться. Все они получили один и тот жеответ. Представители религиозных
евреев в Москве, Тбилиси, Вильнюсе и из других синагог высмеяли антисоветскую пропаганду о том, что у евреев нет свободы
вероисповедания, или что синагоги закрывают. Главный раввин Москвы Яков Фишман, у которого брала интервью моя жена Хэлен, рассказал,
что нет никакого родаограничений, и что у них есть действующая Ешива для обучения раввинов. Он рассказал ей , как получает пачки
писем от бывших посетителей его синагоги, которые эмигрировали, а теперь просят, чтобы он сделал что-нибудь, чтобы помочь им
вернуться.
Раввин Фишман также указал на то, что проблема состоит не в каких-то ограничeниях, введенных государством, а в том, что становится
все меньше и меньше заинтересованных в религии. "Я надеялся, что оба мои сына и мой внук заинтерeсуются учебой на раввина. Но они
этого не хотят. И я ничего не могу с этим подeлать, "- рассказал он ей.
По возвращении домой (в Америку - прим перев.) мы нашли значительное количество эмигрантов на "еврейскую родину", которые нынче
сконцентрированы в кварталах Нью-Йoрка и Лос-Анджелеса. Израиль для них был лишь перевалочным пунктом на пути в Америку и другие
страны Запада, в надежде, как и некоторые иммигранты3-4 поколения назад, что они тоже "разбогатеют". На своем горьком опытeони
учатся тому, что времена изменились - что возможности даже для мелкого бизнеса стали редкими и требуют инвестиций, недоступных тем,
кто бежал из Израиля. После короткoго периода некоторой поддержки различных еврейских агенств они оказываются предоставленными самим
себе и быстро открывают для себя, что условия тяжелы, - безработица, инфляция и другие "прелести" нашей "человек-чeловеку-волк"
капиталистической системы.
(Продолжение - "Как они лгут" - читайте в следующем номере)

При использовании этого материала ссылка на Лефт.ру обязательна

Георгий (30.12.2004 00:32:44)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 19:00:08

К. Крылов: СССР: "больничка"/"санаторий" (*+)

http://www.livejournal.com/users/krylov/1022923.html

СССР: "больничка"/"санаторий"
Нечаянно наткнулся на интересное сравнение у bbb:

>Для РУССКИХ жителей РСФСР 70-х (и прочих) годов РСФСР была не пупом СССР, а просто частью России, не входящей в автономии. То есть
РСФСР была не еще одной республикой, а тем самым целым, как сейчас жители областей РФ (в отличие от республик в составе РФ) не
ощущают себя особым "пупом РФ". В этом смысле отсутствие КП РСФСР и ряда других атрибутов союзных республик (в частности, прямое
подчинение обкомов ЦК) было признаком того, что СССР=Россия. Этого не понимали глупые националисты, требовавшие создания "российских
учреждений" - а умные, стоящие у власти, понимали. Республики были чем-то вроде больного органа, загипсованной руки, требующей
особого ухода - никто же не считает тело за минусом этой руки "главным элементом" тела в целом.

Можно даже уточнить. "Национальные республики" рисовались - прежде всего русскому населению - как некие "больнички" или "санатории",
для населения которых нужен "особый режим", "особый уход" и обязательно "особое отношение".

Тут нужно сказать несколько слов о своеобразном советском восприятии самого понятия "отдыха". Слово "отдых" является извиняющимся:
"отдыхать" может лишь "наломавшийся" человек, у которого уже дыхалка не тянет корячиться дальше. Отдых, таким образом, оправдывается
как необходимость, причём довольно печальная. Слово же "развлечение" (то есть "плюсовая", "позитивная" часть "отдыха") вообще имело
исключительно негативный смысл.

В результате единственной уважительной причиной для любых послаблений стала болезнь. "С болезнью не поспоришь, тут лечиться надо" -
это крестьянское чувство перешибало советскую тягу к тому, чтобы заставить всех корячиться.

Отсюда и сильнейшая связка понятий безделья и развлечения с болезнью. Это проявлялось во всём - начиная с фальшивых "бюллетней", по
которым можно было отбояриться от коряченья (например, "субботника" или "овощебазы"), и кончая тотальной маскировкой
курортно-развлекательных заведений под лечебные. Именно так появились советские "санатории" и "здравницы". По сути это были обычные
туристские комплексы, но оформление "под больничку" было обязательной их частью.

Эта связка - "болезнь как единственный повод для послаблений" - оказалась настолько жёсткой, что перешла и на политику. Так, все
послабления и даже привелегии для национальных республик объяснялись (неявно, разумеется) для русских тем, что национальные
республики населены "хворыми", которым якобы нужен "постельный режим". И в зависимости от того, насколько та или иная республика
признавалась "больной", отношение было мягче или жёстче.

Что же это была за "хворость"? Разумеется, национализм.

Здесь советская пропаганда сделала гениальный по своей двусмысленности шаг, отождествив национализм с "хворью", которая (для
нерусских) нуждается в амбулаторном лечении, чистой палате и хорошем уходе. Перед националистическими народами, всякими там
кавказцами или эстонцами, заискивали, танцевали на задних лапках, разрешали им то, чего не разрешали русским, и так далее. Но при
этом всё время подразумевалось, что если "хворь" обострится, возможно и хирургическое лечение (иногда оно даже и проводилось).

Русским же БОЛЕТЬ БЫЛО НЕЛЬЗЯ. Потому что русские были поставлены в позицию "надрывающегося старшего в семье", который обязан
кормить всех хворых и немощных, да ещё и терпеть их свинское поведение: на больного ведь нельзя не только подымать руку, но и
повышать голос. То, что эти "больные" вели себя именно по-свински, сидя на шее у затюханного кормильца-поильца, подавалось как "ну
они же больные", а русский ропот подавлялся - "тебе что, больных не жалко, сволочь?" Попытки же русским самим отдохнуть в этой
прекрасной больничке разоблачались как СИМУЛЯЦИЯ и немедленно наказывались. "Ты советский, бля, и должен пахать на всех. Чё это ты
тут из себя черносотенца корчишь? Всех черносотенцев мой дедушка лично в расход отправил, неоткуда тебе им быть. Ну-ка, руки в
ноги - и работать, работать. Тварь ленивая."

Это - восприятие нерусского национализма как "настоящего", "дозволенного", и русского как симулятивного, САМОСТРЕЛА - есть
глубочайшая основа советской и постсоветской антирусской и антинационалистической риторики. Русских националистов всё время уличали
в том, что они тоже хотят в больничку, где хороший уход и медсёстры. "А работать кто будет?"

Георгий (30.12.2004 00:32:44)

От	Георгий
К
Дата	05.01.2005 22:15:17

Резун- Суворов: "Каждый, кто ставит перед собой цель утопить <Ледокол>, должен понимать: недостаточно найти ошибку" (*+)

Наконец-то и он сказал ЭТО.
http://www.vremya.ru/2004/106/13/101095.html

...Но в главном я прав. Каждый, кто ставит перед собой цель утопить <?Ледокол>, должен понимать: недостаточно найти ошибку. Сила
любой теории -- в ее объясняющей способности. <?Ледокол> объяснил миллионам людей простые вещи, которые объяснения не имели. Критики
меня разоблачают и опровергают, но пока ничего не предложили взамен. Клевать меня и обзывать нехорошими словами -- трата времени. Я
толстокожий, на оскорбления не обижаюсь. Нужно не разоблачать меня, не опровергать, а выдвинуть новую теорию, которая просто, ясно и
доходчиво объяснила бы людям суть случившегося. Пока другой теории нет, <?Ледокол> продолжает свой победный рейс.

Вещи имели и имеют объяснение.
Оно содержится в двенадцатитомнике "Вторая Мировая война".
Для тех, кому лень, кратко воспроизведено в "Антисуворове" Алексея Исаева.

update
Кстати, если "найти фактическую ошибку для опровержения теории не достаточно", то чем каноническая советская версия истории в самом
худшем ее виде(даже не 12-ти томник, это на редкость адекватная вещица), хуже версии Суворова?
Ничем. В главном - она права.

Георгий (30.12.2004 00:32:44)

От	Георгий
К
Дата	30.12.2004 00:49:46

К вопросу о Катынском деле (*)

К ВОПРОСУ О КАТЫНСКОМ ДЕЛЕ

Георгий (30.12.2004 00:49:46)

От	Кудинов Игорь
К
Дата	30.12.2004 01:54:05

а дуель прикрыла форум!

да, тот еще паноптикум собирался под мухистическими знаменами. Совсем ,
видать, гуру дискредитировали....

Кудинов Игорь (30.12.2004 01:54:05)

От	И.Л.П.
К
Дата	30.12.2004 09:42:41

Re: У них, вроде, были проблемы с хостингом (-)

Георгий (30.12.2004 00:32:44)

От	Георгий
К
Дата	30.12.2004 00:49:42

Дм. Кропотов. История одной квартиры (*+)

ИСТОРИЯ ОДНОЙ КВАРТИРЫ
Предисловие
Вот ведь оно как!

В последнее время среди продвинутых слоев местной интеллигенции вошла в моду теория, что Луна сделана из зеленого сыра. В защиту
оной ее адепты утверждают, что единственная альтернативная космогоническая гипотеза в качестве лунного материала предусматривает
обезжиренный творог. А поскольку обезжиренный творог - не самый подходящий материал для планетоида, то любому непредвзятому
исследователю должно быть ясно, что разумной альтернативы их (т.е. сторонников зеленого сыра) взглядам нет. Попробуем же нарушить
эту ситуацию противостояния двух подкрепленных могучими авторитетами научных школ и дерзнем выступить со своими дилетантскими
взглядами (даже сознавая, что, возможно, нам предстоит огрести с обеих сторон).
Речь у нас пойдет, как читатель уже догадался (а ежели нет, то я подсказываю), о Второй мировой войне, а точнее - о загадке ее
возникновения. Поскольку полный анализ поведения государственных големов затруднен чрезвычайно, упростим себе задачу - представим
себе сии сложные объекты в виде простых человеческих личностей и заселим ими обыкновенную, знакомую всем если не с натуры, то по
многочисленным литературным описаниям, коммуналку. Итак:

Сага об одной коммуналке

А пенсионер брык с катушек:
И лежит, отдыхает.
М. Зощенко

Итак, в некоей коммуналке живет несколько соседей, каждый со своими чадами и домочадцами. Вот их имена: Француз, Англичанин (этот
живет в комнате с персональным выходом на лестницу. Охраняет ее у него большой злой черный пес - Владычиц Дворей), Немец и Русский.
Соседи все умеренной злобности - на кухне друг с другом здороваются, за спиной делают пакости и потому каждый старается держать под
рукой топор. Исключения - Немец, которому по результатам последней Большой Кухонной Махаловки общим решением жильцов (на самом
деле - смотрящими за квартирой Французом и Англичанином) топор иметь запретили, а так же Русский - у него недавно была свара, из-за
которой у него: а) ушла жена, унеся с собой почти все имущество, в том числе слесарный и столярный инструмент, б) часть бывших
родственников отгородила от его жилплощади персональные клетушки, переселилась в них и теперь гордо именуется Независимыми
Квартиросъемщиками - Поляк, Финн, и братья-прибалты (Литовец, Латыш и Эстонец). От Немца ушли (или были насильно отселены) Чех,
Венгр и Австриец. Австриец раньше жил с Немцем шведской семьей, но после Большой Махаловки Домовый Комитет постановил, что это-
неэтично. Еще в квартире есть Румын (он утверждает, что это фамилия, но Немец по секрету рассказал всем, что это профессия),
Итальянец и Грек. Отдельную комнату занимают Балканцы, но туда лучше не соваться - там все время идет бурная разборка и летают
тяжелые предметы. Иногда заглядывает добрый дядюшка - Американец. Человек вроде неплохой, с одним только недостатком - <?приняв на
грудь>, любит порассуждать о морали, положив при этом ноги на стол. Еще в квартире есть добродушный Мойша. У него собственной
жил-площади нет, поэтому он периодически гостит то у одного, то у другого. Вреда от него большого никому не бывает, наоборот, он
любит помочь по хозяйству, зашивая старую одежду и простыни. Правда, долго выносить его в общении тяжело, ибо он - жуткий зануда.
В последнее время, правда, Немец распространяет про него гадкие слухи - что это именно он рассорил Русского с его женой и нынешняя
любовница Русского - Коммуна Гэбуховна Маркс (редкая стерва, неряха и грубиянка) - его незаконнорожденная внучка. Верят этому,
правда, далеко не все, ибо многие знают, что она такая же Маркс, как и Аменхотеп, а настоящее ее имя - Горпина Закиздюк, и она
пра-пра-пра-: , в общем, правнучка князя Курбского.
Русский ведет нездоровый образ жизни и нелюбим за то соседями. Он часто стучит по ночам в своей комнате, мешая спать остальным.
Говорит, что пытается навести порядок после ухода <?этой Контры> (это он так про бывшую жену). Может, и правда: молотка у него нет,
занять не у кого (никто не дает), и часто стук перемежается матюгами - видимо, пытаясь забить гвоздь кирпичом, он попадает себе по
пальцам. На почве своего изгойства он постепенно сближается с Немцем. Тот часто захаживает к Русскому в комнату со слесарным
инструментом - якобы помочь с ремонтом. Однако, знающие люди уже заподозрили, что он хранит у Русского не сданный в Домовый Комитет
Большой Топор, и за предоставляемый Русскому инструмент невозбранно тренируется владению упомянутым Топором на бескрайних просторах
Русской комнаты. По идее, Смотрящим (т-е Англичанину и Французу) надо бы разобраться с этим, но их вечно отвлекают другие дела: то в
Балканской комнате кому-то проломили голову, то озверевший после полгарнца зубровки Поляк сцепился с Литовцем. Поляк вообще тяжелый
сосед - его самосознание спало 200 лет, и теперь, проснувшись, отрывается по полной. Больше всего он не любит Русского, и на общей
кухне, схватив кого-нибудь за пуговицу, часто рассказывает, как дедушка Русского держал его 200 лет на антресолях связанным, в чехле
от байдарки. Впрочем, остальных соседей он не любит тоже, считая, что все ему должны.
Наступают тяжелые времена - предприятие, где работают все жители данной квартиры, накрывается большой медной посудой. Денег
становится меньше, отношения в квартире, ессно, накаляются.
В какой-то момент Немец закатывает прилюдную истерику, объявляя, что якобы кто-то спер его лучшую посудную мочалку (по наводке
Мойши) и что больше он чморить себя не даст! После чего вполне открыто начинает ладить у себя в комнате топор из заранее припасенных
деталей. Англичанину и Французу такое злобное нарушение статус-кво по барабану. Во-первых, потому что их достали требующие средств
домочадцы, а во-вторых, потому что они озабочены идеей-фикс призвать к порядку Русского, стучащего по ночам.
Немец постепенно обретает прежний гонор, восстанавливает с Австрийцем шведскую семью и внимательно приглядывается к соседям,
растащившим часть его фамильного имущества во время Большой Махаловки. Соседям от этих взглядов не по себе, они бегают жаловаться к
Французу и Англичанину. Те их успокаивают, поят валерьянкой и обещают, что если только этот, то они вот падлой будут - по стенке
размажут!
Тут назревает конфликт - сын Чеха настучал бубном в песочнице племяннику Немца. Немец немедленно распускает перья, требует извинений
и их материального подтверждения - свой старый шифоньер, доставшийся Чеху при распиле имущества. Цимес тут в том, что этот шифоньер,
собственно, и служит основным элементом перегородки, отделяющей каморку Чеха от жилплощади Немца. Чех бегит канючить к Французу,
который раньше обещал, что за Чеха порвет пасть любому. Французу драка в лом - у него похмелье от <?Вдовы Клико> и приступ
простатита. Он предлагает позвать Англичанина. Тому тоже эти заморочки совсем не к месту - он занят. Вдвоем они начинают убеждать
Чеха, что говно-вопрос и отчего бы тому не отдать Немцу драный шифоньер. На шум вылезает из своей комнаты Русский и предлагает
быстро навтыкать сообща Немцу (Чеха он любит - они дальние родственники, и Чех добрый и работящий). Русскому популярно объясняют,
что тут воспитанные люди сами во всем разберутся, а он лучше пусть стучать по ночам прекратит - и он, обиженный, уходит. Чех в итоге
со вздохом отдает шифоньер Немцу, и тот, довольный, волокет его в противоположный конец комнаты, ликвидируя, таким образом,
разграничитель. Во время этой процедуры в каморку Чеха неожиданно влетает Поляк, размахивая дедовской саблей, хватает прикроватный
коврик и стул и с криком, что это всегда было его, убегает.
После этой перестановки Чех фактически лишается отдельной жилплощади, на его территории хозяйничает Немец, постепенно загоняя
безответного Чеха под диван.
Выясняется неприятная вещь - у добрейшего Чеха, оказывается, была неплохая коллекция топоров и первоклассный слесарный и столярный
наборы. Теперь все это достается Немцу, и тот, самодовольно поглядывая на соседей, в открытую играется с этими замечательными
вещами. Поляку становится неуютно (по набору ухапленной в свое время обстановки он - второй в очереди под раздачу), кисло начинают
себя чувствовать и Француз с Англичанином. В итоге консилиум решает создать Антинемецкую Коалицию, позвав в нее для массы Русского.
Партнеры отправляются в гости к Русскому, чтобы обсудить детали сделки. Тот настроен дружелюбно, накрывает на стол и предлагает тост
<?За успех!> В итоге соседи почти приходят к консенсусу, но вот незадача! - у Русского комната не граничит с Немцем, встретиться нос
к носу они могут лишь на жилплощади Поляка. Русский заявляет, что все - фигня, просто когда Немец полезет на Поляка, тот должен
открыть ему, Русскому, дверь в свою комнату, а Француз с Англичанином навалятся на агрессора с тыла. Но тут Поляк, отрывая
физиономию от миски с салатом, заявляет, что Русский - сволочь, что его дедушка:.. и что он ваще скорее сдохнет, но <?эту свинью> в
свою комнату в грязных валенках - НИКОГДА! После чего встает и, пошатываясь, уходит, с грохотом хлопая дверью. Оставшиеся соседи
пытаются все-таки склонить Русского к союзу, говоря, что главное - пусть он бумагу о союзе подпишет, а уж где ему с Немцем
подраться - они обеспечат. Но Русский переговоры заканчивает, бутылку закрывает и убирает в шкаф и предлагает встретиться на другой
день на трезвую голову. Зная его, можно считать, что это - дурной признак!
И верно - на следующий день выясняется, что Русский уже успел поговорить с Немцем. В итоге эти двое решили, что: а) Русскому Поляк -
по барабану, и Немец может его на хлеб намазать, если вернет часть Поляковой жилплощади, бабушкин комод и овощной ларь карельской
березы, затыринные Поляком во время разборок между Русским и его бывшей супругой, б) Русскому вообще все по барабану, но Прибалты -
его бывшая территория и только ОН там - хозяин.
А на следующую ночь квартира разбужена звуками месиловки, идущими из комнаты Поляка. Вперемежку с ударами и злобным бормотанием
по-немецки слышны крики о помощи, издаваемые Поляком. Англичанин и Француз бегут к себе за топорами (не сильно, правда, торопясь) и
через некоторое время возникают на пороге комнаты Немца. Здесь они наблюдают следующую безрадостную картину: Поляка нет, только
из-под дивана торчат две ступни в носках национальной расцветки, один с дырой на пятке. В углу хнычет Мойша, которому досталось от
обоих, а вдали виден Русский, сноровисто заталкивающий в свою комнату овощной ларь.
Но дело начато, и Англичанин с Французом начинают вялую перебранку с Немцем, стоя в дверях. Драться обоим охота несильно, и они еще
надеются, что все как-нибудь само рассосется. Тут вдруг в кадре появляется Русский, разносящий в хлам стены клетушек
соседей-прибалтов с криками, что это - его, и у него бумага есть, и волокущий визжащих братьев к себе на антресоли. Слегка
охреневшие от этакой наглости, Англичанин и Француз теряют дар речи, а впрочем, им сейчас главное - закончить разборку с Немцем без
потери лица. Тут Русский, видя в квартире такое нестроение, вылезает снова, причем с большим топором, и направляется прямиком к
двери Финна, собираясь <?разобраться с наглой чухной> (Финн действительно попортил ему крови, но это все же было не вчера, так что
пафос явно наигран). Но возникает облом - дверь Финн преизрядно укрепил, а топор у Русского.
Финн храбрится, подзуживает Русского из-за двери, предлагая <?пооожаалууйстааа, вооойдиии!>
Англичанин и Француз отвлекаются от перепалки с Немцем, орут на Русского, грозя ему выселением и статьей за хулиганство. Но тот
вошел в раж, ничего не слышит, и дверь помаленьку начинает поддаваться. Тон Финна сменяется, тот предлагает Русскому мир, <?онко
синулля воодкаа> и вообще выяснить, из-за чего весь сыр-бор? Русский тоже уже подустал, поэтому предложение принимает. В итоге
выясняется, что причина конфликта - половичок Финна, залезший в опасную близость к двери Русского, и бабушкин комод. Половичок
отодвинут, комод возвращен; кажется, мир восстановлен, и тут...! На пороге своей комнаты, сверкая глазами и зубами, появляется
доведший себя до исступления берсерка Немец. Подъяв топор, он устремляется на Француза. Тот пытается парировать удар, но его топор,
украшенный вензелем самого Дедушки Наполеона, неожиданно ломается! Коллекционное оружие последние годы хранилось в неподобающих
условиях - топорище сгнило, лезвие заржавело и затупилось. Огребя могучую плюху в лоб, Француз видит цветные трехмерные глюки, с
трудом плетется в свою комнату, забирается под диван и остается там, в темноте, тишине и покое. Отныне борьба его с Немцем сводится
к подкладыванию канцелярских кнопок тому на стул и на голую задницу (во время интимных утех с Французовой женой).
Англичанин пытается неудачно вступиться за союзника, вынужден бросить топор и спасаться бегством, выкрикивая в адрес немца
. Немец пытается его преследовать, но остановлен у двери Англичанина Владычицем Дворей.
Собственно, задачи Немца по расширению жилплощади почти решены, он готов договориться с Англичанином о закреплении нового
статус-кво. Но в ответ из форточки слышно только гордое , пение - и летят камни из рогатки. Немец
пытается применить осадную тактику, не выпуская Англичанина из его комнаты. Однако Англичанина периодически на правах нейтрала
навещает Американец, пронося в карманах провиант, выпивку и камни. В отместку Англичанин, в свою очередь, натравливает во дворе
своего пса на фрау Немца, не давая ей ходить в магазин. В итоге Немец вынужден выменивать провизию (водку и бабушкино варенье) на
инструменты у Русского. Обозленный, он решает покончить с Англичанином на его территории, но не знает, как нейтрализовать пса. В
качестве паллиатива он пытается забросать Англичанина камнями. Обе стороны рвут на резинки свои трусы и бюстгальтеры жен, и
начинается кровавая Битва Рогаток. После многочисленных жертв с обеих сторон она прекращается за полным отсутствием результата.
Позже историки выяснят, что Немец был ближе к победе - у него оставалось больше трусов. Но тогда он об этом не знал.
Атмосфера в квартире становится тяжкой. Из соседей в общей кухне остались, в общем-то, только Русский и Немец. И, несмотря на
деловое сотрудничество, в глазах у обоих появляется нездоровый интерес. Русский с тревогой смотрит, что остался один на один с
Немцем, на глазах превращающимся из вежливого соседа в чванливого и злобного фанфарона. Немцу же чудятся нехорошие звуки из квартиры
Русского - так стучит об твердый упор топорище, когда на него насаживают лезвие. В обычном русском перегаре по утрам Немцу мерещится
посторонний запах английского бренди. Иногда по ночам долетают приглушенные голоса, беседующие через форточку. Нервы у обоих
напряжены до предела:
Первым не выдерживает Немец - однажды утром, вышибив дверь, он вламывается к Русскому. И - вот азиатское коварство! - находит того
среди многочисленных деталей новых топоров, причем некоторые уже даже собраны. Русский слегка обескуражен - что ж этак сразу в
драку, не по-христиански! А козлом обозвать? Все же Русский начинает энергично отмахиваться, но лезвия хватаемых им орудий труда и
обороны слетают с топорищ, и он вынужден отступать в глубину комнаты. Немцу почти удается загнать Русского под диван, но тот
ухитряется уже лежа треснуть немца топорищем по большому пальцу ноги. Пока немец прыгает на одной ножке и сыплет доннерветтерами и
нохан-майлями, Русский успевает встать, собрать очередной топор (детали ему подбрасывают через черный ход Англичанин и Американец) и
пытается добавить Немцу так, чтобы уж нокаутировать того с гарантией. Однако он поторопился, Немец снова гонит его по всей комнате и
теперь прижимает к комоду с бабушкиным вареньем. Однако Немца подводит жадность - он хватается за самую большую банку, подставляя
незащищенные пальцы под удар, который незамедлительно и следует.
В результате серии схваток Русский теснит Немца к дверям. Он уже обзавелся нормально собранным топором и действует им вполне
профессионально.
С тыла у немца возникают Англичанин с Американцем, расстреливая его спину и филейную часть из рогаток, а затем с топорами бросаются
добивать противника.
В итоге Немец загнан под диван, Француз из-под оного освобожден и сперва долго и с наслаждением пинает своего врага. Затем все
обозревают разгром в квартире, лихорадочно соображая, что они скажут домовладельцу. Полным консенсусом признано, что виновата во
всем Аль-Каида. Далее квалифицированным большинством (против - один голос, из под дивана) Аль-Каидой назначен Немец. Ему объясняют,
что он столько всего натворил, включая жестокое обращение с мирным населением, пленными и Мойшей (и это, к сожалению, правда), что
Аль-Каида для него, как насморк перед гильотиной. Немец, кряхтя и почесываясь, соглашается. Происшедшие события получают имя Второй
Великой Кухонной Махаловки. Над квартирой встает заря новой мирной жизни.

Эпилог

Эвона что!

Жизнь постепенно наладилась, хотя и омрачается соперничеством Русского с Американцем, фактически поселившимся в квартире.
Американец почти всех убедил, что именно его рогатка внесла решающий вклад в победу над Злым Немцем. Для доказательства он снял
домашней видеокамерой два фильма - <?Самая длинная резинка> и <?Рогатка рядового Райана> и демонстрирует их всем желающим. Впрочем,
наиболее объективные из его слушателей все же утверждают, что Русский тоже внес какой-то вклад в победу, но исключительно благодаря
острым коготкам стервы Коммуны Гебуховны, коими она вцеплялась в его филейную часть при попытках отступить и спрятаться. Об этом
тоже был сделан фильм - <?Зад за Комод!>
Мойша получил, наконец, в компенсацию за страдания собственную комнату, но выяснилось, что в документах была ошибка и в этой комнате
уже живет какой-то араб. Араб вознамерился выбросить пришельца, но Мойша, проявив неожиданную сноровку, накостылял сперва самому
арабу, а затем и его многочисленной родне, явившейся на подмогу. Ему неожиданно понравилось драться, он завел себе кипу цвета хаки и
камуфлированный талес. Периодически он, надев боксерские трусы и повязав талес на манер банданы, гоняет по двору какого-нибудь араба
с криками <?Азохан-Вей!>
Русский обрюзг, постарел, и его дети начали делить и распродавать жилплощадь. Первыми отделились братья-прибалты. На радостях они
немедленно заявили, что Русский - сволочь и во время Махаловки чуть не убил их топором, а спас их Немец. Теперь назначен день
большого национального праздника - Дня Благодарения Доброго Немца За Спасение От Злого Русского. Особо ретивые даже предложили в
этот день в знак благодарности бесплатно поить Немца шнапсом. Им немедленно заметили более опытные родственники, что нечего путать
святое чувство благодарности и презренный шнапс (тем более, бесплатный). На что первые возразили, что имели в виду, собственно,
отнимать этот шнапс у Русского. Идея эта была признана не лишенной смысла и посейчас обсуждается. Решается процедурный вопрос - а
что делать, если Русский шнапс не отдаст?
И тут грянул переворот в Исторической Науке! Обвиненный в покраже варенья и сбежавший к Англичанину внучатый племянник Русского по
кличке Вова-Грызун объявил, что все вокруг козлы и лохи, а он сделал Историческое Открытие! Он открыл, что Аль-Каидой, оказывается,
был вовсе даже не Немец, а Русский. Тут надобно сделать отступление. Когда Немца назначили Аль-Каидой, то были попутно
сформулированы Основные Положения Истории Конфликта (ОПИК), обязательные для изучения всеми квартиросъемщиками. Согласно ОПИК, перед
конфликтом топоров в квартире не было ни у кого, кроме Немца, который оный топор собрал ночами тайком под одеялом совместно с женой,
маскируя свои злобные намерения звуками интимного свойства.
Так вот, открытия Вовы-Грызуна базировалось на следующих доказательствах:

а. У Русского БЫЛ ТОПОР!
б. У Русского был НЕ ПРОСТО топор а НАСТУПАТЕЛЬНЫЙ СВЕРХДАЛЬНОБОЙНЫЙ ТОПОР С ОТДЕЛЯЮЩЕЙСЯ РУКОЯТКОЙ!
в. Русский делал топор, вместо того, чтобы наглухо забить свою дверь Специальным Немценепроницаемым Щитом! Вова клянется, что
моделировал ситуацию на Самом Большом Калькуляторе Англичанина, и пришел к выводу, что даже просто раскиданная у входной двери сотня
неошкуренных топорищ делает комнату Абсолютно Неприступной для любого агрессора.
г. Русский - вообще козел, и в любой неприятности он виноват!

Поскольку Русский в своих отмазках пытается следовать основным положениям ОПИК, спорить у него выходит плохо, и во дворе Вова-Грызун
слывет крутым историком и врубным чуваком. Позвольте же мне изложить здесь общую канву реальных событий и заступиться за обижаемого
родственника - Русского.

За сим остаюсь, искренне Ваш, Ульк!

Д. КРОПОТОВ

Георгий (30.12.2004 00:49:42)

От	Кудинов Игорь
К
Дата	30.12.2004 01:56:32

это разве не с ВИФа? (-)

Кудинов Игорь (30.12.2004 01:56:32)

От	Дмитрий Кропотов
К
Дата	30.12.2004 08:23:18

Это с сайта Имперский генштаб

Привет!
Я, разумеется, пересылал в редакцию статью, вместе со ссылкой на публикацию в интернете

К сожалению, при печати ссылку на оригинальный ресурс убрали, а добавили мою подпись.
Слава богу, что хоть подпись автора (Улька) сохранили :)

Дмитрий Кропотов, www.avn-chel.nm.ru

Георгий (30.12.2004 00:32:44)

От	Георгий
К
Дата	30.12.2004 00:49:33

И. В. Сталин. Марксизм и вопросы языкознания (1950 г.) (*+)

Иосиф Сталин
МАРКСИЗМ И ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ

Две последние крупные работы И.В.Сталина, "Марксизм и вопросы языкознания" (1950), "Экономические проблемы социализма в СССР"
(1952), подверглись, с одной стороны, осмеянию, а с другой - замалчиванию критиками "культа личности" и "советского тоталитаризма":
мол, "отец всех народов", "корифей всех наук" на старость лет окончательно уверовал в собственную непогрешимость, берясь судить о
вопросах, в которых не мог ничего понимать по определению. Между тем, эти работы, тесно связанные между собой, можно рассматривать в
качестве своеобразного сталинского завещания народам не только Советского Союза, но и всего мира. Казалось бы, какая может быть
связь между экономикой и языкознанием? Но Сталин обозначил её недвусмысленно и чётко: язык выступает таким же инструментом развития
общества, как и материальное производство. "Язык... связан с производственной деятельностью человека непосредственно, и не только с
производственной деятельностью, но и со всякой иной деятельностью человека". Сталин фактически переводит в марксистскую терминологию
известную библейскую легенду о строительстве Вавилонской башни: "Без языка, понятного для общества и общего для его членов, общество
прекращает производство, распадается и перестает существовать как общество. В этом смысле язык, будучи орудием общения, является
вместе с тем орудием борьбы и развития общества". Люди не могут произвольно менять язык общения, как не могут произвольно менять
законы природы: "Когда говорят о "покорении" сил природы или экономических сил, о "господстве" над ними и т.д., то этим вовсе не
хотят сказать, что люди могут "уничтожить" законы науки или "сформировать" их. Наоборот, этим хотят сказать лишь то, что люди могут
открыть законы, познать их, овладеть ими, научиться применять с полным знанием дела, использовать их в интересах общества и таким
образом покорить их, добиться господства над ними". Сегодня, когда русский язык подвергается попыткам такой же "приватизации", как
созданный при Советской власти народно-хозяйственный комплекс, сверхактуально звучат сталинские слова: "Рентабельность с точки
зрения отдельных предприятий и отраслей не идёт ни в какое сравнение с той высшей рентабельностью, которую даёт нам социалистическое
производство, избавляя нас от кризисов перепроизводства и обеспечивая нам непрерывный рост производства... Развитие производственных
отношений отстаёт и будет отставать от развития производительных сил. При правильной политике руководящих органов эти противоречия
не могут превратиться в противоположность, и дело здесь не может дойти до конфликта... Другое дело, если мы будем проводить
неправильную политику... В этом случае конфликт будет неизбежен, и наши производственные отношения могут превратиться в серьёзнейший
тормоз дальнейшего развития производительных сил". Что, судя по всему, и происходит в современной Российской Федерации на протяжении
последних 15 лет.
==================================================

...Язык для того и существует, он для того и создан, чтобы служить обществу как целому в качестве орудия общения людей, чтобы
он был общим для членов общества и единым для общества, равно обслуживающим членов общества независимо от их классового положения.
Стоит только сойти языку с этой общенародной позиции, стоит только стать языку на позицию предпочтения и поддержки какой-либо
социальной группы в ущерб другим социальным группам общества, чтобы он потерял свое качество, чтобы он перестал быть средством
общения людей в обществе, чтобы он превратился в жаргон какой-либо социальной группы, деградировал и обрек себя на исчезновение.

В этом отношении язык, принципиально отличаясь от надстройки, не отличается, однако, от орудий производства, скажем, от машин,
которые так же одинаково могут обслуживать и капиталистический строй и социалистический.

Дальше. Надстройка есть продукт одной эпохи, в течение которой живет и действует данный экономический базис. Поэтому надстройка
живет недолго, она ликвидируется и исчезает с ликвидацией и исчезновением данного базиса.

Язык же, наоборот, является продуктом целого ряда эпох, на протяжении которых он оформляется, обогащается, развивается,
шлифуется. Поэтому язык живет несравненно дольше, чем любой базис и любая надстройка. Этим, собственно, и объясняется, что рождение
и ликвидация не только одного базиса и его надстройки, но и нескольких базисов и соответствующих надстроек не ведет в истории к
ликвидации данного языка, к ликвидации его структуры и рождению нового языка с новым словарным фондом и новым грамматическим строем.

Со времени смерти Пушкина прошло свыше ста лет. За то время были ликвидированы в России феодальный строй, капиталистический
строй и возник третий, социалистический строй. Стало быть, были ликвидированы два базиса с их надстройками и возник новый,
социалистический базис с его новой надстройкой. Однако если взять, например, русский язык, то он за этот большой промежуток времени
не претерпел какой-либо ломки и современный русский язык по своей структуре мало чем отличается от языка Пушкина.

Что изменилось за это время в русском языке? Серьезно пополнился за это время словарный состав русского языка; выпало из
словарного состава большое количество устаревших слов, изменилось смысловое значение значительного количества слов, улучшился
грамматический строй языка. Но что касается структуры пушкинского языка с его грамматическим строем и основным словарным фондом, то
она сохранилась во всем существенном как основа современного русского языка.

И это вполне понятно. В самом деле, для чего это нужно, чтобы после каждого переворота существующая структура языка, его
грамматический строй и основной словарный фонд уничтожались и заменялись новыми, как это бывает обычно с надстройкой? Кому это
нужно, чтобы "вода", "земля", "гора", "лес", "рыба", "человек", "ходить", "делать", "производить", "торговать" и т. д. назывались не
водой, землей, горой и т. д., а как-то иначе? Кому нужно, чтобы изменения слов в языке и сочетание слов в предложении происходили не
по существующей грамматике, а по совершенно другой? Какая польза для революции от такого переворота в языке? История вообще не
делает чего-либо существенного без особой на то необходимости. Спрашивается, какая необходимость в таком языковом перевороте, если
доказано, что существующий язык с его структурой в основном вполне пригоден для удовлетворения нужд нового строя? Уничтожить старую
надстройку и заменить ее новой можно и нужно в течение нескольких лет, чтобы дать простор развитию производительных сил общества, но
как уничтожить существующий язык и построить вместо него новый язык в течение нескольких лет, не внося анархию в общественную жизнь,
не создавая угрозы распада общества? Кто же, кроме донкихотов, может ставить себе такую задачу?

Наконец, еще одно коренное отличие между надстройкой и языком. Надстройка не связана непосредственно с производством, с
производственной деятельностью человека. Она связана с производством лишь косвенно, через посредство экономики, через посредство
базиса. Поэтому надстройка отражает изменения в уровне развития производительных сил не сразу и не прямо, а после изменений в
базисе, через преломление изменений в производстве в изменениях в базисе. Это значит, что сфера действия надстройки узка и
ограничена.

Язык же, наоборот, связан с производственной деятельностью человека непосредственно, и не только с производственной
деятельностью, но и со всякой иной деятельностью человека во всех сферах его работы - от производства до базиса, от базиса до
надстройки. Поэтому язык отражает изменения в производстве сразу и непосредственно, не дожидаясь изменений в базисе. Поэтому сфера
действия языка, охватывающего все области деятельности человека, гораздо шире и разностороннее, чем сфера действия надстройки. Более
того, она почти безгранична...

Язык относится к числу общественных явлений, действующих за всё время существования общества. Он рождается и развивается с
рождением и развитием общества. Он умирает вместе со смертью общества. Вне общества нет языка. Поэтому язык и законы его развития
можно понять лишь в том случае, если он изучается в неразрывной связи с историей общества, с историей народа, которому принадлежит
изучаемый язык и который является творцом и носителем этого языка.

Язык есть средство, орудие, при помощи которого люди общаются друг с другом, обмениваются мыслями и добиваются взаимного
понимания. Будучи непосредственно связан с мышлением, язык регистрирует и закрепляет в словах и в соединении слов в предложениях
результаты работы мышления, успехи познавательной работы человека и, таким образом, делает возможным обмен мыслями в человеческом
обществе.

Обмен мыслями является постоянной и жизненной необходимостью, так как без него невозможно наладить совместные действия людей в
борьбе с силами природы, в борьбе за производство необходимых материальных благ, невозможно добиться успехов в производственной
деятельности общества, следовательно, невозможно само существование общественного производства. Следовательно, без языка, понятного
для общества и общего для его членов, общество прекращает производство, распадается и перестает существовать как общество. В этом
смысле язык, будучи орудием общения, является вместе с тем орудием борьбы и развития общества.

Как известно, все слова, имеющиеся в языке, составляют вместе так называемый словарный состав языка. Главное в словарном
составе языка - основной словарный фонд, куда входят и все корневые слова как его ядро. Он гораздо менее обширен, чем словарный
состав языка, но он живет очень долго, в продолжение веков и дает языку базу для образования новых слов. Словарный состав отражает
картину состояния языка: чем богаче и разностороннее словарный состав, тем богаче и развитее язык.

Однако словарный состав, взятый сам по себе, не составляет еще языка, - он скорее всего является строительным материалом для
языка. Подобно тому, как строительные материалы в строительном деле не составляют здания, хотя без них и невозможно построить
здание, так же и словарный состав языка не составляет самого языка, хотя без него и немыслим никакой язык. Но словарный состав языка
получает величайшее значение, когда он поступает в распоряжение грамматики языка, которая определяет правила изменения слова,
правила соединения слов в предложения и, таким образом, придает языку стройный, осмысленный характер. Грамматика (морфология,
синтаксис) является собранием правил об изменении слов и сочетании слов в предложении. Следовательно, именно благодаря грамматике
язык получает возможность облечь человеческие мысли в материальную языковую оболочку.

Отличительная черта грамматики состоит в том, что она дает правила об изменении слов, имея в виду не конкретные слова, а вообще
слова без какой-либо конкретности, она дает правила для составления предложений, имея в виду не какие-либо конкретные предложения,
скажем, конкретное подлежащее, конкретное сказуемое и т.п., а вообще всякие предложения, безотносительно к конкретной форме того или
иного предложения. Следовательно, абстрагируясь от частного и конкретного как в словах, так и в предложениях, грамматика берет то
общее, что лежит в основе изменений слов и сочетании слов в предложениях, и строит из него грамматические правила, грамматические
законы. Грамматика есть результат длительной абстрагирующей работы человеческого мышления, показатель громадных успехов мышления.

В этом отношении грамматика напоминает геометрию, которая дает свои законы, абстрагируясь от конкретных предметов, рассматривая
предметы как тела, лишенные конкретности, и определяя отношения между ними не как конкретные отношения таких-то конкретных
предметов, а как отношения тел вообще, лишенные всякой конкретности.

В отличие от надстройки, которая связана с производством не прямо, а через посредство экономики, язык непосредственно связан с
производственной деятельностью человека так же, как и со всякой иной деятельностью во всех без исключения сферах его работы. Поэтому
словарный состав языка как наиболее чувствительный к изменениям находится в состоянии почти непрерывного изменения, при этом языку в
отличие от надстройки не приходится дожидаться ликвидации базиса, он вносит изменения в свой словарный состав до ликвидации базиса и
безотносительно к состоянию базиса.

Однако словарный состав языка изменяется не как надстройка, не путем отмены старого и постройки нового, а путем пополнения
существующего словаря новыми словами, возникшими в связи с изменениями социального строя, с развитием производства, с развитием
культуры, науки и т. п. При этом, несмотря на то, что из словарного состава языка выпадает обычно некоторое количество устаревших
слов, к нему прибавляется гораздо большее количество новых слов. Что же касается основного словарного фонда, то он сохраняется во
всем основном и используется как основа словарного состава языка.

Это и понятно. Нет никакой необходимости уничтожать основной словарный фонд, если он может быть с успехом использован в течение
ряда исторических периодов, не говоря уже о том, что уничтожение основного словарного фонда, накопленного в течение веков, при
невозможности создать новый основной словарный фонд в течение короткого срока привело бы к параличу языка, к полному расстройству
дела общения людей между собой.

Грамматический строй языка изменяется еще более медленно, чем его основной словарный фонд. Выработанный в течение эпох и
вошедший в плоть и кровь языка, грамматический строй изменяется еще медленнее, чем основной словарный фонд. Он, конечно,
претерпевает с течением времени изменения, он совершенствуется, улучшает и уточняет свои правила, обогащается новыми правилами, но
основы грамматического строя сохраняются в течение очень долгого времени, так как они, как показывает история, могут с успехом
обслуживать общество в течение ряда эпох.

Таким образом, грамматический строй языка и его основной словарный фонд составляют основу языка, сущность его специфики.

История отмечает большую устойчивость и колоссальную сопротивляемость языка насильственной ассимиляции. Некоторые историки
вместо того, чтобы объяснить это явление, ограничиваются удивлением. Но для удивления нет здесь каких-либо оснований. Устойчивость
языка объясняется устойчивостью его грамматического строя и основного словарного фонда. Сотни лет турецкие ассимиляторы старались
искалечить, разрушить и уничтожить языки балканских народов. За этот период словарный состав балканских языков претерпел серьезные
изменения, было воспринято немало турецких слов и выражений, были и "схождения" и "расхождения", однако балканские языки выстояли и
выжили. Почему? Потому, что грамматический строй и основной словарный фонд этих языков в основном сохранились.

Из всего этого следует, что язык, его структуру нельзя рассматривать как продукт одной какой-либо эпохи. Структура языка, его
грамматический строй и основной словарный фонд есть продукта ряда эпох.

Надо полагать, что элементы современного языка были заложены еще в глубокой древности, до эпохи рабства. Это был язык
несложный, с очень скудным словарным фондом, но со своим грамматическим строем, правда, примитивным, но все же грамматическим
строем.

Дальнейшее развитие производства, появление классов, появление письменности, зарождение государства, нуждающегося для
управления в более или менее упорядоченной переписке, развитие торговли, еще более нуждавшейся в упорядоченной переписке, появление
печатного станка, развитие литературы - все это внесло большие изменения в развитие языка. За это время племена и народности
дробились и расходились, смешивались и скрещивались, а в дальнейшем появились национальные языки и государства, произошли
революционные перевороты, сменились старые общественные строи новыми. Все это внесло еще больше изменений в язык и его развитие.

Однако было бы глубоко ошибочно думать, что развитие языка происходило так же, как развитие надстройки: путем уничтожения
существующего и построения нового. На самом деле развитие языка происходило не путем уничтожения существующего языка и построения
нового, а путем развертывания и совершенствования основных элементов существующего языка. При этом переход от одного качества языка
к другому качеству происходил не путем взрыва, не путем разового уничтожения старого и построения нового, а путем постепенного и
длительного накопления элементов нового качества, новой структуры языка, путем постепенного отмирания элементов старого качества.

Говорят, что теория стадиального развития языка является марксистской теорией, так как она признает необходимость внезапных
взрывов как условия перехода языка от старого качества к новому. Это, конечно, неверно, ибо трудно найти что-либо марксистское в
этой теории. И если теория стадиальности действительно признает внезапные взрывы в истории развития языка, то тем хуже для нее.
Марксизм не признает внезапных взрывов в развитии языка, внезапной смерти существующего языка и внезапного построения нового языка.
Лафарг был не прав, когда он говорил о "внезапной языковой революции, совершившейся между 1789 и 1794 годами" во Франции (см.
брошюру Лафарга "Язык и революция"). Никакой языковой революции, да еще внезапной, не было тогда во Франции. Конечно, за этот период
словарный состав французского языка пополнился новыми словами и выражениями, выпало некоторое количество устаревших слов, изменилось
смысловое значение некоторых слов - и только. Но такие изменения ни в какой мере не решают судьбу языка. Главное в языке - его
грамматический строй и основной словарный фонд. Но грамматический строй и основной словарный фонд французского языка не только не
исчезли в период Французской революции, а сохранились без существенных изменений, и не только сохранились, а продолжают жить и
поныне в современном французском языке. Я уже не говорю о том, что для ликвидации существующего языка и построения нового
национального языка ("внезапная языковая революция"!) до смешного мал пяти-шестилетний срок, - для этого нужны столетия.

Марксизм считает, что переход языка от старого качества к новому происходит не путем взрыва, не путем уничтожения существующего
языка и создания нового, а путем постепенного накопления элементов нового качества, следовательно, путем постепенного отмирания
элементов старого качества.

Вообще нужно сказать к сведению товарищей, увлекающихся взрывами, что закон перехода от старого качества к новому путем взрыва
неприменим не только к истории развития языка, - он не всегда применим также и к другим общественным явлениям базисного или
надстроечного порядка. Он обязателен для общества, разделенного на враждебные классы. Но он вовсе не обязателен для общества, не
имеющего враждебных классов. В течение 8-10 лет мы осуществили в сельском хозяйстве нашей страны переход от буржуазного
индивидуально-крестьянского строя к социалистическому, колхозному строю. Это была революция, ликвидировавшая старый буржуазный
хозяйственный строй в деревне и создавшая новый, социалистический строй. Однако этот переворот совершился не путем взрыва, то есть
не путем свержения существующей власти и создания новой власти, а путем постепенного перехода от старого, буржуазного строя в
деревне к новому. А удалось это проделать потому, что это была революция сверху, что переворот был совершен по инициативе
существующей власти при поддержке основных масс крестьянства.

Говорят, что многочисленные факты скрещивания языков, имевшие место в истории, дают основание предполагать, что при скрещивании
происходит образование нового языка путем взрыва, путем внезапного перехода от старого качества к новому качеству. Это совершенно
неверно.

Скрещивание языков нельзя рассматривать как единичный акт решающего удара, дающий свои результаты в течение нескольких лет.
Скрещивание языков есть длительный процесс, продолжающийся сотни лет. Поэтому ни о каких взрывах не может быть здесь речи.

Далее. Совершенно неправильно было бы думать, что в результате скрещивания, скажем, двух языков получается новый, третий язык,
не похожий ни на один из скрещенных языков и качественно отличающийся от каждого из них. На самом деле при скрещивании один из
языков обычно выходит победителем, сохраняет свой грамматический строй, сохраняет свой основной словарный фонд и продолжает
развиваться по внутренним законам своего развития, а другой язык теряет постепенно свое качество и постепенно отмирает.

Следовательно, скрещивание дает не какой-то новый, третий язык, а сохраняет один из языков, сохраняет его грамматический строй
и основной словарный фонд и дает ему возмож- ность развиваться по внутренним законам своего развития.

Правда, при этом происходит некоторое обогащение словарного состава победившего языка за счет побежденного языка, но это не
ослабляет, а, наоборот, усиливает его.

Так было, например, с русским языком, с которым скрещивались в ходе исторического развития языки ряда других народов и который
выходил всегда победителем.

Конечно, словарный состав русского языка пополнялся при этом за счет словарного состава других языков, но это не только не
ослабило, а, наоборот, обогатило и усилило русский язык.

Что касается национальной самобытности русского языка, то она не испытала ни малейшего ущерба, ибо, сохранив свой
грамматический строй и основной словарный фонд, русский язык продолжал продвигаться вперед и совершенствоваться по внутренним
законам своего развития.

Не может быть сомнения, что теория скрещивания не может дать чего-либо серьезного советскому языкознанию. Если верно, что
главной задачей языкознания является изучение внутренних законов развития языка, то нужно признать, что теория скрещивания не только
не решает этой задачи, но даже не ставит ее, - она просто не замечает или не понимает ее.

И. СТАЛИН, "Правда", 20 июня 1950 года

Администрация (Дмитрий Кропотов) (27.12.2004 08:18:03)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:02:42

Культура (-)

Георгий (29.12.2004 21:02:42)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 22:42:20

Владимир Винников: "Валерьяныч" (Памяти В. В. Кожинова) (*+)

Владимир Винников
<?ВАЛЕРЬЯНЫЧ>
--------------------------------------------------------------------------------

Брать это интервью у Вадима Валериановича Кожинова для газеты "Завтра" должен был мой коллега и добрый приятель Денис Тукмаков,
философ по образованию. Но что-то у него тогда не сложилось, и в старый дом у Нового Арбата по заданию редакции пришлось
отправляться мне. На дворе стоял январь 2000 года, только что, в декабре, прошли очередные выборы в Государственную думу, и на смену
Ельцину пришёл Путин.

Нельзя сказать, что к тому времени я совершенно ничего не знал и не слышал о предстоящем собеседнике - для человека, хоть
как-то причастного к интеллектуально-политическим спорам конца 80-х-начала 90-х годов, это было невозможно уже тогда.

Как известно, Кожинов не занимал никаких официальных постов, не был обременен академическими званиями, но безусловно считался
(и безусловно являлся) одним из лидеров патриотического крыла отечественной культуры. Не случайно еще в первой половине 80-х годов,
когда предперестроечная битва за умы и настроения советского общества выплеснулась наружу, именно по Кожинову тогдашние "демократы"
били прямой наводкой из всех калибров имевшегося у них "информоружия".

И сам я, в те годы прилежный читатель популярных "Аргументов и фактов", "Огонька" и "Литературной газеты", постепенно запомнил
фамилию Кожинова через постоянное упоминание литераторами наподобие Бенедикта Сарнова и Натальи Ивановой - как умелого мастера
недобросовестной полемики и передёргивания цитат, открытого врага исторического прогресса и скрытого русского шовиниста.

А потому, увидев летом 1990 года на полке одного книжного магазина в русской глубинке тёмно-синего переплета книгу Вадима
Кожинова "Размышления о русской литературе", с удовольствием ее купил - надо же знать первоисточники, пусть даже в лице такого
мастодонта советской критики. А по прочтении, разыскав в справочнике СП СССР адрес автора, даже отправил ему письмо с выражением
какого-то своего несогласия - которое несогласие, впрочем, оказалось гораздо менее серьезным, чем ожидалось. Ну, не был Кожинов
похож на свой "демократический" образ-пугало, и всё тут. И обо многом его работы заставляли задуматься заново. Например, о реальной
применимости каких-то "универсальных рецептов" построения общества и культуры. А уж последующее бурное десятилетие и вовсе
развернуло многое на 180о. Хотя к творчеству Кожинова-литературоведа в эти годы обращаться как-то не пришлось.

И вот, как в романе А.Дюма-отца, десять лет спустя, мне предстояла встреча с "великим и ужасным Валерьянычем", который не
просто покинул на это время из культурного пространства, но углубился в исторические изыскания.

Что тут делать? Договорившись по телефону с Кожиновым о встрече, накануне пошёл к старшему товарищу, заместителю главного
редактора, уважаемому литературному критику Владимиру Григорьевичу Бондаренко: расскажите, кто такой Кожинов, о чем с ним нужно, о
чем можно и о чем нельзя говорить. Ответ был приблизительно такой: "Валерьяныч" - мощнейший интеллект, живой классик, но человек
чрезвычайно сложный, любит "строить" всех по-своему, раньше был даже не "генералом" литературным, а чуть ли не "маршалом", способным
обеспечить любое издание и даже славу в "почвеннических" кругах. Но к людям, от него независимым, как, например, сам Бондаренко,
относится мало сказать пристрастно - даже ревниво. Вернее, относился - от литературной политики после 1991 года ушёл в историю,
теперь это его главный конёк:

Ладно, раз так - не будем выходить за рамки редакционного задания. Кожинов встретил меня в обычном для своих посетителей зале,
непосредственно примыкавшем к крохотной прихожей и по всему периметру до потолка заставленному книгами, показал соседнюю "архивную"
комнату, точно так же, до потолка, заваленную разными бумагами, непрерывно курил "беломорины", сминая их гильзы наподобие ракетных
стабилизаторов, и сыпал своими комментариями по поводу прошедших выборов и перспектив Путина. Расшифровав через несколько дней эту
диктофонную запись, я снова отправился к Вадиму Валериановичу визировать текст, прихватив заодно давнюю его книжку для автографа.

Кожинов встретил меня с моим письмом десятилетней давности в руках: "не отпирайтесь, вы писали:" Значит, в этом хаотическом по
виду нагромождении бумаг, показанном хозяином дома, на самом деле существовал абсолютно железный порядок?! Пришлось чистосердечно
сознаваться и объясняться - был, мол, такой грех, но многое изменилось в стране и во мне, и вот я здесь: Объяснения, судя по всему,
были приняты, автограф дан, беседа с заголовком "Только верить:" опубликована в ? 3 "Завтра" за 2000 год, а у меня начался период
личного общения с Вадимом Валериановичем - всё более тесного, содержательного и откровенного, вплоть до его гибели 25 января 2001
года.

Встречались мы за этот год, наверное, раз тридцать. Иногда встречи были мимолетными - я заносил гонорар или текст очередной
беседы на сверку. Иногда они длились часами - Кожинов рассказывал о своей жизни и о людях, с которыми его сводила судьба. Причем не
просто рассказывал, а часто показывал видеозаписи. Так, по кожиновскому телевизору я увидел его беседу в прямом эфире с литератором
Андреем Нуйкиным, которому Кожинов публично отказался подать руку - за причастность к расстрелам 93-го года. И певца Александра
Васина с его "певческой дружиной". И выступление по "Голосу России", практически полностью посвященное особому пути нашей страны.

В это время издательство "Алгоритм" активно выпускало книги Вадима Валериановича по истории России и русской культуры, которые
не просто заполняли собой какие-то "белые пятна", но придавали совершенно иной смысл даже хорошо вроде бы известным фактам и
процессам.

По сути, Кожинов попытался применить к истории, как науке, культурологическую оптику своего учителя Михаила Михайловича
Бахтина, когда факт становится образом, и в этом качестве начинает освещать весь "хронотоп", которому принадлежит. Надо сказать,
здесь он преуспел даже намного больше чаемого - разработанная им методология нашла благодарных продолжателей в лице В.Галина и
многих других. Но еще важнее то, что его работы: и критические, и тем более, исторические - разрушали сам фундамент мировоззрения
"общечеловеков": что все люди одинаковы, поскольку относятся к биологическому виду homo sapiens sapiens, у них одинаковые "основные
инстинкты" и основные потребности, а значит - что хорошо для "Дженерал моторс", хорошо для Соединенных Штатов, и что хорошо для
Соединенных Штатов, хорошо для всего человечества. Кожинов утверждал и отстаивал совершенно другое: "Я никогда не говорил, что
Россия лучше других стран. Я всегда говорил, что она другая. В ней есть свои достоинства и недостатки. Неизвестно, что перевесит на
весах, когда, скажем, придут народы на последний страшный суд" (из интервью "Русскому переплету" 5 августа 1999 года). Или: "Запад
четко понимает свое превосходство, в частности, даже военное, над нами, но так и не смог ни завоевать, ни принизить Россию - в то
время, как все другие континенты, я имею в виду Африку, Америку, большую часть Азии южнее России,- Запад покорил без особых
сложностей, иногда - силами очень небольших отрядов. Но там приходилось перебираться через моря и океаны, а здесь не было ни моря,
ни какого-нибудь горного хребта - казалось бы, иди и прибирай к рукам, но ничего не вышло. И это порождает у Запада, с одной
стороны, если хотите, какую-то неудовлетворенность собой, а с другой стороны - страх.

С какой-то точки зрения, тяжба Запада с Россией - это продолжение его тяжбы с Византией. Причем тогда дело обстояло для Запада
еще более неприятным образом, потому что Византия вплоть до своего падения, конечно, превосходила Запад и как цивилизация, и как
культура. И я склонен думать, что, может быть, католические страны испытывали перед Константинополем болезненное чувство собственной
неполноценности, которое все же отсутствует по отношению к России" ("Завтра", 2000, ? 12).

Мысль о том, что Россия - страна "отсталая", находящаяся "на обочине мирового развития" была для Кожинова абсолютно - вплоть до
отвращения - неприемлема. Вот он пишет о своем любимом Бахтине, о том, что концепции Михаила Михайловича на Западе приходят на смену
структурализму, и вскользь замечает: "Подобная смена методик вполне уместна и вполне характерна для западных "профессионалов":
сегодня они готовы поклоняться, скажем, компьютеру, а завтра - в силу изменения конъюнктуры - Богу (в рамках своих возможностей,
понятно) - и наоборот. Разумеется, и в России есть свои - хотя и не столь отшлифованные и доведенные до кондиции - "профессионалы".
Но это как раз существа, целиком и полностью обращенные на Запад, неспособные самостоятельно, без подсказки с Запада, не то что
понять, но даже просто увидеть собственные великие ценности России".

Кожинов не просто отрицал "второсортность" русской цивилизации по сравнению с так называемой "западной" - он спокойно и
доказательно называл те объективные моменты, которые вообще позволяли говорить о подобной "второсортности": от географического
расположения России до ее катастрофической исторической судьбы, находя объяснение последней - в "идеократичности" нашего народа и
нашего государства.

"Страны Запада можно определить прежде всего как страны номократические (от греческого "номос" - закон, и "кратос" - власть). В
них власть принадлежит закону. А страны Востока - страны этократические (от греческого "этос" - обычай). Там господствуют
определенные обычаи. Россия же - страна идеократическая, где главную роль играет власть идей. При этом я подчеркну сразу, что это
власть не какой-либо одной идеи - господствующие идеи на территории России не раз менялись: Россия - страна идеократическая, на
комплексе идей у нас держится всё остальное: все государственные институты, вся хозяйственная жизнь. Они для нас или одухотворены
некоей идеей - или мертвы и подлежат безусловному уничтожению. Надо специально отметить, что идеократичность - гораздо менее
надежный и гораздо более рискованный принцип, нежели власть законов или обычаев. Но в то же время я берусь утверждать, что именно
эта идеократичность обеспечила самые великие победы России, её, как выразился не любивший Россию К.Маркс, "мировые успехи".

Русский характер он видел и любовался им не через природу, не через поле или избу, как многие другие патриоты, а через историю,
через связь исторических действий и событий. Кожинов искренне считал, что с 1945 по 1961 год Россия в форме Советского Союза несла
на себе "мировое лидерство", что ее ослабление и распад - результат не столько вражеских западных козней, сколько отказа от идеи
коммунизма как общества социальной справедливости и поисков новой, более адекватной идеи. И начисто отрицал возможность
использования в качестве такой идеи идеи либеральной, поскольку она противоречит всему строю русской жизни. "Попытки переделать
Россию по образу и подобию Запада, которые и сейчас продолжаются:, бесплодны, и вовсе не потому, что Запад - какое-то зло, а
Россия - добро, нет. Зла у нас не меньше, а в чем-то больше, чем на Западе, но оно - другое. И попытки исправить наше зло чужим
добром приводили и приводят только к обратному результату. То есть западные идеологии не универсальны, они - так или иначе - созданы
и действуют в интересах Запада. Это необходимо понимать" ("Завтра", 2000, ?27).

Однако это историческое лидерство не могло быть длительным - и не только по причине подавляющего экономического и военного
превосходства Запада, объединенного после Второй мировой под эгидой США. Были тому и серьезнейшие внутренние причины, которые
Кожинов осветил в том же интервью "Русскому переплету": "(До встречи с Бахтиным. - В.В.) Я общался почти исключительно с евреями.
Потому что русских не было (!), они исчезли (!), то есть русские высокого интеллекта и высокой культуры, их почти не было... Когда
через год я снова приехал к Бахтину, - я ему не стал об этом писать, - чуть ли не первое, о чем я его спросил: "Михаил Михайлович, я
не могу понять, как вы порекомендовали Розанова, а ведь он такой страшный антисемит. На что Бахтин мне ответил: "Что ж поделаешь, но
примерно также думали и писали, правда, чуть меньше, чем Розанов, почти все великие писатели и мыслители России, начиная с Пушкина,
Лермонтова, Гоголя или Киреева, Аксакова и прочая". И тут я опять изумился: "Ну, как же так?!" Он мне говорит: "Понимаете, это
замалчивается, многое выбрасывается. Например, в собрании сочинений Льва Толстого, которое называется полным, есть более пятидесяти
купюр, касающихся еврейского вопроса. Так все думали, потому что это и воспринималось как реальная опасность, реальная угроза.

Это для меня было колоссальным переломом. В то время не было человека в мире вообще, который мог бы меня вот так вот изменить.
Мне до этого представлялось, что сказать что-нибудь критическое о евреях значило проявить себя как человека неинтеллигентного. Что
интеллигентный человек, культурный человек не может ничего говорить против евреев. Ну, хотя бы потому, что это такой страдающий
народ, гибли от рук нацистов, что это недопустимо..."

То есть мировое лидерство Советского Союза во многом было обусловлено поддержкой или благожелательным нейтралитетом мирового
еврейства. Когда они сменились почти открытым противостоянием, "пара" для нашего "паровоза" оказалось уже недостаточно. И Кожинов
всеми силами, вначале даже бессознательно, стремился восстановить сообщество русских высокого интеллекта и высокой культуры. Что-то
ему удавалось, но не всё, далеко не всё: Более того, внимание Кожинова к тому или иному поэту в самих "почвеннических" литературных
кругах 60-х-70-х годов воспринималось как некая "чёрная метка". Но вот сам ли В.В.Кожинов был тому причиной - еще вопрос.

"Пётр (Кошель. - В.В.), - помнится, пугал я его на молодогвардейской (издательство!) лестнице, - говорят, все, на кого положил
глаз Вадим Валерианович, плохо кончают: Прасолов застрелился, Рубцова задушила подушкой любовница, Соколов перестал писать и пьет, у
Кузнецова - головокружение от успехов". В ответ Кошель сопел... Да что мог он противопоставить, если самый любимый поэт Вадима
Кожинова - Владимир Соколов при всем дружеском расположении назвал своего опекуна - "Кровавый Валерианыч". (Александр Щуплов "Змей
Горыныч русской литературы").

Не стану отрицать - некое "вампирство" там присутствовало, и сам я однажды оказался невольным (но скорее - нужным) его
свидетелем. В один прекрасный день - кажется, это был сентябрь 2000 года - раздался звонок, и Вадим Валерианович вежливо, но твердо
пригласил меня к себе завтра на час дня. Явившись туда в указанное время, я застал его беседующим с уже немолодой, но весьма
представительной столичной красавицей, - как выяснилось, бывшей женой гениального Владимира Соколова и нынешней супругой какого-то
важного генерала. Речь шла о каком-то новом издании стихов Соколова, и что-то от этой дамы там зависело. Поблескивая очками, Кожинов
спокойно рассказывал своей гостье об этом самом издании, а потом предложил ей послушать одну песню на стихи Владимира Соколова. Явно
убаюканная его речами, дама не стала отказываться. И певец Васин с телевизора запел знаменитый "Венец": "Вот мы с тобой и
развенчаны:"

Господи Боже мой! Когда прозвучала заключительная строфа:

Видишь, за облак барашковый
Плыл и уплыл, наконец,
Твой васильковый, ромашковый
Неповторимый венец...

- с дамой случилась натуральная истерика. "Это ведь я! Я - эта русая девочка! Если бы он не пил!.. Ах, если бы он не пил!.." -
в голос, по-деревенски, по-бабьи, рыдала она, немало, видно, прошедшая в своей жизни и всё в ней повидавшая, о своем неслучившемся
счастье. Кожинов всё так же поблескивал очками, принёс воды, заставил гостью попить из стакана, успокоил ее и продолжил деловую
беседу:

Что там и говорить, он явно любил ходить по краю: "есть наслаждение в бою и бездны мрачной на краю". В своих последних книгах,
исследовав проблему холокоста, что называется, под микроскопом, Кожинов обнаружил слишком много, недопустимо много подтекстов.
Например, тот, что внутри мирового еврейства существуют своего рода "сверхевреи", "хаверим", объединенные в "товарищества", которые
относятся к "простым" евреям так же, как "простые" евреи должны относиться к "гоям". Или "двойную бухгалтерию", когда в число жертв
холокоста дважды занесены два миллиона евреев, погибших на территории Западной Украины и Западной Белоруссии: один раз как польские,
а второй - уже как советские граждане. Или полное равнодушие мирового еврейства к другим жертвам нацизма: от поляков и цыган до
белорусов и русских.

"Когда речь заходит о "еврейском вопросе", надо уточнять, о каком из них идет речь. Ведь "еврейских вопросов" сразу два: вопрос
о власти и вопрос о деньгах", - как-то пошутил Вадим Валерианович. Он, женатый на Елене Владимировне Ермиловой, дочери известнейшего
литературного критика, еврейке по национальности и православной христианке по вероисповеданию, с которой счастливо прожил более
сорока лет, был начисто лишен какого бы то ни было антисемитизма. Но антисемит, как известно, - это вовсе не тот, кто выступает
против евреев. Антисемит - это тот, против кого выступают евреи.

В декабре всё того же 2000 года Кожинов неожиданно завел - сам - разговор о сотрудничестве в газете "Завтра", изъявил
готовность вести колонку под названием "Лики и маски истории", но попросил платить ему гонорары по высшей ставке. Александр
Андреевич Проханов, подумав, на это согласился, и с такой вестью я поспешил на Большую Молчановскую. "Не подумайте, что Кожинов на
старости лет стал скрягой. Я вообще никогда не писал за деньги и никогда не нуждался, но сейчас вынужден на это пойти. Нас, когда мы
были в отпуске, обокрали", - поделился он своим горем. Оказалось, что воры вынесли все гонорары за кожиновские книги - достаточно
серьезную сумму, которая хранилась дома. "Я теперь нищий", - с горечью шутил Вадим Валерианович. Но нищий Кожинов оказался ничуть не
смиреннее и не "благоразумнее" Кожинова зажиточного. Он врезал в ответ "Мифом о 1941 годе" - последней, как оказалось, прижизненной
публикацией (она вышла в свет 23 января 2001 года).

Во время нашей последней встречи подарил мне сборник стихов Василия Казанцева под своей редакцией, надписав на нем: "Просьба
внимательно прочесть!" Пожаловался, что скоро должен лечь в больницу - врачи нашли обострение язвенной болезни. Утром в пятницу 25
января мне сообщили о скоропостижной смерти Вадима Валериановича. Это был неожиданный и тем более страшный удар. Телефон не отвечал,
и я, уже зная код подъезда, поехал отвозить его жене гонорар за эту публикацию. Дверь в кожиновскую квартиру оказалась открытой
нараспашку. "Всё уже ни к чему, ни к чему!" - повторяла Елена Владимировна. Мне оставалось только попрощаться с ней и, оставив
деньги, уйти. Некролог в "Завтра" написал Владимир Григорьевич Бондаренко, мой же текст памяти Кожинова опубликовала газета ЦК КПРФ
"Правда России", где редактором был тогда Владимир Васильевич Рындин, ныне тоже покойный. Сообщение же интернет-сайта Lenta.ru о
смерти Кожинова звучало так: "О высоком. Скончался писатель, литературовед и публицист Вадим Кожинов". Такие вот "тихие радости":

С самим Вадимом Валерьяновичем удалось попрощаться на гражданской панихиде 27 января в Институте мировой литературы, куда
пришли толпы народа, очередь выхлестывала во двор. "Его имя останется в истории тысячелетней русской культуры наравне с теми
именами, каковые мы открываем для себя в первых наших уроках познания и которые остаются в нашем сознании до конца нашей жизни", -
говорил писатель Леонид Бородин. Петр Палиевский: "Присутствие Вадима Валериановича в нашей жизни всегда было и остается
неискоренимым".

Игорь Шафаревич: "С Вадимом Валериановичем Россия потеряла не только глубочайшего мыслителя и исследователя самого высокого
уровня, но и необыкновенного русского человека, одного из тех людей, которые рождаются, быть может, только один раз на целое
поколение".

Лицо Вадима Кожинова, при жизни иссушенное куревом и морщинистое, было в гробу странно отечным и желтым, как никогда не
случается при "остром желудочном кровотечении", которое значилось как официальная причина смерти. Дождавшись своей очереди, я
коснулся губами холодного лба покойного и ушел.

Впрочем, как теперь выясняется, никуда я от него не ушел, и Кожинов тоже никуда не ушел. Наоборот, теперь он навсегда вошел в
нашу Россию, стал частью ее, одним из фундаментальных, краеугольных камней здания отечественной культуры. И кожиновские работы, в
отличие от трудов многих его недоброжелателей и клеветников, еще послужат русской славе и русской силе.

Георгий (29.12.2004 21:02:42)

От	Георгий
К
Дата	04.01.2005 20:34:36

Виктор Топоров: "Новых не надо" (*+)

Русский Журнал / Обзоры /
www.russ.ru/culture/20041227_vt.html

Новых не надо
Виктор Топоров

Дата публикации: 27 Декабря 2004

Отсутствие новостей - это лучшая новость, не правда ли? Однако в литературе отсутствием новостей хвастаться как-то не принято.
Изящная словесность живет открытиями, сенсациями, на худой конец скандалами. Увы, заканчивающийся год - во многих отношениях
примечательный и, не исключено, переломный - оказался для отечественных писателей и, соответственно, читателей просто-напросто
никаким. "Мода на все", как называется одна из сереньких питерских телепередач, неизбежно оказывается отсутствием моды на что бы то
ни было. Абсолютный штиль исключает не только веяния, но и малейшее дуновение. Горные вершины спят во тьме ночной, но и тихие долины
свежей мглой наполниться не спешат. Самые неунывающие похваляются "третьим дыханием" - по Чейн-Стоксу. Литература фатально не
поспевает за жизнью. В том числе - и в мертвецкую.
На пике одного из арабо-израильских конфликтов Леонида Ильича Брежнева озадачили проблемой двойной лояльности советского еврейства.
Трудящегося, наряду с прочим, в режиме секретности, успешно штурмующего, а затем и заканчивающего престижные (пусть и не самые
престижные) вузы, играющего непропорционально заметную роль в культурной жизни страны. Тогда еще не испытывавший трудностей с
артикуляцией генсек отчеканил: "Новых не брать, а старых не увольнять! Кто уже работает, пусть работает". Если отвлечься от
неактуального еврейского вопроса, нельзя не заметить, что брежневская формула отвечает условиям игры в современной литературе на все
100%.
Забавно, что даже действительно молодые люди, вызывающе объявившие себя "свежей кровью", решили, по-видимому, застыть в таком
качестве навсегда, а главное, не допустить до раздачи никого из "идущих порознь" и вслед за ними. Чуть ли не еженедельно публикующий
поколенческие манифесты Сергей Шаргунов уже не первый год славит Анну Козлову, не забывает себя любимого и с напускным отчаянием
вздыхает о том, что, мол, замолчала Ирина Денежкина. Других молодых писателей у него для нас нет! И у его коллег по "поляне" тоже.
Хотя и понятно, что этот молодняк берет почтительный пример со старших. У которых, по определению, ноги еще грязнее.
В списках бестселлеров фигурировали в 2004 году уже не книги, а тени книг: еще один Коржаков про Ельцина, еще одна Трегубова про
Путина и примкнувший к ней Колесников, еще один Радзинский про царей, очередной Мулдашев, очередной Коэльо, очередная Донцова.
Правда, очередной Умберто Эко в лидеры продаж не выбился, зато его американский эпигон с "Кодом да Винчи" снял кассу. "Гробик"
Акунина, новые Маринина и Сорокин расходятся со скрипом, адаптированный для масс Пелевин и изначально минималистский Рубен Гальего -
по инерции. Промелькнул сравнительно (с самим собой поздних "философических" лет) неплохой Веллер, молчит Крусанов, сдулся Стогофф.
Пишут, конечно, те, имя кому легион, - пишут в толстые журналы и в дотационные издательства, - но уж лучше б они этого не делали.
Власть вроде бы прервала идеологическое молчание, вяло обозначив заказ на социальный оптимизм, - вот они и стараются. Все пишет
вошь, все пишет гнида, все пишет тетка Степанида, все пишет северный олень, все пишут все, кому не лень. Разве что поиссяк поток
рукописей и, соответственно, публикаций из-за рубежа, поиссяк - но отнюдь не пресекся. "Наши девочки носили чулки с резинками на
поясе", - сказано у шестидесятилетнего эмигранта - и это не эротическая проза, а мемуарная. Хотя преобладает эротическая...
Предсказуемо распилили премии. Войнович дал Букера Аксенову, и того тут же назначили председателем букеровского жюри на следующий
год, так что теперь Аксенов даст премию Войновичу. Иначе будет не по понятиям - шестидесятническим в том числе. Войновичу, правда,
надо успеть опубликовать роман или хотя бы рассказ. Пушкинскую премию присудили Евгению Рейну - жюри потом побуянило, но в конце
концов заведомо подтасованное решение съело; белкинскую - Валерию Попову; но счастье и несчастье ходят рядышком: с 1 января всех
наших лауреатов лишат права на дармовой проезд в общественном транспорте и на бесплатные лекарства, кроме психиатрических.
Василий Аксенов, впрочем, выстоит: бездарный сериал по бездарному недороману превратил и печатную версию "Московской саги" в ходкий
товар. И вообще, подзабытую словесность (вроде "Детей Арбата") вовсю принялись превращать в телеоперу. И понятно почему - слишком уж
исхалтурились на бесконечных "ментах" профессиональные сценаристы. И еще, говорят, пошла мода на ретро. Пошла на Первом канале - и
этого оказалось более чем достаточно.
Телевидение определяет сознание. Татьяна Толстая, забросив писательство, продает себя как телепродукт. Виктора Ерофеева больше не
путают с Венедиктом, потому что автора поэмы "Москва-Петушки" не показывают по ящику. Публика расхватывает "Диалоги" Александра
Гордона, не говоря уж о впрямь приятных юморесках Виктора Шендеровича. Петербургский канал "СТО" смотрят немногие, но первый тираж
романа Татьяны Москвиной "Смерть это все мужчины" разошелся за несколько дней.
Книги меж тем - кроме колоссов на телебашенных ногах - выходят исчезающе малыми тиражами. Скажем, в тысячу экземпляров - так
выпускает современную прозу питерское издательство "Амфора". Исчезающе малыми - но и они, блин, не исчезают из продажи, уныло пылясь
на полках и фирменных этажерках в магазинах. И мысль о том, что им, "как драгоценным винам, настанет свой черед", посещает издателей
все реже. И писателей, пожалуй, тоже.
В таком контексте запуск новой серии современной прозы, затеянный издательством "Астрель", выглядит предприятием дерзким, чуть ли не
безумным. Серию, ведомую критиком Вячеславом Курицыным, уже успел разнести по кочкам другой критик - Борис Кузьминский. Точности для
отмечу, что и сам Кузьминский вел четыре года назад книжную серию, пока ее не закрыли как низкорентабельную. Но серия Кузьминского
называлась "Оригинал (Литература категории А)", а серия Курицына называется "Неформат"! Почувствуйте разницу - и почувствуйте тем
острее, что речь идет о сериях, если отвлечься от вкусовых предпочтений обоих составителей, задуманных как идентичные. Как новая
качественная беллетристика - с одинаковым логическим ударением на оба эпитета. Но к сегодняшней прозе издатель относится с заведомым
смирением - как к поэзии. Да и тиражи сближаются.
О поэзии говорить не стоит - там сплошной Пушнер. Замолчали даже московские валютные классики. Поэзия ушла в слэм и в домашние
посиделки, но это уже поэзия семейной жизни или в лучшем случае ресторанной. "Перестаньте читать в кафе, вы не румынский оркестр", -
сказал девяносто лет назад один наш классик другому.
Трое столичных стихотворцев - Шкляревский, Синельников и все тот же ненасытный Рейн - решили перевести на русский стихи Туркменбаши.
Вернее, даже не так: смиренно попросили у хана соизволения на "сахаринную пахлаву восточных переводов". А еще один
высокопоставленный виршеплет - Сергей Михалков - прислал приветственную телеграмму двум объединившимся под патронажем В.И.Матвиенко
союзам петербургских писателей. Объединение прошло хорошо - и между речами (одному из ораторов, правда, из зала крикнули: "Пошел ты
в жопу!" - но он, приверженец и пропагандист здорового образа жизни, совету, к сожалению, не последовал) и халявным фуршетом даже
состоялся импровизированный творческий вечер бессменного председателя секции поэзии Ильи Фонякова. То ли внезапное вдохновение, то
ли административный восторг, то ли сенильный синдром - без полбанки не разберешься. Кстати, Валентина Ивановна побаловала писателей
водкой "Охта", хотя и "патриоты", и "западники" втайне надеялись на "Путинку" или хотя бы "Русский стандарт".
Критика весь год, вдохновившись примером обоих руководителей "Знамени", предавалась рефлексии, местами переходящей в
аутофлагелляцию. Рефлексия, правда, оказалась не слишком честной, а самобичевание - не столько притворным, сколько игровым, на
уровне недешевой сауны. Все виды отдыха, кроме анального секса, как сказано в рекламе одного такого салона. Задам коллегам-критикам
(и самому себе) три сакраментальных вопроса: 1) Чем мы занимаемся - литературой или книгами? А может быть, исключительно премиями?
2) Для кого пишем - для читателя, для писателя или для своего брата критика? 3) Замечая и осуждая чужую соломинку, ощущаем ли
собственными слизистыми пушкинское бревно? И четвертый, в нагрузку: что происходит с сороконожкой, когда она начинает задумываться?
И все же в литературе происходит некоторое подспудное шевеление. Некоторое в том числе полевение. Некоторая радикализация вкусов и
пристрастий. На фуршете этого не учуешь - все пьют, что нальют; толстый журнал - в руки взять противно, книг слишком много и слишком
книжный поток атомизирован, премии - пресны, пресса - продажна или труслива, а шевеление в сторону полевения все равно идет. Жизнь,
по слову Бродского, в который уже раз "качнулась вправо" (в азиатское право; вот-вот качнется в туркменбашистское), а литература -
то, что есть, или остается, или еще только вызревает подлинного в литературе, - влево! Знают об этом, правда, не критики (хотя им
вроде бы и положено), а исключительно - продвинутые издатели; ну да я "по совместительству" один из них, так что прошу поверить мне
на слово. Или не поверить.

Георгий (29.12.2004 21:02:42)

От	Георгий
К
Дата	30.12.2004 12:35:55

Стихи во славу "победы демократии" на Украине. С Контр-ТВ (*+)

http://www.contr-tv.ru/forum/read.php?1,1223,1223#msg-1223

Re: Украина получила оккупационную демократию
Пользователь: Gaucho (IP записан)
Дата: 30.12.2004 08:33:52

Равняться всем смирно, смотреть в Украину
Цветы демократии нынче все тут
Народ голосует в порыве едином
Другие державы с причмоком сосут

Тут вам не Россия, где люди забиты
И думают только о длинном рубле
Для власть предержащих они как москиты
И все голосуют, как скажут в Кремле

Тут вам не как в Минске, где батька державы
Наклеив на лысину жидкую прядь
Народ недоученный стадом заставил
До смерти себя президентом избрать

Тут люди стоят не в позиции раком
Как стадо овец по всему СНГ
Не верят они в разномастные враки
Никто не ведется на всякое "г"

Тут властным структурам не лижутся сраки
Бандитов и быдло не славят взахлеб
Ко власти не пустят зарвавшихся всяких
Тут люди с мозгами, не штаммы амеб

У каждого гордость, у каждого принцип
Который наветы и ложь не собьют
И каждый, кто чует себя украинцем
Сегодня как есть, без сомнения, крут.

PS. То, что я вижу сегодня в имперской пропаганде, почти дословное повторение 1991 года, когда имперцы так же обещали Украине катастрофу в случае отделения, но вместо катастрофы Украина сейчас имеет самые высокие темпы экономического роста в СНГ. Вспомните мои слова через пару лет - ничего ужасного на Украине не произойдет.
Ющ хорошо понимает: его привел к власти народ, и если что будет не так - народ же его и отодвинет.

А насчет некоторых, которые опять запели старую давно вышедшую из моды песню про "газ перекрыть" - не забывайте, что краник-то на трубе и у Украины есть. И цену на транзит можно установить разную, можно низкую, а можно даже очень высокую.

==========Десакрализаторам - бой!=======

Георгий (30.12.2004 12:35:55)

От	Буратино
К
Дата	31.12.2004 10:10:53

Георгий ,это Ваши комментарии? (-)

Буратино (31.12.2004 10:10:53)

От	Георгий
К
Дата	31.12.2004 15:40:25

А что, Gaucho - это разве я? %-) (-)

Георгий (31.12.2004 15:40:25)

От	Буратино
К
Дата	11.01.2005 16:08:14

Я про P.S. (-)

Буратино (11.01.2005 16:08:14)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 01:36:20

Разумеется, нет. (-)

Администрация (Дмитрий Кропотов) (27.12.2004 08:18:03)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 21:57:28

Правовые проблемы (-)

Георгий (28.12.2004 21:57:28)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:01:25

Крепостной с бульвара Красных Зорь (*+)

http://195.182.150.206/Vedomosti/?id=1604&folder=428

Крепостной с бульвара Красных Зорь

Человек, тридцать пять лет проработавший на петербургском предприятии
и имеющий городскую прописку, в одночасье может остаться без крыши над головой
Инна ИВАНОВА

Теперь я представляю, как можно стать бездомным.Речь даже не о тех, кто совершил преступление и вернулся из заключения в никуда, как
это было сплошь и рядом на протяжении десятилетий. И не о тех, кто уже в наши дни пропил свое жилье и однажды проснулся в развалюхе
где-нибудь на окраине области.Речь о том, как запросто может лишиться крова над головой вполне добропорядочный человек, честно
отработавший на одном из предприятий нашего города более 35 лет.

Право на койко-место

В Ленинград Леон Михайлович Абалихин приехал в 1969 году, отслужив в армии. Страна, развивавшая экономику по индустриальной модели,
звала молодых здоровых людей в крупные центры. И они ехали, оставляя свои маленькие уютные города и села, веря в то, что впереди
масштабная работа и достойная жизнь.
Вопрос о жилье, который в будущем станет мощным препятствием на пути не то что к счастливой, просто к нормальной человеческой жизни,
их не смущал. Что ж с того, что приходилось селиться в общежитиях? Это ведь, думали, не навсегда. Вот и в положении об общежитиях
сказано, что жилье это временное. Наверняка не зря и прописку в них дают только на пять лет - стало быть по прошествии этого срока
хотя бы по комнатке предложат каждому. А там, глядишь, хорошей работой и квартиру заслужишь...
По существу, именно такие надежды вселяли в этих людей руководители города и крупных предприятий.
Энтузиасты, ехавшие жить и работать в Ленинград, еще не знали, что понятие, обозначаемое словечком <?лимита>, со временем станет не
только обидным их прозвищем, не только удачным кинематографическим образом, но и судьбой...
Леон Михайлович, поступивший на Ремонтно-механический завод ? 12 системы Главленинградстроя, получил койко-место и прописку в
общежитии на бульваре Красных Зорь, 8.
И вот ведь ирония судьбы - трудясь в системе Главленинградстроя, он участвовал в возведении сотен тысяч, если не миллионов,
квадратных метров жилья. А своего так и не заработал. Временная прописка Абалихина в 1974 году сменилась на постоянную, в том же
самом общежитии. В 1984-м его поставили на городскую очередь по улучшению жилищных условий. А в марте 2004 года жилищный комитет
выдал Леону Михайловичу ордер... на комнату в его общежитии.
Такое бедственное положение, когда человек за долгую трудовую жизнь не заработал ни муниципального, ни собственного жилья, к
несчастью, не редкость. Прежняя социально-экономическая система оказалась не в состоянии обеспечить нормальным жильем всех
нуждающихся, а нынешняя и вовсе похоронила надежды трудом заработать на квартиру. Однако беда моего героя не только в этом - она еще
отчаяннее. Обстоятельства складываются таким образом, что он может потерять... даже право на <?койко-место> в общежитии. В том самом
общежитии, где прописан, где имеет ордер на комнату. В общежитии без необходимого набора элементарных бытовых удобств.

Гостиница эконом-класса

Из письма Л. М. Абалихина в редакцию:
<?Двадцать два года я проживал непосредственно в общежитии на бульваре Красных Зорь, 8. Затем тринадцать лет снимал жилье - устал от
казенной неустроенности, так как в помещении нет газа, нельзя пользоваться электроплитами, на этажах не существует комнат, где можно
постирать... Все время, пока снимал жилье, платил за общежитие, в котором оставался зарегистрированным. Но два года назад мне
неожиданно отказали в приеме платежей - стали просто возвращать деньги, которые я переводил через сберкассу.
И я стал хлопотать о своем жилье, право на которое не утратил, - в том самом общежитии, где прописан все 35 лет. Впереди-то пенсия,
а на пенсию жилье не поснимаешь...>.
Что было дальше? Дальше был конфликт. Конфликт гражданина Абалихина Леона Михайловича и нового действующего лица этой истории -
дирекции ООО <?Галакт>. Фирмы, которая, занимаясь гостиничным бизнесом, получила в доверительное управление здание общежития, о
котором идет речь.
Здесь, впрочем, требуется небольшое отступление.
Дом ? 8 по бульвару Красных Зорь возвели в 1962 году под ведомственное экспериментальное общежитие строительного треста ? 101 для
размещения рабочих, приезжавших в наш город трудиться вахтовым методом. Но, должно быть, от катастрофической нехватки жилья селить
там стали не только <?вахтовиков>. В числе этих постояльцев оказался и наш герой.
Когда в 1991 году ООО <?Галакт> начало арендовать в этом здании часть помещений под гостиничные номера, в общежитии реально проживали
только 28 человек. Леон же Михайлович значился среди так называемых нулевиков - прописанных, но живущих где-то в другом месте.
Фирма расширяла свой бизнес, вложила немалые средства в ремонт и обустройство помещений. В 2001 году в соответствии с распоряжением
комитета по управлению городским имуществом получила все здание в доверительное управление на пять лет. И сейчас там гостиница
эконом-класса, одна из тех недорогих и уютных гостиниц, в которых так остро нуждается наш город. Там останавливаются большей частью
школьники, приезжающие в Петербург на экскурсии, а также командированные, спортсмены.
Впрочем, передавая здание <?Галакту>, по существу, вместе с проживавшими там людьми,
КУГИ позаботился и об этих постояльцах. В приложении к распоряжению, например, сказано, что доверительный управляющий обязан
создавать необходимые жилищно-бытовые условия для проживающих в общежитии.
Однако первая же попытка Л. М. Абалихина осуществить свое право на вселение в комнату в соответствии с ордером наткнулась на
серьезные препятствия.

Пять лет. А что потом?

Леону Михайловичу отказались вручить ключи от забронированной за ним комнаты до тех пор, пока он не подпишет договор, регулирующий
будущие его взаимоотношения с <?Галактом>. При этом руководство фирмы называло предложенный ею договор типовым и совершенно
нормальным, а Абалихин - кабальным.
По существу же, каждая сторона попросту пыталась оговорить наиболее приемлемые для себя условия. Абалихин, к примеру, - в части
финансовых расходов на коммунальные услуги и некоторых социальных гарантий. Фирма - в части обязательств перед ней жильца, поскольку
сама несет ответственность перед городом за содержание и эксплуатацию здания.
По поводу пунктов их разногласий спорят юристы с обеих сторон. К полемике давно уже подключены сотрудники жилищного комитета и
представители Законодательного собрания, куда неоднократно обращался Леон Михайлович, а теперь уже и прокуратуры. Горы бумаг растут,
каждая сторона для подтверждения своих позиций находит соответствующие статьи закона либо пункты решений исполнительной власти, и,
по правде говоря, теперь уже без суда в этом ворохе взаимных претензий-ответов разобраться сложно.
Абалихина не устраивает, например, предложенный порядок оплаты коммунальных услуг; ему не вполне понятно, каким образом будет
предоставляться временное жилье в том случае, если комната пойдет на ремонт...
Общежитие, рассуждает дальше Абалихин, является государственной собственностью, а значит, договор найма с ним должна заключать не
коммерческая фирма, а город, конкретно - жилищный комитет. На что заместитель председателя этого комитета П. А. Григорьев, ссылаясь
на постановление правительства, отвечает, что это требование не основано на действующем законодательстве.
Впрочем, об этих и подобных вопросах стороны в принципе еще могут договориться. Но есть такой, относительно которого не разделить
тревогу нашего героя просто невозможно.
Абалихину предлагают регистрацию в конкретной комнате только на пять лет. Вместо регистрации постоянной, которую Леон Михайлович
имеет, как уже было сказано, тридцать лет. И хотя пять лет - срок, определенный действующими нормами...
- Что будет дальше? - рассуждает Л. М. Абалихин. - В Жилищном кодексе, в статье 109, сказано, что в общежитии могут проживать
граждане, работающие по временному договору, и сезонные рабочие. То есть мне давно должны были предоставить нормальное городское
жилье, но не только этого не сделано, теперь я могу остаться вообще без крыши над головой. Я же работник постоянный. Или представить
новую ситуацию - я выйду на пенсию... Да и что вообще будет с ООО <?Галакт> через пять лет? Не потеряет ли фирма интерес к своему
бизнесу? Не перейдет ли здание новому арендатору, а то и владельцу? Не поменяется ли, наконец, позиция городской власти,
представители которой сегодня обещают продлить мне право занимать комнату через пять лет? Видно же, как общежития повсеместно
закрываются, реконструируются, перепрофилируются... Может быть, скоро их не останется вовсе, а городская очередь до меня так и не
дойдет?
Вопросы, вопросы, один мучительнее другого. На них нет ответа человеку, который оказался на положении крепостного в огромном городе
на сломе общественно-политических формаций. Прежней власти - той, что звала его в Ленинград, больше нет, а нынешняя фактически
отказывается нести ответственность за дела и обязательства предшественницы.
И вот что удивительно. Ни власть наша, ни бизнес, похоже, не намерены учиться на прежних ошибках. Еще не решены жилищные проблемы
тех, кто приехал в наш город много лет назад и давно заслужил нормальное человеческое жилье, а на работу в Петербург зовут новых
людей.
Вот крупная развивающаяся фирма приняла молодых фармацевтов (будто у нас не готовят своих), сняв для них комнатки для временного
проживания - одну на двоих. А вот уже представитель власти, председатель комитета экономического развития, промышленной политики и
торговли В. В. Бланк на официальной конференции по проблемам занятости заявляет о намерении города принимать высококвалифицированных
специалистов из других регионов.
О чем идет речь? Не о новых ли лимитчиках? Если да, то какая судьба ожидает этих людей? Не разделят ли они горькую участь тысяч,
десятков тысяч своих предшественников? И не стоит ли все-таки прежде позаботиться о тех, кто в городе уже живет - в условиях,
которые только с очень большой натяжкой можно назвать человеческими?

Администрация (Дмитрий Кропотов) (27.12.2004 08:18:03)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 23:03:21

Идеология (-)

Георгий (27.12.2004 23:03:21)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 19:00:07

Р. Вахитов. Сущность левого патриотизма: конъюнктура или парадигма? (*+)

http://www.contr-tv.ru/common/993/

Сущность левого патриотизма

Конъюнктура или парадигма?

Левый патриотизм занимает сегодня немаловажное место в общественно-политической и концептуальной палитре России. Одна из его версий,
так называемый <?русский коммунизм>, является идеологией самой крупной оппозиционной силы - КПРФ, другая - <?левое евразийство>
развивается широко известным социальным философом С.Г. Кара-Мурзой и его последователями (С. Телегин, И. Игнатьев, И. Николаев, И.
Тугаринов и др.), к которым принадлежит и автор этих строк.

Но при всем при том, к сожалению, в обществе не существует ясного понимания истоков этой метапарадигмы, ее оснований и главных
положений. Это в свою очередь, увы, служит почвой для широкого резонанса для обвинений той же КПРФ в том, что она-де <?отошла от
марксизма>, <?стала партией националистического толка>, <?поддалась политконъюнктуре>, которые с завидным постоянством воспроизводят
ангажированные антисоветские СМИ и представители <?пятой колонны> в самой КПРФ. Вместе с тем мало кому известно, что вообще-то левый
патриотизм - это совокупность идей, которая прочно фундирована в российской общественно-политической и социально-философской мысли,
уходя корнями в ленинизм, сталинизм, а также в некоторые эмигрантские варианты русской религиозно-философской, консервативной мысли.

Кажется, пришла пора четко выразить сущность метапарадигмы левого патриотизма. Именно этому и будет посвящена данная статья.

Сущность левого патриотизма

На первый взгляд, действительно, само словосочетание <?левый патриотизм> звучит как логическое противоречие. Патриотизм как
идеология, наряду с естественной эмоциональной любовью к Родине, включает в себя уважение к собственному государству и стремление к
его укреплению, ощущение нации как единого целого, несмотря на имущественные и финансовые перегородки внутри нее. Иначе говоря,
патриотизм по своей природе есть идея правая, консервативная, охранительная. Левая же идея видит в разделении человечества на народы
и цивилизации лишь временное явление и мечтает о слиянии всех и вся в едином, планетарном <?этническом котле>, государство
рассматривает как институт эксплуатации, подлежащий постреволюционному демонтажу, классовые противоречия ставит выше национальных. С
точки зрения школьной логики патриотизм и социализм, <?правая> и <?левая> совершенно несовместимы.
Но что такое логика? Не более чем учение о понятиях, суждениях и умозаключениях, формах нашего мышления, а не о реальной жизни. Как
писал Гегель, реальный мир, в отличие от наших абстрактных конструкций, нелогичен, противоречив и именно поэтому логика и должна
быть дополнена диалектикой. Философы-метафизики стремятся избегать противоречий, и тем самым уходят от жизни в область пусть
непротиворечивых, но от этого и совершенно беспочвенных абстракций; суть же дела состоит как раз в том, чтобы научиться мыслить
противоречия, брать их как факт и класть в основу своего теоретизирования. Так формулировал предназначение диалектики ее великий
систематизатор.
Конечно, в <?чистой теории> левого патриотизма не должно было бы быть, в ней противоположности никогда не сходятся и, скажем, жизнь
остается жизнью, а смерть смертью. Но возьмем классический пример из <?Малой логики> Гегеля - в действительности все построено на
единстве противоположностей, действительные организмы живут и развиваются благодаря смерти и если можно было бы <?изъять> из них
начало смерти, то прекратилось бы развитие, а значит, и самая жизнь. Скажем, если бы их ткани живых организмов регулярно не
отмирали, не могли бы возникать новые ткани, приходящие им на смену, организмы перестали бы расти, жить.
И существование левого патриотизма сделала возможным сама жизнь, породив советскую цивилизацию, в которой вопреки <?логичности>
политических догм сплелись консерватизм и революционаризм, левые идеи социальной справедливости и правые идеи особой роли России и
русского народа в истории, государственничество и социализм.
Итак, левый патриотизм - это метапарадигма, которая исходит из жизненного, реального факта, возникновения в истории диалектического
феномена - советской цивилизации, которая не только воплощала левый проект, но и была органическим продолжением российской, русской,
православно-традиционной цивилизации. Причем, речь идет не только о геополитической преемственности Российской Империи и СССР, что в
общем-то очевидно, но и о своеобразной эстафете культурных форм российской евразийской цивилизации: так, нетрудно увидеть связь
Советов с одной стороны и крестьянских сходов и городских вече - с другой, советских предприятий с их коллективистской этикой и
широким спектром социальных гарантий и крестьянским <?миром>. Кроме того, сам факт существования советского искусства и прежде
всего - литературы, которая своей <?генетикой> была увязана с классической русской литературой и в наивысших своих проявлениях -
творчество Есенина, Маяковского, Твардовского, Шолохова, Белова, Распутина стояла вровень с классическими образцами русской
литературы, говорит сам за себя. Живая литературная традиция не может быть порождена искусственным, экспериментальным социальным
образованием (а именно так СССР воспринимали в эмиграции, отказывая ему даже в самом имени <?Россия> и называя <?Совдеп>; это
обвинение можно услышать и от нынешних <?белых патриотов>, хотя теперь сама жизнь давно показала его абсурдность). Литература не
появляется , она вырастает только из <?почвы>.
Итак, базис левого патриотизма - идеологическое осмысление сути советской цивилизации. Осмысление это может происходить через призму
двух подходов - формационного, марксистского и цивилизационного, уходящего корнями в русскую религиозную, прежде всего,
славянофильскую философию. Разумеется, это не значит, что эти подходы совершенно несовместимы. Марксист может учитывать особенности
<?российского пути>, консерватор - иметь в виду природу капитализма, описанную Марксом. Но в главном они все же разойдутся: для
одного история - постепенное, хотя и не прямолинейное шествие к единой, общей, глобальной формации - коммунизму, для другого история
полицентрична, а ее гипотетическое глобалистское завершение есть катастрофа, разрешающаяся уже по ту сторону истории, в эоне
вечности.
Вследствие этого левый патриотизм включает в себя два направления - коммунистическое и консервативное, и союз между ними, хотя и
тесный, но тактический. Это нужно четко осознавать, иначе мы впадем в ошибку, которую делает, например, А.Г. Дугин, отождествляя
евразийство и русский коммунизм, национал-большевизм и <?просто большевизм>. Между ними, естественно, немало общего и прежде всего
это - в целом положительная (хоть и не без оговорок) оценка Октябрьской Революции и общества <?реального социализма> - СССР. Однако
следует не упускать из вида, что коммунисты-левые патриоты видят в русском социализме лишь особый, отличный от западного, <?русский
путь> к мировому коммунизму, тогда как консерваторы - левые патриоты рассматривают Россию-СССР как новую стадию развития российской
и русской цивилизации, ценности которой неприменимы к другим цивилизациям (равно как к нам, например, неприменимы культурные матрицы
западного капитализма).
И также как не всякий консерватор является левым патриотом, не всякий коммунист относится к этому идейному течению. Переход <?на
рельсы> левого патриотизма потребовал от коммунистов <?сдвига вправо>, от консерваторов, соответственно, <?сдвига влево> (подчеркнем,
что речь идет об органическом, творческом развитии русской марксистской и славянофильской мысли, а не о политической тактике).
Коммунистам пришлось проникнуться духом русско-евразийской цивилизации, результатом чего стал <?русский коммунизм, представленный
тремя вариантами - ленинизм, сталинизм и современный <?русский коммунизм (идеологи - Г.А. Зюганов и Ю. Белов) Те же коммунисты,
которые остались в стороне от патриотического поворота, составили лагерь космополитического коммунизма (как, например, троцкисты).
Консерваторам для этого, напротив, пришлось хотя бы в некоторой мере вобрать в себя социалистический нравственный идеал и понять
жестокую историческую правду и правоту Русской Революции 1917 года, ее национально-освободительный, антизападный характер.
Результатом этого стали различные в той или иной мере просоветские течения Русской Консервативной Революции: национал-большевизм
Н.В. Устрялова, сменовеховство (Ю. Ключников, С. Лукьянов, Бобрищев-Пушкин и др.), классическое левое евразийство (Л.П. Карасавин,
П.П. Сувчинский, Д.П. Святополк-Мирский), национал-максимализм (кн. Ю. Ширинский-Шихматов, Е. Кузьмина-Караваева (мать Мария), Л..
Савинков (сын террориста Савинкова) и др.), современное левое евразийство С.Г. Кара-Мурзы и его последователей. Те же консерваторы,
которые остались на антисоветских позициях, так и не захотели признать в СССР Россию - свою любимую Родину, только перешедшую в иную
фазу своего развития, остались в плену исторически мертвого монархизма или фантомов чуждого нашей <?почве> перелицованного с
европейских, итальянского и немецкого образцов фашизма и национал-социализма. И то, и другое направления очевидно не имеют и уже
никогда не будут иметь будущего в России.

Вахитов Р.

Георгий (27.12.2004 23:03:21)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:02:15

Алла Никонова: "Борис Кагарлицкий скурвился. Прошу прощения за выражение, но не за суть" (*+)

http://left.ru/2004/18/nikonova117.phtml

Алла Никонова
Типичный представитель

Борис Кагарлицкий скурвился. Прошу прощения за выражение, но не за суть. Правда, читатели Лефт.ру могут сказать - нашли новость. Еще
напишите, что Буш - придурок. Это верно, Кагарлицкий продался еще со времен печально известного и хорошо описанного у нас "форума
"Будущее левых сил", где он выступил в роли - "директора Института проблем глобализации". Неплохая должность для человека, бывшего
до того левым диссидентом при Брежневе, а потом - основателем "Партии труда" (слыхали про такую?) и депутатом Моссовета до разгона
его в результате путча 3 октября 1993 года. Кстати, совсем недавно, всего год с небольшим назад, Кагарлицкий сочинил "Записки
арестованного", опубликованные по адресу Там он называет путч путчем, причем заранее
подготовленным, а не "демократической революцией". Но о событиях на Украине он поет другие песни. Настолько пакостные, что куда там
даже Латыниной, я не шучу, честное слово. Но беда в том, что я не могу просто сослаться на публикацию - она не на русском, а на
английском ( так что мне придется переводить особенно яркие
примеры. На русском Кагарлицкий тоже отличился, конечно, но все-таки остался в рамках пристойной гнусности (см.
http://www.radiomayak.ru/last_news/04/11/24/33458.html и http://www.radiomayak.ru/interview/04/11/23/33434.html), зато на английском
совершенно перестал стесняться.

Вот что он сообщает мировому читателю (перевод мой): "На российском гостелевидении царила истерия. Пораженные зрители, попавшие в
атмосферу холодной войны, узнали, что в соседней Украине происходит переворот, запланированный иностранными спецслужбами..."
Обратите внимание на тон - хоть бы и Латыниной впору. Но содержание важнее. То есть, все разговоры о перевороте и о иностранных
спецслужбах - во-первых, истерия, времен холодной войны, а во-вторых - да нет никаких вторых - это все истерия, то есть бред, ложь и
пропаганда.

Далее: "Американская финансовая поддержка для Ющенко вполне очевидна. Однако легко заметить, что большинство спонсоров также много
пожертвовали на избирательную кампанию Керри (Сорос, Национальный демократический институт и т.д.) Республиканские деньги для Ющенко
были почти символическими. Также масса денег пришла из Западной Европы и особенно из Германии."

Ну что тут скажешь? Вот в США профессор Ассад Абу-Халил, известный также как "гневный араб" в своем интернет-дневнике
( посвященном американскому (и вообще западному империализму, сионизму и арабской тирании, в
основном на содержании у тех же США) от 19 декабря дает, между материалами об Ираке и Палестине, а также о религиозном мракобесии в
США, такую ссылку "Правительство Буша потратило более 65 миллионов за последние 2 года на помощь политическим организациям на
Украине, оплатило поездки главы оппозиции Ющенко на встречи с руководством США и помогло оплатить опросы избирателей после выборов,
показавшие, что он выиграл оспоренные выборы." ( Из цитированной им статьи "легко
заметить", что "Госдепартамент дал Национальному демократическому институту (тому самому, упомянутому с ученым видом знатока
Кагарлицким -пер.) почти 48 миллионов на программы построения демократии во всем мире в 2003 году." То есть, Кагарлицкий бесстыдно
врет читателю, делая вид, что не знает, что власти США не всегда действуют уж совсем в открытую, когда надо кого-нибудь свергнуть. У
ЦРУ есть много "фасадов" - профсоюзные, партийные, НПО и т.д. И делает вид, будто есть принципиальные различия в империализме Буша и
Керри, или что частное лицо и филантроп Сорос не служит тому же делу, что и генералы, послы и шпионы - кто их разберет... Или что
Германия, не вполне согласная с США в вопросе, как поделить иракскую нефть, тем не менее без проблем посылает войска что на Балканы,
что в Афганистан, где теперь, в результате, так буйно цветет "демократия"... Ассад знает, что такое американский (и вообще западный)
империализм не по наслышке, вот почему он предваряет ссылку такими словами: ""Свобода", демократия и выборы!". Жаль, что он явно не
читал Кагарлицкого, а то сразу бы понял, как глубоко ошибается. Неясно, правда, откуда у него такое странное мнение, потому, что уж
чего-чего, а государственного телевидения России он точно не смотрит...

Но главный перл Кагарлицкий приберег под конец статьи. "Пока московские комментаторы неустанно напоминали о свержении власти
Шеварнадзе в Грузии как о примере секретного американского плана для поддержки демократической революции (обратите внимание на
передергивание - при чем здесь революция, да еще и демократическая? Сам Кагарлицкий в начале статьи упоминал более точное
определение - "переворот" - в устах "Москвы"), прошлое также содержит примеры, когда демократические революции получали поддержку из
Вашингтона - на Филиппинах против диктатора Маркоса, и в Индонезии против многолетнего правления военных."

Я бы сказала, что в наглости все-таки Кагарлицкому не откажешь. Писать такое, когда на Западе, особенно в Европе, вполне открыто в
ведущих изданиях, обсуждают и рекламируют организаторов этой, по Кагарлицкому, "демократической революции", начиная, что
знаменательно, не с Грузии, а с Сербии, не забывая помянуть Белоруссию! Впрочем, по- русски Кагарлицкий куда менее категоричен. В
интервью Маяку он говорит "С другой стороны, мне кажется, что было бы преждевременно ожидать, что в Киеве повторится тбилисский
сценарий, хотя бы просто потому, что речь идет о гораздо более крупной стране, с гораздо более серьезными интересами с обеих сторон"
( http://www.radiomayak.ru/interview/04/11/23/33434.html). Т. е. Грузия, все-таки, служит каким-никаким примером, а не Индонезия. И
то сказать, в Индонезии все было и впрямь спонтанно, не организовано загодя через американское посольство и "неправительственные
организации", хотя позднее и впрямь прибрано к рукам дядей Сэмом. Вообще, на месте Кагарлицкого, я бы поостереглась упоминать
Индонезию - кое-кто может вспомнить, как США поддерживала там "демократию" лет сорок назад. Кстати, те же учителя и те же деньги
стоят и за "демократической оппозицией" Чавесу. И те же защитники демократии из США тут же провозгласили военный путч 2002
"революцией" и поддержали его. Но тут разница в том, что Чавес, несмотря на все его недостатки - подлинно народный вождь и искренний
борец против империализма. Поэтому в Венесуэле "демократия" по Бушу (и Кагарлицкому) не прошла. Во всяком случае, пока...

Невозможно полностью передать всю пакостность этой выходки Кагарлицкого, не только потому, что противно переводить такое. Нет
смысла - по большей части это те же самые помои, которыми потчует читатателей демпресса. Почему же я уделила этому шедевру столько
внимания? По простой причине. Латынины выступают с открыто про-империалистической позиции, в то время как Кагарлицкий притворяется
"левым". В таковом качестве он и опубликовал свою свою статью - не в <?Нью-Йорк Таймс>, например, а на авторитетном левом (в основном
анархистском) и яростно антиимпериалистическом американском сайте (мы часто публикуем переводы их материалов, в том числе в
этом номере). Более того, он там не гость, а постоянный автор и комментатор. Он там у них - голос российской левой. Бедная
российская левая. И не только российская...

Георгий (27.12.2004 23:03:21)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 23:12:10

Леонид Гозман: "Россия станет полноправной частью мировой либеральной империи" (*+)

Россия станет полноправной частью мировой либеральной империи

Термин <?либеральная империя> вошел в российский политический лексикон в 2003 году с легкой руки Анатолия Чубайса. Однако ни в какие
официальные партийные документы <?Союза правых сил> он включен не был. Толкование идеи <?либерального империализма> с тех пор остается
предметом не всегда адекватных дискуссий, догадок и домыслов.
16 декабря в московском офисе <?Росбалта> секретарь по идеологии федерального политсовета СПС Леонид Гозман впервые попытался
подробно рассказать о том, что именно имел в виду Чубайс, когда использовал понятие <?либеральная империя>. <?Росбалт> публикует
сокращенный текст выступления Леонида Гозмана.

--------------------------------------------------------------------------------

Идея, которая получила название <?либеральная империя>, была озвучена более года назад Анатолием Чубайсом. Естественно, он не
единственный ее автор. До того она обсуждалась многими людьми, как и любая другая масштабная идея. Из тех, кто принимал участие в
обсуждениях, сегодня здесь присутствуют трое - Денис Драгунский, Дмитрий Орешкин и ваш покорный слуга.
После того, как Чубайс выступил со своим заявлением, мы получили огромное количество отзывов. Некоторые положительные, но много
отрицательных. Среди отрицательных замечаний было немало интересных и правильных, но я хочу обратить внимание на два из них, которые
звучали чаще всего. Первое: всё, о чем мы говорим, абсолютно нереалистично, это утопия, ни на чем не основанный разговор. И второе:
всё это не нужно гражданам нашей страны.
Я хочу воспользоваться представившейся возможностью, чтобы как-то обозначить наше отношение к этим замечанием, прежде всего, ко
второму. Потому что разговоры о нереалистичности того, что мы предлагаем, мы слышим уже почти 15 лет. Тем не менее, пока большая
часть целей, которые наша команда ставила, в той или иной степени реализовывалась. Поэтому про нереалистичность можно говорить
потом, после того как попробуем, и будет видно, получилось или не получилось, а не вначале. А вот о том, нужно ли это и кому это
нужно, стоит немножко поговорить.
Конечно, термин <?либеральная империя> - не более, чем метафора. Собственно, поэтому мы и говорим теперь про <?либеральный
империализм>. Это тоже метафора, но она ближе к реальности. Она не провоцирует вопросов типа <?а кто будет императором?>. Ну, нет
императора, и не будет, наверное. Мы предпочитаем говорить сейчас о <?либеральном империализме>.
Зачем это гражданину России? Если говорить об интересах нормального человека, то его, прежде всего, волнует качество жизни, которое
включает в себя и уровень потребления, и безопасность, и многое-многое другое. Практический опыт показывает, что лишь единицы из
рода человеческого самостоятельно, без поддержки государственных структур, обеспечивают для себя качество жизни, которое их
устраивает. Кто-то, конечно, живет в отрыве от цивилизации, ему нравится жить в лесу, в пустыне, там, где никакого государства нет.
Но это, очевидно, не магистральный путь развития цивилизации. Магистральный путь - это совместная жизнь человеческого сообщества,
которая регулируется законами.
Основная задача государства при таком подходе - обеспечивать соблюдение человеческих интересов. Правда, государства в лице власти
довольно быстро сами начинают определять приоритеты, выводить критерии, власть говорит о национальных интересах, выразителем которых
как бы и является государство.
Мы попытались сформулировать собственное представление о том, как наша страна должна вести себя на планете. Можно выбрать
изоляционизм, отгородиться стеной и развиваться своим особым путем, никого не трогая. У этой точки зрения очень много сторонников.
Они заявляют, что мы - самодостаточная страна, с огромной территорией, ресурсами, большим населением. Зачем, мол, нам еще кто-то, мы
и сами справимся со своими проблемами. Они утверждают, что окружающий нас мир враждебен. Давайте закроемся от всех, говорят они. Это
один возможный путь.
Нам он кажется бесперспективным по многим причинам - экономическим, культурным. Он кажется нам противоречащим российской истории.
Наше государство давным-давно является империей, давным-давно очень активно на мировой арене. Наша страна завоевывала другие,
выступала партнером во многих коалициях. Она подавляла революции и вообще-то много чего делала в других странах.
Весь XX век прошел под знаком противостояния нашей страны и Запада или, если хотите, некой коалиции стран во главе с Соединенными
Штатами Америки. Оно происходило по всем фронтам, на всем Земном шаре, даже там, где никогда не было наших войск. Одна
национально-освободительная группировка получала оружие у нас, а другая - у американцев. Бесконечный бой во имя добра и
справедливости в ХХ столетии стимулировался <?топливом>, которое в топку подбрасывали и мы, и наши оппоненты.
Поэтому изоляционистские идеи, кроме того, что они не обоснованы экономически, культурологически, - просто противоречат основному
вектору российской истории. Считать же, что этот вектор был выбран случайно, что несколько сот лет мы шли не туда, а теперь надо
отряхнуться, признать всё это заблуждением и идти в прямо противоположную сторону, нам кажется, как-то уж слишком революционно, а не
эволюционно. Так не поступают.
Если признать, что изоляционизм не ведет к какой-то значимой роли на мировой арене, значит, следует выбрать на перспективу активную
позицию. Но активная позиция тоже может быть разной. Стратегически это два направления.
Первое - все-таки согласиться с тем, что кругом враги. Сейчас многими политиками заявляется, что у России нет других союзников,
кроме армии и флота, давайте со всеми воевать. Сторонники этой точки зрения приводят массу доказательств своей <?правоты>: то наших
спортсменов обидели, то еще какое несчастье произошло, вот, мол, это и есть заговор против нас. Сторонников этой точки зрения много,
они блестяще излагают свою позицию, повторять вряд ли стоит.
Второй путь - это некий стратегический союз с другими странами, которые нам кажутся ближе. О том, что это за союз, я скажу чуть
позднее.
Чего может и должна добиваться страна для своих граждан в общении с другими странами? Есть три задачи, которые абсолютно очевидны и
признаются и нашим государством, вне зависимости от того, хорошо оно это делает или плохо. Во-первых, это продвижение собственной
экономики во внешний мир. Если какая-то страна хочет закупить тысячу самолетов или миллион автоматов, или стиральных машин, то,
понятно, нам выгоднее, чтобы она закупала эту продукцию у нас. Вторая задача, которую государство, безусловно, признаёт, это
безопасность. И третье, о чем говорит не столько государство, а если и говорит, то декларативно, это задача обеспечения интересов
тех людей, которые себя с Россией идентифицируют. Здесь масса деклараций, но не очень много толку.
Как достигать этих целей? На пути жесткой конфронтации или по-другому? Можно одного напугать, другого подкупить, третьего
шантажировать и заставить (особенно если страна авторитарная, и внешние торговые отношения формально или неформально контролируются
властью) закупать не <?Тойоты>, а <?Жигули>, например. В принципе, это решаемая задача. Но это краткосрочный выигрыш, в долгосрочном
же плане - консервация отсталости. Это значит, что у нас никогда не будут производить нормальные автомашины, а всегда будут
выпускать <?Жигули>. На наш взгляд, Россия заинтересована в ином развитии событий. А приведенный пример к тому же не обеспечивает
безопасность.
Андрей Синявский говорил, что его разногласия с советской властью носят стилистический характер. Вот и наши разногласия с тем, что
происходит сейчас, тоже во многом носят стилистический, а не только содержательный характер. Но дело не только в этом, дело в том,
что безопасность так на самом деле не обеспечивается. Исторический опыт говорит, что безопасность обеспечивает экономическое
развитие, следствием которого является повышение конкурентоспособности. Надо, чтобы твою машину хотели купить, а не брали под
угрозой силы.
Что еще обеспечивает безопасность? Некий стратегический союз. Вот в чем мы должны быть заинтересованы. Почему СПС был резко против
той политики, которая проводилась официальной властью в Белоруссии и в Украине? Потому что, по нашему мнению, Россия заинтересована
в том, чтобы соседями нашими были не управляемые и послушные диктаторы, а нормальные демократии. Они предсказуемы, с ними можно
договариваться, у них есть контроль за исполнением обещаний, а у диктатуры - нет. С диктатором сегодня договорился, а завтра он
обманул. Дальше что? Танки вводить в Минск? Хлопотно и нереалистично.
Нам кажется, что Россия заинтересована в том, чтобы вокруг нее были демократические страны, в которых уважаются и обеспечиваются
права человека. Нам кажется, это наша моральная ответственность. Мы считаем себя ответственными за то безобразие, которое происходит
во многих странах на просторах бывшего Советского Союза.
Поставьте себя на место какого-нибудь туркменского интеллигента - не важно, этнического туркмена или этнического русского - который
живет сейчас под властью Туркменбаши. 13-14 лет назад он засветился в демократическом движении, потому что знал, что в Москве и
Петербурге демократия побеждает. Для него было очевидно, что феодалы проиграют, он знал, что мы едины, потому что живем в одной
стране. Меня не бросят, думал он. Потом он оказался в независимом государстве, где с ним делают, что хотят, а России на это
наплевать...
Именно поэтому у нас (СПС. - прим.) очень конструктивные отношения с оппозиционными движениями в странах бывшего Советского Союза. С
нашей точки зрения, Россия имеет не только зону интересов, но и зону ответственности. И в этой зоне ответственности, считаем мы,
наша страна должна обеспечивать не только интересы собственной экономики. В этой зоне ответственности Россия должна обеспечивать
права тех, кто идентифицирует себя с нашей страной.
Выражение <?соотечественники за рубежом>, на мой взгляд, не совсем корректное. Это сограждане, люди, которые имеют российский
паспорт. И мы хотим, чтобы наша страна защищала законные интересы тех, кто идентифицируют себя с Россией. Именно законные интересы.
Если они не хотят учить язык той страны, где живут, если они хотят, чтобы эта страна перестала быть независимой, а снова стала
частью Российской империи, это незаконно. Но если они хотят, чтобы их не дискриминировали, то вправе это получить.
И мы хотим, чтобы наша страна, в зоне своей ответственности, помогала демократии и противостояла диктатуре. Мы хотим, чтобы у нас в
России была демократия и свобода, и хотим, чтобы в зоне нашей ответственности тоже была демократия и свобода.
И последняя, на мой взгляд, самая важная мысль. Многие из тех, кто считает, что с остальным миром, особенно с Западом, мы должны
находиться в состоянии жесткого противостояния, в качестве аргумента приводят следующее. <?Посмотрите, они нам нужны, а мы им нет,
наши отношения не равновесны, не справедливы>, - утверждают они. Мол, мы как бы просимся, чтобы они пустили нас в свой
благополучный, стабильный, относительно безопасный мир. А в ответ говорим: за это не будем с вами воевать, демонтируем какие-нибудь
ракеты, химическое оружие уничтожим и так далее. Ты нас корми, хорошо обращайся, а мы за это не будем буянить, хулиганить, вести
себя как дикари...
Согласен, это неравновесные отношения. Мы можем входить в <?восьмерки>, <?девятки>, <?двадцатки>, но при этом мы действительно там
чужие. Партнеры просто опасаются неприятностей, которые мы можем причинить, и предполагают, что лучше в таком случае нас гладить по
головке. Такое на самом деле есть. Понятно, это многих раздражает. И что же? Часть людей в нашей стране считает это достаточным
основанием для того, чтобы говорить о невозможности стратегического союза с развитыми демократиями.
Мы признаем проблему, но нам кажется, у нее есть другое решение. Следует определить, в чем наши общие стратегические интересы со
странами Запада, точнее с демократическими странами, поскольку некоторые из них находятся на Востоке. А такие интересы есть, и они
вписываются в идеологию <?либерального империализма>, то есть, ответственности за то, что происходит в других странах.
Сейчас лидеры нашей и многих других стран очень много говорят о международном терроризме. Признаюсь, этот термин не видится мне
удачным. Террористические акты - не более чем инструмент для достижения определенных целей. А каких же? Посмотрим, что происходит на
завоеванных ими территориях. В мире есть несколько таких территорий, которыми управляют люди, ответственные за теракты. И там они
выстраивают всех в одну шеренгу. Так было, например, в Афганистане при <?Талибане>. Такое происходит и в экстерриториальных
образованиях, где находятся лагеря <?Аль-Каиды>, <?ХАМАСа> и прочих. В их поселениях авторитарные порядки.
Это тоталитаризм, когда сама идея индивидуальной свободы неприемлема. Вот что они несут миру. Это, согласитесь, очень похоже на
времена противостояния варваров государствам древнего мира. Они хотят разрушить мировую цивилизацию. Я не знаю, почему для них так
важно всё разрушить, почему они ненавидят нормальную жизнь свободных людей. Но это является огромной опасностью для всего мира.
А теперь задумайтесь, насколько малоэффективными оказываются традиционные методы борьбы с этой опасностью. Да, конечно, в
Соединенных Штатах Америки после 11 сентября не было ни одного теракта. А вот в Европе, например, после убийства известного
голландского режиссера прошли серьезные волнения. Это доказывает, что старые механизмы не работают. Понятно, что опасность исходит
не от отдельных государств, а от негосударственных структур. Их частички разбросаны по всей планете и при этом как-то управляются.
С нашей точки зрения, всё, что происходит в последние годы, показывает, что сложившийся способ разрешения международных конфликтов,
методы контроля, принуждения к миру, которые пыталась вырабатывать ООН, устарели, не отвечают реальностям. Потому и создаются
<?большая семерка>, <?большая восьмерка>, что политкорректные механизмы улаживания конфликтов работают весьма слабо.
Наше представление о развитии <?либерального империализма>, наверное, порадует сторонников жидо-масонского заговора, идеологов
<?мирового правительства>. Но нам кажется, что естественным развитием для мира является создание чего-то вроде мировой империи, в
которой часть стран, для которых свобода, демократия, нормальная жизнь являются безусловными ценностями, объединяется для
противостояния тем, кто хочет эти ценности разрушить. Противостояния и военного, силового, вплоть до превентивных ударов, и
экономического, и культурного.
Британская империя, на мой взгляд, самая успешная империя в мировой истории, осуществляла подобные многообразные функции, а вовсе не
только силовые. Полмира говорит по-английски - вот это результат! Значит, империя была успешной. Советская империя в этом смысле
была крайне неуспешной. Да и Российская империя, к сожалению, тоже. Как быстро отказываются от русского языка в тех странах, которые
ранее были под нашим влиянием, с какой радостью они освобождались и от нашего политического влияния.
Мировая империя, о которой мы говорим, как и другие успешные империи, тоже должна осуществлять разнообразные функции. И вот на этом
векторе легко выстраиваются равноправные отношения с Западом. Дело в том, что без активного стратегического участия нашей страны в
создании такого нового миропорядка обойтись нельзя. Если мы и дальше будем противостоять Америке или Америка - нам, как это было в
течение почти всего XX столетия, это будет означать, что очередной безумец типа Бен Ладена всегда будет иметь возможность куда
обратиться. Логично ведь - если мы противостоим, то, в конце концов, будем противостоять везде. Невозможно такое - тут мы вместе с
американцами воюем против <?Аль-Каиды>, а здесь <?подкармливаем> каких-нибудь бандитов, чтобы они американцев старались ослабить. Даже
если очень захотеть, такое долго не просуществует.
Сейчас много говорят о моральном кризисе - мол, раньше у советского народа была определенная миссия, а теперь - пустота. Это,
безусловно, так. Кроме общих экономических и политических выгод для нашей страны, признание необходимости того, о чем я говорю, для
части наших сограждан означает и ощущение миссии, служение которой важно не только для нас, а для человечества в целом.
Мы хотим, чтобы Россия вошла в мировую империю, и, разумеется, в метрополию этой империи. Мы хотим, чтобы Россия замкнула <?северное
цивилизационное кольцо>, куда вместе с нами входят Западная Европа, Соединенные Штаты Америки, Япония - страны и регионы, которые
развиваются на базе одних и тех же законов, при всей их национально-культурной специфике. Мы хотим, чтобы мы вошли в эту империю на
равных и чтобы вместе с этими странами несли совместную ответственность за то, что происходит на планете.

Подготовил к публикации Игорь Шатров, ИА <?Росбалт>. Москва

Георгий (27.12.2004 23:12:10)

От	И.Л.П.
К
Дата	28.12.2004 10:21:01

Re: "Полноправная колония" - звучит красиво (-)

И.Л.П. (28.12.2004 10:21:01)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 11:14:51

Там не сказано - полноправная колония. (-)

Георгий (28.12.2004 11:14:51)

От	И.Л.П.
К
Дата	28.12.2004 13:52:36

Re: Это моя формулировка - отчасти ирония,

но, по сути, в империи есть метрополия и колонии. На метрополию Россия никак не потянет (тем более, что в статье с пиететом говориться о Британской империи, видимо, это есть некий "прообраз" идеального будущего для Чубайса и СПС), следовательно - колония.

А вообще эта статья - полный бред. Это не либерализм, а свидетельство деградации мышления. У тех, кто это "хавает", разум и логика полностью (и, возможно, необратимо) отключены.

Администрация (Дмитрий Кропотов) (27.12.2004 08:18:03)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 22:50:48

Недвижимость, ЖКХ и т. п. (-)

Георгий (27.12.2004 22:50:48)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 19:00:10

Бюджет требует жертв, но почему-то только от бедных (*+)

http://195.182.150.206/Vedomosti/?id=1964&folder=164

Бюджет требует жертв, но почему-то только от бедных
Владимир НОВИКОВ

Объяснение, что депутаты и чиновники организовали январские каникулы для самих себя, слишком поверхностно. Кто имеет финансовые
возможности и непыльную работу, те и прежде каждый год уезжали отдыхать в те же самые сроки - на лыжах в Альпах покататься, текилы в
Мексике попить. Но в этом году нужен был официальный предлог, чтобы оказаться подальше от первой реакции граждан на монетизацию.
Слуги народа - этого у них не отнять - не так уж плохо знают <?свой народ> и уверены, что запала стихийного возмущения у людей хватит
на пару недель, максимум месяц. Затем сработает старый принцип: стерпится - слюбится. Летом городские власти в полтора раза
увеличили квартплату - недовольство утихло уже к сентябрю, перебитое свежими неприятностями - подорожанием электроэнергии, тепла,
воды, телефона. <?Хитом> декабря было повышение на 25 - 35 процентов цен на общественный транспорт - публика негодовала только до
нового года, до начала периода монетизации. Если не через неделю, то через месяц стерпятся и слюбятся и с ней. А месяц дискомфорта
депутаты и министры могут и потерпеть.
В шуточной рекламе мопеда говорится: <?Полчаса позора - и вы на работе!>. То же и монетизация - месяц неудобств, извинений: мол,
немного поторопились, не все учли, немного угроз (Б. Грызлов потребовал выявить и наказать тех, <?кто стоит за спинами> митингующих
льготников), зато дивиденды (экономия бюджетных средств) будут капать все обозримое будущее.
Говорят, что у нас в стране нет объединяющей национальной идеи. Неправда, есть, во всяком случае в Петербурге. Горожан давно и не
без успеха сплачивают вокруг идеи <?Лишь бы бюджету было хорошо!>. Квартплату повысили - чтобы снизить нагрузку на бюджет. Отменили
коэффициенты, понижающие арендную плату социально значимым предприятиям, - чтобы увеличить наполнение бюджета. Дороги со временем
будут платными - чтобы бюджет не тратился на их строительство. Со строителей (точнее, с покупателей квартир) собирают деньги на
развитие инфраструктуры - чтобы не обременять бюджет прокладкой канализации и прочих сетей. Монетизацию устроили тоже в пользу
бюджета - чтобы он, любимый, смог уменьшить дотации метрополитену, <?Пассажиравтотрансу> и прочим городским фирмам. (Конечно, закон о
монетизации принимали в Москве, но решали - оставлять ли льготы - на местах.) Чего ж возмущаться - ведь не для себя, а для бюджета
старается власть.
Если федеральный, то есть всей страны, бюджет богатеет ценами на нефть, то наш, петербургский, растет чуть ли не исключительно
народной копейкой. И неплохо богатеет. В минувшем году его доходы, по плану, составили 87 миллиардов рублей. В нынешнем их будет уже
112 миллиардов рублей - вот вам эффект от повышения тарифов и отмены льгот. Расходы превысят 120 миллиардов рублей (за счет
дефицита).
И какая же нам от этого радость? А вот какая. В городе 1,2 миллиона пенсионеров, есть и другие льготники, и на все про все в бюджете
по статье <?Социальное обеспечение> выделено 4,8 миллиарда рублей. Таким образом, сэкономив, по некоторым подсчетам, на отмене льгот
более 10 миллиардов рублей, бюджет отдает <?монетами> меньше пяти миллиардов. Примерно в таких же пропорциях выглядит и соотношение
между экономией и расходами на компенсации по федеральным льготникам.
Один чиновник <?открыл секрет>, как именно рассчитывался размер компенсаций. Никто на самом деле не считал, сколько реальный
пенсионер пользуется транспортом, сколько он тратит на лекарства. Якобы подход был другой: прикинули, сколько можно из бюджета
выкроить - так, чтобы ни себя, ни, главное, многочисленных исполнителей городского заказа не обидеть, - и полученную сумму поделили
на число льготников. Сколько пришлось - столько пришлось. Мол, привыкнут.
Даже в кризисные девяностые годы, когда бушевала инфляция, падала промышленность и как назло очень дешевой была нефть, бюджет
находил возможность оплачивать льготы. В минувшем году только невиданный скачок цен на нефть принес стране больше 30 миллиардов
долларов. А льготы стали вдруг непосильны.
Правда, федеральные чиновники и депутаты их себе оставили именно в натуральном виде помимо того, что они получают оклады в несколько
тысяч долларов. Да и петербургские власти, выделив на соцобслуживание миллиона с лишним человек 4,8 миллиарда рублей, по такой
статье, как <?Нужды госуправления>, потратят больше 10 миллиардов рублей на персональные автомобили для депутатов и чиновников,
оклады и доплаты, ковровые дорожки...
На самом деле никакой бюджет никогда не требует жертв, тем более в период экономического роста. А если и нужны - не бюджету, а
стране, городу - какие-то жертвы, давайте приносить их все вместе, нести тяготы поровну. И если пенсионер не может больше ездить
бесплатно на троллейбусе, почему бесплатно на дорогой иномарке ездит чиновник? Только потому, что умеет призывать к жертве других?

Георгий (15.01.2005 19:00:10)

От	IGA
К
Дата	16.01.2005 16:51:53

Re: Бюджет требует...

> Со строителей (точнее, с покупателей квартир) собирают деньги на
развитие инфраструктуры - чтобы не обременять бюджет прокладкой канализации и прочих сетей.

Строители и покупатели жилья - вовсе не бедные. И вполне естественно требовать с них денег на обустройство инфраструктуры. К сожалению, в Москве, насколько я знаю, так не делается, новые дома подключаются к старым сетям (электро-, газо-, тепло-, водо- и даже авто-). Рано или поздно их емкость будет исчерпана. А сам "бизнес" не очень-то охотно идет на такие вложения.

Георгий (27.12.2004 22:50:48)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 22:42:25

"Коммунисты Санкт-Петербурга" призывают граждан не оплачивать проезд (*+)

http://www.regnum.ru/news/387495.html

"Коммунисты Санкт-Петербурга" призывают граждан не оплачивать проезд

"Откажитесь оплачивать проезд!", - под таким заголовком петербургская организация "Коммунисты Санкт-Петербурга" распространила
сегодня обращение к жителям, лишившимся права на пользование социальными льготами с января 2005 года. Как сообщает корреспондент ИА
REGNUM, в обращении, в частности, говорится: "У миллионов российских граждан отняты их заслуженные права на широкий спектр
социальных льгот, обеспечивавшихся весь период существования Советского государства". По словам организаторов обращения, "коммунисты
и все патриотические силы боролись против принятия этих чудовищных инициатив органами законодательной власти, где доминирует "Единая
Россия", но численный перевес изначально был стороне этой преступной партии, а значительная часть пенсионеров поверила лживым
посулам Кремля и Смольного". По мнению членов этой организации, законы об отмене льгот толкают жителей Санкт-Петербурга в "бездну
нищеты и бесправия".

Кроме того, в обращении говорится, что "данная реформа - только часть системы наступления на социальные и демократические права
граждан, выстраиваемой правящим бонапартистским режимом". По словам членов организации "Коммунисты Санкт-Петербурга", "митинги и
акции протеста, состоявшиеся в первых числах января, жестоко подавляются силовыми структурами".

Исходя из этого, "Коммунисты Санкт-Петербурга" призывают "начать в городе бессрочную акцию гражданского неповиновения, продолжающую
лучшие традиции ненасильственного сопротивления в духе Ганди и Мартина-Лютера Кинга". Предлагается не оплачивать проезд, требовать
бесплатного проезда по пенсионным и ветеранским удостоверениям. В случае, если кондукторы попытаются высадить протестующего из
транспорта, организаторы акции рекомендуют "препятствовать их действиям, не выходя за рамки Конституции РФ и Всеобщей декларации
прав человека".

Также льготникам предлагается требовать "в аптеках и поликлиниках дореформенных норм медицинского обслуживания". "Постарайтесь не
уходить от прилавков и не давайте отпускать лекарства состоятельным покупателям, чтобы привлечь их внимание к нашей общей беде", -
говорится в обращении. В обращении также подчеркивается, что "в случае судебных разбирательств городская организация КП окажет Вам
всю необходимую помощь". Отметим также, что обращение принято на Пленуме городского Комитета КП 11 января 2005 г.

Георгий (27.12.2004 22:50:48)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 03:00:42

В бой идут одни старики или Демонстрации пенсионеров (*+)

В бой идут одни старики

Долгожданная для власти и ненавистная для населения социальная реформа под кодовым названием <?монетизация льгот> быстро набирает
обороты. Разъяренные пенсионеры выходят на улицы с требованием сохранить льготы.
Так, 10 января около 300 пенсионеров, проживающих в подмосковных Химках (вероятно те, кто не попал в эфир телеканала <?Россия> в
прошлом году с дифирамбами в адрес реформы) перекрыли движение по Ленинградскому шоссе. С лозунгами <?Позор! Долой монетизацию!> им
удалось парализовать движение на два с половиной часа. Не обошлось и без происшествий - автомобиль BMW, пытаясь объехать пробку,
сбил двух пенсионерок. Мало того, 12 участникам митинга, оказывается, придется отстегнуть энную сумму из своего скромного бюджета (к
которому правительство щедрой рукой добавило от 200 до 300 рублей на проезд) - на них составлены протоколы об административных
нарушениях.
Однако, несмотря ни на какие трудности (в конце концов, многие из них войну прошли), 15 января пенсионеры снова намерены перекрыть
трассу, поскольку из-за монетизации льгот они оказались фактически отрезанными от Москвы. Дело в том, что по Химкам пенсионеры могут
ездить бесплатно, но за пределами города льгота не работает. Если и это не поможет, пенсионеры намерены достать козырную карту -
открыть счет на имя президента и перечислять ему свою компенсацию. Об этом завила одна из участниц митинга журналистам. Заметим, что
полтора года назад пенсионеры уже <?помогали президенту материально>, перечисляя ему тридцатирублевую надбавку к пенсии. После этого
надбавки увеличили.
Несмотря на все заверения власти, что жить будет лучшее, веселее и богаче, льготники почему-то в это верить упорно не хотят. По
данным социологов, 58% россиян уверены, что после вступления в силу закона о монетизации льгот материальное положение бывших
льготников заметно ухудшится. Как назло, с 1 января выросли цены на проезд, что послужило очередным стимулом для взрыва общественных
настроений.
Жители Подмосковья оказались не единственными, кто вышел на улицы отстаивать свои льготы. Вместе с ними 10 января митинговали жители
Самары. По некоторым данным, более 1,5 тыс. человек отказывались от денежной компенсации, настаивая на сохранении льгот. В
Альметьевске (нефтяная столица Татарстана) на улицы вышли около 5 тысяч жителей, также требуя восстановить бесплатный проезд для
пенсионеров на городском транспорте и отменить стопроцентную плату за квартиры и коммунальные услуги.
Уфимские коммунисты вывели на улицы около 4 тыс. местных жителей. Участники акции потребовали повысить суммы компенсации льготникам,
вернуть им право бесплатного проезда на транспорте. В случае, если законы не будут пересмотрены, коммунисты пообещали требовать
отставки президентов РФ и Башкирии и роспуска Госдумы и Госсобрания Башкирии. Кстати, неплохой повод, чтобы отправить главу субъекта
федерации в отставку, мотивируя это недоверием населения.
Но всевидящая и ратующая за благо народа <?Единая Россия>, которая и протолкнула этот закон, не собирается сидеть сложа руки. Как
заявил председатель думского комитета по труду и социальной политике Андрей Исаев, <?Единая Россия> намерена в каждом конкретном
случае разбираться с нарушениями закона о льготных выплатах. Благо за нарушениями далеко ходить не надо: скоро середина месяца, а
некоторые пенсионеры не получили ни пенсий, ни компенсаций. Что ж поделать - просто традиции больших праздников у нас в стране
возрождают. Ради этого бабульки подождут несколько деньков.
Кроме того, оказывается, что федеральный центр здесь вообще не при чем, а халтурят региональные власти. Как заметил Исаев,
<?региональные власти, используя статьи закона, отменяют ранее установленные льготы, хотя законодательный акт их этого делать не
обязывает>. А то, что у регионов нет денег, - это как?
Те, кто мог сохранить льготы, - сохранили. Но раскошелились на это только 18 наиболее благополучных субъектов Федерации. Интересно,
а те, кому повезло руководить относительно неблагополучными субъектами, почему не сохранили? Для кого деньги экономят? А может,
деньги еще из центра не получили, - ведь обещал помочь.
Как заметил депутат Госдумы Отари Аршба, <?монетизация льгот - это революция похлеще чубайсовской приватизации>. Не готово у нас
население к таким переменам, поэтому и высыпало на улицы как горох. Впрочем, эксперты предостерегали власть, что война со льготами -
дело не простое. Главное, чтобы это не вылилось в какую-нибудь <?оранжевую> революцию. Но это уже совсем другая история.

Елена Панова, ИА <?Росбалт>. Санкт-Петербург

Для справки

Федеральный закон N122, предусматривающий замену натуральных льгот денежными компенсациями, принят 22 августа 2004 года.
Федеральный центр взял на себя заботу о ветеранах войны, инвалидах, Героях Советского Союза и России, <?чернобыльцах> - всего 12 млн.
человек. Каждой из этих категорий вместо натуральных льгот (кроме льгот по оплате коммунальных услуг) будет выплачиваться
ежемесячная денежная компенсация. Героям - 3050 рублей, инвалидам войны - 1550 рублей; участникам Великой Отечественной войны - 1050
рублей; блокадникам - 650 рублей; инвалидам первой группы - 950 рублей; второй группы - 550 рублей; третьей группы - 350 рублей,
детям-инвалидам - 550 рублей. На эти цели в федеральном бюджете предусмотрен 171 млрд. рублей.
Одновременно федеральные льготники получат социальный пакет на сумму 450 рублей в месяц. В соцпакет входит проездной на пригородный
железнодорожный транспорт, бесплатные лекарства, санаторно-курортное лечение 1 раз в 4 года и бесплатный проезд до места лечения. В
2005 году соцпакет будет обязательным, но с 2006 года каждый льготник сможет выбирать, что ему выгоднее: соцпакет или 450 рублей
вместо него.
На региональном уровне остается 20 млн. льготников - труженики тыла и ветераны труда. В какой форме - деньгами или льготами -
помогать льготникам, региональные власти должны были решить сами и найти на это средства в своем бюджете. Минфин рекомендовал
регионам установить следующие суммы компенсаций: 200 рублей - ветеранам труда, 300 рублей - труженикам тыла. Чтобы помочь
дотационным регионам финансировать своих льготников, в федеральном бюджете был создан так называемый резервный фонд в 38 млрд.
рублей. Объем софинансирования, который готов взять на себя федеральный центр, составляет от 5 до 40% от рекомендованной суммы.

Постоянный адрес статьи:

Георгий (27.12.2004 22:50:48)

От	Георгий
К
Дата	05.01.2005 22:15:18

2005-й: деньги вместо льгот (*+)

2005-Й: ДЕНЬГИ ВМЕСТО ЛЬГОТ
Закон года[ 15:21 30.12.04 ]

http://www.izvestia.ru/politic/article953424

Пока заводные школьники плескались в водоемах (под присмотром взрослых, смакующих каждую минуту быстротечного отпуска), а пенсионеры
радовались летнему солнцу (моя кости соседям и власти в городских парках и на дачных скамейках), депутаты Госдумы не расслаблялись
ни на минуту - они работали над главным законом-2004: о замене социальных льгот денежными компенсациями.

С июня по август, скрыв жажду отдыха под светлыми костюмами и дыша только кондиционированным воздухом, думцы меняли своим
избирателям льготы на деньги. Все их помыслы были о счастье избирателя. Правда, с Краснопресненской набережной и Охотного Ряда
(адреса правительства и Думы) оно видится по-иному.

Правительство, убедившись за полгода в лояльности думского большинства, взялось исполнить заветную мечту либерал-реформаторов:
отменить в масштабе страны всю систему социальных льгот. Не сосчитать, сколько сил положили глава Минсоцздрава Михаил Зурабов,
замминистра финансов Татьяна Голикова, руководители других министерств и ведомств, наконец, лидеры "Единой России", чтобы убедить
депутатов в необходимости отмены льгот. Но после трех месяцев бурных дебатов, километров стенограмм, тысяч поправок, десятков
демонстраций кабинет одержал победу. Две трети населения с 1 января 2005 года лишилось льгот, получив взамен туманный "социальный
пакет" (о котором и чиновники еще не имеют четкого представления). Более-менее ясно только с бесплатным проездом. В городском
транспорте (кроме Москвы, Санкт-Петербурга и некоторых других городов, где льготников поддерживает и местный бюджет) и пригородных
электричках льготник предъявит некий "льготный проездной", за который с него власть удержит определенную сумму из индивидуальной
компенсации. По схожей схеме будет проходить замена льготного обеспечения лекарствами. На это в бюджете-2005 заложены отдельные
суммы. Более того, предусмотрен и "провал" реформы стараниями дотационных регионов: они могут в этом случае залезть в межбюджетную
"копилку".

Правительство радо: из бюджета исчезли невыполнимые льготные статьи, идея воплощена в жизнь. Дума относительно рада: ей удалось
протащить самые важные поправки, сохранить понятие "МРОТ", а затем принять закон о его поэтапном повышении. Рады верхи ЕР:
региональным организациям будет чем заняться кроме выборов - "проводить разъяснительную работу". Нет радости только у адресатов
закона - у экс-льготников: статистика и социальная обстановка в регионах показывают, что граждане пока видят в реформе не облегчение
жизни, а новые проблемы.

Михаил ВИНОГРАДОВ

Георгий (05.01.2005 22:15:18)

От	Дионис
К
Дата	11.01.2005 00:16:14

2005-й: усиление хаоса в управлении

Кроме отмены льгот указанный закон породил хаос в органах управления субъектов и муницпалитетов, сравнимый с катастрофой в масштабах всей страны. Ведь кроме льгот там столько всего с ног на голову переворачивается - жуть. На это почти никто внимания не обращает (кроме реформы образования).

Органы всласти субъектов могут себе позволить не перенапрягать все силы своего аппарата, а только соответствующую его часть (органы отвественные за финансы, социальную политику и т.п.). А вот в муниципалитетах просто стихиное бедствие. И чем меньше муниципалитет тем ему сложнее. Особенно зимой.

Следует учитывать и совпавшую по времени реформу местного самоуправления, дробящую (распыляющую) сложившуюся в СССР структуру административно-территориального управления в 10-12 раз (увеличение количества муниципальных образований и соотвествующих бюджетов) и разделющую ее еще на два уровня. Если сопоставить цели этой реформы и последних инициатив президента по административному подчинению глав регионов, то мы получаем вертикаль, подвисающую в воздухе, "крепость на воздушной подушке".

Любой катаклизм может разрушить механизм власти, т.н. вертикаль словно карточный домик. И самым опасным из возможных катастроф является та, которая ударит одновременно по всем трем уровням власти центр-регионы-муниципалитеты (как минимум трем-четырем субъектам). Враги прекрасно понимают, что для того, чтобы парализовать управление нашей страной, достаточно чихнуть по центру властной пирамиды, тем более лишенной основания (органы местного самоуправления не входят в систему органов госвласти (ст. 12 Конституции)).

А Федеральный закон от 22.08.2004 №122-ФЗ советую всем участникам форума, кто с ним не знаком, хотя бы перелистать.

Георгий (27.12.2004 22:50:48)

От	Георгий
К
Дата	30.12.2004 22:32:02

Порядок осуществления ежемесячной ден. выплаты. Офиц. документ (*)

Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 30 ноября 2004 г. N 294 г. Москва Об утверждении
Порядка осуществления ежемесячной денежной выплаты отдельным категориям граждан в Российской Федерации
Опубликовано 29 декабря 2004 г.

Зарегистрирован в Минюсте РФ 21 декабря 2004 г.
Регистрационный N 6216

Георгий (27.12.2004 22:50:48)

От	Георгий
К
Дата	30.12.2004 00:54:12

Зурабов: "Приступая к монетизации льгот, мы думали, что цена вопроса не превысит 45 млрд. руб., а получилось 220 млрд. руб " (*+

http://www.ng.ru/economics/2004-12-28/3_pensions.html

СТАРИКОВ И ИНВАЛИДОВ ПОСТАВИЛИ В ОЧЕРЕДИ ЗА ДЕНЬГАМИ

Количество льготников продолжает увеличиваться и грозит перевалить за 15 миллионов человек

Игорь Наумов, Елена Тихомирова

Михаилу Зурабову народ не верит.
Фото Артема Чернова (НГ-фото)

Вчера льготники должны были получить первые денежные компенсации, а заодно и пенсии за январь. На эти цели в бюджете Пенсионного
фонда РФ на 2004 год предусмотрено 8 млрд. руб. В ПФР еще несколько недель назад разъясняли причину работы на опережение: закон о
замене льгот денежными компенсациями вступает в силу с 1 января, однако новогодние выходные продлятся аж до 10 января. Поэтому часть
выплат денежных компенсаций будет произведена досрочно - с 27 по 31 декабря. Одним принесут деньги на дом, другие получат их по
почте или через Сбербанк.
Однако на деле все получается совсем нет так, как рассчитали чиновники. В этой простой схеме изначально заложены серьезные
противоречия, которые изрядно попортят нервы старикам накануне Нового года. Например, вчера отделения Сбербанка никому ни пенсий, ни
денежных компенсаций не выплачивали. <?Пенсии у нас будут только 28 декабря>, - пояснили корреспонденту <?НГ> сотрудники одного из
отделений. Следовательно, уже сегодня здесь будет столпотворение: очереди из пожилых людей и инвалидов, слезы, крики, сердечные
капли... Оно и понятно, за четыре дня пенсии должны получить столько народу, сколько обычно получают за десять дней.
Между тем предугадать это было совсем несложно. Глава ПФР Геннадий Батанов заверил, что в последние дни уходящего года ежемесячные
денежные выплаты (ЕДВ) коснутся пенсионеров, имеющих право на льготы и обычно получающих пенсию в сроки с 1 по 10 января. Это около
80% людей, большая часть из которых ветераны, участники войны и инвалиды. Если уж хотели проявить о них настоящую заботу, то почему
не начали выплачивать пенсии и ЕДВ чуть раньше?
Другой немаловажный момент. Пока в федеральном регистре получателей ЕДВ учтены 14 478 298 человек, размеры выплат в зависимости от
категории составляют от 200 до 2000 рублей. Но цифра будет расти за счет военнослужащих. <?К 28 декабря мы ожидаем, что в регистр
будут включены еще порядка 550 тысяч человек и общая численность составит около 15 миллионов человек>, - сказал он. Впрочем, даже
после этого подводить черту явно преждевременно. Среди военных пенсионеров, воевавших в Чечне, лишь немногие обратились в военкоматы
для оформления документов. И еще меньше получили удостоверения <?Участника боевых действий>, без которого ни о каких ЕДВ говорить
невозможно. Значит, они пока остаются не сосчитанными.
Еще большая неопределенность с монетизацией льгот на региональном уровне. Губернатор Новосибирской области Виктор Толоконский
отмечает: <?Что касается монетизации льгот, наша позиция нисколько не меняется. Отменять натуральные льготы мы не будем. Область
сейчас не может заменить их денежными выплатами>. Его челябинский коллега Петр Сумин также убежден, что региональному бюджету бремя
финансирования денежных компенсации по социальным льготам окажется не под силу. С учетом ЕДВ ветеранам и труженикам тыла, а также
выплаты детских пособий дефицит областного бюджета превысит 3 млрд. руб.
Министру здравоохранения и социального развития Михаилу Зурабову приходится в авральном режиме затыкать тот тут, то там возникающие
бреши. <?Приступая к монетизации льгот, мы думали, что цена вопроса не превысит 45 млрд. руб., - сетует он, - а получилось 220 млрд.
руб. У нас заказывают банкет одни, а грязную посуду приходится убирать совсем другим>. Министру все труднее излучать оптимизм,
разъясняя народу, что, конвертируя натуральные льготы в символические денежные эквиваленты, власть делает это во благо пенсионеров и
инвалидов. <?Люди не верят в то, что их не обманут>, - с горечью констатировал Михаил Зурабов на одном из последних заседаний
кабинета министров.

Георгий (27.12.2004 22:50:48)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:01:38

Загадка ТСЖ, над которой пока петербуржцы не хотят ломать голову (*+)

http://195.182.150.206/Vedomosti/?id=1634&folder=164

Загадка ТСЖ, над которой пока петербуржцы не хотят ломать голову
Наталья ОРЛОВА

Вот дом, каких множество в старой Коломне: четыре дореволюционных этажа, двор-колодец, вход-арка, окна - на канал Грибоедова. Еще
пару лет назад этот двор был неотличим от сотен ему подобных: темно, грязно, неуютно и бедно. Пару лет назад он преобразился...

С дамочкой, вышедшей из этого дома выгуливать толстого карапуза в коляске и такую же толстую таксу на поводке, просто грех было не
пообщаться. Мы со вкусом уселись на скамейку здесь же - во дворе. Вокруг уже наблюдалась предновогодняя суета: парни ставили
несколько маленьких елочек, развешивали на них гирлянды, такие же гирлянды тянули через двор - от стены к стене.

- Красота-а-а-а, - протянула я, чтобы хоть с чего-то начать. И результат превзошел все ожидания. Ей тоже хотелось поговорить.
Она тут же рассказала, что двор составляют три старинных коломенских дома. В течение десятилетий двор был отхожим местом для
гуляющих белыми ночами, для возвращающихся с демонстраций и парадов. Надоело это всем жителям. В том числе и моей собеседнице:
- Хорошо, что нашлась женщина, моя соседка, которая сказала: хватит. Как раз первых муниципалов выбрали, и наша Наташа взялась за
них: зачем-то же они нужны! Ее усилиями и муниципальными средствами наш двор был закрыт воротами. У нас три входа. Так что теперь мы
имеем три пары замечательных узорчатых ворот. С них-то все и началось...
Потом было общее собрание жильцов, на котором присутствовали около 60 человек. Порешили: с каждой машины, паркующейся во дворе, -
плата (чем <?круче> авто, тем и плата выше), а деньги - на зарплату четырех привратников. Работают они, как водится, сутки через
трое. И не исключено, что, как и многие консьержи в новостройках, являют собой подпольную рабочую силу, неучтенную в налоговых
органах. Ворота закрыты с полуночи до семи утра. Есть звоночек. Позвони, привратник выйдет, только ты уже его не оставь своими
добродетелями, отблагодари.
Многое во дворе решается легко и просто не только усилиями Натальи М. (без разрешения публиковать фамилию негоже). Часть дома была
выкуплена весьма обеспеченными людьми, которые многие работы взяли на себя. Отнюдь не из альтруизма: им главное было обеспечить
комфорт собственного проживания. Поэтому - и елочки к Новому году, и мангал дворовой, и скамеечки, на которых удобно и безопасно
сидеть, потому и у привратников собственная каптерка имеется. Как говорится, с барского плеча.
- Мы понимаем, что немалая часть жильцов нашего двора люди бедные. Для них даже 5 рублей на лампочку найти проблема. Потому ничего с
них и не требуем. А они, чувствуя это, приберут лишний раз, дровишек для мангала не откажутся наколоть. Думаю, это все и есть
социальная справедливость. А в ТСЖ мы не хотим. Категорически. Изучали мы документы, слушали увещевания... Сегодня я заплатила за
свою квартиру 1800 рублей и свободна. А в ТСЖ, по закону, я отвечаю еще и за долги соседа. Не хочу...
Между тем главное, на что сегодня собирается опереться реформа коммуналки в Петербурге, если не брать в расчет изменение структуры и
игры с тарифами, - создание везде, где это можно, ТСЖ. Товарищество собственников жилья. Коммунальная реформа - как говорят,
структурная. И суть ее - обеспечить условия для создания в ней конкурентной среды.
Подобные сентенции звучат красиво, заставляют верить, что кто-то невероятно умный видит блестящий выход из тупика разваливающихся
домов и гнилых коммуникаций. А что непонятно, так то не беда. Мало ли чего не в состоянии понять простой обыватель! Не понимает -
значит и не положено понимать. А когда поймет - на собственной шкуре почувствует! - ему всегда можно сказать: мы же говорили,
разжевывали все планы и перспективы...
Две вещи владельцы жилья обязаны знать твердо: что такое кондоминиум и что такое ТСЖ и чем они отличаются друг от друга.
Кондоминиум - это собственность, а ТСЖ - это то, что этой собственностью управляет. Товарищество собственников жилья - форма
объединения домовладельцев для совместного управления и эксплуатации недвижимого имущества. Кондоминиум - это единый комплекс
недвижимости, включающий земельный участок, то есть двор в установленных границах, и само жилое здание со всеми нежилыми
помещениями.
Товарищество собственников жилья - жители дома, если они являются владельцами своих квартир. В том числе - государство, если не все
квартиры дома оказались приватизированными. Высший орган управления ТСЖ - общее собрание домовладельцев. В его компетенцию входит
утверждение годового финансово-хозяйственного плана; установление размера платежей и взносов членов товарищества, принятие решений
по всем вопросам управления собственностью, в том числе о сдаче помещений в аренду, об использовании средств, от этой аренды
полученных...
Общее собрание решает: возводить хозяйственные постройки или нет, ремонтировать здание или еще потерпит, проводить реконструкцию
двора или иначе воспользоваться средствами... Между собраниями хозяйствует избранное правление ТСЖ во главе с председателем.
Главное, ради чего эти самые ТСЖ создаются, формулируется легко и просто: только ТСЖ может использовать деньги, получаемые от аренды
частей своего дома, на ремонт своего же дома. Денег этих у некоторых домов накапливается немерено: от магазинчиков и подвальных
складов, от дворов и рекламных постеров на стенах. Все эти деньги сегодня идут в городской бюджет и там растворяются.
Все вышепересказанное следует из федерального закона <?О товариществах собственников жилья>. Этот закон написан и принят людьми,
которые почему-то считают, что каждый житель дома профессионально может решить проблему содержания дома: мол, ваша собственность -
вы и управляйте. О том же самом неоднократно говорил руководитель городского КУГИ Игорь Метельский. Одна из его любимых мыслей,
формулирующих городскую арендную политику: создавайте кондоминиум, потом - ТСЖ, а потом уже управляйте. В том числе и арендными
деньгами.
Надо отдать должное городскому руководству: оно по заданию губернатора решило максимально упростить процедуру регистрации и
кондоминиума, и ТСЖ. Председатель городского комитета по землеустройству Д. В. Гордо предложил даже сократить сроки подготовки
необходимых для этого документов в два раза.
Вот только очередей не видно. Не толпятся жители старой Коломны, Васильевского острова оформлять кондоминиумы и создавать ТСЖ. А в
новостройках товарищества создаются в принудительном плане самими застройщиками. Это действие является законом предусмотренным
завершением самого процесса возведения нового жилого здания, которое создает основу для его будущего обслуживания.
Причину того, что пока ТСЖ создаются очень не активно, каждый ученый или чиновник называет свою. К примеру, начальник управления по
контролю и надзору в области недвижимости, локальных монополий и ЖКХ Михаил Евраев уверен: дело тормозится потому, что после
создания ТСЖ люди получают проблемы с бухучетом, а их дома <?выпадают из региональных программ по капитальному строительству>.
Заметим: вряд ли кого-то, если он реалист, пугает сейчас <?выпадение> из каких-то государственных программ. Тем более из программ
государственного ремонта. Давно уже никто не верит, что когда-либо государство за свой счет будет капитально ремонтировать его
жилье. Так, подавляющее большинство из нас уже не вспоминают о городской очереди <?на улучшение>. В Петербурге потребность в
средствах на капремонт сейчас составляет порядка 9 миллиардов рублей. У городских властей денег на это нет. На
бизнесменов-инвесторов, как выяснилось, тоже рассчитывать не приходится.
Капитальный ремонт вообще исчезает со строительного рынка как явление. Бизнес не заинтересован участвовать в таких проектах:
во-первых, капитальный ремонт жилья в отличие от реконструкции, по закону, не предусматривает перепрофилирования здания; во-вторых,
намаешься с расселением.
Хотелось бы вот так попросту, как с той женщиной из коломенского двора, поговорить о ТСЖ со многими ответственными людьми, но...
Депутаты-муниципалы шарахаются от этой темы как черт от ладана, выражаясь, не для печати, в отношении ТСЖ... непечатно. Высокие
чиновники говорят высокие слова о единственно возможном пути развития коммунальной реформы. При этом добавляют очень важную вещь: не
стоит, мол, думать, что вся тяжесть управления будет повешена на жителей-собственников. На них будут лежать главные вопросы:
строить - не строить, ремонтировать - не ремонтировать, и ГЛАВНЫЙ вопрос: избрать управляющую фирму. Она-де и будет эксплуатировать
и обслуживать здание. Институт экономики города настоятельно рекомендует созданным товариществам нанимать профессиональных
управленцев. Однако как минимум их услуги должны быть по карману нашим гражданам. О цене таких услуг не говорит пока никто.
Городское общественное мнение по поводу всяческих ОСЖ, ТСЖ, ЖСК и прочих якобы самоуправляющихся жилищных структур звучит уже
достаточно давно. С тех самых пор как создана Ассоциация ЖСК, руководимая Мариной Акимовой. Нередко на своих собраниях, в своих
петициях они говорят правильные вещи, формулируют острейшие проблемы. Но... Каждый раз создается впечатление, что главная задача
этого очень важного в жизни горожан объединения не решить коммунальные проблемы этих самых горожан, а поддержать очередную персону
на очередных выборах.
Между тем идеи, распространяемые ассоциацией, можно назвать основополагающими. Во-первых, смешение разных форм собственности в одном
домовладении при отсутствии правовой базы приведет к неразрешимым ситуациям. Во-вторых, о чем уже говорила моя неожиданная
собеседница: мало кто из нас готов к возложению на нас, как на членов ТСЖ, ответственности за соседей-задолжников. До революции в
селах это именовалось круговой порукой. Говорят, отмерло, как явление регрессивное. К тому же члены существующих ТСЖ и ЖСК в один
голос подчеркивают, что городские власти без зазрения совести нарушают обязательства по ежемесячным отчислениям в адрес жилищных
объединений: льгот, компенсаций малоимущим, дотаций и т. д.
И что? Где выход? Каковы предложения?
...Пауза может затянуться, если мы не найдем в себе силы сказать правду: в том виде, в каком сейчас, по закону, существуют отношения
жителей и государства в вопросе создания и функционирования ТСЖ, они не отвечают интересам жителей. Поэтому в Петербурге эта форма
самообразования собственников и не движется. Им легче просто дать денег, нанять шарашкину контору, покрасить, побелить, сменить
унитаз и поставить во дворе фонтан и елку. И все без участия государственных структур. Ведь в законе <?О ТСЖ> государство не берет на
себя никаких обязательств по улучшению жизни в данном доме. Прописывает, как достижение, только огромное количество бумаг, да еще
<?навешивает> на ТСЖ налог, если товарищество, не дай бог, пользуется деньгами от аренды. Ну и зачем тогда жителям огород городить.
Собственники жилых квартир в домах ТСЖ вынуждены оплачивать затраты бюджета.
Недавно в Петербурге прошла конференция <?Реформа ЖКХ: привлечение частного капитала>. Профессор Петербургского
инженерно-экономического университета Вадим Чекалин, выступая на ней, выразил убеждение, что без инициативы снизу проблемы ЖКХ не
решить.
- Пока вся реформа администрации сводится к повышению тарифов (что само по себе качество услуг не влечет) и заявлениям об учреждении
института управляющих компаний, - сказал Чекалин.
А участники II съезда ЖСК и ТСЖ Петербурга приняли резолюцию, в которой отмечено, что за последние полтора года не произошло
изменений к лучшему.

ФОТО Александра ДРОЗДОВА

Администрация (Дмитрий Кропотов) (27.12.2004 08:18:03)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 22:50:47

Экономика (-)

Георгий (27.12.2004 22:50:47)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 00:33:32

Егор Гайдар: <Власть сделала всё, чтобы создать ситуацию неопределенности> (*+)

Егор Гайдар: <?Власть сделала всё, чтобы создать ситуацию неопределенности>

В последние дни декабря Россия подводит итоги уходящего года. О своей оценке экономического развития страны в 2004 году
корреспонденту <?Росбалта> рассказал доктор экономических наук, профессор, директор Института экономики переходного периода Егор
Гайдар.

--------------------------------------------------------------------------------

- Егор Тимурович, как вы оцениваете итоги экономического развития России в 2004 году?

- Ответственная макроэкономическая политика правительства, включая и бюджетную, и денежную, была сохранена. Между тем, аномально
высокие цены на нефть провоцируют и то, что называется <?голландской болезнью>, и стремление обращаться с экстремально высокими
доходами бюджета как со стабильными. А они - крайне неустойчивы в среднесрочной перспективе.

- Чем это может быть опасно для России?

- Напомню, как развивался кризис в советской экономике. Негативные тенденции в ней носили долгосрочный характер и были связаны с
самой сутью социалистической модели индустриализации. Но, если говорить о механизме краха, то важную роль сыграла убежденность
советского руководства в том, что высокие цены на нефть - навсегда. Но между 1981 и 1986 годами цены в реальном исчислении упали
почти в шесть раз.
Пока российские власти избегали повторения таких ошибок.

Теперь о том, что тревожит. Структурные реформы в одах проводились достаточно успешно и дали результаты. Это проявилось в
повышении качества роста и в упрочении финансовой стабильности. Начиная с 2003 года, структурные реформы практически остановились.
Тогда это можно было объяснить предвыборным временем, тем, что в такие периоды трудно проводить серьезные преобразования. Была
надежда на возобновление реформ после завершения избирательного цикла. Она не оправдалась.

Для любой экономики неопределенность опасна. Крупные инвесторы терпимо относятся к политическому режиму тех стран, в которых
работают. Они вкладывают деньги и в странах с недемократическими, коррумпированными политическими режимами, считают это проблемами
граждан этих стран, а не собственными.
Инвесторов больше всего пугает ситуация непредсказуемости, отсутствия стабильных, понятных правил игры в экономике, особенно, когда
речь идет о серьезных проектах, стоимость которых измеряется сотнями миллионов и миллиардами долларов. Средства вкладываются на
несколько лет, а между тем неясно, что будет происходить в стране на следующий день. В такую экономику ни отечественный, ни
международный инвестор идти не хочет.

- По-вашему, это результат государственной политики?

- На протяжении последних полутора лет российская власть сделала всё возможное и невозможное, чтобы создать ситуацию
неопределенности. Не хочу приводить конкретные примеры, каждый, кто следит за развитием событий в России, может составить
собственный список.

- Будет ли дальнейший рост российской экономики?

- Экономический рост в России, начавшийся в 1997 году, прерывался один раз на год, в связи с глубоким финансовым кризисом 1998 года.
После него рост продолжился, и темпы его были достаточно высокими.
Постсоциалистический рост, который начинается после трансформационной депрессии (термин, введенный в 1994 году замечательным
венгерским экономистом Я. Корнаи), носит долговременный, динамичный и устойчивый характер. Опыт почти трех десятков
постсоциалистических стран показывает, что если рост начался, его трудно остановить. Даже в России финансовая катастрофа
притормозила его всего лишь на год. Еще один пример остановки постсоциалистического роста - в Киргизии в 2002 году, когда оползень
парализовал работу крупнейшего золотодобывающего предприятия республики. В 2003 году рост киргизской экономики возобновился.

У меня складывается впечатление, что российская власть поставила перед собой цель доказать, что невыполнимых задач для нее нет.
Конечно, опасно делать выводы на основе кратковременных колебаний важнейших экономических параметров. Надеюсь, что замедление роста
в III квартале 2004 года - кратковременная флюктуация. Сейчас нужно дождаться данных за IV квартал 2004 года, которые будут в
середине января 2005-го, тогда можно будет высказывать более определенные суждения.

- Каковы, на ваш взгляд, перспективы российской экономики на 2005 год?

- Политика правительства в одах, создание ситуации, при которой правила игры всё время меняются, заставляет задуматься о
перспективах экономического роста в России. Если то, что делает государство, будет похоже на то, что происходило в последние полтора
года, то надо будет думать не об удвоении ВВП, а о том, когда Россия столкнется с серьезным экономическим кризисом.

Беседовал Дмитрий Верхотуров, ИА <?Росбалт>. Москва

Версия для печати Оставить комментарий (66)
Постоянный адрес статьи:

Георгий (27.12.2004 22:50:47)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:01:55

"2004-й стал годом упущенных возможностей". Прогнозы экспертов (Вольский, Ясин, Задорнов и др.) (*+)

http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=36&tek=2775&issue=84

Владимир ГУРВИЧ

Рост на излете
2004-й стал годом упущенных возможностей

Уходящий год развеял иллюзии относительно того, что Россия вышла на дорогу устойчивого экономического роста, на возможность
удвоения ВВП к 2010 г. Более того, согласно оценкам многих экспертов, мы упустили свой шанс добиться обозначенной цели. Это косвенно
признает и правительство, которое снизило прогноз темпов роста на 2005 г. по сравнению с прогнозом на 2004 г.

2003 г. страна закончила с очень хорошими показателями: по данным Госкомстата, рост экономики составил 7,4-7,5%. И набранный темп
сохранялся в течение первых месяцев 2004 г. Причем улучшались не только количественные показатели, но были видны и определенные
качественные изменения. Можно даже сказать, что в 2003 г. и в первой половине 2004 г. наметился исторический перелом, о
необходимости которого говорили давно: начался процесс трансформации сбережений и накоплений в капитал. Создавалось впечатление, что
экономика начала переходить в другую фазу. В условиях, когда рост становился все более диверсифицированным, когда спрос на деньги
рос со стороны не только традиционных экспортеров, но и со стороны предприятий перерабатывающих секторов, это делало более выгодным
вложения средств в реальный сектор. Норма прибыли в России была выше, чем во многих странах. Это принесло свои плоды, чистый отток
капитала в прошлом году был совсем небольшим - всего 2,5 млрд долл. Как следствие снижения оттока капитала начался рост инвестиций.
В первом квартале прирост инвестиций в основной капитал составлял свыше 13%. Причем более высокими темпами росли инвестиции именно в
неэнергетические сектора экономики. Одновременно заметно снизилась инфляция.

Конец российского экономического чуда?

Российское экономическое чудо начало выдыхаться уже во втором квартале. Примерно в мае-июне стали проглядывать как некоторые
количественные, так и качественные изменения. Разразился кризис в банковском секторе, который существенно дестабилизировал ситуацию.
Он совпал с возросшей активностью в <?деле ЮКОСа>. Судя по всему, в правительстве тоже стали чувствовать, что не все ладно в <?датском
королевстве> российской экономики. Все чаще раздавались заявления чиновников о том, что надо менять экономическую политику, но о
том, в каком направлении должны происходить перемены, говорилось крайне нечетко. Много произносилось расплывчатых фраз о социальной
ответственности бизнеса, о необходимости повышения роли государства в развитии экономических процессов, о частно-государственном
партнерстве, о перераспределении источников финансовых ресурсов:

Эти неясные сигналы свидетельствовали об одном: власть намерена изменить или существенно подкорректировать проводимый в предыдущие
четыре года курс. Совокупность этих факторов не замедлила сказаться на снижении инвестиционной активности. В итоге если в первом
квартале рост вложений в экономику был свыше 13%, то в октябре по отношению к октябрю прошлого года он составил всего 7,8%.

Если взглянуть на помесячную динамику всех других макроэкономических показателей, то мы обнаружим схожую картину. Хотя точных данных
по росту ВВП за третий квартал еще нет, но если взять динамику выпуска в пяти базовых отраслях, которые покрывают примерно 60%
экономической активности, то тенденция к затуханию темпов роста очевидна: 7,9% в начале года и порядка 3% роста в сентябре и
октябре.

Наиболее существенное снижение происходит в инвестиционной сфере, в частности - в строительном комплексе. Пока еще растет
товарооборот, но и здесь наблюдается замедление.

О последствиях этой тенденции следует сказать особо. Не исключено, что в недалеком будущем мы можем столкнуться со значительным
падением товарооборота и инвестиций. Это связано с тем, что сегодня происходит быстрый рост реальных доходов населения. Эта высокая
динамика достигнута за счет подъема в конце прошлого года, в то время как к концу 2004 г. динамика доходов стала демонстрировать
стагнацию.

Но если в таких условиях товарооборот растет, даже по инерции, то это происходит за счет сокращения сбережений. А банки сейчас
делают основную ставку по привлечению пассивов именно на вклады граждан. Значит, этот источник может оказаться не столь обильным,
что рано или поздно скажется на кредитной активности банков. К тому же этот фактор косвенно повлияет и на снижение потребительского
спроса.

Правда, пока в целом падение темпов роста экономики мало отражается на финансовой сфере. Здесь ситуация выглядит достаточно
стабильной. Существует определенный <?денежный навес> - излишняя ликвидность в виде корсчетов Центрального банка и депозитов банков в
Центральном банке. Сумма этих двух показателей в последние месяцы находится примерно на уровне 550-600 млрд руб.

Какая политика хуже?

В России сложилась парадоксальная ситуация: у правительства по многим вопросам либо нет никакой экономической политики, либо она
очень невнятная. И еще неизвестно, что хуже. Бизнес так и не услышал от нового кабинета министров четких ориентиров, каких
приоритетов он намерен держаться. Наоборот, многие реформы, о которых активно говорилось раньше на высоком уровне, затормозились.

По мнению главного экономиста инвестиционной компании <?Тройка-Диалог> Евгения Гавриленкова, у нас всегда были определенные
промедления в темпах реформ, не всегда они получались так, как задумывались изначально. Но до сих пор макроэкономическая политика до
какой-то степени компенсировала провалы, неуспехи и промедления в области структурных преобразований. Сейчас макроэкономическая
политика стала менее адекватной. Это связано с проблемой избыточной ликвидности, действительно стоящей перед страной, когда
среднегодовая цена российской нефти оказалась гораздо выше всех прогнозов (будет порядка 34 долл. за баррель), которые делали
правительственные аналитики в начале года. И адекватных мер реагирования на такую ситуацию у них нет.

В таких условиях наш торговый баланс достиг рекордного уровня. Объемы экспорта за август и сентябрь превысили 16 млрд долл. Это
сопоставимо с квартальным объемом экспорта России четыре-пять лет назад. Торговый профицит превысил 8 млрд долл.

После кратковременной летней нестабильности в финансовой сфере, когда наблюдался отток капитала, осенью он несколько затормозился, и
валюта стала поступать в страну. Об этом наглядно свидетельствует динамика роста золотовалютных резервов: с августа по настоящее
время они выросли более чем на 25 млрд долл.

От дефицита товаров к дефициту денег

Данные денежной статистики говорят о том, что денежная база с начала августа не растет. По сути дела, это означает конвертацию счета
текущих операций в рублевую ликвидность, которая должна была бы оседать в экономике, как это и происходило в предыдущие годы. Но
этого не происходит. Возросло налогообложение нефтяной отрасли, с октября экспортные пошлины повышены до 79 долл. за тонну, а с 1
декабря - до 101 долл. за тонну. Все это приводит к тому, что деньги действительно стерилизуются. Хотя некоторые экономисты даже
используют термин <?конфискация денежных средств>.

Попытка бороться с инфляцией <?революционными> методами привела к тому, что она, вопреки ожиданиям, ускорилась, и темпы роста
экономики снизились. Появился крайне тревожный признак - снижение спроса на деньги.

Российская экономика низко монетизирована, высока скорость обращения денег, а отношение денежной массы к ВВП по-прежнему невелико -
порядка 25-26%. К этому следует добавить такой незримый, но очень действенный в наших условиях фактор, как инфляционное ожидание. В
условиях потенциально нестабильной экономической и политической среды этот показатель очень значим.

Все предыдущие годы денежная масса росла со скоростью 35-50% в год. В прошлом году при 50-процентном расширении денежной массы
инфляция составила 12%. Это говорит о наличии большого разрыва между динамикой денежной массы и ростом потребительских цен, что
объясняется накоплением капитала в частной финансовой системе. В условиях экономического роста и доверия к политике властей
повышалась склонность к сбережению, депозиты в банковской системе росли опережающими темпами. Этот набор обстоятельств замедлял
скорость обращения денег, снижал инфляционные ожидания. Поэтому в предыдущие годы был большой разрыв между динамикой денежной массы
и ростом цен.

Сейчас ситуация другая. Денежная масса растет гораздо более медленными темпами, а инфляция ускорилась с середины года. Разогретая
летним солнцем инфляция была порождена не ростом денежного предложения, которого почти не было, а снижением доверия к рублевым
инструментам. Произошел отток депозитов, часть их конвертировалась в валюту, другая часть вышла на потребительский рынок, что и
привело к <?незапланированному> росту цен. Осенью инфляционная спираль продолжала накаляться, из-за стагнации экономики произошло
отставание предложения товаров от платежеспособного спроса.

Мы столкнулись с самым плохим видом инфляции, которая раскручивается в условиях отсутствия значимого роста денежной массы. То есть
это не внешняя, а внутренняя болезнь организма экономики. Это лишнее подтверждение тому, что невозможно только монетарными
инструментами совладать с ростом цен. Без структурной перестройки экономики и повышения доверия к экономическому курсу правительства
инфляцию не скрутить.

То, что разворачивается тенденция торможения экономики, уже очевидно. Так, прогноз Минэкономики на 2004 г. - 6,8%, а на 2005 г. -
6,3-6,5%, то есть почти на 1% меньше, чем в 2003 г. Но чтобы лучше понять ситуацию, следует сравнить развитие экономики не с
показателями 2003 г. и не с тем, что прогнозировалось на 2004 г., а с тем, что можно было бы получить с учетом тех
внешнеэкономических факторов, от которых мы столь сильно зависим. А, как известно, они в этом году радикально улучшились: вместо 27
долл. за баррель, как в 2003 г., среднегодовая цена нефти будет 35 долл. И, как считает руководитель Экономической экспертной группы
Евсей Гурвич, такое увеличение цены должно было бы дать ускорение ВВП на 1,5%. И наш рост мог бы составить около 9%. 2,5% - это наши
реальные потери в увеличение ВВП.

Насколько же реально удвоить ВВП к 2010 г.? Евсей Гурвич полагает, что, во-первых, сама цель сформулирована не совсем правильно.
Нужно не столько пытаться любыми способами ускорять экономический рост, сколько решать структурные проблемы, даже ценой некоторого
замедления темпов развития. Но если первоначально казалось, что эта задача вообще утопична, то благоприятные внешние условия
породили иллюзию, что цель может быть достижимой. Теперь ясно, что утопии остались утопиями, а иллюзии - иллюзиями. Мы упустили свой
шанс.

АНАЛИЗ И ПРОГНОЗ

Аркадий ВОЛЬСКИЙ, президент РСПП: 2004 г. Россия завершила как одна из наиболее быстрорастущих стран мира. По темпам экономического
роста мы оказались близки к среднегодовому уровню последних лет. Удалось заметно снизить темпы инфляции, хотя проектные показатели
при этом и не обеспечены, созданы значительные валютные резервы, повысился кредитный рейтинг России. Но главным следует считать тот
факт, что градус оптимизма предпринимателей оказался самым высоким за последние 11 лет. Об этом свидетельствуют результаты последних
опросов руководителей предприятий. Рекордной оказалась и оценка ожидаемой прибыли. Впервые за последние два года количество
предприятий, прогнозировавших существенный рост прибыли, превысило число тех, кто настроился на ее снижение. Однако все это
благолепие сосредоточилось в основном на предприятиях металлургии, пищевой и отчасти легкой промышленности. В других отраслях,
конечно за исключением сырьевых, их я в счет вообще не беру, увы, по-прежнему преобладают негативные настроения. Главным
экономическим пунктом повестки дня-2005 мне представляется вопрос о бюджетных инвестициях внутри страны. Средства в стране имеются
весьма значительные. Государство не должно сидеть на них как собака на сене. Бесконечно накапливать их в стабилизационном фонде -
бесперспективно. При эффективном их использовании могут быть достигнуты более существенные макроэкономические результаты. По
расчетам экспертов, естественно, не Минфина, а тех, кто непосредственно связан с реальной экономикой, за счет средств фонда можно
обеспечить дополнительный прирост ВВП, увеличить промышленное производство и экспорт высокотехнологичной продукции, финансирование
лизинга инвестиционного оборудования и обеспечить в результате сохранение нынешней траектории экономического роста. Для этого нужно
лишь отработать соответствующие организационные механизмы и необходимую нормативную правовую базу.

Евгений ЯСИН, научный руководитель Высшей школы экономики: Главный итог уходящего года - это существенное снижение темпов
экономического роста, спровоцированное политикой администрации, именно администрации, а не правительства. Снижение темпов -
исключительно результат конфликта между бизнесом и властью. Пока шла компания против ЮКОСа, все полагали, что это изолированный
случай, но сейчас мы имеем доказательства, что это не случай, а некая тенденция. Люди, располагающие властью, могут позволить себе
наказывать неугодные им компании, ну а поскольку неугодными обычно являются компании более независимые и уверенные в своей хорошей
репутации, то вторым у нас оказался <?Вымпелком>. Ситуация напоминает известный анекдот: налоги мы собираем не там где надо, а <?под
фонарем>. В итоге - снижение деловой активности, рост инфляции, падение производства, достижение удвоенного ВВП под вопросом. Здесь
я полностью согласен с советником президента Андреем Илларионовым, хотя это случается крайне редко. Что касается повестки-2005, я бы
сказал, что главным ее пунктом (проблемой), без решения которой мы не сможем решать все остальное, является проблема взаимоотношений
бизнеса и власти. Нужно прекратить налоговый террор и восстановить доверие между государством и бизнесом. Перед страной сейчас
дилемма: либо эффективное развитие рыночной экономики на основе частной инициативы, и для этого надо защищать право собственности,
создавать благоприятный деловой и инвестиционный климат. Либо усиление в экономике позиций государства, а это значит увеличение
государственных расходов, госинвестиций, рост налогов и т.д. Государство должно присутствовать в экономике, но надо помнить, что
частные инвестиции намного эффективнее, чем государственные. У нас много желающих спровоцировать государство на такую перемену
политики, но я полагаю, что для России в будущем это представляет колоссальную опасность.

Игорь НИКОЛАЕВ, директор департамента стратегического анализа компании ФБК: Несмотря на то давление, которое в уходящем году
испытывал бизнес со стороны государства, экономика развивалась, причем развивалась хорошими темпами (рост ВВП более 6% - это высокий
результат). Это хорошо, но это и плохо одновременно. Хорошо потому, что, значит, в России есть рыночная экономика с высоким
потенциалом ускоренного развития. Хорошо потому, что российский бизнес демонстрирует: он хочет работать здесь, в России. Хорошо
потому, что бизнес занят делом, он производит новую стоимость, политические разборки для него оказываются делом вторичным. А плохо
потому, что у государства создается впечатление, будто бы так поступать с бизнесом можно и экономика от этого не проиграет. И никого
на этом фоне, похоже, не волнует, что рост мог бы быть не 6%, а 8, а то и 9%. И задачку удвоения ВВП в требуемые сроки можно было бы
решить, а теперь дело это придется <?спускать на тормозах>. Досадно. Был <?коммунизм в 80-м>, было <?каждой семье по отдельной квартире
в 2000-м>, а теперь вот уже можно сказать, что было и <?удвоение ВВП к 2010-му>. Жаль, что о будущем приходится говорить в прошедшем
времени.Однако о будущем все-таки думать надо. Власть в 2005 г. должна решить следующие задачи. Первое. Удержаться от соблазна
разговаривать с бизнесом с помощью административно-силовых методов. Это - самая сложная задача, но совсем не надеяться на ее решение
тоже нельзя. Мы видим, сколь небезразличны для власти экономические показатели развития страны. Хотя бы это внушает определенный
оптимизм. Второе. Перестать строить новых <?планов громадье>. Не актуален сейчас для России выбор сценариев экономического развития,
прописанных в проекте Программы социально-экономического развития РФ на среднесрочную перспективу (). И их можно было
бы обсуждать, если бы были решены задачи предыдущего этапа: пенсионная реформа, реформа электроэнергетики, реформа ЖКХ,
дебюрократизация экономики и т.д. Надо решать сначала то, что было намечено, а не хвататься за новое.Третье. Довести до конца
монетизацию льгот. Дело в том, что механизм монетизации был определен таким образом, что, несмотря на издержки проведения этой уже в
значительной мере дискредитированной программы, издержки от ее сворачивания будут еще выше.

Михаил ЗАДОРНОВ, депутат Госдумы, член комитета по бюджету и налогам: Главным экономическим итогом прошедшего года была чрезвычайно
удачная внешняя конъюнктура для России - высокие цены на нефть, газ, черные и цветные металлы. Это был самый удачный с точки зрения
внешних условий год для России, думаю, что второго такого года мы не скоро дождемся. Воспользоваться в полном объеме этой удачной
конъюнктурой мы не смогли, замедление темпов экономического роста ощутимо уже сейчас. К сожалению, это не случайное, а закономерное
явление, так как непонятны правила игры в новом политическом цикле, непонятны приоритеты государства. Влияние субъективного фактора
здесь велико. Конечно, первая половина года была более успешна, но хорошая динамика была обусловлена инерцией прошлых достижений.
2005 г. - первый год работы новой схемы разграничения полномочий между центром и регионами. Отладка механизма разграничения
полномочий и системы социальных выплат - это и будет главным экономическим содержанием наступающего года. Кроме того, я уверен, в
новом году будет произведена довольно крупная досрочная выплата по внешнему долгу России. Два этих момента я бы выделил, хотя и не
могу назвать их приоритетными, так как мне (и я думаю не только мне) пока неясны приоритеты экономической политики правительства.

Михаил ДМИТРИЕВ, научный руководитель Центра стратегических разработок: Главный итог года: существенное замедление темпов
экономического роста, темпов рыночных реформ, падение доверия рыночных агентов к экономической политике. И все это на фоне
чрезвычайно благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры, которая, казалось бы, должна была способствовать экономическому росту.
Начало года ознаменовалось переходом экономического роста в стране от восстановительного режима в режим роста, основанного на
инвестициях. При этом заметно возросла доля инвестиций предприятий, финансируемых за счет привлеченных средств, прежде всего
банковских кредитов. Такое в России происходило впервые, и это являлось признаком приближения российской экономики к экономикам
стран со сложившейся рыночной системой. Однако во второй половине года четко обозначилась тенденция к снижению динамики почти всех
основных макроэкономических показателей, в том числе и роста инвестиций. Тенденции отклонения от сложившихся траекторий существенно
вышли за рамки сезонных колебаний. Что касается замедления темпов экономических реформ, то, согласно оценкам ЕБРР, Россия оказалась
в числе стран с самыми медленными темпами рыночных преобразований по итогам Таким образом, экономика вступила в фазу
торможения и существенного ухудшения ситуации с инвестициями. Приоритетом повестки на 2005 г. будет преодоление негативной тенденции
в динамике экономических показателей, в противном случае темпы экономического роста могут снизиться до 3-4% (а при резком снижении
цен на нефть рост может вообще перейти в спад). Необходимо восстановить доверие со стороны участников рыночных процессов, что
требует активизации рыночных реформ и изменения политики государства в правоохранительной сфере. Эффективность судебной и
правоохранительной систем настолько низка, что дискредитирует роль государства как независимого арбитра в рыночных процессах.
Государство становится источником повышенных рисков, и если не будут предприняты действенные меры по улучшению ситуации, то ожидать
инвестиционной активности не приходится.

Руслан ГРИНБЕРГ, директор Института международных экономических и политических исследований РАН, член Экспертного совета <?ПЖ>: Самый
главный итог уходящего года - это беспрецедентно быстрое наращивание валютных резервов и увеличение стабилизационного фонда. Я бы
назвал это обманчивым благополучием. Образовались ножницы между резким ростом возможностей для проведения рациональной экономической
политики и абсолютным неумением их использовать. Конечно, дыр в экономике настолько много, что правительство, с одной стороны, в
затруднении относительно выбора приоритетов, а с другой - не прилагает должных усилий для их выработки. За сложностью проблемы легко
спрятать неумение и нежелание выстроить хоть какие-то цели. К печальным итогам года отношу также решение о монетизации льгот - явно
непродуманное и асоциальное мероприятие, в результате которого пострадает не менее трех четвертей населения. К тому же в ближайшие
полтора-два года денежную прибавку съест инфляция. В каком-то смысле это грабеж средь бела дня, последствия которого мы еще будем
пожинать в будущем году. В повестке 2005 г. главным пунктом должна стать разработка приоритетов структурной политики и
соответствующее выстраивание частно-государственного партнерства. Идея правительства правильная, но она заработает только при
наличии приоритетов, что, в свою очередь, потребует очень разветвленной и продуманной системы мер. В частности, серьезные изменения
должны произойти в налоговой политике, призванной стать тонким инструментом, стимулирующим диверсификацию производства. Образно
говоря, у налоговой политики должен быть интеллектуальный облик, а не лицо Собакевича, над которым природа не долго трудилась.
Кстати, пессимизм правительства в отношении систематических госинвестиций, по сути дела, совпадает с психологией того же персонажа.
Кто же реализует эти приоритеты, если <?мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет>?

Георгий (27.12.2004 22:50:47)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:01:51

Спасет ли экономику и президента отставка кабинета? (*+)

http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=73&tek=2781&issue=84

Лидия АНДРУСЕНКО

Жертва качества
Спасет ли экономику и президента отставка кабинета?

По советской традиции в канун Нового года принято рапортовать об успешном завершении великих строек. По итогам 2004-го можно
рапортовать: в стране наконец построена грандиозная вертикаль власти. А также случилось то, что и должно было случиться: власть
отказалась от либеральных экономических идей и опять задумалась над тем, в какую сторону идти. По правде сказать, тяжкие размышления
о выборе пути длятся уже пять лет, но пока никто не может точно указать даже сам вектор движения. То ли это страшная тайна, о
которой никто не должен знать, то ли никакой стратегии движения на самом деле не существует. И вот что любопытно: за все эти годы
никто всерьез и не спрашивал президента, куда под его руководством идет страна. Всем и так было понятно, что в светлое будущее. И
главным доказательством тому до недавнего времени служили амбициозные планы удвоить ВВП к 2010 г.

Национальная идея

Несмотря на то, что персонально ответственным за удвоение ВВП был назначен министр экономического развития и торговли Герман Греф,
эта непростая, но очень четко сформулированная задача вдохновила всех российских политиков, независимо от их идеологии и партийной
принадлежности. Все что-то считали, прикидывали и постоянно ждали от правительства новых отчетов о том, на сколько процентов за
минувшую неделю, декаду или месяц приросла национальная экономика.

Показательной на этот счет была фраза депутата Госдумы генерала Валентина Варенникова, с которой он однажды публично обратился к
министру Грефу: <?Почему вы, Герман Оскарович, не выполняете поручение президента удвоить ВВП к 2010 году?> У самого Варенникова по
его расчетам выходило, что российская экономика должна ежегодно увеличиваться на 12-15%, а Греф почему-то говорил о цифре в 7%.
Генерал решил, что министр просто обманывает депутатов и президента. А когда Греф заявил, что при нынешней ситуации и 7% довольно
проблематичны, многие депутаты привычно увидели в нем чуть ли не врага народа и стали требовать его добровольного ухода в отставку.
Получалось, что, если Греф покинет свое министерское кресло, этот пресловутый ВВП распрямится как сжатая пружина и мир увидит
наконец долгожданное русское чудо.

Удвоение ВВП стало восприниматься почти как национальная идея, ради которой можно даже поступиться принципами. Однако если одни
считали, что воплотить ее в жизнь можно только при условии дальнейшей либерализации экономики и ограничения роли государства, то
другие были твердо уверены в том, что именно государство имеет право вмешаться и в любой момент поменять правила игры в свою пользу.
И ничего особенного при этом не случится - как росла экономика, так и будет расти, только еще крепче и надежнее станет.

Что касается президента Путина, то он в эти политико-экономические дебаты либералов и государственников вмешался только один раз, но
точку поставил очень жирную. В начале марта глава государства отправил премьера Михаила Касьянова в отставку, а на его место
назначил Михаила Фрадкова - бывшего министра торговли в правительстве Путина, бывшего заместителя секретаря Совбеза Сергея Иванова,
бывшего главу Федеральной службы налоговой полиции, бывшего спецпредставителя президента по вопросам развития отношений с ЕС,
профессора Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка, лауреата премии имени Ю.В. Андропова за выдающийся вклад в
обеспечение безопасности России.

Единомышленник Путина

Утверждают, что эту кандидатуру лоббировали в Кремле заместители главы президентской администрации (они же питерские силовики)
Виктор Иванов и Игорь Сечин, однако, судя по биографии самого Фрадкова, главным его <?лоббистом>, как и прежде, был сам Путин.
Президенту явно импонировало то, что этот абсолютно неидеологичный в отличие от Касьянова человек будет неукоснительно выполнять его
указания.

Впрочем, заявление Путина о том, что теперь это будет не просто правительство, а команда единомышленников, можно считать
саркастической шуткой президента, рассчитанной прежде всего на Кудрина и Грефа. Он прекрасно понимал, что никакого <?единомыслия>
между премьером-государственником и либералами быть не может, но именно это и давало возможность Путину совершить свой маневр:
либералы должны были почувствовать, что их время истекает и внутри правительства начинается жесткая конкуренция. Кто победит в этом
противостоянии, тот в конце концов и выиграет главный приз - удвоение ВВП своими методами.

Более того, президент дал Фрадкову явную фору, избавив его от главного аппаратного соперника и вечного критика - Дмитрия Козака.
После этого Фрадков явно оживился и почувствовал себя настоящим премьером, хоть и техническим, но имеющим полное право время от
времени <?шпынять> нерадивых, с его точки зрения, министров. В роли мальчика для битья, конечно же, оказался Греф, и в скором времени
этот конфликт в правительстве пришлось улаживать самому президенту.

Однако назначение Фрадкова на пост главы правительства преследовало и другую, более важную политическую цель. Оно должно было
продемонстрировать обществу и бизнесу, что государство готово возвратить себе власть над экономикой. Основные игроки тут же
почувствовали, что дальнейший путь экономического развития страны может серьезно поменяться: вместо либерализации в скором времени
будет предложена промышленная политика с выбором приоритетов, которым обеспечивается государственная поддержка. И все бы хорошо было
в этих далеко идущих планах, если бы не сама экономика, которая просто не выдержала даже начала хорошо забытого старого эксперимента
над ней.

Неутешительный диагноз

Когда в начале сентября советник президента Андрей Илларионов заявил, что в России начался экономический спад и что отказ
правительства от либеральных реформ может привести страну к <?страшным последствиям>, к его словам отнеслись традиционно скептически.
Все уже привыкли к тому, что функция Илларионова - критиковать, а функция правительства - не замечать этой критики. Но к концу года
неутешительный диагноз российской экономике, поставленный Илларионовым, был подтвержден практически всеми ведущими экономистами,
которые отметили, что начиная с середины 2004 г. экономический рост в стране резко замедлился на фоне высоких цен на нефть,
торможения реформ и возросших рисков.

Идет явное снижение инвестиционной активности в базовых отраслях экономики, включая строительство и промышленность. Хотя потребление
все еще продолжает расти, но доходы населения и их сбережения уже не растут, потому что экономическая активность упала, а инфляция
ускорилась. Государство между тем ведет себя довольно странно: оно активно откачивает средства из частного сектора, аккумулируя
сверхдоходы в Центробанке. Эти денежные резервы, которые не работают в экономике, сегодня вполне сопоставимы с оттоком капитала за
рубеж, они составляют около 7,5 млрд долл. Одновременно государство все чаще прибегает к перераспределению активов не рыночным, а
прямым административным путем в зависимости от предпочтений политического руководства страны.

Что касается радикальных преобразований, объявленных властью, то за четыре года только одна реформа - железнодорожной отрасли -
закончилась успешно. Вся другая реформаторская деятельность постепенно сворачивается. А поскольку в стране фактически отсутствует
реальная политическая конкуренция, то и факторов, заставляющих власть проводить необходимые реформы, уже почти не остается. В то же
время никто, кроме президента, не может объявить реформы несостоявшимися или провалившимися. И поскольку он этого не делает, то
считается, что перемены в стране идут и рано или поздно они дадут положительный результат.

Отставка неизбежна?

Стабилизация экономики, ее рост были главными козырями проводимой Путиным политики. Сегодня негативные тенденции стали настолько
очевидны, что речь идет уже не только о невыполнении задачи по удвоению ВВП, но и о возможном экономическом кризисе, который может
разразиться уже в конце 2005-го - начале 2006 г. Поэтому наступающий год станет временем непростого выбора, который предстоит
сделать президенту. Это все тот же выбор между возвращением к либеральной экономической политике и дальнейшим усилением роли
государства. А если говорить конкретно, выбор между Кудриным и Фрадковым.

Президент, вероятно, видит плюсы и минусы своего решения назначить Михаила Фрадкова руководить правительством. Фрадков обеспечил
Путину лояльность кабинета, но не стал локомотивом реформаторской <?команды> министров. Это признают даже абсолютно послушные Кремлю
<?единороссы>, которые обрушились с резкой критикой на правительство на своем последнем партийном съезде. Партии власти ведь тоже
есть что терять в этой ситуации.

И хотя Путин в принципе не любит признавать свою неправоту, ему, видимо, все же приходится думать об отставке кабинета или, по
крайней мере, об отставке главы правительства. Потому что от этого зависит политическая судьба и самого президента. Глава
государства не может не понимать, что разочарование народа в неудавшихся реформах не должно происходить на фоне экономической
стагнации, которая вполне может завершиться затяжным кризисом. Наложение этих двух рисков вполне может привести к серьезным
социальным потрясениям. По сведениям нашего источника, близкого к кремлевской администрации, Путин уже пообещал Кудрину и Грефу
<?исправить> кадровую ситуацию в правительстве. Время отставки обговаривалось особо. Первый срок - после утверждения парламентом
бюджета на 2005 г., второй - в конце февраля-начале марта. Наш источник утверждает, что для самого Фрадкова его возможный уход из
правительства уже не новость.

Впрочем, даже гипотетическая отставка Фрадкова и назначение на должность премьера Кудрина не спасают страну от внезапно накопившихся
проблем, которые мешают нормальному развитию экономики и заводят в тупик российскую политику. Можно убрать главного дирижиста из
правительства, но как изменить дирижистские замашки самой власти? Захочет ли, а главное - сможет ли президент придать <?второе
дыхание> реформам, когда за своей спиной он слышит дыхание могущественных силовиков из Кремля и не менее могущественных олигархов,
тесно связанных с этими силовиками?

В назначении Кудрина также есть свои плюсы и минусы, которые, должно быть, сегодня тщательно взвешивает Путин. Например, Кудрин
вполне мог бы вернуть правительство в работоспособное состояние, у него нет политических амбиций, но есть своя идеология. Это пугает
силовиков из Кремля. Идеальным <?техническим премьером> Кудрин не станет, но тут президент должен сам разобраться, нужен ли ему в
такой непростой ситуации безропотный исполнитель высшей воли. Кудрин может вступить в партию <?Единая Россия>, и тогда правительство
формально станет партийным, но Путин еще и сам не решил, насколько он доверяет этой партии. Наконец, как поведет себя Кудрин, когда
через год-полтора ему придется уступать кресло премьера президентскому преемнику? Если же этот преемник, например Сергей Иванов, уже
в 2005-м возглавит правительство, он может просто <?сгореть>, не успев проявить своих лучших качеств будущего президента. У Путина
есть и еще одна <?запасная> кандидатура, которую можно считать компромиссной. Это Виктор Христенко. Но очень многие вопросы, которые
возникают у президента по поводу Кудрина, он может адресовать и Христенко.

Поэтому, несмотря на очевидность сценария по отставке Фрадкова, вовсе не следует пренебрегать неожиданным и абсолютно
противоположным вариантом, когда из правительства будут тихо выдавлены либералы. Даже несмотря на то, что Путин все еще обещает им
свою поддержку и покровительство. Тем более что главный идеолог путинских реформ, министр экономического развития и торговли Герман
Греф не обладает качествами стойкого бойца, хорошо приспособленного к той жесткой аппаратной борьбе, которая ведется в нынешнем
правительстве. Иногда у Грефа, как говорят, просто портится настроение, и он тут же готов написать заявление об отставке. А у
Фрадкова, как известно, не только железные нервы, но и крепкая бульдожья хватка.

Георгий (27.12.2004 22:50:47)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:10:52

Усвоит ли Россия китайскую грамоту или "Путь" подразумевает движение вперед (*+)

Усвоит ли Россия китайскую грамоту?

Удвоение российского валового внутреннего продукта - задача, сформулированная президентом в 2003 году - не только вполне реальная,
но и уже состоявшаяся вещь. И не просто удвоение, но даже и утроение. И не за десять лет, а за пять.

Из-за чего Греф и Кудрин так запальчиво спорили с Фрадковым? Зачем доказывали, что ни к 2010-му (по сравнению с 2000-м), ни даже к
2012-му (по сравнению с 2002-м) ВВП вдвое не вырастет? Ведь если с умом подобрать цифры, то все сойдется и пересойдется.
Считая в у.е. по текущему курсу, российский валовой продукт за годы после дефолта примерно утроился (в 2004 году будет что-то около
600 млрд. долларов, а в 1999-м, кажется, и до 200 млрд. не дотянули). Если выражаться на политико-пропагандистском языке, то светлая
цель, собственно, уже достигнута, и можно спокойно отдыхать.
Но отдохнуть не получится, и вот почему. Вышеупомянутое утроение ВВП имеет под собой три основания. Во-первых, за пять лет вчетверо
выросла мировая цена на нефть. Во-вторых, рубль за те же пять лет очень укрепился по отношению к доллару. Один и тот же товар,
который в 1999 году стоил у нас доллар, сегодня стоит два. Или больше.
И только третья из причин - это реальный рост российской экономики. За последние пять лет ее размеры увеличились на одну треть с
хвостиком. В пересчете на десять лет это, конечно, не вполне удвоение ВВП, но все равно вполне приличные темпы. Не то что увеличить,
а просто сохранить их было бы совсем неплохо для страны.
До сих пор, когда говорили об удвоении ВВП, имели в виду не формальный, а именно реальный рост. Каким он должен быть в дальнейшем? А
это - смотря о чем мечтать...
По реальному счету, то есть не по обменному курсу валют, а по паритетам покупательной способности, валовой продукт, произведенный у
нас на человека, сегодня в три-четыре раза меньше, чем в главных странах Европейского Союза, и вдвое меньше, чем в самых бедных из
<?старых> стран-членов ЕС.
Если хотеть за одно поколение даже не ликвидировать этот разрыв, а просто добиться, чтобы отставание было не в разы, то
действительно - надо если не за 10 лет удвоить, так хотя бы за 20 лет утроить реальный ВВП на душу населения.
Возможно ли это? Не только возможно, но кое-где уже достигнуто. Например, в Петербурге целая отрасль, пищевая промышленность, имеет
сегодня производительность труда, близкую к среднеевропейской. Причины этого локального экономического чуда абсолютно банальны:
минимум государственного вмешательства, атмосфера реальной капиталистической конкуренции и наличие иностранных и российских
инвесторов, готовых вкладывать в этот сектор деньги и ввозить ноу-хау.
Если бы во всех секторах и регионах было то же самое, то переход к западным экономическим стандартам произошел бы сам собой уже в
текущем десятилетии. Однако в ближайшие годы этот путь явно не имеет шансов стать главным. Слишком мало отраслей и регионов, где
уважаются эти правила игры. И в самой федеральной власти слишком слабо лобби, которое ставит именно на эти правила. Да еще,
справедливости ради, надо добавить, что правила свободного капиталистического развития не особо популярны и среди рядовых граждан
России.
Есть ли другие пути к успеху? Поскольку нефтяной рынок нас давно балует, то в верхах год от года крепнет вера, что государственное
процветание можно построить на одной только торговле энергосырьем. Вера эта застенчива и обычно не прорывается в открытых
высказываниях.
И правильно делает. Не то что большие державы, но даже и маленькие нефтяные страны стратегически всё больше отстают от тех, кто
живет собственным трудом, а не распродажей природных богатств.
Самая нефтеторгующая страна Южной Америки, Венесуэла, с каждым десятилетием всё больше отстает от своих соседей. Экономический и
политический вес аравийских нефтяных монархий сегодня меньше, чем 20-25 лет назад. Нефть сначала приносит шальные деньги, затем -
атмосферу паразитизма, а следом - кризисы и войны.
Что же до таких больших, многонаселенных стран, как Россия, то даже если вообразить маловероятное - что нефтедолларов станет вдвое
больше, да еще прибавить к этому уже просто невероятное - что они будут поровну делиться между всеми гражданами, то и тогда эта
самая <?нефтяная рента> будет раз в двадцать меньше, чем доход среднего американца.
Если не лукавить, то налицо всего один <?незападный> путь к процветанию - китайский, который, собственно, и становится у нас чем-то
вроде официальной экономической теории.
Нашему начальству определенно нравится, что начальство китайское не стоит в стороне от экономики, а наоборот, всячески ею руководит,
не имея при этом проблем с олигархами и добиваясь вдобавок более чем высоких темпов роста.

Пригоден ли китайский путь для России? Рассуждая теоретически - пригоден, хотя далеко не во всем.

Следует помнить, что за вычетом крайне продвинутых анклавов вдоль восточного побережья, Китай - страна более бедная, чем Россия, по
многим позициям пока еще от нас отстающая. Валовые показатели у Китая, конечно, больше наших, но по реальному ВВП на душу населения
он нас пока не обогнал - на это уйдет, видимо, еще лет пять.
Поэтому идти китайским путем во многом просто невозможно, как невозможно вернуться в собственное прошлое. В России, например, в
отличие от Китая, уже нет бесчисленных деревенских жителей, которые массами переселяются в города, включаются в городскую экономику
и одним только увеличением числа рабочих рук подстегивают ее рост.
Однако есть в Китае и то, чему подражать в принципе можно, но чему как раз в России и не подражают. А именно - китайский рационализм
и китайская предсказуемость.
Действительно, китайские власти контролируют бизнес - вмешиваются и запрещают, советуют и предписывают, но все это лишь внешне
похоже на логику наших властей. Экономическая логика китайской номенклатуры давно устоялась и не меняется на памяти двух поколений:
медленное, но неуклонное усиление капиталистических начал плюс административная стабильность. Уже за несколько лет здесь известны
фамилии людей, которые при очередной смене руководящих лиц займут ключевые посты, включая высшие. В этом очень мало демократии, но
очень много предсказуемости, так ценимой бизнесом.
Не во всем благоприятны для бизнес-магнатов, но зато очень стабильны правила экономической игры. Предсказуемы и их изменения - за
очень редкими исключениями, только в сторону либерализации, в сторону реального капитализма и укрепления частной собственности.
Направление движения давно выбрано и последовательно выдерживается. Почти все споры лишь об одном - немедленно сделать очередной шаг
или отложить его на будущее.
Внезапных поворотов назад и всякого рода крутых зигзагов здесь не было без малого три десятилетия, со времен Мао Цзедуна, великого
политического экспериментатора. В таком благоприятном климате ВВП можно не только удваивать, но и утраивать каждые десять лет. Что и
происходит.
Таков путь Китая на самом деле. Неужели он так уж похож на наш сегодняшний? А может быть <?китайский> путь гораздо больше похож на
<?западный>? Не повторяет ли Китай экономическую траекторию Тайваня, вестернизированного общества, процветание которого вызовет
зависть у кого угодно?
Не в Россию, а в Китай потоком идут иностранные инвестиции. При всех китайских ограничениях, инвесторам там обеспечены такие
гарантии и такая предсказуемость, о которых у нас они не могут и мечтать.
А наше экономическое <?ноу-хау> - это уже давно не <?стабильность>, провозглашенная пять лет назад и года три осуществлявшаяся на
практике. Сегодняшняя экономическая жизнь РФ - это <?споры хозяйствующих субъектов>, когда-то начатые в домашних декорациях, а
теперь, по поводу конфискации <?Юганскнефтегаза>, идущие уже и в декорациях американских.
И пока наши власти отмежевываются от западных юридических и экономических правил игры, лавина китайских товаров захватывает западные
рынки, а наша страна превращается в китайский нефтяной придаток.
Всё больше отклоняясь от <?западного> пути, Россия сворачивает вовсе не на <?китайский> и даже не на какой-то умозрительный <?особый>
путь. Поскольку <?путь>, как бы он ни назывался, подразумевает движение вперед, а не топтание на месте.

...Позади пятилетие достаточно быстрого роста российской экономики. Полтора года назад, как раз тогда, когда <?удвоение ВВП> стало
официальным лозунгом, продолжение этого роста выглядело реальной и даже надежной перспективой. Сегодня же окно возможностей,
открывшееся в конце 90-х годов, если еще и не совсем закрылось, то готово захлопнуться даже от легкого порыва политического ветра.

Сергей Шелин, специально для ИА <?Росбалт>

Георгий (27.12.2004 22:50:47)

От	константин
К
Дата	28.12.2004 13:38:37

Количество недоброкачественных продуктов питания возросло в ...

09/12/2004 | Количество недоброкачественных продуктов питания возросло в 50 раз.

В России количество недоброкачественных продуктов питания за 9 месяцев 2004 года возросло в 50 раз по сравнению с тем же периодом 2003 года, передало РИА 'Новости'.

Как сообщил на пресс-конференции в среду глава Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, главный санитарный врач России Геннадий Онищенко, с января по сентябрь было изъято более 583 тыс. тонн недоброкачественных продуктов, тогда как в прошлом году - 9 тыс. 870 тонн.

По словам Онищенко, в этом году на первом месте среди недоброкачественных продуктов находятся овощи и бахчевые культуры (в прошлом году - хлебобулочные изделия), второе место занимает сахар и кондитерские изделия, а на третьем и четвертом месте - хлебобулочные изделия, пиво и безалкогольные напитки.

Онищенко особо подчеркнул, что количество забракованных продуктов остается высоким, а способы борьбы с этой ситуацией пока еще недостаточны.

По словам Онищенко, в связи с выявленными нарушениями санитарного законодательства за 9 месяцев 2004 г. было наложено более 260 тыс. штрафов на общую сумму более 230 млн рублей, тогда как в 2003 г. эта сумма составляла 277 млн 554 тыс. рублей.

Кроме того, за 9 месяцев 2004 г. была приостановлена эксплуатация 67 тыс. 912 объектов промышленности, общественного питания и торговли, отстранено от работы более 100 тыс. человек, в следственные органы передано более трех тысяч дел.

Агентство АгроФакт

http://www.agronews.ru/newsshow.php?NId=17059&Page=%7BPage%7D

Администрация (Дмитрий Кропотов) (27.12.2004 08:18:03)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 22:50:46

Политика (-)

Георгий (27.12.2004 22:50:46)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 19:00:02

СМИ и государство едины? (Шакиров, Хакамада, Павловский, Мельников и др.) (*+)

Росбалт, 13/01/2005, Главная лента 08:24
СМИ и государство едины?

Сегодня в России отмечают День печати. За последние пять лет в стране произошло много событий, которые, так или иначе, повлияли на
отношения СМИ и власти. Это избрание президентом Владимира Путина, смена команды главы государства, теракты, реформы... О том, как
изменились взаимоотношения СМИ и власти за эти годы, <?Росбалту> рассказали российские политики, политологи и журналисты.

Раф Шакиров, бывший главный редактор газеты <?Известия>:

На мой взгляд, стало хуже с доступом к информации. Все каналы при Владимире Путине контролируемы государством. Не важно, какая здесь
присутствует форма контроля: контроль через госкомпании или напрямую государством, поскольку ситуацию надо рассматривать как
возможность доступа к информации.
Телевидение полностью контролируется государством. Нормальной ситуацией это назвать невозможно. У печатных СМИ больше свободы и
разнообразия в информации, но и там сейчас меняются собственники.
То, что изменилась судебная практика, при этом количество проигранных СМИ дел резко возросло, не вызывает никакого оптимизма.
Закон о СМИ, тот, который у нас есть, - достаточно либеральный закон. Жить он не мешал. Его хотят пересмотреть, работает над этим и
Индустриальный комитет. Но здесь гораздо важнее антимонопольное законодательство на эту тему. Например, как в США. Тогда не было бы
такой ситуации с телевидением, с целым рядом газет, которая сложилась на сегодняшний день.
Ситуация на радио тоже не самая лучшая. Я, например, слушаю только <?Эхо Москвы> и <?Свободу>. Больше новостных ресурсов то и нет.
Наконец, если говорить об Интернете, здесь также усилились попытки поставить его под контроль.
Не вижу позитивной тенденции. В настоящее время СМИ, которые играют роль контролера, санитаров не нужны.

Ирина Хакамада, лидер партии <?Наш выбор>:

Отношения СМИ и власти изменились в сторону установления госконтроля над СМИ в прямом и косвенном варианте. Не всегда контроль
является формальным. Самоцензуры СМИ порой намного больше, чем этого требуют власти. Результат понятен. Я не считаю, что в России
есть независимые СМИ.

Борис Резник, депутат от <?Единой России>, заместитель председателя комитета по информационной политики:

Отношения власти и СМИ складываются очень плохо. Различные политические и финансовые кланы пытаются выстроить СМИ по шнурку и
заставить служить их интересам. Мы возвращаемся к худшим временам, когда пресса выполняла волю властьпридержащих.

Андрей Нелидов, депутат Законодательного собрания Ленобласти:

При Владимире Путине произошла удивительная вещь - СМИ без распорядительных документов (указов, законов, распоряжений) взяли большую
ответственность за информацию. Она стала более конкретна, более правдива, более содержательна. Это главный положительный момент.
При этом закрытие информационно-аналитических программ, которые шли по телевидению, не является положительным фактом. Отсутствие
иной точки зрения пугает, хотя газеты стали более интересные.

Глеб Павловский, президент Фонда эффективной политики:

Думаю, что 5 лет назад отношения власти и СМИ были наивными и значительно более простодушными. Представления об угрозах и
возможностях СМИ были очень общими. На основании этих общих представлениях об угрозах командой Путина были предприняты действия по
реформе рынка масс-медиа и разрушения прежних схем информационного управления политикой со стороны ограниченной группы лиц. Но это
не очистило атмосферу и не породило свободного рынка СМИ, во имя которого разрушалась медиаолигархия.
Сегодняшний рынок СМИ стал еще более политизирован, еще более закрыт, еще более контролируемый достаточно узкой группой лиц, которые
при этом не ставят перед собой политических целей. В каком-то смысле реформа рынка СМИ отложена на неопределенное будущее и это
является сегодня большой проблемой, потому что порождает такие вещи как фактический отказ национального телевидения от обсуждения
какого бы то ни было политического вопроса.
К тому же, мы имеем невероятно поглупевшее телевидение. По уровню своей интеллектуальности оно ниже советского, находится на уровне
телевидения Восточной Германии.
Сегодня не решена проблема в экономической зоне. Рыночные отношения в СМИ существуют и развиваются. Рынок рекламы весьма значителен
и деньги, которые здесь присутствуют, на порядок превышают эпоху медиаолигархии. Но все эти деньги не поступают напрямую СМИ, а
поступают в качестве спонсорских денег из анонимных и теневых источников. Расчеты на то, что интернет смягчит эту ситуацию, я думаю,
не оправдались. Интернет также коммерциализируется, однако он сохраняет индивидуумам возможность свободного поиска нужной ему
информации, которую он не получает и не может получить из российских медиа.

Сергей Камалито, главный редактор службы новостей ИТАР-ТАСС:

Во взаимодействии российской власти разных уровней и прессы за последние год-два есть как очевидные достижения, так и явные
нестыковки.
К первым можно отнести кристаллизацию корпоративного общественного мнения со своими инструментами саморегулирования, которые
позволили уйти от традиционных для нашей страны методов прямого управления СМИ со стороны госчиновников. Самым ярким примером этого
стало рождение антитеррористической хартии, заинтересованное и плодотворное участие медиасообщества в разработке профильного
законодательства. Хорошей практикой стали регулярные большие встречи президента с прессой, не имеющие прецедентов не только в
постсоветские годы, но и во всей истории страны.
К противоположной составляющей можно отнести заметное сокращение медийных площадок - как в печатных, так и в электронных СМИ -
служащих для непостановочных дискуссий по темам, наиболее волнующим людей. Об этом же говорит и прощание за последние годы со
многими представителями политической публицистики, мнение которых давало возможность с разных сторон оценивать происходящее в России
и за ее пределами.

Иван Мельников, депутат Госдумы, первый заместитель председателя ЦК КПРФ:

Политика власти в отношении СМИ является существенной частью той политической линии, которую проводит нынешнее руководство страны.
Режим Путина за пять лет создал беспрецедентную систему пропаганды своего антисоциального экономического курса и своих
антидемократических политических решений. Фактически в ходе выборов в Государственную Думу в 2003 году мы видели кульминацию
развития этой системы. Системы, которая стала мощным организационным оружием, внедренным в информационное поле и позволяющим
манипулировать общественным сознанием. Наиболее заметно это на телевидении, где сначала закрыли все более или менее независимые
каналы, потом программы, а потом по одному стали убирать журналистов-профессионалов. Сегодня, к сожалению, ясно, что и дальше, - и
не только на телевидении, - власть будет выдавливать все альтернативные точки зрения. И законодательными путями, и методами
финансового давления.
Однако нельзя не отметить, что и в это сложное время остаются средства массовой информации, не встроенные в вертикаль
государственной информационной политики. СМИ, которые имеют возможность работать в условиях отсутствия давления со стороны
государства и в соответствии с правилами профессии журналиста. Среди них в основном печатные СМИ и информационные и аналитические
ресурсы Интернета. По собственному опыту общения с представителями подобных СМИ знаю, что в большинстве таких изданий работают люди,
которым дорога профессиональная репутация.
Я не буду называть конкретные издания, но таких журналистов и такие СМИ я хочу искренне поздравить с Днем российской печати и
пожелать стойкости, смелости, творческих успехов, профессионального роста и удовлетворения от работы. А тех, кто пожелал работать
или вынужден работать в системе государственной агитации через СМИ, я поздравлю как-нибудь потом, может быть, в день пиарщика,
потому что журналистикой, которой учат в моем родном Московском Университете в здании на Моховой, - они не занимаются.

Владимир Мединский, заместитель председателя комитета Госдумы по экономической политике:

Взаимоотношения власти и СМИ в любой стране должны строиться по принципу <?власть живет своей жизнью, а негосударственные СМИ -
своей>. Задача прессы - контролировать власть в интересах населения.

Естественно, власть пытается подать себя с лучшей стороны. Как заметил Путин на своей пресс-конференции в декабре, <?мужчина
пытается, а женщина сопротивляется>. Сегодня в России власть перегибает палку в этом деле. Нарушать нормы и принципы
демократического общества нельзя. Наша партия (<?Единая Россия>) тоже пытается воздействовать на СМИ, чтобы подать себя с лучшей
стороны. То же самое делают и коммерческие структуры.

<?Росбалт> поздравляет всех журналистов с Днем печати и желает творческих успехов и хороших новостей в это непростое время.

Елена Панова, ИА <?Росбалт>

Версия для печати Оставить комментарий
Постоянный адрес статьи:

Георгий (27.12.2004 22:50:46)

От	Георгий
К
Дата	13.01.2005 00:00:06

"Россия свой шаг к компромиссу сделала. Теперь очередь за японцами" (*+)

РОССИЯ СВОЙ ШАГ К КОМПРОМИССУ ПО "СЕВЕРНЫМ ТЕРРИТОРИЯМ" СДЕЛАЛА. ТЕПЕРЬ ОЧЕРЕДЬ ЗА ЯПОНЦАМИ
[ 18:36 12.01.05 ]

http://www.izvestia.ru/comment/article993502

В четверг в Москву приезжает министр иностранных дел Японии Нобутака Матимура. Очевидно, что разговор будет идти в том числе и о
судьбе "северных территорий".

Каждый раз, когда возникала малейшая возможность нормализовать отношения между Россией и Японией и решить, наконец, главную
проблему - проблему Курильских островов, в обеих странах оживлялись крайние радикальные силы - противники такого урегулирования,
поднимавшие шумиху под лозунгами псевдопатриотизма.

Достаточно было министру иностранных дел Сергею Лаврову в интервью подтвердить признание СССР Совместной советско-японской
декларации 1956 года (согласно которой между Россией и Японией восстанавливались дипломатические отношения, а Москва соглашалась
передать Токио острова Шикотан и Хабомаи), как по российским СМИ прокатилась волна "патриотических" протестов с традиционным набором
обвинений в "предательстве", "продаже Родины". А ведь не было сказано ничего нового - была лишь подтверждена позиция, высказанная
российским президентом еще в марте 2001 года на саммите в Иркутске.

Уже сам факт того, что "сенсация" была сфабрикована на пустом месте, наглядно свидетельствует: люди, причастные к этой кампании,
руководствовались отнюдь не патриотическими целями, а преследовали свои узкопартийные интересы. Раздавались даже голоса, требовавшие
отменить визит президента Путина в Токио, планируемый на весну 2005 года. Но разве отношения России и Японии сводятся только к
территориальному вопросу? Разве лидерам двух стран больше нечего обсудить?

Некоторые политики говорят: жили без мирного договора с Японией и поживем еще. Но задумываются ли они над вопросом: а как жили и как
живем? И можно ли то, что происходит на просторах Восточной Сибири и Дальнего Востока, назвать нормальной жизнью? Для России, для ее
социально-экономического развития сотрудничество с Японией имеет огромное значение. В свою очередь для Японии Россия представляет
огромный интерес не только как обширный рынок, но и еще - по крайней мере - с двух точек зрения. Во-первых, для решения проблемы
энергетической безопасности, избавления от однобокой и ставшей просто опасной зависимости от Ближнего Востока (более 87%
импортируемой нефти поступает именно оттуда). Во-вторых, для более успешного использования огромного интеллектуального потенциала
России.

В прошлом представители японского бизнеса неизменно говорили, что их не интересуют ни российский рынок, ни наши полезные ископаемые.
Все это Япония может получить в других странах. Но в последние полтора-два года произошел поворот: японский бизнес действительно
заинтересовался Россией. Существенно вырос товарооборот, увеличились японские инвестиции. Японский банк международного
сотрудничества изучает вопрос о предоставлении России многомиллиардного займа на строительство нефтепровода Тайшет-Находка и
организацию совместной разведки и освоения нефтегазовых месторождений Восточной Сибири.

Все это только начало. И разве не ясно, что руководству обеих стран следовало бы поддерживать эту тенденцию, вместо того чтобы
зацикливаться на территориальном споре?

При обсуждении причин возникновения российско-японского противостояния по территориальному вопросу редко вспоминают одно
обстоятельство. Декларация 1956 года была подписана двумя странами - то есть Япония согласилась на передачу только двух островов.
Что же толкнуло ее отказаться от соответствующего пункта декларации? Дело в том, что нормализация советско-японских отношений,
внешнеполитическая самостоятельность Японии никак не вписывались в стратегию США в условиях "холодной войны", и госсекретарь Джон
Фостер Даллес грубо вмешался в ход событий. Именно Даллес убеждал Токио не соглашаться на два острова и требовать все четыре. Он
зашел в своем требовании так далеко, что угрожал в противном случае аннексией оккупированного американцами острова Окинава.

Это вмешательство США нашло отклик у японских ультраправых и наложило неизгладимый до сих пор отпечаток на российско-японские
отношения. И опять возникает вопрос: не пора ли исправить эту историческую ошибку и вернуться на компромиссный путь? Судя по всему,
Москва с этим уже определилась. Теперь остается японскому руководству пройти свою часть пути.

Нодари СИМОНИЯ, академик РАН, директор ИМЭМО РАН

Георгий (27.12.2004 22:50:46)

От	Георгий
К
Дата	13.01.2005 00:00:04

Грядет янтарная революция в городе Канта? (*+)

Русский Журнал / Обзоры /
www.russ.ru/culture/20050112_ser.html

Янтарная революция в городе Канта
Наталья Серова

Дата публикации: 12 Января 2005

Сегодня уже все чаще можно услышать разговоры о возможности повторения украинского сценария в России. При этом почему-то принято
считать, что "оранжевая" революция должна произойти именно в Москве и движущими силами ее станет московская, демократически
ориентированная интеллигенция и студенты столичных вузов. Вот и депутат Московской Городской Думы Михаила Москвина-Тарханова
(kreml.org, 22.12.2004) не особо стесняясь в выражениях выразил пренебрежение к провинциальному рабочему классу и к регионам в
целом:
"...еще раз хочу обратиться к представителям федеральной власти: не очень важно, что о вас будут думать рабочие в Перми и Томске, о
них вам надо просто заботиться, не думая о том, нравитесь ли вы им. Ваша судьба лишь в руках москвичей"
В чем-то Москвин-Тарханов, несомненно, прав. Революции (в смысле государственные перевороты) всегда происходят в столицах, но в свое
время для огромной Россия имел значение и такой процесс как "триумфальное шествие советской власти" по просторам России. Во всяком
случае, так раньше (при советской власти) говорили на школьных уроках.
А с другой стороны, кто может гарантировать, что протестные настроения, которые уже, по крайней мере, дважды успешно
канализировались в "розовую" и "оранжевую" революции на внешнем периметре государственных границ России, не проявятся аналогичным
образом и на их внутреннем периметре?

В следующий раз в Калининграде
"Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом".
(Иммануил Кант)

Наиболее уязвимым местом для подобных действия является сегодня Калининградская область, в которой уже достаточно давно формируется
идеология либерально-демократического сепаратизма.
Сегодня невозможно сказать, что может стать поводом для взрыва, однако предстоящее летом 2005 года празднование 60-летия
Калининградской области и 750-летие города Калининграда уже обострило и без того существовавшие противоречия, связанные, в первую
очередь, с двусмысленным положением региона. Эта двусмысленность связана не только с тем, что будучи частью России, область
практически отделена от нее территорией Литвы, а визовый режим, вводимый с 1 января 2005 года, еще больше усугубил уязвимость и
оторванность Калининграда от основной территории России.
Еще одним фактором, негативно влияющим на ситуацию в регионе, является низкий уровень жизни и очевидная для всех разруха,
контрастирующие с тем, что жители области могут своими глазами видеть во время поездок в соседние страны Евросоюза. На этом фоне
немецкая экспансия, усилившаяся в связи с подготовкой к празднованию юбилея города, а также преимущества, предоставляемые местной
администрацией зарубежным партнерам, подчеркивают унизительное положение местного населения, провоцируют недовольство Москвой и
исподволь подпитывают сепаратистские настроения.
Судя по публикациям местных СМИ, в области параллельно отрабатываются несколько "проектов", совокупность которых образует достаточно
взрывоопасную смесь. В первую очередь, стоит выделить единый тренд "Даешь Европу!", в котором органично переплелись немецкая
экспансия, вялотекущая кампания за переименование Калининграда в Кенигсберг и активная раскрутка идеологов местного сепаратизма,
личности которых уже окружены ореолом борцов за справедливость, демократию, либеральные ценности и честные выборы.
Второй, так называемый, "проект" можно условно назвать "гданьским". Он завязан на борьбу независимого профсоюза докеров против
злоупотреблений хозяев Калининградского порта. Сегодня этот многолетний скандал оказался вынесенным на уровень Европейского суда по
правам человека - уже в виде иска к Российской Федерации, не способной защитить права человека и обеспечить исполнение собственных
законов.
Примечательно, что сообщение о том, что Страсбургский суд принял к производству жалобу докеров появились в центральных СМИ как раз
накануне проведения всероссийской забастовки докеров, протестовавших против дискриминационной политики ОАО "РЖД", лоббирующего
решение об увеличении тарифов на внутренние грузоперевозки железнодорожным транспортом через морские порты РФ.
Забастовка эта не была поддержана на Дальнем Востоке, да и во многих портовых городах ей не придали особого значения. Исключением
стал Калининград, для которого изменение тарифной политики на внутренних направлениях без соответствующей корректировки для
направлений, замкнутых на иностранные порты, действительно - в силу его географического положения - означает перераспределение
грузовых потоков в пользу стан Балтии.
Т.е. речь идет о перспективе снижения нагрузки на Калининградский порт, что тут же ударит по докерам и всей инфраструктуре,
завязанной на это градообразующее предприятие. Таким образом, в этом сюжете сошлись и претензии жителей области к Москве, которой
"наплевать на Калининград", и недовольство местными олигархами, "художества" которых постоянно разоблачает лидер независимого
профсоюза Михаил Чесалин, и социальный протест.
Таким образом, в Калининградской области, которая фактически варится в собственном соку и все более настойчиво оглядывается на своих
западных соседей, формируется единый идеологический пул из сепаратизма и либерально-демократических ценностей, создаются карликовые
независимые профсоюзы и вызревает недовольство Федеральным центром, которые не сумел защитить область от блокады. В этой обстановке
в регионе - на фоне ажиотажа СМИ - ведется подготовка в празднованию 750-летия не то Калининграда, не то Кенигсберга.

От штурма до блокады Кенигсберга
"Легче долететь до Багдада, чем до Калининграда"
(глава МЧС Сергей Шойгу)

Хотя на официальном, политкорректном языке предстоящие в июле этого года мероприятия называются празднованием "60-летия образования
Калининградской области и 750-летия основания города Калининграда", сам план их проведения и специфический фон, на котором
происходит подготовка к празднику, позволяют говорить о том, что речь все же идет о праздновании юбилея Кенигсберга - европейского
города, связанного с именем Канта, а никакой не Калининградской области.
И, надо признать, что это совершенно естественно. Весь советский период истории Кенигсберга-Калининграда свидетельствует о том, что
победители так и не переварили эту приобретенную в качестве военного трофея территорию. Еще в середине 60-х в центре Калининграда
стояли полуразрушенные бомбежками дома, и даже в начале 90-х можно было обнаружить следы осады. После того, как в 1968 году был
взорван находившийся в самом центре города Королевский замок и началось возведение так и не достроенного до сих пор Дворца Советов,
центральная площадь города вообще превратилась в сюрреалистическую пустыню.
Город воспринимался в первую очередь как стратегический рубеж страны - форпост на Балтике и в Европе. Область заселили русскоязычным
населением, и постепенно она проросла совершенно другой - не немецкой жизнью, но полностью поглотить и ассимилировать Кенигсберг с
его прусско-немецким духом так и не удалось.
Как ни называй Калининград, он не перестанет быть городом, заложенным в середине XIII века Тевтонским орденом, который ассоциируется
в российском сознании с "псами-рыцарями", Ледовым побоищем и Грюнвальдом. Да и в дальнейшем, после того, как Кенигсберг стал
столицей Пруссии, его история не имела никакого отношения к России. Это город прусского купечества и прусских военных, насквозь
пронизанный немецкой культурой, о чем свидетельствуют имена кенигсбергских знаменитостей - философа Иммануила Канта, физика Густава
Роберта Киргхофа, Неймана и Якоби, которые организовали в кенигсбергском университете знаменитый физико-математический семинар,
астронома Фридриха Бесселя, теолога, фольклориста и литератора Людвига Резы, композитора Рихарда Вагнера, писателя Эрнста Амадея
Теодора Гофмана и др..
Что касается праздничных мероприятий, то их кульминацией должен стать "День Европы", в котором запланировано участие Путина и
Шредера, которые, среди прочего, откроют Памятную доску Канту. А в намеченном на первый день шествие под девизом "Один город - одна
история", "потешные" бойцы Красной Армии, символизирующие штурм Кенигсберг в 1945 году, вряд ли будут способны конкурировать с
красочными костюмами крестоносцев, студентов университета "Альбертина" и народных ансамблей.
А между тем, Восточно-Прусская операция была без преувеличения самой тяжелой наступательной операцией Советской армии. Войскам 3-го
Белорусского фронта пришлось преодолевать оборонительную полосу глубиной до 150 км, насыщенную инженерными сооружениями и
противотанковыми препятствиями (для сравнения, знаменитая "линию Маннергейма" имела глубину до 40 км).
И вообще в Восточной Пруссии многое было не так, как в других местах. Высший командный состав, как правило, не погибает даже в ходе
самых ожесточенных боев, а в ходе этой операции под городом Мельзак осколком снаряды был убит командующий 3-им Белорусским фронтом
генерал Черняховский. В Восточной Пруссии не было восторженных толп на улицах освобожденных городов, все население было крайне
враждебно настроено по отношению к армии-освободительнице. Да и наши солдаты видели в местных не мирных жителей, а врагов и вели
себя соответствующим образом. А нашпигованный минами и боеприпасами Кенигсберг стал могилой для многих военных уже после окончания
войны.
Но политкорректность требует жертв. И вот ветераны Великой Отечественной, многие из которых участвовали в штурме Кенигсберга, не
могут добиться выделения места и средств для строительства военного мемориального кладбища: сегодня их хоронят в размытой глинистой
почве ветхого кладбища у поселка Сазоновка, в то время как в самом центре Калининграда на улице Александра Невского всего за год -
на деньги правительства ФРГ - было восстановлено огромное немецкое кладбище.
А тут еще - прямо к юбилею подоспело ужесточение транспортной блокады области. с 1 января 2005 года, вопреки всем данным ранее
обещаниям, для проезда с "большой земли" в Калининград и обратно необходимы загранпаспорт и литовская виза. Эта новость заставила
бывших военных говорить о том, что 50-летие Великой Победы будет "праздником униженных, оскорбленных и запертых в резервации
победителей", и "этот позор ляжет на руководителей государства" ("Калининградская Правда", 04.11.2004).
И вообще, ветераны - да и не только они - все чаще говорят о том, что "скоро область вообще отойдет Германии".

"Прусский дух"
"Нет никакой Калининградской области на самом деле. Есть Пруссия. И все странные вопросы о том, как этот кусок, как вам кажется,
кусок России, впишется в Европу, - это собачий бред. На самом деле это Европа, и все. Нет никаких русских анклавов в Европе. Это
просто Пруссия! Это просто Европа!"
(калининградский писатель Вадим Храпа)

Проект возрождения Восточной Пруссии был запущен в начале 90-х. По сведениям немецкой контрразведки (циркуляр # 6 "Внутренняя
безопасность" от 10 декабря 1993 года), именно тогда "германские правые экстремисты" выступили с "бескомпромиссным требованием
возвратить Германии бывшие восточные регионы". Первым этапом реализации этой затеи стали целенаправленные действия по расселению в
регионе российских немцев, ранее компактно проживавших в Казахстане и Поволжье, а также представителей немецких диаспор из других
районов России и бывших республик СССР.
Финансовой, организационной и идеологической поддержкой программы заселения прибрежной части Восточной Пруссии "русскими немцами"
занимались организации с такими красноречивыми названиями, как "Германо-российское общее дело - союз по поддержке Северо-Восточной
Пруссии", (руководитель Манфред Редер), "Акция Восточная Пруссия" (Зигфрид Годенау), "Акция германский Кенигсберг" (Дитмар Мунье).
Очаги "немецкого образа жизни", подобные поселку с комфортабельными домами и современной производственной базой в Багратионовском
районе, строятся на немецкие деньги, а земля арендуется на подставных лиц. По сведениям регионального Фонда беженцев и вынужденных
переселенцев "Дом", в области работаю около 300 коммерческих организация с немецким капиталом, осуществляющие "тихую" немецкую
экспансию. На улицах масса вывесок, отсылающих к довоенному времени - "Кенигсбергский экспресс", "Кениг-Авто", "Эрлих", "тракенская
школа" и пр..
Одновременно в области наблюдается форменное нашествие организаций Римско-Католической Церкви, западноевропейских объединений
протестантов, сект, христианских братств, активно работающих с молодежью. По данным обладминистрации, в области зарегистрировано 134
религиозных учреждения, из них 78 существуют на деньги спонсоров из США, Германии, Ватикана, Польши, Литвы. Некоторые результаты
работы этих организаций обескураживают: так, подростки-учащиеся воскресная школа объединенной методистской церкви св. Эммануила,
находящейся в городе Советске, несколько раз непосредственно после занятий отправлялись ан местное кладбище и крушили там могилы
православных и ветеранов Великой Отечественной войны.
Это, так сказать, ежедневная практика, но есть и большая политика. Странные действия позволяют себе и вполне легальные, влиятельные
политические организации ФРГ. Осенью 2004 года фракция ХДС/ХСС в германском бундестаге подала в правительство ФРГ запрос "О будущем
Кенигсбергской области", состоящий из нескольких конкретных вопросов, формулировки которых впечатляют:
- "Как правительство ФРГ оценивает идею создания литовско-российско-польского евро-региона, который географически совпадал бы с
исторической областью Восточной Пруссии?"
- "Как оценивает правительство ФРГ идею о том, чтобы назвать этот регион "Пруссией"?"
- "В какой степени экстенсивное использование Кенигсбергской области в военных целях является препятствием для развития Кенигсберга
как экономического пространства, в особенности для развития в нем туризма?".
(Заметим, что над идеей "интернационализации" калининградской области работают и в Литве. Руководители общественной организации
"Совет по делам Малой Литвы", работающей, между прочим, при сейме Литовской Республики, занимаются теоретическим и идеологическим
обоснованием незаконности владения Россией Калининградской областью, которую они называют не иначе как Караляучусом.)
В ответ на демарш 70 депутатов бундестага Россия выразила озабоченность, а немецкая сторона, как этот принято в подобных случаях,
заявила, что их "неправильно поняли". На межгосударственном уровне инцидент был признан исчерпанным, однако "неправильное понимание"
осталось. И оно имеет полное право на существование, тем более что калининградцы, разбирающиеся в тонкостях финансовой политики,
считают, что область вполне могут "отдать за долги", поскольку кредит в $10 млн, взятый в 1998 году у Drezdner Bank под гарантии
областного бюджета, так и остался непогашенным.
Между тем, "ликвидационные" сценарии в последнее время стали озвучивать как местные политики, так и центральные СМИ.
Например, сопредседатель калининградского движения "Рубежа Родины" и депутат Калининградской областной думы Владимир Ежиков, отметив
постоянно звучащие на Западе призывы "восстановить историческую справедливость и вернуть городу Калининграду его старое имя
Кенигсберг, а Калининградской области дать название Пруссия", выразил опасение, что "в ближайшие годы может быть создана ситуация,
когда во имя дружеских отношений с Евросоюзом почти миллиону жителей Калининградской области предложат собрать вещи и перебраться в
какой-нибудь город-спутник, построенный на отступные деньги на одной из исторических территорий России".
О том же, но уже со ссылкой на офицера ГРУ пишет "Трибуна" (10.11.2004), рассказавшая о "разработанной в Германии теории "сотовой"
экономики для Калининградской области", которая с помощью границ и виз, а также внедрения немецкого капитала и специалистов из
Германии на градообразующие предприятия области и банкротства - остальных, должна создать экономические условия (в первую очередь, в
виде тотальной безработицы) для безболезненного выдавливания 80% населения региона на "большую землю". Дорогу и покупку нового
жилья, разумеется оплатит немецкая сторона.
На фоне этих грандиозных планов как-то теряются местные, калининградские инициативы, связанные с переименование Калининграда в
Кенигсберг, поддерживаемые сепаратистами из команды Сергея Пасько.

Пасько с Лопатой
"С фамилией "Пасько" у нас в стране проблемы..."
(Дмитрий Рогозин, бывший спецпредставитель по Калининградской области)

"Это ты довел страну, морда! Это Пасько отрывает нашу Калининградскую область от России!" (депутат калининградской гордумы Людмила
Бойко - "Калининградская Правда", 13.05.2004)

Историю калининградского сепаратизма, который, надо сказать, пока не слишком популярен в народе, можно условно начать с 1992 года,
когда была создана Балтийская республиканская партия (БРП). Пик активности БПР пришелся на начало 2002 года. В это время на фоне
подготовки к вступлению в ЕС Литвы началась дискуссию о судьбе калининградского транзита и области в целом.
К этому времени были сформированы политическая программа БРП и план ближайших действий. Речь шла о получении областью статуса
республики, т.е. об "обретения эксклавом государственного статуса и реализации права на федеративный суверенитет", который должен
был превратить Калининградскую область в "равноправного партнера объединяющейся Европы". По словам лидера Балтийской республиканской
партии Сергея Пасько, Евросоюз должен был стать "гарантом независимости Балтийской республики" ("Калининградские новые колеса",
23.05.2002)
Реализация этих грандиозных планов включала проведение уже осенью 2002 года областного референдума о статусе Калининграской области,
затем предстояло "избрать конституционное совещание, которое определит статус области, примет Конституцию и изберет Президента".
Однако ресурсов, которыми располагала БРП, было явно недостаточно: на тот момент в ней было всего 650 членов, а идею поведения
референдума, по словам самого Пасько, поддерживало 10-11% жителей области и 7 из 32 депутатов Думы ("Балтийская служба новостей",
10.04.2002).
Тем не менее, партия уже на тот момент располагала значительными по областным меркам финансовыми ресурсами и средствами пропаганды в
виде газеты "Деловая жизнь", которая одновременно являлась органом Калининградского союза предпринимателей, который также возглавлял
Сергей Пасько.
В общем, в 2002 году у БРП ничего не получилось, более того, само существование партии оказалось под угрозой, поскольку она не
соответствовала новой редакции закона о партиях. В этой связи руководство БРП приобрело некоторый опыт общения со Страсбургским
судом, где пыталось доказать неконституционность ряда положений закона "О политических партиях". Бодание на эту тему продолжается до
сих пор: сегодня, ссылаясь на закрепленный в Конституции принцип "политического многообразия", БРП пытается отстоять свое право на
существование в Конституционном суде.
Между тем, Сергей Пасько и единомышленники, среди которых особое место занимают депутаты областной Думы Витаутас Лопата, Олег
Березовский и Игорь Руднев, превратились в видных региональных политиков. Их имена не сходят со страниц местных газет, они дают
комментарии по всем вопросам: от возможности проведения в России референдума о "третьем сроке Путина" до легализации проституток и
проблемы сноса Центрального рынка. Между прочим, вопрос о судьбе рынка Пасько предложил решать путем проведения городского
референдума.
Помимо этого в активе команды Пасько такие достижения, как:
- создание прецедента отмены результатов выборов (Сергей Пасько в качестве адвоката одного из кандидатов на должность главы
Багратионовского района, Владимира Нескоромного, доказал в суде факты массового подкупа избирателей в пользу Эдуарда Шлыка,
являющегося братом вице-губернатора Олега Шлыка, и добился аннулирования решения о признании Эдуарда Шлыка победителем)
- создание Правой Партии России, позиционирующей себя в качестве "Правой партии - без олигархов. Правая партия - партия среднего
класса" (Инициативная группа, которую возглавили Витаутас Лопата и Сергей Пасько, еще в январе 2004 года была зарегистрирована в
областном Управлением Минюста. Теперь необходимо создать отделения в 45 регионах, и по информации из оргкомитета, ему уже удалось
договориться с Санкт-Петербургом и некоторыми регионам Сибири)
- закрепление репутации защитников населения от произвола власти (дела о злоупотреблениях при реконструкции домов, отмена через суд
дискриминирующих рядовых граждан правил рыболовства и пр.)
- репутация борцов за демократию (в октябре к обще-демократической риторике добавился митинг протеста в ответ на изменение порядка
избрания губернаторов, который провели Пасько и его единомышленники)
- явочное повышение статуса возглавляемого Пасько областного Союза предпринимателей (в сентябре этого года калининградские
перевозчики, при поддержке лично Пасько и Союза предпринимателей, подняли тариф на проезд в маршрутных автобусах на 3 рубля, нарушив
постановление губернатора, возложившего все вопросы, касающиеся изменения тарифов на городском транспорте, на главного управления по
государственному регулированию цен и тарифов администрации области).
- приобретение репутации "мучеников за правое дело" (в ночь со 2 на 3 октября члены организация "Красная бригада имени Михаила
Калинина" разгромили офис Сергея Пасько, оставив в нем надписи: "Пасько на Колыму", "Смерть врагам народа!" и пр.)
Нельзя не признать, что принципиальная позиция калининградским правых, деятельность которых явно подчинена некоторому
категорическому императиву - все-таки город Канта, - раздражает многих чиновников и рядовых граждан. Разгромившая офис Пасько
"Красная бригада" вступилась за малоимущих жителей Калининграда, по которым ударило повышение цены на автобусные билеты.
Общественная организация "Рубеж Родины" клеймит Пасько за сепаратизм и намерение вступить в ЕС. Правозащитная деятельность команды
Пасько раздражает чиновников.
Но у него есть и сторонники, и это не только представители малого бизнеса, но и ориентированная на Европу молодежь, и крупные
предприниматели, бизнес которых завязан на Европу. Более того, как пишут местные СМИ, сепаратистские настроения распространены и
среди чиновников, "фрондирующих понятием самодостаточность" ("Янтарный Край", 27.04.2004).

Балтийская республика
"Радиостанции хриплыми голосами передают новости о том, что 350 польских легионеров готовы в течение часа вылететь из Гданьска в
Кенигсберг. А посольство в Вильнюсе завалено заявлениями от литовских снайперов"
(Вадим Храпа, роман "Белая рыба")

Пока лидер независимого профсоюза докеров Михаил Чесалин говорит о том, что "преследования профсоюзных активистов приобрело характер
эпидемии по всей России", и планирует "сделать процесс по правовому беспределу в Калининграде знаковым и показательным в России", в
Калининграде начинается совсем другая эпидемия - создания независимых профсоюзов. Еще один "профсоюзный скандал" уже начался на
заводе "Балткран".
Справедливости ради, надо признать, что рабочих все же более интересует работа, обеспечивающая им возможность кормить свои семьи, а
не кажущаяся совершенно бесплодной борьба за какие-то там права. Однако зашкаливающее количество сюжетов, касающихся всевозможных
злоупотреблений, включая истории с выводами активов предприятий, в результате чего акции рядовых сотрудников превратились в фантики
и в никуда исчезли объекты социалки, рано или поздно могут спровоцировать уже не ритуальные, как всероссийская акция докеров в
декабре этого года, а вполне реальные выступления.
И тогда Калининград может легко превратиться в Гданьск, тем более что имеющие европейскую известность профсоюзные лидеры в
калининградском порту уже есть. А если добавить к народному протесту гремучую смесь из ориентированного на Европу
либерально-демократического сепаратизма и обиды жителей области на центральную власть, мало никому не покажется.
Тем не менее, не факт, что все это произойдет, а если и произойдет - то не завтра. Сначала нужно еще закончить формирование Правой
Партии России и дождаться каких-нибудь выборов. Ведь намеченные на осень 2005 года выборы губернатора, согласно принятым недавно
законам, не будут носить всенародного характера, да и не готовы пока правые сепаратисты Калининграда к соперничеству на таком
уровне. Но зато в области уже есть опыт отмены результатов голосования и прикормленные Европой независимые профсоюзы.
Да и соседи из ЕС в случае чего помогут. Не зря же еще в 2002 году планы Пасько о создании Балтийской республики получили поддержку
со стороны председателя консервативной партии Литвы В.Ландсбергиса, предложившего депутатам Литовского Сейма принять резолюцию о
статусе Калининградской области РФ в Европе и способствовать получению области большей автономии от России.
После Украины более-менее ясен и возможны сценарий: выборы в законодательное собрание области, плавно перетекающие в "янтарную
революцию", следом референдум о создании Балтийской республики и присоединения ее к европейским структурам. И все в соответствии с
правовыми демократическими процедурами и прямо по Канту, писавшему 200 лет назад, что право - "это совокупность условий, при которых
произвол одного (в данном случае - восставшего народа) совместим с произволом другого (власти, которая довела его до восстания) с
точки зрения всеобщего закона свободы".

Георгий (27.12.2004 22:50:46)

От	Георгий
К
Дата	30.12.2004 00:50:08

Алексей Чадаев. Смерть как цитата (к гибели украинского министра транспорта) (*+)

Русский Журнал / Обзоры /
www.russ.ru/culture/20041228_cron.html

Она и Он
Алексей Чадаев

Дата публикации: 28 Декабря 2004

Смерть как цитата

Помаранчевая революция полна скрытых и полускрытых цитат. Оранжевый на знамёнах - это отсылка к красному в революции вековой
давности. Перевёрнутая подкова и входящий в её полукруг ровно посредине восклицательный знак (эмблема кампании Ющенко) - это аллюзия
на серп и молот, два главных эротических символа социализма. Грузинские флаги, иконы с хоругвями и "афонскими старцами", поэты,
читающие стихи на баррикадах, молодёжь из "поры" с чёрными крестами в кругу на жёлтом фоне - всё это цитирует те или иные
исторические события, как давние, так и совсем "свежие".
Гибель Георгия Кирпы, министра транспорта Украины, обнаруженного с огнестрельным ранением на собственной даче в день оглашения
победы Виктора Ющенко в третьем туре - тоже цитата. Которая отсылает к смертям Бориса Пуго, министра внутренних дел СССР, и Сергея
Ахромеева, военного советника президента Горбачёва, после яркой победы сил добра над силами разума в августе 91-го.
Тогда, возле Белого Дома, это тоже была "революция" в современном смысле слова, пожалуй что, наиболее похожая на киевскую оранжевую.
Тот же энтузиазм и умильная восторженность, те же цветы на броне танков, то же бессилие официозного агитпропа и полицейских частей,
с тотальным переходом журналистов и людей в форме на сторону "восставшего народа", возглавляемого гонимым популистом из той же
обкомовской аристократии:
Собственно, даже нынешнее опухшее лицо Ющенко как бы цитирует лицо Ельцина. И все эти диоксиновые истории - в сущности, та же байка
про падение с моста.

Голосуй или проиграешь

В 91-м, на самом деле, тоже был раскол. Правда, его было не так заметно. Наши "демократы" точно так же изо всех сил стремились
доказать всем вокруг и самим себе, что противника не существует - т.е. что они и только они обладают монопольным правом представлять
"народ", а всё, что им сопротивляется, есть только лишь старый прогнивший режим и запуганные/одураченные им люди, которых пока ещё
просто не достиг прогресс и цивилизация. Но "другие" - те, кто не признаёт итогов Августа, отвергает сакральную мифологию "защиты
Белого Дома" и ценности "демроссии" - были уже тогда.
Настоящую альтернативу они смогли построить гораздо позже - лишь спустя несколько лет. И это была длинная и трагическая история: от
обоюдных митингов на Васильевском спуске - к кровавому октябрю 93-го; от жириновского фарса на первых выборах в Думу - к появлению
"красного пояса"; и так пока не явился Зюганов.
Зюганов - это одна из наиболее точных метафор для Януковича. Это человек, который был обвинён или заподозрен, кажется, во всех
смертных грехах - но так и не вырос в брутального злодея из заурядного обкомовского функционера. Это человек, который доброй
половиной страны воспринимался как их лидер - но даже сторонники, кажется, никогда не верили всерьёз, что он будет президентом. Это
образцовый троечник на экране и проблемный хорошист в кабинетном спорте. Это человек, который попросту не способен биться за власть
до конца - даже тогда, когда, казалось бы, у него для этого есть все основания. Наконец, это человек, которому сколько ни рисуй
стиль, всё равно не сможет избавиться от своей онтологии - костюма-двойки с фабрики "Большевичка". Именно из-за неё его признают
"своим" сторонники, но именно она и есть главное препятствие к власти.
Собственно, и результат "третьего тура" украинских выборов есть буквально результат кампании "голосуй или проиграешь" в 96-м:
"ельцинские" цифры Ющенко и "зюгановские" - Януковича.

Богиня и шлюха

В этом смысле "путинское большинство" есть не что иное, как попытка преодоления этой драмы расколотой страны. Которая, вопреки
прогрессивному демократическому учению, никак не есть благо.
Почему так? Чем плохо наличие двух "партий", если хотите - оранжевой и синей (взятые вместе это уже не флаги, а скорее огонь и вода
древних религий), которые сходятся в отчаянном противоборстве через определённые промежутки времени? Зачем нужно это тоскливое
дегенеративное "единство", в котором главный объект ненависти- даже не власть как таковая, а собственное бессилие ей что-либо
противопоставить? Почему из этого не выросла бы со временем нормальная двухпартийная система?
Не выросла бы. Потому что в двухпартийных странах главная сакральная ценность - не победа любой ценой, а сама процедура, "правила
игры". Она выводится за рамки противостояния, ей клянутся в верности обе стороны наперегонки, и любые выборы суть не что иное, как
соревнование между двумя демократическими кандидатами на предмет того, кто из них более демократический. То есть - кто более
соответствует сакральному абсолюту демократии; или, говоря в другом языке - более достоин взойти на ложе богини. Ибо реально правит
именно она, барышня с факелом из Гудзонова залива; а избранный лидер - не более чем обычный человек, которого племя назначает её
текущим мужем, а потом ритуально съедает в конце очередного календарного цикла (именно поэтому нельзя править вечно, а единственный
удел "бывшего вождя" - частная пенсионная жизнь).
У нас же беда в том, что предметом борьбы является сама власть, т.е. право быть самостоятельным источником процедуры - не "мужем
богини", а самим живым богом. Именно поэтому процедура оспаривается всегда и всеми, она вообще никогда не является не то что
предметом консенсуса - но даже и реальной рамкой процесса. Стратеги помаранчевой революции в Киеве, как справедливо замечает
Павловский, вообще не ставили себе задачи выиграть выборы - выборная процедура для них была скорее благоприятной особенностью
внешней конъюнктуры, позволяющей эдак халявно произвести революцию за госсчёт. Самое смешное, что "синие" пытались сделать ровно то
же самое, только в несколько более устаревшей и топорной манере - выборная процедура ими рассматривалась просто как наиболее
очевидный способ легитимации внутриэлитного консенсуса.
Какая там "богиня"! В лучшем случае - продажная девка, которую после группового секса с извращениями (благо, и строгая госпожа с
плёткой среди пацанов тоже есть) ещё и кидают на деньги по извечному национальному жлобству. И всё, что ей остаётся - тоскливо
созерцать опустевшее ложе: загаженную площадь в центре города.

Личность против Системы

Собственно говоря, в этот момент и обнажается точка цивилизационного выбора. Что для нас более желательный источник власти - живой
человек (со всеми рисками получить на троне зверя) или неодушевлённый механизм (со всеми рисками оказаться лицом к лицу с Молохом)?
Чего мы хотим - всякий раз избирать себе вождя, вручая ему свои судьбы, или же поручить себя заботам каменной женщины с факелом
(либо какого-то её местного аналога), и потом всякий раз подтверждать свою верность ей принесением в жертву нового избранника?
Переводя с языка мифологического на язык операциональный: законы делаются людьми или люди "делаются" законами? Что для нас важнее -
процедура или воля политических субъектов к её изменению?
Наверное, это и есть главный исторический сюжет современности - "триумф воли" против "диктатуры закона"; иначе говоря - "личность
против системы". Другое дело, что здесь раскол проходит уже не по партиям или даже цвету ленточек на одежде, а внутри каждого
человека.

Президент России - не исключение.

Его оппоненты - тоже. Кампания против "дела ЮКОСа" ведётся с позиции Личности - т.е. волюнтаристского идеала героя-преобразователя,
пошедшего против правил и сделавшего добро людям. С другой стороны, одно из главных обвинений в адрес Путина - тот самый
волюнтаризм, претензия встать выше норм и правил. Понятие "диктатура закона" используется и для критики избыточного легизма, и - в
иронической перверсии -для разговоров о беззаконии.

Выбор Ющенко

Сегодня в постсоветской системе окончательно оформился дуализм. Итоги украинских выборов дали толчок для построения образа "другой
России" - или, точнее, "другого СССР": полноценной постсоветской альтернативы цивилизационного масштаба. И сегодня мяч на стороне
Ющенко, ставшего поневоле духовным лидером этой альтернативы: он имеет абсолютный карт-бланш на то, чтобы занять любую из сторон -
как сторону Личности, так и сторону Системы. Или стать диктатором - или де-факто потерять власть, отдав её механизму и процессу.
А Путин, позиционируясь относительно него, вынужден будет занять противоположную сторону.

Георгий (27.12.2004 22:50:46)

От	Георгий
К
Дата	30.12.2004 00:50:02

Когда власть работает против себя (*+)

Русский Журнал / Обзоры /

Когда власть работает против себя
Исторический цугцванг

Ярослав Бутаков

Дата публикации: 29 Декабря 2004

Падение Порт-Артура сто лет назад стало каплей, переполнившей чашу общественного недоверия к власти. Менее чем через месяц началась
первая российская революция.
Забастовка рабочих Путиловского завода, положившая начало событиям, известным в истории как "Кровавое воскресенье", была
организована легальным монархическим профсоюзом. В России начала ХХ века такое случалось сплошь и рядом - действия власти,
направленные, казалось бы, на ее укрепление, оборачивались против нее самой. Рабочие союзы, созданные по инициативе начальника
особого отдела департамента полиции С.В. Зубатова с целью отвратить рабочих от социализма, оказались замечательной легальной
трибуной для пропаганды революционных идей и готовой организационной структурой стачечного движения.
Последний русский монарх часто был лишен реальной альтернативы при принятии важных решений. Когда в октябре 1905 года встал вопрос о
том, подавить ли революцию силой или пойти на важные уступки, это был, по сути, вопрос о том, какой смертью умереть - быстрой или
сперва немного помучаться. Потому что введение диктатуры в условиях всеобщей забастовки и массовой боеготовности революционных
элементов грозило еще худшими последствиями. Изданием манифеста 17 октября власть не могла разрядить напряженность уже хотя бы
потому, что во многих уголках страны о манифесте узнавали лишь спустя недели, так как повсеместно бастовали почтово-телеграфные
служащие. Но и в последующем манифест не мог принести и не принес успокоения, поскольку намеченные им меры не удовлетворяли даже
либералов, но в то же время давали безграничные возможности для легальной антиправительственной пропаганды и консолидации
оппозиционных сил.
Хорошо известно, что Николай II не собирался производить коренных изменений в государственном строе. Дело здесь, конечно, было не в
его личном властолюбии, а в специфическом понимании им задач монарха. Но жизнь пошла своим порядком наперекор стремлениям последнего
царя. Такая ситуация, впрочем, складывалась десятилетиями до него.
Уже та форсированная индустриализация, которую проводил С.Ю. Витте в самом конце XIX века, была одним из первых вынужденных шагов
самодержавия к пропасти. России нужна была современная промышленность, причем, учитывая нарастающие международные противоречия, как
можно скорее. Промедление с этим делом, вызванное революцией 1917 года и гражданской войной, вынудило Сталина впоследствии двигаться
тем же курсом гораздо более быстрыми темпами и жесткими средствами, и, как результат, с большими жертвами. Виттевская
индустриализация создала огромные скопления пролетариата в анклавах современного промышленного производства - Петербурге, Москве,
городах Новороссии и Урала. Россия оказалась не в состоянии переварить и нейтрализовать то количество рабочего класса, которым ее
ежегодно пичкали.
К тому же итогу вели и реформы Столыпина. Какими бы благими пожеланиями ни руководствовался последний реформатор русской монархии,
ясно, что разрушение общины вело только к пролетаризации значительной части крестьянства. При том, что это было объективно
неизбежно, такой процесс подводил новую мину под здание самодержавия. Не проводить реформ было нельзя - только так можно было
надеяться предотвратить новую революцию. Но те реформы, которые настоятельно требовались жизнью, не могли привести ни к чему иному,
кроме революции. Россия не получила бы тех 20 лет "внутреннего и внешнего спокойствия", о которых мечтал Столыпин, просто потому,
что его аграрные преобразования подрывали это самое спокойствие. Как можно было быть уверенным в том, что класс мелких земельных
собственников станет оплотом порядка в деревне? Именно те регионы, где столыпинская реформа шла успешнее, в 1917 году стали
основными центрами аграрного движения за "черный передел" и полную ликвидацию помещичьей собственности на землю.
Как-то раз к Николаю II пришли руководители Совета объединенного дворянства и принялись доказывать царю недопустимость создания
волостного земства. В свое время этот Совет поддержал Столыпина в его аграрных начинаниях - помещикам надо было "слить" из деревни
неспокойный крестьянский элемент. Но куда его можно было "слить"? Только в города, где они увеличивали прослойку гораздо более
социально опасного класса. Создание волостного земства логически вытекало из аграрной реформы, но деятели Объединенного дворянства
лучше Столыпина поняли, что это земство будет представлять из себя не собрание монархически настроенных хозяйственных мужичков, а
сборище оголтелых революционеров. Им удалось в конечном итоге убедить царя, и намеченная реформа не состоялась. А что было делать?
Проводить реформу - опасно, не проводить - нельзя.
России в начале ХХ века нужна была очередная "революция сверху", но, в отличие от времен Александра II, ресурсов для ее
осуществления у власти уже не оставалось. И причина здесь была не только в наличии мощной оппозиции, использовавшей в своих
интересах каждый промах власти. Без воздействия оппозиции любой шаг власти превращался в стратегическую или тактическую ошибку.
Ныне историки часто любят говорить о том, что правящий класс России очень медленно "модернизировался". Это столь модное словечко -
"модернизация" - показательный пример того, как неумение объяснить явление прячут за непонятным термином. Как должен был
"модернизироваться" тот же Николай II? Созвать Учредительное собрание, что ли? ХХ век - от Ленина и Муссолини до Пиночета и
Каддафи - стал триумфом не демократии, а жесткого авторитаризма. Политические основы автократии в идеале гораздо лучше подходили для
осуществления тех исторических задач, которые стояли перед Россией, что потом и продемонстрировал Сталин. При нем страна вернулась к
несравненно более традиционалистской, чем монархия начала ХХ века, модели патриархального самодержавия с элементами сакрализации
фигуры вождя. Все те идеалы и ценности, за которые ратовала оппозиция сто лет назад - демократия, политические свободы и т.д. -
оказались ненужными побрякушками, обносками ушедшего XIX века, которые русская интеллигенция донашивала, когда Европа их уже
фактически бросила.
Сановники последнего царя действительно были в большинстве своем людьми архаичными и ретроградными, но совсем в ином смысле, чем
принято думать. Они, даже Столыпин, были чересчур либеральными для жестокого ХХ века. Такие же качества отличали и наших буржуазных
республиканцев. Последние, подняв упавшую власть из рук монархии, тоже не умели ею распорядиться. Когда в демократической Франции
агитаторов за мир расстреливали на месте, в Англии свирепствовала военная цензура, в Германии полиция контролировала индивидуальное
потребление продуктов, в России газеты печатали небылицы про министров и даже про членов династии, семьи мобилизованных получали от
государства приличные денежные компенсации, зарплата рабочих индексировалась с учетом инфляции, а первые же очереди у хлебных лавок
оказались способны зажечь огонь революции. Когда требовалось железной рукой заставить пролетариат работать на оборону страны,
царский суд не мог осудить зачинщиков стачек - чисто экономические забастовки были разрешены законом.
В 1905 году предсказать блестящее будущее авторитаризма во всем мире было, конечно, сложно. И тем не менее, некоторые его ростки уже
проглядывали, причем, как ни странно, в России. Революция 1905 года породила мощную реакцию, предвосхитившую отдельные элементы как
западного, правого авторитаризма, так и социалистического, левого. Стихийно возникшие в ответ на революционные выступления такие
организации, как "Союз русского народа" и т.п., представляли из себя в зародыше ту массовую партию - предвестницу ВКП(б)-КПСС,
вокруг которой могла строиться власть. По своему внутреннему устройству, достаточно демократичному, правые партии начала ХХ века
могли обеспечить столь нужную для власти мобилизацию и ротацию кадров.
Последний царь был вообще против партий, но допустил их деятельность. История показала, что будущее на несколько десятилетий - за
однопартийной системой. Власть в начале ХХ века действительно могла бы "модернизироваться" и провести "революцию сверху" для
собственного сохранения и спасения страны от того, что было ей уготовано.
Пройдя через эксперименты с либеральной и массовой демократией, Россия вернулась к автократии. Разрушив архаичную общину, создали
новую - колхоз. Проведя объективно назревшую модернизацию экономической системы, в социально-политическом отношении Россия пошла по
совершенно иному пути, чем тот, на который вступала в 1905 году. Власть не смогла понять, оценить и использовать свойственный
монархическим партиям "мужицкий демократизм", о котором писал Ленин. В условиях столетней давности шансы на успех имела только такая
"революция сверху", которая могла привести Россию к системе, сходной с той, что установилась в итоге большевистской революции - без
парламента, без свобод, с единственной массовой всесословной партией во главе с самим государем. Но для этого нужно было лишить
земли и привилегий дворянство, поставить под жесткий контроль аппетиты буржуазии или даже провести национализацию, сделать
образование широко доступным и, самое главное - дать всем, независимо от происхождения, возможность делать государственно-партийную
карьеру. Но никто в то время, даже Ленин, не предвидел, по какому пути в действительности пойдет Россия.
Все действия власти в начале ХХ века предпринимались в убеждении, что монархия может сохраниться только цепляясь за старый
сословно-бюрократический строй, изредка допуская уступки либерального толка. Третьего пути - нового, современного, технологического
авторитаризма - никто не видел. Поскольку все шаги власти вели в сторону от него, постольку власть работала на собственное
разрушение. Либеральная же оппозиция не видела, что, разрушая себя, монархия расчищает место вовсе не им, либералам, а выразителям
третьего пути.
От подобных ошибок не застрахована никакая власть. Надежда на утверждение в России ценностей либеральной демократии, скорее всего,
как и сто лет назад, беспочвенна. Гораздо явственнее проглядывают контуры будущего авторитаризма. Будет это какой-то из вариантов
глобального правительства или русско-азиатская криминально-мафиозная "империя" с элементами феодальной раздробленности, или же, что
лучше - новое издание патриархально-националистической автократии - неизвестно. Но никакой политический строй не вечен. Будущее, как
и столетие назад, за теми, кто четче осознает неотвратимость нового качания маятника в сторону, противоположную либеральной
демократии. Им остается только ждать, когда власть начнет работать против себя самой. Наступило ли уже такое время? Или в силах
нынешней власти модернизироваться так, как этого потребует век XXI, который во всех отношениях - это уже очевидно - станет еще
тоталитарнее?

Георгий (27.12.2004 22:50:46)

От	Георгий
К
Дата	30.12.2004 00:49:54

Левые партии Украины - последователи троцкистов? (*+)

ПОСЛЕДОВАТЕЛИ ТРОЦКИСТОВ

Многих сегодня изумляет позиция левых партий Украины - Социалистической и Коммунистической. Первая открыто поддержала Ющенко, вторая
потребовала пересмотреть итоги голосования, что на руку лидеру <?Нашей Украины>. И это несмотря на интернационалистическую риторику и
призывы к дружбе с Россией!
А между тем ничего удивительного во всем этом нет. Это продолжение линии Троцкого и его сторонников, которые всегда выступали за
обособление Украины от России, за ослабление Государства Российского. Причем такая линия полностью совпадала с линией Запада - будь
то либеральная Франция или же кайзеровская Германия. Вообще, отделение от России не имеет, как это ни покажется странным, ничего
общего с украинским патриотизмом и даже национализмом. Без связей с Россией, с ее промышленностью и запасами самого разнообразного
сырья, Украина превращается в аграрную колонию Запада - со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вот и сейчас Киев стоит на пороге
раскола между промышленным Востоком и аграрным Западом, где работают от силы два завода - и те, кстати, принадлежат гражданам
России. Какой же национализм в таком раскладе? Или он заключается в деиндустриализации всей Украины - по примеру ее западных
регионов?
Кстати говоря, это отлично понимают настоящие украинские националисты типа Дмитро Корчинского, который некогда был лидером
радикальной УНА-УНСО. У Корчинского, конечно, есть масса претензий к нашей стране, но он отлично понимает всю абсурдность нынешнего
ющенковского балагана.
Сегодня украинским самостийникам есть о чем подумать. Их спонсирует небезызвестный Сорос, который одновременно дает деньги
троцкистским организациям во всем мире. Разве интересы украинских патриотов могут совпадать с интересами троцкистов? Ведь именно
троцкист Христиан Раковский, возглавлявший Украину в 1919-1923 годах, залил ее кровью и измучил разными левацкими экспериментами. И
он же был сторонником самостийности Украины, а также ориентировался на страны Запада, надеясь заключить с ними союз против России.
Христиан Раковский был болгарином по происхождению. Однако его истинным отечеством был мировой Интернационал. Вот показательная
характеристика, которую дал его же соратник Троцкий: <?Одна из наиболее интернациональных фигур в европейском движении...
Раковский... активно участвовал в разные периоды внутренней жизни четырех социалистических партий - болгарской, русской, французской
и румынской...>
На протяжении всей своей революционной карьеры Раковский пользовался поддержкой некоего Г. Парвуса - социал-демократа и одновременно
крупного торговца оружием и зерном. Этот предшественник Сороса также пристально интересовался Украиной. Он рассматривал ее в
качестве мощного оружия борьбы против Российской Империи. В последней Парвус видел главного хранителя традиционных - христианских и
национальных - ценностей, а также непреодолимое препятствие на пути разных космополитических сил. Именно Парвус родил теорию
перманентной революции, которую от него заимствовал Троцкий. Кроме того, торговец-революционер был активной фигурой в антирусском
лобби, которое господствовало в кайзеровское Германии. Через него осуществлялось финансирование партии большевиков в период между
февралем и октябрем 1917 года.
Парвус был инициатором создания так называемого <?Союза борьбы за освобождение Украины>. Он лично разработал план переноса боевых
действий <?Союза> на территорию России (так вот кто является первым бандеровцем!). Парвус надеялся на то, что <?войска стран
Германского блока и революционное движение в самой России расшатают колоссальную политическую централизацию, на которой держится
царская империя, представлявшая опасность для мира во всем мире, и оплот политической реакции в Европе будет низвергнут>. Подо всем
этим были не только политическая, но и вполне торгово-финансовая подоплека. Олигарх Парвус мечтал о ликвидации крупных национальных
государств, которые, так или иначе, ограничивают свободу торговли. Его идеалом были аморфные и космополитические <?Соединенные Штаты
Европы> - прообраз нынешнего Евросюза, куда сегодня так рвутся наши глупенькие самостийники.
Первоначально Троцкий, вслед за Парвусом, придерживался прогерманской ориентации. Он публиковал статьи в <?Нашем слове>, в которых
выражалась надежда на победу войск кайзера. Программной работой этого <?германофила> явилась статья <?Война и Интернационал>,
приведшая в ужас большинство социал-демократов.
Однако очень скоро Троцкий все же переходит на позиции Антанты. Особенно его укрепило на них пребывание в США, откуда Троцкий и
прибыл в революционную Россию. С тех пор он ориентируется на западные демократии. При этом Троцкий сохраняет антирусские воззрения -
в том числе и на <?украинский вопрос>. Уже в 1939 году этот перманентный революционер заявляет: <?Отделение Украины означало бы не
ослабление связей с трудящимися Великороссии, а лишь ослабление тоталитарного режима, который душит Великороссию, как и все другие
народы Союза... Священный трепет перед государственными границами нам чужд. Мы не стоим на позициях <?единой и неделимой>. (<?Об
украинском вопросе>).
Раковский задержался в лагере германофилов чуть дольше. Во время Первой мировой он всячески поддерживал прогерманские силы в
Румынии. Но потом ему, как и Троцкому, больше приглянулась Антанта. Именно на нее он и ориентировался в 1919-1923 годах, когда
занимал пост председателя Совета народных комиссаров УССР. На этом посту он максимально противопоставлял эту республику России. В
январе 1922 году им было принято решение, что <?торговые договора, подписанные РСФСР, не распространяются на Украину>. Раковский
пытался даже добиться жесткого разграничения сфер влияния славянских республик. Украине он планировал предоставить обширную зону
геополитического воздействия, включающую в себя Польшу, Чехословакию, Болгарию, Турцию, Австрию. Ленин, относящийся к амбициям
советских республик с подлинно интернационалистским терпением, вынужден был признать, что иногда Советская Украина <?пытается нас
обойти>. Любопытна и та оценка, которую Троцкий дал тогдашней ситуации на Украине: <...Никто не знал, как будут складываться
международные отношения, и никто не мог сказать, будет ли это выгодно для Украины связывать свою судьбу с судьбой России>.
При всем при том Раковский закономерно приходил к мысли о необходимости теснейших и односторонних связей Украины и Антанты. И эти
мысли находили понимание у западных демократий. Англия и Франция после гражданской войны вынашивали планы разделения бывшей
Российской империи, вновь собранной большевиками, на множество независимых частей с тем, чтобы потихоньку втянуть их в орбиту
Запада. Предполагалось начать с Украины, которой отводили <?почетную> роль пионера в деле <?цивилизации> <?отсталой> империи.
В апреле-мае 1922 года французское правительство вырабатывает план широкомасштабной помощи УССР. Париж планировал создать
специальные центры, поставляющие украинским крестьянам трактора и сельскохозяйственную технику. Кроме того, был создан план
реконструкции украинской промышленности.
В то время Раковский предпринимает попытки сближения с Антантой, задействуя при этом некоторые круги украинской националистической
эмиграции. На Генуэзской конференции он входит в прямой контакт с Маркотиным, руководителем т. н. <?Украинского национального
комитета>, ориентированного на Париж. В ходе этих контактов Маркотин согласился стать посредником между Раковским и французским
премьер-министром Пуанкаре. За это ему было обещано предоставить НУК статус легальной организации, правда, при условии признания
советской власти.
В своем стремлении услужить Антанте Раковский делал все, чтобы сорвать советско-германское сближение. Именно он прервал переговоры
между НКИД РСФСР и МИД Германии - тогда, когда они касались распространения действия Рапалльского договора на Украину и Закавказье.
Делегация УССР, возглавляемая Раковским, потребовала у немцев выплатить Украине 400 миллионов марок за ущерб от оккупации. И это при
том, что взаимные претензии по данному вопросу были однозначно сняты всеми сторонами при заключении Рапалльских соглашений.
В начале 20-х годов Раковский вел с Францией переговоры о том, чтобы французский капитал играл такую же роль, как и до 1917 года, то
есть обладал многими командными позициями. Он официально предлагал восстановить деятельность крупнейшего французского анонимного
общества по добыче руды в Кривом Роге. Предсовнаркома Украины допускал самое широкое толкование понятия <?концессия>, считая, что все
бывшие иностранные владельцы смогут снова управлять <?своими> предприятиями. На мази уже была реализация проекта по созданию
англо-украинского коммерческого банка. И апофеозом <?красного самостийничанья> было постановление ЦК Компартии Украины, принятое в
июне 1923 года. По нему иностранные компании могли открывать свои филиалы на Украине только получив разрешения ее властей. Все
коммерческие договора, заключенные в Москве, аннулировались.
Но тут терпению Кремля наступил конец, и через месяц решение ЦК КПУ было отменено. Окончательно же с сепаратистскими безобразиями
Раковского покончил генсек Сталин, добившийся смещения <?незалэжного> троцкиста.
Раковский, вполне в духе троцкистского западничества, видел в сближении с Западом, прежде всего, возможность сближения с <?самым
передовым в мире> западным пролетариатом, без которого мировой революции не победить. И его мало волновало, что данное сближение
откалывает от Союза Советских Республик (во главе с РСФСР) важнейшую во всех отношениях территорию, а, следовательно, и сильно
ослабляет Советскую Россию. Россия для троцкистов всегда была не более чем вязанкой хвороста, которую надо кинуть в костер мировой
революции.
Характерно, что свое радикальное западничество Раковский сочетал с не менее радикальным левачеством. Во время гражданской войны он
усиленно насаждал на Украине коммуны и совхозы (только в 1919 году им было организовано 1655 единиц совместных хозяйств), за что его
сильно критиковал Ленин. В 1920 году, под предлогом борьбы с <?кулацким бандитизмом>, этот пламенный революционер направо и налево
сыпал распоряжениями - брать заложников, уничтожать хутора и села, являющиеся <?очагами> бандформирований. Именно Раковский
осчастливил Украину созданием так называемых <?комитетов незаможних селян>, аналогом российских комбедов. Но если в РСФСР комбеды
были фактические распущены уже осенью 1918 года, то в УССР они просуществовали как орган власти до 1925 года, а окончательно были
отменены аж в 1933 году.
Такие вот были предшественники у нынешних украинских самостийников соросовского розлива. И можно только представить себе, какую
Украину построят дети Раковского и Бандеры!

Александр ЕЛИСЕЕВ

Администрация (Дмитрий Кропотов) (27.12.2004 08:18:03)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 22:50:45

Образование (-)

Георгий (27.12.2004 22:50:45)

От	Георгий
К
Дата	13.01.2005 00:00:09

Президент намерен вывести страну в лидеры информтехнологий (*+)

ПУТИН ОБЕЩАЕТ РОССИИ "БАНГАЛОР"

Президент намерен вывести страну в лидеры информтехнологий

Александр САДЧИКОВ, Новосибирск

В первый после рождественско-новогодних каникул рабочий день Владимир Путин совершил блицпоездку в Новосибирск. В Академгородке
Владимир Путин провел совещание по вопросам развития информационных технологий в России. Последствием совещания станет создание так
называемых технопарков в сфере информационных технологий. Инициатива по строительству этих "городов" объявлена президентом
национальной задачей.

Новосибирский Академгородок - идеальное место, чтобы обсуждать будущее информтехнологий в России. Одних НИИ и КБ здесь насчитывается
55, а научной деятельностью заняты 29% населения.

Но если Новосибирская область - достаточно продвинутый в этом плане регион, то про всю Россию этого не скажешь. Мировой рынок
информтехнологий по итогам 2003 года составил порядка $915 млрд, а доля России на нем оставляет желать лучшего.

"Наши позиции здесь пока все еще скромные - менее одного процента мирового рынка. Отечественным компаниям - с их ограниченными
ресурсами - пока трудно конкурировать не только на внешнем, но, что наиболее обидно, и на внутреннем рынке", - заявил на совещании
Владимир Путин.

Сейчас большинство российских ИТ-компаний представляют собой не что иное, как дистрибьюторские каналы распространения товаров
зарубежных марок. Выбор простой: продолжить мириться с ролью "распространителей" или бросить вызов другим странам.

"У нас есть и кадровый потенциал, и весомый научный задел в этой области, - считает Путин. - Я уверен, что при эффективном и
грамотном использовании этих возможностей страна может добиться серьезного прорыва в информационной сфере. Мы просто не можем
упустить такой шанс".

По Путину, формирование современной инфраструктуры информационного сектора экономики "должно стать крупным национальным проектом",
реализация которого потребует "эффективного партнерства и совместной ответственности науки, бизнеса, государства, соответствующих
правовых и организационных механизмов".

Главное, с чего нужно начать, - это технопарки. Путин считает, что "это в полной мере рыночные проекты. Их работа должна строиться
на принципах конкурентоспособности, эффективности, прибыльности. Как в индийском городе Бангалоре, который фактически представляет
из себя большой технопарк.

"У нас скоро появится свой Бангалор", - с уверенностью пообещал министр информационных технологий и связи Леонид Рейман.

Уже есть проект строительства 4 технопарков в России - в Подмосковье (Черноголовка и Дубна), в Санкт-Петербурге, в Нижнем Новгороде
и, разумеется, в Новосибирске. Параллельно со строительством российских "бангалоров" будет приниматься закон "Об особых
экономических зонах в РФ", в котором отразится специфика (в том числе и налоговая) ИТ-отрасли. Строительство технопарков будет
финансироваться в основном бизнесом, но под присмотром государства. Одновременно с технологическими задачами это позволит решить и
социальные проблемы.

- За последние два десятилетия эти отрасли стали двигателем экономики, - говорил на совещании Леонид Рейман. - В Китае доля ИТ
достигает 5%. Хотя смотрите, Владимир Владимирович, Китай ненамного опережает нас по темпам роста. Если мы реализуем агрессивную
программу господдержки этой отрасли, то сможем повысить свой процент, - подчеркнул министр. И пообещал: "Это внесет свой вклад и в
удвоение ВВП, и в уход от сырьевой экономики".

Наука управления "мягким" бизнесом

Во время визита Владимира Путина в декабре прошлого года в индийский научный центр в Бангалоре российскому президенту показали, как
действует бизнес офшорного программирования, "дойная корова" индийской экономики. Офшорным программированием называется выполнение
зарубежных заказов по созданию программного обеспечения (ПО) для различных задач - от оптимального движения товаров в торговых сетях
до расчета газодинамики на турбине самолета. Увиденное в Бангалоре поразило воображение Путина, он дал задание оперативно
разработать комплекс решений для развития офшорного программирования и в целом информационных технологий.

России отставание на этом фронте особенно обидно. По общему мнению, которое не оспаривается никем, профессиональный уровень
российских программистов несравненно выше, чем у индийских. Поэтому экспорт программного ПО считается одной из пресловутых "точек
роста" сектора информационных технологий в России. Благодаря согласованным действиям индийской отраслевой ассоциации NASSCOM и
властей продажи ПО за рубеж (в основном - в США) из Индии растут в среднем на 30% ежегодно. В 2004 году, по данным NASSCOM, экспорт
составил $12,5 млрд.

Экспорт ПО из России растет не менее быстро, однако в абсолютных цифрах он пока на порядок меньше. По оценке российских
исследователей из компаний CNews и "Форт-Росс", объем продаж ПО из России в 2004 году достиг $764 млн, а в 2005 году достигнет $994
млн. Но он мог бы быть и существенно больше при условии, что индустрии оказывалась бы господдержка, как в Индии. Однако пока она
носит в основном декларативный характер.

Первые признаки того, что государство интересуется информтехнологиями, появились в 2000 г., когда Путин провел свою первую встречу с
деятелями ИТ-индустрии. Годом позже была принята федеральная целевая программа "Электронная Россия", которая, в частности,
предусматривала развитие ИТ-экспорта. И лишь в конце прошлого года был открыт первый российский технопарк в Дубне. Ожидается, что
именно такие технопарки, где созданы все условия для проживания и работы программистов, и станут катализаторами роста отрасли
экспорта. В 2005 году правительство намерено упростить экспорт, приняв акт, отменяющий обязательные справки об отсутствии в
экспортируемом ПО информации и технологий, составляющих гостайну.

- Речь о поддержке несырьевых отраслей идет давно, - сказал "Известиям" один из участников встречи в Новосибирске, президент
холдинга IBS Анатолий Карачинский. - Но в последние месяцы дело наконец сдвинулось с мертвой точки. Подготовлено несколько разумных
концепций развития рынка информационных технологий. Надеюсь, будут приняты планы по созданию особых экономических зон, технопарков,
и именно информационные технологии станут в этом деле первой ласточкой. Конечно, есть вероятность, что опять все ограничится
сотрясением воздуха. Но мне, как участнику этих процессов, кажется, что отношение к проблеме развития несырьевой экономики
наконец-то стало серьезным и вышло на новый уровень.

Сергей ЛЕСКОВ, Сергей КОЛЯДА

Георгий (13.01.2005 00:00:09)

От	Владимир К.
К
Дата	14.01.2005 06:20:17

Подозреваю, что всё это выльется (как истинная суть процесса ) только в одно:

в "цивилизованную" "защиту интеллектуальной собственности". Якобы, на благо российских, а на деле - западных производителей.

Георгий (27.12.2004 22:50:45)

От	Георгий
К
Дата	04.01.2005 20:34:33

Государство - общество - школа: возможен ли диалог? (*+)

Русский Журнал / Обзоры / Образование

Государство - общество - школа: возможен ли диалог?

Дата публикации: 31 Декабря 2004

23 декабря в Александр-хаусе в рамках проекта "Директорский клуб РЖ" состоялся круглый стол с условным названием "Образовательная
политика государства на современном этапе: итоги и перспективы". В нем приняли участие руководитель департамента государственной
политики в сфере образования Минобрнауки И.И.Калина, помощник Председателя правительства РФ по вопросам образования и культуры
В.М.Филиппов, ректор ГУ-ВШЭ Я.И.Кузьминов, координатор образовательных проектов Всемирного банка И.Д.Фрумин, научный руководитель
института развития образования Е.Ф.Сабуров, директора московских школ, члены "Директорского клуба РЖ" С.Л.Менделевич, Е.Я.Рачевский,
А.С.Бубман, М.Я.Шнейдер, А.А.Рывкин, В.А.Фертман, Т.Н.Ромашина, М.Г.Мокринский, А.Н.Тубельский, представители высшей школы,
эксперты, журналисты. Необходимость встречи была продиктована общим ощущением разорванности связей между участниками
образовательного процесса, недостаточной осведомленности в действиях и намерениях друг друга, неполноты понимания происходящего.
Цель разговора - услышать и соотнести точки зрения разных субъектов образовательного процесса на положение дел в образовании.
Примерные вопросы для обсуждения формулировались следующим образом:

Взаимоотношения государства, общества и школы: кто заказывает музыку?
Качественное образование сегодня - что это такое?
Образование и реформа: проблемы модернизация инерционной системы.
Социальные последствия реформы образования?
Человеческий фактор vs образовательные технологии: на что делать ставку?

Круглый стол вели зам.главного редактора РЖ Е.Н.Пенская и куратор проекта "Директорский клуб" С.В.Волков. Разговор получился острым,
эмоциональным, но при этом конструктивным и, по признанию участников, полезным для них. Вашему вниманию предлагаются выдержки из
стенограммы круглого стола.

Е. Пенская: "Русский журнал" проводит итоговый круглый стол по вопросам образования. Нас интересует образование как проблема -
государственная, общественная, личная, задевающая каждого. Здесь собрались те, на ком лежит ответственность за принятие решений, те,
кто занимается образованием как эксперт, руководители самых разных структур. "Русский журнал" в этом году проводил проект, который
для нас крайне интересен, потому что он показывает срез мнений среды. Это интервью с членами директорского клуба. Несколько слов о
проекте скажет его куратор С.В.Волков.

С. Волков: Собственно, этот проект только начался, и дальше мы хотим его развивать. Идея была такая: на разных этажах образования
существуют люди, которые в силу разных причин оказываются друг по отношению другу начальниками и подчиненными, разработчиками
решений и их исполнителями. Эти люди часто друг с другом не встречались, а получали только документы друг от друга. И возникла идея
послушать мнение этих людей в качестве одинаковых субъектов процесса образования. Собрать, "встретить" их друг с другом, поговорить
о тех проблемах, которые высветились на начальном этапе существования проекта. Мы начали с директоров, условно говоря, продвинутых
московских школ. Многие из них присутствуют сегодня здесь. Все они участники этого проекта. Дальше мы хотим поговорить и с
директорами других школ, обычных, массовых, причем школ не только Москвы, но и других городов. Поэтому цель нашей сегодняшней
встречи в том числе - это соотнести свои мнения по поводу тех проблем, которые высветились и высвечиваются, с тем чтобы опубликовать
эти мнения прежде всего в "Русском журнале". Но и не только: ведь здесь присутствуют представители других изданий - и массовых
газет, и Интернет-изданий. Эти материалы мы будем рассылать в регионы, для того чтобы они были отправной точкой для дискуссий там.
Свою задачу "Русский журнал" видит прежде всего в том, чтобы осуществлять коммуникацию внутри образовательного сообщества и между
сообществом и обществом. Мы рассматриваем сегодняшнюю встречу как первую попытку "Русского журнала" собрать мнения, зафиксировать их
и предложить для обсуждения в разные круги образовательного сообщества.

Е. Пенская: Добавлю еще два слова. В последнее время проходит очень много семинаров и круглых столов. Мы бы хотели, чтобы наш
разговор отличался от них - прежде всего хотелось бы услышать какие-то итоговые формулировки. Начнем с членов директорского клуба.
Слово Е.Я.Рачевскому, директору центра образования #548.

Е. Рачевский: Я предложил бы несколько фактов для обсуждения. В последнее время произошли серьезные изменения в обществе. Например,
родитель себя сегодня реально осознает налогоплательщиком, а не субъектом образовательного процесса. И рассматривает то, что он
получает от школы, с одной стороны, как должное, а с другой стороны, как некоторую услугу. Далее: сегодня, как никогда раньше, люди,
потребители образовательных услуг, напрямую связывают успешность своих детей с тем образовательным уровнем, который они получают.
Поэтому люди реально занимаются процессом финансирования образования - либо легитимно, либо нелегитимно. Т.е. образование реально
становится инвестиционным полем в инвестиционном пространстве.
Еще я предложил бы для обсуждения такие моменты, как изменение организационно-правовых форм образовательных учреждений. Речь идет о
знаковом законе #122, который был принят в августе и серьезно изменил "Закон об образовании", открывавший нам гигантское количество
степеней свобод в начале 90-х годов. Среди нашего сообщества была легкая паника. Но сейчас я убедился в том, что ничего страшного не
происходит по той причине, что предоставленными степенями свобод пользовались в России от силы 1,5-2% школ. Я даже сформулировал
такую ситуацию. Представьте себе в кабинете директора школы два телефона. Один черный, по которому он разговаривает с семьей и
завучами. А другой красный, аналог кремлевской связи. И вот красный молчит. А красный - это прямая связь с начальником управления.
Так вот красный молчит - неделю, две недели, месяц. И большая часть директоров школ сойдет с ума от этого молчания. Вот в чем
парадокс.

С. Менделевич, директор школы #57: Я не вижу ничего страшного в том, что происходит сейчас - но не вижу и ничего обнадеживающего. Не
происходит, с моей точки зрения, ничего нового. Я в нынешней школе 18 лет директором, а до этого в другой школе был завучем еще лет
8. Все это время нас пытаются так или иначе реформировать. Обрезают одну возможность, мы находим другую. Обрезают другую
возможность, мы находим третью. Так будет всегда. Есть те школы, которые от себя чего-то хотят, и школы, которые ничего не хотят.
Тем школам, которые ничего не хотят, жить легче и легче. Мы наблюдаем это, поскольку набираем со всей Москвы 8-й математический
класс, а потом и 9-й математический и 9-й гуманитарный. Поэтому волей-неволей мы имеем срез. Очень плавно идет снижение уровня
подготовки.
Есть одна вещь, которая преследует меня уже на протяжении последних 20 лет. Это отсутствие государственного заказа на нашу
продукцию. Кто угодно заказывает - но платит нам государство. Финансирует нас государство. Мы обязаны выполнить государственный
заказ. Вот говорят, родители инвестируют школу, правильно. И чем более ясный государственный заказ, тем яснее родителю - "вбелую"
инвестировать или "вчерную". Тогда он понимает, куда он должен пойти, кому он должен заплатить и за что, когда есть государственный
заказ. Мы же сейчас живем по понятиям. Вот каждый из нас свою школу построил, у каждого своя неплохая школа. Каждый ее построил по
понятиям. Я не знаю - через год, если вдруг реализуется что-нибудь из этих реформ, мне что - уходить? Потому что я не могу выполнять
эту задачу, я не согласен с ней. Или я могу и дальше в этом море плавать? Мне никто не говорит, чего от меня хотят. Я бы хотел
знать - кого мы должны выпустить? Что государство хочет? Не общество - что общество хочет, я знаю: каждый день общаюсь с родителями.
Если читать все государственные документы, которые в наше сообщество поступают, я не могу извлечь из них, какого выпускника они
хотят.

Я.Кузьминов, ректор Государственного университета - Высшей школы экономики: Мне кажется, что есть вопросы, сама постановка которых
существенно влияет на ситуацию. Государство на самом деле заинтересовано в том, чтобы школа сформировалась как сильный институт и
обеспечивала социальную связь. Но одна из самых острых проблем сегодня - это медленное, но верное снижение качества образования -
прежде всего в гуманитарной сфере. Наиболее уязвимыми оказались иностранные языки. О русском я вообще не говорю, там национальная
катастрофа наступает.
В журнале "Вопросы образования" ГУ-ВШЭ неплохо было бы в разделе "Архив" опубликовать дискуссии конца 19- начала 20 века. Тогда, к
примеру, людей тревожило резкое ухудшение преподавания классических языков - латыни и древнегреческого языка. Школа в силу своего
консервативного в позитивном смысле устройства, в силу сохранения общественной инерции всегда чувствует некую социальную
уязвленность. Но важно, чтобы мы не понимали происходящее вокруг нас как вселенскую катастрофу. Надо трезво относиться к тому, что
новое уживается с уходящим. А иногда соперничает, вытесняет его. Государство по отношению к школе предлагает некоторые политические
императивы. И в этом контексте школа прежде всего должна консолидировать общество.
Мы постоянно оказываемся в ситуации утраты чего-либо - то лишаемся старого коммунистического формата, а до этого 80 лет назад мы
потеряли царя и Отечество. Сейчас государство еще на самом деле не определилось. Не определилось с тем, что предложить школе, какие
установки. Православное самодержавие и народность? Демократия, толерантность? Какие ценности нам предлагать? Само государство еще не
осознало своей позиции. Я думаю, что государство в первую очередь будет слушать не руководителей конфессий, не Министра обороны, а
прежде всего сообщество, для которого важнейшая проблема - качественное образование.
Качественное образование на самом деле - очень интересная штука. Потребитель может не только измерить, но во многом и сформулировать
и предъявить свои запросы образованию; учитывая всю совокупность измерителей, сформировать сильное, достаточно однородное
образовательное пространство, не выталкивающее из себя какую-то группу людей, которая несовместима с генеральной линией.
Потребительское представление о качестве школьного образования сегодня сильно сужено и определяется, пожалуй, только одним:
поступлением в престижный вуз. Я, честно говоря, других измерений не вижу, и в этом большая проблема. Потому что наша школа
выстроена как ступень к следующему образованию, как инструмент карьерных достижений. И другая проблема - качество оценки. Мне
кажется, все критерии у нас либо расползлись, либо перестали работать. Рухнула система взаимной оценки - в руинах оказалось все:
школы, классы, учителя. Единственный аргумент и оправдание тотального падения: "Платят-то как! Давайте вначале об оплате поговорим,
а потом об обучении". Само сообщество себя так оценивает : сначала деньги, об остальном поговорим потом. Разнобой, разнородность,
нестыковка сигналов, идущих от школьного сообщества, какое-то стихийное сосуществование мертвых элементов и новых, живых - сегодня,
на мой взгляд, еще одна нерешенная проблема.

И. Фрумин: Я сказал бы два слова в защиту директоров, потому что я напрягся, когда было сказано, что у нас 1,5-2% директоров,
которым что-то надо. Я сам 13 лет был директором провинциальной школы, она формально имела статус гимназии, чтобы иметь 15%
надбавки, но мы никогда детей не отбирали. Мне кажется все-таки, что больше. Хотя сама дискуссия: полтора, три или семь процентов -
довольно бессмысленна. Даже если и 10. Понимаете, оттого что в Большой театр ходит полпроцента населения, а 20% ходит на концерты
"Фабрики звезд", совершенно не следует, что нужно пренебречь интересами Большого театра. Ровно наоборот. Мне кажется, что задача как
раз состоит в том, чтобы поддерживать эту группу - 20-15-10%. И увеличивать ее. Я часто встречаюсь с директорами школ в разных
регионах, у меня, честно говоря, очень позитивное, оптимистическое ощущение, потому что эти люди пытаются решать проблемы. Их
совершенно не интересует вопрос, который поставил сегодня Сергей Львович по поводу государства. Они работают в основном с местным
сообществом, с родителями. И вот эти горизонтальные связи надо поддерживать. Мне кажется, что проблема закупорки горизонтальных
"сосудов", которая долгое время была трагедией нашего образования, сейчас как-то начинает решаться. И есть целый ряд инициатив в
этом направлении: и по школьным советам, и по ЕГЭ, который начинает показывать объективные картины, становится основанием для
переговоров с обществом. Все эти процессы нуждаются в поддержке. Так мне кажется с точки зрения директора провинциальной школы.

М. Шнейдер, директор школы #45: Я не понимаю, что такое на сегодня госзаказ - и не только потому, что государство не определилось. И
очень хорошо, что не определилось, потому что, когда оно определится, возможно, мы получим совершенно иную картину. Потому что
определяться оно будет, скорее всего, в отрыве от тех процессов, которые идут в обществе. Сегодня у нас государство живет совершенно
отдельно от общества, это две абсолютно разные парадигмы. Мне кажется, это позитивный фактор. Потому что все-таки, несмотря на
разные обстоятельства, сохраняется некоторая степень свободы и некоторая степень автономии. Я категорически не согласен с тезисом о
том, что свободы много и мы не знаем, как ей пользоваться.
Я думаю, что закон от 22 августа, кроме негативного воздействия на образование, ничего не может принести. Потому что фактически
(если я не прав, меня могут поправить) государство объявило, что снимает с себя ответственность за массовое образование. Из того,
что там написано, следует, что массовое образование в перспективе будет платным, причем платным официально. Совершенно очевидно, что
подавляющее большинство школ в России не могут в этом режиме работать, и не только в провинции, но и в Москве.
Можно рассматривать отношение государства к образованию в двух версиях. Первая версия: государство - заказчик, плательщик. В
конечном итоге этой версии мы приходим к авторитарной модели. Вторая версия: государство - это оператор бюджетных средств. Я за нее.
Полагаю, что модель может быть такая: государство - оператор бюджетных средств, нормативное подушевое финансирование, единый
государственный экзамен, но сделанный в соответствии с международными стандартами, а не в соответствии с тем, что нам показалось.
Еще одна проблема. Профессионального сообщества у нас сегодня нет. И нет у нас его по той же причине, по какой у нас нет
профессионального сообщества в целом ряде сфер. Сообщества, скорее, представлены отдельными людьми, очень хорошо известными. Но
другой вопрос, насколько каналы обратной связи работают. Насколько люди, входящие в этот класс, выражают действительно интересы и
потребности этого профессионального сообщества. Мы знаем, что этого не могут сделать ни профсоюзы, ни различного рода ассоциации, ни
иные организации.
И последнее: сегодняшняя наша налоговая и прочая политика прямо идет против инвестиционной привлекательности образования. Никакой
инвестиционной привлекательности в настоящих условиях быть не может.

В. Филиппов: Я могу спросить всех: назовите мне хоть одно положение 122 закона, которое приватизирует школу, передает ее кому-то в
собственность. Никто не назовет. Ничего этого в законе нет. Говорят, что государство снимает с себя ответственность за школу. Нет
этого. О том, что к платному образованию переходим. Нет этого нигде. Ни в законе, ни даже в планах концепции, которую мы вносим в
законопроект. Нельзя питаться слухами и строить свое отношение к происходящему на них.
Я хочу вернуться к нашей теме. Взаимоотношения государства, общества и школы. Считаю, что схема должна быть такой: общество
предъявляет заказ государству, государство формализует его и ставит задачи перед школой. Но у нас общество на сегодня не сделало
заказ в целом, кого мы должны готовить. А директора школ должны отвечать. Вот приходит ребенок в 6-7 лет - он должен знать, куда ему
двигаться. А ребенку этому еще 15-17 лет в системе образования быть. И поэтому ситуация на самом деле очень и очень непростая.
У меня есть предложение. Может быть, нам действительно в рамках Министерства образования и науки поставить вопрос о кодексе
взаимоотношений государства, общества и школы. Может быть, провести достаточно серьезный форум, где обсудить эти вопросы и
попробовать сформировать позицию: вот как школа взаимодействует с обществом, вот как общество взаимодействует с государством, а вот
как - государство обратно со школой. И хотя бы прописать основные элементы этого взаимодействия.

И. Калина: Первой фразой, которую я произнесу, я, наверное, обижу собравшихся здесь директоров: мне мало интересно вашем мнение,
потому что люди, которых я вижу здесь, - это не так называемые "продвинутые", а иногда в чем-то и оторвавшиеся от системы
образования. Мы, провинциалы, регионалы, смотрим на них с уважением, учимся. Но ни в коем случае не хотелось бы, чтобы навязываемые
ими идеи и предложения в одночасье подавались как необходимость для всей российской системы образования. Она, к счастью, очень
разная, очень "другая". И если мы хотим, чтобы обсуждение было конструктивным, то представительство этих разных должно на любом
обсуждении присутствовать. Это первое. Второе. Вы знаете, уважаемые коллеги, я как-то не очень вообще понимаю вашу тональность. У
меня в жизни была очень интересная ситуация. Я шесть лет был директором, заведующим РОНО был мой лучший друг. Мы с ним дружили, но
по производственной линии он мне был не нужен. Я ему больше был нужен. Затем по жизни мы поменялись. Он стал директором школы, я
стал заведующим РОНО. Мы продолжали дружить. При этом наши взаимоотношения изменились с точностью до наоборот - я ему стал
совершенно не нужен. И когда я недавно давал интервью журналу "Директор школы", я написал: главное, о чем я жалею, - это то, что я
не смог в полной мере воздействовать на формирование самодостаточного корпуса директоров.
Я уверен, что задача любого заведующего РОНО - это найти 30-40 директоров, которым ты со временем станешь не нужен. А задача
начальника областного управления - найти 30-40 заведующих РОНО, которые найдут 30-40 директоров, которым они станут не нужны. Вот
эта тональность так называемых продвинутых директоров - ах, где наше государство, ах, почему оно нам не формирует заказ - честно
признаюсь, меня удивляет. Надеяться, что для каждого типа школ государство точно сформулирует требования, - наверное, это было бы
наивно. А общие требования заложены в хорошо известных вам документах.
Более того, когда я услышал, что государство должно определить требования, я, признаюсь, вспомнил выражение одного руководителя
государства, сказанное лет 70 назад. Оно звучало так: "Я горжусь тем, что каждый день и каждый час знаю, на какой странице открыты
учебники у всех учеников нашей страны". Не буду напоминать вам его имя. Я б очень не хотел, чтобы мы возвращались в ситуацию, когда
государство будет знать, на какой странице и в который час открыт учебник.
Все, что вы сказали, я расцениваю как предложение департаменту для его работы. Но, к сожалению, пока очень слабое предложение. Вы,
наверное, нас оцениваете как структуру, которая не выдержит сильных предложений. Поэтому на все, что вы сказали, ответ один -
спасибо за предложения. Готовы и к более сильным ударам. И с удовольствием будем принимать участие во всех ваших встречах, если вы
будете приходить не в столь добродушном настроении.

С. Волков: Как соведущий, я позволю себе небольшой комментарий. Собравшиеся здесь директора не "так называемых", а действительно
ведущих школ Москвы, относятся к тому небольшому проценту директоров, которые хотят думать не только о том заведении, где они
работают. Вот почему они здесь. И я бы очень не хотел, чтобы они ваше изящное предложение в виде сильных ударов восприняли как голос
государства: а не посидеть ли вам, дорогие директора, на своих шестках и не подумать ли только о своих школах, как и основная масса
директоров. А то, что мы не можем здесь видеть другие "разные" школы, это только потому, что, к сожалению, очень большой процент
директоров не готов к такому разговору.

И. Калина: Можно одно предложение: я бы очень хотел видеть эту группу не в качестве группировки, а в качестве ядра директорского
сообщества России. Может быть, вот этой группе выступить инициатором создания некой ассоциации директоров школ России, которые на
самом деле к разговору готовы. Региональному сообществу тоже есть что сказать. Я сейчас говорю это от его лица и хочу, чтобы
московская тусовка это знала. А Министерство, еще какие-то организации могли бы посодействовать в деятельности такой ассоциации.

Е. Сабуров: Я хотел бы задать собравшимся директорам несколько вопросов. При переходе на новые организационно-правовые формы готовы
ли вы взять под себя конгломерат школ? Ведь закон будет это позволять. Готовы ли вы стать школами-матками и взять на себя другие
школы, перейти на другую систему оплаты труда учителя? Готовы ли в этом отношении работать с провинцией? Надо хорошо понимать, что в
стране нет достаточно качественного педагогического корпуса, способного выполнять самые скромные задачи, которые может кто угодно
поставить перед школой: федеральные органы, субфедеральные органы, сообщества - неважно. Готовы ли вы к разделению функций
учительства: учителя, который задает тему, и учителя, который будет с учениками? Готовы ли вы подготавливать таких людей? Готовы к
100%-ной внешней независимой оценке качества? Кстати, если вы говорите о нормативном финансировании без внешней оценки, это
невозможно. Нужна национальная система тестирования, причем в ключевых точках: при переходе из начальной школы в основную, из
основной в старшую.
Я думаю, что если бы вы такие вопросы поставили, то Исааку Иосифовичу мало бы не показалось. Это был бы серьезный разговор.

В. Фертман, директор Столичной гимназии: Уважаемые коллеги, все, что мы сейчас переживаем, связано с важнейшей проблемой
образования. Это несоответствие нынешнего содержания образования потребностям времени. Мы учим абсолютно не тому, чему мы сегодня
должны учить. Наши стандарты наполнены схоластикой. Я имел несчастье участвовать в группе по созданию стандартов по литературе. Это
невозможно. Потому что те задачи, которые ставятся перед разработчиками стандартов, априори не имеют никакого отношения к будущему
нашего образования. Мы нагружаем детей огромным количеством информации, не давая им инструментария для добычи этой информации. Это
первая проблема и самая главная. И вторая проблема: а кто, собственно, должен будет учить. Мы почему-то забываем о кадровом
коллапсе, который существует в системе образования. Мне здесь трудно говорить о провинции. Я могу сказать, что в Москве кадровый
коллапс наступит через пять лет. Это дата не случайная - это четкий расчет того, что происходит. Посмотрите, кто сейчас приходит в
школы. Я не говорю о качестве работы педагогических вузов. Начнем с того, а кто идет сейчас в эти педагогические вузы - сейчас,
когда мы ниже плинтуса опустили статус учителя. Мы ничего не можем дать педагогическим вузам. Если к нам приходят серые учителя, то
мы можем выпускать только серых учеников.
Первое, что нужно сделать. Нужно жесточайшее реформирование содержания образования. Вот замечательная фраза: давайте на 25% сократим
базовый объем. Да не сокращать нужно, а надо как бы отодвинуть все в сторону и создавать все с нуля. А что мы делаем? Мы берем
"простыню" с перечислением единиц и начинаем работать ножницами и клеем. Тут отрезали, там приклеили. Это ни к чему не приведет.
Надо действительно попытаться понять, а что мы должны включить в стандарт? Далее, надо менять финансирование образования.
Сегодняшний уровень зарплаты не позволит нам привлечь в образование способных людей. Ехать дальше некуда. И есть третья позиция. Мне
кажется, она общая для не только Москвы, но и крупных городов. Это проблема, связанная со взаимодействием общей средней школы и
высшей школы. На сегодняшний день 10-11 классы - это уже вотчина высших учебных заведений. Мы там уже ничего не можем, особенно в
11-м классе. Здесь надо уже тоже решать. Или надо отдать вообще это высшей школе. Пусть высшая школа этим занимается.

С. Волков: По ходу нашего разговора становится ясно, что налицо два потенциала. Потенциал тех директоров, которые пришли, которые
готовы, наверное, возглавить еще какое-то движение и к другим директорам, и других директоров. Потенциал как способность,
возможность и желание думать. И, с другой стороны, есть потенциал государства и желание слушать. Я предлагаю, чтобы мы
сформулировали, какие есть механизмы реализации того, что мы сейчас увидели в друг друге. Чтобы мы не разошлись и не разъехались
просто так, и все бы потекло по-прежнему. Вы сказали очень хорошо - ассоциация директоров. Мы сейчас разъедемся, и дальше каждый
начнем на своем этаже жить. Конкретные шаги, которые позволят нам задействовать в дальнейшем друг друга, - подумайте об этом.

И. Калина: Я искренне благодарен В. Фертману за выступление. Вы назвали две важных вещи, я бы прибавил к ним и третью -
образовательные технологии. Что такое модернизация? Поменяли станки, поменяли технологии, поменяли людей. Вот модернизировали
производство. Мы же с вами оставляем все в прежнем виде и говорим, что мы модернизируем. Поэтому к вашему списку я бы подписал
модернизацию образовательной технологии.

В. Филиппов: Несколько слов о стандартах. Действительно, надо менять коренным образом содержание работы в школе. Вы хорошо помните,
в первые мои годы работы в Министерстве бывший министр Днепров меня бил в каждой газете: "Нужны новые стандарты, нужна новая
либеральная школа!" И я его человека поставил во главе разработки этой системы. А теперь спрашиваю: кто загубил подход Днепрова?
Загубило профессиональное сообщество учителей. Оно не готово оказалось к новым стандартам по географии, биологии, химии. Оно
загубило - и только оно. Не вузовское сообщество, не общество, люди, население - они ни при чем. Загубило профессиональное
сообщество директоров и учителей школ. И вот результат. И Днепров сдался. Такой либерал, такой демократ был.

А. Тубельский, директор "Школы самоопределения": Образовательное сообщество никому не нужно. Обходятся без всякого сообщества. И,
как правило, мы обсуждаем те документы, которые уже приняты. Решение коллегии - а мы хотим не решение, а его проект. Я возглавлял
разные ассоциации - кто нас слушал? Когда мы перестанем лукавить?
Второе. Сегодняшние реформы ориентированы на высшую школу. Мы обязательно должны подготовить специалиста. И мы давно уже не
обсуждаем, что есть общее образование. Правильно ли его рассматривать только как ступень к высшему?

Т. Ромашина, директор школы #1567: Я хочу вновь сказать о содержании образования. Мир сейчас быстро меняется, а система образования
инерционна. В этом и плюс, и минус. Мы все продолжаем накопление информации, накачиваем ребенка информацией - тогда как нужно учить
ее анализу. И тогда мы будем говорить о новом образовании.
А еще я хочу сказать про ЕГЭ. Прошел этот единый государственный экзамен по Москве. Я возьму свою школу: из 85 выпускников у меня
сдавали ЕГЭ 31. Сдали очень хорошо, выше общемосковского уровня. Но вы спросите меня, сколько человек применили ЕГЭ. Всего трое.
Потому что остальные поступили в МГУ, который не принимает ЕГЭ. Вот если будут принимать все вузы - тогда это действительно очень
здорово. А если нет, то зачем? И еще насчет череды вопросов нам: готовы ли мы быть тем-то и тем-то. Да мы давно уже этим кем-то
являемся. Ходят ли к нам в школу? Да. Из провинции к нам ездят? Да. Учителя наши проводят лекции, учат и т.д. Все это делается.
Приходите к нам, пожалуйста, и посмотрите. И мы тут именно потому, что мы не равнодушны и не щеки надуваем, а делаем.

М. Мокринский, лицей #1535: Любимое мною в последние годы словосочетание - "альтернативная стоимость". Альтернативная стоимость
учителя и школы. И если мы все вместе лукавим, то мы лукавим там, где забываем говорить о пороге финансирования, с которого вообще
все остальное возможно, доступно к реализации. С которого можно спрашивать за качество. Если будет финансирование, то найдется место
всем сразу: и ЕГЭ, и сообществу профессиональному, которое будет оценивать качество, которое останется незатронутым ЕГЭ.
За последние годы мы уже привыкли к тому, что чем более радикальные движения вперед описывает нормативная база, тем в большей
степени она опирается либо на чужой опыт, либо на наш частный опыт, либо на какие-то периферийные стороны. Она должна описывать то,
что возможно и реально сейчас. И в этом смысле должны быть проработаны модели, критерии работы структуры, сложных технологичных
составляющих, соответствующих тем задачам, о которых мы говорили. Их много. Именно их мы должны описывать, именно по ним мы должны
строить нормативные критерии - что возможно на сегодняшнем этапе, что возможно в будущих шагах. И тогда действительно остается место
всем - и сообществу, которое в этом будет участвовать, потому что будут точки несовпадения интересов. А сообщество рождается именно
на точках несовпадения интересов, а не там, где мы существуем параллельно и нет никакой конкуренции.

И. Калина: Спасибо вам огромное. Если серьезно говорить, то я был прав, когда вас немножко обидел, это полезно. Вы стали ставить
более острые вопросы. Я хотел бы ответить Александру Наумовичу Тубельскому по поводу того, что не приглашают на обсуждения.
Обсуждение всех документов идет в очень больших группах. И если вы туда не попали, то это не значит, что обсуждения нет. При этом я
очень уважаю вас лично: когда я еще работал в Оренбурге, то приезжал к вам в школу - и мог бы вам послать документы на экспертизу.
Но я не буду этого делать ни с одним из уважаемых людей. Мы бы хотели получать экспертные заключения на проекты наших материалов от
неких структур, а не от отдельных личностей. Есть, допустим, РОСРО, есть союз директоров, ЦК профсоюза. Если мы имеем дело с некой
общностью, ясно понимаемой и осязаемой, то я с удовольствием пришлю все проекты документов. И даже больше: если позволите, иногда
изложу, что называется, мучающие меня вопросы, чтобы вы обсудили. Допустим, говорит человек о нижнем пороге финансирования. Я
достаточно долго отвечал за финансирование целого региона. Сразу же задаю вопрос: ну что, будем добиваться большей доли в расходной
части российского бюджета или будем понимать, что она не может быть увеличена в два раза? Тогда скажем, что мы добиваемся некой
концентрации ресурсов внутри системы. Хотя можно и тем, и тем путем идти. Я с удовольствием бы выставлял такие вопросы и, поверьте,
прочитывал бы по ночам все ваши предложения. Но я не могу работать с распыленным сообществом. Это должна быть некая интегрированная
линия, которая высказывается, скажем, от лица клуба директоров.
Т.е. я готов работать и режиме задавания вам вопросов и в режиме просьбы проинспектировать некие документы при одном условии, что
это некое сформировавшееся сообщество и что обсуждение не выходит за рамки этого сообщества, за которое кто-то отвечает.

Е. Рачевский: У нас действительно долгое время действовала эффективная структура - клуб "Московский директор школы". Более того, вы
знаете, Любовь Петровна Кезина серьезно прислушивалась к нашим экспертным оценкам. Так получилось, что он как-то просто так
рассосался. К нам еще министр Филиппов приезжал на клуб, помните, и мы работали. Мы готовы вернуться к этому. Может быть, с
информационной поддержкой РЖ.

М. Шнейдер: Из того, что я сегодня услышал, вытекает следующее. Мы можем работать в определенном механизме, параметры которого будут
заданы, и при определенных условиях, которые также будут заданы. Насколько я понимаю, возможна другая версия. Я полагаю, что некая
ассоциация образуется не потому, что надо кому-то сверху, а потому, что есть взаимное стремление составляющих эту ассоциацию людей
что-то делать. Я полагаю, что дальше уже выбор государственных служащих - слушать это или нет, относиться к этому или не относиться.
Я могу сказать, что за последние 10-12 лет, в том числе и в присутствующих здесь школах, и во многих российских регионах создано
громадное интеллектуальное богатство, которое, к сожалению, не востребовано. Оно создано не потому, что был на это государственный
заказ, а потому что людям это было интересно. Кроме того, люди, которые этим занимаются, научились использовать совершенно
альтернативные, но вполне легальные экономические и интеллектуальные механизмы для того, чтобы система образования сегодня еще
функционировала. Я думаю, что ей в нынешнем ее состоянии осталось жить недолго - к сожалению.
Я очень все-таки надеюсь, что государственная сторона будет читать не только то, что будет структурировано и параметрировано. А идей
появляется сейчас очень много. Если же будет провозглашен принцип работы только с организациями и структурами, то мы не решим наших
общих проблем.

Е.Пенская: Спасибо всем. Буквально одна реплика перед закрытием занавеса. "Русский журнал" собирается продолжать проект. Один из
следующих этапов - создание сетевого директорского клуба, в который войдут представители разных регионов. Для нас это очень
интересно, очень важно. Потому что создание единого образовательного пространства сейчас очень актуально.

Георгий (04.01.2005 20:34:33)

От	Георгий
К
Дата	05.01.2005 19:59:40

фрагменты

фрагменты

> Мы постоянно оказываемся в ситуации утраты чего-либо - то лишаемся старого коммунистического формата, а до этого 80 лет назад мы
потеряли царя и Отечество. Сейчас государство еще на самом деле не определилось. Не определилось с тем, что предложить школе, какие
установки. Православное самодержавие и народность? Демократия, толерантность? Какие ценности нам предлагать? Само государство еще не
осознало своей позиции. Я думаю, что государство в первую очередь будет слушать не руководителей конфессий, не Министра обороны, а
прежде всего сообщество, для которого важнейшая проблема - качественное образование.
> Качественное образование на самом деле - очень интересная штука. Потребитель может не только измерить, но во многом и
сформулировать и предъявить свои запросы образованию; учитывая всю совокупность измерителей, сформировать сильное, достаточно
однородное образовательное пространство, не выталкивающее из себя какую-то группу людей, которая несовместима с генеральной линией.
> Потребительское представление о качестве школьного образования сегодня сильно сужено и определяется, пожалуй, только одним:
поступлением в престижный вуз. Я, честно говоря, других измерений не вижу, и в этом большая проблема. Потому что наша школа
выстроена как ступень к следующему образованию, как инструмент карьерных достижений. И другая проблема - качество оценки. Мне
кажется, все критерии у нас либо расползлись, либо перестали работать. Рухнула система взаимной оценки - в руинах оказалось все:
школы, классы, учителя. Единственный аргумент и оправдание тотального падения: "Платят-то как! Давайте вначале об оплате поговорим,
а потом об обучении". Само сообщество себя так оценивает : сначала деньги, об остальном поговорим потом. Разнобой, разнородность,
нестыковка сигналов, идущих от школьного сообщества, какое-то стихийное сосуществование мертвых элементов и новых, живых - сегодня,
на мой взгляд, еще одна нерешенная проблема.

> Более того, когда я услышал, что государство должно определить требования, я, признаюсь, вспомнил выражение одного руководителя
государства, сказанное лет 70 назад. Оно звучало так: "Я горжусь тем, что каждый день и каждый час знаю, на какой странице открыты
учебники у всех учеников нашей страны". Не буду напоминать вам его имя. Я б очень не хотел, чтобы мы возвращались в ситуацию, когда
государство будет знать, на какой странице и в который час открыт учебник.

> В. Фертман, директор Столичной гимназии: Уважаемые коллеги, все, что мы сейчас переживаем, связано с важнейшей проблемой
образования. Это несоответствие нынешнего содержания образования потребностям времени. Мы учим абсолютно не тому, чему мы сегодня
должны учить. Наши стандарты наполнены схоластикой. Я имел несчастье участвовать в группе по созданию стандартов по литературе. Это
невозможно. Потому что те задачи, которые ставятся перед разработчиками стандартов, априори не имеют никакого отношения к будущему
нашего образования. Мы нагружаем детей огромным количеством информации, не давая им инструментария для добычи этой информации. Это
первая проблема и самая главная. И вторая проблема: а кто, собственно, должен будет учить. Мы почему-то забываем о кадровом
коллапсе, который существует в системе образования. Мне здесь трудно говорить о провинции. Я могу сказать, что в Москве кадровый
коллапс наступит через пять лет. Это дата не случайная - это четкий расчет того, что происходит. Посмотрите, кто сейчас приходит в
школы. Я не говорю о качестве работы педагогических вузов. Начнем с того, а кто идет сейчас в эти педагогические вузы - сейчас,
когда мы ниже плинтуса опустили статус учителя. Мы ничего не можем дать педагогическим вузам. Если к нам приходят серые учителя, то
мы можем выпускать только серых учеников.
> Первое, что нужно сделать. Нужно жесточайшее реформирование содержания образования. Вот замечательная фраза: давайте на 25%
сократим базовый объем. Да не сокращать нужно, а надо как бы отодвинуть все в сторону и создавать все с нуля. А что мы делаем? Мы
берем "простыню" с перечислением единиц и начинаем работать ножницами и клеем. Тут отрезали, там приклеили. Это ни к чему не
приведет.

> В. Филиппов: Несколько слов о стандартах. Действительно, надо менять коренным образом содержание работы в школе. Вы хорошо
помните, в первые мои годы работы в Министерстве бывший министр Днепров меня бил в каждой газете: "Нужны новые стандарты, нужна
новая либеральная школа!" И я его человека поставил во главе разработки этой системы. А теперь спрашиваю: кто загубил подход
Днепрова? Загубило профессиональное сообщество учителей. Оно не готово оказалось к новым стандартам по географии, биологии, химии.
Оно загубило - и только оно. Не вузовское сообщество, не общество, люди, население - они ни при чем. Загубило профессиональное
сообщество директоров и учителей школ. И вот результат. И Днепров сдался. Такой либерал, такой демократ был.

> А. Тубельский, директор "Школы самоопределения": Образовательное сообщество никому не нужно. Обходятся без всякого сообщества. И,
как правило, мы обсуждаем те документы, которые уже приняты. Решение коллегии - а мы хотим не решение, а его проект. Я возглавлял
разные ассоциации - кто нас слушал? Когда мы перестанем лукавить?
> Второе. Сегодняшние реформы ориентированы на высшую школу. Мы обязательно должны подготовить специалиста. И мы давно уже не
обсуждаем, что есть общее образование. Правильно ли его рассматривать только как ступень к высшему?

> Я могу сказать, что за последние 10-12 лет, в том числе и в присутствующих здесь школах, и во многих российских регионах создано
громадное интеллектуальное богатство, которое, к сожалению, не востребовано. Оно создано не потому, что был на это государственный
заказ, а потому что людям это было интересно. Кроме того, люди, которые этим занимаются, научились использовать совершенно
альтернативные, но вполне легальные экономические и интеллектуальные механизмы для того, чтобы система образования сегодня еще
функционировала. Я думаю, что ей в нынешнем ее состоянии осталось жить недолго - к сожалению.

> Я очень все-таки надеюсь, что государственная сторона будет читать не только то, что будет структурировано и параметрировано. А
идей
> появляется сейчас очень много. Если же будет провозглашен принцип работы только с организациями и структурами, то мы не решим
наших
> общих проблем.
>
> Е.Пенская: Спасибо всем. Буквально одна реплика перед закрытием занавеса. "Русский журнал" собирается продолжать проект. Один из
> следующих этапов - создание сетевого директорского клуба, в который войдут представители разных регионов. Для нас это очень
> интересно, очень важно. Потому что создание единого образовательного пространства сейчас очень актуально.
>
>
>

Георгий (04.01.2005 20:34:33)

От	Георгий
К
Дата	04.01.2005 20:36:34

Отзывы? (-)

Георгий (27.12.2004 22:50:45)

От	Георгий
К
Дата	04.01.2005 20:34:24

Андрей Волков: "ЕГЭ самоценен для нашей страны" (*+)

Русский Журнал / Обзоры / Образование

ЕГЭ самоценен для нашей страны
Андрей Волков

Дата публикации: 30 Декабря 2004

РЖ: Андрей Евгеньевич, реформа, в состоянии которой российское образование пребывает вот уже с середины 80-х годов прошлого века, в
последнее время приобрела вполне определенные рамки. Судя по различным источникам, от прессы до официальных докладов, ее ключевыми
направлениями стали: введение единого государственного экзамена (ЕГЭ), введение подушевого финансирования в форме государственных
именных финансовых обязательств (ГИФО), изменение структуры и содержания высшего образования в рамках подписанной Россией Болонской
конвенции. В связи с этим первый мой вопрос будет связан именно с ЕГЭ и ГИФО. С одной стороны, имеет ли смысл еще это обсуждать, или
вопрос уже можно считать решенным? С другой стороны, какова ваша позиция по поводу этих нововведений?
А.В.: Прежде всего, вопрос о введении ЕГЭ и ГИФО решенным считать нельзя, в том числе и на законодательном уровне.
ЕГЭ все критикуют за то, что тесты устарели, что они слабо отражают реальный уровень знаний выпускников и т.д. Да, конечно, я и сам
по всем этим подпишусь. При этом надо понимать, что ЕГЭ не претендует на интеллектуальную высоту и не должно претендовать, ЕГЭ не
может учесть тех тонкостей, на которые обращают внимание вузы, принимая студента на определенную специальность, ЕГЭ нужен лишь для
того, чтобы мы могли говорить на одном языке. ЕГЭ, и эта моя личная позиция, самоценен для нашей страны. Если мы принимаем идею, что
в России должно сохраниться единое образовательное пространство (а я - сторонник этой идеи) как одно из наиболее важных
государствообразующих и национально образующих начал, то что еще связывает страну? Единый язык, рельсы, трубы. В этом смысле ЕГЭ
необходим для установления минимального образовательного стандарта - все, что выше этого стандарта, личное дело каждого. Я
категорический сторонник ЕГЭ. И не надо обязательно, намертво связывать между собой ЕГЭ и ГИФО. Нет! ГИФО невозможно ввести без ЕГЭ,
но ЕГЭ вполне может существовать и без ГИФО.
Теперь о ГИФО. Идея ГИФО - очень здравая, но в плане ее реализации возникает масса технических сложностей. По моим сведениям, такого
законопроекта в Думе сейчас нет, поэтому говорить о том, что с ГИФО уже все решено, - смелое утверждение.
РЖ: Вот, например, такая сложность: студент поступил в институт и привел с собой деньги (ГИФО), и даже в том случае, если студент не
успевает в освоении вузовской программы, вуз будет стараться его не отчислять, поскольку, отчислив студента, он потеряет пришедшие с
этим студентом деньги. В результате такой важный фактор повышения качества образования, как отсев студентов, перестанет работать.
Как, например, решается эта проблема?
А.В.: Этот вопрос обсуждался. Пока мы склоняемся к тому варианту, что если студента отчислили, то деньги уходить не должны. Но это
существует лишь на уровне обсуждения. Я повторяю, нормативных документов по введению ГИФО нет. Я сам входил в группу,
рассматривавшую финансовые инструменты развития системы высшего образования, работавшую на базе ВШЭ. Ее возглавляют очень грамотные
люди, квалифицированные экономисты и руководители вузов. В процессе обсуждения находится множество подобных проблем. Но дело даже не
в этом, сама идея ГИФО очень сильная, красивая идея. Найти идею, равную ей по мощности, трудно. В настоящее время существует только
сметное финансирование, которое не просто не является инструментом развития образования, но тормозит его по всем статьям.
Резюмирую: первое, я за этот инструмент; второе, его нельзя вводить тотально; третье, если мы переходим к двухуровневому
образованию, то для магистратуры его вообще нельзя рассматривать. ГИФО должны работать только на первом уровне высшего образования -
на уровне бакалавриата, и то только для определенного спектра направлений подготовки; четвертое, нужно очень хорошо презентовать на
рынке учебные заведения, чтобы люди понесли свои образовательные ваучеры не туда, где красиво, но где лучшее качество. То есть еще
надо суметь рассказать, чем отличается качество подготовки специалистов в одном вузе от качества подготовки в другом. Если не
работает открытый рейтинг учебных заведений, то ГИФО будет двигаться во многом непредсказуемо. В ГИФО заложена идея рационального
поведения экономического субъекта, чего пока, к сожалению, в нашей стране не наблюдается. Следовательно, прежде чем вводить этот
инструмент, сначала нужно открыть рынок образования, я бы даже сказал, создать его, поскольку реального рынка образовательных услуг
у нас пока нет.
РЖ: В отношении ГИФО возникает еще и такой вопрос. При всей неоднозначности оценки знаний посредством тестов ЕГЭ похож на лотерею, в
которой при хорошем раскладе выпускник школы выигрывает некоторую сумму денег, причем связанных, и получает ГИФО, или он не
выигрывает ничего и вынужден обходиться своими силами. В случае же, когда выпускник средней школы получает образовательный кредит,
он принимает серию важных решений - сможет ли он эти деньги отдать, оценивает ли он свои силы как достаточные для окончания вуза,
действительно ли он готов работать по избранной профессии или ему еще стоит более глубоко обдумать свой выбор: То есть сам по себе
процесс принятия решения о получении кредита имеет некий воспитательный характер.
А.В.: Это хороший вопрос, он действительно обсуждается. Но я не согласен прежде всего с тем, что ЕГЭ является лотереей. ЕГЭ уже
очень сильно развился с содержательной точки зрения, так что элемент лотереи там сведен к очень низкому значению. ЕГЭ стал сейчас
интегральным экзаменом, который отражает некий образовательный уровень. ЕГЭ не настроен ловить таланты. Для этого предлагается
широко развивать систему олимпиад, по результатам которых в вузы намечается принимать 10 000 студентов. При этом я готов с вами
согласиться, что существует ситуация некоторой безответственности в случае получения ГИФО, однако эта ситуация такая же и в
настоящий момент времени. Я согласен, что институт образовательного кредитования имеет не столько финансовую, сколько воспитательную
составляющую. Это значит, что я должен играть в длинные игры, что я не могу ничего бросить, что я должен расплатиться, что я не имею
права жить только сегодняшним днем, что я не имею права потерять работу и т.д.
РЖ: Тогда почему бы не рассмотреть всерьез систему кредитования высшего образования?
А.В.: Я удивлен вашим вопросом. Вы так подробно спрашиваете про ГИФО, тогда как рассматривается целый пакет новых финансовых
инструментов высшего образования. 1 - образовательный кредит; 2 - подушевое финансирование, в частности ГИФО; 3 - ГВС
(государственные возвратные субсидии); 4 - система грантов; 5 - сметное финансирование.
Весь пакет рассматривается только в совокупности и, более того, системно.
РЖ: В этом случае могли бы Вы по порядку прокомментировать каждый из этих инструментов, поскольку в медийном пространстве
практически существует только ГИФО, остальные же элементы либо вообще не обсуждаются, либо критикуются представителями власти, как,
например, кредиты.
А.В.: В отношении кредитования высшего образования существует принципиальная сложность - это большая нагрузка для бюджета, которую
пока наше государство вынести не в состоянии. Я говорю о том, что банки, выдающие подобные кредиты, во всем мире устанавливают очень
низкий процент по ставкам за кредит, на пределе рентабельности. Это возможно лишь в случае государственных гарантий. У нас же,
повторяю, пока это невозможно в силу недостаточного бюджета. Например, в США общий объем государственных гарантий на кредитование
высшего образования составляет 50 миллиардов долларов.
Не так давно я имел беседу с представителем государственного департамента США и задал ему вопрос о том, каков процент невозврата.
Оказалось, что он крайне низкий, порядка 3-4%. В этом смысле образовательный кредит не отличается от любых других потребительских
кредитов.
А что такое ГВС - государственная возвратная субсидия? Ее механизм следующий: государство оплачивает (субсидирует) ваше образование,
а потом, если вы работаете по той специальности, на которую была выдана субсидия, она определенным образом погашается государством.
Если же вы работать по данной специальности отказываетесь, то вы обязаны возместить средства, потраченные на ваше образование.
РЖ: Вопросы финансирования, в некотором смысле, являются определяющими для реформы образования, но при этом понятно, что реформа не
может обойти и проблем собственно содержания образования в высшей школе. В известных материалах, в частности в докладе В.Глазычева,
говорится, что мы должны переходить от передачи знаний к выработке умений. При этом, и это уже мой комментарий, преподавателями
вузов в абсолютном большинстве являются люди науки, которые умеют в основном заниматься наукой. Как же они смогут формировать у
студентов профессиональные умения, необходимые для некоторой специальности?
А.В.: Вы задеваете совсем глубокую проблему, что такое содержание образования в высшей школе? Это есть научное содержание,
оформленное в виде учебного предмета. Что такое научное содержание? Это след, который остался от работы группы увлеченных
исследователей, которые интересовались той или иной тематикой. Так наука постоянно дробится, увеличивая собственное содержание,
которое уже не влезает ни в школьный курс, ни в университетский. Предметов становится все больше, и этот путь ведет в никуда. Но эта
идеология очень сильна, и у нее очень глубокие исторические основания, она прежде всего связана с идеями В. Гумбольдта и его
университета, с развитием индустриального способа производства, когда развивалась промышленность и параллельно с ней наука. Я
считаю, что эта эпоха закончилась, поэтому вузы с середины ХХ века стали эксплуатировать проектный подход и отказывались от модели
освоения содержания через знакомство с ним.
Что же дальше? Оппоненты говорят: должна быть фундаментальная подготовка, под которой они понимают классику - логика, математика и
т.д., что является ложным представлением о фундаментальности. Сейчас нужен человек не знающий, а умеющий, получающий образование
нелинейное, как по С. Лему - "человек - сумма технологий". Человек - продукт случайных или планомерных встреч с различными
технологиями. Если каждый посмотрит на себя, то очень быстро станет понятно, что таким его сделал не вуз, а хаотический или
упорядоченный набор встреч.
Сломать такую систему быстро невозможно, слишком много интересов здесь переплетается. Я придерживаюсь следующей точки зрения: на
уровне первичного высшего образования, то есть бакалавриата, должно быть разделено принципиально три траектории: первая -
ориентированная на подготовку человека практической направленности, инженерия; вторая - ориентированная на подготовку
исследователей, работающих с идеальными объектами, - очень специфический вид деятельности, мало есть людей, к нему пригодных;
третья - ориентированная на подготовку пользователей современных социальных систем и технологий. Попытаюсь объяснить. Закончив вуз,
мы вступаем в существующую систему деятельности, мы не создаем новых видов деятельности. Большинство людей работают как пользователи
и участники сложных систем. Они не выходят за рамки известных определенных операций, тогда как все принципиально новое создается
небольшим количеством людей, я думаю, что максимум - это 10%. Содержание же образования всей высшей школы заточено именно на
подготовку этих теоретически ориентированных студентов. В настоящее время подобные проблемы даже не обсуждаются, потому что это
обязательно встретит сильнейшую критику со стороны профессорского сословия.
РЖ: Еще одна важная тема, возникшая после одного из выступлений Президента, проблема сокращения количества вузов. То есть, имея в
виду намечающуюся "демографическую яму", Владимир Владимирович обратил внимание на то, что количество абитуриентов сравняется с
количеством мест приема в вузы, в связи с чем необходимо, с одной стороны, сократить количество вузов, чтобы сохранить конкурс, с
другой стороны - использовать эту ситуацию для закрытия тех вузов, где студенты получают некачественное образование. Вы тоже
считаете, что у нас слишком много вузов?
А.В.: Вузов не бывает много или мало. Вузов бывает столько, сколько их бывает. Это должно определяться рынком квалификаций. Однако в
нашей стране это определяется социальными ожиданиями населения. Говоря жестко, его мифами. Родителям в нашей стране нравится, что их
дети имеют "бирочку" о наличии высшего образования, я говорю несколько иронично, но, подчеркиваю, к этой проблеме я отношусь вполне
серьезно. Идти против всех социальных ожиданий невозможно, это то же самое, что идти поперек страны.
Говорят, что по уровню образованности мы приближаемся к развитым странам. Да мы их давно обогнали! По статистике в США с
консолидированным (включающим в себя федеральную и региональные составляющие) бюджетом примерно в 750 млрд. долларов, превышающим
наш бюджет в 30-40 раз, степень магистра (что примерно соответствует нашему специалисту) получает 17% выпускников школ. У нас,
наверное, 90-95%. В этом смысле у нас явное несоответствие рынка труда и рынка квалификаций по дипломам. Это реакция на социальные
ожидания и результат большой свободы в создании и управлении учебными заведениями. Следовательно, нельзя сказать, много у нас вузов
или мало. Рынок образования отреагировал на указанные социальные ожидания узаконенной раздачей дипломов. Люди готовы платить за
образование даже тогда, когда они понимают, что единственное, что они получат гарантированно, - это корочку.
50% студентов в нашей стране обучаются на платной основе, 50% финансирует государство и, надо подчеркнуть, насколько я информирован,
планирует финансировать дальше. Слухи о том, что все образование в нашей стране станет платным, которые появились после доклада
министра на заседании правительства, представляют собой откровенное вранье. Наоборот, у нас на бесплатной основе обучается больше
студентов, чем записано в государственном нормативе. У нас обучается бесплатно 217 человек на 10 тыс. населения, тогда как в
государственных гарантиях установлен норматив в 170 человек. Второй вопрос - как мы это делаем, наполнено ли это реальными деньгами,
и что такое бюджетное финансирование. Здесь много тонкостей и проблем. Возвращаюсь к началу вопроса о количестве учебных заведений.
Как бывший ректор и нынешний проректор я должен признать, что существует достаточное количество "лавочек". Должны ли они быть
удалены с рынка? Да, должны. Как это сделать? Не знаю. Может быть, иногда стоит употребить административную власть, но только в том
случае, если у нас есть доверие к этой власти. Давайте конкретно, службой по надзору в сфере образования руководит Виктор
Александрович Болотов, очень достойный человек и квалифицированный профессионал. Лично у меня к нему как к чиновнику и как к
профессионалу доверие очень высокое. Если же этим будет заниматься кто-то другой, возможно всякое. Эту "дубину", при помощи которой
можно убрать с рынка некоторые вузы, легко употребить по-разному. Следовательно, чтобы не искажать картину рынка образовательных
услуг для потребителя, нужно разобраться с наиболее вопиющими фактами, но делать это следует крайне аккуратно.
РЖ: Существуют ли рыночные механизмы увода с рынка подобных структур?
А.В.: Эти идеи существуют давным-давно, просто для нашей страны они очень радикальны. Я как эксперт не считаю, что к ним нужно
переходить немедленно. Одна из таких идей - отмена государственного диплома. В США, например, нет государственных дипломов.
Вот что говорят продвинутые ректора: наш вуз выдает дипломы инженера-электронщика, и вон тот вузик, про который всем известно, что
качество образования там сомнительное, выдает дипломы инженера-электронщика. Мы все работаем по единому государственному стандарту.
Реальная подготовка совершенно различна, но выпускаем мы продукт с одной и той же корочкой. Конечно, люди знают, что МГУ, МИФИ,
ФИЗТЕХ - это одно, а вот это ... - совсем другое, но тем не менее: В силу нашей истории, социокультурной ситуации и ментальности к
новой системе мы переходить не готовы, хотя я убежден, что к этому придет. Если появится конкуренция профессий, если мы движемся к
рыночной идеологии - это неизбежно должно случиться. Вы покупаете услугу у определенного оператора, который называется вуз такой-то,
и вы несете на себе этот знак - я закончил этот вуз, вот моя квалификация.
РЖ: Не кажется ли Вам, что ключом к решению этой проблемы является вопрос ответственности. Если государство в той или иной форме
аккредитует вуз, то оно снимает с него часть ответственности, может быть большую, за уровень подготовки выпускника?
А.В.: Действительно, вопрос ответственности вуза за образовательную деятельность открыто и честно обсуждается в руководстве
министерства, в рабочей группе, в которую я вхожу. Самый сложный вопрос здесь в технике введения этих инструментов в практику работы
вузов. Приходится преодолевать очень сильное сопротивление консервативно настроенных деятелей образования, развеивать большое
количество мифов. Например, большинство родителей все еще верят в школьные медали, что они действительно отражают реально высокий
уровень знаний и способностей выпускников школ, хотя это уже давно не так.
Более того, существует даже практическое понимание, что нынешние механизмы аккредитации еще не есть инструмент ответственности. Как
меряется рейтинг вузов в США - по зарплатам и должностям выпускников. У нас таких механизмов нет. Более того, вузы, в своем
большинстве, к этому не готовы, за исключением нескольких передовых, известных на всю страну учебных заведений. Если мы сейчас
попробуем ввести такую систему оценки деятельности вуза, то большинство из них потерпит фиаско, поскольку как минимум 50%
выпускников не работает по специальности.
Если говорить о моем совсем радикальном взгляде, который, подчеркиваю, никакого отношения к министерству не имеет, современные
учебные заведения специалистов не готовят. Более того, специалиста там подготовить нельзя. Специалиста можно подготовить только на
рабочем месте. Вроде бы это достаточно банально! Но вся система нашего высшего образования организована именно по специальностям,
которых у нас 650! Так устроена вся образовательная машина, так работает весь профессорско-преподавательский состав. В вузе можно
передать лишь набор техник, приемов, знаний, а каким специалистом станет человек, это может проявиться лишь в практической
деятельности.
РЖ: В заключение не могли бы вы прокомментировать, может быть, несколько внешний по отношению к системе образования, но крайне
болезненный вопрос о готовящейся отмене отсрочек службы в армии для студентов вузов?
А.В.: Отвечу дважды. Допускаю, что в меня бросят камнем, но считаю, что это очень здорово - пройти подготовку в современной армии.
Второе: наша российская армия не готова предоставить молодым людям такую подготовку. Получается отрицательная обратная связь. От
армии "косят", армия получает негативный отбор, поэтому ее качество падает; падает качество, люди еще меньше хотят туда идти, и круг
замкнулся. И весь этот важный слой государственной сферы становится все хуже и хуже. Руководители армии давно поняли, что туда
должны прийти нормальные люди, тогда армия будет нормальной, но нормальные люди туда не хотят идти, и этот круг надо где-то
разомкнуть. Именно отсюда возникла данная инициатива, появилась идея об отмене через несколько лет отсрочек. Насколько я
информирован, речь идет о 2008 годе. Есть инициатива, законопроект обсуждается.
РЖ: У меня есть информация, правда из непроверенных источников, что законопроект уже лежит в Думе.
А.В.: Это не так. Законопроект обсуждается, речь идет об отмене отсрочек и о годичной службе. Это было бы очень правильно, но
параллельно необходимо развивать образовательную подготовку в армии. В американской армии образовательная подготовка составляет 40
часов в неделю. Солдаты не казармы пометают, а учатся. Учатся техникам, приемам групповой работы, обучаются техническим навыкам,
становятся здоровыми, спортивными, то есть армия - государственный образовательный институт, и обороноспособность страны повышается.
Я считаю, что в условиях армии значительно эффективнее, чем в традиционной образовательной модели, можно развить такие техники,
необходимые для жизни, как техника коллективных работ, техника действий в условиях экстремальной ситуации, техника оказания первой
помощи. Идея в этом законопроекте заложена здравая, но критическим условием является изменение армии настолько, чтобы быть готовой
принять грамотных здоровых ребят и дать им еще что-то; я скажу даже радикальнее, если армия не сделает себя привлекательной,
население найдет способ обойти это законодательство.
РЖ.: С вашей точки зрения, возможно ли воспитывать подобные навыки в ходе внеурочной работы в системе дополнительного образования,
например - развивая школьный туризм?
А.В.: Да, конечно. Являясь президентом российской федерации альпинизма, я знаю об этом не понаслышке. Не очень ловко приводить себя
в пример, но, работая ректором, я водил группы студентов на горные восхождения, например в Гималаи.
Понимание важности таких форм работы существует в министерстве. Если обратить внимание на последний доклад министра на заседании
правительства, А.Фурсенко говорил о том, что в средней школе должна быть сокращена классно-урочная составляющая примерно на 25%.
Здесь имеется в виду именно развитие внеурочных форм активности школьников. Причем не только активного отдыха, но и любых других
кружков и секций по интересам. Надо подчеркнуть, что в России классно-урочная нагрузка превышает среднеевропейскую примерно на 30%,
но по международному школьному тестированию мы все равно занимаем 23-24 место, то есть сколько ребенка в классе ни держи - он умнее
не становится. Это революционная мера, до этого никто не решался на столь радикальный шаг.

Беседовал Константин Зискин

Георгий (04.01.2005 20:34:24)

От	Георгий
К
Дата	05.01.2005 19:59:38

ряд фрагментов

>При этом надо понимать, что ЕГЭ не претендует на интеллектуальную высоту и не должно претендовать, ЕГЭ не может учесть тех
тонкостей, на которые обращают внимание вузы, принимая студента на определенную специальность, ЕГЭ нужен лишь для того, чтобы мы
могли говорить на одном языке. ЕГЭ, и эта моя личная позиция, самоценен для нашей страны. Если мы принимаем идею, что в России
должно сохраниться единое образовательное пространство (а я - сторонник этой идеи) как одно из наиболее важных
государствообразующих и национально образующих начал, то что еще связывает страну? Единый язык, рельсы, трубы. В этом смысле ЕГЭ
необходим для установления минимального образовательного стандарта - все, что выше этого стандарта, личное дело каждого. Я
категорический сторонник ЕГЭ. И не надо обязательно, намертво связывать между собой ЕГЭ и ГИФО. Нет! ГИФО невозможно ввести без
ЕГЭ, но ЕГЭ вполне может существовать и без ГИФО.

>В ГИФО заложена идея рационального поведения экономического субъекта, чего пока, к сожалению, в нашей стране не наблюдается.
Следовательно, прежде чем вводить этот инструмент, сначала нужно открыть рынок образования, я бы даже сказал, создать его,
поскольку реального рынка образовательных услуг у нас пока нет.

> А.В.: Вы задеваете совсем глубокую проблему, что такое содержание образования в высшей школе? Это есть научное содержание,
оформленное в виде учебного предмета. Что такое научное содержание? Это след, который остался от работы группы увлеченных
исследователей, которые интересовались той или иной тематикой. Так наука постоянно дробится, увеличивая собственное содержание,
которое уже не влезает ни в школьный курс, ни в университетский. Предметов становится все больше, и этот путь ведет в никуда. Но эта
идеология очень сильна, и у нее очень глубокие исторические основания, она прежде всего связана с идеями В. Гумбольдта и его
университета, с развитием индустриального способа производства, когда развивалась промышленность и параллельно с ней наука. Я
считаю, что эта эпоха закончилась, поэтому вузы с середины ХХ века стали эксплуатировать проектный подход и отказывались от модели
освоения содержания через знакомство с ним.
> Что же дальше? Оппоненты говорят: должна быть фундаментальная подготовка, под которой они понимают классику - логика, математика и
т.д., что является ложным представлением о фундаментальности. Сейчас нужен человек не знающий, а умеющий, получающий образование
нелинейное, как по С. Лему - "человек - сумма технологий". Человек - продукт случайных или планомерных встреч с различными
технологиями. Если каждый посмотрит на себя, то очень быстро станет понятно, что таким его сделал не вуз, а хаотический или
упорядоченный набор встреч.

>Вы тоже считаете, что у нас слишком много вузов?
> А.В.: Вузов не бывает много или мало. Вузов бывает столько, сколько их бывает. Это должно определяться рынком квалификаций. Однако
в нашей стране это определяется социальными ожиданиями населения. Говоря жестко, его мифами. Родителям в нашей стране нравится, что
их дети имеют "бирочку" о наличии высшего образования, я говорю несколько иронично, но, подчеркиваю, к этой проблеме я отношусь
вполне серьезно. Идти против всех социальных ожиданий невозможно, это то же самое, что идти поперек страны.
> Говорят, что по уровню образованности мы приближаемся к развитым странам. Да мы их давно обогнали! По статистике в США с
консолидированным (включающим в себя федеральную и региональные составляющие) бюджетом примерно в 750 млрд. долларов, превышающим
наш бюджет в 30-40 раз, степень магистра (что примерно соответствует нашему специалисту) получает 17% выпускников школ. У нас,
наверное, 90-95%. В этом смысле у нас явное несоответствие рынка труда и рынка квалификаций по дипломам. Это реакция на социальные
ожидания и результат большой свободы в создании и управлении учебными заведениями. Следовательно, нельзя сказать, много у нас вузов
или мало. Рынок образования отреагировал на указанные социальные ожидания узаконенной раздачей дипломов. Люди готовы платить за
образование даже тогда, когда они понимают, что единственное, что они получат гарантированно, - это корочку.
> 50% студентов в нашей стране обучаются на платной основе, 50% финансирует государство и, надо подчеркнуть, насколько я
информирован, планирует финансировать дальше. Слухи о том, что все образование в нашей стране станет платным, которые появились
после доклада министра на заседании правительства, представляют собой откровенное вранье. Наоборот, у нас на бесплатной основе
обучается больше студентов, чем записано в государственном нормативе. У нас обучается бесплатно 217 человек на 10 тыс. населения,
тогда как в государственных гарантиях установлен норматив в 170 человек.

> РЖ: Существуют ли рыночные механизмы увода с рынка подобных структур?
> А.В.: Эти идеи существуют давным-давно, просто для нашей страны они очень радикальны. Я как эксперт не считаю, что к ним нужно
переходить немедленно. Одна из таких идей - отмена государственного диплома. В США, например, нет государственных дипломов.
> Вот что говорят продвинутые ректора: наш вуз выдает дипломы инженера-электронщика, и вон тот вузик, про который всем известно, что
качество образования там сомнительное, выдает дипломы инженера-электронщика. Мы все работаем по единому государственному стандарту.
Реальная подготовка совершенно различна, но выпускаем мы продукт с одной и той же корочкой. Конечно, люди знают, что МГУ, МИФИ,
ФИЗТЕХ - это одно, а вот это ... - совсем другое, но тем не менее: В силу нашей истории, социокультурной ситуации и ментальности к
новой системе мы переходить не готовы, хотя я убежден, что к этому придет. Если появится конкуренция профессий, если мы движемся к
рыночной идеологии - это неизбежно должно случиться. Вы покупаете услугу у определенного оператора, который называется вуз
такой-то, и вы несете на себе этот знак - я закончил этот вуз, вот моя квалификация.

> Более того, существует даже практическое понимание, что нынешние механизмы аккредитации еще не есть инструмент ответственности.
Как меряется рейтинг вузов в США - по зарплатам и должностям выпускников. У нас таких механизмов нет. Более того, вузы, в своем
большинстве, к этому не готовы, за исключением нескольких передовых, известных на всю страну учебных заведений. Если мы сейчас
попробуем ввести такую систему оценки деятельности вуза, то большинство из них потерпит фиаско, поскольку как минимум 50%
выпускников не работает по специальности.

> РЖ: В заключение не могли бы вы прокомментировать, может быть, несколько внешний по отношению к системе образования, но крайне
болезненный вопрос о готовящейся отмене отсрочек службы в армии для студентов вузов?
> А.В.: Отвечу дважды. Допускаю, что в меня бросят камнем, но считаю, что это очень здорово - пройти подготовку в современной армии.
> Второе: наша российская армия не готова предоставить молодым людям такую подготовку. Получается отрицательная обратная связь. От
армии "косят", армия получает негативный отбор, поэтому ее качество падает; падает качество, люди еще меньше хотят туда идти, и круг
замкнулся. И весь этот важный слой государственной сферы становится все хуже и хуже. Руководители армии давно поняли, что туда
должны прийти нормальные люди, тогда армия будет нормальной, но нормальные люди туда не хотят идти, и этот круг надо где-то
разомкнуть. Именно отсюда возникла данная инициатива, появилась идея об отмене через несколько лет отсрочек. Насколько я
информирован, речь идет о 2008 годе. Есть инициатива, законопроект обсуждается.

> А.В.: Это не так. Законопроект обсуждается, речь идет об отмене отсрочек и о годичной службе. Это было бы очень правильно, но
параллельно необходимо развивать образовательную подготовку в армии. В американской армии образовательная подготовка составляет 40
часов в неделю. Солдаты не казармы пометают, а учатся. Учатся техникам, приемам групповой работы, обучаются техническим навыкам,
становятся здоровыми, спортивными, то есть армия - государственный образовательный институт, и обороноспособность страны повышается.
> Я считаю, что в условиях армии значительно эффективнее, чем в традиционной образовательной модели, можно развить такие техники,
необходимые для жизни, как техника коллективных работ, техника действий в условиях экстремальной ситуации, техника оказания первой
помощи. Идея в этом законопроекте заложена здравая, но критическим условием является изменение армии настолько, чтобы быть готовой
принять грамотных здоровых ребят и дать им еще что-то; я скажу даже радикальнее, если армия не сделает себя привлекательной,
население найдет способ обойти это законодательство.

> Понимание важности таких форм работы существует в министерстве. Если обратить внимание на последний доклад министра на заседании
правительства, А.Фурсенко говорил о том, что в средней школе должна быть сокращена классно-урочная составляющая примерно на 25%.
> Здесь имеется в виду именно развитие внеурочных форм активности школьников. Причем не только активного отдыха, но и любых других
кружков и секций по интересам. Надо подчеркнуть, что в России классно-урочная нагрузка превышает среднеевропейскую примерно на 30%,
но по международному школьному тестированию мы все равно занимаем 23-24 место, то есть сколько ребенка в классе ни держи - он умнее
не становится. Это революционная мера, до этого никто не решался на столь радикальный шаг.

Георгий (04.01.2005 20:34:24)

От	Георгий
К
Дата	04.01.2005 20:36:34

Статья полемизирует с Кара-Мурзой. Отзывы?

Георгий (27.12.2004 22:50:45)

От	Георгий
К
Дата	04.01.2005 20:34:19

(!!!!!!) (Для Владимира К.) "Надо не с "Макдональдсами" бороться, а Ясную Поляну поддерживать" (*+)

Русский Журнал / Обзоры / Образование
www.russ.ru/culture/education/20041230.html

Система не видит своей болезни
Исаак Фрумин

Дата публикации: 31 Декабря 2004

Русский Журнал:
Вы, с одной стороны, - самый что ни на есть "почвенный" российский педагог. Учились в провинциальном университете, тринадцать лет
работали в школе учителем математики и директором. С другой стороны, вы работали в разных странах, читали лекции в лучших
университетах. Вот и сейчас вы представляете одну из самых авторитетных международных организаций, нередко ассоциирующихся с
глобализмом. Кого как не вас спросить о соотношении самобытного и глобального. Мы так часто сегодня говорим о потере самобытности,
что поневоле начинаешь и впрямь с опаской относиться к любым переменам в нашем особенном российском образовании...

И.Ф.: Несколько лет назад мне попалось одно высказывание Н.С.Михалкова. Никита Сергеевич ужасался стремительной деградации русской
культуры. Одну из угроз сохранению национальной традиции он видел в "Макдональдсах". "Макдональдсы" - это такой коварный монстр, где
вдобавок еще и еда невкусная. Мне это напомнило борьбу французских фермеров с теми же "Макдонольдсами". Не кажется ли вам, что у
такой борьбы и такого беспокойства есть две главных причины. Во-первых, экономические интересы. Они двигают теми, чья работа теряет
смысл или эффективность. Такие "борцы" будут искать миллионы аргументов духовно-патриотического характера, но в основе их активности
лежит нежелание меняться, предпринимать усилия, вступать в реальное соревнование. Таковы, например, многие аргументы борцов за
традиции в нашем высшем образовании. Если 60 лет назад наше высшее инженерное образование действительно было передовым, то из этого
никак не следует, что оно и сегодня остается таким же. Это характерно не только для России. Мне как-то заместитель министра
образования Великобритании рассказывала, что она в одном из университетов обнаружила кафедру паровых машин. Когда она попыталась
закрыть эту кафедру, то сотрудники ей заметили, что кафедра основана еще Уаттом (изобретателем парового двигателя) и является
национальным достоянием.
Второй тип борцов за самобытность, как правило, представлен вполне космополитичными гражданами, отдыхающими во Франции и ценящими
солодовое виски. Странная смесь ностальгической грусти по "простой жизни" и высокомерного незнания этой жизни рождает в них критику
гамбургеров и светлую печаль о сбитне и бане по-черному. Вот уважаемый Никита Сергеевич Михалков, по-видимому, не любит
"Макдональдсы" поскольку скорее всего никогда не питался в столовках, где ели мы. Поэтому он сравнивает "Макдональдс" с рестораном
"Арагви", что неподалеку от его семейного дома. Мы же сопоставляем американский общепит совсем с другим - с заплеванными
полуподвальными забегаловками. Существенная разница привычек, вкусов, да и вообще образа жизни.
У меня, кстати, недавно тоже обнаружился такой интеллигентско-почвенный взгляд. Побывав в одной небольшой сельской школе в
Центральной России и очаровавшись домашним хлебом, парным молоком и идиллическими пейзажами, открывавшимися из ее окон, я маленько
подзабыл свое детство на речке Паниковка на фабричной окраине Красноярска и стал сокрушаться по поводу сокращения числа школ в
российских деревнях. Один из моих слушателей, проработавший директором такой школы десяток лет бросил мне почти с ненавистью: "А ты
в котельной уголь кидал, чтобы школа не замерзла? А ты в туалет в тридцатиградусный мороз на улицу бегал? А ты сутки ждал, пока
скорая приедет?". Мне было очень стыдно...
Я сразу вспомнил другой случай, когда в Воронежской области мне показали одну школу, которой двести лет. Там сейчас оборудовали
прекрасные кабинеты и компьютерные классы. А со мной приехал один швед. И дальше как в анекдоте: швед попросился в туалет, а туалет
оказался на улице - ему, наверное, тоже было двести лет. Так и остался, словно бы временем забытый. Швед был поражен таким
историческим фактом и решил, что, очевидно, в этом и есть загадочная русская душа - установить компьютеры, а про туалеты не думать.
Очень обидно, что наше бессознательное сопротивление цивилизации иностранцы, а зачастую и мы сами иногда склонны выдавать за
неповторимость, "лица необщее выраженье". Потому я так обрадовался, когда узнал, что самарский губернатор Константин Алексеевич
Титов поддержал программу "Туалет в сельской школе" и за два года 80% деревянных построек были заменены стационарными теплыми
туалетными комнатами, чистыми, со всеми необходимыми санитарными приспособлениями.
Но вернемся к борцам против глобализации. К какой установке в общественном сознании они прямо или косвенно обращаются? К неверию в
собственную идентичность, в силу собственной культуры. Они основываются на совершенно нелогичных представлениях о традициях, о
механизмах обновления идентичности и культуры. Когда французский фермер разбивает стекла в "Макдональдсе", то он ведь и остается
тем, кем был: малограмотным фермером. А французская культура остается французской культурой, которой не страшны "макдональдсы" - и
не такой мусор она перемалывала и еще сумеет перемолоть. Так же сильны и российская культура, и российская идентичность, которые
всегда были и остаются сильны своей отзывчивостью и гибкостью. Конечно, надо думать о сохранении памятников культуры, но о
сохранении, а не борьбе с чуждыми влияниями. В этом смысле "сохранение идентичности" - тема сколь модная, столь же и пустая. Она
подменяет подлинные проблемы. Надо просто продолжать заниматься своим делом и решать реальные проблемы. Конечно, я не хотел бы
упрощать ситуацию. Здесь есть, наверное, какие-то трудности, но это не катастрофический тупик. Я в этом убедился еще раз, когда
недавно был в Ясной Поляне и видел там ребятишек, которых привезли на экскурсию. Мне говорили экскурсоводы, что школьников и
студентов приезжает туда очень много. Особенно в последние годы. И одна Ясная Поляна сильнее, чем 400 "макдональдсов". Поэтому надо
не с ними бороться, а Ясную Поляну поддерживать. Все это имеет прямое отношение к образованию, поскольку образование - основной
механизм и сохранения, и развития культуры.
И еще наблюдение. Я был недавно на съезде работников образования Казахстана. Там выступал Назарбаев. К нему можно по-разному
относиться, но он высказался откровенно и сказал одну очень простую вещь: "У нас есть одна общенациональная задача - стать
конкурентоспособным государством, оставаясь при этом самостоятельным государством. Все остальное должно быть этой задаче подчинено.
И если кто-то говорит, что у нас есть еще задача сохранения наших традиций в образовании, то я хочу спросить, а зачем их сохранять,
раз они не ведут к повышению нашей конкурентоспособности и к будущему процветанию наших детей?" Мне кажется, что это очень жесткий,
рациональный и вполне правомерный подход. Именно умное развитие образования сохранит и укрепит наши культурные основы и нашу
идентичность. Только не надо подменять реальные трудности мнимыми.
И не могу удержаться от одного оптимистического наблюдения. В Питере есть замечательный технический университет, который в советское
время назывался ЛЭТИ. У них когда-то работал А.Попов. Там есть его музей. Но это не помешало руководству университета в числе первых
присоединиться к Болонскому процессу. Понимаете, они не кричали, что у них, мол, был Попов, что они являются национальным достоянием
и что они должны получать деньги за сам факт своего существования. Они решили конкурировать с западноевропейскими вузами и приняли
их правила игры. И у них теперь замечательные успехи и отличные перспективы. А многие вузы, находившиеся в лучшей стартовой
ситуации, продолжают терять время и бороться с Болонским процессом.

РЖ: Вы рискуете. Вам могут сказать, что вы рассуждаете как международный чиновник...

И.Ф.: Отвечу, что это чушь. Просто в моем случае это не так. Из меня тринадцать лет директорства в провинциальной школе никакими
вашингтонами не вытравишь. Я просто пытаюсь думать честно. Какая задача важнее? Мне кажется, что задача образования и главная его
функция - обеспечить процветание страны. А все остальное является для этого средством. Поэтому для меня проблемы образования
определяются элементарно и вытекают из этой охватывающей цели. И здесь я никакой Америки, к сожалению, не открою, хотя, наверное,
мой список проблем будет чуть-чуть отличаться от какого-то другого перечня.
Для меня первая и основная проблема образования - это то, что оно в значительной степени перестало быть оптимальным социальным
лифтом. В нашем обществе вообще механизмы вертикальной социальной мобильности сейчас совершенно расшатаны. Можно говорить иначе,
используя другие метафоры, - каналы вертикальной социальной мобильности совершенно забиты. Если бы я сейчас родился, как мой отец, в
маленьком украинском селе и у меня была бы только мать, которая одна растила нескольких детей, то какую перспективу я мог бы иметь?
Ведь сегодня в современном российском обществе ни армия, ни образование, и даже, комсомол со всеми его негативными характеристиками
такими механизмами уже не являются, И это очень серьезная проблема, особенно для общества, в котором очень тонкий средний слой.
Я бы использовал здесь метафору организма, в котором забиты сосуды. Наши социологи, социальные мыслители не прогнозируют всерьез
последствия всевозможных закупорок. А риски у этой болезни известны. Хочу подчеркнуть, что это - не проблема самого образования,
это - проблема образования, которое не ощущает своей болезни. Есть на этот счет специальные исследования. К примеру, директоров
гимназий в крупных городах спрашивают: "Как вы считаете, у нас есть неравенство?" Они говорят: "Да. Есть неравенство". Но сами при
этом делают все, чтобы это неравенство сохранялось. Они институционально заинтересованы в том, чтобы к ним шли не кухаркины дети.
Поэтому такую проблему система образования не воспринимает как свою. Ее должно решать общество и государство в целом.
Другая проблема с системой образования - это, конечно, отсутствие ответственности за отдаленные результаты образования. У нас крайне
мало исследований, которые отслеживают судьбы выпускников того или иного учебного заведения, анализируют их профессиональный путь,
успешность и реализованность в зависимости от того, где и как они учились. Вот недавно в США были опубликованы результаты 40-летнего
исследования, которое доказало, что среди тех, кто посещал детский сад в полтора раза меньше наркоманов и преступников. Ничего
подобного в наших педагогических исследованиях вы не найдете. У нас отсутствуют глубокие критерии оценки, измерители. Мы
отчитываемся количеством медалистов, победителей олимпиад, проводим выпускные вечера, полные смысла для педагогов и детей, отмечаем
поступление в вузы. Прекрасная и возвышенная жизнь. Покажите хоть одно исследование о том, что произошло с этими детьми после того,
как они закончили школу, университет. И мы получим очень пеструю, неоднозначную картину.
Самое плохое, что опять система не видит своей болезни... Отсутствует сама мысль о том, что образование может на что-то влиять. Я
боюсь, что на самом деле за этим скрывается глубокое неверие в то, что образование может вообще как-то позитивно воздействовать на
какую бы то ни было жизненную ситуацию, делать человека успешнее.
По этому поводу у меня есть два суждения. С одной стороны, я согласен с теми, кто говорит, что нельзя все возлагать на образование,
потому что, действительно, мы знаем, что жизнь по-разному складывается, нам никто чертогов золотых не обещал, мы их сами себе
нарисовали. С другой стороны, если мы не будем ставить перед собой ориентиров на будущую успешность или нормальную жизнь людей, то
чем мы вообще тогда занимаемся? Я всегда помню свои педагогические неудачи, когда жизнь моих выпускников или даже учеников
складывалась неудачно. Конечно, сыграла роль масса факторов, но, наверное, что-то не сделал и я, что-то было неправильным в самом
устройстве нашей образовательной системы, и это приводило нередко к трагическим последствиям для этих детей Вот такого предельного
вопроса перед собой наша система образования, как правило, не ставит. И не поставит. У нее нет для этого внутренней энергии.
И, пожалуй, третья проблема, тесно связанная со второй, - это особое позиционирование самих деятелей образования, людей,
непосредственно вовлеченных в педагогический процесс. Как они себя воспринимают? Сейчас очень модно говорить, что учитель и даже
преподаватель высшей школы стали массовыми профессиями. Мой товарищ, министр образования одной из областей, умница, профессор,
говорит: "Ну что мы можем требовать от учителей? Наша задача - дать им простые технологии, и они как люди массовой профессии должны
работать в соответствии с этими технологиями. И ничего не придумывать. Боже упаси, чтобы они считали, будто у них есть какая-то
миссия. У них есть простые задачки - делай раз, делай два, делай три". И это довольно распространенный взгляд. Федеральный министр
образования говорил недавно: давайте не будем морочить учителям голову, дадим им один учебник. А то мол, бедные, совсем замучились с
выбором. Действительно ли это так?
И на Западе, кстати, обсуждается, что учительство - это массовая профессия. Но мы забываем об одном факторе, феномене, который
характерен для всего рынка труда в постиндустриальном и информационном обществе. На самом деле индустриально организованных
традиционных массовых профессий становится все меньше. А увеличение количества свободных профессий совсем не означает, что такая
штучная работа может быть индустриально организована. Оттого что появилось много людей, которые занимаются рекламой, проблема
креативности в рекламе только возросла. Оттого что появляется много журналистов, проблема качества журналистики и конкуренции за
новые идеи, за изобретательность только увеличивается. И поэтому я бы, в отличие от многих своих коллег, делал совершенно
противоположный вывод: требования к этой профессии существенно возрастают. Внутри самой этой профессии усиливается дифференциация и
должны возникать новые нетривиальные идеи, каналы коммуникации. Это может звучать странным, но мне кажется, что линия на превращение
педагогов в индустриальных рабочих является абсолютно тупиковой.
И как это ни фантастически звучит, но мне кажется единственно возможной линия, которую сейчас на Западе обозначают так: учитель как
интеллектуал, как социальный деятель, преобразующий общество. Только при такой самоидентификации нашего профессионального сообщества
возможно его возрождение, возможно уважение общества к образованию. Только там, где появляется самость учителя или преподавателя,
где появляется творческое начало, возможен образовательный результат.

РЖ: А что делать с закупоренными социальными сосудами? Кто или что поможет разрешить эту проблему?

И.Ф.: Я предложил бы посмотреть, что происходит в странах, где пытаются эту закупорку предотвратить. Еще в конце шестидесятых годов
появился знаменитый доклад группы американских социологов. Он назывался "Равенство образовательных возможностей". Они, собственно, и
ввели этот термин и обсуждали, что негритянские дети попадают в замкнутый круг: плохо образованные родители отдают детей в плохие
школы к плохим учителям, у них нет амбиций... Это же воронка, это не просто замкнутый круг. Обнаружив эту воронку, американцы
предприняли целый ряд важнейших мер. Некоторые выглядят с нашей точки зрения чрезвычайно нелиберальными, например, когда в самых
престижных ВУЗах резервируются места для детей из бедных цветных семей. И до сих пор при поступлении и в Гарвард, и в Йель белому из
образованной семьи надо набрать как минимум на 2 балла больше, чем цветному из необразованной. Я спорил как-то с американскими
профессорами: "Но это же совершенно неправильно. Вы тогда получаете слабых студентов". Они отвечали: "Нет. Это не так. Если ребенок
из негритянской семьи сумел всего на 2 балла отстать от ребенка, у которого были принципиально другие стартовые возможности, значит,
у него колоссальный потенциал. Да, нам придется с ним поработать, но его потенциал, возможно, даже больше, чем у этого белого. И
поэтому мы его берем". Посмотрите, какой оптимистический взгляд. Они не считают этого негритянского ребенка изначально слабым. Они
видят, что если это - росток, который пробивает асфальт, то надо ему помочь, надо расковырять камень и тогда талант расцветет очень
мощно. Это один подход, очень простой, который мы пока не умеем реализовывать. Кстати, и американское общество двадцать лет
привыкало к этому, и до сих пор еще в Верховый суд обращаются белые, набравшие на 2 балла больше, но не поступившие. Они говорят,
что это противоречит американской Конституции. Любопытно, что чернокожий член Верховного суда на последней дискуссии по этому
вопросу проголосовал за отмену таких привилегий, но тем не менее большинство было за то, чтобы их оставить.

РЖ: Как ситуация в России отличается от американской?

И.Ф.: В реальности пока в лучшую сторону. В образовательной политике и в перспективах - боюсь, в худшую. Мы начинаем повторять их
ошибки тридцатилетней давности. Серьезный феномен, с которым мы очень скоро столкнемся и уже сталкиваемся во многих городах - это
такие районы, которые можно назвать городскими гетто, где школы вообще перестают учить. Это начинает происходить в ряде
индустриальных городов России. Там возникают те социальные воронки, о которых писали американские социологи в конце 60-х годов. С
тех пор в США вроде бы научились с ними работать, помогать этим районам. Я видел собственными глазами, как в Чикаго в негритянском
районе была построена школа совершенно невероятная, самая лучшая школа в городе. Физико-математический лицей. Стоимость обучения в
этой школе была раза в четыре выше, чем в среднем по городу. И она была специально построена для такого микрорайона, потому что там
жили дети, у которых надо стимулировать образовательные амбиции. Кстати, когда эту же проблему окраинных школ в крупных промышленных
городах стали решать британцы, то они обнаружили, что проблема не только в том, что дети изначально хуже готовы. Оказалось, что там
существенно ниже образовательные амбиции родителей. И сейчас они пытаются начать работать с родителями, показывая тем, какие
перспективы могут открыться перед ребенком, который будет дальше учиться.
Конечно же, этот опыт социального продвижения через образование есть и в России. Начиная с Макаренко. Кстати, у Виктора Астафьева
есть рассказ "Людочка" - жуткое повествование о части города около железнодорожного вокзала, где разрушены все нормальные социальные
процессы и даже основы цивилизации. Это рассказ про тот микрорайон, где находилась моя школа. В конце восьмидесятых больше половины
детей из этой школе имело социально деградирующие семьи. Но мы видели, что может сделать культура и хорошее образование с этими
детьми. К сожалению, сегодня, этого педагогического оптимизма становится все меньше. Он нуждается в серьезной поддержке.

РЖ: До сих пор речь шла о средней школе, а вуз наследует проблемы среднего звена?

И.Ф.: У нас в высшем образовании происходят такие же закупорки. Это прежде всего связано с колоссальными региональными
диспропорциями. Я почти уверен, что 70% наших провинциальных вузов не только не создают возможностей для социальной мобильности, но
лишь отбирают у молодых людей бесценное время. После них выпускник не только не может работать в современной компании, но и не может
продолжать обучение в магистратуре или аспирантуре нормального вуза. И это зачастую не вина преподавателей, а следствие нищеты и
устаревшего управления.

РЖ:. Можно ли здесь что-то изменить?

И.Ф.: Ответ тоже очень банальный - целевое укрепление вузов на периферии. Во всяком случае, не их закрытие и не укрепление за их
счет ведущих вузов в Москве и Петербурге. Ничего опасней для системы образования такой огромной страны придумать нельзя.

РЖ: Скажите, пожалуйста, а почему вам всем этим интересно заниматься? Что вам эта Гекуба российского образования?

И.Ф.: Ваш личный вопрос впрямую касается того, что я говорил про самоощущение педагогов. Понимаете, здесь есть два поворота. Один
такой очень, как говорят англичане, selfish, то есть эгоистический. Мы, взрослые люди, питаемся молодой энергией. Работая с
молодежью, мы сами удерживаемся в тонусе. Для этого нужен, правда, открытый взгляд на молодежь и, в общем, изначальная готовность к
такому впитыванию. Я знаю очень многих людей, которые работают в образовании и чрезвычайно ценят это ощущение энергетизации. Честно
говоря, я это почувствовал давным-давно, когда меня отправили работать вожатым в летнюю школу для юных физиков и математиков. Я был
еще студентом четвертого, кажется, курса и совершенно заболел этим, потому что это была настолько полная, интересная жизнь...
А недавно в одной из педагогических газет я прочитал воспоминания одного журналиста. Он написал, что был школьником в этой летней
школе и упомянул обо мне. Он не знает, где я сейчас. Просто он вспоминал, как мы обсуждали какие-то книжки. Это выводит нас на
второй поворот личного разговора. Для меня очень важна в образовании связь поколений. Особенно когда начинаешь понимать, что старшее
поколение уходит. Но если у тебя остается ощущение, что сохраняется связь с теми, кто младше, кто после тебя, то, как говорил
Эйнштейн, ты ощущаешь непрерывный поток жизни и вся жизнь от этого становится менее бессмысленной. И еще один эпизод, почти
тридцатилетней давности. В этой летней школе был один пацан из маленького городка, из рабочей семьи - Игорь Ефимов, его брат учился
в ПТУ. Так вот сейчас он руководит исследовательской лабораторией в одном из крупнейших американских университетов. Помнит про нашу
летнюю школу. Наглядный пример вертикальной мобильности. Я на этом немного повернут.
И если это ощущение связи поколений сохраняется у большинства людей в нашей профессии, то они начинают работать весело. Ведь это
ощущение нельзя купить. Как нельзя купить учеников ни за какие деньги.

РЖ:. А вы как, откуда пришли в образование?

И.Ф.: Мой отец сейчас пишет в воспоминаниях, что у них в семье не было книг и поэтому он читать ходил в библиотеку. Я рос уже в
другой ситуации. У нас были дома книги, но поскольку мы жили не в Москве, а Красноярск, то, например, во всем Красноярске во всех
библиотеках почти миллионного города имелась только одна книжка Цветаевой. И одна - Кафки. Черный такой, помните, томик с
предисловием Сучкова?
И на него была очередь. Мы, студенты, на него записывались, чтобы читать в читальном зале, потому что на руки не выдавали. И мне это
кажется чрезвычайно интересным. Не могу сказать, что я горжусь этой "трудной молодостью". Но возможно, если бы я родился в столичной
семье у папы-академика, то эта странная сила и притягательность культуры не ощущалась была бы так остро. Я помню, что в этой очереди
на Кафку почти не было интеллигентов в третьем и даже во втором поколении. Пожалуй, мысль о преобразующей роли образования и
культуры осязаемо проявилась именно тогда. И это же круто - быть причастным к такой переворачивающей судьбы силе.

Беседовала Елена Пенская

Георгий (04.01.2005 20:34:19)

От	Scavenger
К
Дата	06.01.2005 16:31:39

Re: Статья интересная, «забавная». Манипуляция может быть забавной, когда груба.

Только вот она не полемизирует с Кара-Мурзой, она просто основывается на эмоциях. Возможно ее автор является «вторичным манипулятором» …

Прокомментирую некоторые замечания автора статьи.

//Несколько лет назад мне попалось одно высказывание Н.С.Михалкова. Никита Сергеевич ужасался стремительной деградации русской культуры. Одну из угроз сохранению национальной традиции он видел в "Макдональдсах". "Макдональдсы" - это такой коварный монстр, где вдобавок еще и еда невкусная. Мне это напомнило борьбу французских фермеров с теми же "Макдонольдсами". Не кажется ли вам, что у
такой борьбы и такого беспокойства есть две главных причины. Во-первых, экономические интересы. Они двигают теми, чья работа теряет
смысл или эффективность. Такие "борцы" будут искать миллионы аргументов духовно-патриотического характера, но в основе их активности лежит нежелание меняться, предпринимать усилия, вступать в реальное соревнование.//

Интересно, а в основе судебных процессов рядовых американцев, которые пострадали от еды в Макдональдсе тоже лежит нежелание меняться, предпринимать усилие? А пробовал ли уважаемый Исаак сам еду в Макдональдсе? Мне как-то принесли пирожок с повидлом. Я откусил… Тем, кто когда-нибудь пробовал растворить таблетку с горьким лекарством во рту, советую хотя бы «Супрастин» взять вместе с кусочком меда и почувствовать «Макдональдс». Сладко-горький химический привкус. И вообще автор путает «реальное соревнование» с монополизмом. Макдональдс-монополист в сфере производства «еды для бедных». Бедные ходят в Макдональдсы, а богатые в рестораны (это на Западе, а у нас туда ВСЕ ходят). Автор манипулирует нашим сознанием (умышленно или неумышленно), когда хочет сравнить Макдональдс с «реальным соревнованием». Кстати именно из-за свободного рынка для монополий работа людей в России теряет смысл. Ведь все, что они производят, производится с большими затратами и из-за климата в том числе, из-за инфраструктуры. А капиталисты-монополисты могут наладить массовый выпуск своей продукции везде, где затраты на производство минимальны.

//Таковы, например, многие аргументы борцов за традиции в нашем высшем образовании. Если 60 лет назад наше высшее инженерное образование действительно было передовым, то из этого никак не следует, что оно и сегодня остается таким же. Это характерно не только для России. Мне как-то заместитель министра образования Великобритании рассказывала, что она в одном из университетов обнаружила кафедру паровых машин. Когда она попыталась закрыть эту кафедру, то сотрудники ей заметили, что кафедра основана еще Уаттом (изобретателем парового двигателя) и является национальным достоянием.//

Вот это уже шедевр грубой манипуляции. «Если 60 лет наше образование было передовым», а если оно не 60 лет, а еще 10-15 лет назад передовым было? И заметьте в первой фразе «наше высшее образование», во второй «высшее инженерное образование». Это что – оговорка? Может и оговорка, но пример, далее идущий – поражает. При чем здесь кафедра паровых машин в Англии? Ну да, она устарела. Но ведь выше вы говорили не об отдельной кафедре, а о необходимости реформирования всего высшего образования. Короче говоря мы сталкиваемся со «ступенчатой» подменой тезиса. Первое предложение –один риторический вопрос-тезис, второе – другой, а в примере тема меняется еще раз.

//Второй тип борцов за самобытность, как правило, представлен вполне космополитичными гражданами, отдыхающими во Франции и ценящими солодовое виски. Странная смесь ностальгической грусти по "простой жизни" и высокомерного незнания этой жизни рождает в них критику гамбургеров и светлую печаль о сбитне и бане по-черному.//

Кстати, очень интересный прием – уход от диалога путем навешивания ярлыков на оппонентов. Первый тип борцов за самобытность – это «такие-сякие», а второй – «сякие-такие». Космополитичные граждане во Франции, ценящие виски как правило обеими руками за глобализм. Самобытность же они отстаивают только благодаря своим личным хорошим качествам. Но Исаака Фрумина пугает уже то, что в неолиберальной элите завелись «почвенники».
//Вот уважаемый Никита Сергеевич Михалков, по-видимому, не любит
"Макдональдсы" поскольку скорее всего никогда не питался в столовках, где ели мы. Поэтому он сравнивает "Макдональдс" с рестораном "Арагви", что неподалеку от его семейного дома. Мы же сопоставляем американский общепит совсем с другим - с заплеванными полуподвальными забегаловками. Существенная разница привычек, вкусов, да и вообще образа жизни.//

Ну если в СССР были только «заплеванные забегаловки»… Вообще же автор опять забывает элементарные вещи. В СССР в ресторан мог пойти каждый, моя мать туда часто ходила, а она была студенткой, а не секретарем обкома. В нынешней России есть кафе и есть Макдональдс. Возможно нынешние «забегаловки» еще хуже Макдональдса, т.к. мясо все равно импортное – свое хозяйство загубили напрочь и скот забили еще в нач. 90-х. Но при чем здесь, «столовки, в которых ели мы»? Что, уважаемый Исаак и сейчас питается в столовках?

//У меня, кстати, недавно тоже обнаружился такой интеллигентско-почвенный взгляд. Побывав в одной небольшой сельской школе в Центральной России и очаровавшись домашним хлебом, парным молоком и идиллическими пейзажами, открывавшимися из ее окон, я маленько подзабыл свое детство на речке Паниковка на фабричной окраине Красноярска и стал сокрушаться по поводу сокращения числа школ в российских деревнях. Один из моих слушателей, проработавший директором такой школы десяток лет бросил мне почти с ненавистью:"А ты в котельной уголь кидал, чтобы школа не замерзла? А ты в туалет в тридцатиградусный мороз на улицу бегал? А ты сутки ждал, пока скорая приедет?". Мне было очень стыдно...//

Снова то же самое. Если проработавший десяток лет директором школы и сожалеет о том, что котельную приходилось топить и скорую ждать, то ведь сейчас, после ликвидации школ в деревнях и больниц скорая вообще не приедет, а топить придется дровами и не школу, а свое жилье. Так что Фрумин фактически отрицает свое детство…

//Я сразу вспомнил другой случай, когда в Воронежской области мне показали одну школу, которой двести лет. Там сейчас оборудовали прекрасные кабинеты и компьютерные классы. А со мной приехал один швед. И дальше как в анекдоте: швед попросился в туалет, а туалет оказался на улице - ему, наверное, тоже было двести лет. Так и остался, словно бы временем забытый. Швед был поражен таким историческим фактом и решил, что, очевидно, в этом и есть загадочная русская душа - установить компьютеры, а про туалеты не думать. Очень обидно, что наше бессознательное сопротивление цивилизации иностранцы, а зачастую и мы сами иногда склонны выдавать за неповторимость, "лица необщее выраженье". Потому я так обрадовался, когда узнал, что самарский губернатор Константин Алексеевич Титов поддержал программу "Туалет в сельской школе"…//

Сразу Базаров вспоминается: «Надо поддерживать это, английские рукомойники, то есть прогресс!». Фрумин уже забыл как ратовал абзац назад за то, чтобы школы на селе закрывались. Тому, кто видит в цивилизации только комфорт тела, конечно уютно и хорошо в глобализованном мире (и то еще если он наверху, в элите). А тот, кто хочет духовного комфорта – не получит его нигде. Все сверху донизу – рабы массы, массовой-культуры или стараются воспитать таких рабов. «Бессознательное сопротивление цивилизации» русских заключалось со времен Александра Невского и до нынешних в том, что эту цивилизацию им навязывали огнем и мечом, а позже начали навязывать путем разрушения всей промышленности, науки и образования. Ну, поставили компьютеры в школе, ну сделали туалет в доме (как будто это только цивилизаторы умеют в домах туалеты делать), а учиться истории дети по каким учебникам будут? Правильно, по учебникам «спонсоров» (ведь денег уже давно нет). А кто спонсор – Сорос.

И ненавязчивый такой пиар СПС-ника Титова…

//Но вернемся к борцам против глобализации. К какой установке в общественном сознании они прямо или косвенно обращаются? К неверию в собственную идентичность, в силу собственной культуры. Они основываются на совершенно нелогичных представлениях о традициях, о механизмах обновления идентичности и культуры. Когда французский фермер разбивает стекла в "Макдональдсе", то он ведь и остается тем, кем был: малограмотным фермером. А французская культура остается французской культурой, которой не страшны "макдональдсы" – и не такой мусор она перемалывала и еще сумеет перемолоть.//

Очень тонкая лесть патриотическому чувству читателей. Звучит искренно, НО… Когда всей мощью государственной пропаганды нам твердят о том, что культура нам не нужна или «пусть сама мусор перемалывает» а сами всеми средствами госаппарата этот мусор начинают в нее закачивать, тогда получается уже не равная конкуренция культур. Кроме того массовая «голливудская» культура вызывает сопротивление людей. И тот самый фермер, снесший Макдональдс, ЗАПЛАТИЛ ВСЕ УБЫТКИ, то есть это был символический акт. Та самая борьба с мусором. Так что и тут подлог. Борец – это тот, кто делами доказывает борьбу за культуру, а не тот, кто как Фрумин благодушно кивает массовому «мусору» – «культура сама-де справиться». И фермер мировоззренчески выше Фрумина получается…Ведь культуры нет в отрыве от народа, от людей.

//Так же сильны и российская культура, и российская идентичность, которые
всегда были и остаются сильны своей отзывчивостью и гибкостью.//

К сожалению, русская культура не только сильна гибкостью, но также и слаба и склонна к подражанию чужому. Это оборотная сторона любой гибкости и отзывчивости. Гибкость и отзывчивость культуры должна охраняться государственной политикой.

//Конечно, надо думать о сохранении памятников культуры, но о сохранении, а не борьбе с чуждыми влияниями. В этом смысле "сохранение идентичности" - тема сколь модная, столь же и пустая. Она подменяет подлинные проблемы. Надо просто продолжать заниматься своим делом и решать реальные проблемы. Конечно, я не хотел бы упрощать ситуацию.//

Да куда же еще упрощать-то? Сохранять культуру можно только развивая ее, а развитие неотделимо от борьбы с «мусором», от его «переваривания». Если же мы хотим остаться на уровне классической культуры – то это признак стагнации, тревожный для любой цивилизации. «Заниматься делом» для гуманитария-интеллигента и значит – не отрабатывать денежки Сороса, а под угрозой клеветы, публичного осмеяния и даже увольнения с работы отстаивать свою культуру, свой народ, свой язык.

//Здесь есть, наверное, какие-то трудности, но это не катастрофический тупик. Я в этом убедился еще раз, когда недавно был в Ясной Поляне и видел там ребятишек, которых привезли на экскурсию. Мне говорили экскурсоводы, что школьников и студентов приезжает туда очень много. Особенно в последние годы. И одна Ясная Поляна сильнее, чем 400 "макдональдсов". Поэтому надо не с ними бороться, а Ясную Поляну поддерживать. Все это имеет прямое отношение к образованию, поскольку образование – основной механизм и сохранения, и развития культуры.//

Классический пример ситуации «ложная альтернатива». Ясная Поляна сильнее чем все «макдональдсы» мира, но зачем же так упрощать. Она сильна, пока о ней знают. А дети, которые учат Толстого «в сокращении» и по учебному пособию, придуманному умными дядями и не поедут в Ясную Поляну. А если и поедут, то будут там не только изучать Толстого, но и приобщаться к его философии. Есть уже пример «Муравьиного братства», я слышал передачи по радио. Призыв к морали в сочетании с пропагандой «дела Толстого», но не секта ли это в зародыше? Хорошо, если я ошибся...

//И еще наблюдение. Я был недавно на съезде работников образования Казахстана. Там выступал Назарбаев. К нему можно по-разному относиться, но он высказался откровенно и сказал одну очень простую вещь: "У нас есть одна общенациональная задача – стать конкурентоспособным государством, оставаясь при этом самостоятельным государством. Все остальное должно быть этой задаче подчинено. И если кто-то говорит, что у нас есть еще задача сохранения наших традиций в образовании, то я хочу спросить, а зачем их сохранять, раз они не ведут к повышению нашей конкурентоспособности и к будущему процветанию наших детей?" Мне кажется, что это очень жесткий,
рациональный и вполне правомерный подход. Именно умное развитие образования сохранит и укрепит наши культурные основы и нашу идентичность. Только не надо подменять реальные трудности мнимыми.//

Превосходные слова. Конкурентноспособность превыше всего, только при чем здесь культура. Она ведь в разных цивилизационных «полях» разная и конкуренция между культурами невозможна, есть только агрессия (культурная экспансия) или сотрудничество (взаимоуважение, культурный обмен). Так что если мы хотим сделать «конкурентноспособной» культуру – то на деле это значит, что фактически мы хотим создать свою массовую псевдокультуру и распространить ее на весь мир. А зачем нам готовиться к такой экспансии. Нам отвечают: «иначе нас завоюют». Да, нас завоевывают, но не из-за того, что мы культуру не превратили в синтез Терминатора с Зомби, а из-за того, что наше государство поддерживает «Терминатора» из США. Вот что значит «умное развитие» – оно приводит к «рациональному подходу», а он сводиться у наших неолибералов к подсчитыванию убытков казны на такое дело, как развитие культуры. А зачем? Ведь можно «развивать» по готовым американским образцам…

//РЖ: Вы рискуете. Вам могут сказать, что вы рассуждаете как международный чиновник...

И.Ф.: Отвечу, что это чушь. Просто в моем случае это не так. Из меня тринадцать лет директорства в провинциальной школе никакими
вашингтонами не вытравишь.//

Ну знаете ли. Многие помнят Евангелие и Иуду за столом Вечери. Можно быть рядом с абсолютной благодатью и добром – и все и вся предать за деньги. Из этого не следует, что я сравниваю г-на Фрумина с Иудой, но просто его аргументация некорректна. Люди меняются с годами и он может уже не так уж любить провинциальную школу и променять ее на Вашингтон.

//Я просто пытаюсь думать честно. Какая задача важнее? Мне кажется, что задача образования и главная его функция - обеспечить процветание страны. А все остальное является для этого средством.//

Главная функция образования – это обеспечить процветание страны. Неплохо.

//Поэтому для меня проблемы образования определяются элементарно и вытекают из этой охватывающей цели. И здесь я никакой Америки, к сожалению, не открою, хотя, наверное, мой список проблем будет чуть-чуть отличаться от какого-то другого перечня. Для меня первая и основная проблема образования - это то, что оно в значительной степени перестало быть оптимальным социальным лифтом. В нашем обществе вообще механизмы вертикальной социальной мобильности сейчас совершенно расшатаны. Можно говорить иначе, используя другие метафоры, - каналы вертикальной социальной мобильности совершенно забиты. Если бы я сейчас родился, как мой отец, в маленьком украинском селе и у меня была бы только мать, которая одна растила нескольких детей, то какую перспективу я мог бы иметь? Ведь сегодня в современном российском обществе ни армия, ни образование, и даже, комсомол со всеми его негативными характеристиками такими механизмами уже не являются, И это очень серьезная проблема, особенно для общества, в котором очень тонкий средний слой.//

Рассуждение верное, но в данном случае все зависит не от качества образования, а от самого общества. Оно изменилось и неолибералы же требовали от всех его членов «обогащаться». А теперь плачутся, что вертикальной мобильности нет. Так в обществе с воровским государством вертикальная мобильность может быть только для кандидатов в паханы и их обслуги. Хотя проблема поставлена верно.

//Поэтому такую проблему система образования не воспринимает как свою. Ее должно решать общество и государство в целом.//

Абсолютно верно.

//Другая проблема с системой образования - это, конечно, отсутствие ответственности за отдаленные результаты образования. У нас крайне мало исследований, которые отслеживают судьбы выпускников того или иного учебного заведения, анализируют их профессиональный путь, успешность и реализованность в зависимости от того, где и как они учились. Вот недавно в США были опубликованы результаты 40-летнего исследования, которое доказало, что среди тех, кто посещал детский сад в полтора раза меньше наркоманов и преступников. Ничего подобного в наших педагогических исследованиях вы не найдете. У нас отсутствуют глубокие критерии оценки, измерители.

Да, у нас нет социальной рекламы Вузов – «вот смотрите какие мы самые-самые». И в СССР не было. И что от этого с образованием в СССР случилось? А ничего – было оно лучшим в мире.

//И, пожалуй, третья проблема, тесно связанная со второй, - это особое позиционирование самих деятелей образования, людей, непосредственно вовлеченных в педагогический процесс. Как они себя воспринимают?//

Пока что их самих государство воспринимает как «быдло», которому денег не дают и не надо. А надо бы, чтобы не так.

//…мне кажется, что линия на превращение педагогов в индустриальных рабочих является абсолютно тупиковой.И как это ни фантастически звучит, но мне кажется единственно возможной линия, которую сейчас на Западе обозначают так: учитель как интеллектуал, как социальный деятель, преобразующий общество. Только при такой самоидентификации нашего профессионального сообщества возможно его возрождение, возможно уважение общества к образованию. Только там, где появляется самость учителя или преподавателя, где появляется творческое начало, возможен образовательный результат.//

Дело в том, что любой тогда захочет считать себя «интеллектуалом, преобразующим общество». В русской культуре есть тип «прометеева героя» - Раскольников. Все вы - тварь дрожащая, а я право имею. Это не решит проблему, просто поставит новую. Школьный учитель должен воспитывать в ребенке совесть, нравственность, духовность, а не быть для него «гуру», который вещает как «социальный деятель, интеллектуал». Таких учителей дети не воспринимают, они ищут не просто интеллектуального наставника, а целостную личность. Которая бы не просто показывала превосходство в знаниях, а учила добру. Воспитание и только воспитание – это главная функция педагогики, а потом уже образование, насыщение знаниями. Важно также, чтобы учитель любил не только преподавать, но и свой предмет. И тогда все будет хорошо без всякой «самости». Ну и зарплату побольше, естественно.

//РЖ: А что делать с закупоренными социальными сосудами? Кто или что поможет разрешить эту проблему?

И.Ф.: Я предложил бы посмотреть, что происходит в странах, где пытаются эту закупорку предотвратить. Еще в конце шестидесятых годов появился знаменитый доклад группы американских социологов. Он назывался "Равенство образовательных возможностей". Они, собственно, и ввели этот термин и обсуждали, что негритянские дети попадают в замкнутый круг: плохо образованные родители отдают детей в плохие школы к плохим учителям, у них нет амбиций... Это же воронка, это не просто замкнутый круг. Обнаружив эту воронку, американцы предприняли целый ряд важнейших мер. Некоторые выглядят с нашей точки зрения чрезвычайно нелиберальными, например, когда в самых престижных ВУЗах резервируются места для детей из бедных цветных семей. И до сих пор при поступлении и в Гарвард, и в Йель белому из образованной семьи надо набрать как минимум на 2 балла больше, чем цветному из необразованной. Я спорил как-то с американскими профессорами: "Но это же совершенно неправильно. Вы тогда получаете слабых студентов". Они отвечали: "Нет. Это не так. Если ребенок из негритянской семьи сумел всего на 2 балла отстать от ребенка, у которого были принципиально другие стартовые возможности, значит, у него колоссальный потенциал. Да, нам придется с ним поработать, но его потенциал, возможно, даже больше, чем у этого белого. И поэтому мы его берем". Посмотрите, какой оптимистический взгляд. Они не считают этого негритянского ребенка изначально слабым. Они видят, что если это - росток, который пробивает асфальт, то надо ему помочь, надо расковырять камень и тогда талант расцветет очень мощно. Это один подход, очень простой, который мы пока не умеем реализовывать. Кстати, и американское общество двадцать лет привыкало к этому, и до сих пор еще в Верховый суд обращаются белые, набравшие на 2 балла больше, но не поступившие. Они говорят, что это противоречит американской Конституции. Любопытно, что чернокожий член Верховного суда на последней дискуссии по этому вопросу проголосовал за отмену таких привилегий, но тем не менее большинство было за то, чтобы их оставить.//

Очень любопытно и то, что в качестве лекарств для российских болезней предлагается расовая политика США в системе образования. Давайте его применим к нам. Есть вот русские, есть осетины (просто к примеру, заранее скажу, что не хочу обижать осетин). Вот есть богатые осетины и русские и они идут в школы второго коридора, но там же оставляется место и для бедных осетин. А бедные русские не могут быть приняты, даже если более одаренные. Применять такой принцип – это значит не на вертикальной мобильности настаивать, а на расовой мобильности одних за счет других. В США уже повернуты на «меньшинствах» и забыли про ответный «расизм негров». А этот расизм провоцирует расизм белых и далее («и так без конца до конца»). А потом те же неолибералы, которые эти законы принимали удивляются, откуда неонацисты в США возникли. Да все оттуда же…А автору я советую почитать Бьюкенена «Смерть Запада». Там хотя и есть перехлест в сторону правого национализма, но в целом проблема поставлена.

//РЖ: Как ситуация в России отличается от американской?

И.Ф.: В реальности пока в лучшую сторону. В образовательной политике и в перспективах - боюсь, в худшую. Мы начинаем повторять их ошибки тридцатилетней давности. Серьезный феномен, с которым мы очень скоро столкнемся и уже сталкиваемся во многих городах – это такие районы, которые можно назвать городскими гетто, где школы вообще перестают учить. Это начинает происходить в ряде индустриальных городов России.//

Верно.

//РЖ: Скажите, пожалуйста, а почему вам всем этим интересно заниматься? Что вам эта Гекуба российского образования?

И.Ф.: Ваш личный вопрос впрямую касается того, что я говорил про самоощущение педагогов. Понимаете, здесь есть два поворота. Один такой очень, как говорят англичане, selfish, то есть эгоистический. Мы, взрослые люди, питаемся молодой энергией. Работая с молодежью, мы сами удерживаемся в тонусе. Для этого нужен, правда, открытый взгляд на молодежь и, в общем, изначальная готовность к такому впитыванию. Я знаю очень многих людей, которые работают в образовании и чрезвычайно ценят это ощущение энергетизации. Честно говоря, я это почувствовал давным-давно, когда меня отправили работать вожатым в летнюю школу для юных физиков и математиков. Я был еще студентом четвертого, кажется, курса и совершенно заболел этим, потому что это была настолько полная, интересная жизнь...А недавно в одной из педагогических газет я прочитал воспоминания одного журналиста. Он написал, что был школьником в этой летней школе и упомянул обо мне. Он не знает, где я сейчас. Просто он вспоминал, как мы обсуждали какие-то книжки. Это выводит нас на второй поворот личного разговора. Для меня очень важна в образовании связь поколений. Особенно когда начинаешь понимать, что старшее поколение уходит. Но если у тебя остается ощущение, что сохраняется связь с теми, кто младше, кто после тебя, то, как говорил Эйнштейн, ты ощущаешь непрерывный поток жизни и вся жизнь от этого становится менее бессмысленной. И еще один эпизод, почти тридцатилетней давности. В этой летней школе был один пацан из маленького городка, из рабочей семьи - Игорь Ефимов, его брат учился в ПТУ. Так вот сейчас он руководит исследовательской лабораторией в одном из крупнейших американских университетов. Помнит про нашу летнюю школу. Наглядный пример вертикальной мобильности. Я на этом немного повернут. И если это ощущение связи поколений сохраняется у большинства людей в нашей профессии, то они начинают работать весело. Ведь это ощущение нельзя купить. Как нельзя купить учеников ни за какие деньги.//

Ну что ж, пора делать выводы. Исаак Фрумин видимо честный человек, но верит он во всякую неолиберальную чушь (есть еще шанс, что притворяется и лжет, но видимо все-таки нет). Он – типичный вторичный манипулятор из тех людей, которые верят в факты, не разобравшись в идейном содержании. Отсюда и рецепты из американского опыта, и некогерентность и т.п.

С уважением, Александр

Георгий (04.01.2005 20:34:19)

От	Георгий
К
Дата	05.01.2005 19:59:35

избранные фрагменты интервью (любопытная смесь)

избранные фрагменты интервью:

> Второй тип борцов за самобытность, как правило, представлен вполне космополитичными гражданами, отдыхающими во Франции и ценящими
солодовое виски. Странная смесь ностальгической грусти по "простой жизни" и высокомерного незнания этой жизни рождает в них критику
гамбургеров и светлую печаль о сбитне и бане по-черному. Вот уважаемый Никита Сергеевич Михалков, по-видимому, не любит
"Макдональдсы" поскольку скорее всего никогда не питался в столовках, где ели мы. Поэтому он сравнивает "Макдональдс" с рестораном
"Арагви", что неподалеку от его семейного дома. Мы же сопоставляем американский общепит совсем с другим - с заплеванными
полуподвальными забегаловками. Существенная разница привычек, вкусов, да и вообще образа жизни.

> У меня, кстати, недавно тоже обнаружился такой интеллигентско-почвенный взгляд. Побывав в одной небольшой сельской школе в
Центральной России и очаровавшись домашним хлебом, парным молоком и идиллическими пейзажами, открывавшимися из ее окон, я маленько
подзабыл свое детство на речке Паниковка на фабричной окраине Красноярска и стал сокрушаться по поводу сокращения числа школ в
российских деревнях. Один из моих слушателей, проработавший директором такой школы десяток лет бросил мне почти с ненавистью: "А ты
в котельной уголь кидал, чтобы школа не замерзла? А ты в туалет в тридцатиградусный мороз на улицу бегал? А ты сутки ждал, пока
скорая приедет?". Мне было очень стыдно...

> Я сразу вспомнил другой случай, когда в Воронежской области мне показали одну школу, которой двести лет. Там сейчас оборудовали
прекрасные кабинеты и компьютерные классы. А со мной приехал один швед. И дальше как в анекдоте: швед попросился в туалет, а туалет
оказался на улице - ему, наверное, тоже было двести лет. Так и остался, словно бы временем забытый. Швед был поражен таким
историческим фактом и решил, что, очевидно, в этом и есть загадочная русская душа - установить компьютеры, а про туалеты не думать.

>Конечно, надо думать о сохранении памятников культуры, но о сохранении, а не борьбе с чуждыми влияниями. В этом смысле "сохранение
идентичности" - тема сколь модная, столь же и пустая. Она подменяет подлинные проблемы. Надо просто продолжать заниматься своим
делом и решать реальные проблемы. Конечно, я не хотел бы упрощать ситуацию. Здесь есть, наверное, какие-то трудности, но это не
катастрофический тупик. Я в этом убедился еще раз, когда недавно был в Ясной Поляне и видел там ребятишек, которых привезли на
экскурсию. Мне говорили экскурсоводы, что школьников и студентов приезжает туда очень много. Особенно в последние годы. И одна
Ясная Поляна сильнее, чем 400 "макдональдсов". Поэтому надо не с ними бороться, а Ясную Поляну поддерживать.

> И не могу удержаться от одного оптимистического наблюдения. В Питере есть замечательный технический университет, который в
советское время назывался ЛЭТИ. У них когда-то работал А.Попов. Там есть его музей. Но это не помешало руководству университета в
числе первых присоединиться к Болонскому процессу. Понимаете, они не кричали, что у них, мол, был Попов, что они являются
национальным достоянием и что они должны получать деньги за сам факт своего существования. Они решили конкурировать с
западноевропейскими вузами и приняли их правила игры. И у них теперь замечательные успехи и отличные перспективы. А многие вузы,
находившиеся в лучшей стартовой ситуации, продолжают терять время и бороться с Болонским процессом.

> РЖ: Как ситуация в России отличается от американской?
>
> И.Ф.: В реальности пока в лучшую сторону. В образовательной политике и в перспективах - боюсь, в худшую. Мы начинаем повторять их
ошибки тридцатилетней давности. Серьезный феномен, с которым мы очень скоро столкнемся и уже сталкиваемся во многих городах - это
такие районы, которые можно назвать городскими гетто, где школы вообще перестают учить. Это начинает происходить в ряде
индустриальных городов России. Там возникают те социальные воронки, о которых писали американские социологи в конце 60-х годов. С
тех пор в США вроде бы научились с ними работать, помогать этим районам. Я видел собственными глазами, как в Чикаго в негритянском
районе была построена школа совершенно невероятная, самая лучшая школа в городе. Физико-математический лицей. Стоимость обучения в
этой школе была раза в четыре выше, чем в среднем по городу. И она была специально построена для такого микрорайона, потому что там
жили дети, у которых надо стимулировать образовательные амбиции. Кстати, когда эту же проблему окраинных школ в крупных промышленных
городах стали решать британцы, то они обнаружили, что проблема не только в том, что дети изначально хуже готовы. Оказалось, что там
существенно ниже образовательные амбиции родителей. И сейчас они пытаются начать работать с родителями, показывая тем, какие
перспективы могут открыться перед ребенком, который будет дальше учиться.

>Я почти уверен, что 70% наших провинциальных вузов не только не создают возможностей для социальной мобильности, но лишь отбирают
у молодых людей бесценное время. После них выпускник не только не может работать в современной компании, но и не может продолжать
обучение в магистратуре или аспирантуре нормального вуза. И это зачастую не вина преподавателей, а следствие нищеты и устаревшего
управления.

> РЖ:. Можно ли здесь что-то изменить?
>
> И.Ф.: Ответ тоже очень банальный - целевое укрепление вузов на периферии. Во всяком случае, не их закрытие и не укрепление за их
> счет ведущих вузов в Москве и Петербурге. Ничего опасней для системы образования такой огромной страны придумать нельзя.
>
> РЖ: Скажите, пожалуйста, а почему вам всем этим интересно заниматься? Что вам эта Гекуба российского образования?
>
> И если это ощущение связи поколений сохраняется у большинства людей в нашей профессии, то они начинают работать весело. Ведь это
> ощущение нельзя купить. Как нельзя купить учеников ни за какие деньги.
>
> РЖ:. А вы как, откуда пришли в образование?
>
> И.Ф.: Мой отец сейчас пишет в воспоминаниях, что у них в семье не было книг и поэтому он читать ходил в библиотеку. Я рос уже в
> другой ситуации. У нас были дома книги, но поскольку мы жили не в Москве, а Красноярск, то, например, во всем Красноярске во всех
> библиотеках почти миллионного города имелась только одна книжка Цветаевой. И одна - Кафки. Черный такой, помните, томик с
> предисловием Сучкова?
> И на него была очередь. Мы, студенты, на него записывались, чтобы читать в читальном зале, потому что на руки не выдавали. И мне
это
> кажется чрезвычайно интересным. Не могу сказать, что я горжусь этой "трудной молодостью". Но возможно, если бы я родился в
столичной
> семье у папы-академика, то эта странная сила и притягательность культуры не ощущалась была бы так остро. Я помню, что в этой
очереди
> на Кафку почти не было интеллигентов в третьем и даже во втором поколении. Пожалуй, мысль о преобразующей роли образования и
> культуры осязаемо проявилась именно тогда. И это же круто - быть причастным к такой переворачивающей судьбы силе.
>
> Беседовала Елена Пенская
>
>

Георгий (04.01.2005 20:34:19)

От	Георгий
К
Дата	04.01.2005 20:36:32

Статья полемизирует с Кара-Мурзой. Отзывы? (-)

Георгий (27.12.2004 22:50:45)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:01:35

"Государство обещает позаботиться о школе. После того как она докажет свою инвестиционную привлекательность" (*+)

http://195.182.150.206/Vedomosti/?id=1631&folder=428

Вечером деньги - утром знания
Государство обещает позаботиться о школе. После того как она докажет свою инвестиционную привлекательность
Наталья АНИСИМОВА

Вот одна из нынешних реалий: подавляющее большинство детей говорят, что школу они не любят. Что находиться в ней тягостно, учиться
неинтересно, к жизни она практически не готовит. Получается, что более чем за два десятка лет реформирования среднестатистическая
российская школа так и не нашла свое место в сердце ребенка. А также в экономике страны и в геополитической конкуренции. Известно,
что внутренняя и международная успешность государств сегодня во многом определяется качеством национального образования. В декабре
министр образования России Андрей Фурсенко докладывал правительству о продвижении очередного этапа реформ, начавшегося около двух
лет назад. Ту кашу, которая зовется реформами, заварил не он - у руля новый министр всего около года. Но этого времени хватило,
чтобы <?принять наследство>, сформировать свои планы и начать действовать. О чем Андрей Фурсенко рассказал не только членам
правительства, но и журналистам, приехавшим в Москву из разных уголков России. Иллюзий у министра как будто нет: российская школа,
по его мнению, находится в упадке, хотя пока еще имеет шансы восстановиться и догнать время. Главное, что нужно для этого делать, -
создавать новые возможности для всех участников образования, не нарушив существующих прав, считает министр.

Бегом в рынок

Реально ли достигнуть этого главного, учитывая, что, по словам министра, образование превратилось в стремительно развивающийся
бизнес? Этот объективный процесс не остановить, а значит, в школу придут (уже приходят) болезни <?новорожденного> рынка. Это может
быть спекуляция услугами, завышение образовательных возможностей, недобросовестная конкуренция между школами... Есть в чем
усомниться, размышляя над планами министра, который, кстати, и сам не лишен сомнений:
- Далеко не все мы делаем правильно, - признает он. - И нам нужна обратная связь с теми, кого касается тема образования.
Что же, попробуем наладить этот контакт и положить свои монетки в копилку общего мнения.
Известно, что успех в бизнесе и на рынке определяет конкуренция. И в жизни школы она приобретает все большее значение. Вот, к
примеру, официально конкурса при приеме в первые классы у нас нет, но все знают, что это не так. Если хочешь определить ребенка в
гимназию - води его на курсы или в мини-школу, на худой конец доплачивай воспитателям, чтобы проводили дополнительные занятия в
детском саду. Неудивительно, что в итоге семилетки разительно отличаются друг от друга по уровню подготовки.
В министерстве полагают, что неофициальные конкурсы в первый класс надо узаконить, а шансы всех детей уравнять независимо от
обеспеченности родителей:
- Малыши будут за государственный счет проходить предшкольную подготовку. Речь не идет о том, чтобы загонять в первый класс с 5 - 6
лет. По мнению специалистов, дошколятам было бы довольно трех занятий в день минут по 25, - пояснил министр. - Никуда не годится,
чтобы у одних ребят в классе развивался стресс из-за скуки, а у других - из-за тотального непонимания.
С этим не поспоришь. Но почему же сегодня в одном классе соседствуют сильно и слабо подготовленные ученики, если в основном они
проходят процедуру отбора? Дело в том, что наряду с полулегальным конкурсом детей существует и вовсе негласное соревнование
родительских кошельков, первенство в котором нередко все и определяет. Нет оснований думать, что после легализации вступительного
конкурса материальный ценз перестанет работать.
И еще возражение. Несколько лет назад, на очередном этапе реформирования, специалисты говорили, что даже полчаса за партой
дошкольнику не по силам и не <?по нервам>, а уж конкурс при приеме в школу может оказаться и вовсе губительным для его психики. А
врачи и сегодня твердят, что наши малыши очень ослаблены, нервозны, уязвимы и их нельзя нагружать до срока.
Ну допустим, что российский первоклашка ценой своего здоровья и государственных вложений будет много знать и уметь. То есть будет
стартовать с чуть более высокой ступеньки. Вот только зачем, если в скором будущем, по словам министра, образовательную программу
урежут, нагрузку на школьника в целом существенно снизят?! Сейчас идет пересмотр стандартов именно в целях сохранения физического и
душевного здоровья детей.
Министр высказал общее давно назревшее мнение, что в нынешней обязательной программе <?огромное количество лишней информации, которая
не понадобится человеку ни в вузе, ни в жизни>. Кому-то не пригодятся знания о лишайниках и инфузориях, а кому-то - о тангенсах и
котангенсах, поэтому <?облегчить> собираются практически все дисциплины.
- Но вузы в отличие от школ требования снижать не собираются, - резонно возражают министру. - Так как же при этом обеспечить равные
возможности, сохранить доступность образования?
- Не секрет, что в школу постоянно идут большие частные средства, - ответил на это Андрей Фурсенко. - Пусть они будут потрачены на
развитие системы дополнительных услуг. Тот, кто хочет держать высокую образовательную планку, сможет это делать за деньги.
Истолковать слова министра можно и так: не будем стесняться того, что у всех на виду. А именно: если у родителей нет материальной
возможности, то путь в институт ребенку <?заказан>. Точки над i будут расставлены уже в школе.
К десятому классу этой модернизированной государственно-рыночной школы человек определит профессиональные наклонности. Он сформирует
свой образовательный заказ: конкретные дисциплины в конкретном объеме в зависимости от требований вузов.
Кстати, профильное обучение <?запланировано> на од, а в Петербурге в рамках эксперимента введено уже с этого года. В
городе есть школы, в которых старшеклассников еще весной распределили на <?технические> и <?гуманитарные> классы, и программы по
профильным дисциплинам в них существенно отличаются. За 10 - 11-й классы ученику нужно освоить несколько предметов в большом объеме.
Можно предположить, что, когда будет введена новая <?облегченная> программа, школьники, учившиеся только по ней, легко <?отсеются>, не
создавая проблем в старших классах, как происходит сейчас. И против этого не стоило бы возражать, если бы не материальный ценз,
который фигурирует в будущей системе практически на всех ее этапах.

Ученический паек

При том что школа все увереннее осваивает рыночные механизмы, государство от нее не отрекается. Напротив, с 2001 года финансирование
образования увеличивается на 20 процентов ежегодно. Но это в целом по стране, что же касается отдельно взятой школы...
Деньги на нее поступают в местные (районные, сельские, городские) администрации, куда директора вынуждены обращаться с материальными
просьбами. И от некоего районного чиновника зависит, какие средства получит та или иная школа.
Несправедливо это, считают в министерстве. Пусть директор станет полноправным менеджером и сам распоряжается бюджетными средствами.
А его действия, в том числе финансовые, пусть контролирует общественная структура - попечительский совет, куда войдут и спонсоры, и
родители.
Идея хороша в теории, но на практике пробивается с трудом: директора, во-первых, боятся финансовой самостоятельности, а во-вторых,
ни за что не хотят лишаться единовластия. Спонсоров мало, на всех не хватает, ну а родители, прямо скажем, бывают трусоваты и
безынициативны. Не у многих хватает воли идти наперекор не то что школьному руководству, но даже учителю, рискуя благополучием
ребенка.
- Да, общественный институт управления у нас совсем не развит, - соглашается господин Фурсенко. - Когда же он появится, думаю, что
острые конфликты между попечителями и руководством школ будут неизбежны. Чтобы смягчить их, мы законодательно пропишем сферу влияния
общественного института, с одной стороны, и лишим директора полномочий <?царя и бога>, с другой.
Казалось бы, мудрое решение, но не будем спешить с выводами. Это лишь часть перемен в системе школьной экономики. Один из
принципиальных, рискованных поворотов - переход к нормативно-подушевому финансированию. Будет подсчитано, сколько стоит обучение
одного ребенка в школах разного статуса той или иной местности. Допустим, в начальной школе ? 1 десять классов по 20 учеников,
значит, она получит денег на 200 учеников. А в школе ? 2 десять классов по 30 учеников, и она получит в полтора раза больше.
- Не боитесь ли вы, что конкуренция между школами примет уродливые формы, в результате чего обычная окраинная школа незаслуженно
проиграет, а в гимназиях и престижных учреждениях будут <?раздутые> классы? - спросили господина Фурсенко.
- Боюсь, - откровенно ответил он. - Чтобы уродства было как можно меньше, мы создадим условия для честного соперничества. Хотя
понятно, что будут и проигравшие школы, и конкурсы при поступлении. Со временем родители поймут, что не статус определяет качество
образования в школе, а успешность ее выпускников.
Хочется добавить, что, прежде чем поймут родители, все более-менее стоящие учителя переместятся в те учреждения, которые добились
большего финансирования. Таким образом, многие непрестижные, но нужные городу школы будут обречены на кадровый и финансовый голод.
Нетрудно предположить, что довольно быстро произойдет расслоение, появятся школы для <?низов>, в которых уровень образования и
воспитания упадет ниже <?критической черты>, и ничего с этим нельзя будет поделать.
На это расслоение может поработать и другой запланированный финансовый механизм. Кроме <?ученических> денег школе обещают средства на
развитие. Но не всем и в разном размере. Местные органы образования будут раздавать гранты на конкурсной основе, а директора, они же
менеджеры, будут доказывать преимущество своей программы развития. Таким образом, деньгами снова распорядятся чиновники. Даже если
учесть, что они будут руководствоваться строгими объективными критериями, шансы выиграть конкурс инвестиционных проектов у <?плохой>
школы минимальны.
Разработка новой системы финансирования только началась, сказал министр. В любом случае сначала ее обкатают на высшей школе, где она
более уместна. Это дает надежду, что губительных для общего образования побочных эффектов все-таки удастся избежать.
В завершение надо сказать, что в общей концепции модернизации российского образования, рассчитанной до 2010 года, рассмотрены все
его ступени, а не только школа. С министром в свою очередь мы поговорили далеко не о всей школе. Но то принципиально важное, о чем
шел разговор с Андреем Фурсенко, находится на стадии или разработки, или согласования законопроектов. То есть является не просто
намерениями, а конкретными планами.
Я не сильна в теории развития образования, а сужу с точки зрения обывателя, чей ребенок учится в среднестатистической российской
гимназии. И мне как родителю некоторые грядущие перемены в школе кажутся бессмысленными и неэффективными. По крайней мере стройности
и логики в новой системе я не вижу. И не жду от нее главного: того, что новая, поставленная на рельсы жесткой конкуренции школа,
вынужденная постоянно доказывать свою инвестиционную привлекательность, будет ближе и интереснее моему ребенку. Хотя допускаю, что
достичь этого реформами невозможно. Изменится мир - изменится и школа.

Я не сильна в теории развития образования, а сужу с точки зрения обывателя, чей ребенок учится в среднестатистической российской
гимназии. И мне как родителю некоторые грядущие перемены в школе кажутся бессмысленными и неэффективными. По крайней мере стройности
и логики в новой системе я не вижу. И не жду от нее главного: того, что новая, поставленная на рельсы жесткой конкуренции школа,
вынужденная постоянно доказывать свою инвестиционную привлекательность, будет ближе и интереснее моему ребенку. Хотя допускаю, что
достичь этого реформами невозможно. Изменится мир - изменится и школа.

Георгий (27.12.2004 22:50:45)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 23:12:16

(!!!) Закон Потемкина, или О всемерном тяготении образования (*+)

Русский Журнал / Обзоры / Образование

Закон Потемкина, или О всемерном тяготении образования
Леонид Ашкинази, Мария Гайнер

Дата публикации: 24 Декабря 2004

Знаете, кто похоронил перестройку? Голодный учитель. Потому что десять лет он рассказывал ученикам, что перестройка - это плохо. А
чего вы хотели?! Ему самому было плохо. Сейчас об этом поздно говорить, сегодня с путем России все ясно. Но когда наши ученики через
двадцать лет задумают страну из болота доставать - вот им совет. Начните с учителей и с образования.

Наши проблемы

Первая проблема образования в ракурсе его взаимодействия с обществом - насколько унифицированным или специализированным оно должно
быть. Решение этого вопроса всегда отягощено идеологией, потому что отход от унификации влечет не только специализацию, но и
элитаризацию - появляются школы, которые лучше, потому что учат тех, кто учится лучше. Сила коммунистической идеологии состоит (в
частности) в том, что правильную вещь - равенство возможностей - она "популизовала" в равенство результатов. Разумеется, равенства
результатов не было, потому что его не бывает никогда, а равенства возможностей не было и нет, потому что его не может быть в нищей
стране.
Весь научный и технический прогресс базируется на среднем уровне и высших достижениях, а мировое господство требует прогресса хотя
бы в некоторых областях, поэтому "достижительный" сектор (например, спецшколы) в советское время существовал, но идеология равенства
позволяла властям держать этот сектор за горло и, следовательно, эффективно им управлять. Идеология, вбитая в головы - и сердца! -
умирает только с ее носителями: по сей день раздаются крики "у нас все равны" и призывы мочить тех, кто чего-то (естественно,
странного) хочет. Сегодня, впрочем, большая часть криков исходит не из сердец, а из кошельков: кричат то и про то, на чем надеются
"срубить бабок", и по-быстрому.
Власть мыслящих людей с точки зрения физики неустойчива - из гуманизма они начинают поддерживать серятину, которая в итоге их
сжирает. Власть серости устойчива - уничтожая все, что не марширует в едином строю, серость стабилизирует свою серую систему. США,
Канада и Австралия возникли искусственным путем, и в смысле поощрения индивидуальности они должны принципиально отличаться от прочих
стран. Аналог в СССР - Сибирь: если сегодня разделить РФ по Уральскому хребту, Сибирь через одно-два поколения может встать в
названный выше ряд. Несмотря на климат...
Поэтому вопросы унификации-специализации могут конструктивно обсуждаться только при четком разделении вопросов специализации и
элитаризации, при определении "долговечности" специалистов (разной степени специализации) в разных сферах деятельности и вместе с
вопросами продолжения образования. Возможно, если система непрерывного образования есть и легко доступна, то оптимальная степень
специализации возрастает. Конкретных вариантов специализации много - вариабельность программ, факультативы, деление всех школ на
типы, профилизация классов и школ. Анализировал ли кто-нибудь эти варианты, сравнивал ли их эффективность и стоимость, где
бизнес-план господ реформаторов, где его независимая экспертиза? Владелец ларька, беря у оптовика ящик колбасы, осматривает его
придирчивее, чем общество ту реформу, которая затронет каждого четвертого.
Если проблема унификации-специализации решена, то - и только после этого - можно обратиться к проблеме содержания образования: чему
учить и как делить на предметы, как должны взаимодействовать предметы между собой и с жизнью. И, наконец, проблема методики - как
учить. Соединять и разъединять можно сколько угодно и что угодно. Но еще ни одна интегративная "утка" не научила человека ни
биологии дыхания, ни физике плавания. Аргумент "в природе все вместе" - демагогия. В природе-то вместе, но человечество потратило
века, чтобы разобраться в утке, создало науки, которые ее изучают, и - дура это человечество, правда? - отделило физику от биологии.
Чтобы понять, как плавают - и утка, и "Курск", и как дышат - и утка, и человек. Создав интегративный курс, мы пытаемся заставить
школьника самого проделать тот путь, который проделала наука за века.
Что же до методики обучения, то представьте себе: приходит директор завода в цех и начинает учить токаря точить валик чертеж
такой-то. Во-во... Так какому гению пришла в голову гениальная идея учить учителей учить? Послушайте, что говорят учителя о
методистах, - Барлог белым и пушистым покажется. В такой ситуации даже методист, который - ну, поверьте в чудо, пожалуйста, - может
сам провести урок в 10 Б, - даже он ничего не сможет дать учителю, кроме повода для зубовного скрежета. Максимум, что на самом деле
можно сделать в этом направлении, - издавать газеты и журналы обмена опытом и бесплатно рассылать их по школам, каждому предметнику
на стол или в почтовый ящик, и гонорары авторам платить, да побольше. Нет, это не цинизм - это реализм.

Состояние системы

Посмотрим, чем и кем мы сегодня располагаем. И - не обижаться (как сказано у Стругацких, "А я тебя не обижаю... Я тебя назвал").
Начнем с родителя.
Родителю сегодня надо, чтобы дитя не кололось и не трахалось без резины - это программа-минимум. Так что ан масс родители будут за
решетки на окнах школ и круглосуточное стойловое содержание. То, что это не решение никаких проблем, мало кто понимает (за что
отдельное спасибо телевидению; и кто возьмется утверждать, что двоемыслие советских времен хуже всего? а нынешнее безмыслие?)
Программа-максимум для родителя - нормальная работа или нормальная учеба после школы. Так что позиция родителя понятна - он за
профтех, если к станку, или за подготовку в вуз. В этой ситуации интеллигентов с двумя высшими, которые грамотно фразу с придаточным
предложением построить могут, - ласкаво просим отойти в сторонку. Вы, небось, детям Стругацких и Лема на ночь читаете, а не Слепого
с Бешеным? Ну, воля ваша. А ребеночка бы пожалеть. Ему жить...
Школьник. Ему надо, чтобы от него отстали. Училку он воспринимает немного в тумане. Учебник - да, помню, с мамкой ходили в магазин,
чего-то покупали. Где - а не помню, задевал куда-то. Может, Петьке дал, он свой потерял. Или это он мне дал? Не, не помню. Армия?
Ну, родаки чего-нибудь придумают. Работать? Ну, а чо? Можно и работать. Институт? Можно... Готовиться? Это как? Во, какие у Петьки
мокасы! Где взял? Ой, девочки, какой лак интересненький, а Таньку вчера видели с этим придурком Петькой, а вчера по телеку...
пацаны, я игруху новую добыл, айда за пивом, а слышали... Петька... ну!...а, мент приходил... а вот, в 10 Б есть такой... ага,
Дылда... ну, в сторону с ним отойдешь, он даст, у него есть... не, первую бесплатно... Как сказано у Шварца: "Я тебе открою секрет.
Народ - он живет своей жизнью".
Этот жаждущий знаний взгляд, который ты, учитель, "видишь в своих горячечных снах землянина" - один на сто. В элитной школе (или в
школе при вузе) - один на десять. Чтобы школьники ХОТЕЛИ учиться, нужно одно из двух - или ящик должен круглые сутки не про памперс
с добавкой шолдерса рассказывать, а про советских ученых, которые атомный щит куют. И не тупые рыла и лживые глазенки политиков и
этих... как его... юмористов с затейником показывать, а хрупких девушек, которые на мужественных плечах этих ученых виснут. Или
чтобы простой кандидат наук зарабатывал вдвое больше, чем простой слесарь. Первое - коммунистический способ, второе -
капиталистический. Оба работают не идеально, но лучших не придумано. А пока школьник не хочет, он не будет. "Лошадь можно привести к
водопою, но нельзя заставить ее пить". Если ты этого не понимаешь, ты не учитель, а методист.
Теперь учитель. В норме он урок проводит на автомате, как квалифицированный алкаш. Вы что думаете, может нормальный человек одно и
то же годами повторять? Мысль одна - дожить до вечера. Директриса не вздрючила - хорошо. С проверкой не приперлись - отлично.
Зарплату дали - совсем здорово. Глядишь, а к зиме и ботинки будут, ага! Интерес к работе? Про-о-очитать? Это как? У меня еще вон -
стопа тетрадей. Регулярно читают что-то, имеющее отношение к педагогике, не более одной пятой. Написать об опыте? Да что это вы,
голубчик, говорите, вы, наверное, так шутите? Ну что, хватит о страшном на ночь или дальше пойдем? Не, бывают отклонения. Как это
криминалисты ласково называют - "отклоняющееся поведение". Или сумасшедший, ну то есть маньяк. Или молодая дурочка из педвуза с
горящими глазами - ее слушают. И горят у нее глаза до того черного дня, когда бестолочь на голову выше, разя понятно чем, внятно
объяснит, где и на чем он это все видал. А класс не кидается любимую учительницу от урода грудью закрыть, класс живет себе своей
жизнью (см. выше).
Из всех персоналий образования только родитель может хотя бы потенциально рассматриваться как двигатель реформы. Не надо пугаться,
родитель! Двигатель реформ вы потому, что реформаторам надо было объяснить народу, зачем все это затевать. И реформаторы не без
логики сказали - смотрите, у родителей деньги появились. Раз они их репетиторам несут, значит, деньги есть. А это нехорошо, что
кому-то там несут, и вообще, миллионные, миллиардные взятки - и все мимо государственного кармана. На этом логика кончилась, да так
внезапно, что никто и не заметил. Потому что сказать: "Лучше несите нам" - этого сказать нельзя. Да и правда, та реформа, что
предлагается, деньги родителей никак не использует. Так что дело не в логике - деньги государству все равно не достанутся, - а в
простой зависти. Лучше никому, чем не мне. Российская традиция, даже в анекдотах отражена. Теперь давайте разбираться с реформой.

Этого не надо

Насчет того, что ЕГЭ - это для бедных детей из провинции, которые не могут приехать в город на экзамен, - сказки для телезрителей.
На что этот ребенок будет жить в городе, если он в него на экзамен приехать не может? На стипендию? Попробуйте. С подработками для
студентов нынче и в Москве не просто.
Деньги есть, денег нет - пустые слова. У одного на билет в автобус денег нет, а на водку есть. У другого на водку нет, а на книгу
ребенку есть. И у многих так, заметьте, - детские издательства очень неплохо живут и книги издают не дешевенькие. Раз взятки в
военкоматы и вузы несут и репетиторам платят (суммы, и это естественно, одного порядка) - значит, жизнь ребенка для родителей именно
столько и стоит. Разумеется, есть масса дополнительных факторов, но их вы сами назовете. Предположим даже, что мы затеяли реформу -
только не смейтесь - для того, чтобы эти деньги родителям сэкономить. Не выйдет. Если люди уже готовы это отдать - отдадут. Спрос
рождает предложение, предложение - спрос. Или в военкомате суммы возрастут, или репетиторам, которые будут на ЕГЭ натаскивать,
деньги перейдут, или в вузы. Ну, если я пять способов придумать могу, то родители придумают пятнадцать. Многие уже и на практике
обкатаны, то есть проверены.
Можно ли деньги родителей легально в образование вложить? Можно. Вариант один - завтра делаем школы платными. Не получается, человек
не будет добровольно платить организации, которая не решает свою задачу. Чтобы родитель понес свои деньги в школу, надо, чтобы она
решала проблему "колес", резины и свободного времени. Решетки на окнах, обыск при входе, пояс верности не с замком, а титановый,
сварной, поголовное тестирование на наркотики, фургон наркодиспансера у крылечка, под парами. Для внутришкольного порядка ментов из
Америки выпишем. Для тех, кто хочет поступать в вуз, - такое обучение, чтобы надежно, с первой попытки, поступал. Первое - вполне
реально, нужна, как говорится, политическая воля. Судя по тому, что некоторые политики обещают с 2005 года принудительно школьников
на наркотики тестировать, - воля появилась. Как эту волю называть - каждый сообразит сам. Что до поступления в вуз - это нереально:
пока школьник не хочет учиться, он учиться не будет.
Вариант два - завтра делаем все вузы платными. Вузу родитель деньги отдаст скорее, чем школе, - вуз свое дело делает. Но это плохо
по двум причинам. Школьные деньги забрать в бюджет легко, вузовские - сложнее. Кроме того, школ много, вузов меньше. Даже если
школьные деньги частично в школе останутся, это не очень страшно. Если у вуза много денег будет - плохо. Концентрация денег - это
вообще плохо. Деньги - это власть, а в России "нет, не было и не будет никогда более великой и прекрасной для людей власти, чем
власть императора Тиверия".
Вариант три - создать систему государственных, не вузовских, подготовительных курсов. Вдруг преподавать туда пойдут люди из вузов -
кушать-то хочется. И начнется правильное соревнование между этими центрами и вузами. Один такой центр недавно возник, заманивает
родителей обещанием "организации экзамена". Обтекаемо написали, мастера пиара, понимают, на что перепуганный родитель клюнет. Но
если говорить по делу - дохлая идея. Доцент и профессор своему ректору поверят много скорее, чем государству.
Почему вообще школа и вуз не стыкуются? Потому что школа единая, а вуз - нет. Массовая школа учит всех и одинаково, а вузу нужны
далеко не все. Так что надо не только вариабельность, но и элитарность в школу допускать. Тогда кого-то, того, кто хочет и кто
может, - того школа к вузу в принципе сможет подготовить. Правда, дорого обойдется, а репетиторы и подготовительные отделения стоят
дешевле и финансируются родителями. На реформу школы нормальный родитель денег не даст. Для этого надо школам полную
самостоятельность предоставить, разрешить им какие угодно и у кого угодно деньги брать и с кем угодно работать. Тогда директор сам
рысцой в вуз и на фирму побежит и спросит: "Кого я должон вам выпускать? Так, понял. А теперь ты, вуз, помоги с преподами и
лаборатории мне оборудуй, а ты, фирма, дай денег". В принципе на этом пути что-то осмысленное получиться может...
... но сначала надо все реформы образования прекратить, реформаторов с почетом на Канары бессрочно (ой, дешевле обойдется), деньги,
которые на школьное образование выделены, школам отдать - все и сразу. Это наверняка не лучшее решение, но намного лучше всего, что
делается. Потом будильник отключить, выспаться, позавтракать, кофе попить и сесть подумать.

Нужна ли реформа

Не раз, не два и даже не три мы публично вещали на тему реформ образования вообще и ЕГЭ в частности. Нет такого яда, который мы бы
не излили. И как-то нам сказали, что мы ничего не предлагаем позитивного. А наш призыв раздать деньги, выделенные на реформу школы,
школам, а реформаторов отправить с почетом на Канары ("дешевле выйдет") - это призыв типа "отнять и поделить". Странно и обидно.
Отдать деньги школам - это не "отнять", это - прекратить отнимать. Бюджетные деньги - то есть наши с вами - уж скорее принадлежат не
реформаторам, а школам, где учатся наши же дети и где мы же работаем. Но если собеседник просит позитива - отчего не дать?
Под реформой мы понимаем относительно быстрые и серьезные изменения какой-то системы, выполняемые сознательно и по какому-то плану.
Более быстрые и серьезные, чем происходящие с этой системой сами по себе. Реформы требуют дополнительных усилий, работы или - в
нормальном обществе это то же самое - денег. То есть или увеличения налогов, или экономии на чем-то ином, или рисования денег
Центробанком - то есть инфляции, сиречь, опять же увеличенных налогов, разве что в слегка припудренном виде. Поэтому первый вопрос
разумного гражданина - "как тратятся деньги налогоплательщиков?". Различие позиций кандидатов в президенты в цивилизованной стране -
это различия в проекте бюджета. А первый вопрос реформы образования - за счет чего? Что нам нужнее - чтобы в районной поликлинике
сверлили зубы с анестезией? Или чтобы тюрьмы перестали быть рассадником туберкулеза? Или чтобы суды рассматривали дело о банке
огурцов не пять лет? Или изменить систему экзаменов в школах?
Пятая часть населения связана со школой. В образовании занято больше, чем в армии, больше, чем в медицине, больше - наконец-то, -
чем в тюрьмах и лагерях. Может быть, имеет смысл начать с чего-то менее глобального? Реформа, охватывающая пятую часть населения, не
может быть дешевой (если это не просто способ немного это... ну вы понимаете... положить в карман). Нужна ли она - за те деньги,
которых стоит? Чего она нужнее? Что нужнее ее? Беда в том, что большинство разговоров начинается и кончается вопросом "как делать?".
В крайнем случае - "надо ли?". Вопрос идиота, потому что ответ известен - да, надо. Все надо, все и сразу. Но что вместо чего и что
почем? По уровню понимания природы мы еще не доросли ни до Лавуазье, ни до Ломоносова. Потому что не верим в законы сохранения.
Лучшая в мире школа не смогла научить нас основам физики.
Причина проста и вполне материальна - в России было мало капитализма. Потому что именно капитализм учит считать, а рабовладельческий
строй, как и социализм, считать отучает. Зачем считать, если работаешь на хозяина, и хозяин дает, сколько "считает" нужным? Любимая
советская поговорка - "государство дало тебе... " И никакая физика - ни Краевича, ни Перышкина - не смогла переломить этого
идеализма. В закон сохранения энергии бывший советский человек в глубине души не верит и сегодня. И про что угодно готов сказать,
что это надо, немедля впадая в ступор от вопроса - вместо чего?
Вернемся к выбору точки приложения сил. Что в России сегодня в большем пролете - медицина или образование? Кажется, что уж никак не
образование. Не "лучшее в мире" - оставимте. Но в целом "на уровне" - что доказывается легко, и вовсе не успехами на олимпиадах. А
военным паритетом. Разумеется, при больших относительных затратах, и при заимствованиях (ну, скажем так...) с Запада, но ведь и при
несравненно худшей общей базе, при лени и раздолбайстве, при социализме, что вообще к стихийному бедствию спокойно приравнять
можно... С медициной куда как хуже. Данные о продолжительности жизни известны? В больнице лежать приходилось? Что даже в лучших
больницах сегодня в России заставляют подписывать перед операцией отказ от претензий, слышали? А есть сегодня в советской медицине
такие вещи, о которых ни одна газета писать не станет - потому что за это не печатный орган закроют, а просто убьют. Когда "цена
вопроса" превосходит тридцать-пятьдесят тысяч, киллеры сами являются к заказчику. "Опыт обязателен, рекомендации желательны".
Ситуацию в школе и в армии сравнивать будем? Армия за два года преподает урок жестокости такой, что школа за десять лет не может. А
по числу суицидов кто впереди? Про боеспособность не будем - уже и на показуху не способны (не Потемкина гнезда дети).
Так что давайте честно скажем - люди, похоже, не реформа школы нужна в первую очередь.
И вопрос общего, скажем так, онтологического плана. Не слишком ли много мы вообще разговариваем о реформах? Откуда эта идея, что все
надо реформировать и немедля? Не от желания ли изобразить бурную деятельность, поощрение начальства заслужить, бюджет на "проект"
подоить? Беда нашей (да и не только нашей) системы в том, что кипучая деятельность, все эти почины и все это делание сказок былью
поощрялись лучше, чем нормальная методичная работа. По той причине, что когда поощряет не жизнь, не законы экономики, а начальство,
то система неминуемо сползает к показухе. Закон Потемкина - близкий родственник закона всемирного тяготения: уровень показухи
обратно пропорционален квадрату расстояния от начальства (другую степень брать нельзя, не будет финитных орбит).

Георгий (27.12.2004 23:12:16)

От	Михайлов А.
К
Дата	30.12.2004 23:13:44

Попробуем поискать бриллианты в куче навоза.

Итак, первое, что удалось откопать – противоречие между специализацией и универсальностью. Попробуем разрешить это противоречие. В чем функция образования? В присвоении человеком некоторой деятельности. Деятельность может быть обычной или авторефлексивной. Так вот, скажем что обучение авторефлексивной деятельности должно быть одинаковым для всех, т.е. система образования должна:
1. научить учиться, т.е. научить присваивать любой вид деятельности ( что в принципе включает не только методы, но и некоторый набор базовых знаний, который, таким образом должен быть одинаковым у всех).
2. научить творить, т.е научить создавать новую деятельность, новые знания.
3. научить учить.
4. научить управлять, т.е. научить конструировать общественные отношения.

Почему это необходимо (по пунктам):
1. производство становится более динамичным – человеку придется периодически научаться новой деятельности, поэтому он должен владеть методом обучения.
2. творчество – родовая сущность человека.
3. станет понятным через абзац.
4. Необходимое условие реальной, советской демократии – «мы должны каждую кухарку научить управлять государством».

Как это должно происходить? Понятно, что овладеть методом можно только применяя его, т.е. овладение вышеперечисленными методами должно происходить на конкретном предметном материале. Отсюда следует разрешение парадокса специализации/универсализации – учить должны те, кто соответствующей научно-технологической деятельностью. Итак, мы приходим к следующей структуре образования (опять по пунктам):
1. функция среднего образования; учат люди, имеющие высшее образование и работающие по специальности и в высшем образовании.
2. функция высшего образования; учат люди, имеющие высшее образование и работающие по специальности
3. функция высшего образования; учат люди, имеющие высшее педагогическое образование и работающие по специальности в школе, т.е. занимающиеся выявлением талантов детей.
То есть «обработка людей людьми» происходит так: школа (выявление талантов, обучение обучатся и применение этого умения к профильным предметам школы) → либо техникум + производство либо (или после, т.к человек обучен обучаться он сможет получить высшее образование и через 10 лет после среднего) (связка средней и высшей школы осуществляется через то, что учитель предметник и вузовский преподаватель – одно и то же лицо – профессора еще до обучения знают свих учеников) ВУЗ (обучение научному и технологическому творчеству) → наука или технология (связка высшего образования с наукой – система физтеха - система базовых кафедр – студенты старших курсов занимаются научной работой под руководством тех, кто им преподавал – студенты хорошо знают то, чем он будут в дальнейшем заниматься).

Теперь перейдем к четвертому пункту. При социализме я бы эту функцию возложил на ВЛКСМ. Сейчас социализма нет, но тем не менее эта функция должна оставаться за коммунистическими партиями и их молодежным организациями, т.к. знания по социальной инженерии должна распространяться одновременно с коммунистическими, эгалитарными ценностями иначе они будут использованы для дальнейшего порабощения человечества.

Георгий (27.12.2004 23:12:16)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 11:15:55

Я не шучу - комментарии "быдловедов" и марксистов здесь необходимы. Для ...

... выяснения их позиции.
Где они с авторами согласны, где нет.
Стиль у статьи доступный, тон развязный, так что...

Георгий (28.12.2004 11:15:55)

От	Dmitgu
К
Дата	28.12.2004 22:58:35

Хамите, "матьвашувед", Георгий :)

==== Десакрализаторы - в бой! ==== :-)

Dmitgu (28.12.2004 22:58:35)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 23:21:10

Что - хамите? Я совершенно серьезно.

Что - хамите?

Мне кажется, ряд высказываний этой статьи близки к Вашим.

>Власть мыслящих людей с точки зрения физики неустойчива - из гуманизма они начинают поддерживать серятину, которая в итоге их
сжирает. Власть серости устойчива - уничтожая все, что не марширует в едином строю, серость стабилизирует свою серую систему.

Вот это, например. Под этим подпишетесь и Вы, и Скептик - нет?

А это?

>Но что вместо чего и что почем? По уровню понимания природы мы еще не доросли ни до Лавуазье, ни до Ломоносова. Потому что не верим
в законы сохранения.
>Лучшая в мире школа не смогла научить нас основам физики.
>Причина проста и вполне материальна - в России было мало капитализма. Потому что именно капитализм учит считать, а
рабовладельческий строй, как и социализм, считать отучает. Зачем считать, если работаешь на хозяина, и хозяин дает, сколько
"считает" нужным? Любимая советская поговорка - "государство дало тебе... " И никакая физика - ни Краевича, ни Перышкина - не смогла
переломить этого идеализма. В закон сохранения энергии бывший советский человек в глубине души не верит и сегодня. И про что угодно
готов сказать, что это надо, немедля впадая в ступор от вопроса - вместо чего?

Георгий (28.12.2004 11:15:55)

От	И.Л.П.
К
Дата	28.12.2004 13:57:24

Re: Зачем? Это за гранью разума

Что там комментировать? Зачем время терять? Это же действительно бред. Там и позиции нет никакой - сплошные противоречия. После первого абзаца это просто не имеет смысла дальше читать - надо экономить время.

Георгий (28.12.2004 11:15:55)

От	alex~1
К
Дата	28.12.2004 11:46:45

Re: Я не

Георгий, Вы же уже должны знать участников форума как облупленных. :)
Пожалуйста, вот моя (уверен, вполне предстказуемая) реакция.
Статья - типичный бред полоумной русской интеллигенции, к тому же находящейся в стадии безвозвратного вырождения.

Довольны Вы или желаете подробностей? :)

alex~1 (28.12.2004 11:46:45)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 12:20:03

желаю подробностей.

Почему бред, где бред - если "счистить" развязность тона.
Вообще-то интереснее было бы, что Dmitgu и Скептик скажут.

Георгий (28.12.2004 12:20:03)

От	alex~1
К
Дата	30.12.2004 13:22:20

Re: желаю подробностей.

Привет!

Георгий, звиняйте. Попробовал изложить Вам подробности, но бросил - ужасно не хочется перед Новым Годом копаться в г...е для того, чтобы доказать со всей убедительностью, что это именно г...о. :(

Георгий (27.12.2004 23:12:16)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 23:15:17

Ч р е з в ы ч а й н о желательны были бы рецензии от Dmitgu, Скептика и от марксистов (*+) (-)

Администрация (Дмитрий Кропотов) (27.12.2004 08:18:03)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 22:50:44

Мир (-)

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 19:00:00

Президент Латвии и "Единая Россия" отметят 9 мая начало "оккупации" Прибалтики (*+)

http://www.regnum.ru/news/388296.html

Президент Латвии и "Единая Россия" отметят 9 мая начало "оккупации" Прибалтики

Президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга приняла решение приехать в Москву 9 мая на празднование 60-летия Победы над фашизмом. Впрочем,
она мотивировала это решение тем, "что как президент страны-члена ЕС должна присутствовать там, где присутствуют другие лидеры стран
ЕС". При этом президент Латвии по-прежнему считает, что для ее страны 9 мая не только закончилась война с фашизмом, но и началась
"советская оккупация". Канцелярия президента Латвии готовит документ, в котором содержится латвийская точка зрения по поводу
трактовки истории ХХ века. Этот документ будет разослан президентам всех стран, которые примут участие в праздновании 60-летия
победы в Москве.

Тем не менее, председатель комитета Государственной Думы России по международным делам, член "Единой России" Константин Косачев
приветствовал позицию президента Латвии: "принято весьма непростое и очень ответственное решение, внушающее оптимизм".

Вчера, 12 января 2005, в ходе пресс-конференции В. Вике-Фрейберги в президентском дворце (Рига) была распространена Декларация
Президента Латвийской Республики относительно 9 мая 2005 года, полный неофициальный перевод с английского которой приводится ниже.
*************************************************************************************************
"9 мая с.г. Латвия будет праздновать День Европы вместе с другими 24 европейскими демократическими странами. Мы будем отмечать 55-ю
годовщину подписания Декларации Шумана, целью которой было установление прочного мира в разрушенной войной Западной Европе. Она
проложила дорогу к формированию нынешнего Европейского союза.

8 мая Европа также будет отмечать 60-ю годовщину окончания Второй мировой войны. Этот беспрецедентный по варварству и жестокости
конфликт привел к многочисленным человеческим жертвам, выпавшим в военное время на долю человечества. Окончание войны имело один,
безусловно положительный результат. Оно привело к падению нацистского режима в Германии, которая оккупировала и подчинила себе более
десятка европейских стран и несла ответственность за убийства миллионов невинных мирных жителей во всей Европе. В моей родной
стране - Латвии - немецкие нацисты и их местные пособники совершили наиболее гнусные и массовые преступления против человечности из
всех, которые когда-либо совершались на латвийской земле. Они уничтожили более 90% довоенной еврейской общины в Латвии, а также
десятки тысяч евреев, которые были привезены в Латвию из других концов Европы. Бесстыдно нарушив Женевские конвенции о правилах
ведения военных действий, нацисты призвали десятки тысяч латышей в ряды своей армии в качестве "пушечного мяса".

Латвия вместе с остальными странами Европы приветствует поражение нацистcкой Германии и её фашистского режима. Однако, в отличие от
Западной Европы, падение ненавистной империи нацистской Германии не привело к освобождению моей страны. Вместо этого три балтийских
государства - Латвия, Эстония и Литва - подверглись жестокой оккупации со стороны другой тоталитарной империи - советской России.

В течение пяти долгих десятилетий Латвия, Эстония и Литва были стерты с карты Европы. В период правления советской России три
балтийские страны пережили массовые высылки и убийства, утрату своей свободы и наплыв миллионов русскоговорящих переселенцев.

9 мая с. г. европейские лидеры встретятся в Москве. Это та дата, когда в России традиционно отдают дань уважения миллионам русских,
погибших во Второй мировой воине, и празднуют давшуюся дорогой ценой победу над немецким нацизмом.

Как президент страны, сильно пострадавшей в период господства советской России, я чувствую себя обязанной напомнить всему миру о
том, что унесший множество жизней конфликт мог бы не произойти, если бы два тоталитарных режима - нацистская Германия и советская
Россия - не сговорились бы тайно разделить территории Восточной Европы между собой. Я имею в виду позорное соглашение от 23 августа
1939 года, подписанное министрами иностранных дел нацистской Германии и советской России И.Риббентропом и В.Молотовым. Секретные
протоколы к этому позорному пакту привели к тому, что через полторы недели Гитлер вторгся в Польшу и развязал Вторую мировую войну.
С полного согласия Гитлера Россия затем оккупировала восточную часть Польши; а позднее в том же году - напала на Финляндию. В июне
1940 года Россия вторглась и оккупировала Латвию, Эстонию и Литву. Эти нападения и оккупации были заранее предусмотрены и оговорены
Гитлером и Сталиным,

Именно эти два диктатора несут основную вину за огромные человеческие потери и страдания, которые принесла последовавшая затем
война. Ради тех, кто погиб во время Второй мировой войны, мы не должны забывать преступления против человечности, совершенные как
Гитлером, так и Сталиным. Мы не можем не называть этих двух диктаторов по именам, иначе мир забудет об ответственности, которую они
несут за развязывание войны.

Для Латвии окончание Второй мировой войны наступило лишь через несколько десятилетий - 4 мая 1990 года. В этот день парламент моей
страны принял Декларацию о независимости от Советского Союза. В мае этого года латыши будут праздновать 15-ю годовщину принятия этой
исторической декларации.

1 мая с.г. Латвия будет отмечать 1-ю годовщину вступления в Европейский союз. В действительности именно эта дата означает окончание
Второй мировой войны для моей страны. Она знаменует отмену искусственно навязанных сфер влияния, а также возвращение моей страны в
расширенную европейскую семью свободных и демократических народов.

Являясь полноправным членом Европейского союза и НАТО, Латвия гордится тем, что может принимать участие в построении новой и лучшей
Европы, Это - честь, которой моя страна была лишена в течение десятилетий. По этой причине я как президент приняла решение
участвовать в саммите лидеров Европы 9 мая с.г. в Москве. Поступая таким образом, я продемонстрирую твердое желание Латвии принять
участие в важных встречах, имеющих отношение как к истории, так и к будущему нашего континента.

Отмечая День Европы, я буду праздновать падение фашизма и восстановление свободы и демократии в Западной Европе. Я буду праздновать
рождение организации, известной сейчас как Европейский союз, и радоваться тому, что Латвия является членом этой значительной
международной структуры. Я отдам дань памяти тем, кто потерял жизнь во Второй мировой войне. Но я также с чувством великой скорби
вспомню возобновленную оккупацию моей страны советской Россией, многочисленные человеческие жертвы и страдания, которые она принесла
не только Латвии, но и другим бывшим порабощенным народам Центральной и Восточной Европы.

Участвуя в официальных торжествах в Москве вместе со своими коллегами из Эстонии и Литвы, я протяну руку дружбы России. Латвия
призывает Россию продемонстрировать такую же степень примирения с Латвией, Эстонией, Литвой и осудить преступления Второй мировой
войны, независимо от того, кто их совершил. Всем лидерам демократических стран следует побудить Россию выразить свое сожаление по
поводу послевоенного подчинения Центральной и Восточной Европы, ставшего прямым результатом Пакта Молотова-Риббентропа. Таким
образом, Россия последовала бы тем же путем, который избрали ее западные соседи - путем свободы, демократии, верховенства закона и
уважения прав человека".

-------

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 18:59:55

Ле Пен: Оккупация не была такой уж бесчеловечной ("Liberation", Франция) (*+)

Ле Пен: Оккупация не была такой уж бесчеловечной ("Liberation", Франция)
В своем интервью еженедельнику 'Rivarol' председатель Национального Фронта рассуждает о гестапо и о лагерях

Кристоф Форкади (Christophe Forcadi), 13 января 2005

Ле Пен покрывает розовой вуалью эпоху цвета хаки. За несколько дней до начала мероприятий, посвященных памяти жертв Освенцима
председатель Национального Фронта заговорил о национал-социализме. Чтобы он не выглядел столь устрашающе, то есть, чтобы оспорить
совершенные им преступления. Сын рыбака, погибшего в результате взрыва немецкой мины, он полагает, в силу своего возраста, что это
время не было таким уж страшным. И вновь пытается, подобно французским ультраправым конца второй мировой войны, реабилитировать его.

В интервью, данном на прошлой неделе еженедельнику ультраправых 'Rivarol', председатель НФ утверждает, что 'немецкая оккупация не
была такой уж бесчеловечной (...). Если бы немцы действительно проводили повсюду массовые казни, как утверждает молва, им незачем
было бы создавать концлагеря для депортированных по политическим мотивам'. Конечно же, были кое-какие 'шероховатости', признает Ле
Пен. Но имели также место и такие случаи, когда гестапо приходилось вмешаться, 'чтобы остановить резню'. При этом он совершенно
забыл о пытках, которые это же самое гестапо применяло к заключенным в подвалах на парижской улице Лористон, на которой он живет.

Ле Пен также поддерживает мысль, отстаиваемую ревизионистом Винсентом Рейнуаром (Vincent Reynouard), согласно которой, массовое
истребление в Орадур-сюр-Глан (Oradour-sur-Glane) 10 июня 1944 года якобы было не чем иным, как обычными действиями, направленными
против партизан. 'По поводу этой трагедии еще многое можно будет сказать', - считает лидер ультраправых. На вопрос еженедельника о
'пропаганде, которая будет развернута в течение всего года в связи с празднованием окончания второй мировой войны', Ле Пен
констатировал, что 'вот уже несколько десятилетий над всеми связанными с ней событиями довлеет невыносимая тяжесть'. Отсюда и его
неоднократные призывы отменить 'либеральничающие' законы, запрещающие расизм и антисемитизм.

Министр юстиции Доминик Пербен (Dominique Perben) не замедлил прореагировать и потребовал от парижской прокуратуры начать
предварительное расследование. Совет представителей еврейских организаций Франции (Le Crif) тут же заклеймил все эти высказывания,
которые 'очерняют память всех жертв нацизма, депортированных и участников сопротивления, а также весь французский народ, которые
более четырех лет подвергался жесточайшей оккупации и унижениям'. Так же повела себя и Международная Лига против расизма и
антисемитизма (la Licra), по мнению которой его высказывания представляют собой 'оскорбление для всех жертв второй мировой войны. Ле
Пен, этот вздорный старик, давно известный своими 'продуманными выпадами', кажется, только и может пользоваться ими, для того чтобы
попытаться выжить'. Адвокат НФ Валлеран де Сен-Жюст (Vallerand de Saint-Just) откликнулся вчера, заявив: 'Ле Пен не допустил никаких
правонарушений'. Должно быть, он просто воспользовался 'свободой слова'.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 18:59:51

Реформы по-кавказски ("Forbes", США) (*+)

Реформы по-кавказски ("Forbes", США)
Мэтью Свайбел (Matthew Swibel), 13 января 2005
Сюжет: Бархатная революция в Грузии

Год назад самые большие надежды торжество демократии на постсоветском пространстве связывались с Грузией. Сегодня молодой президент
пытается возродить страну, но деньги для этого дает махинатор Бадри Патаркацишвили

Подождите неумеренно восторгаться при виде толпы борцов за демократию на улицах Киева - оглянитесь сначала по сторонам. Год назад, в
тысяче миль отсюда - в Республике Грузия - возникло такое же 'народное' движение. Результаты этих событий способны обескуражить
любого, кто считает, что на просторах бывшей советской империи вот-вот воцарится процветание и открытость.

Запад не уставал восхищаться бескровным государственным переворотом в Грузии - 'революцией роз': красивый молодой лидер по имени
Михаил Саакашвили, получивший образование в США, при поддержке международного 'демократического лобби' и американской помощи (по
объему на душу населения она занимает второе место среди осуществляемых США программ поддержки иностранных государств) поднимет
факел свободы в томящемся во мраке регионе мира - на Кавказе. Чтобы помочь ему, из России на родину вернулся богач-оригинал,
намеренный расчистить экономические 'авгиевы конюшни' Грузии за счет радикальной приватизации.

Все это звучит слишком красиво, чтобы быть правдой. Сегодня, в первую годовщину революции, Грузия не вдыхает аромат роз, а лишь
колется их шипами. По дороге из аэропорта в столицу страны Тбилиси снуют ржавые советские 'Лады', лавируя между зияющими выбоинами;
горожане наслаждаются каждым часом, когда в их дома подают электричество, отопление и воду. Приватизация сводится к попыткам
перераспределения существующих активов между могущественными властными группировками. Если эта страна с пятимиллионным населением и
распахнула дверь навстречу процветанию, то войти в эту дверь пока рискнул лишь один человек - авантюрист Бадри Патаркацишвили.

В свой 51 год Бадри (его чуть ли не все называют по имени) - пышноусый спекулянт с репутацией человека, умеющего 'делать дела'. Он
успешно действовал в последние годы существования режима Шеварднадзе - как раз в то время, когда Саакашвили, тогдашний министр
юстиции, выражал озабоченность засильем 'бандитского, олигархического капитала'. Но это было только начало причудливого 'вальса'
этой странной парочки - подающей надежды юной грузинской демократии и ее 'папаши Уорбакса' [персонаж популярного американского
комикса 'Сиротка Энни' - миллиардер, сторонник крайнего индивидуализма - прим. перев.] с подмоченной репутацией. Бадри, гордящийся
тем, что вырос в бедной еврейской семье в Тбилиси - в советские времена он еще подростком начал работать в автомастерской -
использовал свои связи с российскими олигархами, чтобы сколотить такое состояние, что и реформаторская власть не может к нему не
прислушиваться.

Эти связи в России он установил еще в 1990-е, когда Бадри стал деловым партнером магната автопромышленности Бориса Березовского, а
затем и Романа Абрамовича - в 1997 г. он участвовал в приватизации нефтяной компании 'Сибнефть' (Березовский приобрел ее за 100
миллионов долларов, но, как выяснилось в дальнейшем, ее реальная стоимость исчислялась миллиардами). Вскоре после этого Абрамович
доверил Бадри управление своим пакетом акций компании 'Российский алюминий' стоимостью в 3 миллиарда долларов.

В 2000 г. Бадри вновь объявился в Тбилиси - он был в бегах. Незадолго до этого российский президент Владимир Путин лишил Бадри и
Березовского 'особого доступа' в Кремль, которым они с немалой выгодой пользовались во времена Бориса Ельцина. Березовский укрылся в
Лондоне. Бадри же, как объясняет посол США в Грузии Ричард Майлз (Richard Miles) 'больше уже некуда было податься'. Через несколько
месяцев после того, как Бадри обосновался в Тбилиси, российская генеральная прокуратура заочно предъявила ему и Березовскому
обвинения в мошенничестве и хищениях на сумму в 13 миллионов долларов из фондов 'Автоваза' - крупнейшего автозавода России. Оба
отвергают эти обвинения.

Березовский постоянно находится поблизости. В декабре прошлого года грузинские пограничники просто 'не заметили' Березовского, когда
тот под псевдонимом и с британским паспортом прилетел в Тбилиси в гости к Бадри и его жене.

В 2002 г. Бадри удалось приобрести знаменитое административное здание - Дворец бракосочетаний, служивший в советское время
своеобразным светским эквивалентом собора, где проводились торжественные церемонии вступления в брак - и переделать его в личный
особняк. Новый тбилисский магнат создал плацдарм и в грузинском медийном бизнесе, купив фирму, обладавшую лицензией на телевещание -
которую, как утверждает Геннадий Учумбегашвили, директор организации 'Internews Georgia', борющейся за расширение круга владельцев
СМИ, по грузинскому законодательству можно было отозвать, поскольку компания больше года не вела никаких передач.

В этом отсталом регионе влиятельные дельцы уже не первое десятилетие в открытую осуществляют свои махинации, вот только при
Саакашвили такого в Грузии по идее не должно происходить. Тридцатишестилетний президент учился в Колумбийском университете и работал
в адвокатской конторе на Манхэттене. Одно время его наставником был неугомонный миллиардер Джордж Сорос (George Soros), который, как
сообщается, вложил в президентскую предвыборную кампанию Саакашвили и последовавший за ней 'народный' переворот [так в тексте. На
самом деле Саакашвили баллотировался в президенты на внеочередных выборах уже после свержения Шеварднадзе - прим. перев.] 42
миллиона долларов (имея достаточно двадцати- или пятидесятидолларовых банкнот нетрудно вывести толпы грузин на улицы с
транспарантами).

И действительно, Саакашвили и его 'детсадовский кабинет' - треть министров моложе 35 лет - производят впечатление обновленной
власти: они привлекли внимание СМИ, отдав под суд горстку коррумпированных чиновников и разобравшись с повсеместным взяточничеством
в полиции. 'Мы не только провели громкие процессы, но и изменили саму роль [коррупции] в обществе, - заявил Саакашвили в одном из
интервью. - Теперь мы сосредоточиваем внимание на экономике'.

Ему надо выполнять обещание о том, что к 2007 г. реальный экономический рост в стране достигнет 11 % (за 2004 г. он, как ожидается,
составит 6%). Десятипроцентная инфляция сводит на нет увеличение пенсий (они составляют 8 долларов в месяц). Конечно, на торги
выставлено почти 400 предприятий, в том числе порты и электростанции, но доходы государства от приватизации, как ожидается, составят
не более 500 миллионов долларов, да и желающих купить эти фирмы находится немного.

Западная пресса сообщает, что дело взял в свои руки Каха Бендукидзе - до того как стать 'царем' грузинской приватизации, он
руководил крупнейшим в России заводом тяжелого машиностроения (и до сих пор сохранил российское гражданство). Приехав в Грузию в
июне, Бендукидзе - полный, задумчивый человек, имеющий привычку надолго закрывать глаза во время разговора - заявил иностранным
инвесторам: 'Продать можно все, кроме совести'. Но может быть ему стоит получше рекламировать свой товар. А то недавно он дал понять
потенциальным покупателям из США и Британии, что большинство имеющихся в стране активов ломаного недорого стоят.

Кроме того, на деле в грузинской экономике царит плутовство, более подходящее для персонажей вроде Бадри. Как сообщается в докладе
Международного валютного фонда, распространенном в 2004 г., 3% доходов грузинских корпораций уходит на взятки чиновникам (в России
эта цифра вдвое меньше). В рейтинге уровня коррупции, составленном организацией 'Transparency International' Грузия занимает 128
место из 133 стран, где проводилось исследование.

Половина населения Грузии живет за чертой бедности. Суды подстраиваются под политические веяния. Случаются и похищения людей за
выкуп. В 2003 г. фирма 'AES Corp.', истратив за четыре года 275 миллионов долларов на модернизацию тбилисской
электрораспределительной сети, прекратила операции в Грузии: финансовый директор ее филиала в этой стране был убит после повышения
тарифов на электроэнергию. 'Существующие здесь условия заставляют [потенциальных] западных инвесторов трижды задуматься, прежде чем
что-то делать - и каждый раз надолго', - говорит С. Эндерс Уимбуш (S. Enders Wimbush), председатель Американо-грузинского совета по
бизнесу (America-Georgia Business Council) и бывший директор мюнхенского Радио 'Свобода'.

Тем не менее Бадри чувствует себя здесь как рыба в воде. В , до прихода Саакашвили к власти, он израсходовал десятки
миллионов долларов на скупку самых различных грузинских активов - среди них профессиональный футбольный клуб, торговый центр,
контрольный пакет акций фирмы по производству минеральной воды 'Боржоми', черноморский санаторий и как минимум одно казино. В 2002
г., когда политическая обстановка в Грузии накалилась, Бадри начал объединять газеты и телестанции в рамках своего медиа-холдинга
'Imedi', пробуждая воспоминания о тех временах, когда, на посту главы принадлежащей Березовскому московской телекомпании 'ТВ-6', он
помогал последнему оказывать давление на политических противников.

'Imedia' обладает достаточно мощными теле- и радиопередатчиками, чтобы заглушать вещание конкурирующих каналов, действующих на
соседних частотах. 'Конкуренты считают, что мощные передатчики были установлены намеренно - чтобы создавать им технические проблемы.
Обиженные регулярно обращаются в Национальную комиссию по регулированию деятельности в сфере связи, но пока не добились
удовлетворения своих жалоб', - отмечается в аналитическом докладе, подготовленном на средства Еврокомиссии. Сегодня Бадри готовится
принять участие в предстоящей приватизации телекоммуникационных компаний.

Впрочем, Бадри любит поиграть в радетеля народного блага. Он выложил 2,25 миллионов долларов, чтобы профинансировать 80% расходов на
участие олимпийской сборной Грузии в афинских Играх и выплатил золотым медалистам приз в 100000 долларов (Грузия завоевала две
золотых медали). Кроме того, в холодном январе 2004 г. он предоставил тбилисской мэрии займ в размере 1 миллиона долларов сроком на
3 года (под 5% годовых) для оплаты поставок российского природного газа.

Последняя сделка Бадри: он намерен в течение 6 лет вложить миллиард долларов в расширение крупнейшего нефтяного порта Грузии - в
городке Кулеви на берегу Черного моря.

Сооружение нового нефтяного терминала в столь бедной стране может показаться настоящим подвигом. 'Для успешного завершения
строительства будет сделано все возможное', - заявил президент на церемонии по случаю вложения первых 150 миллионов долларов в
строительство терминала в Кулеви. Позднее он пообещал внимательно следить, чтобы Бадри не одолевали налоговые инспекторы.

Бадри и Саакашвили объединяет недовольство Кремлем, который отказывается закрыть российские военные базы в Грузии - когда-то именно
здесь родился Иосиф Сталин, но в 1991 г. она стала суверенным государством.

Кроме того, Россия покровительствует двум сепаратистским республикам на севере Грузии - Абхазии и Южной Осетии - где процветает
контрабанда и постоянно происходят вооруженные столкновения. По данным исследования, проведенного в 2004 г. Центром по изучению
транснациональной преступности и коррупции (Transnational Crime & Corruption Center), за 2002 г. при попытке незаконного перехода
границы с Абхазией было задержано 800 человек, пытавшихся переправить в Грузию в общей сложности 55000 патронов, 19 килограмм
взрывчатки и 10 килограмм наркотиков. Российские 'миротворцы' в Южной Осетии (недалеко от города Беслан, где прошлой осенью
произошло массовое убийство школьников) за взятку в 10 долларов ежедневно пропускают через границу по 150 небольших грузовиков,
везущих в Тбилиси контрабандные сигареты, пшеницу и топливо на сумму в 100 миллионов долларов в год.

Несмотря на существование этих зон нестабильности - а может быть, как раз из-за этого - США оказывают крошечной Грузии щедрую
финансовую помощь: за последние десять лет они израсходовали на эти цели 1,3 миллиарда долларов. Кроме того, американское
правительство выделило еще 64 миллиона на подготовку и оснащение 2000 грузинских пограничников и создание антитеррористических
подразделений (некоторые из них оттачивают мастерство в послевоенном Ираке). Через грузинские порты переправляется в Афганистан
американское военное снаряжение.

Грузия играет ключевую роль в планах администрации Буша по диверсификации экспорта энергоносителей, чтобы ликвидировать зависимость
от ближневосточных поставок. Начиная с 2005 г. каспийская нефть из Азербайджана пойдет на Запад через Грузию (минуя Россию), а затем
через турецкий порт на Средиземном море. К 2007 г. консорциум, возглавляемый 'BP' (среди других его участников - 'Unocal' и 'Conoco
Phillips') выведет на проектную мощность самый длинный в мире нефтепровод протяженностью в 1100 миль и стоимостью в 3,2 миллиарда
долларов: его пропускная способность составит миллион баррелей в день. Большой плюс: плата за транзит по этому нефтепроводу
(планируется, что он будет функционировать в течение 40 лет) ежегодно будет составлять 50 миллионов долларов, или 6% нынешнего ВВП
Грузии.

Но есть и небольшая проблема: нефтепровод проходит через заповедный горный район Боржоми, и любая утечка нефти способна отразиться
на качестве и репутации третьего по значению экспортного товара Грузии - минеральной воды 'Боржоми', которую тбилисцы и москвичи
любят не меньше, чем парижане - свой 'Evian': той самой воды, чье производство сегодня контролирует Бадри Патаркацишвили. В 2003 г.
через 'Salford' - свою инвестиционную компанию в Лондоне (доля в которой принадлежит Березовскому) он приобрел пакет акций фирмы
'Georgian Glass & Mineral Water Co.' Согласно внутренним оценкам 'Salford', тот факт, что нефтепровод пройдет через эту зону, может
обернуться убытками в 50 миллионов долларов из-за сокращения объема продаж.

Буквально через неделю после того, как 'BP' начала работы в Боржоме, министр экологии в правительстве Саакашвили распорядился
прекратить строительство. В октябре обе стороны достигли компромисса, причем финансовые уступки со стороны 'BP' составили - вот так
сюрприз! - не менее 50 миллионов долларов. 'Существовали спорные вопросы, и в конечном итоге было выделено намного больше
средств', - заявляет Саакашвили, отрицая, что эта сделка была задумана специально, чтобы удовлетворить интересы Бадри. Официальная
версия 'BP' состоит в том, что деньги пойдут на дополнительные эксплуатационные расходы и обеспечение безопасности, а также на
финансирование социально-экономических программ. Неясно, какая роль в этих программах отводится компании по производству 'Боржоми',
которая добывает воду из подземных источников.

Проект Бадри по развитию порта в Кулеви также непосредственно связан с нефтяными богатствами Каспия. Первая очередь терминала должна
вступить в строй в конце 2005 г.: его ежедневная пропускная способность составит 200000 баррелей топлива и сырой нефти, которая
будет доставляться с каспийского побережья по железной дороге. Если Кулеви сможет достичь показателя в 300000 баррелей, его
пропускная способность превысит мощности двух крупнейших нефтяных портов страны - Батуми и Поти.

'Большая часть сырой нефти пойдет по новому трубопроводу, и имеющиеся у нас мощности уже превышают спрос, - отмечает Джемал
Инаишвили, бывший начальник потийского порта. - Реальные мотивы [строительства нового терминала - прим. перев.] мне неизвестны'.

Для Саакашвили одна из причин заключается в том, что Батуми, где расположен крупнейший в Грузии нефтяной терминал, находится на
территории региона, долгое время не подчинявшегося центру, где в 2004 г. мятежники взорвали мосты и на неделю прервали экспортные
поставки нефти. Кроме того, терминал в Кулеви, обладающий большей конкурентоспособностью, позволит оказать давление на частных
владельцев батумского нефтяного терминала - британский консорциум, в 1995 г. купивший его за 14 миллионов долларов: сегодня эта
сделка подвергается критике со стороны Тбилиси за то, что ценовое предложение консорциума - составлявшее, как утверждается, одну
восьмую подлинной стоимости терминала - не соответствовало нынешнему грузинскому законодательству. Представители консорциума в
Батуми заявляют, что соблюдали действовавшие на тот момент законы.

Какова же конечная цель Бадри? Отчасти - затруднить России применение ее главного оружия - поставок энергоносителей - в регионах,
где она сталкивается с экономической конкуренцией. В какой-то степени Грузия все еще зависит от российской энергии: в 2003 г.
контролируемая Кремлем электроэнергетическая монополия РАО 'ЕЭС России' приобрела контрольный пакет компании, снабжающей
электричеством Тбилиси. Терминал в Кулеви по крайней мере станет для Румынии, Болгарии и Беларуси долгожданной альтернативой жесткой
ценовой политике России в сфере топливного экспорта, утверждает Мамука Церетели, профессор на кафедре международных отношений
вашингтонского Американского университета, проводивший консультации с грузинскими фирмами, относящимися к транспортному сектору.

(Правительства, вызвавшие гнев Путина, как правило сталкиваются с резким повышением цен или полным прекращением поставок: недавно
это испытали на себе власти Беларуси и Литва). 'При цене в 45-50 долларов за баррель это может сработать, но что будет, если она
упадет до 20 долларов?' - задается вопросом Церетели.

'Должен признать, что эти инвестиции связаны с определенным риском, - заявил Бадри в интервью журналисту из собственной компании
'Imedi TV' в октябре 2004 г. - Однако моя позиция такова: если не мы, то кто?'

В том же духе высказались представители его фирмы 'Salford', отвечая на вопрос о странном благоволении к Бадри, проявленном в разгар
антикоррупционной кампании нового президента. 'Важно то, что он крупнейший инвестор в Грузии', - заметил его партнер в Тбилиси (сам
Бадри, несмотря на неоднократные просьбы, отказался дать нам интервью).

Но можно ведь поставить вопрос и по-другому: если один человек - скажем прямо, если этот человек - имеет такой доступ к богатствам
новой Грузии, кто еще захочет вкладывать туда деньги? Со своей стороны, Саакашвили говорит, что понимает, насколько важна хорошая
репутация для привлечения инвестиций в Грузию. В беседе с нами он заявил: 'Мы хотим, чтобы все [вложенные - прим. перев.] деньги
были чистыми'.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 18:59:45

"В Минске оранжевый цвет уголовно наказуем" ("Die Welt", Германия) (*+)

В Минске оранжевый цвет уголовно наказуем ("Die Welt", Германия)
Белорусская элита боится примера Украины

Манфред Квиринг, 13 января 2005

Москва. После 'оранжевой революции' на Украине в конце 2004 г. и предшествовавшей ей в 2003 г. 'розовой революции' в Грузии
диктаторы и автократы на постсоветском пространстве с беспокойством задают себе вопрос, кого следующего постигнет такая участь.
Властители среднеазиатских государств, Узбекистана, Казахстана и Туркмении, проведя недавно парламентские псевдовыборы и не допустив
при этом наблюдателей от международной общественности, еще раз доказали, что не собираются расставаться с властью.

Белорусский лидер Александр Лукашенко со свойственной ему громогласностью не перестает откровенно демонстрировать свои властные
амбиции, несмотря на то, что, находясь в непосредственной близости от Украины, он должен быть особенно уязвим. Но Лукашенко это не
смущает. В его империи не будет 'ни розовых, ни оранжевых, ни банановых революций', - заявил он в выходные во время рождественского
богослужения в Минске. При этом он пообещал, что он, президент, позаботится о мире и стабильности в Белоруссии, заверив, что лимит
для войн и революций в стране исчерпан. 'Попрошу задуматься над этим и больше к этой теме не возвращаться', - приказал
присутствовавшим на богослужении 'батька' (Лукашенко любит, чтобы его так называли).

Министр иностранных дел Сергей Мартынов не преминул поддержать отца страны в интервью агентству 'Рейтер', пообещав, что Белоруссия
не станет второй Украиной. Как считает Мартынов, для этого нет никаких оснований, потому что это два различных народа и различные
лидеры. Но на всякий случай Лукашенко приказал службам безопасности усилить контроль, дабы воспрепятствовать 'попыткам Запада' на
фоне событий на Украине дестабилизировать ситуацию в Белоруссии.

Ведь никто в белорусском руководстве не сомневается в том, что во всем замешан Запад. Так, Николай Лозовик, руководитель Центральной
избирательной комиссии Белоруссии, сообщил в начале недели, что правовой нигилизм во время президентских выборов в соседнем
государстве распространился 'с благословения, а возможно, и по инициативе наблюдателей от международных организаций'. А наблюдатели
от ОБСЕ, критические оценки которых в отношении последних выборов и референдумов в Белоруссии вызвали недовольство власть имущих,
для него вообще, что бельмо на глазу. Они подталкивали на Украине и парламент, и даже президента к нарушению закона, - утверждает
Лозовик. По инициативе 'некоторых иностранных организаций' дело дошло до 'вакханалии'.

Подобное в Минске не случится, уверяют правители страны, но все же нервничают. Были задержаны на месте некоторые представители
оппозиции, демонстрировавшие в городе свою солидарность с новым украинским президентом оранжевыми повязками. В гостинице были
арестованы участники одного гражданского движения.

Но сопротивление оказывается совсем незначительное. Белорусская оппозиция, которой так бы хотелось взять пример с революционного
подъема украинцев, слаба. Было бы нереалистично ждать от нее каких-либо действий, сравнимых с теми, что происходили в Киеве. Призрак
революции не бродит по стране Лукашенко, где в октябре прошлого года на сфальсифицированном голосовании он получил согласие 77
процентов своих земляков на то, чтобы на президентских выборах 2006 г. в третий раз выставить свою кандидатуру.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 18:59:43

"Российские ракеты на Байконуре - причина болезней казахских детей" ("Le Figaro", Франция) (*+)

Российские ракеты на Байконуре - причина болезней казахских детей ("Le Figaro", Франция)
Исследования доказали, что выбросы горючего при запуске ракет - токсичны

Каролин де Мале (Caroline de Malet), 13 января 2005

Исследование такого рода, осуществленное среди местных жителей из районов, прилегающих к космодрому Байконур в Казахстане, было
проведено впервые. Сегодня о нем рассказал британский журнал 'Nature'. Пока результаты этого эпидемиологического исследования не
стали достоянием общественности, но они могли бы наделать много шума, так как его выводы поучительны. Высокотоксичное топливо,
распространяемое во время некоторых осуществляемых с космодрома Байконур запусков, скорей всего, является причиной болезней детей,
проживающих в прилегающей зоне. Частота случаев некоторых заболеваний, связанных с эндокринной системой или кровью, в зараженной
зоне в два раза превышает среднюю по региону.

Эти исследования были проведены учеными из российского государственного вирусологического и биотехнологического центра 'Вектор' из
Новосибирска. Они изучили записи в медицинских картах за 1998-2000 год одной тысячи детей, проживающих в двух загрязненных зонах
Алтая и одном горном районе юга Сибири, куда падают первые ступени ракет. Они сравнили их с 330 медицинскими картами детей из
незагрязненных районов. Команда, возглавляемая Сергеем Зыковым, пришла к выводу, что дети из наиболее подверженной загрязнению зоны
примерно в два раза чаще обращались к врачам, и медицинская помощь оказывалась им в два раза более продолжительное время, чем другим
детям.

Причина тому - топливо, используемое в некоторых российских ракетах - гидразин, которое, по всей вероятности загрязняет эти районы,
выпадая на землю. Больше всего претензий высказывается в адрес российской ракеты 'Протон', поскольку, если в большинстве случаев
гидразин используется в качестве топлива для последней ступени, то в 'Протоне' этим топливом заправляется первая ступень, то есть
именно та, обломки которой выпадают в атмосферу. В отличие от американских и европейских космических баз, ракеты с которых
запускаются в сторону моря, обломки ракет, запускаемых с Байконура, падают на землю.

По словам Сергея Зыкова, классический запуск влечет за собой распыление примерно двенадцати литров несгоревшего топлива в радиусе
нескольких квадратных километров. 'Ложка растворенного в бассейне гидразина убьет всякого, кто глотнет этой воды', - поясняет Фабио
Карамелли (Fabio Caramelli), инженер из Исследовательского и технологического центра Европейского космического агентства в Ноордвике
(Нидерланды).

Журналист из 'Nature' все же подчеркивает, что из заграницы трудно проверить ценность этого исследования, так как не представляется
возможным выяснить используемые российскими учеными методы. Работа получила поддержку солидной организации - Международного
Научно-технологического центра (МНТЦ) в Москве. Однако российских ученых уже обвиняли в том, что они своими изысканиями сеют панику
вместо того, чтобы привлекать западные инвестиции.

Российское космическое агентство 'Росавиакосмос' в своем вчерашнем коммюнике, не отрицая того факта, что загрязнения имеют место,
отвергает результаты этого исследования. В нем подчеркивается, что при регулярных наблюдениях за состоянием здоровья местного
населения не было отмечено никаких проблем, связанных с запусками ракет. Согласно ему, зоны, о которых идет речь, столь мало
населены, что топливо имеет чрезвычайно малое влияние на людей.

По мнению агентства, все связанные со здоровьем проблемы следует отнести скорее всего на счет уровня жизни в алтайском регионе,
который ниже среднего по России. И все же, 'некоторые из этих зон официально считаются зонами, подверженными влиянию ядерного
полигона в Семипалатинске', утверждает агентство, которое не отрицает того, что, возможно, проблемы со здоровьем указанных детей
связаны с проводившимися в советскую эпоху ядерными испытаниями.

И далее: 'Нет никаких причин для замены ракетного топлива на другое, так как все прочие так же вредны для окружающей среды'. Надо
заметить, что расположенный в Казахстане космодром Байконур управляется российским космическим агентством 'Росавиакосмос', для
которого он является источником значительных доходов.

Что касается американских и европейских космических агентств, использующих космическую базу для запуска различных спутников, то их
реакция 'разочаровала' журнал 'Nature'. Nasa заявляет, что оно в курсе этих загрязнений, отмечая при этом, что 'Росавиакосмос'
'сделал значительный шаг вперед', снизив количество выбрасываемого топлива. Со своей стороны Европейское космическое агентство может
только похвалить службы Байконура и не несет никакой ответственности за ракеты.

В своей редакционной статье научный журнал призывает эти космические агентства 'задуматься о том, что бы случилось, если бы жители
Европы и Соединенных Штатов испытывали проблемы, сравнимые с теми, которые имеются у жителей Сибири'...

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 22:42:36

Андерс Асланд, Калман Мизсеи: "Реформа на Украине должна быть быстрой и масштабной"(*+)

Реформа на Украине должна быть быстрой и масштабной
Андерс Асланд и Калман Мизсеи

Демократическая революция на Украине принесла Виктору Ющенко убедительную победу. Но медовый месяц президента Ющенко будет недолгим.
В украинском государстве господствует коррупция, из которой извлекают немалую выгоду несколько привилегированных бизнесменов и
бюрократов. У него есть кратковременная возможность покончить с их господством и наконец поставить государство на службу обществу.
Политическая система, укоренившаяся к Украине, и экономическое процветание страны чрезвычайно важны для европейской стабильности. По
территории Украина больше Германии и Британии вместе взятых, ее население - 47 млн человек. У этого государства самая протяженная
граница с ЕС.

"Оранжевая революция" продемонстрировала общество, объединенное требованием демократии, свободы, правопорядка и прекращения
коррупции. Ющенко должен быстро и внятно отреагировать на эти требования. Он имеет сильный мандат доверия; сотни хороших
законопроектов ждут принятия; опыт переходного периода в соседних странах у него под рукой.

Но Ющенко придется действовать быстро. В результате декабрьского политического компромисса в сентябре многие президентские
полномочия перейдут к парламенту. Хотя там у него большинство, в парламенте доминируют богатые бизнесмены со своими узкими
интересами, и их поддержка может оказаться недолгой.

Летом Программа развития ООН попросила комиссию написать план реформ для будущего президента Украины. Мы были ее членами и даем
десятки рекомендаций в документе, озаглавленном: "Предложения президенту. Новый виток реформ".

Во-первых, политическая реформа должна сделать демократию и свободу реальностью. Во-вторых, судебная реформа должна обеспечить
прочную основу законности. В-третьих, государство должно быть лишено возможности творить произвол в сфере собственности,
налогообложения, регулирования и контроля, так как произвол тормозит коммерцию и плодит коррупцию. В-четвертых, государство должно
лучше служить социальным нуждам. Наконец, Украина должна превратить свой "европейский выбор" из лозунга в геополитическую
реальность.

Центром наших политических рекомендаций является реформирование государства. Быстрый рост частного сектора - это движущая сила
недавних успехов Украины, но государство остается провальным. Это лечится политической реформой. Консенсус требует перехода от
президентского к парламентскому правлению, но нынешние предложения дают слишком большие полномочия спикеру парламента и генеральному
прокурору. Необходимо четкое разделение властей, а принятие решений должно быть прозрачным.

Необходимо создать администрацию, достойную демократию, укомплектованную профессионалами, а не приятелями. Чиновники должны получать
достойную зарплату, а не жить на взятки. Права граждан в их взаимоотношениях с государством должны быть защищены. Это включает в
себя право на информацию. Парламент обязан быстро принять закон об информации, открывающий доступ ко всем документам, за исключением
тех, которые касаются национальной безопасности и личной тайны.

Коррупция не исчезнет до тех пор, пока чиновникам будет что продавать. Одним из решений является завершение приватизации. Другим -
уничтожение множества инспекций и разрешений, необходимых, чтобы заниматься бизнесом. Необходимо принять современный налоговый
кодекс, снижающий количество и ставки налогов, но закрывающий лазейки. Надо ввести в действие адекватное корпоративное и финансовое
законодательство для противодействия чрезмерной концентрации крупного бизнеса и обеспечения защиты миноритарных акционеров.
Необходимо опубликовать десятки законопроектов.

Украинская "оранжевая революция" была красноречивой заявкой на включение в мировое сообщество. Первым шагом было бы вступление
Украины во Всемирную торговую организацию в 2005 году. Но украинцы мечтают о членстве в ЕС, и ЕС должен быть открыт для такой
возможности. В ближайшее время он мог бы подготовить более благосклонный план действий, открывающий доступ и украинскому экспорту, и
украинским гражданам, желающим путешествовать или учиться за границей. В ноябре-декабре украинцы мужественно и достойно отстаивали
европейские ценности. Европа должна ответить тем же, обеспечив успешность нового витка реформ и предложив Украине в перспективе
занять законное место в общем европейском доме.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 22:42:24

Перспективы антикоммунизма, русофобии и либерализма в Литве (*+)

http://www.regnum.ru/news/385603.html

Перспективы антикоммунизма, русофобии и либерализма в Литве

Очередной приход к власти левой коалиции в Литве заставляет задуматься о критериях разделения политических сил на левый и правый
фланги. Почему правые опять проиграли, а левые продлили пребывание у власти еще на четыре года? Если ранее политические силы и им
симпатизирующие избиратели четко позиционировались по критерию "коммунизм-антикоммунизм" ("левые-правые"), то теперь все чаще
размежевание проходит по критерию не идеологическому, а социальному: бедные против богатых. Этот феномен уже замечен литовскими
политологами, обращающими внимание на уменьшение значения "антикоммунистической" риторики в политической жизни Литвы. Исключение,
пожалуй, представляют лишь консерваторы ("Союз Отчизны"). Если мы вспомним первый приход к власти правых, когда левые силы были
побеждены с помощью избирательной компании "Они - вчерашние коммунисты!", то нельзя не увидеть резкого контраста по сравнению с
сегодняшней политической ситуацией. Избирателя, по большому счету, перестала интересовать родословная политиков. Альгирдас
Бразаускас, первый секретарь ЦК Компартии Литвы в советское время, остается одним из самых популярных политиков Литвы. На вопрос о
том, кого бы жители Литвы хотели видеть в качестве премьер-министра, согласно опросам, проводившимся накануне выборов в сейм,
литовцы уверенно ставили на первое место именно его.

Не очень работает и связанная с антикоммунистической риторикой антироссийская карта. Она помогает разве что правым - удерживать свой
электорат перед лицом "российской угрозы". О величине этого электората можно приблизительно судить по количеству мест, завоеванных
консерваторами в сейме: 25 из 141. Что касается голосов правоцентристского Союза либералов и центра, то эта партия никогда не делала
ставку на раздувание русофобии, поэтому голоса ее избирателей (18 мандатов в сейме) вряд правомерно относить на счет страха перед
Россией.

Показательным примером неэффективности антироссийской пропаганды можно также считать победу (пусть и относительную) русскоязычного
Виктора Успаских и его партии на осенних выборах в сейм. Как известно, консерваторы российское происхождение В.Успаских поставили во
главу угла, попытались сделать из этого гражданина Литвы пугало. Победа .Успаских подавалась чуть ли не как конец независимости
Литвы, чуть ли не как происки российских спецслужб (при этом интенсивно муссировался миф о былых связях Успаских с "Газпромом",
который, в свою очередь, неизбежно связан со спецслужбами, хотя, конечно, далеко не во всех сферах своей деятельности - равно как и
любая государственная монополия в любой стране мира). Результат: избиратель не поверил этой пропаганде. Правда, возможно, часть
избирателей все-таки усомнилась, - и победа Успаских получилась не такой, какой ожидалась. Однако согласно последним опросам,
сделанным уже после выборов в сейм, Рабочая партия Успаских и далее является самой популярной в стране и почти втрое превышает по
популярности ближайшего соперника, Социал-демократическую партию Литвы.

Как антикоммунизм, так и русофобия становятся все менее влиятельными факторами политической жизни Литвы еще и по объективным
причинам, а именно: для нового поколения литовцев эти явления становятся чем-то сугубо теоретическим. Не случайно литовские
консерваторы не раз сетовали на то, что молодые литовцы потеряли страх перед коммунизмом и Россией. Этот страх живет только в
сердцах части старшего поколения. Родившимся в независимой Литве сегодня уже пятнадцать лет. Однако сюда нужно добавить и поколение,
родившиеся в 1980-е годы, поскольку эти люди были в советское время детьми и практически не могли сложить мнения о жизни в СССР.
Можно прогнозировать, что через десять лет это поколение займет основные позиции в стране и эти факторы будут играть еще меньшую
роль, чем они играют сегодня.

С другой стороны, либерализм американского образца, набирающий силы в Литве, привел к тому, что около четверти населения страны
серьезно бедствует, в то время как верхушка богатеет. "Низшие" слои имеются в каждой стране. Однако в тех странах, где, на фоне
сдерживания либерализма, проводится эффективная социальная политика, власти не позволяют бедности опускаться ниже определенного
уровня. Примером здесь могут служить хотя бы Франция и скандинавские страны.

В Литве сегодня наблюдаются серьезные проблемы с материальным обеспечением общедоступной медицины, инвалидов, матерей-одиночек,
многодетных матерей, пенсионеров, И все это на фоне двухпроцентного от ВВП финансирования военного министерства - обязательств Литвы
перед НАТО. В качестве показательного примера можно привести просто издевательские ставки для медиков, что вынуждает последних
массово отправляться на ставки в десяток раз большие в западные страны (после вступления Литвы в ЕС специалисты-медики вербуются уже
непосредственно на местах, вербовщиками из богатых стран ЕС).

В результате - на прием к некоторым врачам-специалистам больные вынуждены записываться за месяц, а то и больше. Месяцами также нужно
ожидать операций. При этом зарплаты чиновников госучреждений не идут ни в какое сравнение с зарплатами медиков (даже если принимать
во внимание категорию хирургов). Отсюда - не только эмиграция медиков, но и массовая коррупция, взятки со стороны больных, что
удваивает, а то и утраивает зарплату. Это создает аморальную атмосферу в области медицины. Однако не похоже, чтобы правительство
понимало проблему и ставило своей целью искоренить коррупцию. Ставки медикам повышаются на символические суммы, что никак не может
решить проблему. Международные организации не раз ставили Литву на очень высокое место в ЕС по уровне коррумпированности. Другим
примером либерализма в этой области может служить принцип самообеспечения медицинских учреждений Литвы. Реформа в области
здравоохранения привела к тому, что больницы должны выживать сами. В результате страдают интересы больных. Были даже попытки ввести
платную скорую помощь. Сегодня скорая помощь в Литве не спешит ехать к каждому позвонившему, врачи на расстоянии определяют
"серьезность" случая и часто ограничиваются рекомендациями по телефону.

Литовская власть также проводит очень жесткую политику по отношению к культуре. Скажем, литовские библиотекари в 2004 году провели
акцию протеста против выделения скудных средств на приобретение книг: выключили свет в библиотеках и зажгли свечи. Ничего не
помогло. Новые книги не поступают в библиотеки годами, более того - государство в большом долгу перед библиотеками. Как отмечают
литовские аналитики, у руководства Литвы нет понимания того, что сэкономить десяток миллионов литов на закупке книг для библиотек -
значит лишить нацию корней. В то же время постоянно увеличиваются средства на содержание государственного аппарата. С одной стороны
армия, а с другой - разрастающаяся до беспредела бюрократия - съедают львиную часть ВВП, который в Литве, как известно, растет
самыми высокими в ЕС темпами (7-9% в год). Однако зарплаты долгое время вообще не росли, а в 2004 году выросли на символические
суммы. Достаточно сказать, что рядовой начальник в местной мэрии нередко получает в пять раз большую зарплату, чем доцент
университета. Такой перекос не удивляет правительство Бразаускаса: не так давно государство решило увеличить налог с гонораров,
единственного скудного источника существования для многих лиц творческих профессий. В проектах - еще большее увеличение налога.
Только что заявлено о введении нового налога - налога на имущество. В планах нового правительства - налог на автомобиль.

Такая атака на рядовых жителей со стороны государства - не случайна. Основной источник пополнения бюджета государства - не бизнес, а
физические лица, которые платят подоходный налог в размере 33% (!!!). То есть каждый литовец отдает государству треть своей
зарплаты. Получая взамен в виде социальной опеки нередко крохи, а то и вовсе ничего. Такова природа либерализма. Зато налог на
прибыль для капитала - 15%. То есть, получается, богачи платят 15% от дохода, а рядовые граждане, живущие всего лишь на зарплату,
33%. Либерализация в Литве и ее последствия охватили все сферы жизни: с одной стороны, государство бросило во многом на произвол
судьбы учреждения культуры, медицины, образования, а с другой наращивает и вводит новые налоги. Это создает у многих граждан Литвы
столь пессимистическое восприятие, что, согласно проведенному в конце 2004 опросу населения, литовцы на первое место в качестве
самого неудачного периода в истории Литвы поставили годы ее независимости после развала СССР.

Почему же левых все равно избирают во власть, хотя именно они были при власти? Потому что боятся еще большего ухудшения положения,
если бы к власти пришли правые. Логика следующая: если уж такое положение при левой власти, которая все-таки на словах за социальные
программы, то что будет, если к власти придут правые, в программах которых либерализм заявлен в качестве откровенной цели. Нынешняя
коалиция четырех левых партий в качестве лозунга в избирательной компании в сейм выдвинула заботу о нуждах простых людей. Для многих
представителей старшего поколения такой слоган знаком и вызывает ностальгию.

В качестве доказательства истинности намерений, правительством Бразаускаса на самом деле были чуть повышены пенсии, минимальные
зарплаты, необлагаемый налогами минимум. Была даже введена выплата каждому ребенку до 7 лет ежемесячной суммы в размере 50 литов
(около 20 долларов). На сотню-другую литов подняли зарплаты медикам, учителям, "не аппаратным" государственным работникам в целом.
Была продолжена программа постепенного возврата, по категориям, утерянных рублевых вкладов. Однако в то же время, после вступления
Литвы в ЕС, началось и подорожание жизни - и что особенно болезненно, продовольствия, товаров первой необходимости. Практически
небольшое повышение пенсий и пособий, минимальных зарплат - лишь, в лучшем случае, покрыло потери от подорожания жизни в Литве. С 1
января 2005 подорожала для рядового гражданина, в связи с закрытием Игналинской АЭС (обязательство перед ЕС), электроэнергия.
Дорожает газ. Впервые после многих лет нулевой инфляции и даже дефляции, прогнозируется годовая инфляция в размере нескольких
процентов. Не удивительно, что лишь 40% населения Литвы, согласно последним опросам, верит в улучшение жизни в 2005 году.

На этом фоне электорат все больше группируется вокруг партий, противопоставляющих себя, с одной стороны, богатым, политике
либерализма (надо сказать, что правящим сегодня в Литве левым партиям удалось представить себя в качестве таких партий, вопреки
многим фактам), а с другой стороны - противопоставляющих себя и партиям власти как таковым: Либерально-демократической партии
Роландаса Паксаса а также ряда более мелких партий радикального толка, вплоть до фашиствующих. Фактически мы уже имели попытки
"плебса" избрать "третий" путь, сделать ставку на Р.Паксаса и его партию. Р. Паксас был избран президентом Литвы, а его партия,
накануне и в начале его президентства, имела высокие рейтинги и могла бы, при удачных обстоятельствах, стать и правящей. Однако не
принадлежащий к руководителям "традиционных" партий Р.Паксас был тут же свергнут путем импичмента.

Не забудем также, что на осенние парламентские выборы в Литве явилось всего около половины избирателей. Большую часть из тех, кто не
явился, можно отнести к числу разуверившихся, обездоленных, чувствующих себя отторгнутыми от жизни страны. Это огромный электорат, и
его вряд ли когда-нибудь завоюют ныне властвующие или оппозиционные партии (в большинстве своем правые, далекие от социальных
программ).

Эти не являющиеся на выборы люди - потенциальный взрывоопасный электорат, который, пока что дезориентированный политически, легко в
определенных условиях может быть завоеван радикальными политическими силами. И не антикоммунизм или русофобия заставят их голосовать
за представителей радикальных действий, а, как показала история массовых протестов по время президентского кризиса, чувство
социальной несправедливости и унижающие условия жизни. Вспомним девизы массового движения в защиту президента Паксаса: "народ против
элиты", "обездоленные против богатых". Это чисто большевистский аспект. Не только в России, на Украине, но и в Литве ставится
вопрос: куда, при таком большом росте ВВП, уходит львиная доля богатства общества. Ответ, который дают литовские аналитики, ясен: на
военные программы, в карманы госчиновников и крупных капиталистов, на взятки, контрабандистам, в теневую экономику. Именно с этими
разоблачениями выступало движение Паксаса. Собственно, все будет зависеть от того, удастся ли сегодняшним литовским властям,
представляющим, безусловно, интересы крупного капитала (крупные капиталисты сегодня стали непосредственно министрами и
руководителями сейма), уделить от пирога для низших слоев населения достаточную часть, чтобы успокоить их страсти и создать иллюзию
благополучного существования внутри ЕС.

19:51 03.01.2005 Виктор Ольжич

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 03:00:46

Хардийс Бауманис: "Через 10-20 лет в Латвии будет жить единый народ" (*+)

Через 10-20 лет в Латвии будет жить единый народ

В этом уверен генеральный консул Латвийской республики в Санкт-Петербурге Хардийс Бауманис. В интервью <?Росбалту> он говорит о
перспективах сотрудничества двух стран, о том, чем русские отличаются от латышей и какие стереотипы мешают сближению.

- В Петербурге существует убеждение, что Петербург и Рига - исторически связанные и во многом похожие города. Тесное сотрудничество
было бы для Петербурга и Риги, Петербурга и Латвии вполне естественным. Ваше видение сегодняшней ситуации: как складываются наши
отношения на протяжении последних десяти лет?
- Обратиться к статистике десятилетней давности было бы сложно. Но общее ощущение - отношения за эти десять лет сложились хорошие.
Наверное, этому помогает то, что в Петербурге люди более доброжелательны, более открыты и с ними легче устанавливать контакты, чем в
некоторых других местах. В результате сейчас в Петербурге и Ленинградской области работает около 300 компаний с участием латвийского
капитала, и сотрудничество развивается.
Конечно, этому способствуют и давние исторические связи. Еще до первой мировой войны большая часть латвийской интеллигенции получала
образование в Петербурге. И эти образовательные связи сохранились и в дальнейшем. У меня, скажем, трое одноклассников учились в
Петербурге. Что касается сегодняшнего дня, то буквально месяц назад мы участвовали в открытии первого в России отделения балтистики
на филологическом факультете Санкт-Петербургского государственного университета. Там будет идти изучение четырех балтийских языков -
латышского, латгальского, литовского и прусского. Сейчас на отделении учатся 9 человек, а заведует им кандидат филологических наук
Алексей Андронов.
- В каких сферах сотрудничество складывается, на ваш взгляд, наиболее успешно?
- Это сотрудничество на уровне городов, муниципалитетов, частной инициативы. Здесь отношения складываются быстрее и легче, чем в
сфере высокой политики, где все порою непросто. Но мы надеемся, что частные контакты в конце концов благоприятно скажутся и на
высокой политике.
- Если говорить о визовой политике, как отношения складываются здесь? Легко ли петербуржцу съездить на выходные в Ригу, а рижанину
в Петербург?
- Легко и тому, и другому, если они пользуются услугами турагентств.
Что же касается визовой политики в целом, она у наших стран несколько отличается. В Латвии виза служит двум целям: предотвратить
незаконную иммиграцию и обеспечить национальную безопасность страны. Мы не рассматриваем визу как своего рода налог на пересечение
границы. В России же такой подход, на мой взгляд, имеет место. Все наши деятели культуры, спортсмены, представители организаций,
сотрудничающих с российскими организациями, как правило, приезжают в Россию по туристическим визам, которые стоят от 35 до
нескольких сотен долларов - в зависимости от срочности. Причина проста - это практически единственный способ вообще получить визу.
Мы же выдаем большое количество бесплатных виз. Около четверти виз у нас бесплатные, потому что выдаются в связи с программами
сотрудничества. Паритета с Россией тут не получается, перекос по объемам выдаваемых бесплатных виз в нашу сторону в десять раз! И
иногда обидно за людей, которые не могут получить бесплатную визу в ситуациях, в которых мы выдаем россиянам визы бесплатно.
- Было время, когда некоторые петербуржцы имели дачи на рижском взморье. А возможно ли сейчас для россиянина купить латвийскую
недвижимость?
- Покупка недвижимости возможна для граждан тех стран, с которыми заключен договор о взаимной защите инвестиций. С Россией,
насколько я знаю, такой договор пока не заключен. Он находится в работе, как и еще порядка сорока договоров.
- Что касается работы консульства в Петербурге, какие программы оно реализует, какие встречи проводит?
- В принципе генеральное консульство в Петербурге занимается в основном экономическими вопросами и вопросами культурных связей,
политикой больше, естественно, занимается посольство в Москве. Что касается наших ближайших планов, они связаны со сферой
образования. Я хотел бы провести здесь, в Петербурге, в ближайшее время презентацию Балтийского русского института и, возможно,
Рижской школы бизнеса. Презентация будет устроена в консульстве, и я планирую пригласить на нее как представителей администрации,
занимающихся вопросами образования, так и представителей высших учебных и заведений и школ. Хочется показать, что в Латвии есть
учебные заведения, в которых стоит учиться. Кстати, в Балтийском русском институте обучение идет и на русском, и на английском, и на
других языках.
Мне кажется, можно было бы наладить программы сотрудничества, обмена студентами, тем более, существуют гранты и программы Евросоюза,
которые могут в этом помочь.
- В Латвии можно получить высшее образование на русском языке?
- Высшее образование, финансируемое государством, можно получить только на латышском языке. Но в Латвии много частных вузов, где,
разумеется, можно получить образование и на русском языке.
- По вашей информации, насколько велика латвийская диаспора в Петербурге - сколько человек чувствуют свою причастность к Латвии?
- По нашим прикидкам в Петербурге живут 3-4 тысячи латышей, но тут имеется в виду этническое происхождение. Что же касается
причастности к Латвии - не могу сказать, чувствуют они причастность или нет.
Общество латышей Петербурга, которое начало работать в 1989 году, сейчас объединяет порядка 60 человек. Кроме того, у нас есть
латышский приход. Раз в месяц приезжает священник из Латвии и проводит службу. Вообще латышский приход появился в Петербурге впервые
в 1835 году, а в 1989 году возобновил свою работу. Пока службы проходят в одном из помещений консульства, но в дальнейшем, мы
надеемся, приход будет официально зарегистрирован и службы будут проходить в одной из лютеранских церквей.
- Раз уж мы перешли к духовному, мне бы хотелось задать вам такой вопрос: на ваш взгляд, каковы наиболее сильные и наиболее слабые
стороны типичного латыша и типичного русского?
- Хм... Что касается сильной стороны латышей, то это, пожалуй, постоянство, консерватизм, приверженность к определенным устоям.
Правда, отсюда же происходят и недостатки, например, порой отсутствие гибкости. И еще, мне кажется, порой чувствуется недостаток
гордости за принадлежность к своей стране, своему народу, может быть, некоторая зависть к другим. В последние
тринадцать-четырнадцать лет мы стараемся, чтобы чувство причастности к Латвии, чувство гордости присутствовало у всех граждан
Латвии, в том числе и этнических <?не латышей>. Знаете, ведь каждый человек из Великобритании чувствует себя британцем независимо от
этнического происхождения и гордится своей <?британскостью>. А я вот как-то недавно обращаюсь к аудитории и говорю <?уважаемые латыши>
и тут же думаю, а может быть кто-то не хочет считать себя латышом, может, лучше по-другому обратиться?
Что же касается русских, то чувство гордости за свою страну и народ мне как раз кажется их сильной стороной. А слабой... У русских
всего много - много души, много ресурсов, у некоторых - много финансов, и порой они позволяют другим чрезмерно их использовать.
Более ограниченные в ресурсах европейские страны воспитали в своих гражданах большую экономность, осторожность, сдержанность... Да,
с точки зрения латыша русские слишком позволяют собой пользоваться.
- Очень интересно и немного неожиданно. Как вы думаете, лет через двадцать или, может быть, пятьдесят, сформируется ли в Латвии
единый латвийский народ, просто состоящий из вух частей с различным этническим происхождением - латышским и русским или российским?
- Безусловно. Я думаю, это случится уже лет через двадцать. Да и даже через десять лет вопрос уже сгладится, и, я думаю, не надо
будет специального министерства, специальных мер... Интеграция и формирование единого народа - одна из целей политики нынешнего
латвийского государства.
- Последний вопрос. Наше агентство с помощью наших партнеров из Лаборатории телефонных интервью подготовило телефонный опрос тысячи
петербуржцев, результаты которого отражают те стереотипы в отношении Латвии, которые у них сложились. Было бы интересно услышать
ваши комментарии.

1. С чем ассоциируется у вас Латвия?
- С Юрмалой и другими морскими курортами - 41,7%
- Там производят недорогие и качественные товары - 10,4%
- Там притесняют русскоговорящее население - 47,9%
2. Приходилось ли вам в последнее время покупать какие-либо латвийские товары
- Да - 19,6%
- Нет - 59,2%
- Не знаю - 21,1%
3. Как вы думаете, если вы поедете в Латвию, столкнетесь ли вы там с недоброжелательным отношением к русским?
- Да - 41,9%
- Нет - 25,2%
- Не знаю - 32,9%
4. Как вы думаете, куда проще поехать с точки зрения оформления документов и получения визы - в Латвию или в Финляндию?
- В Латвию - 7,8%
- В Финляндию - 65,6%
- Не знаю - 26,7%
5. Считаете ли вы Латвию дружественной России страной?
- Да - 29,7%
- Нет - 45%
- Не знаю - 25,3%

- Ответы на первый, третий, пятый вопросы, как мне кажется, связаны с тем информационным полем, в котором мы живем. В России
распространяется довольно много негативной информации на тему притеснения русских, а распространить позитивную информацию довольно
непросто. Думаю, те, кто ездил в Юрмалу и на другие морские курорты, знают, что никакого притеснения нет.
То, что 45% опрошенных считают Латвию недружественной страной, это, вероятно, впрямую связано с тем, что некоторые СМИ
распространяют много негативных высказываний латвийских политиков и вовсе не упоминают позитивные.
Что касается латвийских товаров, если пройтись по любой оживленной торговой улице их можно увидеть довольно много, это и трикотаж
фирмы , и косметика , и молочные продукты. Работают тут и латвийское агентство недвижимости, и Парекс-банк. Может
быть, даже - в силу существующего информационного поля - не всегда фирмы афишируют свое латвийское происхождение.
То, что связано с получением виз... Честно говоря, я немного удивлен такой разницей с Финляндией. Надо нам, видимо, улучшать
техническое обеспечение процесса выдачи виз и увеличивать количество консулов и технического персонала. Думаю, мы сможем в ближайший
год увеличить количество работающих в консульстве на 30% , будем стараться догнать Финляндию.
- Агентство <?Росбалт> искренне желает вам успеха - на наше общее благо. Тем более что с нового года у нас начнет работать в Риге
корреспондентский пункт.

Беседовала Татьяна Чеснокова, ИА <?Росбалт>

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	30.12.2004 00:49:59

"Недоукраинцы" или новый народ? Альтернативы самоопределения Юго-Востока Украины (*+)

Русский Журнал / Обзоры /

"Недоукраинцы" или новый народ?
Альтернативы самоопределения Юго-Востока Украины

Олег Неменский

Дата публикации: 29 Декабря 2004

Выборы президента Украины снова обнажили давно известный факт: это государство как искусственно созданное не представляет собой
целостности ни в языковом, ни в религиозном, ни в историческом, ни в культурном, ни в экономическом аспекте. Это проявилось и в
разделении его по результатам голосования на "Юкраину" и "Якраину", и в принципиальных различиях в геополитических предпочтениях
местных элит.
Однако столь, казалось бы, ясная картина "двух Украин" отдает неполноценностью: вроде как там не две Украины, а одна - собственно
Украина, а другая - просто Недоукраина, то есть совокупность территорий, пока что не вовлеченных в украинский национальный проект,
не заговоривших на украинском языке и не заразившихся западентской русофобией, а в целом - тормоз развития украинской
государственности и культуры. И у такого взгляда есть свои серьезные основания. Достаточно посмотреть, на чем основана аргументация
людей, склонных к образованию юго-восточной автономии: это, во-первых, аргументы экономического эгоизма, и, во-вторых,
анти-западенства, то есть нежелания "плясать под дудку Львова", говорить на украинском языке и смириться с отрывом от России.
Казалось бы, может это вовсе не украинцы, а просто русские, не желающие потерять свое национальное лицо? Опять же нет. Мало кто
сейчас говорит о том, что потенциальная автономия может быть именно русской. Ее даже и называют "украинской", только с
географическим уточнением. И прежние, и нынешние соцопросы свидетельствуют, что местные жители себя русскими уже не считают - они
называют себя либо теми же украинцами, либо, например, казаками, "донбасскими", "харьковскими" и т.п. Но что за казацкий этнос? Что
за украинцы, нежелающие говорить по-украински? Все свидетельствует в пользу того, что представление о юго-восточной Украине как о
Недоукраине вполне оправдано и никакой "другой Украины" здесь нет. Равно как и потенций к "русскому национальному сопротивлению", о
котором любят говорить национально мыслящие политологи в России.
И это, наверное, главная особенность положения современной Экс-УССР - ее разделенность не по национально-территориальным проектам, а
по линии принятия-непринятия большинством населениея единственно существующего проекта украинской будущности, являющегося и
официальной идеологией государства. Да: у западенцев есть своя сильная, уже полтора века как разрабатываемая и многим в этом мире
выгодная идея, а у восточных идеи в принципе нет. Есть нежелание принимать государственную идеологию и язык, есть нелюбовь к
"западенцам", есть местные экономические интересы, но нет своей идеи, своего взгляда на будущее.
И всю эту особенность востока можно списать на леность или, еще хуже, "быдловатость", что, в общем-то, и делается. Образ жителя
восточной Украины как "недо-..." ярок и активно насаждается даже на ее же землях. В нынешней предвыборной (и перевыборной) кампании
он прекрасно воплощен в образе "человека, голосующего за Януковича": это небритое угрюмое лицо, грязная темная одежда, каска
шахтера, или же это криминальная "шестерка" с одной извилиной, и общее у них то, что слушают они блатняк на радио "Шансон"... Образ
этот столь успешно внедрен в сознание людей, что даже на митинге в Киеве в поддержку Януковича кто-то додумался восполнить
отсутствие поп-звезд, включив в динамики именно эту радиостанцию. Это образ того украинца, которым не хочется быть и с которыми не
хочется быть. Это человек из недо-цивилизованного общества, это тупое быдло, требующее окультуривания и дорастания хотя бы до идеи
проголосовать за Ющенко. А еще их называют "голубыми"...
Голосовать за Ющенко - это стильно, это "драйв", это "классная туса" на улице, романтика в конце концов, светлые надежды (и не важно
на что), голосовать же за Януковича - стыдно, это как-то "не катит"... А главное - голосующий за Януковича голосует против
украинства, но не за что-то иное. Он просто "тормоз", а не борец за свое. И он пассивен: славянина можно увлечь идеей светлого
будущего, даже неважно какого (лишь бы дать ему имя), а вот сподобить его бороться за свои экономические интересы или против
"западенцев" (которые все же людей в печах миллионами не сжигают) - трудно. Здесь нет достойной для него мотивации. Он и деньгами,
если надо, готов поделиться, и с западенцем лучше дружить будет, горилки выпьет. Нынешние слабые всплески активности жителей
Юго-Востока вызваны скорее раздражением, но это чувство временное, наш человек отходчив. Никакого же хоть сколь либо определенного
положительного и самостоятельного комплекса идей (того же образа лучшего будущего), за который люди могли бы бороться - нет. Как нет
и своего имени.
Единственное имя, которым называют недоукраинцев - это "малороссы", но и за ним стоит все тот же анти-образ. Малоросс в современном
словоупотреблении - это плохой украинец, это человек, склонный к коллаборационизму с москальскими угнетателями, их "младший брат",
это внутренний враг, это недо-...
Надо признать: на таком комплексе недо-идей и анти-образов создать что-либо крепкое и способное на осознание и защиту своих
интересов невозможно. Даже попытки сплотить народ на поддержку тех или иных вполне объективно существующих местных интересов могут
иметь очень ограниченный и непродолжительный успех в период особого раздражения "западенцами". Нет цельности позиции, более того -
нет и самой позиции.
Однако существование столь своеобразного региона с "русскоязычными нерусскими и неукраинцами", с сильной и неразрушенной
промышленностью, с все более определенными геополитическими, культурными и экономическими предпочтениями, носящими совершенно
неприемлемый для галицийцев характер, требует придание ему собственной политической формы, институтов скоординированной защиты
местных интересов. Потребность в ней объективная - и она уже выразилась в проектах автономизации, но ей недостает самого главного -
субъективного фактора, то есть того комплекса идей, который обосновывал бы ее существование и целостность, и того имени, с которым
ее жители могли бы себя ассоциировать. Без этого субъективного фундамента никакие объективные предпосылки и потребности не создадут
целостного гео-политического и культурного организма, способного к формулированию и отстаиванию своих интересов.
Необходим комплекс положительных идей исторической оригинальности, культурного своеобразия и горделивого самообраза, объединенный в
особом самосознании, закрепленном в самоназвании. По сути, речь идет о новом национальном проекте для этих земель. Нынешняя
Украина - это пространство экспериментального нациостроительства, и если украинский проект благодаря сильнейшей поддержке имперских
властей сначала Вены, а затем Москвы смог победить на территории Западной Украины (и то не всей), то на Восточной он смог лишь
замутнить русское самоназвание, но не утвердить альтернативное (русское сознание живо еще разве что в Крыму).
Жители Восточной Украины - это русскоговорящие славяне. Вновь осознать себя русскими в ближайшей перспективе они вряд ли смогут, но
и украинцами быть все более не хотят (и называют себя так скорее в гражданском смысле). Как мечты свидомых украинцев о постепенной
украинизации этих земель кажутся все более призрачными, так и надежды национально мыслящих русских на то, что этот край скоро
вернется в лоно матушки-России как заблудший не по своей воле сын, очень уж мало оправданы, о чем свидетельствует слабость местного
русского национального движения. Да и сама Россия, надо признать, слишком малопривлекательная ныне страна для пробуждения сильной
тяги к ней. При любом развитии событий - будь эти земли в составе федеративной Украины или в составе федеративной России (или же
образованного вокруг нее "союзного государства"), им необходим будет автономный статус и, соответственно, идейное обоснование своей
автономии.
Нынешние попытки вести автономистское движение под лозунгами "славянства" вряд ли можно счесть удачными, слишком трудно обосновать
им самоуправление такого края или же его нежелание войти в украинский проект. Пока автономистское движение не станет идейным, пока
на Украине не появится два сильных национальных проекта вместо одного с аморфной массой непримкнувших к нему граждан, до тех пор и
демонстрации на площадях, и выступления местных политиков будут носить безыдейный и потому слабый характер.
Впрочем, эта безыдейность может только удивлять. Ведь исторически Восточная Украина - это Запорожская Сечь со своей очень
оригинальной историей и своеобразной культурной традицией, а также сильным опытом политической автономии, воплощенной в Гетманате;
это Слободская Украина, также богатая местной исторической и культурной спецификой; это Новороссия с ее степным колоритом и корнях в
имперском прошлом. Одни идеи казацкого "рыцарского" самоуправления чего стоят! Это ли не повод горделиво смотреть в сторону
"прогнувшихся под ляхами" галицийцев? Прошлые века дают богатейший материал и для осознания своей исключительности, и для
противодействия "западенскому насилью", и для "восстановления" автономных традиций.
По сути, речь идет об особом национальном проекте, для оформления которого есть все предпосылки и возможности, не хватает лишь
комплексной работы по его созданию и донесению до сознания "тутейших". Да, имя, которое оказывается почти безальтернативным для
такого проекта - малорусы - сейчас звучит почти ругательно. Но ведь оно было реальным самоназванием городских жителей Левобережной
Украины еще с XVII века, было господствующим в XVIII-ом и сошло на нет только к концу XIX-ого и звучащее в нем "мало-" лишь
подчеркивает осознание того, что эти земли - не суть вся Русь, а это никак чести местных жителей не умаляет. Поляки с Малой Польши
не стесняются своего происхождения и места проживания - у них просто нет тех комплексов, которые породила искусственность
украинского национального проекта. Воспетое в литературе "Малороссия" вполне реально можно наполнить привлекательным содержанием,
ассоциациями с образами, вызывающими чувство гордости за свою родину и усиливающими чувство собственного достоинства. Однако для
этого требуется серьезный труд части интеллигенции по разработке такого самосознания, по внедрению его в униженные ныне массы
"недоукраинцев". Когда-то так начиналось украинство, планируя распространить свое влияние на весь юг Российской Империи, на все
Причерноморье (вспомним карты М.Грушевского). Пора признать, что при всей политической успешности этих идей, они не смогли реально
охватить даже территорию УССР.
Однако и тот частичный успех, который достигло украинское движение, оказался возможен благодаря тому, что его адепты и "спонсоры"
работали не только в области политики и экономических связей, а начинали с самых главных и глубоких оснований такого проекта, а
именно с самосознания. Долгая кропотливая работа по созданию украинской литературной нормы русского языка, по написанию целостной
истории "украинского народа", по разработке украиноязычной и идеологически выдержанной системы начального и среднего образования, по
изменению самосознания населения, по направлению церковной политики, по созданию благоприятных условий для внедрения новой идеологии
в массовое сознание и т.д. Удачными оказались даже такие казалось бы абсурдные венские "идейные диверсии", как принуждение различать
на письме русских с одним и с двумя "с"... Все это необходимые ступени для оформления нового национального тела. И на Восточной
Украине, если ставить задачу местного нациостроительства, одними экономическими аргументами и политической борьбой создать что-либо
не получится. Да, власть в Москве не умеет смотреть столь далеко, запускать долгоиграющие проекты (да и интересы у нее далеки от
проблем Русского мира), но и украинство долго существовало без внешней поддержки, начинаясь с неформальных кружков единомышленников.
Для создания Малороссии требуется активная интеллектуальная и организационная деятельность, направленная на закладывание ее основ в
фундаментальных областях культуры, самосознания, идеологии, причем как по их идейной разработке, так и по проведению PR-кампаний,
доносящих новые массивы информации до сознания людей. Часто говорят, что факел национального движения не гаснет - его нужно только
суметь разжечь.
Важнейшей составляющей национального самосознания здесь с необходимостью должно стать Православие. Именно граница канонического
православия Малороссии с ушедшей в различного рода расколы остальной частью Украины может определять сферу малорусского влияния.
История запорожцев как главных защитников веры от антиправославной политики Речи Посполитой можно оживить в сознании и сделать идею
приверженности Православию важнейшей чертой малороссийского национального самосознания, духовно оградив его от галицийского влияния.
В исторической памяти (формируемой, главным образом, школьным образованием и кино) стоило бы сделать акцент именно на тех периодах
истории этих земель, для которых характерно было их сепаратное развитие от территорий Западной Украины. Необходимо создание
учебников по истории Малороссии, а также полноценного вузовского курса (вдохновляющим примером здесь может служить учебная
литература и двухтомная "История Приднестровья", издаваемые в ПМР). Также огромную силу воздействия могут иметь исторические фильмы
и телепередачи, снятые по заказу местных властей и акцентирующие историко-культурные различия и факты противостояния малороссов и
украинцев (хотя бы по той же старой антитезе "православные - униаты").
Важна также работа по созданию образов знаковых личностей Малороссии, местных "национальных героев". Ими должны быть и крупные
деятели культуры, и политики прошлого. Одним из культурных символов здесь вполне может стать Гоголь - ведь если украинцы читают его
в переводах, то здесь он как нигде свой и может стать для малороссов тем же, чем Мицкевич является для поляков. Очень яркие образы
"национальных героев Малороссии" представляет казацкая история, хотя их имена и надо еще отмывать от украинской националистической
интерпретации.
В области языковой политики возможны два варианта. Один имеет прототип в немецкоязычной Австрии - использование общерусского языка
при наличии местных речевых особенностей и подчеркивании своей особости во всех других областях культуры и политики. Возможен и
вариант более основательный и выигрышный, хотя и более трудоемкий. Для придания полноценности малорусскому национальному проекту (и,
соответственно, чтобы избежать факторов ущемленности малорусского самосознания) возможно проведение лингвистической работы и по
кодификации местного суржика как малорусского языка. Он может остаться на бумаге - важен факт его существования. Как белорусам важно
знать, что у них есть свой белорусский язык, хотя они и почти не говорят на нем (по переписи 1999 года родным его назвали 85,6%
белорусов, но призналось в употреблении его значительно меньше половины из них, а более 80% всех жителей Белоруссии предпочитают
говорить на русском). При кажущейся фантастичности ничего сверх сложного в такой задаче нет: напомню к примеру, что деятели
русинского национального движения из Закарпатья, Пряшевской Руси, Лемкивщины и Воеводины еще в 1992 году (I Международный научный
семинар по кодификации русинского языка, Бардейовские купели, Словакия) приняли решение о работе по созданию и развитию сразу
четырех литературных норм русинского языка (с тем, чтобы впоследствии их синтезировать, максимально учтя специфику каждого).
Наиболее старая югославская норма является одним из пяти официальных языков Воеводины; в 1995 году Словацкая академия наук признала
пряшевскую норму; также активно идет разработка своих норм у лемков (официально признана в Польше в 2000 году) и в Закарпатской
области Украины. Это при том что русинов во всем мире насчитывается максимум два миллиона человек. И для многомиллионной Малороссии,
обладающей сильными университетскими центрами, разработка особой местной языковой нормы вполне доступна. К примеру, за основу можно
взять тот же украинский язык, но провести кампанию по его "очистке" от всех полонизмов, что изменит его до неузнаваемости и сделает
почти тождественным общерусскому, но с местным колоритом. И хоть такой язык мало чем будет отличаться от русского, но будет своим, а
это немаловажно.
Здесь же - в осознании историко-культурной самостоятельности юго-восточных земель нынешней Украины - кроется и богатейший
символико-стилевой материал, совершенно не задействованый в нынешней и прежних политических кампаниях. Крайняя неадекватность
описанного выше образа "голосующего за Януковича" как минимум двадцати-пяти-миллионному населению юго-восточных земель могла бы быть
заменена образом совершенно иным, ведь та же сторона Ющенко активно использует, например, предметы традиционной одежды запорожцев
как национально-украинскую символику, хотя, по идее, она должна принадлежать как раз противоположному лагерю. Если противостояние
западного и восточного кандидата будет по крайней мере в Восточной Украине ассоциироваться с противопоставлением запорожца-казака,
защитника православия и личной вольности с западентским "бандеровцем", то и предвыборная позиция восточного кандидата покажется
гораздо более симпатичной и привлекательной.

При развертывании такого проекта в территорию его потенциального развития может также включиться и ныне "анти-януковичская"
центральная Украина, протестный характер голосования и еще более промежуточное положение которой между русскоязычыми
"недоукраинцами" и украиноязычными "западенцами" способно обернуться активной увлеченностью более соответствующим местным реалиям
малорусским национальным проектом (хотя значительную преграду этому способен поставить политически украинствующий Киев).
Я не случайно выше упомянул русинское национальное движение в Закарпатье. Его принципиальное отличие от украинского национализма в
том, что оно основано не на ненависти ко всему русскому, к своей же русской истории, а органично сочетает в себе признание
культурной и исторической общности Русской земли с акцентировкой местных особенностей, своеобразия закарпатской истории, местной
культурной и языковой традицией, приверженностью к Православию и желанием самостоятельно решать свою судьбу. Таким создали его
великие русинские будители - А.Духнович, А.Добрянский, св. А.Кабалюк и другие. Малорусский же проект может стать еще гораздо более
сильным и влиятельным, нарушить гегемонию украинства и дать крепкие основы для самосознания Юго-Восточной Украины. Ведь главная
проблема украинского движения - его разрыв с Русским миром, отрицание русскости как своей составляющей. В этом корень русофобии, без
которой немыслимо украинство. Однако оппозиция "русский - украинец" вовсе необязательна, она создана искусственно и в чисто
политических целях. Как нет оппозиции "русский - великоросс", так нет ее и для русинов, как нет и противопоставленности сознания,
формируемого в рамках какого-либо из национальных проектов, наименованию себя "славянами". Представление о том, что малорусы, как и
великорусы - тоже русские, "только другие" - нисколько не повредит оформлению и утверждению самого проекта, но лишит его корня
русофобии.
Формирование Малороссии может сыграть решающую роль и в борьбе за влияние на Западную Украину между Варшавой и Москвой. Не секрет,
что при всей своей идейной противоположности Юго-Востоку запад Украины живет за его счет, однако он фактически "сам себя кормит с
Востока", направляя политику центральной власти. С точки зрения геополитических предпочтений для современного галицийца не стоит
выбор между Варшавой и Москвой - однозначно Варшава. Но если выбор будет стоять не между Польшей и Россией, а между Польшей и
Малороссией, то основной политический вектор может поменять свое направление. Тем более что экономическая зависимость от последней
несомненно сильнее, чем от ЕС. Существование формально-самостоятельной, но экономически (в обозримом будущем) слабой и потому
колониально зависимой от Малороссии Западной Украины привяжет ее к пространству СНГ и политически. Уже сейчас вопрос только в
политическом самоопределении юго-востока страны и в большей концептуальности политики Москвы.
При этом оформление Малороссии может найти себе и союзника в западноукраинском автономистском движении, сторонники которого все
более осознают, что форма политической жизни в стране-Тяни-толкае не дает полноценно развиться украинской культуре и осуществляться
украинскому национальному суверенитету.
Малороссийский проект имеет огромные шансы на успех, но потребует столь же большой работы русскоязычных интеллектуалов по его
оформлению. Экономических и политических предпосылок для того, чтобы его взяла на вооружение и властная элита Юго-Востока Украины,
тоже не мало. Ясно также, что вечно существовать на положениии недоукраинцев и недорусских жители этого края не могут. А значит,
есть задачи и есть поле для работы. Ведь это именно то, что интеллигенция всегда делала и может делать независимо от заказа властей.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:02:38

Лефт.ру: "украинцы как единая нация могут существовать и развиваться только в союзе с Россией - независимо от гос. строя" (*+)

http://left.ru/2004/18/neupokoev117.html

Б. Неупокоев

Усвоим ли этот урок?

В эти дни История в очередной раз даёт нам урок, который мы вот уже несколько веков не можем усвоить. Этот урок заключается в том,
что украинцы как единая нация могут существовать и развиваться только в союзе с Россией - в едином ли государстве или в союзном, в
феодальном, буржуазном или социалистическом, всё равно.

Чтобы в этом убедиться, достаточно вспомнить, какими признаками характеризуется нация. Это общность истории, территории, экономики,
языка и культуры. И все эти признаки Украина обрела только в составе сначала Российской империи, а потом Союза Советских
социалистических республик.

История. Вряд ли нужно кому-либо напоминать, что именно Киевская Русь была государством, объединившим все восточнославянские
племена, а Киев заслужил почётное звание "мать городов русских". Украинские националисты для разжигания ненависти между украинским и
русским народами упорно мусолят эпизод разрушения Киева князем Андреем Боголюбским, столь же упорно называя его "московским" князем.
Но умалчивают о том, что в те времена княжеские усобицы были делом обычным. Например, Владимир Мономах, будучи сначала удельным, а
потом великим киевским князем, шесть раз принимал участие в походах на Полоцкое княжество, в ходе которых несколько раз подвергался
полному уничтожению Минск, нынешняя столица Белоруссии. Но нигде не приходилось слышать или читать, чтобы на этом основании белорусы
нагнетали ненависть к Украине или украинские националисты брали на себя ответственность за эти "дела давно минувших дней". Так же
как за отравление киевскими боярами Юрия Долгорукого или, в более поздние времена, - за участие украинских казаков в польской
интервенции 1606-12 гг.

Территория. Дважды в истории Украина, завоевавшая независимость в длительной кровопролитной борьбе, была разделена - сначала
ничтожными наследниками великого Богдана, потом, уже в двадцатом веке, духовными отцами нынешних националистов, призвавшими в страну
польских интервентов. Её южные области подвергались постоянным опустошительным нашествиям турок и крымских татар. И оба раза
воссоединение Украины было заслугой в первый раз Российской империи, а во второй - Советского Союза, объединяющим и организующим
центром которого, несмотря на формальное равенство союзных республик, всегда была Россия. Ликвидация турецко-татарской угрозы и
экономическое освоение Причерноморья и Приазовья тоже было делом Российского государства. Окончательное объединение всей украинской
нации завершилось в 1945 году вхождением в состав Украинской ССР Закарпатской Украины.

Экономика. Помимо того, что освоение Причерноморья, Приазовья и Крыма происходило в Российском государстве, вся экономика Украины
после Переяславской рады развивалась как составная часть единой экономики единого государства. В этом мы уже успели убедиться,
когда, одурманенные эйфорией "незалежности", позволили по живому разорвать экономические связи Украины и России, за что поплатились
обвальным кризисом экономики и падением жизненного уровня народа.

И наконец, литературный язык и культура. Современный украинский язык был создан И.П.Котляревским и Т.Г.Шевченко именно в Российской
империи, и первый сборник стихов Шевченко "Кобзар" был издан не где-нибудь, а в её столице. Украинская культура, сохраняя свою
самобытность, всегда была неотделимой частью общей русско-украинской культуры, а украинская литература фактически всегда развивалась
на двух языках. На русском языке написана вся проза Шевченко, на русском писали Гоголь, Короленко, Марко Вовчок, Макаренко, что не
мешает нам считать их украинскими писателями. В то же время с Украиной неразрывно связаны многие из лучших страниц творчества
Пушкина, Рылеева, А.К.Толстого и многих других русских писателей. Только в ограниченном хуторянском мировоззрении националистов мог
родиться такой бред, как объявление Гоголя и Короленко "предателями" или утверждение, что "москали украли у нас Репина и
Айвазовского".
Это единство всегда служило взаимообогащению русской и украинской культуры. Например, когда в русской литературе ещё шли споры,
допустимо ли употреблять такое "грубое" простонародное слово, как "парень", Котляревский свою "Ене?ду" начинает прямо с этого слова:
"Еней був парубок моторний
? хлопець хоч куди козак:"
Националисты в качестве примера национального угнетения приводят гонения на украинский язык царского правительства. Но эти гонения и
запреты были уже свидетельством агонии монархического режима и вызывали возмущение всех прогрессивных сил как Украины, так и России.
Что же касается якобы имевшего место запрета на изучение украинского языка в школах восточных областей Украины, то он был
результатом не политики Советского правительства, а усилий слишком заботливых родителей, которые боялись, как бы их чада не
перенапрягали свои одурманенные дискотеками мозги в школе.

Предательство социализма, совершённое руководством КПСС, открыло "зелёную улицу" националистической пропаганде, стремившейся убедить
украинский народ, что "москал? з'?ли наше сало", и если мы отделимся от России, то сразу заживём, как в раю. Но многие проголосовали
за отделение не под влиянием руховской пропаганды, а в наивной надежде уберечься от последствий августовского контрреволюционного
переворота в Москве и сохранить завоевания социализма в отдельно взятой Украине. Националисты сочли отделение своей заслугой, но
скоро им пришлось убедиться в своей ошибке. Хотя их главная цель - оторвать Украину от России - была достигнута, сами они от этого
не получили ожидаемой выгоды. Отсюда терзающая их неудовлетворённость и жажда реванша, удобный повод для которого они нашли в
ситуации, создавшейся в ходе нынешних президентских выборов.

Цели националистов были ясны, а действия предсказуемы с самого начала. Но вот что невозможно понять - что возрождённая Компартия
Украины в какой-то мере тоже оказалась отравленной ядом национализма. Во всех партийных документах упор делался на то, что КПУ
действует в "суверенном государстве" и только в его рамках решает свои политические задачи. Правда, в её программе есть слова о
пролетарском интернационализме и "возрождении на принципиально новой основе союза равноправных братских народов". Но в практической
деятельности КПУ всё это так и осталось пустой фразой; а союз народов в её программных документах видится только как объединение
суверенных государств, и за все 11 лет существования воссозданной КПУ нигде не объяснялось, в чём заключается "принципиальная
новизна" этой основы.

Ленин писал: "Безусловным требованием марксистской теории при разборе какого бы то ни было социального вопроса является постановка
его в определённые исторические рамки, а затем, если речь идёт об одной стране: учёт конкретных особенностей, отличающих эту страну
от других в пределах одной и той же исторической эпохи".

Если за рамки исторической эпохи взять всю историю Украины со времён Киевской Руси, то конкретной особенностью, отличающей её от
других стран, как раз является постоянное стремление украинского народа к единению с Россией. Те периоды истории, когда Украина
находилась в составе других государств, были непрекращающейся чередой национально-освободительных восстаний и войн; а после
присоединения к России все народные восстания носили исключительно социальный характер, направленный в первую очередь против своих
украинских угнетателей (независимо от их национальности). Попытки оторвать Украину от России ни разу не были поддержаны народом и
завершались провалом, - о чём свидетельствует хотя бы авантюра Мазепы. Но этот особый характер украинско-русских отношений не нашёл
отражения ни в программных документах, ни в практической деятельности КПУ.

Ленин указывал, что "при едином действии пролетариев великорусских и украинских свободная Украина возможна, без такого единства о
ней не может быть и речи" и что "было бы прямой изменой социализму и глупенькой политикой даже с точки зрения буржуазных
"национальных задач" украинцев - ослаблять: связь и союз украинского и великорусского пролетариата". Но эти ленинские указания не
только не были положены в основу партийной пропаганды, а даже ни разу не упомянуты в документах и решениях партии.

Но такая политика не могла ни снискать для Компартии Украины признания от буржуазного государства, ни примирить её с националистами,
зато не могла привлечь к ней сторонников славянского, прежде всего русско-украинского единства. И естественно, что она стала одной
из причин поражения КПУ на состоявшихся выборах.

Эта ограниченность рамками национального государства привела к тому, что компартия утратила способность политического предвидения и
за все 13 лет "независимости" так и не поняла того, что было ясно с самого начала: отделение Украины станет лишь первым этапом, за
которым неизбежно последуют дальнейшие шаги по расчленению уже самой Украины. Международный империализм не довольствуется
реставрацией капитализма в социалистических странах Европы, а попутно постарается решить и другую задачу - разорвать единство
славянских народов, которое в будущем может стать мощным стимулом их объединения на антиимпериалистической основе. Об этом
свидетельствует опыт Чехословакии и Югославии.

Результатом утраты политического предвидения стало и то, что КПУ оказалась неготовой к атаке националистических сил на центральное
правительство в западных и центральных областях и к проявлению федерализма в восточных.

И уже не просто национальная ограниченность, а откровенно националистическая тенденция просматривается в последних действиях
руководства КПУ.

4 ноября Пленум ЦК призвал всех сторонников партии во втором туре выборов не голосовать ни за одного из кандидатов.

9 ноября опубликовано предвыборное обращение народного депутата от КПУ, всемирно известного поэта Б.Олийника под недвусмысленным
названием "Я за укра?нську Укра?ну" (по признанию самого Б.Олийника, в газетах "С?льськ? в?ст?", "Голос Укра?ни" и "Л?тературна
Укра?на", по утверждению "Рабочего класса", ещё и в газете "Товариш"). В этом обращении он призывает избирателей голосовать за
одного из кандидатов.

19 ноября Президиум Центральной Контрольной Комиссии Компартии Украины принимает решение, осуждающее Л.Грача и Г.Крючкова за то, что
они "позволили себе выступить в буржуазных СМИ с интервью или публикациями, в которых прямо или косвенно заняли позицию поддержки
того или иного кандидата, то есть: нарушили партийную дисциплину".
В тот же день орган ЦК КПУ газета "Коммунист" предоставляет место на первой полосе для интервью Б.Олийника, озаглавленного "Не треба
мен? п?дказувати, за кого я голосуватиму" (на русский язык это можно перевести любимой фразой Эллочки-людоедки "Парниша, не учите
меня жить"). В этом интервью он, предусмотрительно умалчивая название своего обращения, разъясняет: "В мене ж чорним по б?лому
зазначено, що це звернення до вс?х виборц?в, орган?чною и нев?д'?мною частиною яких ?, зрозум?ло ж, комун?сти. Персонально ж до
сво?х однопарт?йц?в мен? не випадало звертатися, оск?льки Пленум ЦК КПУ постановив, що ми - н? за кого".

Иначе говоря, Б.Олийник пытается (через посредство органа ЦК) создать впечатление, что решение Пленума обращено не ко всем
сторонникам Компартии, а только к её членам, притом это решение, обязывая коммунистов не голосовать, в то же время позволяет им
агитировать за одного из кандидатов. Это уже не просто нарушение партийной дисциплины, а попытка извратить смысл решения Пленума. И
как же на это реагируют ЦК и ЦКК? Гробовым молчанием.

Возвращаясь к проблеме единства Украины и России, следует отметить, что существует мнение, будто объединение буржуазных государств
пойдёт на пользу только буржуазии и прежде всего российской буржуазии. Но это утверждение - или следствие невежества, или
преднамеренный обман. Буржуазия просто не может объединяться, не объединяя при этом пролетариат, а следовательно - увеличивая его
потенциальную силу. Нужно только не ждать, пока пролетариат по знамению свыше сам осознает свою силу, а неустанной работой
воспитывать в нём это сознание. И не играть на руку буржуазии, опасаясь обвинений в антигосударственной деятельности и отсутствии
патриотизма, а уяснить себе и разъяснять другим, что первым шагом в достижении пролетарского интернационализма может быть только
борьба за единство украинского и российского пролетариата.

10.12.2004.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:02:35

%-)) Стебайка Когатый: "Темница его черепа" (о книге Кучмы: "Украина - не Россия") (*+)

http://left.ru/2004/18/kuchma117.html

Стебайка Когатый

Темница его черепа

Л. Кучма в 2003 году выпустил книгу <?Украина - не Россия>. Продавалась эта книга сначала в солидном переплете за эквивалент 10
фунтов. Что не так уж дорого за действительно хорошую книгу на западе, но вряд ли по караману украинскому читателю. Я как раз попал
на книжный рынок в Харькове вскоре после выхода этой книги. Она лежала, придавив своей массой всякие хлипкие издания-образцы
человеческого тупоумия, символов вырождающейся нации. По сути книга представляла собой единственное <?интеллектуальное> чтиво на всей
книжной балке. До этого я читал несколько глав из этой книги в газете <?Факты> и рука непроизвольно потянулась перелистнуть. Но увы.
Книга была затянута в полиэтилен. Чтобы не залапали, листая, а ведь не купят все равно - дорогая. Идиотизм украинских
книготорговцев. Как можно покупать книгу, не посмотрев хотя бы ее содержание?
При всей моей ненависти к этому человеку, который уничтожил все, что мне было дорого в родной стране, свел культуру и науку на нет,
устроил повторение голодомора 33-го года, поубивал прогрессивных журналистов и проч., было, тем не менее, интересно взглянуть что же
он там нацарапал рукой своих референтов, выбрав столь банально звучащее и очевидное название.

Разберем несколько тезисов этой пухлой книжонки. Начнем с того, что Кучма многократно раскланивается во все стороны по типу <?и нашим
и вашим>. Книга, по задумке, должна иметь очень интернациональное звучание и примиряющий тон. В первых главах Кучма пишет о своих
родственных связях с Россией, о том какую любовь он питает к этой стране и прочее и прочее. Да и родился он на самой границе.
Деревня его стояла на украинской стороне, а сразу за речкой начиналась Россия. А за пригорком Беларусь. Таким образом, его
детско-вьюношеский майнд не различал особо между этими тремя республиками. И не только его, я думаю. Но потом...Что же случилось
потом?

<?В зрелом возрасте я узнал много такого, чего никак не мог знать на заре жизни, и под впечатлением этих новых знаний порой начинал
думать, что Украина и Россия - это, по сути, соврешенно разные миры, два культурно-исторических материка, которые сколько их не
сближай, остаются иррациональными друг другу, как диагонал квадрата остается иррациональна его стороне.>

Слово <?иррациональна> в данном случае очевидно переводится как <?несоизмерима>. Например, математики говорят < сторона этого квадрата
несоизмерима ни с какой единицей длины, иными словами - иррациональна>. Не понятно, что хотел этой туманной аналогией сказать автор.
Аналогия, впрочем, очень показательна, потому как вся книга вот такая же туманная, обскурантистская и псевдоинтеллектуальная.

Показательны стенания Кучмы по поводу статуса украинского языка в Украине. Мифологическая абсурдность мышления автора тут проявляет
себя в полной мере. Кучма плачется по поводу того, что вы подумайте только: <?по данным на июль 1990 года, удельный вес продукции на
украинском языке на книжном рынке Украины составлял даже меньше 20%, и люди благоговейно вспоминали 60-е годы, прежде казавшиеся им
ужасными, когда этот показатель составлял целых 69%>. Что-то мне подсказывает, что по состоянию на 2003 год, когда писалась эта
книга и на 10-й(или больше?) год усиленной украинизации этот процент будет еще ниже. В тот же день, когда я ходил по безрадостному
книжному рынку в Харькове, я заскочил в еще несколько книжных магазинов (единственный вид шоппинга, которому я отдаюсь страстно и
без ощущения чувства времени). Увы, взгляду зацепиться было практически не за что. Устрашающие пухлые книги-враки об истории
Украины, какие-то политические памфлеты с параноидальным идеями о страшных москалях.

Помню я полки книжных магазинов до распада Союза. Не берусь утверждать что книжек на украинском было 69%, но 50 так точно. И я
всегда находил интересную почитать. Выходили замечательные книги-сборники гуморосок. До сих пор помню книгу Олександра Мирошниченко
<?Агов люди>, представлявшую собой уникальный жанр-сплав юмора и фантастики. Помню книги Павла Загребельного и Юрия Мушкетика, книги
Евгена Гуцало и многие другие. А <?казки> Оксаны Иваненко? Я берусь утверждать, что украинская литература и язык гораздо лучше
процветали во времена СССР, чем в незалежной Украине. А почему? Не было рынка. Был план. Согласно этому плану национальная культура
должна была существовать, на это выделялись деньги. Книги писались и выпускались, и хоть их никто особо не читал, многие из них были
высочайшего качества. Как только украинскую культуру поставили в зависимость от читательского рынка, она сдохла, практически исчезла
несмотря на титанические усилия по украинизации. А почему, собственно, Кучма написал и издал свою книгу сначала на руссском языке, а
не на украинском? Не только ведь потому, что он не владеет литературным украинским, а варнякает на уродском суржике а ля Верка
Сердючка. Уж для него бы нашли переводчиков. По очень простой причине - читательская аудитория. На русском эту книгу прочтет гораздо
больше людей, даже в самой Украине. Русский это, по сути Franca Lingva, на огромном пространстве бывшего Союза. Уникальный
инструмент общения людей сотен национальностей. То, что приобреталось десятками лет и теперь находится под угрозой уничтожения из-за
амбиций политиканов. На самом деле, я считаю гораздо более важным вопрос как сохранить русский язык на территориях республик. В
итоге политиканы хотят добиться такой ситуации, когда народы бывшего СССР будут общаться между собой на ломанном плохом английском,
что уже происходит в странах Прибалтики. И почему английский вдруг стал роднее и лучше русского? И почему одно должно быть
обязательно вместо другого? Сохранить русский язык очень просто. Хотя бы потому, что на нем говорят люди вокруг и существует масса
накопленного позитивного опыта в виде учебных программ, кинофильмов, книг и т.д. При этом в школах вполне можно начать преподавать
нормальный английский язык, а не тот несуществующий диалект, которому нас учили. Почему преполагается, что среднестатистический
ученик некий дебил, который не может учить больше одного иностранного языка?

Далее идут интересные рассуждения о <?родном> языке. <?Точно известно, что многие украинцы, говорящие дома по-русски, все равно
записали бы себя украинцами, более того - назвали бы своим родным языком укранский! Это люди, которые понимают, как вышло, что их
домашним стал не их родной язык, и что в норме, которую они желают своим детям и внукам, домашним языком украинцев должен быть
украинский>.

Почему-то я всегда наивно полагал, что <?родной> язык этот тот, на котором я думаю, с которым связаны воспоминания детства, на
котором люди говорят в критические минуты своей жизни,язык на котором они обращаются к богу, на котором говорят их родители и т.д.
Здесь же вводится некий <?кровный> принцип родного языка, густо замешанный на активно развиваемых в людях комплеках соответствия
образу истинного украинца. А украинцем нынче модно быть. Говоря об увеличении количества <?украинцев> по данным переписи 2001 года по
сравннеию с таковой 1989 года Кучма указывает: <?Достаточно было стоять на земле, а не витать в облаках, чтобы и до переписи быть
уверенным что украинцев объявится больше, чем в советской Украине. Человек ищет свою пользу, старается приспособиться к новым
обстоятельствам, уловить что нравится власти (т.е Л.Д. Кучме - втавка моя), и было бы нелепо предполагать, что в условиях украинской
независмости носить <?лычку> украинства будет менее выгодно, чем в 1989 году> Вот они истоки желания поменять <?родной> язык. При том
как упорно на протяжении книги утвержается, что Украина это Европа, автор видимо сам не осознает какую дичь он несет. Видимо он
исходит из некоего подсознательного аргумента, которой я часто слышал в поездах Ужгород-Харьков от <?европейского> вида западенцев
(<?А в Западной Украине европейская ментальность украинского народа проявляется предметнее всего>), едущих на поиски хоть какой-то
работы в варварской Слобожанщине о том, что раз страна Украина, то и язык должен быть украинский. Ну правильно. А в Швейцарии
швейцарский язык должен быть. А в Бельгии бельгийский.

Я не историк, но довольно прилежно изучал украинскую литературу. Если взять украинских классиков от Сковороды на харьковщине до
Стефаника на ужгородщине, то мы обнаружим что они в общем-то писали на разных языках. Сковорода писал фактически на русском языке,
Стефаник писал на очень сложном языке, состоящим чуть ли не на половину из польских, венгерских, словацких слов. А что делать
например с талатливейшим харьковским поэтом Б. Чичибабиным, который (ах негодяй) творил на русском? В печку его или все-таки объявим
национальным достоянием? Решили таки второе и, стиснув зубы, изучают в украинских школах. На языке оригинала....

Харьков - второй по величине украинский город и бывшая столица Украины - русскоязычный город. В области говорят на суржике, гораздо
более близком к русскому чем к украинскому. И это происки москалей? Нет, это реальность нашего поколения. Это наша культура какая
она ни есть. То же самое справедливо для других городов Восточной Украины. Ну а уж Крым...

Русский такой же коренной язык украинцев, как и украинский и предоставляет гораздо более широкие возможности его носителям.

Но нет, любое муркотиння аби не клята росийская мова. Кучма объясняет это <?экзистенциальным страхом>. <?Психологи уверяют, что
жителям стран, лежащих между Россией и Западной Европой, присуща особая психологическая черта - так называемый <?Экзистенциальный
страх> перед реальной или воображаемой угрозой гибели своей нации. Гибель может произойти в результате лишения ее государственной
самостоятельности, ассимиляции, депортации или геноцида. У украинцев, белорусов и литовцев такой страх за свое существование связан
с Польшей. Позже его порождали Австрия, Германия, Российская империя и СССР.>

У вас есть такой страх? У меня почему-то нет. И вообще, мы уже ранее установили, что в украинцы мы, в основном, идем чтобы
понравится власти (см. ссылку выше), а вовсе не из-за экзистенциального страха перед Росссией (вы уже поняли что все остальные
страны в этом списке чисто чтобы это не выглядело откровенной антироссийской пропагандой). Хотя постойте. Я встречал людей на
Украине с таким страхом. Озлобленные западенцы, так и не сумевшие выучить русский за всю жизнь по-человечески. Я помню одного такого
субъекта по имени Мыкола Середа, который подписывался <?Украинец с сумщины, которого в советские времена били на улицах Киева за
попытку говорить по-украински>. В советские времена действительно было не очень популярно говорить по-украински, но бьют на улице
обычно за другое. Как остроумно отпарировал ему один оппонент <?Сочуствую. Такое даром не проходит>.

Но виновата все-таки Россия во всем. <?Если бы россияне хорошо понимали страхи своих соседей, это помогло бы улучшить политический
климат в нашей части мира. Наши опасения за само свое национальное существование объяснили бы россиянам очень многое, в том числе
настойчивое стремление ряда посткоммунистических стран под крыло НАТО (и Украина уже официально туда стремится).>

Так вот кто нам даст спасение и опору излечит наши экзистенциальные страхи (раздувание которых, как известно, епархия СМИ, а вовсе
не черта национального характера) и сохранит нашу культуру и язык. НАТО. Ну что ж, Украина уже позорится, участвуя в войне в Ираке.
Уже гибнут украинские солдаты и офицеры. Зато они гибнут не в Чечне. И это безусловно огромное облегчение для семей погибших. Уже я
получаю письма из Украины на катастрофически безграмотном русском пока еще языке. Ну хоть грамотность на украинском то я, надеюсь,
повысилась?

Кучма написал книгу, полную скрытых фобий и наполенную расхожими мифами, совершив свой вклад в программирование сознания рядового
украинца. Под внешне миролюбивыми фразами идет скрытый текст-внушение мифа маленькой страны, окруженной врагами, самый страшный из
которых, Россия, миф вражеского языка, на котором почему-то все вокруг говорят и показывают самые интересные фильмы и написаны самые
интересные книги.

Книжка Кучмы уже продается в Украине в мягком переплете за 1 гривну, так что яд нынче дешев.Похожая книжка вышла когда-то в
Германии. Называлась она Мифы 20-го века. Автором ее был А. Розенберг.

17.11.04

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:02:31

Президиум Нац. исполкома Компартии Польши: "К вопросу о вовлеченности Польши в выборы на Украине" (*+)

http://left.ru/2004/18/kpp.html

Лефт.ру __________________________________________________________________________
Президиум Национального исполнительного комитета Коммунистической партии Польши
<?К вопросу о вовлеченности Польши в избирательную кампанию в Украине>

Деброва Горница, 4 декабря 2004 года

Самым заметным событием последних недель стали выборы в Украине.
Обычно мы не затрагиваем вопросов, связанных с внутренними делами других государств. Это является прерогативой действующих там
коммунистических партий. Коммунистическая партия Украины считает, что ни один из кандидатов в президенты, ни Виктор Ющенко, ни
Виктор Янукович, не заслуживают на поддержку. С этой позицией мы вполне согласны и солидарны!

То, что заставило нас высказать в этот раз собственную оценку происходящего, объясняется международными аспектами этих выборов. В
частности, наблюдается колоссальная и односторонняя заангажированность польского <?политического класса>, польских властей и средств
массовой информации в избирательной кампании Виктора Ющенко. Эта заангажированность с неизбежностью перенесла украинский конфликт на
польскую почву, раскрывая в очередной раз подлинные лица отдельных политических сил III Польской Республики.

Заверения некоторых политиков, что их заинтересованность объясняется тем, что речь идет о праве жителей Украины решать собственную
судьбу, - наглая ложь! <?Оранжевая истерия>, которая захватила польские элиты, вовлекла в свою орбиту государственную власть, местное
самоуправление и общественность, часть молодежных и студенческих организаций, формально происходит под лозунгом <?защиты демократии>.
Откровенно видно, что, несмотря на несущественные отличия, в одинаковой степени как прокапиталистическая <?левица>, так и откровенные
правые встали стеной по одну сторону, проводя одну и ту же линию политики и пропаганды. Видно также, что эти партии, независимо от
декларируемой социал-демократичности, стараются углубить и укрепить перемены реакционного характера, форсируя реализацию
стратегических целей политики США. Этими целями являются политическое противопоставление Украины России, быстрое уничтожение
экономических связей, демонтаж горнодобывающей отрасли и промышленности Донецкого бассейна.

Польские политики и польские СМИ в совершенстве знали, которого из кандидатов должны пропагандировать в качестве <?демократического>
еще задолго до оглашения результатов выборов, а затем обвинений в их фальсификации. О мнимой победе Ющенко рассуждали словно судьи,
которые поддерживают одного и весьма важного клиента. Лживая так называемая <?демократическая> пропаганда промолчала о том, что
фальсификациями в такой же мере занимался лагерь Ющенко, что в этом лагере важную роль играют националистические и фашистские силы,
которые не только прославляют УПА, но даже дивизию СС <?Галичина> и другие преступные организации. Крикливая и руководимая сверху
кампания, проводящаяся в избирательных цветах Ющенко, активисты которой не останавливаются даже перед скандированием фашистских
лозунгов, происходит в русле нагнетаемого до предела призыва к защите демократии. Польские политики в рамках этой <?защиты
демократии> нередко советовали Ющенко использовать сербский или грузинский варианты, или захватить власть силой, вне зависимости от
результатов выборов.

В этой кампании откровенно звучит антикоммунистическая и антироссийская риторика. Не сложно заметить, что тем самым формируется
соответствующее общественное мнение и готовятся театральные эффекты <?оранжевого> образца перед выборами в Польше, которые состоятся
в будущем году. Речь идет о том, чтобы вызвать к жизни и придать ускорение становлению определенных условий, которые смогут
остановить и запугать растущую численно, но все еще политически неактивную часть общества, которая, как показывают все чаще
социологические исследования общественного мнения, настроена отрицательно и даже враждебно к капиталистической трансформации.

Мы осуждаем истерическую и лживую кампанию, которая ведет к нарушению основ демократии в Польше и нацелена на подрыв суверенитета
Украинского государства.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:02:30

"Речь идет о государственной безопасности - не о праве публики знать!" (Б. Инграм, пресс-секретарь Маргарет Тэтчер) (*+)

http://left.ru/2004/18/malenko117-2.phtml

И плеванто на законо...
Примечания переводчика

"Плевать на право публики знать!
Речь идет о государственной безопасности - не о праве публики знать!"
(Бернард Инграм, пресс- секретарь Маргарет Тэтчер)

Приведенное выше высказывание одного из британских политиков прекрасно характeризует собственное отношение "ведущего государства в
области демократии и защиты прав человека" к гласности, которую они так рекомендовали прописать от всех недугов в свое время нашей
стране. И это - лишь только один маленький пример.

На днях российские СМИ с фанфарами сообщили, что "Верховный суд Великобритании запретил сажать террористов без суда и следствия"-
дескать, вот как у них там, права человека оказываются превыше всего, и даже на правительство в этом плане находится управа. Однако
плохо наши СМИ - и отечественные любители западной демократии - знают, как действует знаменитая британская демократия на практике, и
до какой степени она "уважает закон" !

Приведенный ниже поистине оруэлловский текст - транскрипт программы новостей британского 4 Канала. Прочитайте его - и представьте
себе, как бы отрeагировала, к примеру, та же британская пресса, если бы подoбное интервью дал им - после соответствующего решения
Верховного Суда нашей страны - представитeль российского МВД о правах, например, арестованных в России чеченцев. Представили?

Ирина Маленко

Из британской программы новостей Channel 4.
Ключевые антитеррористические меры являются незаконными
Саймон Израэль, 16/12/04.

"Подлинной угрозой является не терроризм, а такие законы, как эти."

Так заявил сегодня один из лордов -юристов в высшем суде нашей страны, голосуя против правительственной политики coдержать
иностранцев, подозреваемых в терроризме, в тюрьме на неопределенное время без суда и следствия.

Лорды заявили, что эта политика ставит под вопрос само существование древнейших традиционных свобод Британии.

Сегодня вечером правительственная внутренняя политика в сфере безопасности - в клочьях: вряд ли это лучший способ начать работу на
новом месте для нового министра внутренних дел Чарльза Кларка. Он настаивал на том, что арестованные иностранцы представляют собой
риск для безопасности и останутся за решеткой - их адвокаты предупреждают, что если они не будут освобождены, разразится
конституционный кризис.

Этот серьезный удар по правительству был нанесен лордами во время их традиционного заседания в нижней палате Парламента.

Они проголосовали фактически единогласно. Восемь поддержали общую позицию, только один был с ней не согласен. Под угрозой было
основное право - на свободу.

"Тюремное заключение на неопределенное время без предъявления обвинений - анафема в любой стране, соблюдающей нормы закона. Оно
лишает задержанное лицо защиты, возможность которой ему должен обеспечить судебный процесс"(Лорд Николлс из Биркенхеда)

Лорды заявили, что правительство не имеет право лишать свободу девять североафриканцев, которые среди других остаются за решеткой
без суда на неопределенноe время в таких тюрьмах, как Белмарш. :Генеральный прокурор попытался изложить (антитеррoристическое)
законодательство в таком виде, каким его намеревалось претворить в жизнь его правительство.

Перед девятью лордами он заявил, что не они, а парламент должен определять уровень угрозы и меры, необходимые для защиты
безопасности государства. Но в решении, вынесенном лордами, Лорд Хоффман заявил: " Действительная угроза жизни нации, в смысле
народа, живущего в соответствии со своими традициями, исходит не от терроризма, а от таких законов, как эти."

В центрe дела заключенных было простое понятие равных прав. То, что эти антитеррористические меры, проведенные для прикрытия
иммиграционных законов, могут быть применены только к иностранцам, но не к британским гражданам.

"Дискриминация не является избавлением от угрозы," - заявил лорд Уокер.

"Не преполагается, что официальные лица изложили ложные или неискренние причины для своих действий. Что мы хотим сказать, - это то,
что они задавали себе нeте вопросы и нашли на них иррациональные и непропорциональные ответы." , - лорд Уокер из Гестингторпа.

"Действуя в качестве судьи я тюремщика, правительство наплевательски отнеслось к тем самым ценностям, которые оно было призвано
защищать. Теперь оно должно действовать немедленно и предъявить обвинения или освободить всех, кто содержится в подобном заключении
без промедления", - Шами Чаррабарти, "Либерти".

Новый министр внутренних дел не проявляет подобных намерений.

"В конечном итоге дело Парламента - решать, должны ли мы изменить закон, и eсли да, то как именно: Новые меры останутся в силе до
тех пор, пока Парламент не определит будущее закона. В соответствии с этим я не намерен: освобождать заключенных, которые, как у
меня есть основания полагать, являются серьезной угрозой нашей безопасности." - Чарльз Кларк, министр внутренних дел.

Спустя всего несколько часов после решения, вынесенного высшим судом страны, жена одного из заключенных, Махмуда Абу Ридеха,
направилась в Специальную Комиссию по Иммиграционным Аппеляциям, где его адвокаты добивались освобождения её мужа под залог.

Никакого решения пока не принято.

Белмарш как-то назвали британским Гуантанамо.

Из арестованных три года назад 17-и сегодня там остаются 11 незаконно задержанных.

(Британское) правительство много публично критиковало Соединенные Штаты за их отказ начать подобающие юридические процессы в
отношении содержащихся в лагере Дельта.

Но у себя дома оно борется руками и ногами за сохранение своей власти классифицировать любого иностранца как имеющего связи с
террористами и держать их в тюрьмe без суда и следствия.

Это наследие Дэвида Бланкетта - законодательный кошмар.

Он долгое время утверждал, что задержанные имеют связи с Аль-Каидой и описывал как крайне опасную одну даже только мысль о выпуске
хотя бы одного из них ниx на свободу под залог.

Но сегодня возможности выбора у правительства крайне ограничены.

Если оно намерено уважать закон, оно должно либо освободить их, либо отдать их под суд.

Интервью ведущего 4 Канала Джона Сноу с Хэйзел Блирс, представительницeй министерства внутренних дел.

Сноу: - Почему Вы не дадите указание об отпуске на свободу арестованных сегодня же?

Блирс: - У нас есть доказательства, полученные от наших разведслужб, которые мы рассматривали долгое время, - что эти люди все ещё
представляют собой серьeзную опасность для нашей страны.

- Но Вы действуете в нарушение закона.

- Нет, то, что сегодня решил Верховный Суд, - это их мнение, по которому меры, которые мы приняли некоторое время назад,
несовместимы с Европейской Конвeнцией прав человека. Что будет с законом, предстоит решать парламенту, который должен будет
рассмотреть свою позицию. Это не означает, что настоящий закон не эффективен. Закон будет продолжать оставаться в силе. Арест и
содержание под стражей превосходно законны, и эти люди будут продолжать содержаться в заключении до тех пор, пока парламент нe
решит, как поступить в данной ситуации.

- Публика сочтет это совершенно невероятным. Мы являемся свидетелями того, как Верховный Суд страны выносит решение, что
Министерство Внутренних Дел нарушает европейское законодательство о правах человека, более того, - что вы нарушаете фактически
каждый аспект английского законодательства. Судьи были совершенно определенны в своих высказываниях, восемь из девяти пришли к
решeнию, что вы неправы, что эти люди должны быть освобождены.

- Наша главная обязанность - в том, чтобы защищать безопасность нашей нации, и у нас есть сведения и доказательства, что эти люди
представляют собой серьeзную угрозу, очень трудно найти верный баланс между свободой и безопасностью, и вот чего мы стараемся
достичь все время. Но мы все же считаем, что эти люди представляют собой угрозу, и в данных обстоятельствах парламент должен решать,
что делать в свете решения лордов.

- Вы игнорируете то, что заявил лорд Хоффман: "Подлинная угроза жизни нации, живущей в соответствии со своими традиционными законами
и политическими ценностями, исходит не от терроризма, а от таких законов, как эти."

- Это только одна из точек зрения. Мы также считаем, что люди, которые представляют собой значительную угрозу, как нам поведали
наших службы безопасности, что в этом случае мы имеем право рассматривать их как террористов, мы считаeм, что мы имеем право
обеспечить, чтобы они не бродили по нашим улицам свободно и не могли бы нанести нам ужасный ущерб. - Судьи Верховногo Суда заявляют,
что вы действуете непропорционально (угрозe), что уровень угрозы совершенно не отвечает уровню того, как вы обращаетесь с этими
людьми, которые находятся за решеткой уже три года, вы хотите, чтобы они умерли в застенках?

- Нет, нет. Позиция заключается в том, что судья Верховного Суда в Специальной Комиссии по Иммиграционным Аппеляциям, у которого был
доступ к данным развeдки:

- Да хватит вам: Кто?

- : У которого был доступ ко всем данным разведки, подтвердил, что они представляют собой угрозу, Аппеляционный Суд: вот кто
является высшим судом в страны. Аппеляционный Суд несколько месяцев назад единогласно решил, что наша позиция правильная. Верховный
Суд лордов вынес свое решение, что эта позиция несовмeстима с европейским законодательством, и парламент должен решать, что делать.

- Вы назвали три низших суда, Верховный Суд Лордов имеет полномочия отменить их решения. Вы выбираете игнорировать высший суд в
стране.

- Его действия - это дело парламента, в смысле Европейской Конвенции, решать, что делать дальше, а наше главное беспокойство -
защита будущего этой нации, обеспечение безопасности людей.

- Так Bы, в качестве представителя министерства, выбрали игнорировать решениe Верховного Суда страны - да или нет? - Я не думаю, что
Вы меня слушаете:

- Я слушаю Вас,- и я не слышу, чтобы Вы адресовали вынесенное судом сегодня решение.

- Я сказала, что это дело парламента - решать, и когда этот закон был принят, парламенту было ясно дано понять, что у него было
несколько опций; если есть какие-то несoответствия с европейским законодательством, это дело парламента - решать, какие действия
принять в отношении этого закона, и этот закон был принят парламентом, и он останется в силе до тех пор, пока парламент не решит,
какие действия предпринять:

- Судьи единогласно и совершенно определенно решили, что вы нарушаете закон, неважно, что вы можете сказать о парламенте или o
чем.-то ещё, - факт в том, что вы нарушаете этот закон, эти люди должны быть освобождены.

- Я думаю, что важно, что думает парламент, а не министры, но что парламент думает в этих условиях, и парламент будет решать.

- Тогда зачем нам нужен Верховный Суд вообще; может быть, нам от него избавиться?

- Верховный Суд - очень, очень важный фактор в нашей конституции, он очень важен для нашей демократии, и это действительно очень,
очень важные вопросы, вот почему мы рассмотрим это решение очень серьезно.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:02:12

Что же происходит в Нидерландах? (*+)

http://left.ru/2004/18/deyk117.phtml

Гастон ван Дейк
Что же происходит в Нидерландах:
Интервью с голландским коммунистом Вилом ван дер Клифтом.
После убийства режиссера Тео ван Гога Нидерланды пережили много чего:20 нападeний на мечети, сенсационные аресты "возможных
террористов":

- Что же там у вас в Нидерландах происходит?

- Действительно, много чего. После убийства Тео ван Гога началась волна расистских реакций, направленных против мусульманской
общины. Со стороны правых экстремистов, но также и консервативных и правых либералов. Министр Залм даже заговорил о "войне с
мусульманскими экстремистами." Правые экстремистские группы использовали создавшийся климат для организации целого ряда эффективных
нападений на мечети. В Нидерландах атакам подверглись уже 20 мечетей - за два недели!- , а в Удене близ Эйндховена начисти сожжена
мусульманская начальная школа.

- Мы слышали, что ведется речь о прослушивании телефонов, об арестах без дажe достаточных подозрений в преступных намерениях.
Опасаетесь ли вы, что правительство отнимет у населения демократические свободы?

- Пока речь ведется только о том, чтобы собрать больше информации о возможных террористических группах и обезвредить их. Против
этого трудно что-то возразитъ Что нас беспокоит, так это ликвидация лагеря ПКК и арест 29 человек. Хотя ПKК и внесена в список
террористических организаций в Европе- кстати, совершенно несправедливо, - в Нидерландах эта организация не запрещена и долгое время
eё членов никто не беспокоил. Действительно, существует опасность того, что правительство намеревается весьма широко
интерпретировать термин "терроризм". Kстати, мы уже некоторое время наблюдаем, как шаг за шагом сворачиваются у нас в стране
гражданские свободы. Мы намерены оказать этому сопротивление, совместно с активистами антивоенного движения, профсоюзами,
мусульманскими организациями.

- Тео ван Гога часто рисуют как "кинематографиста и журналиста, который не боялся дебатов". Что вы о нем думаете?

- Тео ван Гог был в особенности рупором, представителем течения, которое, во имя так называемой свободы слова, использовало самый
оскорбительный язык в отношeнии других культур. Течения, называющего, например, ислам "примитивным", а мусульман - "трахателями
коз", такого сорта вещи, какие мы слышали от Пима Фортауна. Председатель Списка Пима Фортауна дошел даже до того, что послал самому
себе фальшивое письмо с угрозами, якобы написанное мусульманской группой! Ван Гог был чистой воды провокатором, это говорю не только
я, но и многие известные личности. Но он получал большую поддержку от определенных СМИ. Ибо там тоже некоторые считают наивысшей
формой свободы слова оскорбления в адрес других народов, не задумываясь ни на секунду о последствиях своих высказываний. Это
подходит для увеличения аудитории, чем. скандальнее, тем лучше.

- В Удене на улицы вышли 6000 человек, чтобы протестовать против сожжения мусульманской начальной школы:

- Многие люди настаивают на такого рода акциях, в особенности активисты антивоeнного движения, воинственные члены профсоюзов,
антиглобалисты. Они не желают мириться с навязываемой нам поляризацией и расовой враждой, они поддерживают межэтническую
солидарность и многокулътурное общество. Я считают, что существует достаточно сил, способных организовать сопротивление этой новой
попытке насильно свернуть наше общество вправо.

- В своем заявлении для прессы после убийства ван Гога голландские коммунистытесно связывают наблюдаемую нами поляризацию с тем, что
происходит в Нидерландах в социальной сфере:.

- Правительство зашло слишком далеко, ликвидируя досрочный выход на пенсию, свeртывая сеть социального обеспечения и другие
завоевания работающего населения Нидерландов. Демонстрация в Амстердаме 2 октября, в которой приняли участие более 300.000 человек,
явилась убедительным доказательством того возрастающeго сопротивления нашего населения против индивидуализма общества, в котором
"каждый сам за себя".

Правительство Балкененде пытается ответить на это политикой "разделяй и властвуй". С небольшим успехом. Даже после сенсационного
штурма дома в Гааге, в котором якобы прятались мусулманские террористы. Дискуссия быстро обернулась в сторону тех ужасных условой, в
которых живут в нашей стране многие мигранты, того, как их проблемами пользуются, например, жадные хозяева жилья, которое они
снимают. Так же, как и после смерти ван Гога, речь зашла о том, как далеко может заходить свобода слова, и имел ли Тео право во имя
"все должно быть разрешено" вызывать ненависть к определенной части населения.

Но эта ситуация для нас - новая. В 80-е годы у нас в стране тоже бывали теракты небольших групп, но сегодня намного возросла
опасность того, что капиталисты используют подобные теракты для заострения противоречий, ибо это позволит им "закрутить гайки" в
обществе в целом.

- Некоторые нидерландские политики, такие как министр Залм с его "войной против терроризма", или премьер Балкененде с его войной
против социальных завоеваний, как наблюдается, действительно хотят превратить Нидерланды в европейский форпост Соединенных Штатов.
Разделяете ли вы это мнение?

- Когда речь идет о Залме и его либералах, это несoмненно: они хотят во всем следовать за Соединенными Штатами,как в борьбе с
исламским миром, так и в социальной области. Нидерланды и Европа, по их мнению к 2010 году должны стать наиболeе динамичной
экономикой в мире, а ради этого необходимо ликвидировать социальные завоевания и всю систему социального обеспечения. Но политики из
христианских демократов, как премьер, сталкиваются при этом с трудностью - их избиратели в Амстердаме, например, в массовом
количестве приняли участие в антиправительствeнной демонстрации. С тех пор христианские демократы намерены применить болеe
утонченный подход: так же, как бельгийское правительство, они намерены сначала убедить встать на сторону правительства профсоюзы. Я
не исключаю, что можeт произойти правительственный кризис на почве этих различных подходов.

======
http://left.ru/2004/18/malenko117-3.phtml

Дополнение о Нидерландах

Оценивая происходящее "на расовой почве" в Нидерландах, необходимо помнить, что проводящее дискриминационные в отношении этнических
и религиозных меньшинств, так называемые "антитеррористические" меры правительство Балкененде - то же самое правительство, которое
не только является оплотом американской внешней политики на европейском континенте, посылает оккупационные войска в Ирак и
вмешивается, например, во внутренние дeла далекой от нее Украины, но и ведет небывалое за последние годы наступлениe на социальные
завоевания коренных голландцев.

Например, определяя бюджет на следующий год, министр социальных дел Нидерландов Де Гёс упорно отказывается выделить дополнительные
средства, необходимые для поддержания покупательной способности пенсионеров. Организации, представляющиe интересы пенсионеров,
попросили у правительства выделения дополнительных 100 евро для каждого пенсионера, чья пенсия составляет всего 110% минимальной
заработной платы. Однако министр заявил, что это будет стоит "ему" (?) 30 миллионов евро. Пенсионеры и люди с минимальными доходами
в следующем году будут жить хуже, чем. в этом, на четверть процента большe, чем. правительство предсказывало (а оно и так уже
предсказывало, что будет хуже!). Лейбористы, которые долгое время в прошлом возглавляли голландское правительство, выступают за
использование возросших за последний год государственных доходов от продажи природного газа для "починки" покупательной способности
наиболее уязвимых групп населeния, но члены правящей коалиции, либералы и <?демократы-66 "считают, что <?подобные меры не нужны".

В следующем году в Нидерландах в среднем на 24% возрастет плата обязательного для всех их жителей медицинского страхования. Это
"намного больше, чем. прeдсказываемые министром здравоохранения Хоогерфорстом 19%". Речь идет в данном случае о той части
страховательного взноса, которая обязательна для всех, внeзависимости от доходов. Та его часть, которая от доходов зависит,
возрастет ещё на 8,2% (часть её выплачивает работодатель или инстанция, выдающая пособие).

Определенную часть выплаченной премии можно получить обратно через год, нo, по подсчётам министерства здравоохранения, половина из
девяти миллионов застрахованных не получит ни евроцента. Вот такие "пироги с котятами":

При этом у некоторых нидерландских политиков ещё хватает наглости говорить о тех, кто вынужден сводить концы с концами на мизерное в
этой стране пособие по безработице, что они этим пособием "наслаждаются". Именно так было сказано одним из них о голландском
гражданине Мохаммеде Б., расправившемся с режиссером-расистом Тео ван Гогом. Ни один из них не поднял вопроса о том, не бедственное
ли социальное положение, не социальная ли безысходность толкнула Мохаммеда Б., среди прочих факторов, на его поступок. Нет, по их
мнению, пособие, которое по закону полагается каждому не имеющему работы - и тем самым средств к сущeствованию - нидерландскому
гражданину (и многим категориям иностранцев, имeющим разрешение на пребывание в стране) - это предмет "наслаждения". Хотелось бы
увидеть этих самых политиков живущими исключительно на данную сумму - долго ли они на таком "наслаждении" протянут?

Эти же самые политики сейчас обсуждают законы о "лишении голландского гражданства и депортации лиц, симпатизирующих террористам".
Проблема только в том, что такие голландские граждане, как Мохаммед Б., в Нидерландах родились и выросли, а марокканское гражданство
имеют только из-за происхождения родителeй (от гражданства в Марокко нельзя самому добровольно отказаться, даже если этого
захотеть). Таким образом, Мохаммед является продуктом голландского, а нe марокканского общества.

К слову говоря, подобные меры голландские власти пытались применять к своим "небелым" гражданам уже давно, задолго до "войны с
террором" : около десяти лет назад в Турцию был депортирован никогда не живший там ранее подросток турецкого происхождения, за
"асоциальное поведение", хотя таким он вырос именно в обществе голландском. Так что "террор" здесь вовсе ни при чем. Зато очень при
чем другие исторические примеры. Самый наглядный - лишение Гитлером гражданства немецких евреев. Но есть и другие, например, высылка
из Израиля 415 палестинских активистов-граждан Израиля в 1993 году по приказу Рабина. Во всех этих случаях основание - открытый и
наглый расизм. Евреев, даже откровенных террористов, даже убийцу того же премьер-министра Рабина, никто не собирается лишать
гражданства.

Представители марокканских властей недвусмысленно дали понять нидерландским, что считают убийство Тео Ван Гога чисто внутренним,
голландским делом. Марокканский министр культуры, Ашаари, указал на то, что Мохаммед Б. родился и был воспитан в Нидерландах. "То,
что у него есть ещё и марокканскоe гражданство, вовсе не значит, что это мы просили его расправиться с Ван Гогом", - заявил Ашаари
во время своего визита в Амстердам.

Министр Ашаари считает, что в нидерландском обществе сегодня создался климат, в котором Марокко считается ответственным "за
фундаменталисм среди лиц марокканского этнического происхождения, проживающих в Нидерландах". Проблемы нидерландского общества
подпадают под ответственность нидерландских властей, заявил министр. "Некоторые корыстно используют сложившуюся ситуацию в
собствeнных политических целях, играя на эмоциях населения,"- подчеркнул он. Министр возлагает свои надежды на диалог: что касается
диалога, то Нидерландам есть чeму поучиться у Марокко, считает он. "В Марокко этнические и религиозные различия никогда не приводили
к подобным проблемам в обществе".

Ирина Маленко.

Рождественский подарок американским империалистам
(по материалам западной прессы)

Куба на днях нанесла ответный удар по американской дипломатической миссии в Гаване, разместившей на своем фасаде не обычные
рождественские огни и eлку, а дисплей в поддержку кубинских "диссидентов". В ответ на это - после вежливой просьбы не превращать
религиозный праздник в политическое шоу, которое высокомeрные американские "цивилизаторы" проигнорировали, - кубинцы за ночь
разместили на стене, на которую открывается вид из окон американской миссии на набережной Малекон, гигантский плакат, состоящий из
увеличенных фотографий иракских заключeнных, подвергаемых издевательствам американскими солдатами, в сопровождении большой свастики
и надписи "Сделано в США".

Уэйн Смит, возглавлявший американскую дипломатическую миссию на Кубе при Картeре и Рейгане, выступающий за восстановление нормальных
дипломатических отношений с Кубой, считает, что использованные кубинцами фотографии американских издевательств над иракскими
заключенными являются весьма подходящим ответом на американское "рождественское украшение".

"Если бы я был на их месте, я бы сделал именно то же самое - призвал внимание к тому факту, что Соединенные Штаты повинны в пытках,
в массовых нарушениях прав человека: Мы не имеем права критиковать кого бы то ни было из нашей сегодняшней позиции."

Георгий (29.12.2004 21:02:12)

От	Руслан
К
Дата	30.12.2004 15:00:10

Не-Цивилизованный национализьм

Так сказал знакомый русский еврей ученый. Русских евреев поперли из университетов, из оркестров и т.п. Причем это уже давно. Сейчас видимо начинается следующая фаза - Не-Цивилизованный национализьм.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:01:40

Валенса: "На Украине будет то, что было у нас, но еще хуже, потому что Киев зависим от России" (*+)

http://www.izvestia.ru/world/article938558

ТРЕТИЙ ШАНС ДЛЯ РЕВОЛЮЦИИ

18:49 28.12.04

Во вторник стали известны окончательные результаты "третьего тура" украинских президентских выборов. Ющенко до 52 процентов не
"дотянул" всего одну сотую. У Януковича - 44,19 процента голосов. Сторонники премьера утверждают, что голосование проходило с
многочисленными нарушениями, и обещают обратиться в Верховный суд. Команда Ющенко занялась рассмотрением кандидатов на премьерский и
министерские посты.

Центризбирком официальные результаты пока не объявляет. Сделает он это не раньше чем через неделю - когда истечет срок подачи жалоб
в ЦИК и Верховный суд на нарушения, допущенные в ходе голосования. Но, видимо, и эта дата не окончательная. Если иски будут (а они
будут - Янукович это пообещал), то официальное оглашение итогов может затянуться на неопределенный срок.

Жалобу в Центризбирком на нарушения в ходе выборов, "в результате которых невозможно установить реальное волеизъявление народа",
сторонники Януковича уже подготовили. Если ЦИК ее не удовлетворит, следующей инстанцией станет Верховный суд. История повторяется:
команда проигравшего кандидата идет по стопам его оппонента, опротестовавшего результаты второго тура. "Это будет полное дежа-вю для
ЦИК и для всего общества", - признается представитель Януковича в ЦИК, депутат Нестор Шуфрич.

Международные наблюдатели на этот раз полностью на стороне победителя: нарушения были, признают они, но настолько незначительные,
что на окончательный исход голосования повлиять не могли.

Тем временем Ющенко готовится к инаугурации. Спикер Верховной рады Владимир Литвин предложил провести ее после новогодних
праздников - в период с 11 по 14 января. А команда главного оппозиционера страны подбирает кандидатов для работы в правительстве.
Пока никаких фамилий не называют. "Кабинет должен возглавить человек, который является управленцем, менеджером и который не был бы
партийным, - такое пожелание высказал один из лидеров штаба Ющенко, депутат Николай Томенко, и признался: - Такого человека
подобрать сложно".

Победа лидера оппозиции подтвердила "правило трех": Ющенко выиграл с третьей попытки, на Украине противоборствуют три сильных
политика, Ющенко поддержали три "голоса из-за рубежа".

Первым голосом оказался бывший президент Польши Лех Валенса, приезжавший в Киев мирить Ющенко и Януковича. Он заявил: "Украина
продвинулась по пути свободы и демократии в сторону Европы". Валенса сравнил "оранжистов" с польской "Солидарностью" и предрек: "На
Украине будет то, что было у нас, но еще хуже, потому что Киев зависим от России".

Второй голос подали США, пообещавшие увеличить финансовую помощь. Об этом объявил представитель подкомитета по иностранным делам
финансово-бюджетного комитета конгресса Джим Колбе.

Третий голос - голос опального украинского экс-премьера Павла Лазаренко, в настоящее время ожидающего суда в Америке. Давний
противник действующего украинского президента заявил, что Леонид Кучма просчитался в своих планах.

Три внутренних украинских голоса подали глава Центризбиркома Ярослав Давыдович, лидер Соцпартии Александр Мороз и спикер Владимир
Литвин. По мнению Давыдовича, "никто не сомневается в демократичности украинского выбора". Мороз объявил, что готов уйти в оппозицию
к президенту Ющенко, хотя ранее отдал ему голоса своих избирателей. Мороз говорит: все будет зависеть от политики Ющенко и его
отношения к конституционной реформе.

В зависимости от того, когда ЦИК обнародует официальные результаты, ситуация на Украине может развиваться тремя путями. Первый - и
маловероятный. Ющенко объявят президентом уже до Нового года. Это даст возможность штабу Януковича назвать действия избиркома
незаконными и потребовать "четвертого тура" выборов. Второй: результаты объявят через две недели, сторонники Януковича смогут
обжаловать голосование в суде. Они, по словам начальника штаба Тараса Чорновила, уже подали 4971 судебный иск. Если фальсификации
будут признаны, итоги выборов могут отменить и начать все сначала - с выдвижения новых кандидатур. Тогда срок правления Леонида
Кучмы продлится. Третий вариант: выборы признаются состоявшимися, в январе пройдет инаугурация Ющенко, и он вступит в должность.

Янина Соколовская, Елена Шестернина, КИЕВ-МОСКВА

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:01:28

рейтинг самых влиятельных выходцев из бывшего СССР, ныне живущих в США (*+)

http://www.izvestia.ru/community/article938610

РЕЙТИНГ САМЫХ ВЛИЯТЕЛЬНЫХ ВЫХОДЦЕВ ИЗ БЫВШЕГО СССР, НЫНЕ ЖИВУЩИХ В США

Издание Washington ProFile публикует рейтинг самых влиятельных выходцев из бывшего СССР, ныне живущих в США, который был составлен
на основе опроса американских экспертов. В исходный список выходцев из бывшего СССР, который был составлен при любезной помощи
российских журналистов, работающих в Вашингтоне, вошли более 100 имен, разбитых на пять профессиональных групп - номинаций. Среди
них американским экспертам было предложено отобрать произвольное количество наиболее влиятельных, на их взгляд, персон 2004 года.

Номинация "Наука, Технологии и Образование":

1. Роальд Сагдеев, физик, профессор Мэрилендского Университета, сотрудник исследовательского Института Эйзенхауэра
2. Кен Алибек (Канатжан Алибеков), микробиолог, специалист в области инфекционных заболеваний и иммунологии, профессор Университета
Джорджа Мейсона, руководитель Национального Центра Биологической Обороны
3. Алексей Кампов-Полевой, профессор психиатрии Mount Sinai School of Medicine, сын писателя Бориса Полевого
4. Андрей Шлейфер, экономист, профессор Гарвардского Университета
5. Александр Каплан, специалист в области квантовой электроники, профессор Университета Джона Хопкинса

Номинация "Бизнес":

1. Владимир Гусинский, глава телекомпании RTVi
2. Сергей Брин, основатель и один из руководителей компании Google
3. Саймон Кукес, глава компаний YUKOS и TNK
4. Лен Блаватник, глава компании Aсcess Industries
5. Сэм Кислин, глава компании Trans Commodities

Номинация "Политика, Общественная Деятельность, СМИ":

1. Елена Боннер, правозащитница, вдова А.Д.Сахарова. В 2004 году активно выступала в защиту гражданских свобод в России
2 - 3. Дмитрий Саймс, президент исследовательского Центра Никсона и Николай Злобин, директор российских и азиатских программ Центра
Оборонной Информации
4. Ариэль Коэн, ведущий научный сотрудник Фонда "Наследие"
5. Леон Арон , директор российских исследований Института Американского Предпринимательства

Номинация "Культура и Искусство":

1. Михаил Барышников, артист балета, хореограф, актер. В 2004 году участвовал в интересных театральных и телепроектах
2. Айзек Стерн, скрипач
3. Василий Аксенов, писатель
4. Андрей Кончаловский, режиссер
5. Эрнст Неизвестный, скульптор

Номинация "Спорт":

1. Анна Курникова, теннисистка и фотомодель. В 2004 году постоянно становилась героиней "светской хроники" в американских СМИ,
заключила несколько крупных рекламных контрактов
2. Мария Шарапова, теннис
3. Павел Буре, хоккей
4. Саша Коэн, фигурное катание
5 Ленни Крайзельбург, плавание
6. Игорь Ларионов, хоккей

Абсолютный рейтинг: лидеры по общему количеству набранных голосов:

1. Анна Курникова
2. Михаил Барышников
3. Елена Боннер
4. Дмитрий Саймс
5. Николай Злобин

Опрошенные эксперты - это американские ученые, преподаватели, специалисты, журналисты, профессионально занимающиеся изучением
культуры, экономики, истории, политики России и других постсоветских государств, и формирующие общественное мнение США в отношении
стран бывшего СССР. Победители были определены по принципу большинства: чем больше экспертов проголосовали за того или иного
участника рейтинга, тем более высокое место он занял в итоговом списке. В 2003 году рейтинг проводился несколько иначе - в нем
участвовали 50 человек, отдельных номинаций не было.

Участники данного рейтинга - жители США в первом поколении, их родной язык - русский. Причины их переезда в США, сроки пребывания в
США, гражданство и степень известности в бывшем СССР в расчет не принимались. Также не производилась "разбивка" по ныне существующим
постсоветским государствам: крайне трудно определить, с какой страной может ассоциировать себя человек, к примеру, родившийся в
Казахстане, выросший в России, учившийся в Украине и работавший в Грузии. Не учитывалось место постоянного пребывания человека,
который в глазах американцев четко ассоциируется с Россией или бывшим СССР. Например, писатель Василий Аксенов долго жил и работал в
США, но последние годы проживает, в основном, в Европе.

Издание отмечает, что в исходный список изначально не были включены государственные служащие, например, послы постсоветских
государств в США. Многие известные американцы российского происхождения, такие, как Пол Хлебников, Николас Гвоздев и Майкл
Игнатьефф, выходцы с Украины Тарас Кузио, Адриан Каратницкий и Пола Добрянски в рейтинге не участвовали, поскольку родились за
пределами бывшего СССР. В рейтинг также не включен ряд известных персон, которые никогда не афишировали своего происхождения и не
ассоциируются американским обществом с Россией и другими странами бывшего СССР (например, кинозвезда Мила Йовович, родившаяся в
Киеве).

Издание Washington ProFile также определило уровень популярности выходцев из бывшего СССР среди американцев. Критерием оценки
являлось количество упоминаний имен участников рейтинга в англоязычной поисковой системе Google, ныне наиболее популярной в США.

Номинация "Наука, Технологии и Образование": Кен Алибек (20.5 тыс. упоминаний), Андрей Линде (10.7 тыс., физик, профессор
Стэнфордского Университета), Сергей Новиков (4 тыс., математик, профессор Мэрилендского Университета), Алексей Абрикосов (3.5 тыс.,
лауреат Нобелевской премии, физик, сотрудник Аргоннской Национальной лаборатории), Михаил Эпштейн (2.7 тыс., философ, профессор
Университета Эмори).

Номинация "Бизнес": Владимир Гусинский (26.3 тыс.), Саймон Кукес (4.3 тыс.), Лен Блаватник (2.6 тыс.), Сергей Брин (898) и Вэл Коган
(313, президент организации Российско-Американский Деловой Совет Средне-Атлантических штатов США).

Номинация "Политика, Общественная Деятельность, СМИ": Ариэль Коэн (13.9 тыс.), Леон Арон (11.4 тыс.), Елена Боннер (9.3 тыс.), Ильяс
Ахмадов (8 тыс., министр иностранных дел непризнанного правительства Чеченской Республики Ичкерия, в 2004 году получил политическое
убежище в США) и Олег Калугин (6.3 тыс., бывший генерал-лейтенант КГБ СССР, профессор Центра по изучению проблем контрразведки и
безопасности/The Centre for Counterintelligence and Security Studies, член Совета Директоров вашингтонского Музея Шпионажа).

Номинация "Культура и Искусство": Михаил Барышников (98.2 тыс.), Айзек Стерн (81.1 тыс.), Андрей Кончаловский (36.8 тыс.), Юрий
Темирканов (18 тыс., художественный руководитель Балтиморского Симфонического Оркестра) и Яков Смирнов (эстрадный исполнитель).

О "звездах" массовой культуры в Интернете традиционно упоминают намного чаще, чем, например, о выдающихся ученых, отмечает издание.
Поэтому абсолютными лидерами "рейтинга Google" стали исключительно участники номинации "Спорт": Анна Курникова (почти 1 млн.
упоминаний), Мария Шарапова (266 тыс.), Павел Буре (64.8 тыс.), баскетболист Андрей Кириленко (56.1 тыс.) и хоккеист Николай
Хабибуллин (53.1 тыс.).

По материалам NEWSru.com.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:01:26

Цунами: "Трагедия высвечивает глубинное несходство между Севером и Югом" (*+)

Два мира перед лицом испытания
Франсуа Моду

После трагедии мы всегда становимся умнее. Сегодня, после природного катаклизма, опустошившего берега Южной Азии, очевидно, что и
человек несет свою долю ответственности за масштабы катастрофы. Легкомыслие, невежество, а иногда и цинизм - вот что сделало столь
большое количество местных жителей и туристов жертвами жестокой воды.
Конечно, природа непредсказуема. От подземного толчка защититься было невозможно, ибо землетрясениям свойственно случаться
неожиданно. Но к волне, опустошившей тысячи километров прибрежных земель в последующие часы, можно было приготовится. Сейчас, когда
первый шок прошел, нетрудно представить себе, каким образом можно было уменьшить количество жертв.

Американские сейсмологи предупредили Индонезию и Таиланд об образовании гигантских волн, грозивших обрушиться на их берега. Но не
было никакой системы оповещения, чтобы донести эту крайне важную информацию до населения. Безусловно, многих людей (сколько?) можно
было бы спасти, если бы правительства согласились вложить деньги в систему оповещения - подобную той, что действует на Тихом океане.
В 2003 году правительства стран Юго-Восточной Азии разработали такой проект, но в конечном счете отказались от него: дескать,
цунами - слишком редкое явление, чтобы оправдывать такие расходы. Счет за восстановление разрушенных сегодня районов будет
исчисляться миллиардами долларов.

Западу трагедия напоминает, что безопасных мест не бывает и что предупреждение природных катаклизмов - это оправданная роскошь.
Экзотические эдемы для западных туристов не дают страховки от последствий землетрясений. Богатые страны мобилизуют все усилия на то,
чтобы подсчитать число своих погибших граждан, найти пропавших без вести и доставить шокированных людей на родину. Страдания
местного населения, в одночасье лишившегося всего, составляют этому разительный контраст. Гуманитарная помощь обещана, но доставить
ее адресатам будет объективно очень трудно из-за беспрецедентных размеров зоны бедствия. Уже сейчас есть опасность вспышки эпидемий.
Понадобятся годы, чтобы восполнить экономические потери. Трагедия высвечивает глубинное несходство между Севером и Югом.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:30

"Мнение, что Западу более выгодна стабильная Россия, поэтому он примирится с ее авторитаризмом, глубоко наивно" (*+)

--------------------------------------------------------------------------------
В 2004 ГОДУ ОТНОШЕНИЕ АМЕРИКИ К РОССИИ СТАЛО РЕЗКО НЕГАТИВНЫМ

[ 17:01 27.12.04 ]

http://www.izvestia.ru/comment/article927834

Никогда еще после распада СССР отношение политического истеблишмента США к России не менялось так резко, как в 2004 году. За
прошедшие годы было, безусловно, немало острых моментов. Однако расстрел парламента в 1993-м или, например, разворот примаковского
самолета, даже первая чеченская война в основном воспринимались здесь как детские болезни российской демократии, своего рода
"политическая свинка" рождающейся государственности России. Они не меняли фундаментальных основ американских оценок. Строящая
демократию Россия нуждалась в поддержке, понимании и симпатии, Америка их с удовольствием предоставляла, тем более что это полностью
соответствовало ее стратегическим интересам. Вашингтон старался не замечать негатив в России, а конфликтные вопросы откладывались
"на потом", ибо зачем нужны конфликты между двумя почти стратегическими партнерами.

2004-й стал годом, когда, согласно законам диалектики, количество негатива и откладываемых проблем перешло в новое качество оценок.
Главных изменений три. Во-первых, Россия не рассматривается Америкой как демократическая страна. Во-вторых, ее президент Владимир
Путин больше не воспринимается здесь как демократ в западном смысле слова. Наконец, подавляющее большинство элиты США убеждено
сегодня в имперских амбициях Москвы, проявляемых, по крайней мере, в зоне бывшего СССР. Рыночность российской экономики под сомнение
еще не ставится, в отличие от ее эффективности и способности к модернизации.

Что и говорить, изменения в оценках кардинальные, но не стоит воспринимать их как обязательно негативные. Они скорее отражают
переход от эйфории многолетних ожиданий хороших, по американским меркам, новостей из России к осознанию реальности. Много лет
кремлевские обитатели возмущались тем, что Москва подвергается критике за то, что легко сходит с рук, например, Китаю. Теперь есть
шанс, что, переставая считать Москву демократией, американцы прекратят критиковать ее недемократизм, уравняв Россию в этом с ее
великим юго-восточным соседом. А там, глядишь, и инвестиции из США начнут приобретать китайский масштаб. Но последнее все же вряд
ли. Реакция российской власти на решение техасского суда по "ЮКОСу" нагляднее всего, что было раньше, показала местным бизнесменам
границы возможностей правовой защиты их денег в России.

СССР не был любимой американцами страной, а коммунизм они считали своим врагом. Это отнюдь не означает, что крах коммунизма сделал
их русофилами. 2004 год еще раз доказал: демократия и права человека являются не политической программой Америки, не тактикой,
которую она использует в той или иной ситуации, а фундаментальной основой мироустройства, не зависящей от того, какие партии и
президенты находятся у власти. Это самая принципиальная мировоззренческая позиция, с которой США и Западная Европа будут всегда
оценивать другие страны. Существующее в российской элите мнение, что Западу якобы более выгодна стабильная Россия, поэтому он
примирится с ее авторитарным режимом, глубоко наивно и вульгарно. Исторический опыт, в который верят американцы, свидетельствует:
долговременную стабильность приносит только демократия.

Переставая смотреть на Россию как на демократическую страну, Америка, естественно, не может не изменить своего отношения к ее
внешней политике. Россия не стала "экспортером демократии" в страны ближнего зарубежья, в тамошних конфликтах она, как правило,
поддерживает одну из сторон, что делает из нее плохого посредника. Сепаратисты на постсоветском пространстве Москвой делятся на
"плохих", например, в Чечне, и "хороших", как в Абхазии или Южной Осетии. "Хорошие" сепаратисты почему-то образуются в тех
государствах, которые пытаются проявить самостоятельность в отношениях с Кремлем. Теперь на Украине появились пророссийские
сепаратисты. Самоуправство Москвы, например, в Молдавии или Чечне Вашингтон может игнорировать, но Украина - другое дело. Ее судьбу
Вашингтон отныне будет чаще обсуждать с Киевом и Брюсселем, чем с Москвой, которой в новом году надо всерьез озаботиться сохранением
места в "большой восьмерке".

2004 год опять показал, что отношения между странами гораздо важнее отношений между государствами. Страны, как люди, дружат между
собой, а государства - только сотрудничают, и нельзя это смешивать. Дружба между российским и американским обществами так и не
сложилась, более того, сегодня ее достичь гораздо труднее, чем год назад. Да и нужно ли? В США, например, доктора не дружат с
пациентами и не лечат своих близких и родных, ибо эмоции могут исказить диагноз. Сотрудничество США и России, безусловно, будет
продолжаться, ибо есть области, где оно выгодно обеим сторонам. Политическое отрезвление может лишь помочь беспристрастно определить
его реальные рамки.

Всегда есть только одна возможность произвести хорошее первое впечатление. Владимир Путин ее полностью использовал на самой первой
встрече с Джорджем Бушем. На грядущих встречах советники Буша будут предостерегать президента от проявления каких-либо дружеских
чувств. Свой второй срок Буш начинает с негативного впечатления от России, а вашингтонский истеблишмент планирует в новом году
проведение международной конференции под условным названием "Провал модернизации в России".

Николай Злобин, директор российских и азиатских программ Центра оборонной информации США
=========
ГОСДЕП США ДАЛ РЕЗКУЮ ОТПОВЕДЬ ПУТИНУ

[ 18:49 25.12.04 ]

http://www.izvestia.ru/world/article917511

Все вопросы по проведению выборов в США являются внутренним делом Соединенных Штатов, заявил вчера журналистам в Вашингтоне
заместитель официального представителя госдепартамента США Эдам Эрли. Таким образом он отреагировал на высказывания Владимира Путина
о нарушениях в ходе недавних президентских выборов в США, прозвучавшие на пресс-конференции президента РФ в Москве.

"Если и имеется обеспокоенность в отношении американских выборов, то эти обеспокоенности могут быть сняты через процесс в самих
США", - сказал Эрли. "То, что думают другие о наших выборах, это их дело", - подчеркнул представитель госдепартамента. По словам
Эрли, он еще не ознакомился с приведенными российским лидером изъянами выборов в США и поэтому не будет их комментировать.

Накануне на пресс-конференции в Кремле президент РФ заявил, что Россия "не в восторге от того, что происходит в США". "Вы что,
считаете, что избирательная система в США лишена изъянов? Что, нужно напомнить, как проходили выборы - и эти, и предыдущие?" -
сказал Путин, отвечая на вопрос американского журналиста о критике российской внутренней политики со стороны американской
администрации и общественности.

Глава российского государства напомнил, что наблюдатели ОБСЕ, оценивая выборы на Украине и в США, использовали практически одни и те
же формулировки. "Говорилось о недопущении всех избирателей на участки, даже о запугивании избирателей, о неравноценном доступе
(кандидатов) к СМИ", - отметил Путин. "Там, где критика (со стороны США) конструктивная, мы всегда прислушиваемся, а если "тень на
плетень" наводят, как у нас в народе говорят, пропускаем мимо ушей", - сказал президент РФ.

Между тем Эдам Эрли высказался также в связи с покупкой "Юганскнефтегаза" компанией "Роснефть". Госдепартамент США вновь подверг
критике действия российских властей. "В связи с последними событиями в деле "ЮКОСа" мы - что очевидно - разочарованы тем, как велось
это дело и не считаем, что оно решалось прозрачным и открытым путем", - заявил журналистам Эрли. "Мы считаем, что это пошлет
неверный сигнал зарубежным инвесторам и может негативно сказаться на роли России в глобальной экономике", - сказал представитель
госдепартамента. Об этом сообщает РИА "Новости".

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:18

"Повзрослевшие украинцы" ("Frankfurter Rundschau", Германия) (*+)

Повзрослевшие украинцы ("Frankfurter Rundschau", Германия)
Комментарий

Карл Гробе (KARL GROBE), 28 декабря 2004

Свои цвета, желтый и голубой, Украина после победы на выборах Виктора Ющенко не изменит. Для руководства России государство,
насчитывающее пятьдесят миллионов жителей, - одно из крупнейших на континенте - останется ближним зарубежьем, собственно, это не
настоящая заграница. Для западных европейцев страна будет оставаться частью окраины Европы, - в сущности, частью не настоящей.
Интересы крупных соседей на севере и на востоке остаются такими же, что и раньше: их определяют экономика, политика и история, и они
в целом очень значительны. На Западе интерес может стать меньше, так как великий перелом теперь позади. Внутренняя динамика,
демократический процесс остаются, таким образом, внутриукраинским делом под желто-голубым знаменем.

Но произошло нечто большее. То, что изменилось между вторым туром со сфальсифицированными результатами голосования и третьим, более
честным туром, - урок иного колера. На передний план выступила сила, появление которой в постпереломный период не планировалось. Это
сила народа. Ее символический цвет - оранжевый. Этот цвет потускнеет не так быстро. Прежде всего, в том случае, если чувствующий
уверенность народ сможет не допустить, чтобы он стал партийным цветом блока Ющенко-Тимошенко.

Победивший Виктор и боевитая Юлия тоже являются представителями нового верхнего слоя, как и другой Виктор, проигравший на выборах
Янукович, даже если этот верхний слой, что не имеет значения, представляет абсолютно разные силы. Но сознательные избиратели
выбирали не просто между двумя фракциями реальной олигархии. Они дали победителям демократический наказ, и победители делают
правильно, не забывая о нем в условиях неизбежности усилий, направленных на достижение компромисса и национального примирения.

Это новое качество во второй по размерам республике-преемнице Советского Союза, качество, означающее иное, чем путинизация России.
Москва преследует технократическую цель формирования партий, парламентов, регионов, экономики и судебной системы, исходя из
представлений президента. Многоцветным пока остается национальный флаг страны; общество становится одноцветным. В Киеве, и не только
там, имеет место политическое и общественное многообразие. И не только, оно проявляется также через активность населения.

Это пугает некоторых технологов власти на Москва-реке. Им прекрасно живется в условиях, когда оппозиция находится в жалком
состоянии, когда с ней можно практически больше не считаться. Выше их понимания то, что противоборствующие силы могут появиться и
без того, чтобы за этим оказалась рука Запада. Некоторые комментарии, в которых с поспешностью допускается возможность подрывной
деятельности враждебно настроенных иностранцев на следующих выборах - в 2008 году - сочинялись исходя из этого. Серьезнее то, сколь
упорно советники Путина делали ставку на Януковича, предсказуемого человека, когда уже ставить было больше не на что. Потеря лица
ужесточает линию.

Новое руководство украинского государства не сможет оставаться в стороне. Оно будет вынуждено балансировать на опасной высоте.
Российско-украинские отношения будут оставаться особыми, уже по той причине, что в силу исторических процессов украинский Восток не
только говорит по-русски, но и ориентируется на Россию. Языковая проблема отражает глубокий раскол. То, что оба кандидата прибегали
в ходе публичных дебатов к идиомам (Ющенко аргументировал по-украински, Янукович - по-русски), не мешало понимать друг друга. Две
части страны отличают друг от друга не язык, а исторические условия и экономические интересы различных олигархических групп.

Это действительно разлом, неподдающийся излечению. Сомнительное средство давления - отделение от Украины промышленного Донецкого
бассейна - существует пока в фантазиях радикальных демагогов. Если они вопреки ожиданиям возьмут верх, то это могло бы иметь
последствия не только для страны, но и для мировой политики: следствием были бы конфронтации скверного характера. Благоразумные люди
в разных регионах понимают это столь же хорошо, как и те демократические силы, которые не превратились в кружки радикальных
функционеров, и потому они будут искать компромисс.

Народ заявил, что он достиг совершеннолетия, оранжевый цвет - это символ; именно в Киеве, синтезировавшем все украинские течения и
движения. То, что там произошло, без применения силы, внушает надежду. Реализация этой надежды является сейчас задачей Ющенко и
людей, победивших вместе с ним.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:16

"Если прежде Украина и не была нацией, сейчас она заслужила на это полное право" (*+)

Украина завоевала принадлежащее ей по праву место в Европе ("The Independent", Великобритания)
Если прежде Украина и не была нацией, сейчас она заслужила на это полное право

Мэри Деевски (MARY DEJEVSKY), 28 декабря 2004

Россия, США, Европа - все мы виноваты в том, что самонадеянно считали украинские выборы чем-то своим. Мы превратили их в состязание
между Востоком и Западом, между правыми и неправыми, между демократией и диктатурой, между свободой и неволей. Мы вызвали все
призраки холодной войны и еще раз заставили их плясать перед нами.

Однако украинские выборы - это не наши выборы. Это выборы Украины, это выбор того, какой страна хочет быть. И воскресное голосование
дало свой решительный ответ на данный вопрос. Украина видит себя в качестве демократического европейского государства, и, найдя
выход из избирательного кризиса через конституционные и политические каналы, страна заслужила право на соответствующее к себе
отношение.

Высокомерные сторонние наблюдатели не впервые недооценивают Украину в период ее новейшей истории. Ровно тринадцать лет назад я
ходила от одного избирательного участка города Львова (сейчас на картах он обозначается уже в своем украинском написании - Львив) к
другому, готовя репортажи об украинском референдуме по вопросу отделения от Советского Союза. Это была одна из решающих глав в
распаде советской империи.

Тогда, как и сейчас, Львов был одним из самых националистически настроенных городов в стране. Маленьких детей одевали в желтое и
синее - под цвет национального флага Украины, а родители поднимали их вверх, чтобы они могли опустить бюллетени в урны для
голосования. 'Ты голосуешь за свое будущее', - говорили они со слезами на глазах.

Как и прошлом месяце, после отмены результатов голосования во втором туре президентских выборов, тогда возникали прогнозы о том, что
страна расколется на две части. Многие ожидали, что запад Украины проголосует за независимость, а восток за то, чтобы остаться в
составе Советского Союза. Тогда, как и в прошлом месяце, американцы и русские слишком активно подключились к этому процессу.
Президент Буш-старший выступил со своей речью, которую позже назвали 'речью испуганного цыпленка по-киевски'. В ней он заявил
украинцам, что не в их интересах дестабилизировать послевоенное устройство, голосуя за отделение от Москвы. Советская Россия в лице
Михаила Горбачева выступила с похожими предупреждениями в адрес Украины - о том, что самостоятельность чревата катаклизмами.

Но тогда, как и сейчас, украинцы взяли свою судьбу в собственные руки. И восток и запад страны в большинстве своем проголосовал за
независимость. В первую очередь эти люди были украинцами, а уже потом - сторонниками Запада или России. Украина может стать
федеративным государством, но она не расколется, и восток страны не станет частью России.

Предвидя свое поражение, кандидат-русофил Виктор Янукович после закрытия в воскресенье избирательных участков заявил, что он начнет
работу по формированию жесткой оппозиции. Признавая реалии, президент Путин сказал на прошлой неделе, что сможет работать с любым
кандидатом, которого изберут украинцы. Ну что ж, неплохо: именно так должна действовать демократия, именно так на нее должны
реагировать руководители иностранных государств. Давайте надеяться на то, что такая атмосфера конструктивного реализма сохранится.

Так или иначе, но длившаяся месяц избирательная драма Украины внесла полезные коррективы в посылки, к которым мы так привыкли. Когда
25 декабря 1991 года испарился Советский Союз, он оставил после себя очень мало вооруженных конфликтов. Одна из причин этого,
которую отмечают и которая резко контрастирует с поведением, скажем, бывшего лидера Сербии Слободана Милошевича, состояла в том, что
ни Михаил Горбачев, ни его соперник Борис Ельцин не использовали этнических русских, проживавших за пределами России, в собственных
политических интересах. Нет свидетельств и того, что это отношение изменилось при Владимире Путине.

Такое положение вещей поставило русских перед выбором - получить новое гражданство или попытать счастья в России, где мало кто из
них когда-нибудь жил. Слабость России не дала ей иного выбора, кроме как оставить своих бывших граждан. Однако это одновременно
предотвратило добрый десяток гражданских войн.

То, что распад Советского Союза произошел в основном мирно, не означает, тем не менее, что он оказался приятным или легким для тех,
к кому имел отношение. Не означает это и того, что формирование или восстановление национальных государств из находившихся в
порабощении советских республик происходило просто. На самом деле, во многих из этих стран данный процесс не только далек от
завершения, он там просто не начинался. Да, Грузия совершила свою 'революцию роз', но это уже ее вторая попытка сбросить
недемократичный режим, а успех попыток Михаила Саакашвили модернизировать страну никто не гарантирует.

Молдавия и Белоруссия пока находятся в процессе ожидания пост-советской демократизации, а все среднеазиатские республики находятся
под руководством тех же лидеров, которые были у власти в последние советские годы. В Азербайджане президентский пост перешел по
наследству от отца к сыну, причем этот переход не встретил почти никакого сопротивления. Все политические реформы проводятся в
строгих рамках, предназначенных для сохранения существующих режимов у власти.

Исключение составляют три страны Балтии, чей ускоренный прием в Евросоюз был в большей части своеобразным актом покаяния Европы за
великую историческую несправедливость. А Украина, по сути дела, стала первой бывшей советской республикой, давшей своему народу
реальный выбор в ходе голосования и приведшей новый режим к власти через избирательные урны.

Во время этих волнующих и долгих недель запутанных выборов много раз задавался вопрос: может ли Украина быть чем-то большим, нежели
обширный буфер между Россией и Европой? С победой Ющенко и его избранием на пост президента все мы получили ответ на этот вопрос:
если прежде Украина и не была нацией, сейчас она заслужила на это полное право.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:15

Постсоветская демократия: Кроме Украины, повсюду картина мрачная ("The International Herald Tribune", США) (*+)

Постсоветская демократия: Кроме Украины, повсюду картина мрачная ("The International Herald Tribune", США)
Выборы в этой части земного шара крадут постоянно, но правительствам это сходит с рук, поскольку они удушают демократические
институты

Рэчел Денбер (Rachel Denber), 28 декабря 2004

Рэчел Денбер является исполняющей обязанности директора отдела Европы и Средней Азии в правозащитной организации "Human Rights
Watch"

Ташкент, Узбекистан, 28 декабря 2004 года. В воскресенье украинские избиратели снова пришли на избирательные участки, чтобы выбрать
своего президента. Мирный отказ украинского общества признать результаты сфальсифицированных выборов в прошлом месяце и его
требование честных выборов и подотчетности правительства сделали эти выборы драматическим разрывом с советским прошлым.

Лидер оппозиции Виктор Ющенко, казалось, лидировал с очевидным отрывом, но сам факт того, что эти выборы состоялись, стал победой
для гражданского общества. Однако на значительной части бывшего Советского Союза картина для демократии и институтов, которые
защищают основные свободы, остается мрачной.

В воскресенье народ Узбекистана, бывшей советской республики, которая расположена в 3000 км восточнее Киева, выбирал новый
парламент. Мало кто следил за тем, что там происходило, ибо и смотреть-то было особенно не на что. Победа проправительственной
партии была предрешена, потому что кандидатов от оппозиции не было. Правительство удушило все институты, которые нужны для
свободного и честного электорального процесса: оппозиционные политические партии, свободы средств массовой информации (СМИ),
открытую атмосферу для неправительственных организаций и свободу собраний.

В это время в прошлом году, после того как реформисты в Грузии организовали Революцию роз, которая сместила президента Эдуарда
Шеварднадзе, многие гадали, какие уроки извлекут для себя правительства в этом регионе. Никакому лидеру не доставляет радости
политическая нестабильность. Но вопрос стоял так: что сделают региональные лидеры, чтобы ее избежать? Станут ли они добиваться
честных выборов, большей отчетности, лучшего управления и мирной передачи власти? Или они предпочтут проигнорировать вопросы,
которые вызывают недовольство общественности, такие, как глубоко укоренившаяся, широко распространенная коррупция, и станут
подрывать политическую оппозицию и демократические институты, чтобы любой ценой сохранить власть?

Правительства бывших советских республик в подавляющем большинстве выбрали последний из вышеназванных путей, продолжив политику,
которая началась задолго до грузинского восстания. Узбекистан, пожалуй, является одним из наиболее ярких примеров этой тенденции, но
у него много компаньонов.

Сфальсифицированные президентские выборы в Азербайджане в прошлом году вызвали политическое насилие, за которое правительство
арестовало многих лидеров оппозиции. Публичные демонстрации протеста в Азербайджане с участием лиц, стремящихся выразить свои
диссидентские взгляды, стали практически невозможными.

В Армении весной правительство попыталось использовать разнообразные произвольные меры для предотвращения массовых митингов протеста
против сфальсифицированных выборов, которые состоялись годом раньше. Полиция применила чрезмерную силу против демонстрантов,
совершила налеты на штаб-квартиры оппозиционных партий, арестовала с десяток политических лидеров оппозиции и сотни их сторонников.

Два месяца назад правительство Казахстана создало нечестное игровое поле для парламентских выборов, в результате чего всего один
член оппозиционной партии получил место в нижней палате парламента. Пару недель назад в парламентских выборах в Белоруссии не был
избран ни один кандидат от оппозиционной партии после того, как выборные власти использовали комбинацию из отказа кандидатам в
регистрации и мошенничества в день голосования, чтобы не допустить избрания представителей оппозиции.

В Киргизстане правительство уже приняло меры к тому, чтобы усилить свой контроль над новостными СМИ и другими институтами
гражданского общества перед парламентскими выборами в феврале будущего года.

Во всем регионе правительства контролируют телевидение и пытаются запугивать независимые печатные СМИ посредством судебных решений
по делам о клевете и чистого устрашения. Во многих странах региона правозащитные и прочие организации гражданского общества являются
мишенью для политически мотивированных проверок со стороны налоговых органов. Власти незаконно сажают в тюрьмы защитников прав
человека; они также подвергаются физическим нападениям со стороны неизвестных лиц.

В России нападки на организации гражданского общества имеют место последние 4 года. Правительство президента Владимира Путина
постепенно захватило контроль над прежде разнообразными, если уж не совершенно свободными вещательными органами и начало
использовать их для агитации за проправительственных политических кандидатов и очернения кандидатов от оппозиции.

Сам Путин возглавил широкие нападки на демократические организации, обвиняя их в своем выступлении "о положении нации" в том, что
они находятся в услужении у иностранных хозяев, а не служат интересам рядовых россиян. Теперь вот новое законодательство сделает
зависимым от правительства финансирование неправительственных организаций.

Западные страны, в противоположность их реакции на скомпрометированные выборы в других частях региона, активно бросились защищать
украинцев, которые выступили с требованием честных выборов на Украине. Они по большей части не испугались России и других стран,
которые обвиняли их во вмешательстве во внутренние дела. Но что бы сделали западные лидеры, если бы украинцы не смогли выйти на
улицы? Стали бы они так же твердо защищать украинскую оппозицию?

Выборы в этой части земного шара крадут постоянно, но правительствам это сходит с рук, поскольку они удушают демократические
институты. Западным лидерам следует с такой же силой поддерживать оказавшиеся в трудных обстоятельствах гражданские общества других
стран региона, пока там еще есть, что поддерживать.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:13

Горький урок для Кремля ("Die Presse", Австрия) (*+)

Горький урок для Кремля ("Die Presse", Австрия)
Краткий комментарий

Кристиан Ульч (CHRISTIAN ULTSCH), 28 декабря 2004

Только не новое голосование. Избирателей, противников режима, наблюдателей, журналистов: одним словом, всех, кто имел какое-то
отношение к президентским выборам, - пронзило вчера в высшей степени неприятное чувство, когда разочарованные депутаты из
правительственно лагеря высказали мысль оспорить победу лидера оппозиции Ющенко.

Однако заявление измотанного государственного аппарата об арьергардном бое было всего лишь риторическим. Украина с третьей попытки
добилась мирной смены власти. Это, в первую очередь, заслуга украинского народа, мужественно выступившего против грубой
фальсификации результатов выборов. Гордость, однако, должна также испытывать западная дипломатия.

США были той хулимой страной, которая задала тон. Государственный секретарь США Пауэлл (Powell) первым дал понять, что мошенничество
во втором туре голосования 21 ноября неприемлемо. ЕС после этого смог (благодаря действенным шагам Польши и Литвы) найти верный
путь, сочетавший давление и посреднические услуги, нацеленный на то, чтобы умерить правителей в Киеве. Прекрасная трансатлантическая
командная работа, больше не наблюдавшаяся со времени начала иракского кризиса. Это вселяет надежду.

Больше всех проиграла в украинской игре Россия, вынужденная в очередной раз горько осознавать, что она скатилась до положения
региональной державы. Как сложатся отношения Москвы с Западом в будущем, зависит оттого, какие выводы Кремль сделает из этого
понимания: проявит ли он упрямство или же реализм и благоразумие
=========

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:06

Лукьяненко: "Я рад, что когда через 2-3 года вы поймете, как Вас надули - вы не сможете винить в этом Россию и русских" (*+)

Моим украинским читателям
Я хочу Вас поздравить.

Поздравить с выбором президента.

Я действительно очень рад, что Вы выбрали именно Виктора Ющенко.

Выбрали совершенно демократично, в полном соответствии со своими законами. Я рад, что возобладало мнение молодых, крепких, веселых
студентов, которые вместо скучных занятий провели месяц на Майдане, а не "грязных шахтеров, копошащихся под землей и привыкших к
рабству". Я рад, что теперь культуру Украины возродят люди, твердо знающие, что русский язык - "язык блатняка и попсы". Я убежден,
что теперь Украина легко вольется в братскую семью европейских народов. Уже завтра уровень жизни в Украине резко возрастет, а
передвигаться по Европе Вам теперь можно будет без всяких виз. Я уверен, что данный вариант выборов будет одобрен в Вашингтоне и
признан демократичным и легитимным. Я счастлив, что Вы проявили гражданскую мудрость, воспротивились иностранному давлению и не
позволили себя зомбировать.

А больше всего я рад, что когда через два-три года Вы поймете, как Вас использовали и надули - Вы не сможете винить в этом Россию и
русских.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:10:54

Юрий Крупнов. Украина получила оккупационную демократию (*+)

Украина получила оккупационную демократию

Главный итог переголосования второго тура президентских выборов состоит в том, что Украина сама себя поставила в один ряд с Грузией,
Афганистаном, Косово и Ираком. Напомним, что в Грузии, Афганистане и Косово признанные Западом <?демократические выборы> уже
состоялись в 2004 году, а в оккупированном и воюющем Ираке <?самые демократические выборы в мире> состоятся через месяц.

Что это за ряд? Это страны, которые по разным причинам оказались не в состоянии быть независимыми и суверенными. В каждой из этих
стран самодостаточные выборы не получились, поэтому новая власть в них ставилась силой, но маскировалось симуляцией демократических
выборов, а старая власть сбрасывалась также силой, но уже без особой маскировки. То есть, это страны, в которых через вмешательство
извне была инсталлирована оккупационная демократия.

В американской политологии подобные хорошо организованные метаморфозы, совершаемые посредством военных или парамилитарных действий
(типа <?бархатных революций>), традиционно описываются абсолютно технологическим понятием смены режима - Regime change (см.,
например, описание основных случаев смены режима в газете The Christian Science Monitor).

Речь идёт фактически о государственном перевороте, но <?смена режима> отличается тем, что переворот этот осуществляется, во-первых, с
опорой на действие извне, а, во-вторых, с изначально организованной международной системой признания и легитимизации переворота. То
есть, если при <?обычном> госперевороте международного признания и легитимизации ищут, то при смене режима по-американски уже сам
успех переворота является причиной и достаточным основанием его признания и легитимизации.

Технология Regime change за 50 лет своей истории претерпела серьезные изменения и стала поразительно многообразной. Если раньше
<?смена режима> чаще всего была результатом грубого десантирования американских морпехов (Гренада, Панама и т.д.), то теперь
госперевороты осуществляются всё более и более изящным образом.
Вспомним грузинскую <?революцию роз>, когда толпа во главе с одетыми в гражданское <?активистами> физически выдавила прежнюю власть,
выгнав Шеварднадзе и его окружение из здания парламента. В учебники политологии войдут и действия украинских <?померанчевых>, которые
вместе с главами западных государств, международными и неправительственными организациями фактически вынудили высшие органы власти
Украины пойти на откровенно антиконституционные и антиправовые решения.

Целью смены режима, как технологии, является не только перехват суверенитета страны и протезирование власти извне (это всё в большей
степени является средством), а организация управляемых квазинациональных государств, фиктивных Nation states - или, опять же, в
принятой у англо-саксов терминологии - нациостроительство или <?нацибилдинг> (Nation-building).
Для транснациональной глобальной гегемонии, выступающей в виде гиперимперии США, создание такого рода <?наций> означает всего лишь
производство своего рода <?строительных кирпичей>, из которых и складывается единое управляемое пространство, единая <?мировая
либеральная империя>.

Ключевым признаком свершившегося в Украине перехода к оккупационной демократии стало уже то, как открыто вмешались во внутренние
дела Украины ОБСЕ и ПАСЕ после второго тура, поскольку его победителем оказался неугодный Западу Янукович, и как они же немедленно и
с восторгом признали итоги переголосования, когда победителем вышел Ющенко. Причём, ПАСЕ начала называть Ющенко президентом ещё до
решения ЦИК Украины.

Оккупационный характер прошедшего в Украине переголосования вытекает и из такого потрясающего (если вдуматься) факта - в стране было
более 10 тысяч только официальных наблюдателей за выборами президента от международных организаций и иностранных государств. Для
сравнения - на предыдущих президентских выборах в 1999 году таких наблюдателей было в пределах 1 тысячи. Если этот десант чужих
надсмотрщиков не является классическим элементом оккупационных мероприятий, то что тогда оккупация?

Не случайно за три дня до переголосования на встрече с представителями дипкорпуса не мог не высказаться про эту <?армию> и сам Виктор
Ющенко, который поблагодарил иностранных дипломатов за содействие в организации <?беспрецедентного количества международных
наблюдателей на выборах 26 декабря> и заверил: <?Это последние президентские выборы, на которые приедет столько международных
наблюдателей>. Он пообещал, что на следующих выборах украинцы больше не будут нуждаться в таком пристальном контроле за соблюдением
избирательного законодательства со стороны иностранных партнёров.
Это вполне вероятно - но не потому, что, как разъяснил Ющенко, украинцы, мол, к тому времени научатся уважать избирательное
законодательство и доверять национальным наблюдателям, а потому, что он и его иностранные партнёры уверены в том, что эта смена
режима в обозримом для Украины будущем будет последней.

Что такое реальный суверенитет государства в отношении собственных избирательных процедур, можно наглядно представить из выступления
заместителя официального представителя Госдепартамента США Эдама Эрли, который в ответ на замечание президента России на
пресс-конференции 23 декабря об американских выборах (<?Вы что, считаете, что избирательная система США лишена всяких изъянов? Что,
нужно напомнить, как проходили выборы, что ли, те или другие в Штатах?..>) заявил, что все вопросы по проведению выборов в США
являются внутренним делом Соединенных Штатов: <?Если и имеется обеспокоенность в отношении американских выборов, то эти
обеспокоенности могут быть сняты через процесс в самих США... То, что думают другие о наших выборах, это их дело>.

Что из всего этого следует для России?
То, что Россия должна относиться к Украине (как и к Грузии, Афганистану, Косово и Ираку) как к несостоявшемуся или неудавшемуся
государству, т.е. к стране, которая оказалась неспособной к независимому воспроизводству власти, не сумела удержать свой
суверенитет.

Опять же, речь идёт о достаточно старом понятии англо-саксонской военно-дипломатической практики и правовой мысли -
<?несостоявшаяся>, <?неудавшаяся> или просто <?разваливающаяся> страна ( or state).
Все характерные признаки такого несостоявшегося государства в Украине налицо: крайне ослабленная, раздробленная госвласть,
фактическая децентрализация страны, огромное влияние криминала, неуправляемость силовых структур, отсутствие нормального
функционирования транспортных инфраструктур и промышленности.

Другим таким же несостоявшимся государством является Грузия, власти которой открыто <?поставлены на довольствие> правительством США и
влиятельными неправительственными кругами Запада (о чём, кстати, также упомянул Владимир Путин 23 декабря, обращаясь к грузинскому
журналисту: <?Вы так сказали: <...не только грузинского руководства, но и всего Запада>, - вы так сразу слепили всё грузинское
руководство с Западом. Не потому ли, что оно зарплату получает от Сороса?>).

Таким образом, Российская Федерация очень быстрыми темпами оказывается в окружении таких вот несостоявшихся государств с
оккупационной демократией. Как ни парадоксально, это открывает Москве новые возможности для активных действий на постсоветском
пространстве. И здесь не грех воспользоваться уже отработанной американской теорией и методологией и всерьёз поставить вопрос о
российской <?донорской помощи> этим государствам по восстановлению их утраченного суверенитета.

Юрий Крупнов

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 21:57:27

"Когда Советы вошли в Афганистан, они сделали те же ошибки, какие сделали до них британцы, а после - американцы" (*+)

http://www.izvestia.ru/armia2/article933375

РОН БЬЮКЕМА: "НЕЛЬЗЯ ПОСТРОИТЬ ДЕМОКРАТИЮ В СТРАНЕ С ПОМОЩЬЮ СИЛЫ"

Выучил ли Вашингтон уроки советской кампании в Афганистане? Достаточно ли у США сил, чтобы нормализовать обстановку в Ираке? Чем
отличается российская разведка от советской? О природе антисоветского и антиамериканского сопротивления подполковник разведки
морской пехоты США в отставке Рон Бьюкема беседует с внештатным корреспондентом "Известий" Александром Чхеидзе. В годы службы
Бьюкема занимал высокие посты в руководстве военной разведки морской пехоты США, служил в Юго-Восточной Азии, на Гаити, в
Сальвадоре.

известия: 25 лет назад началась советская оккупация Афганистана и активное сопротивление этому вторжению со стороны афганских
боевиков. Чем отличаются в военном плане душманы того времени от сегодняшних моджахедов?

Бьюкема: У СССР и США были разные цели по отношению к этой стране, но когда советские солдаты вошли в Афганистан, они сделали те же
ошибки, какие сделали до них британские, а после них - и американские войска. Входя в Афганистан с большим количеством тяжелой
техники, советские войска не оценили климата и местности страны, мало знали о местной культуре и существующих там родоплеменных
отношениях. Мы, американцы, извлекли один важный урок из опыта СССР: не ввели в Афганистан большое количество сил, что помогло
уберечь их от атак со стороны боевиков.

Однако важнее то, что ни советские, ни американские военные так и не смогли понять культуру афганского общества. Мы надеялись, что
мощь наших орудий поможет одержать превосходство над противником, и беспокоились в основном о талибах, а не о населении Афганистана.
Сегодня в разведывательных структурах США очень мало людей, знающих язык пуштунов. Мы не понимаем структуры афганских кланов и не
очень-то стараемся узнать. А они пользуются все тем же влиянием, что и 25 лет назад.

По моему мнению, нельзя построить демократию в стране с помощью силы, демократия должна быть поддержана большинством населения.
Сегодня политическая структура Афганистана по-прежнему основана на системе родов и кланов, и администрация президента Карзая имеет
ограниченный контроль над тем, что происходит вне столицы.

известия: Некоторые считают, что вторжение 1979 года, которое ставило задачей убрать от власти диктатора Хафизуллу Амина и заменить
его на более просоветского, породило затем и бен Ладена.

Бьюкема: Я согласен с этим. Советское руководство тогда недооценило сопротивление афганцев, которые подвергались вторжению много раз
в своей истории. И они воспринимали советское вторжение как оккупацию, что стало объединяющим фактором для всех афганских кланов.
Подобное можно отнести и к американскому вторжению в Ирак - советский опыт афганской войны во многих отношениях ближе именно к
Ираку. Сегодня мы так же зависим от влияния суннитов и шиитов, и нам противостоят больше 30 разных групп. Они борются не за что-то,
а против - объединяющим фактором является наше присутствие.

Мы совершили ошибку, пытаясь определить их единым термином. Там есть иностранные боевики, я их называю "маленькими джихадистами",
которые проникают в Ирак с территории Сирии, совершают несколько нападений на американских солдат, а потом убираются обратно в свою
деревню, чтобы провозгласить себя героями. Есть и местные жители, пострадавшие от боевых действий и считающие нас оккупантами. Люди,
у которых погибли родственники, и они жаждут мести. Просто бандиты, а сейчас к ним присоединились и настоящие террористы.
Большинство из этих групп никак между собой не связаны - кроме тех случаев, когда речь идет о похищении заложников.

известия: Некоторые политики в США считают, что для контроля над ситуацией в Ираке просто мало сил.

Бьюкема: Такого мнения придерживаются некоторые сенаторы, в том числе Джон Маккейн, но не военачальники в Ираке. Допустим, мы бы
увеличили численность войск еще на 50 тысяч человек, боевики лишь увидели бы 50 тысяч новых мишеней. Наращивание войск не помогло
советскому руководству в Афганистане, не помогло США во Вьетнаме и вряд ли поможет в Ираке. Иметь больше войск - это не решение.
Решение - в создании боеспособной иракской армии, полиции, в привлечении самих иракцев к контролю над ситуацией. Чем больше иракцев
мы сможем вовлечь в этот процесс, тем скорее в нас перестанут видеть оккупантов.

известия: Смогут ли США успешно закончить войну в Ираке или же войскам придется уйти?

Бьюкема: Сегодня мы уже не можем уйти. Мы являемся стабилизирующим фактором, и военное присутствие - только одна его часть. Войска
США наладили инфраструктуру, линии электропередач. Если в январе мы получим демократическое правительство, которое поблагодарит нас
за участие и поддержку и попросит вывести войска, - придется, возможно, пойти на сокращение контингента, но в интересах самого
правительства Ирака продолжить стабилизацию обстановки, а это потребует присутствия американских сил еще в течение какого-то
времени.

известия: Насколько сильны сегодня позиции американских разведслужб в Ираке, в частности, в рядах участников сопротивления?

Бьюкема: Мне кажется, что сбор информации непосредственно в зоне боевых действий улучшается с каждым днем, и тому есть несколько
причин. Разведывательная информация не поступает по мановению волшебной палочки - требуется время, чтобы больше узнать об
особенностях данной страны. Надо иметь в виду, что в условиях боевых действий обычные источники получения развединформации не
действуют. Большинство бывших руководителей режима покинули страну. Мы начинаем получать информацию от тех, кого мы допрашиваем, у
нас появились налаженные связи с полицией Ирака, у которой свои источники информации, есть и те, кто по различным причинам сами идут
на сотрудничество с силами коалиции. Поэтому я уверен, что в работе разведки есть улучшения. Будущие выборы могут помочь этому, но
если этого не произойдет, у нас будут дополнительные проблемы.

известия: Вы дитя "холодной войны", и большая часть вашей карьеры была частью противостояния вашим коллегам в СССР. Что вы можете
сказать о российской разведке сегодня?

Бьюкема: Разведка СССР была очень эффективной, однако ее деятельность была подчинена требованиям "холодной войны". Сегодня усилия
российской разведки направлены на решение в большей степени геополитических, геоэкономических проблем. Российские разведструктуры
играют важную роль в противодействии международному терроризму и пользуются заслуженным уважением. В то же время у меня есть
уверенность, что в результате реформ российское разведсообщество улучшит свою работу. Разведка - это искусство, и чем больше
практики в этом искусстве, тем лучше результат.

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 23:03:26

Оранжевые блюда молдавской кухни (*+)

Оранжевые блюда молдавской кухни

Нынешнее психологическое состояние руководства Молдавии можно охарактеризовать однозначно - истерика. Высшие должностные лица
государства, расталкивая локтями друг друга, продолжают выступать с резкими антироссийскими заявлениями. Например, по словам главы
молдавского МИДа А.Стратана, миротворческий контингент российских войск в Приднестровье отныне следует рассматривать как
<?оккупационные силы, препятствующие урегулированию приднестровского конфликта>.
По мнению посла РФ в Молдавии Николая Рябова, администрация президента Владимира Воронина сейчас занимается предвыборным пиаром, и
любые его заявления в период обострения избирательной кампании Москва не склонна рассматривать иначе, как заявления лидера
компартии.

Отвлекающий маневр

В чем причины столь резкого обострения политического климата в Кишиневе? Они очевидны. После молниеносной победы оппозиции на
президентских выборах в Румынии и надвигающейся победы Виктора Ющенко в Украине, президент Воронин больше всего боится оказаться в
замкнутом <?оранжевом кольце>. Поэтому руководство Молдавии срочно озаботилось технологиями <?переключения> массового сознания.
Администрация Воронина срочно начала раскрутку <?нового старого врага>, в качестве которого выбрана Россия и, разумеется, непокорное
Приднестровье. Пришедший к власти под видом пророссийского политика, сейчас Воронин предлагает своей стране стабильно антироссийский
курс. И делается это с одной-единственной целью - отвлечь внимание от самого Воронина. При этом используется проверенный метод
спецслужб: чтобы управлять оппозиционными течениями, надо вовремя их возглавить и повести за собой.
Следует отметить, что лидеры молдавской национал-демократической оппозиции с большим энтузиазмом отнеслись к антироссийским выпадам
властей. Вполне вероятно, что у тех и других с некоторых пор появились общие <?консультанты>... Но в борьбе за статус <?самых
ненавидящих Россию> президентской команде предстоит серьезно поднатужиться. Аналитические структуры Воронина, и в первую очередь его
советник Марк Ткачук, а также находящиеся с ним в плотной связке спецслужбы, по сценарию просто обязаны будут, опережая события,
готовить свежие идеологические конструкции под новую политическую реальность, свалившуюся на голову молдавских элит.

Кто понесет оранжевый флаг?

Ситуация в регионе меняется каждый час, и воронинские аналитики сейчас ломают головы - каким образом, не вызвав бурю негодования у
традиционного пожилого электората молдавских коммунистов, можно будет развернуть во главе коммунистической колонны большое оранжевое
знамя. В том числе - и в надежде на осуществление <?блиц-крига> именно под этим знаменем (а не под официальным триколором) против
Приднестровья, как последнего форпоста российских интересов в регионе.

Сегодня, когда влияние России в самой Молдавии приближается к абсолютному нулю, а попинать ногами русского медведя считается хорошим
тоном, Владимир Воронин очень боится опоздать. Но боится он и того, что бить его будут тем же самым оружием, с которым партия
молдавских коммунистов шла на прошлые выборы. Ему припомнят обещанные тогда русификацию, разрешение приднестровского конфликта и
российские инвестиции в молдавскую экономику. Всё то, что он и не собирался выполнять...
Его нынешний антироссийский визг - неубедителен и жалок, а стремительное превращение в <?молдавского Шеварднадзе> - неминуемо. Скорее
всего, Владимир Воронин будет наблюдать <?оранжевую революцию> в Кишиневе издалека, поскольку прекрасно понимает: он может
выторговать собственную жизнь, личную свободу, пенсию, возможно даже - часть семейного бизнеса. Но оранжевый флаг по главной улице
Кишинева доверят нести совсем другим. В первую очередь, проверенным антироссийским политикам-ультранационалистам из ХДНП, по
несколько месяцев осаждавшим президентуру и молдавский парламент.
Как известно, лидер оппозиционеров Юрие Рошка уже объявил оранжевый цвет новым цветом молдавской оппозиции. Вряд ли он столь
самостоятелен в выборе цветов. И вряд ли Рошка позволит <?красному> Воронину возглавить собственные колонны демонстрантов и понести
впереди всех <?знамя революции>, хотя, вполне возможно, центральной фигурой антиворонинского бунта все же станет не сам Рошка.

Молдавский аукцион

Характерная особенность <?оранжевых революций> наиболее ярко видна не по линии <?оппозиция-правительство>, а по ситуации внутри
ключевых министерств и ведомств. Как правило, <?оранжисты> задолго до осуществления последнего и решительного штурма благополучно
перекупают среднее и даже высшее чиновничество. Особенно отчетливо это проявилось в конфликте внутри МИД Украины, часть
высокопоставленных сотрудников которого в дни кризиса открыто объявила о своем переходе на сторону оппозиции.
Молдавии предстоит пережить нечто подобное. Явная неподконтрольность президенту Воронину процессов, идущих в молдавском МИДе, уже
налицо. Поэтому не исключено, что нынешнему составу чиновников МИДа гарантирована непотопляемость при грядущей смене власти в
Кишиневе.
Механизм <?революции> в Молдавии, безусловно, давно запущен, и аккурат к выборам команда Воронина будет перекуплена. А <?улица> и так
уже несколько лет безраздельно принадлежит оппозиции.
Будет ли Россия представлена на этом <?аукционе>? Скорее <?нет> чем <?да>, поскольку силы заинтересованных сторон несоизмеримы уже
сейчас. Пассивность России в дележе молдавского пирога означает, что Москвой было принято принципиальное решение - <?поглубже>
закрепиться на приднестровском участке и обозначить тем самым границу интересов России буквально по Днестру, по линии обороны
приднестровского ополчения 1992 года.
Данный выбор многими наблюдателями оценен как вполне естественный и эффективный. Ведь двойственность, <?размытость> российских
интересов в данном регионе уже не раз выходила России боком. Ясность, понятность и прозрачность сегодняшнего поведения Москвы на
приднестровском рубеже воодушевляет не только приднестровцев, но и государственников в самой России. Однако нестабильность внутри
Молдавии способна подтолкнуть воронинскую администрацию к самым авантюрным и абсурдным сценариям.

Приднестровский рубеж

В Приднестровье очень внимательно отнеслись к последним заявлениям молдавского МИДа, и, безусловно, любая определенность в
отношениях России и Молдавии на руку приднестровским элитам. Даже к войне во сто крат легче готовиться, когда она воспринимается как
неизбежность. Но, следует заметить, что в связи с обострением отношений между Москвой и Кишиневом, времена для развязывания нового
вооруженного конфликта в Приднестровье у Кишинева не самые благоприятные.
Попытки молдавских спецслужб представить ПМР в глазах России как <?воровскую малину> и <?гнездо оружейной мафии> с треском провалены,
<?пятая колонна> внутри самой непризнанной республики разоблачена и нейтрализована, приднестровский электорат не поддерживает идею
немедленной смены руководства ПМР. Приднестровские власти, находясь в условиях жесткой экономической блокады, находят возможность в
том числе и для откровенно популистских шагов - например, выплаты компенсаций за обесцененные в результате первой волны реформ
вклады населения.
Десятки миллионов долларов на погашение <?советских сберкнижек> - достаточно весомая мера для создания климата взаимного доверия
между властью и обществом. Отметим также, что нынешняя стабильная приднестровская бедность для любого постороннего наблюдателя
выглядит гораздо терпимей бессарабской нищеты за Днестром, и у сторонников <?ухода под Кишинев> нет ни единого аргумента <?за>, кроме
своего личного неучастия в деятельности приднестровского правительства.
Приднестровье, как никогда ранее за последние 12 лет, готово к возможной войне и готово в ней победить, окончательно решив как
<?приднестровский вопрос>, так и вопрос российского присутствия на этой земле.
Растут и проприднестровские настроения - как в России, так и в Украине. Что касается последней, то можно с уверенностью
предположить, что ни один национально-мыслящий украинский политик сейчас не пойдет в наступление на приднестровские элиты. Не для
того в течение нескольких лет приднестровцам было позволено быстро и без проволочек получать украинское гражданство, чтобы в
одночасье бросить их всех под румынскую гильотину.

<?Оранжевая> диета

Итак, можно подвести итог: чрезмерно агрессивная риторика кишиневских политиков выдает лишь досаду и разочарование от потерянного
времени и утраченных возможностей. А в связи с нарочитой публичностью молдавских наскоков на Россию <?под шумок> никаких боевых
операций против ПМР Кишиневу провести не удастся. Президент Воронин будет вынужден договариваться и искать компромиссы в
собственном, кишиневском котле <?оранжевого> бунта.
Не исключено, что свою личную игру на <?оранжевом поле> начнет кто-либо из близких к нему людей, к примеру, упомянутый Марк Ткачук.
Логика здесь проста: площадные трибуны, коим является Юрие Рошка, всегда заметно уступают в искушенности опытным политическим
ферзям. И хозяева <?оранжистов> предпочитают делать ставку не только на популярность в массах, но и на солидный административный вес.
Тем более, что, по мнению многих экспертов, <?в лоб> команду Воронина оппозиции протаранить не удастся. Ее обязательно будут
<?колоть>, чтобы использовать в финальной схватке одно из ее структурных звеньев - МИД, Ткачука, либо кого-нибудь ещё...
Окончательное решение по фигуре вождя кишиневской <?оранжевой революции> будет принято ее спонсорами в самом ближайшем будущем.
Что же касается новой волны угроз в адрес Приднестровья... Кишинев явно не готов к войне. Разорванное политическое поле,
экономическая нестабильность и неопределенность в связи с предстоящей перетряской молдавских бизнес-элит, двойной <?разогрев> со
стороны соседних Румынии и Украины обрекают Молдавию на быстрое поражение в конфликте любой интенсивности.
Приднестровье же, в свою очередь, будет и дальше выстраивать максимально жесткую линию в борьбе за признание собственного
суверенитета и вливание приднестровской экономики в новые украинские и российские схемы.
Всё, что останется нагулявшей политические аппетиты Молдавии, - это предвкушение очередного богатого урожая помидоров, а также
бесплатной брынзы и булочек с кофе от щедрых спонсоров <?оранжевой революции>.

Роман Коноплев
Директор информационно-аналитического издания <?Приднестровье: Национальная политика. Ориентация. Идеология>

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 23:03:23

Победа <апельсинового> короля (*+)

Росбалт, 27/12/2004, Главная лента 09:33
Победа <?апельсинового> короля

<?С сегодняшнего дня начинается новое время!>, - так начал свое выступление на заполненной народом площади Независимости новый
президент Украины Виктор Ющенко. Об этом можно уже говорить с большой степенью уверенности. По результатам обработки 87,60%
бюллетеней Ющенко набрал 54,26% голосов. Его основной конкурент Виктор Янукович отстает почти на 15%, за него проголосовали 41,95%
избирателей.

Уже к середине вчерашнего дня начали поступать первые данные по ходу голосования. Было понятно, что явка в восточных областях
Украины будет ниже, чем во втором туре, и надеяться на победу штабу Виктора Януковича не стоит. В пресс-центре распространяют
информацию о нарушениях в ходе голосования. Никто не удивляется, что жалобы идут в основном на нарушения в Донецкой, Харьковской и
Луганской областях. Западные регионы страны в этих докладах даже не указываются.

К семи вечера в Киеве проголосовало более 75% избирателей. Это больше, чем было в первом и во втором туре. На некоторых участках
процент проголосовавших превысил 85%. После того, как закрылись избирательные участки, кандидаты, как впрочем, и избиратели, с
нетерпением ждали первых данных exit pool's. В соответствии с ними, у Ющенко - 57%, у Януковича - почти 42% голосов. Все! Результат
выборов практически предрешен. Третьей ошибки социологам никто не простит.

Народ высыпал на улицы. На площади Независимости собрались тысячи людей. Среди украинских и оранжевых флагов можно различить также
грузинские, польские, чешские и непонятно откуда взявшиеся канадские и шотландские стяги. Впрочем, еще за день до голосования Киев
был готов принять победителя. Миллионы оранжевых фонарей, ленточки, шарфики, наклейки на столбах. Люди с оранжевыми ленточками,
повязанными на рукавах, сумках и даже шнурках ботинок. Бесчисленное количество шапочек, шарфиков и прочей оранжевой атрибутики
попадается на каждом шагу. И это не просто антураж: <?апельсиновый> город принес своему кандидату около 80% голосов избирателей.

Единственный человек, который не хотел верить социологам - Виктор Янукович. В полночь он дал пресс-конференцию, на которой заявил,
что . Он хоть и не признал еще на тот момент
своего поражения, но подчеркнул, что готов уйти в <?жесткую оппозицию>. Впрочем, Янукович заранее всех заверил, что в случае
поражения не намерен в судебном порядке оспаривать итоги <?третьего тура> выборов.

Когда поступили первые данные из ЦИК, народ на Майдане стал ждать приезда Виктора Ющенко. <?Ведущий> митинга, делая театральные паузы
декламировал: <?Президент Украины... Виктор...> Все знали какой, комментарии ведущего были излишни. На сцену поднялся победитель,
окруженный толпой соратников - Виктор Ющенко. <?Это элегантная политическая победа: 14 лет Украина была под тиранией Медведчука,
Кучмы и Януковича:Теперь Украина будет зависеть не от России или США, а от самой Украины: Сегодня модно быть украинцем! ' - так
говорил на ревущей площади человек, который всего несколько часов назад был ярым критиком власти на Украине. Сейчас он сам
олицетворял власть.

Приняв из рук победительницы конкурса <?Евровидение> певицы Русланы 15 метровый оранжевый шар, новый президент Украины ушел выполнять
государственные дела. Площадь опустела в считанные минуты. Как по мановению оранжевой палочки митингующих сменили несколько десятков
дворников.

Революция закончена. Люди разошлись по домам, готовиться <?работать, засучив рукава>, к чему призвал их избранный президент. Настанет
новый день, пройдет похмелье от <?апельсинового безумия>, Украина начнет жить в новой для себя реальности. И будет ли эта реальность
столь желанной или опять придется идти на <?Майдан> - люди еще не знают.

Григорий Добромелов, ИА <?Росбалт>. Киев

Георгий (27.12.2004 22:50:44)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 23:03:20

Язык до Киева и обратно (*+)

Русский Журнал / Обзоры /

Язык до Киева и обратно
Марина Литвинович

Дата публикации: 27 Декабря 2004

Очень сложно подвести итоги 2004 года объективно. Сложность в том, что, говоря о позитивных итогах, придется говорить на одном
языке, условно "Языке-1", а, говоря о негативных - придется распаковывать другой словарь, условно "Языка-2". И пока не видно "места"
и повода, где бы эти языки сошлись, где бы, наконец, мы смогли описать реальность объективно и общим языком.

Вот в чем главный раскол года. Раскололась не Россия, но ее язык.

Это, конечно, не Украина, которая своими "расколами" даже сумела торгануть.
Раскол - удобный товар. Одни его могут продавать как "угрозу", другие - как "решение". Покупатели - чаще всего в результате
оказываются обмануты. Они покупают не то, что на самом деле хотят.

На "языковой" раскол России пока нет покупателя, но он обязательно найдется, когда кто-нибудь сумеет превратить языковую вражду в
реальную. До этого не дойдет, если один из языков оформится быстрее и навяжет себя и свою интерпретационную схему всем.

Нас спасает пока только то, что и "Язык-1" и "Язык-2" объективно слабы. Слабы только потому, что, в попытке описать реальность,
"Язык-1" запирает себя в задаче борьбы с "политическими врагами Путина", а "Язык-2" запер себя в критике "режима Путина". Оба -
языки прошлого, будущее в них не видно.

Враги?

Честным будет сказать, что "Язык-1" в этом году развивался успешнее, чем "Язык-2". Но этот успех обманчив, поскольку виден только на
фоне отставания "Языка-2".

"Язык-1" в этом году развивался в основном за счет назначения "врагов". "Враги" стали логичным продолжением появившегося в "Языке-1"
утверждения, что "России объявлена война". Надо поздравить людей, придумавших эти три слова-заклинания, поскольку это идеологическое
клише универсально подходит под все, что угодно. Подходит, если граждане в него поверят.

"России объявлена война, поэтому зима будет холодная". Или: "России объявлена война, поэтому настоящей зимы не будет". Можно легко
принять и ту и другую "зиму", ибо нам неизвестна связь между "войной" и "зимой". А если кто-то эту связь "назначил" - значит, так
оно и есть.

Это как с приметами - все их помнят, а вот что они означают - помнят уже не все. Бывает, что одна и та же черная кошка приводит к
разным последствиям.
Вот Фонд "Общественное мнение" практически впервые стал замерять реакцию граждан на вбрасываемые властью клише. Фонд спрашивал,
слышали ли граждане утверждение, что "России объявлена война" и согласны ли они с этим утверждением. По состоянию на 4-5 декабря,
41% населения был согласен с тем, что "России объявлена война", а 50% - не согласны. Первый опрос ФОМа на эту тему 16-17 октября
давал другие результаты: согласны - 46%, не согласны - 38% граждан. Вывод простой: это клише не прижилось, граждане "затрудняюсь
ответить" к декабрю влились в ряды не верящих в объявленную войну. Если бы скоро были выборы по поводу "войны", то правильнее было
бы сделать ставку на кандидата "не согласен". У него хорошая динамика.

Кстати, уж если решили убеждать, что "России объявлена война" - так не поленитесь - укажите - где фронт, а где тыл? Где сборные
пункты добровольцев? Какие специальности нужны? Что можно сделать "для фронта, для победы"? Кто руководит первой армией? Где можно
слушать ежедневные сводки фронта? Где можно сдать машину и компьютер на нужды фронта?
Когда сказали, что "России объявлена война", специально не уточнили - кем объявлена? "Мировым терроризмом"? "Чеченскими
сепаратистами"? Место врага - вакантно. Его надо было срочно занять.

И "врагов" назначили. На смену "олигархам", "мировой закулисе", "Соросу", "американцам", "лондонским изгнанникам" и пр. пришли
новые.
Основным термином вражды "Языка-1" в этом году был назначен термин "пятая колонна" (В. Сурков), потом появились "враги русского
народа" (Д.Юрьев открыл даже "запись во враги"), были еще "общечеловеки" и "люди Запада". Интересно, что термин "пятая колонна"
сначала шутя, а потом почти всерьез был подхвачен "Языком-2". Это название помогло тем, кто на нем говорит, само-назвать и
обозначить себя.

Представители "Языка-2" никак не могут назвать себя: они - то "оппозиция", то "лево-правая оппозиция", то "антипутинцы", то
"демократы", то "либералы", то "объединенная демократическая партия", то "социал-либералы". Но ни один термин им не нравится, все
морщатся, когда слышат. А если нет термина, то нет и реальности. Кто же они на самом деле? В конце года попытались выдавить из себя
"народный фронт" - но не вышло. А вот "пятая колонна" - оказалось вполне подходящим именем, скрывающим неурегулированные внутренние
разногласия. Получается: "если не знаешь кто ты - враг даст тебе имя".

Кстати, про новый язык ровно год назад активно заговорили проигравшие парламентские выборы представители партий СПС и "Яблока".
Стало почти заклинанием фраза о том, что надо "говорить с народом, а не с властью", "быть ближе к избирателю, говорить на понятном
ему языке". К сожалению, мало что изменилось, они так и не заговорили с народом. Потому что нового языка не выдумали, а старый тащит
их на дно. Они чуть разбавили старый язык социальными нотками, но этого недостаточно для описания всего разнообразия жизни.

Революция?

Язык ленив. Ему подавай что попроще, поярче. Он из сложного многоцветья жизни выхватывает для себя только яркую обертку, он
рассуждает как школьник, не выучивший урок истории: "В России жилось плохо, поэтому началась революция". Так и язык - выхватил
обертку грузинской "бархатной революции", "революции роз", присвоил их себе и пошел ими щеголять да всем рассказывать. Что там на
самом деле было - языку невдомек, это хлеб для историков.

Но в конце года к розам на бархате добавились апельсины. И "Язык-1" и "Язык-2" включили в свой активный словарь слово "оранжевый".
Только "Язык-1" все больше говорил об "оранжевом перевороте", "угрозе" и даже "заразе", а "Язык-2" - об "оранжевой революции" и даже
о "рождении нации" (оранжевой). "Оранжевый" - стал основным паролем "Языка-2". "Оранжевые" - это "наши", а кто не "оранжевый" - тот
не наш. Люди, говорящие на "Языке-2" нарядились в оранжевое, как будто этого достаточно. Но язык всех обманул. Нарядится оранжевыми
словами - это не значит сделать революцию.

Оба языка поселили в себе несколько разных "революций" и теперь вы не найдете ни одной статьи, где бы их не было. "Революция"
теперь - точка отсчета и точка сравнения.

Это очень опасно - воспринимать революцию только по "картинке из Киева". "Революция" - это не всегда веселые концерты на майдане. Вы
ведь не поверите, если показать по телевизору гуляние на Тверской и назвать это "революцией"? Надо думать о своей стране, а не
примеривать к ней чужие ярлыки. Ярлыки - обманчивы, это надо понимать, даже если очень желаешь "революцию".

Буквально на днях, "Язык-1" нашел адекватный ответ на вирус "революции". Нашел, как водится, в словаре "Уголовного Кодекса РФ".
"Язык-1" достал из своих закромов "силовой захват власти", приписав его лимоновцам, размечтавшимся о "революции". И "революция" и
"силовой захват власти" - всего лишь фобии языка, но язык стал вертеть реальностью. И это не суд засудил лимоновцев, а Язык.
"Язык-1" одержал временную, но серьезную победу. Чем же ответит "Язык-2", кроме "заявления лидера демократической партии", которое
можно заранее писать в виде шаблона и только менять даты?

Прощай, стабильность

В связи с "революцией" хочется спросить: а куда же делся "политический пароль" одов - "стабильность"? Было время,
"стабильность" тоже была прописана практически в каждой статье и "Язык-1" говорил о ней как о достижении, а "Язык-2" как о мешающем
факторе. "Стабильность" была реализовавшейся мечтой, красивой политической оберткой ощущения "все хорошо!".

Вот детям говорят: "Следи за языком!" Правильно говорят. Потому что язык управляет нами. Мы не склонны вникать и разбираться, а
язык - тут как тут! - всегда готов предложить простую схему объяснения действительности, дать простой набор слов, обернуть
реальность в клише. "Следить за языком" - это каждый день себя спрашивать: а на каком языке ты говоришь? Кто научил тебя этим
словам, детка?

Третий

Простите за сумбур и обилие кавычек в тексте. Абстрагироваться от обоих "языков", изучать их жизнь и быть переводчиком сразу с двух
сложно, для этого надо говорить на каком-то другом, "третьем языке". Давайте устраивать вечера и пытаться там разговаривать на
"третьем языке"? Ибо мне не нравится ни первый, ни второй. На на том, ни на другом я не могу рассказать моему сыну о нашей с ним
стране. Ни на том, ни на другом языке я не могу ответить на вопрос "Что делать?".

Для самостоятельного изучения

И напоследок несколько вопросов для самостоятельного изучения читателем:

Как себя чувствует "путинское большинство"?
Кто на самом деле "олигархи"?
Кто возглавляет проект "отнять и поделить"?
"Диктатура" какого закона имеется в виду?
Почему все смеются, когда говорят "удвоение ВВП"?
Почему самым простым объяснением чего угодно стало "она утонула"?
Почему, когда "укрепляется государство", то укрепляется что-то другое?
Почему мало говорят о "частной собственности"?
Действительно ли "сильная Россия - единая Россия"?
Есть ли у Путина "Семья"?
Любите ли Вы и уважаете ли Вы на самом деле "российский народ"?
Что означает "пересмотра итогов приватизации не будет"?
Самая ли большая угроза "преемник Путина"?
Какая из партий на самом деле "партия реформ"?
Что значит быть "патриотом"?
В какой момент "делиться надо!" было заменено на "социальную ответственность бизнеса"?
Помните ли вы что такое "импичмент"?
Если бы Вы были Президентом - Вы бы не подумывали бы об "управляемой демократии"?
"Выборы" - это действительно ценность или просто привыкли?
Пугая "диктатурой", чего на самом деле боятся?
"Вернуть недра народу" - это как?
"Война в Чечне"?
"Гражданское общество"?
"После Путина"?

Сегодня / Политика / Культура / Колонки / Антологии / Новости электронных библиотек / Форумы / ВИФ / Архив / Авторы / Подписка /
Карта / О нас / Поиск

© Содержание - Русский Журнал, 1997-2004. Условия перепечатки. Хостинг - Телеком-Центр.

Администрация (Дмитрий Кропотов) (27.12.2004 08:18:03)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 22:50:43

Социокультурное (-)

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 18:59:58

"Умнейший Летеха написал загадочный пост. Основная мысль - <накормим детей мясом старушек>" (*+)

http://www.livejournal.com/users/pavell/845733.html

Пишет Павел Святенков (pavell)
@ 2005-01-12 03:22:00

Накормим детей мясом старушек!!!
Нет, граждане, я не могу. В ЖЖ произошло сезонное обострение либерализма. Умнейший Летеха написал загадочный пост. Основная мысль -
<?накормим детей мясом старушек>. Хоть стой, хоть падай.
http://www.livejournal.com/users/leteha/49376.html?nc=57

Да знаете ли вы, что смысл либеральных реформ - разобщить нас, а затем ограбить поодиночке? Только потому, что и либералам удалось
разделить наш народ, натравить стариков на молодежь, правых на левых, интеллигенцию на простой народ и стали возможны вечночмокающий
Гайдар, либеральный император Чубайс с либеральным спальником Соколовым, Хакамада в ожерелье из человеческих черепов и прочая
мерзотина.

Либерализм - в головах, а не в урчащем желудке Илларионова. Русские не могут позволить себе быть разделенным народом. Убьют
стариков - примутся за молодых. Не остановятся либералы никогда. Их цель - уничтожение всего нашего народа. Рука либерала, душащая
несчастную старуху, тянется к горлу каждого из нас. Молодых и старых, образованных и неграмотных, правых и левых, <?буржуа> и
<?трудящихся>.

Поэтому технологически правильно устроить либералам 1956 год по венгерскому образцу. Всех скопом утопить в дерьме. А для этого,
простите, народ должен быть един. Вместе мы выстоим, разъединенные - падем.

http://www.livejournal.com/users/pavell/845733.html?thread=4241061#t4241061

===================================================
Русский Журнал / Колонки / Злые улицы

Категория "скорость" и концепт "водка"
Игорь Манцов

Дата публикации: 11 Января 2005

"Не решаясь или не умея встать лицом к лицу с собственной судьбой, мы зовем на помощь Праздник" (Октавио Пас). Не вполне так: партия
и правительство навязали Праздник даже тем, кто решается, умеет и не зовет. Кто хотел бы еще немножечко поработать. Но Праздник
бесцеремонно завалился ко всем, воцарился, окончательно карнавализовал нашу действительность. Как никогда уместен Бахтин: "Праздники
освящают профанацию". Забористая формула, не слабее чем у Ларошфуко или Пруткова.

В тульском троллейбусе, назавтра после Рождества, по пути в гости. Смотрю сквозь мутное стекло на отвратительную слякоть, тем
временем за спиной сцепились две пожилые тетки: пассажир и кондуктор. Первая настаивает на своей инвалидности, вторая торжественно
глумится: дескать, с Нового года и навсегда "инвалиды отменяются". Перебранка перерастает в нецензурную брань и легкое
рукоприкладство. Пытаюсь если не разнять, то посочувствовать обеим. Не получается, не сочувствуется. Что я им, отец? Даже не сын, не
племянник. Выпрыгиваю на ближайшей остановке, хотя добросовестно оплатил билет: интересно, кто кого забодает? Остаток пути
проделываю пешком: после московского размаха тульские расстояния кажутся смешными. А вот мысли, напротив, не смешные. Тула -
тормознутая, медленная. В Туле неуютно жить, а думать удобно.

Если не путаю, молодые национал-большевики пострадали недавно именно за акцию против отмены льгот. Считается хорошим тоном порыв
молодых национал-большевиков нахваливать: за явленные миру чистогана бескорыстие и альтруизм. Я же, напротив, вижу глупость и
вопиющую политическую незрелость, если не лицемерие. Почему юноши и девушки, всерьез полагающие себя авангардом социальной борьбы,
борются за чужие льготы? По мне, отмена льгот - единственная праведная акция правительства за 13 лет существования новой России.
Хорошо бы неравнодушная молодежь боролась за радикальное поощрение кормящих матерей и многодетных отцов. Или даже за легализацию
проституции и сопутствующее развитие культуры сексуальных отношений. Пафос подобной борьбы понятен. Шкурный интерес молодых
радикалов гарантировал бы конкретные социально-психологические сдвиги. А здесь? Неужели не ясно, что "старшие", составляющие
подавляющее большинство льготников, не друзья молодым, и это еще очень мягко сказано. Пускай эти старшие, давным-давно
спроектировавшие будущее моей страны по образцу потребительского гетто, сердцем проголосовашие за поколенческий шовинизм,
согласившиеся на конец истории и тем самым предавшие собственных детей, борются за свои неотчуждаемые интересы сами. Не нужно быть
всемирно отзывчивыми, нужно быть всего-навсего честными. Достаточно спасти маму с папой, бабушку с дедушкой, может, родную бездетную
тетю, в крайнем случае любимую учительницу (мне с таковой не повезло, зато теперь одной проблемой меньше). А за абстрактно понятых
"льготников" переживать бессмысленно. Неприлично.

В гениальном фильме Терри Гиллиама "Приключения барона Мюнхгаузена" свирепые янычары берут в плен всех родственников девочки Салли.
Мюнхгаузен и его славные товарищи обещают девочке помощь. Однако с каждой неделей ее надежды становятся все более призрачными. В чем
дело, неужели героические рыцари обманули несчастного подростка? Ничего подобного, всего лишь состарились. Гиллиам делает фильм о
поколенческой разнице и только о ней. Герои прежних лет все чаще собираются за столом, потребляют свои льготные пайки и
ностальгируют: "Когда-то я попадал в яблочко с расстояния в сотню миль!" - "А я покрывал расстояние в тысячу миль за пару минут!"
Итог безрадостного собеседования подводит Мюнхгаузен: "Успокойся, девочка. Мы все давно мертвы".

"Мы не мертвы!!! - отчаянно вопит Салли, наконец догадавшаяся, с кем имеет дело, внезапно заметившая, что слова барона подманили к
их неизменно праздничному столу Смерть. - Нельзя сдаваться! Я вам не позволю сдаваться!" У нас, кстати, этот безжалостный фильм
проходит по разряду костюмированного идиотизма. Как высокотехнологичный аналог незлобивых сказок Роу и Птушко.

Между прочим, Фрейзер с Проппом настаивали на том, что первичным элементом во всех праздниках аграрно-календарного цикла является
погребальный ритуал. И позднейшие авторитеты, не сомневаясь, формулировали: древнейшее зерно всякого празднества - в ритуале
"проводов на тот свет". А кто бы сомневался! Сегодня мы приходим к этому смелому выводу эмпирическим путем. Спущенные сверху
перманентные празднества - те самые проводы и есть. Что-то мы зажились.

В одной из новелл Шервуда Андерсона у парня умерла мать. "В плохо освещенной комнате, где лежала покойница, молодой человек предался
размышлениям. Он занимал себя мыслями о жизни, так же как мать - мыслью о смерти. Он закрыл глаза и вообразил, как прикасаются к его
губам яркие молодые губы Элен Уайт. Он задрожал всем телом, руки затряслись". Молодежи, которая готова обменять собственную свободу
на чужие льготы, переадресую законное недоумение Хоботова из "Покровских ворот", в очередной раз предъявленных праздничным
телевизором: "Савва, дорогой, одного не понимаю, тебе-то, тебе зачем это нужно?" Действительно.

Вспоминаю, как добирался из Москвы в предновогоднюю Тулу лет десять назад. В насквозь промерзшей электричке один полупьяный мужик
обаятельно напутствовал другого: "Дома соблюдай меру, сиди ровно, с достоинством помалкивай, но под елочкой покружись!" Пили по
собственной воле, заливая обиду и социальное унижение 90-х, сохраняя при этом ясность мысли и молодецкую стать. Не то теперь.
Нынешним перманентным торжеством узаконено беспробудное пьянство. В теперешней России нет ни гражданского общества, ни
цивилизованного быта, так что простому человеку девать пресловутые Праздники, в сущности, некуда. Подарили ему пустые дни, так
сказать оболочку с блестками, но не обеспечили реальным человеческим содержанием. Москва и Питер кое-как перетерпят, к февралю
протрезвеют. Провинция - нет, не поднимется. Провинция мучается, болеет. Похмелье будет медленным, с ломкой, депрессией, со слезой.

Вот он, реальный протест: если они предписали нам водку, бросим пить, канонизируем трезвость. Лимоновцы, куда приличнее бороться за
трезвость, а не за льготы! Пьяных отлавливать и не жестоко, но нравоучительно бить прямо на улицах. Чтобы не поддавались на
провокации, раньше времени не умирали. Начиная с нынешнего Праздника русский пьяница - не блаженный, не юродивый, как прежде, но
агент глобализации, протеже неолиберализма. Отныне ему не прощается ничего. Пьянство приравнивается к измене Родине. Яйца, помидоры
и майонез куда уместнее метать на скромных корпоративных вечеринках. Там, где есть шанс достучаться, то бишь дометаться до
понимания.

Поскольку от телевизора в городе никуда не денешься, пришлось кое-что посмотреть. Герой праздничного эфира - стилизованный пьяный
мужичок. И как быстро они, наши новые художники, выработали, канонизировали десяток-другой штампов, приемчиков. Советская власть
пропагандировала несгибаемого бойца: помните Корчагина от Ланового, Корчагина от Конкина, Коммуниста от Урбанского? Нынешним
мастерам голубого экрана заказали пьяного мущинку в количестве. Причем потребовали, чтобы в нем не было даже того содержания и того
обаяния, которыми отличались герои "Иронии судьбы" или "Особенностей национальной охоты". А народу дали две недели на то, чтобы
народ добровольно привил этот новый образ к своей подкорке.

В фильме "А поутру они проснулись" действие развивается (точнее, не развивается) в вытрезвителе. Дюжина известных актеров изображает
назначенных сверху героев нашего времени, алконавтов. Томятся в зарешеченном каземате, вспоминают приключения "на воле". Придумано
гнусно, сыграно еще хуже, вдобавок все это безобразие приписано Василию Шукшину. Стратегия понятна: назначить локомотивом для
транспортировки всяческого дерьма достойного человека, свалить на безответного мертвеца свои плутовские проделки. Получилось. Когда
в финале пошли кадры с Шукшиным из старинного фильма "Два Федора", я интуитивно опознал в Василии Макаровиче виновника и
преступника. Хотя на самом деле он виноват менее других. Его подставили. Слишком хорошая репутация, не повезло.

Единственное "достоинство" наших новогодних премьер: все это тяжеловесные, медленные, плохо придуманные истории, происходящие в
затхлых помещениях. Подобная поэтика идеально соответствует социальной психологии того существа (Живой Труп), которое
безответственно заказывает Праздник с Пьянством в ущерб продуктивной работе и свободному движению. Отведав отечественного дерьма, за
компанию отправился смотреть "Нью-йоркское такси", которое на поверку оказалось американской, выполненной под руководством Люка
Бессона версией "Такси" французского. В сущности, жанровая дурь много ниже среднего уровня. И все-таки я не огорчился. Гоняются на
машинах, спешат. Живут, даже когда ошибаются. Никому из наших в голову ничего подобного не приходит. Приходит вот что: квасить,
смиренно ожидать подарков, то бишь подачек, лицемерно обмениваться комплиментами, ругать власть и погоду. Меняю праздник на
скорость.

Георгий (15.01.2005 18:59:58)

От	IGA
К
Дата	16.01.2005 16:37:38

Пост "Летехи"

Он его закрыл, чтобы не позориться, но я успел сохранить.

http://www.livejournal.com/userinfo.bml?user=leteha
Пользователь: leteha (1832437) leteha Записки Спецпропагандона
Имя: leteha
Сайт: Кремль.Орг ( http://www.kreml.org/ )
Местоположение: Moscow, Russian Federation
Дата рождения: 1977-09-15

http://www.livejournal.com/users/leteha/49376.html
<<<
В полемике с Чадаевым.
Чадаев решил заступиться за бабушек, перегородивших Ленинградское шоссе.
Предложил фонд для них сделать...
А я вот ему что скажу.

Леша - а простой вопрос: какого хрена Я буду спонсировать ЧУЖИХ пап, мам,
бабушек и дедушек?
Это хорошо, может быть для жириновского. Такие идеи в его вкусе.

Но лично я считаю, что эти старички и бабульки получают сейчас абсолютно по
заслугам.
ОНИ НЕ ВЫРАСТИЛИ НИ ОДНОГО ГРАЖДАНИНА НАШЕЙ СТРАНЫ. Если бы все это было не так
- те ГРАЖДАНЕ или просто ЛЮБЯЩИЕ ДЕТИ нормально САМИ бы спосировали их проезд
хоть на канары. НЕТ - они прожили всю жизнь за счет страны и сейчас чего-то там
требуют.

ПОШЛИ ОНИ НА%УЙ.

Когда сейчас нечего жрать молодому поколению, когда сейчас наша страна просто
вымирает - БЛ%ДЬ - какого еще хуя думать о стариках, которые просто не
собирались рожать в свое время. Они не хотели величия России. Они думали только
о себе. Так пусть сейчас не пи%дят, что страна о них не думает. Если бы они
хотели бы счастья не только свое говененькой жизни, а еще и счастья своим
потомкам - они бы сейчас там не стояли бы.

Кто-то может сказать, что я - сука позорная - и что моим бы родителям так.
Скажите. Я из кожи вывернусь, чтобы своим родителяпм помочь. А у них нет тех,
кто готов помочь им. И в первую очередь виноваты в этом они. ОНИ, А не КРОВАВАЯ
ГЕБНЯ.

Мне гнусно смотреть на них, гунстно. ОНИ, именно ОНИ, Леша, отнимают у России
будущее.

Спросишь, жалко? Да, жалко.

Но больше мне жалко тех, кто сейчас только растет. И у кого ОНИ отнимают куски
хлеба своим стоянием на Ленинградке.

ОМОН? Полноте? какой ОМОН - их надо ССАНЫМИ ТРЯПКАМИ ГНАТЬ.

Леша - мать одиночка получает от страны 70 рудлей в месяц на ребенка. Как ты
думаешь - сколько пользы принесет старичок - и сколько может принести ребенок,
который ДАЖЕ ЕЩЕ НЕ РОДИЛСЯ? Мне кажется, что думать надо о будущем. Да, жаль
ветеранов, да, жаль пенсионеров, но выбирая между ними и младенцами - я выберу
50 пенсионеров за ОДНОГО младенца.

Государство - говно. Но дети - святое. Старики свое пожили - ДАЙТЕ!!!! ДАЙТЕ!!!
ДАЙТЕ!!! СТАРИКИ - ДАЙТЕ ПОЖИТЬ МОЛОДЫМ.

Иначе - презрение к вам, а не уважение.

Заткнитесь - вы жили при совке - вам было хотя бы _неплохо_. А тем кто живет
СЕЙЧАС - ГОРАЗДО ХУЖЕ И СЛОЖНЕЕ. Не будьие иакими тварями.

Тем же, кто их сейчас жалеет - подумайет о России. А если неспособны - хотя бы
о своих родителях. Помогайте им САМИ. Государство НЕ БУДЕТ им помогать. Если
оно будет им помогать БОЛЬШЕ, ЧЕМ ДРУГИМ, оно ЛОПНЕТ. Не подкапывайте свою
Родину.
Дикси.

АПДЕЙТ. Мне очень понравился пост у Кашина.
Бабулька рвется на митинг - мент ее не пускает. После долгой дискуссии он ее
спрашивает - а за кото ты, мать голосовала? Она отвечает - за путина за
родимого. На что он ей говорит - ну вот в следубщий раз будешь думать - а
сейчас иди и не пизди.
<<<

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 18:59:53

Россияне протестуют против отмены льгот ("The Wall Street Journal", США) (*+)

Россияне протестуют против отмены льгот ("The Wall Street Journal", США)
Гай Чейзан (GUY CHAZAN), 13 января 2005
Сюжет: Путин - молод и силен

Конец 'халявы' советской эпохи бьет по популярности Путина; программа второго президентского срока под угрозой

МОСКВА - Проведение Россией далеко идущих базовых экономических изменений в системе социального обеспечения вызвало в этом месяце
волну протестов и оставило рубец на казавшейся незыблемой популярности президента Владимира Путина.

Кремль отменил социальные льготы советской эпохи для пожилых людей, инвалидов и других малоимущих групп населения, заменив
бесплатный проезд в транспорте, льготы по оплате лекарств и телефонов на денежные выплаты, которые составляют 70 долларов в месяц.
Данная мера является частью плана Путина по ликвидации последних остатков старой социалистической экономики. Однако последовавшие за
этим демонстрации - крупнейшие за последние годы - могут замедлить его движение в сторону дальнейших перемен.

Сторонники свободного рынка уже давно призывали к перестройке старой системы, которая была неэффективна, уязвима для злоупотреблений
и отягощала государство такими обязательствами, выполнять которые оно было не в силах. Однако тот беспорядок, в котором совершается
данный переход, показывает, что несмотря на жесткий контроль Путина за всеми ветвями власти, его администрация еще не способна
действовать эффективно. Многие люди пока не увидели тех денежных выплат, которые были им обещаны, а те, кто эти деньги получил,
говорят, что они совсем не компенсируют тех льгот, которых их лишили.
В результате возникла волна протестов такого масштаба, которого не наблюдалось с 1998 года, когда разгневанные шахтеры ложились на
железнодорожные пути в знак протеста против задолженностей по выплате зарплаты. В понедельник сотни пенсионеров в течение нескольких
часов блокировали главное шоссе из Москвы в Санкт-Петербург, прежде чем они были рассеяны силами милиции. Такие же демонстрации прош
ли и в других городах. Пассажиры нападали на кондукторов автобусов, которые пытались брать плату за проезд с пенсионеров.
Милиционеры, которые тоже потеряли право на бесплатный проезд, также выразили свой протест.
Путин отреагировал на эти протесты. Вчера он дал указания местному губернатору из Сибири сделать так, чтобы группы населения,
пострадавшие от изменений, такие как ветераны труда и жертвы сталинских политических репрессий 'не чувствовали себя оскорбленными'.
Путин сказал: 'Мы должны думать о . . . людях'.
Данные изменения омрачили настроение в обществе. Опросы общественного мнения показывают, что количество россиян, считающих, что
страна идет по неправильному пути, увеличивается после ряда лет более позитивных оценок. Хотя популярность Путина по-прежнему очень
высока, она начинает снижаться.
Данный всплеск общественного недовольства может стать плохим предзнаменованием для путинской программы на второй президентский
срок - ведь значительную часть данной программы составляет перестройка институтов советского периода. Готовятся планы, которые
заставят россиян платить больше за образование, здравоохранение и вносить большие суммы в пенсионные фонды. Либералы сегодня
опасаются, что неправильная реализация изменений в области социальных льгот заставит Путина сделать паузу.
'Дискредитирована сама идея экономических реформ, - говорит бывший министр финансов и ведущий независимый законодатель Михаил
Задорнов, - это неизбежно приведет к тому, что следующие крупные изменение - в бюджетной сфере, в области образования и
здравоохранения - будут отложены. А это губительно для экономики'.
Первый срок президентского правления Путина был ознаменован мерами по упрощению российского налогового законодательства и по
разрешению приватизации земли. Данные шаги дали Путину репутацию реформатора и сторонника свободного рынка. Однако изменения в
системе льгот - это первая крупная мера, которая непосредственно коснется десятков миллионов россиян - впервые с 1992 года, когда
правительство Бориса Ельцина приняло решение об отмене государственного регулирования цен. Хотя те меры ликвидировали товарный
дефицит и открыли путь рыночной экономике, они также привели к гиперинфляции и уничтожили сбережения миллионов россиян. А это в свою
очередь вызвало разочарование во всех попытках модернизировать экономику.

Такая же реакция возникает и сегодня.

'Люди верили официальной пропаганде, что данный закон будет хорошим для пенсионеров, - говорит Валерий Гартунг, возглавляющий
Российскую партию пенсионеров и являющийся депутатом парламента, - теперь закон введен в действие, и они поняли, что их опять
обманули. Они поняли это сразу, как только их начали выталкивать из автобусов и трамваев'.
Рост социальной напряженности пришелся на тот момент, когда экономическая политика, обеспечивавшая успех Путину во время первого
президентского срока, ушла в сторону от основного курса. Правительство премьер-министра Михаила Фрадкова, парализованное
затянувшейся административной реформой, постоянно откладывает обещанные меры по либерализации энергетического сектора,
реформированию банковской системы и изменениям в жилищно-коммунальном хозяйстве. Доверие бизнеса к власти подорвано из-за
преследования государством нефтяной компании ЮКОС, в результате вырос отток капитала. Изменения в политике привели к замедлению
темпов роста экономики в прошлом году, что поставило под угрозу срыва планы Путина по удвоению российского ВВП в течение
десятилетия.
Путин давно заявлял, что российская система социального обеспечения созрела для перемен. 'В условиях рыночной системы старые методы
государственной поддержки . . . стали неэффективными, - заявил он в прошлом месяце корреспондентам, - выделялись огромные средства .
. . но значительная их часть просто не доходила до людей'. По его словам, федеральные расходы на обеспечение бедных и неимущих в
этом году должны увеличиться в шесть раз.
Однако, по словам критиков, данные усилия с самого начала были обречены на провал. В своих предварительных подсчетах министры
недооценили количество получателей льгот на несколько миллионов человек. У региональных законодательных органов не было достаточного
времени, чтобы подготовить сотни регулирующих актов, необходимых для обеспечения функционирования новой системы.
Наибольшие противоречия вызвало то, что Кремль заставил региональные власти выделять средства для денежных выплат половине из 30
миллионов людей, имеющих право на их получение. Для таких городов как Москва это не проблема: она продолжает субсидировать
бесплатный проезд пенсионеров в транспорте. Не проблема это и для богатых нефтью регионов Сибири. Однако некоторые регионы России
настолько бедны, что едва могут выплачивать зарплату работникам бюджетной сферы, не говоря уже о выплатах неимущим.
'Более двух третей российских регионов не имеют достаточных денежных средств для таких выплат', - говорит Гартунг.
Предыдущие попытки изменить систему социального обеспечения в России претерпевали существенные изменения, сталкиваясь с жестким
сопротивлением законодателей из Государственной Думы. Но прошло несколько лет, в течение которых Путин целенаправленно разрушал
демократические институты России, заполнял Думу прокремлевскими партиями, подчинял контролю государства основные телевизионные
каналы, - и последние изменения в системе социального обеспечения встретили гораздо меньше публичной критики, когда в августе был
подписан закон о введении таких изменений.
'Больше всего пугает то, что никому нет дела, как отнесется к этому народ, - говорит директор Института социальной политики Высшей
школы экономики Сергей Смирнов, - эта реформа затрагивает половину населения страны, а они отмахиваются от мнения народа как от
назойливой мухи. Они знают, что какими бы глупыми ни были написанные законы, Дума все равно их примет'.

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 18:59:47

С.-Петербург: Китайский квартал против пригородной деревни? (*+)

Китайский квартал против пригородной деревни

Незадолго до наступления нового года в Петербурге практически одновременно прошли презентации двух крупных градостроительных
проектов. Один - на юго-западе города, по направлению на Петергоф и Константиновский дворец, другой на юго-востоке, на стыке
Санкт-Петербурга и Ленинградской области, в районе деревни Кудрово. Примечательно, что оба проекта - это планы квартальной
застройки, которой не было в городе уже более 15 лет.

Первый проект разрабатывает <?Шанхайская индустриально-инвестиционная компания>, участие которой лоббируется как правительством
Китайской народной республики, так и петербургской администрацией. Управляющей компанией проекта на юго-востоке является ОАО
<?КАД-Ленобласть>, 100% акций которого принадлежит Комитету по управлению государственным имуществом Ленинградской области.

На первый взгляд, это два абсолютно независимых проекта, однако внимательные наблюдатели сразу же отметили у них много общего. Нам
тоже показалось любопытным сравнить стратегии градостроительства и использования средств в двух соседствующих субъектах Федерации.

Для начала сравним масштабы проектов. Площадь, отданная под застройку в городском <?китайском проекте>, - 180 гектаров; в районе
Кудрово будет освоено более 300 гектаров территории.
На юго-западе Петербурга построят около 1 миллиона квадратных метров жилья, 4 школы, 5 дошкольных учреждений, 2 больницы, 4
спортзала, бассейн, а вместо пожарного депо - банно-прачечный комбинат. Планируемая площадь под жилищную застройку в Кудрово - 1,5
миллиона кв. метров, остальное отведено под коммерческие и социальные объекты. Здесь планируется построить 15 детских садов, 5 школ,
одну пожарную часть.
Объем инвестиций и в один, и в другой проект - около 1 миллиарда долларов. Проживать в этих новых районах будет тоже примерно
одинаковое число жителей - порядка 35-40 тысяч.

На этом общности заканчиваются и начинаются принципиальные различия в подходе к привлечению инвестиций и управлению ими.
Администрация Ленинградской области пошла по пути открытых аукционов и торгов. ОАО <?КАД-Ленобласть> проводит всю предпродажную
подготовку, организует тендер на подведение инженерных коммуникаций к участку и продает нарезанную на лоты территорию на аукционах.
Особенностью этих аукционов станет то, что на них будет предлагаться не так называемый <?короткий пакет>, при котором инвесторам еще
предстоит осуществить массу работы и получить множество согласований, усложняющих и удорожающих проект, а уже максимально
благоприятные условия для строительства.

Таким образом, понеся затраты только на предпродажную подготовку участков, Ленинградская область затем получит прибыль от разницы
первоначальной и конечной цены на лот, которая в среднем составляет трехкратную величину. Причем уже сейчас о своем желании
участвовать в конкурсе заявили более 50-ти инвестиционных компаний, которых не смущает необходимость отчислять $145 с каждого
построенного квадратного метра жилья на социальную инфраструктуру. Для сравнения: в соседнем Невском районе Петербурга, где цена на
землю гораздо выше, чем в Кудрово, социальные отчисления составляют $135.

Что же предлагается в проекте, предложенном китайскими инвесторами? На бумаге всё выглядит крайне заманчиво. Город отдает в аренду
на 49 лет холдингу <?Шанхайская индустриально-инвестиционная компания> участок у самого Финского залива, рядом с новенькой
правительственной трассой, за небольшую арендную плату. Взамен китайские инвесторы обязуются построить на берегу залива <?Балтийскую
жемчужину> (так официально называется проект), реконструировать ныне наполовину засыпанный памятник архитектуры <?Матисов канал> и
построить причал для маломерных судов.

Но взамен этого они получают право на выбор подрядчиков для проведения работ и выбор фирм, которые будут в дальнейшем использовать
построенные коммерческие площади. Хотя в проекте и сделаны реверансы в сторону российских компаний, но, поскольку в холдинг входят
крупнейшие строительные, торговые и гостиничные компании Китая, вполне очевидно, кому именно будут отданы новые объекты.

Проведем элементарные подсчеты. При отчислении $145 на инфраструктуру с каждого построенного жилого квадратного метра (а их,
напомним, в Кудрово будет 1,5 миллиона), можно построить примерно 310 тысяч квадратных метров объектов социального назначения, при
средней стоимости в $800 за кв. метр. Китайские же инвесторы планируют ввести в эксплуатацию в городе порядка 340 тысяч метров
социальных объектов.
Таким образом, говорить о серьезной разнице затрат на инфраструктурное развитие не приходится, а это - главный аргумент городского
правительства. Мол, столько денег никто никогда на развитие социальной инфраструктуры не даст. Как выясняется - дают.

Остается прибыль от управления самим проектом. И тут разница видна уже невооруженным глазом. Вряд ли будущая сумма от аренды, какой
бы высокой она ни была, перекроет прибыли от проведения аукционов. Да, временные рамки реализации этих проектов разнятся. Китайцы
готовы всё сделать до 2010 года, тогда как сроки реализации проекта <?Кудрово> жестко не определены. И, по мнению главного
архитектора Ленинградской области Валерия Кима, этот проект может длиться не один десяток лет.
Быстрые, так называемые <?короткие> деньги - это, наверное, неплохо. Однако и у них, как у любой монеты, есть своя оборотная сторона.

Материальной выгоды от целевого выделения земельного участка администрация города не получает. Большой кусок коммерческого сектора
перейдет под контроль китайских предпринимателей. Не случайно ограничено и количество жилья, которое инвестор может передать в
собственность своим согражданам. Ограничения потому и ставят, что есть вероятность того, что китайцев здесь будет намного больше
<?запланированного>. Почему-то ни в Кудрово, ни Купчино, ни даже в элитном Пушкине таких ограничений нет. Значит, им будет выгодно
жить именно в этом районе. Интересно, почему?..

Итак, правительство Санкт-Петербурга фактически вернулось к практике выделения земельных участков целевым образом. И если раньше их
получали инвесторы, приближенные к прежней администрации города, то теперь - <?стратегические партнеры>. Возможно, если бы на
аукционе сходные с <?китайскими> условия были предложены отечественным инвесторам - они бы выстроились в очередь. Только
правительству города, видимо, этого не надо. Ведь оно прежде всего думает о международном имидже Санкт-Петербурга... А то, чья
бизнес-стратегия - городская или областная - окажется более эффективной, покажет время.

Григорий Добромелов

Постоянный адрес статьи:

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 18:59:44

КПРФ.ру: " "консервативная революция" в России, можно считать, не состоялась. Может быть, получится социалистическая?" (*+)

http://www.rednews.ru/article.phtml?id=4451

СИТУАЦИЯ-ТО РЕВОЛЮЦИОННАЯ, ОДНАКО
11-01-2005

Начиная с 9 января, акции протеста пенсионеров прокатились по всей стране. И это далеко не конец. Скорее - лишь начало.

Безусловно, пусковым механизмом явилась организованная КПРФ манифестация в Солнечногорске, приуроченная к календарному совпадению
даты и дня недели со 100-летним "черным юбилеем" (реальная дата будет отмечаться 22 января по н.с.), но посвященная отмене льгот и
росту тарифов на ЖКХ и транспорт.

Дальше череда акций протеста покатилась подобно снежному кому, что говорит о колоссальном накопленном в стране потенциале протеста:

- 9 января: Солнечногорск, Дубна, Уфа, Нижний Новгород, Санкт-Петербург;

- 10 января: Химки, Ярославль, Альметьевск, Апатиты, Ижевск;

- 11 января: Тольятти, Стерлитамах, Дзержинский, Арзамас.

Извините, но это уже статистика. Причем, заметим, прошлый 2004 год отличался по количеству протестных выступлений трудящихся от
предыдущего, 2003-го в 80 раз!

Организаторами мероприятий выступают различные политические силы, и, поскольку далеко не все акции проходят в рамках существующего
буржуазного законодательства, партии не спешат брать на себя ответственность за них. Хотя совершенно очевидно присутствие КПРФ и
ряда других политических структур левого спектра: СКМ, АКМ, НБП, РКРП, РКСМ(б). Следует отметить и полное "непротивление злу
насилием" со стороны недавно зарегистрированной ВКПБ, "голубых" профсоюзов, "Родины" - то есть всех, кто предпочитает
демонстрировать свою оппозиционность по ТВ и сосредоточивает свои усилия главным образом на критике КПРФ.

Поскольку причина массового недовольства властью не исчезнет, более того, социальные проблемы будут только усугубляться, то и
ожидать затихания массовых акций протеста ожидать не следует. Наоборот, судя по настроению людей, массы населения будут не просто
вовлекаться в мероприятия, но и станут все сильней подталкивать оппозицию к радикальным действиям.

Не исключено, что с какого-то времени легальная оппозиция просто перестанет оглядываться на ограничения, накладываемые
законодательством, и перейдет к "оранжевым" методам борьбы: не переходя к насилию, "не замечать" действующую власть.

Когда наступит это время? Возможно, уже завтра.

Власть на первых порах будет пытаться задобрить ветеранов и пенсионеров небольшими подачками, как, например, поступила в Удмуртии,
прибавив к пособиям по 50 рублей. Доходы казны от необычайно удачной внешнеэкономической коньюнктуры позволяют правительству латать
прорехи своей социальной политики рублем, который стал чего-то стоить.

Но, кажется, задабривать народ мелкими подачками уже поздно. К тому же льготы в натуральном выражении просто удобнее людям, а
издержки самого процесса монетизации льгот, что уже начинают понимать власти, не покрываются вполне денежными дотациями. Вот уж и
г-н Исаев заголосил, что закон-де вовсе не обязывает региональные власти отменять льготы в натуральном выражении. Но идти на
попятный, похоже, надо было раньше.

Вторым шагом властей будет, конечно, старый метод запугивания. Однако испробованный на нацболах, он привел к весьма неоднозначным
для власти результатам. Для начала, разумеется, где-то будет продемонстрировано приличествующее нынешней власти зверство, но милиция
и армия, после того, как и их коснулись "реформы", для этих целей ненадежны. Поэтому акции устрашения могут носить исключительно
локальный, а не повсеместный характер. И риск их применения для власти очень велик: ответной реакцией может стать как "чеченизация"
всей страны, так и массовый переход вооруженных сил на сторону населения.

Далее ситуация может перейти в плохо предсказуемую фазу, чего не хочет ни власть, ни системная оппозиция: политическая игра не
должна разрушать самого игрового поля. Но системная оппозиция может трансформироваться в революционную партию, даже вопреки желаниям
руководящих товарищей. Такое уже не раз бывало - Ельцин от покаяния на XIX партконференции прошел путь до танка напротив Белого
дома; Ющенко от председателя правительства до лидера "оранжевой революции". Иногда политикам выпадает играть роль, которой они для
себя в иное время и представить не могли.

А вот роль генерала Пиночета для подполковника Путина, кажется, останется несыгранной, как ни призывает его к этому М.Леонтьев.
Пиночет опирался на армию, а не на группу воров в погонах. Поэтому "консервативная революция" в России, можно считать, не
состоялась.

Может быть, получится социалистическая?..

Анатолий Баранов, КПРФ.ру

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	13.01.2005 00:14:41

Александр Даниэль. Государственный сталинизм и чекистская державность (*+)

Адрес страницы: http://www.polit.ru/author/2005/01/09/staly.html

Александр Даниэль
Государственный сталинизм и чекистская державность

Конец минувшего года был отмечен несколькими знаковыми заявлениями крупных государственных чиновников, одно из которых взволновало
горстку людей, которую принято называть российской демократической общественностью, а другое прошло, кажется, не очень замеченным.
Эту самую общественность до глубины души возмутила публичные похвалы Сталину, прозвучавшие из уст второго лица в государстве -
Председателя Государственной думы России Бориса Грызлова. Грызлов приурочил свои высказывания к 125-летию со дня рождения диктатора.
Спикер российского парламента называет Сталина <?незаурядным человеком> и полагает, что отношение к нему должно измениться.
Мотивировка предсказуема: Сталин был вождем СССР перед Великой Отечественной войной и во время нее. Иными словами, в заслугу ему
ставится именно те <?достижения>, за которые обычный демократический лидер должен был быть отправлен в отставку, а обычный диктатор -
расстрелян по приговору военно-полевого суда после первых же катастрофических поражений Красной Армии.
Что касается Сталина как организатора массового террора, то и для него Грызлов нашел замечательные и трогательные слова: <?Конечно,
те перегибы, которые, как я считаю, были сделаны во внутренней политике, безусловно, его не украшают>: По-моему, эти слова
заслуживают того, чтобы их высекли золотыми буквами на его могиле - я имею в виду, разумеется, не могилу товарища Сталина у
Кремлевской стены
Были в тот день еще и высказывания руководителей ЦК КПРФ у вышеупомянутой могилы, но в них и подавно нет ничего неожиданного. Я
только надеюсь, что их хорошо расслышали те наши демократы, которые совсем недавно, перед так называемым Гражданским конгрессом,
декларировали, я бы сказал, упреждающую готовность во имя борьбы с <?кровавым путинским режимом> блокироваться с коммунистами.
Честно говоря, не очень понимаю, из-за чего поднялся такой переполох. Что, мы не догадывались, какое место занимает <?вождь народов>
в мировоззрении Бориса Грызлова и других представителей нынешней политической элиты России? Что, мы не понимаем, где следует искать
<?истоки и смысл русского путинизма>? Мы разве не помним, что в неофициальном, латентном государственно-историческом мифе брежневской
эпохи, - мифе, созданном в недрах тогдашнего правящего класса (выходцы из которого и составляют костяк сегодняшней элиты) и с
легкостью принятом значительной частью советского народа, - <?вождь народов> занимал ключевое место?
Правда, с высоких трибун имя Сталина произносилось в те времена не часто, и, как правило, заменялось разными эвфемизмами; но это
только придавало культу вождя отчетливо эзотерический характер. Сын сапожника из Гори стал-таки после своей смерти Богом, как ему,
по-видимому, и мечталось; но в брежневскую эпоху это был как бы тайный культ, носивший отчетливый оттенок фронды. Фронды по
отношению к чему? К <?советской действительности> в целом. И, прежде всего, к старой марксистско-ленинской идеологии, остававшейся
официально государственной религией. Несколько лет назад Сергей Ковалев опубликовал статью, в которой, в частности, писал:
"Внутри партийно-правительственной номенклатуры, кроме того, одновременно нарастало раздражение от необходимости пользоваться
непонятной как санскрит или древнееврейский язык, марксистской фразеологией. : Наверху зрело подспудное убеждение в том, что все
беды страны происходят от марксистского умничанья, и что хорошо бы отказаться от него совсем. Или хотя бы дополнить его старым
добрым русским национализмом, прямо сказать народу, что величие государства - это и есть его, народа величие, что Советский Союз -
прямой наследник Российской империи, в свою очередь унаследовавшей мировые права империи Византийской. Все коммунистические лидеры,
начиная со Сталина, заставляли людей поклоняться идолам Державы, Нации, Власти, лишь слегка задрапированным марксистской
фразеологией. Короче говоря, в среде госаппарата подспудно вызревала новая идеология - идеология державности. Сегодня тайное стало
явным".
О чем у Ковалева не сказано, - это о заметной роли латентного сталинизма в снятии идеологического и социального напряжения 1970-х -
именно в силу его латентности. Тайный культ, родившийся внутри правящей элиты, катакомбная религия, которой придерживается не только
значительная часть народонаселения, но и высшие сановники Империи, и сам император. Кажется, нечто подобное имело место в Риме
III-IV вв. (я имею в виду культ Митры Непобедимого, а вовсе не то, о чем вы подумали). И этот культ вбирает в себя недовольство
существующим порядком вещей (в том числе - недовольство самой элиты собственным управлением, поскольку она-то, элита, отчетливо
понимает, что управление это мнимое!) и алхимически трансформирует его в историческую ностальгию.
<?Сталина на вас нет!> - бурчит работяга, узнав об очередном повышении цен на единственный доступный ему белковый продукт,
океаническую рыбу бельдюгу. <?Эх, Сталина на нас нет>, - элегически вздыхает в своем кабинете на Старой площади номенклатурщик
высокого ранга (допустим - Денис Иванович Вохуш, с таким мастерством и любовью выписанный Михаилом Восленским в его блестящем
трактате <?Номенклатура>), узнав о: да хоть о том же повышении цен на бельдюгу, которой он сроду в рот не брал. И все, довольные,
расходятся по домам, прекрасно понимая, что ни этих вздохов, ни, тем более, этого бурчания в официальной сфере бытия как бы и не
существует.
<?Теперь не то>. Виктор Черкесов, бывший следователь госбезопасности, бывший сослуживец нынешнего президента России по Ленинградскому
управлению КГБ при СМ СССР, бывший начальник этого самого управления, называвшегося уже, правда, Санкт-Петербургским управлением ФСБ
РФ, бывший полпред своего бывшего сослуживца в Северо-Западном федеральном округе, ныне же - директор Федеральной службы РФ по
контролю за оборотом наркотиков, публикует в <?Комсомолке> обширную статью. Статья эта, - второе знаковое высказывание, в отличие от
грызловского, общественностью не замеченное, - представляет собой самую последовательную, откровенную и, я бы осмелился сказать,
честную апологию чекизма, которую мне когда-либо приходилось читать. Правда, автор ни разу не упоминает имени лучшего друга
советских чекистов. Очень может быть, что лично Виктор Васильевич относится лично к Иосифу Виссарионовичу неодобрительно: последний
не был профессиональным чекистом, и в его биографии есть компрометирующий период: до 1917 года он выступал против российской
государственности и даже имел определенные проблемы с тогдашними кагэбешниками, закончившиеся для него, как известно, туруханской
ссылкой. Но в целом эти два выступления плюс недавние предложения Генпрокурора Устинова о введении чрезвычайного законодательства
плюс сентябрьские конституционно-политические новации Президента Путина складываются в картинку, исторические корни которой не
составляет труда проследить.
Черкесов более чем откровенен. Так, репрессии брежневского времени против диссидентов, он именует <?законным конституционным
принуждением>. Принуждение это, мало того, что законное, так еще и конституционное, направлено было против тех, кто, превратившись в
<?инструмент чужой злой воли>, под видом борьбы с <?несовершенной идеологией>, на самом деле <?метил в сердце государства>. Чужая злая
воля не называется по имени; но по всему контексту можно предположить, что речь идет о вечном и всемирном заговоре против России,
направляемом некоей внешней силой.
Впрочем, Черкесов допускает, что среди <?инструментов> были и такие, кто не отдавал себе в этом отчета. И даже стишок подходящий
приводит, специально про таких недоумков написанный: <?Не мог понять в сей миг кровавый, на что он руку поднимал>. Что ж, этот
парадокс, - Леонтий Васильевич, то есть, пардон, Виктор Васильевич, сочувственно цитирующий стихи Михаила Юрьевича на смерть
Александра Сергеевича, - тоже вполне укладывается в традиции российской государственности.
Возможно, старший следователь по особо важным делам Ленинградского управления КГБ В.В.Черкесов защищает здесь не только
профессиональную, но и личную честь: в те годы он вел дела нескольких питерских интеллигентов и отправил их в лагеря (будем дотошны:
составлял обвинительные заключения, на основании которых суд отправлял их в лагеря). Все равно, сегодняшние прямота и откровенность
г-на директора в этом вопросе заслуживают всяческой похвалы. Ведь еще минувшей весной, в интервью <?Известиям>, Черкесов от этих
эпизодов своей биографии лукаво открещивался. На прямой вопрос корреспондента он ответил буквально следующее: <?Я никогда не работал
в "пятерке">. И сказал, между прочим, чистую правду: он тогда трудился в Следственном отделе, то есть не выслеживал диссидентов, а
<?работал> с теми, кто уже был выслежен и пойман его коллегами-оперативниками из Пятого управления. Ну, а теперь, несколько месяцев
спустя, он уже не лукавит. Теперь он прямо и с гордостью заявляет, что был в числе тех, кто подвергал <?законному конституционному
принуждению> этих: как правильнее сказать? <?инструменты>? <?инструментов>?
Но диссиденты - это уже давняя история. Они были лишь первым, а, может, и не первым звеном заговора, имеющего своей целью
окончательный распад российской государственности и погружение народов нашей страны <?в водоворот социальных, военных, криминальных,
демографических и даже антропологических катастроф : в хаос и разноплеменной геноцид>. И всегда на пути темной силы стальной стеной
вставали советские чекисты. Поэтому КГБ - никакая не тайная полиция, учрежденная прежде всего для того, чтобы следить за гражданами,
держать их под контролем и в случае чего пресекать их попытки выйти из-под этого контроля. Нет, КГБ - славный рыцарский орден, от
начала веков щитом и мечом охраняющий российскую государственность, а в наши дни призванный к служению на всех ключевых
государственных должностях, дабы спасти страну от окончательной гибели. Жандармский Храм Спаса-на-крови, и чекисты - его верные
паладины.
Господи, да разве еще в семидесятые мы не слышали всего этого десятки раз? Вот, следователь откладывает в сторону заполненный
протокол допроса, закуривает сам, обязательно предлагает сигарету своему визави и доверительно-неофициально понижая голос, говорит:
<?Ну, что Вы, уважаемый Укроп Помидорович, ломитесь в открытую дверь! Вы, что, думаете, мы здесь, в органах, глупее Вас, что ли? Мы,
что, не понимаем, насколько все прогнило? Да лучше вас мы все это понимаем в сто раз. Я бы Вам мог такое порассказать о наших
партийных бонзах, что Вам в самом страшном диссидентском сне не приснится. Но, - тут он выпрямляется, откладывает сигарету, лицо его
бронзовеет, и в голосе тоже звучит металл, - мы служим не этому режиму! Мы служим вечной Державе Российской, - а Вы кому служите?!>
Теперь для них наступила время говорить об этом в полный голос. Их время. Путинизм как идеология завершается тем, чем и должен был
завершиться - апологией сталинизма, апофеозом чекистской державности.
Ставить вопрос об искренности здесь не имеет смысла. Лев Толстой, говоря о взглядах на жизнь, сформировавшихся у Катюши Масловой за
годы ее службы в доме терпимости, замечает, что ни один человек не может примириться с мыслью, что он занимается дурным делом, и
потому искренне выстраивает для себя такое мировоззрение, которое позволило бы ему оправдать свою профессию, какой бы поганой она не
была. Аналогия, на мой взгляд, полная.
Что до Виктора Черкесова персонально, то позволю себе небольшое отступление. Цитированный выше С.А. Ковалев рассказывал в свое время
автору этих строк, что, когда он в 1993 году был членом ельцинской комиссии по переаттестации высших чинов КГБ (тогда, кажется,
ФСК), через его руки прошло и дело Черкесова тоже. И, несмотря на обуревавшие его сомнения, Ковалев все-таки согласился утвердить
Виктора Васильевича в должности. <?Но почему?!> - <?Понимаешь, он ведь был следователем, а не оперативником. Значит, он хотя бы
грамотный юрист:>. С чем теперь Сергея Адамовича - и всех нас - следует поздравить: с грамотными юристами на всех высших
государственных должностях.
Правда, Ковалев поставил одно условие: Черкесов должен откровенно и публично объясниться с ленинградской общественностью по поводу
своей прошлой деятельности в этом городе. Ну, вот, теперь, наконец, и это условие выполнено.
Что для меня остается загадкой, так это с чего их всех разом пробило на откровенность? Неужели все они, - и Путин, и Устинов, и
Грызлов, и Черкесов, и tutti quanti, - не понимают, что сила латентной идеологии кроется именно в ее латентности? Что инаугурация
чекизма и сталинизма в качестве новой официальной идеологии путинского режима отнимет у этой идеологии три четверти ее
привлекательности для масс? Что смысл путинизма как <?национального проекта>, та разность потенциалов, которая обеспечивает его
выживание, состоит именно в амбивалентном сочетании ненавистной демократической риторики (как некогда риторики марксистской) в
качестве официальной государственной установки - с не вербализуемой открыто, но внятной для всех молчаливой жестикуляцией во славу
Великой Державы Сталина и Дзержинского (а на самом деле - Брежнева и Андропова)? Только эта амбивалентность и способна замаскировать
надолго самую главную правду о нашем времени - об отсутствии какого бы то ни было, разумного или неразумного, управления страной.
Если они этого действительно не понимают: что ж, тогда, возможно, эти высказывания означают начало заката путинизма как успешной
попытки имитировать пресловутую национальную идею.
Впрочем, относительно мотиваций Черкесова существует и более земное объяснение. Один мой очень умный и, как принято говорить, обычно
хорошо осведомленный приятель и коллега, с которым я поделился своими соображениями на эту тему, заметил:
- И охота тебе строить сложные культурологические объяснения для простых вещей? Вспомни, с чего начинается черкесовская статья? С
грандиозного кем-то скоординированного заговора, направленного на компрометацию Федеральной службы по контролю за оборотом
наркотиков и лично ее директора. Здесь и <?сливные> сайты, и злоумышленные журналисты, и информационная война против чекистов и
чекизма во всемирно-историческом масштабе. А в центре что? А в центре - простой и истинный факт: 14 декабря неизвестные бандиты
напали на отделение черкесовской Федеральной службы в Нальчике, постреляли сотрудников и, самое главное, унесли с собой около двух
сотен единиц стрелкового оружия. А теперь прикинь: к какому Басаеву в руки попадут эти двести <?калашниковых>? В каком Беслане они
могут всплыть в самое ближайшее время? И кому за эти двести автоматов, - об убитых сотрудниках я не говорю, - придется тогда
отвечать? Правильно, главе службы. В такой ситуации не только осанну великому и неприкасаемому (главное, неприкасаемому) ордену
чекистов всех времен и народов пропоешь, не только всемирно-исторический заговор против чекизма и лично себя в Интернете обнаружишь,
но и, пожалуй, агентурную сеть марсиан в Кабардино-Балкарии за две недели раскроешь. Вообще, поскреби любого апологета
корпоративности, а уж корпоративности жандармской и подавно, - и обнаружишь прежде всего непрофессионализм и некомпетентность.

09 января 2005

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	13.01.2005 00:14:37

Лекция Бориса Родомана: "Россия - административно-территориальный монстр" (*+)

Адрес страницы: http://www.polit.ru/lectures/2004/11/04/rodoman.html
ПУБЛИЧНЫЕ ЛЕКЦИИ

Россия - административно-территориальный монстр
Лекция Бориса Родомана

Мы публикуем запись лекции доктора географических наук Бориса Родомана, состоявшейся 28 октября в клубе-литературном кафе "Билингва"
в рамках проекта "Публичные лекции" Полит.ру". Ни для кого не секрет, что одна из причин, почему мы пытаемся уделить много внимания
политической, социальной и административной географии России в том, что официальная власть с некоторой степенью невнятности и
легкомысленности попыталась заявить тему регионального устройства страны и судьбы демократических институтов в ней.
Мы соответственно пытаемся презентировть наиболее глубокие, подходы к проблеме. Борис Родоман - уникальный специалист, основатель
целого похода в теоретической географии, десятки успешных экспертов в стране считают себя его учениками. Сам Борис Борисович -
являет собой образ гениального ученого (как 'это описывается в популрной литературе - с правильной долей сумасшествия), далекого от
публичности и чудовищно не вписанный в экспертные социальные структуры, например в структуры зарабатывания денег. Поэтому он имеет
право на пафос высказывания из позиции собственно науки. Это притом, что его разработки часто имеют прямой практический выход.
Мы бы хотели специально обратить внимание на следующие сюжеты, появившиеся в лекции - установка на позитивное использование
имеющейся традиции административно-териториального устройства, на выводы, которые следуют из анализа таких структур в масштабе
минимум человеческой жизни. И на то, как могут быть использованы разные подходы, представленные на наших лекциях -
территориально-проектный (Глазычев), географический (Родоман), культурно-исторический (Найшуль), электоральный (Орешкин) и др.

Лекция Бориса Родомана

Родоман: Итак, сообщение на тему "Россия - административно-территориальный монстр". Задача моей лекции - рассказать о некоторых
малоизвестных особенностях российского административно-территориального деления.
Наше административно-территориальное деление в привычном для нас виде сформировалось при Петре I: каждый школьник знает, что Петр I
разделил Россию на восемь губерний. Впоследствии к ним добавилось еще две, а потом началась настоящая чехарда: появились провинции,
дистрикты - никто их не помнит, и я не собираюсь забивать вам голову описанием этого процесса, так как для меня важно не это.
Первые губернии, с нашей точки зрения, были абсурдны. Например, в Сибирскую губернию входило также и Предуралье, то есть Заволжье в
европейской части, а часть нынешней Центральной России побывала и в Рижской губернии, и в Киевской. Так или иначе, знание географии
своей страны росло: при Екатерине уже были обычными так называемые ландкарты, то есть географические карты, и все было гораздо
разумнее.
Как вам известно, именно при Екатерине II административно-территориальное деление стабилизировалось. В 1775-1785 годах появились
губернии, уезды в том виде, в каком мы их знаем, в частности, по художественной литературе. Начался большой период стабилизации.
Уездные и губернские города стали административно-торговыми центрами. Это был симбиоз чиновника и купца, симбиоз полупаразитический:
понятно, кто из них паразит, а кто жертва. В этой роли русские города дальше и существовали. Отнюдь не как промышленные центры:
никому даже и в голову не приходило, что город - это промышленный центр. И даже в конце XIX века была дискуссия: нужна ли городу
фабрика. Фабрики у нас в первую очередь появлялись в сельской местности.
Наиболее удачным оказалось губернское деление. Видимо, страну воспринимали, как мы теперь говорим, в мелком масштабе, то есть имея
дело с крупными единицами. В крупном масштабе, в подробностях страны не знали, поэтому быстро наделали много уездов, и какая-то
часть уездных городов захирела и исчезла. Сейчас мы не будем рассматривать уездный уровень административно-территориального деления
и сосредоточимся только на губернском.
Что в итоге возникло: возникла стандартная инфраструктура. Дворянские собрания, торговые ряды, училища двух рангов - все это уездное
и губернское; не будем вдаваться в детали. Система обросла учреждениями. И с тех пор от Екатерины и до Горбачева включительно у нас
есть понимание того, что положено областному (бывшему губернскому) центру, что положено уездному, что положено районному. В
советское время на основе этого даже составлялась таблица, а что из этого выпадает, то непорядок - уникальному нет места в нашей
стране. По известным историческим причинам у нас существовал Дерптский университет не в центре губернии, Новозыбковский отдел
географического общества; но все это было в порядке исключения. Возникла вот такая иерархия. Она успешно продолжала существовать и в
советское время.
Кстати, я признаю периодизацию истории нашей страны только по именам правителей. Никаких других объективных признаков я не нахожу.
Конечно, есть более крупные эпохи (императорская Россия, советская власть), но все равно деление по правителям самое объективное.
Можно делить и дальше: Ранний Ельцин, Средний Ельцин, Поздний Ельцин - после шунтирования. Как в Китае: Поздняя Чжоу, Ранняя Хань.
Итак, из-за консервативности и стабильности этой сетки, видимо, накапливались какие-то противоречия: расхождения с жизнью,
несоответствия между фактическими и юридическими городами. Ярким примером служил Иваново-Вознесенск. Гигантское село Иваново,
гигантский Вознесенский посад. Когда их объединили, получилось поселение в 100 тысяч жителей. При этом Иваново-Вознесенск не был не
то что губернским, но даже уездным городом. Он был заштатным городом Шуйского уезда. Шуя была городом в классическом традиционном
понимании, а Ивано-Вознесенск - это нечто из ряда вон выходящее.
Понятно, что после 1917 года произошла бурная ломка. Губернии некоторое время существовали, даже возникали новые: например, как раз
Иваново-Вознесенская и Брянская. Но потом появились гигантские края, которые делились на области, те, в свою очередь, на округа,
причем поднялись города, которые раньше были только уездными, их значение возросло. Это был период радикальной переделки
административно-территориального деления, и никакая энциклопедия не поспевала за этим процессом. Была полнейшая путаница, возникали
отсылки к статьям, которым уже не суждено было появиться в следующих томах, статьи теряли актуальность и так далее.
Все это продолжалось, примерно, до 1943-44 годов. И вдруг наступило затишье, стабилизация. Не знаю, как это связано с войной: это
было в самом ее разгаре. И вдруг мы увидели, что на европейской части - сейчас мы не будем рассматривать этнические республики и
окраины, чтобы не удаляться от стержня нашей темы - области вернулись, примерно, к губернскому виду. Сегодня журналисты любят
называть ту или иную область губернией - это то же самое, что ставить твердый знак после слов "банк" и "коммерсант", не вижу в этом
особого смысла. Но они так называют. И, действительно, наши области на губернии похожи. Оказалось, что Рязанская область близка не
только к Рязанской губернии, но даже к Рязанскому княжеству. Там, правда, переместился центр.
Получается, что губернии как бы восстановились. Это уже некоторая мистическая загадка: что восстановилось и почему. Правда, при
Хрущеве опять была некоторая ломка, но интересно, что хрущевская волна реформ, в том числе административно-территориального деления,
угасла вместе с Хрущевым. Я опять же отвлекаюсь от ликвидации/восстановления республик репрессированных народов; хотя были
интересные новшества: Татарстан разделили на три части - у нас раньше автономные республики на области не делились. Это не прижилось
и ушло вместе с Хрущевым.
В итоге то, что мы сегодня имеем в основной части нашей страны, - это то же самое, что сформировалось в 1943-44 годах, когда
наступила эпоха большого застоя. Губернии-области, основные административно территориальные единицы, которые сегодня почему-то
называются субъектами федерации, оказались чем-то очень живучим.
Спрашивается: что восстановилось? Что живуче? Что существовало в то время, когда на протяжении какого-то периода не было этих
областей, а были края и округа?
Если выражаться научно, то они существовали как бы латентно, имманентно, потенциально, виртуально, как какие-то тени. Можно сказать,
что они были материально запечатлены в культурном ландшафте. Как некоторые следы, как старая колея в лесу. Дороги нет, но след виден
даже на аэрофотоснимке. И если кто-то опять пройдет, проедет, вытопчет, тропа восстановится. Одни и те же тропинки возникают после
того, как они распахиваются, после того, как частично зарастают не такими деревьями, которые были до них, а другими - все равно они
как-то восстанавливаются. Значит, есть какая-то живучесть, есть что-то такое, что восстанавливается: действует какая-то генетическая
программа, записанная в ландшафте, какая-то матрица.
Моя гипотеза заключается в том, что это одна из загадок устройства нашего общества. За тысячелетия деспотизма и рабства
сформировалось анизотропное общество. В физике анизотропией называется различие свойств объекта по разным направлениям: в одном
направлении тело твердое, а в другом жидкое; в одном хрупкое, а в другом мягкое. В точности так же и наша страна: она в одном
направлении страшно жесткая, в другом она хрупкая, то есть она одновременно и твердая и способна мгновенно рассыпаться, как стакан
из искусственного хрусталя, и потом опять восстановиться, склеиться.
В чем состоит анизотропия общества: в том, что у нас вертикальные связи сильны, а горизонтальные - слабы. Это вы знаете. Слова
"вертикаль" и "горизонталь" понимаются в метафорическом смысле, хотя достаточно близком и понятном. Вертикаль власти всегда сильна,
а горизонталь общества, то есть способность людей солидарно противостоять этой вертикали и вообще что-то связанно делать между
собой - естественно, все это ослаблено.
Административно-территориальное же деление и, более того, весь культурный ландшафт - есть отражение анизотропности общества. В
культурном ландшафте властным вертикалям соответствуют радиальные дороги, которые связывают центр с периферией <?показывает на
схеме>. Они соответствуют тому, что в пространстве власти является вертикалью. Здесь это радиальные линии. То, что в пространстве
власти является горизонталью, то есть наличием объектов, подчиненных одному и тому же властвующему субъекту, на местности выражается
в линиях тангенциальных.
Культурный ландшафт России анизотропен в том смысле, что наиболее развиты радиальные линии, которые связывают столицу с провинцией,
начальника с подчиненным, вышестоящего начальника с нижестоящем. Поэтому и на сельском уровне у нас в хорошем состоянии находятся
только те дороги, по которым ездит начальство. Прочие связи отмирают. Дорожная сеть в сельской местности перестроилась и из
треугольной стала совсем иной. До середины XX века у нас из каждой деревни выходило 3-4 дороги в соседние деревни, и по этим дорогам
ездили. Сейчас ничего подобного не осталось: по перпендикуляру все направляются к ближайшему асфальту. По карте опускается
перпендикуляр из этой деревни на асфальтированную дорогу. Если есть возможность, тут тоже кладется асфальт или бетонные плиты, и
все. Связей с соседними селами уже нет: ни родственных, ни каких бы то ни было других. Тут еще дачники поселяются, происходит
трансформация расселения.
Произошла перестройка пространства. Некоторые его черты, заложенные еще в царской или даже допетровской России, еще больше усилились
в советское время, и наши регионы превратились в универсальные ячейки жизни общества. Люди живут в этих регионах, как в домах,
квартирах. Это, так сказать, дома и квартиры более высокого уровня. Они более вещественны, чем это кажется, и их границы не просто
паутина, начерченная на карте. Региональное деление в значительной степени окостенело, овеществилось, материализовалось, подверглось
склерозу.
Транспортная сеть является отражением административно-территориального деления и наоборот. В упрощенном случае административные
границы и пути сообщения соотносятся как двойственные графы. Они отображены на моем рисунке: один граф соответствует красной сети, а
другой - черной. В математике такие графы называются двойственными: это значит, что в ячейке одного графа находится вершина другого,
и наоборот. Есть, конечно, масса исключений из этого правила, но мы рассматриваем все в предельно обобщенном виде, потому что
наука - это искусство говорить сложно о простом и просто о сложном.
Областные границы, скажем, между Тверской и Смоленской областями, у нас практически не пересекаются местными автобусными линиями.
Там просто невозможно проехать, и если вы будете спрашивать, как можно куда-то добраться, вам будут советовать сначала направиться к
центру, а потом уже двигаться дальше. Был случай, когда из Смоленского Поозерья мы не могли напрямик пробраться в район Великих Лук.
Можно было пешком, но у нас не хватало времени.
А транзитные магистрали в основном ведут в Москву. Остались, конечно, и те, которые когда-то вели в Петербург, скажем из Смоленска
через Псков.
Вот такая картина. Всякий, кто путешествовал хоть сколько-то по нашей стране, знает, что преодолеть границу областей в глубинке, не
на магистрали, которая ведет в Москву, а в отдалении от нее, это все равно что пересечь хребет. Это перевал: вы будете ощущать саму
точку перевала, место, где труднее всего пробраться, где вообще никакой дороги нет. Если вы отложите скорости и расстояния на
графике, с некоторыми допущениями, то действительно можете получить изображение перевала, хребта.
Единицы административно-территориального деления в нашей стране напоминают квартиры, дома, усадьбы. Оказалось, что различие между
центром и периферией в каждом районе любого уровня, включая даже сельские административные районы, сплошь и рядом оказывается
существеннее для жизни людей, то есть в социально-экономическом пространстве, чем различие между природными зонами, между Дальним
Востоком и Западом нашей страны.
Россия, конечно, огромна и разнообразна. С разных точек зрения она разнообразна в различной степени. Все знают, что есть разные
природные зоны - это существенно. Есть регионы, различные по своему уровню развития. Но уровень развития региона - это средний
показатель, а вот внутри каждого региона, субъекта федерации, есть свои центр и периферия, и контрасты ужасны. Между улицей Большой
Покровкой в Нижнем Новгороде и каким-нибудь крайним районом его области, который находится за водохранилищем, есть колоссальное
различие. И это для жизни людей важнее, чем различия в климате.
Отношение центра к периферии - одно из открытий теоретической географии, которое разрабатывается сейчас в нашей стране. Конечно, у
всех на устах различие между Москвой и остальной страной. Это, конечно, существенно, но главное - различие между центром и окраиной
каждого района, каким бы небольшим он не был. В социально-экономическом пространстве мы везде видим такие контрасты.
И это специфика России. Я не могу сказать, что только нашей страны: к сожалению, я мало был за рубежом; в туристической поездке
многого не заметишь, но в Румынии я видел нечто похожее. Но и Румыния некоторое время была тоталитарной страной. И в СНГ это
повсеместно - кроме стран Балтии. В балтийских странах этого нет, или есть, но не в такой степени, поэтому я чувствовал себя там
очень даже странно. У меня всегда есть ощущение того, где центр, а где периферия: в любой деревне, в любом лесу я ощущаю, где у нас
центр, где окраина, в какую сторону ехать в Москву. И только в Эстонии и в Латвии я этого не чувствовал.
Не случайно, конечно, эти страны не ужились в нашем пространстве, они первыми выскочили. Ведь не СССР распался, а просто страны
Балтии восстановили свою независимость, а потом остальные сказали: "А мы чем хуже?" - и вспомнили, что имеют или имели право выхода
из СССР. Но началось с легитимного восстановления независимости балтийских стран, когда они доказали нелегитимность пакта
Молотова-Риббентропа. Все началось именно с этого, а не с беловежских деятелей или каких-то других интриг.
И вот что интересно: в каждом нашем регионе, например, в области или крае, существует упадочная зона, на границах областей
образуется вакуум. Там быстрее всего исчезают деревни. Я сам прошел по границе между Московской и Смоленской областью, хотя теперь
это уже не так репрезентативно: лучше бы это была граница между Тверской и Смоленской областями, потому что граница Московской
области - это граница пригородной зоны, сейчас она тоже занимается дачниками. Тем не менее, вдали от железных дорог можно наблюдать
уменьшение числа деревень в 5-6 раз на полосе шириной в 6 километров. Я прошел по всей линии границы между Московской и Смоленской
областью, осенью пешком, весной на лыжах. Это все я видел своими глазами.
Происходит депопуляция, образуются упадочные зоны. С точки зрения традиционных экономистов, надо эти районы поднимать, что и
пытались делать в советское время. Надо составлять программы, как бы все это опять населить, возродить и так далее. Но есть ведь и
другой аспект, экологический. Ведь на земле не только люди живут, но и другие животные, растения. И с точки зрения экологии,
необходимо, чтобы природный ландшафт - естественные леса, луга, тундры - занимал от 1/3 до 1/4 площади суши. Он должен где-то
находиться не только в Заполярье, но во всех природных зонах, иначе этих зон просто не будет. Желательно, чтобы он существовал во
всех регионах, а не так, когда немного лесов в Бразилии и немного лесов в Сибири вырабатывают кислород на все человечество. Лесов
должно быть везде понемногу.
И вот эти места, пограничные области, являются экологическим резервом, они обладают большим экологическим потенциалом. Кроме того,
чтобы биосфера как-то сохранялась, необходимо, чтобы естественные ландшафты образовывали по возможности сплошной массив. То есть
чтобы они не были жалкими островками. Но большой массив в условиях высокой урбанизации и многочисленного населения означает сеть, то
есть необходимо, чтобы природный ландшафт тоже образовал сеть, более или менее сплошную; не обязательно, чтобы полностью сплошную. И
вот для этой сети на территории нашей страны подходящим местом являются административные границы. Эта экологическая сеть называется
"эконет". Есть международные программы по устройству эконета, и Россия в них участвует и проедает гранты, которые оттуда идут. Но
смотрит она в первую очередь на запад, на их методику. Там для организации эконета, может быть, надо выкупать землю или прилагать
дополнительные усилия, а у нас ничего делать не надо: у нас готовый эконет формируется в Нечерноземье. И это тот замечательный
случай, когда для достижения благих целей, для достижения социально-экологических благ не надо ничего делать, а надо наоборот ничего
не делать.
Сейчас ваше поколение воспитывается в парадигме деятельности, вы одержимы манией деятельности. Вы все считаете, что для того, чтобы
достичь блага, надо действовать. Чтобы действовать, надо организовывать. Чтобы организовывать, нужны финансы. А вот вам прекрасный
случай того, как путем воздержания от целого ряда видов деятельности: от незаконной застройки, от охоты, от ненужных программ
восстановления территорий - природе можно дать возможность воспользоваться ее сохранившимся пока потенциалом самовосстановления.
Формируются всякие заросли, леса...И особенно быстро это происходит на стыке границ. Вы понимаете, что если граница в виде линии
обладает экологическим потенциалом, то еще большим потенциалом обладает узел, где в одной точке сходятся три границы. Там образуются
медвежьи углы. В качестве примера могу предложить северо-западный угол Московской области, северо-восточный, где кроме Московской
сходятся еще Тверская и Ярославская области. И там действительно живут медведи, там есть охотничьи хозяйства. Сейчас я покажу эти
узлы границ <?показывает на схеме>.
На моей схеме черным показаны границы административных районов, красным - основные транспортные магистрали межрайонного значения.
Зеленой штриховкой показаны места наибольшей депопуляции, где населения мало, но зато образуется простор для природы.
На этом основана моя концепция поляризованного ландшафта или поляризованной биосферы. Сейчас я вам покажу издали книжку. У меня
вышло две толстые книги и две тонкие. Из двух толстых книг, которые у меня вышли, эта, в желтом переплете, прикладная география, а
эта, в голубом переплете, чисто теоретическая география. Мы видим на обложке здесь такую вот картину, это и есть концепция
поляризованного ландшавта: для суши принято бесконечное и равномерное размещение городов, а для приморских территорий картина
сложнее, но тоже показаны все основные функциональные зоны: городская застройка, сельскохозяйственные земли, природные парки и
заповедники - в том идеальном, с некоторой точки зрения, сочетании, которое является сущностью моих моделей теоретической географии.
Итак, мы не должны мешать экологизации административных границ, и в этом случае наша страна может выполнить свою уникальную
историческую миссию - быть экологическим донором для всего человечества, потому что не надо гнаться за стандартами производства, не
надо стараться догонять ушедший поезд и обязательно выравниваться с остальными странами по каким-то экономическим показателям. Все
это означает действовать с оглядкой в прошлое. Россия могла бы специализироваться на роли экологического сторожа, чтобы охранять
природный ландшафт в интересах всего человечества, может быть, опираясь при этом и на вооруженные силы, скорее всего, международные,
дабы препятствовать, скажем, заселению нашей Сибири. Нельзя допустить, чтобы с ней произошло то, что случилось с Манчжурией всего
лишь за одно столетие. Она была такой же таежной, такой же редконаселенной, как Сибирь
Я полагаю, что это может быть реальной политикой, учитывая то, что запасы сырья не вечны. Для нашей страны я предлагаю экологическую
специализацию. Некоторые считают это абсурдом. И это, конечно, тоже утопия: нет никакой надежды, что наша власть и наши чиновники к
этому прислушаются. Надежды на это нет, но наша задача в том, чтобы предлагать то, что мы считаем разумным.
Однако мы уже выходим за пределы чисто дескриптивной науки, которая говорит о том, что есть. Но это для нас неизбежно, да и было бы
неинтересно, если бы я ограничился только описанием фактической ситуации.
Итак, надо бы не мешать экологизации административных границ. Но кто же этому мешает? Дело в том, что желательна стабильность
административно-территориального деления. Может ли оно быть стабильным? Можем ли мы принять как факт этот склероз, это окостенение и
ничего дальше с ним не делать?
Ведь с точки зрения чиновника и вообще человека, управляющего государством, территориальное деление и ведомственная структура
управленческого аппарата - это два измерения одного и того же тела, два разреза. Можно ли реформировать одно, не реформируя другое?
Может ли общество динамично развиваться в одном направлении, не изменяясь в другом? - Я считаю, что это возможно. Вовлечена природа,
вовлечен природный ландшафт. Природа не так мобильна. Вы знаете, что на выращивание любого растения, если говорить о лесе, требуется
больше времени, чем срок службы чиновника.
Следовательно, если мы хотим и дальше жить в качестве животного Homo sapiens, а не в качестве каких-то пластинок, на которые
записана информация в электронном виде, то есть, быть людьми, которые по-прежнему едят, пьют, совокупляются - живут телесно, то нам
необходимо вписываться в биосферу и вести себя так, как это подобает животному высшего иерархического уровня.
С этой точки зрения, хотя понятие устойчивого развития и является в общем-то религиозно-мифологическим, так же, как и понятие
ноосферы, но все-таки рациональное зерно в нем есть. Можно понять, чего хотели люди, вводя это понятие. Я думаю, что тема
устойчивого развития соприкасается с тем, что я сейчас говорю.
Природный компонент ландшафта и антропогенный компонент имеют разную скорость изменения. Не будем говорить "развития", но изменения.
Если нельзя полностью подчинить природные процессы социально-экономическим, то, видимо, надо наоборот, чтобы социально-экономические
процессы считались со скоростью природных процессов. Надо, конечно, умерить темпы, сказать: "Остановите, я хочу сойти". Слишком
быстро идет машина, слишком головокружительно. Вот так это выглядит с экологической точки зрения. Мобильные элементы ландшафта
должны подчиниться стабильным в интересах неразрушения природной среды и всей биосферы.
Но нам угрожает волюнтаризм. У нас есть единственный политик, который управляет страной, и мы не знаем, что ему придет в голову
завтра, что он придумает. У нас каждый правитель склоняет ухо то к одному прожектеру, то к другому. К кому он склонит ухо, чей
прожект ему понравится: Так у нас всегда было в России: сначала Александр слушает Сперанского, потом дает ему пинка в зад и слушает
Аракчеева. В более грубой форме это было при Иване Грозном, и сейчас так же. Кого он послушается, что он придумает:
Как можно реформировать наше административно-территориальное деление? Здесь я перехожу уже к тому, что у меня много раз
публиковалось. Список моих работ на эту тему лежит на столе. Недавно была статья в "Отечественных записках", так что не стоит
повторять: все это можно почитать, этот журнал есть и в электронном виде. Коснусь этого очень кратко.
Самый радикальный вариант изменения нашего административно-территориального деления - это все к черту перекроить по параллелям и
меридианам, сделать, как в Соединенных Штатах, заодно прогнать всех чиновников, построить центры регионов в самых пустых местах или
на месте самых незначительных нынешних городов.
Я на это так отвечу: наши административно-территориальные единицы, в том числе так называемые субъекты федерации - это уже единицы
инфраструктурные, это материальные вещи, а не просто линии на карте. Перекраивать их, это все равно что разрушать здание или
сооружение, разрушать коммунальное хозяйство, отключать газ. На это вряд ли кто решится, а если и решится, то получится эффект
похуже любой внешней войны, в том числе и ядерной.
Стало быть, этот способ отпадает. Кроме того, не забывайте о том, что в Соединенных Штатах так проводили границу по земле, которую
еще только-только колонизовали, а мы тут имеем дело с более или менее обжитой территорией. Тут сидит специалист по Соединенным
Штатам Леонид Смирнягин, он, возможно, сейчас поставит меня на место, я уже на эту тему боюсь рассуждать; я больше хочу говорить о
России, потому что в Соединенных Штатах не был.
Нам угрожает волюнтаризм. Реформа административно-территориального деления беспокоит нашу власть, как зуд, потому что это тоже
хороший способ отвлечь внимание от других, более актуальных проблем: чиновники всегда устраивают какую-то имитацию действия, так что
это прекрасное поприще для них, - но все-таки они пойдут, видимо, по пути группировки уже готовых единиц. Так всегда и было. Все
равно, даже если идет речь о новом сельском районе: не резать же хозяйства, территории колхозов и совхозов - их группируют. Так что,
скорее всего, это будет перетасовка. А это означает, некоторое укрупнение: объединят в какой-нибудь федеральный округ или в
какой-нибудь край, макрорайон все те же самые области. То есть меняется ранг границы, меняются права властей. Но границы при этом
остаются на месте.
Медведю в конце концов не важно, является ли данная линия только границей между Новгородской и Тверской областями, или это к тому же
еще и граница между федеральными округами. Медведю это безразлично. Ему важно, что эта граница людей отталкивает, что там
по-прежнему имеется какое-то запустение.
Сейчас я начинаю резюмировать: что мы выявили, о чем мы говорили. Выявлены такие эмпирические закономерности, как бы протоколы
обобщенных фактов, которые наблюдались в нашей стране в определенный период. Это не имеет глобального значения, конечно, это не
закон Ньютона - это эмпирические закономерности, а может быть, просто понятия.
Первое: чередование периодов застоя и перестройки административно-территориального деления. Это характерно для нашей страны.
Второе: цикличность укрупнения/разукрупнения. За укрупнением следует разукрупнение и наоборот.
Если без конца то укрупнять, то разукрупнять, возникает вопрос: а где же поступательное движение? Есть в этом и поступательный
компонент - увеличение государственного аппарата. И при укрупнении и при дроблении государственный аппарат неизменно увеличивается,
число чиновников возрастает. Для этого, собственно, операция и проводится. Но в то же время я не хочу сказать, что число чиновников,
как абсолютное, так и в виде доли, растет бесконечно. Есть механизм, который этот процесс сдерживает, а именно периодический развал
нашей империи. Происходит развал, крах, а потом все начинается снова. Таким образом количество чиновников не может достичь 100 %.
Следующая закономерность: анизотропность общества. Я уже объяснял, что это такое: вертикальные связи развиты, горизонтальные связи
отмирают. Никакого гражданского общества, никакой солидарности.
Еще я хочу добавить, что государство наше крепло в борьбе с общиной. Оно ее полностью искоренило. Как вы знаете, был в России и
общинный компонент со своей общинной демократией. Может быть, без голосования с подсчетом голосов, но кто кого перекричит - это
было. Государство это все уничтожало и искоренило, по-моему, только к середине XX века, потому что колхоз после коллективизации тоже
некоторое время был общиной. Это я уже по своим личным наблюдениям могу сказать. Видимо, это окончательно отмерло только в 60-х
годах. Теперь есть вертикаль, горизонтали мало. Поэтому попытки построить гражданское общество или солидарное сообщество регионов,
которое бы противостояло колониальным аппетитам Москвы, не удались. Сейчас все восстанавливается.
Что мы сейчас возрождаем? Царскую Россию? Скорее всего, советскую, андроповскую. Или и ту и другую одновременно, что, конечно,
Ленину не снилось и в страшном сне.
Еще. Контраст центр-периферия очень существен, и он важнее, чем различия между природными зонами и чем различия между западом и
востоком страны: Атлантическим и Тихоокеанским побережьями. Для людей это оказывается важнее.
Далее. На границах образуется социально-экономический вакуум.
Овеществление и склероз административно-территориального деления.
Группировки как преобладающий способ реформ административно-территориального деления.
И, наконец, последнее: экологический потенциал административно-территориального деления. Это наше географическое открытие, открытие
XX века, которое заключается не в обнаружении новых морей, материков и так далее, а в выявлении новых закономерностей, в том числе и
таких, которые имеют ограниченный ареал распространения: в пределах одной страны, выражают ее исторические особенности.
Мое время подходит к концу, прочие сюжеты содержатся в моих опубликованных работах. Я подозреваю, что вам были бы интереснее другие,
более политизированные темы, нежели те, что были затронуты в моем выступлении. Я хочу вам напомнить, что в моих работах, которые,
конечно, малоизвестны, малотиражны, знакомы узкому кругу людей, на протяжении последних пятнадцати лет затрагиваются, например,
такие темы, как распад СССР: у меня была такая статья, "Выйдет ли РСФСР из СССР", я это обсуждал в прессе, правда, Балтийских стран
в 1989 - 1990 годах. Действительно, вышел. Федерализм: "Является ли Россия федерацией". Сепаратизм, статус этнических республик. У
меня есть своя позиция по каждому из этих вопросов, но взгляд менее профессиональный. Если бы я хотел быть только добросовестным
ученым, то, может быть, не стал бы об этом говорить и придерживался бы своей экологической темы. Для меня это существенно, и я
выступил в этом вопросе как консерватор: в вопросе административно-территориального деления. Вам понятны мои опасения. Это моя точка
зрения.

Обсуждение
Участвуют: Борис Родоман (лектор), Виталий Лейбин (ведущий), Сергей Милитарев (Ин-т Национальной стратегии), Алексей Титков (Ин-т
географии РАН), Алексей Чадаев ("Русский Журнал"), Борис Долгин (Полит.ру) и др.

Лейбин: Мне бы хотелось выступить со стороны нового поколения, которое считает, что, для того чтобы что-то сделать, надо что-то
организовать. Вопрос скорее на понимание: правильно ли я понял, что позиция, которая была заявлена в этой лекции, специально была
выдержана как позиция, базирующаяся на существенно большем временном интервале, чем тот, что важен для текущего политического
обсуждения? Даже на таком большом, что проблемы управления и администрирования не могли попасть под рассмотрение, поскольку циклы
администрирования существенно менее длительные, чем экологические.
Но не могли бы мы при этом все-таки понять, как на эту географическую тему с большим временным лагом ложится то, как могут граждане
и политики самоопределяться в текущей ситуации? Например, как на действительность географии ложится действительность управления
национальными республиками, управления экономическими районами и так далее.

Родоман: Если вы считаете продолжительность человеческой жизни - лет 70 - слишком большим периодом, то чем же нам тогда вообще
заниматься? На протяжении моей жизни произошло столько замечательных изменений: Ведь когда я родился, то меня из родильного дома на
извозчике везли, это же все в прошлом. Естественно, наша наука география не может заглядывать на тысячелетия, но на 50 лет, на
расстояние человеческой жизни мы должны заглядывать и, естественно, мы должны заботиться именно о таких интервалах, а не о том, что
сегодня взбрело в голову чиновнику.
Что касается национальных республик, то я писал в "Отечественных записках", что это камень преткновения, о который должны
споткнуться, и, я надеюсь, споткнутся все эти реформы. Как я уже писал, национальные республики, для людей, которые живут там, - это
свои государства. Государства пусть вассальные, пусть полупризнанные, пусть игрушечные, как губернаторство Санчо Пансы, но временами
это реальные автономии. Эти народы не иммигранты, они не приехали в нашу страну, как в Соединенные Штаты, никакого плавильного котла
им предлагать не стоит: они живут в своем ландшафте и не виноваты, что Россия из завоевала.
Сейчас наедут на эти республики - и что? Наедут - сперва это проглотят; сам Шаймиев или сам Илюмжинов проглотит. Но что потом: вы
запустите механизм в обратную сторону. Опять возникнут движения за восстановление этнических республик. В общем, на месте сами
знаете кого, я бы не стал связываться и оставил бы все это.
Но если мы идем на укрупнение регионов, то у нас ничего не получается. Как вы будете соединять субъекты по два или по три?
Объедините Башкортостан с Татарстаном и добавите еще что-нибудь в качестве третьего? Будем делать общую столицу или управлять станут
по очереди? Может быть, я консерватор, но с моей точки зрения, это полный абсурд. Далее, я считаю, что объединение путем группировок
по два или по три самое опасное: это все равно что поселять две или три семьи в коммунальной квартире. Когда там живет десять
семей - такие мы тоже видели - там уже возникает самоуправление, проблемы решаются более или менее рационально. А когда там живут
две семьи без свидетеля: Если кто-то действительно хочет поссорить, специально поссорить, устроить такую склоку, такую свару, чтобы
это стало основной проблемой для нашей страны и забылись все остальные проблемы, которые, естественно, власть решить не может, то
это вариант.
Я считаю, что существование этнических республик - это компенсация различным этносам за их ущемленное положение. Как я уже писал,
есть этнос французы - есть государство Франция; есть этнос узбеки - есть государство Узбекистан; есть этнос якуты, а вот государства
такого, Якутия, которое бы имело членство в Организации Объединенных Наций, почему-то нет, хотя территория у них 3 миллиона
квадратных километров. Я считаю необходимым существование этнических республик.

Жуков: Борис Борисович, если я вас правильно понял, эта структура ландшафта, структура расселения соответствует централизованному
деспотическому государству, и функцию эконета она может выполнять, только пока такое государство сохраняется. Если Россия
когда-нибудь будет превращаться в нормальное общество с нормальной структурой расселения, что тогда будет с этими сетями?

Родоман: Понимаете, я не могу сказать, что нормальным является то состояние, которое подобно нынешнему состоянию Европы и
Соединенных Штатов. Ведь нельзя же рассматривать наше развитие исключительно как догоняющее. Мы догоняем их сегодняшний день, но не
знаем их дня послезавтрашнего. Никогда мы их не догоним. Я думаю, что должна быть, конечно, конвергенция, но я не являюсь
стопроцентным сторонником рыночной экономики и экономического либертарианства. Как писал американский гуманист Пол Куртц (сейчас
выходит в русском переводе его книга "Новый скептицизм"), и марксизм, и вера в свободный рынок, который все рано или поздно
уладит, - в равной степени квазирелигиозные концепции. Дело в том, что зародившаяся в XVIII веке вера в свободный рынок и в
капитализм хороша при неограниченном количестве ресурсов и неограниченной площади земной суши: для тех деятелей это практически так
и было. Сейчас это не так, есть ограничения, их накладывает размер Земли: мы же не можем пока переселяться в космос. Они таковы,
что, может быть, общество вынуждено будет стать тоталитарным.
Страшен не тоталитаризм сам по себе, а его содержание. Есть тоталитарные ячейки общества, например, семья, и иногда они бывают очень
хорошими, а иногда ужасными. Есть учреждения, которые управляются тоталитарно, но во главе стоит любимый руководитель; пока его
любят, все довольны.
Вот частичный ответ на ваш вопрос.

Лейбин: Как мне кажется, позитивный посыл может быть не понят. Я постараюсь сказать, как я понимаю его пафос. Он состоит в том, что
наша история дала нам административное устройство, которое наложилось на географию, на расселение и на культуру. Это можно
рассмотреть как ресурс, и Борис Борисович в данном случае отвечает на вопрос, какой это ресурс. При этом другие задачи, например,
регионального развития, должны быть так устроены, чтобы не поломать тот ресурс, который есть. Дальше уже развивайте, как
развивается. Но этот-то ресурс ломать не надо.

Родоман: На 80 % я вас понял и с вами согласен. Моя концепция такая: у России не особый путь, не "особая стать", о которой писал
Тютчев, но и не общая с другими странами. У нее есть своя географическая специфика, то есть набор таких особенностей, некоторые из
коих являются у России общими с другими странами, некоторые уникальны, и так на всех уровнях. Значит, это нечто третье, что и
западники, и славянофилы почему-то упускают. Мы должны развивать прежде всего свое природное и культурное наследие. Заимствуя что-то
из других культур, мы должны терпеливо выращивать это на своей подготовленной почве.
России в ее развитии, к сожалению, не хватает преемственности, она очень часто меняется под влиянием форс-мажорных обстоятельств,
которые обычно исходят извне и могут быть как реальными опасностями, так и мнимыми, ложно понятыми. Или же это волюнтаризм,
самодурство очередного правителя, который получил, унаследовал страну и переделывает ее по своему вкусу. Меня беспокоит, насколько
мало у нас преемственности. У нас много раз зарождалась демократия: самоуправление, земство, городские выборные головы и какие-то
там еще - сейчас все это опять ликвидируется. В 90-х годах это в очередной раз вводилось - сколько раз, одно и то же. И профсоюзы у
нас были многократно, и кооперация - потом все это зажималось. Хотелось бы, чтобы было больше преемственности в развитии нашей
страны.
Последнее, что я хочу сказать в связи с заданным мне вопросом: я специализируюсь на том, чтобы выискивать минусы нашей страны и
превращать их в плюсы. Мы видим внешне абсурдную ситуацию со структурой административных единиц: депопуляция, деревни исчезают -
нельзя ли это превратить в плюс, нельзя ли пустить это на благо человечества.

Алексеев: Сейчас современная Россия, как и раньше Советский Союз, является крупнейшей, с географической точки зрения, страной,
имеющей определенное административно-территориальное деление. В сравнительно недалеком прошлом были похожие сравнительно большие
государства. Например, Австро-Венгерская империя или Османская империя, не буду говорить про более отдаленные времена. Не проводили
ли вы сопоставление административно-территориального деления этих ранее существовавших государств и не находите ли вы некую общность
между тем, что было тогда там, и тем, что у нас сейчас? Можно ли на основе того, к чему пришли те страны, делать предположения о
том, к чему придет наша страна?

Родоман: Если вы намекаете на распад, то большой потенциал к нему и сейчас сохраняется у нашей страны. В том числе и
административное деление может этому способствовать. Ведь и Советский Союз распадался не как попало, а по готовым единицам, которые
для него были сформированы в сталинское время. Даже Сталинская конституция декларировала право республик выйти из состава СССР.
Советские конституции сработали уже после того, как советский режим пал.
Естественно, и в рамках Австро-Венгрии или существующего ныне Китая, административно-территориальное деление содержит потенциал
распада, потому что если Тибет достигнет независимости, то скорее всего именно в административных границах, которые ему китайцы
навязали. Если Синьцзян (Восточный Туркестан) достигнет независимости, чего бы мне лично хотелось, то именно в этих границах. И хотя
они искусственны, и были кем-то придуманы, неточно отражают действительность, как и все границы в бывшем СССР, но по ним страна
будет распадаться.
Я думаю, что эти страны в какой-то мере однотипны: это империи. Сейчас мы живем в процессе деколонизации, распада империй.
Глобальная власть осуществляется в экономическом плане: транснациональные корпорации и так далее. Классические политические империи
распадаются, и наша нынешняя Российская Федерация - это все-таки недораспавшаяся колониальная империя. Она явно колониальная, хотя
этнический компонент этого колониального портрета уже значительно ослабился, но экономический остается. И в Австро-Венгрии, и в
Османской империи, и в Российской много аналогичного, но Россия все-таки уникальное по своим размерам государство и сравнивать его в
этом отношении с другими я бы не стал.

Милитарев: Дорогой Борис Борисович:

Родоман: Давно я тебя не видел, вот ты где теперь:

Милитарев: Перед тем, как задать тебе вопрос, должен сказать, что в твоем выступлении я был приятно поражен двумя вещами. Первое:
все, что ты говоришь, не изменилось за последние тридцать лет. Это первое, в чем я вижу приятный мне консерватизм, но главное
второе: слушая тебя во времена брежневщины, я слышал в твоей концепции радикализм и нигилизм. Сейчас я услышал в ней очень здоровые
консервативные и охранительные оттенки. Ты, как я воспринимаю, склонен считаться с реальностью и, даже когда она тебе не нравится,
склонен пытаться найти наилучшие решения с минимальным разрушительным потенциалом. Отсюда вопрос: наш общий друг и коллега, Владимир
Леопольдович Каганский:

Родоман: А он здесь?

Милитарев: Вот я его, к сожалению, не вижу. Говорят, через неделю будет выступать.
Насколько я понял из его очень похожих публикаций, он имеет другое эмоциональное и концептуальное отношение к феноменам. Судя по его
статьям о закрытых городах и о дачах, он гораздо менее склонен охранять. В этой связи, без оценок Володи, мог бы ты
проиллюстрировать, поскольку вы сегодня два ведущих теоретика в области, так сказать, коннекционно-узловой теории, чем ваши взгляды
различаются на сегодняшний день? Именно по вопросу сохранения реальности.

Родоман: Я думаю, что на этот вопрос лучше ответит он, чем я. Сейчас я буду говорить только за себя. Вот вы ему задайте через неделю
этот вопрос. Мы как-то не сравнивали наши взгляды, но пора их сравнить.
Теперь насчет того, радикал я или консерватор. За последние тридцать лет, конечно, кое-что добавилось в моих концепциях. Некоторые
вещи, возможно, были и новы. С возрастом каждый человек из революционера становится консерватором. Но это еще не весь ответ на
вопрос. Дело в том, что я остаюсь радикалом по отношению к государству в политическом плане. Я это государство не люблю, я
чиновников не люблю. Я не доволен тем, что электората в нашей стране больше нет. Какого еще вы хотите радикализма? Чтобы я на Лобное
место вышел с плакатом? Пока можно и здесь говорить.
Но где я консерватор, так это в отношении природы, потому что мне ее жалко. Каждый человек сожалеет, когда разрушается среда, в
которой прошло его детство. И вы все, молодые, будете такими же консерваторами, в конце жизни вы тоже будете жалеть, что уже нет
того, другого, третьего, что было в пору, когда вы были молоды, когда занимались любовью. И консерватор я главным образом в
отношении природного ландшафта.
А что касается остальных моих взглядов, то я скорее радикал. Я по своим политическим убеждениям примыкаю к Валерии Новодворской. В
чем у меня с ней есть расхождения, так это по сексуальным вопросам. Она недостаточно продвинута, судя по ее давним интервью. А в
остальном я с ней солидаризируюсь.

Алексей Титков: Если можно, мой вопрос будет состоять из двух частей, впрочем, взаимосвязанных.
Первая связана с некоторым моим недоумением, оставшимся, видимо, еще со студенческих лет, насчет того, что схема, которую вы
представили на доске, изображает советское общество точно так же, если я правильно помню, как вы писали в своих статьях, что модель
поляризованного ландшафта также реализуема только в условиях планового хозяйства. Тот рисунок, который я вижу на доске, до удивления
напоминает схему Лёша и Кристаллера, которая была сделана в 30-х годах в Южной Германии, совсем не централизованном государстве, и
точно так же поляризованная биосфера во многом похожа на классическую модель Тюнена: та же бурная жизнь в городе посередке и те же
леса с медведями на окраине. Но, впрочем, основная суть вопроса заключается в том, что я все-таки принимаю то, что отражается
советская среда, а дальше в жизни происходит так, что за 10-15 лет, прошедших с момента окончания советской власти, в хозяйственной
и общественной жизни страны произошло много вещей, в том числе и некоторый уход от вертикальности; и на состоянии границ, о которых
вы рассказывали, все это тоже явным образом сказалось. Вот здесь сидящий в зале Леонид Смирнягин тоже любит говорить о специфике
границ между регионами, но в последние годы, приезжая из экспедиций, он рассказывает об освоении этих территорий, о том, что
природной экологической сети этот процесс, столь замечательный для людей, явно угрожает. Что здесь можно будет сделать?

Родоман: Ясно, что здесь можно делать: организовывать национальные парки, заповедники, а за их пределами та жизнь, о которой вы
говорите, будет кипеть, но, опять же, при определенном природоохранном режиме. Должны существовать разные степени природоохранного
режима: для Московской области они были разработаны. Есть заповедники, где нет никакой хозяйственной деятельности, есть национальные
парки, где допускается то, другое, третье; есть вообще технополисы, где всякое возможно.
С экономической точки зрения, это благоприятная ситуация, что кое-где эти границы размываются, возникают межрайонные объединения. И
чем больше формируются объекты, размывающие эту классическую схему, тем необходимее в качестве реликта тоталитарного режима оставить
систему природных парков и заповедников. Там, если хотите, мы установим тоталитаризм в области охраны природы. То есть демократия в
одной сфере и тоталитаризм в другой должны уживаться; так и везде в жизни бывает.

Лейбин: Перед тем, как будет задан следующий вопрос, мне бы хотелось предложить тему для дальнейшего обсуждения. Во-первых, уже было
сказано про поколение, а во-вторых, мы - "Полит.ру", так что хотелось бы все-таки услышать что-то в плане среднесрочной перспективы.
Все-таки мне не все равно, распадется страна или не распадется. Например, в статье Бориса Борисовича "Сколько субъектов нужно
федерации" анализ вообще-то проделан настолько ясно, что любой проектировщик должен с этим ознакомиться. Все-таки хотелось бы
попробовать выйти на среднесрочный уровень.

Иванова: У меня два вопроса на уточнение вашей позиции. Она мне очень интересна, несмотря на то, что были произнесены слова о том,
что вы ее уже долгое время отстаиваете; я думаю, что настоящий ученый свою концепцию разрабатывает вне времени и пространства, так
что это позитивный момент.
Первый вопрос такой: правильно ли я поняла, что у нашей страны, как и у любой другой страны, есть своя генетическая программа, свой
геном. И ваша схема как раз напоминает, если мы оторвемся от конкретной политической ситуации, жесткую кристаллическую структуру. И
эта генетическая программа все время будет себя воспроизводить вне зависимости от того, какой будет правитель. Именно в такой
жесткой кристаллической структуре. Видите ли вы в природе какой-либо аналог вот такого кристалла, который соответствует этой
структуре?
И второй вопрос: вы очень интересно рассказали концепцию взаимосвязи разных городов. Есть ли у вас своя модель формирования нового
города? Именно на основании не только вертикальных связей, но и горизонтальных.

Родоман: Что касается первой части вопроса, то я хочу сказать, что это хороший вопрос, тут даже, можно сказать, родилась
определенная идея. Сейчас я ее изложу.
Действительно, особенности российского общества, которые связаны с территорией, природными условиями, с экстенсивностью развития
хозяйства отложились в ландшафте, и этот ландшафт превратился в геном, который уже мешает кое-чему. Я не знаю, как с рыночной
экономикой, реформами, отменой льгот совместить, скажем, дачную инфраструктуру. Люди будут платить за дорогу, чтобы ездить за 150
километров на свои дачи? - Нет. Я считаю, что не будут они все равно платить, не будут, потому что сработает этот геном, этот
ландшафт, который уже сформировался. У меня есть статья на эту тему: что этот самый дачный образ жизни и является главным
препятствием для рыночной экономики западного типа.
Так что это правильная мысль: можно принять на вооружение понятие геном. В культурном ландшафте накопился такой потенциал, такая
инерция, что она по-прежнему способствует воспроизводству в нашей стране таких структур, которые, может быть, кажутся архаичными с
определенной точки зрения.
Что касается идеального города, то я этим занимался только в детстве, я считаю себя некомпетентным, чтобы нарисовать картину
идеального города. Но я одно время увлекался идеями американского архитектора Солри: это многоэтажные города-здания, которые должны,
как зубы, расти из литосферы, а вокруг сплошные природные парки. Нравилась мне такая идея. Сейчас я считаю, что мне не стоит этим
заниматься, но все-таки у меня вот в этой книге есть одна картинка, сейчас я ее покажу тому, кто мне задал этот вопрос <?Б.Б.
Родоман раскрывает книгу и дает ее Н. Ивановой>. Так что есть у меня кое-что на тему города будущего. Я, грешен, и на эту тему успел
написать, хотя это и утопия.

Чадаев: Здесь не так давно выступал Вячеслав Леонидович Глазычев, который нас убеждал в том, что никакого субъекта федерации как
целостного образования у нас нет, а существуют только поселения разного типа: города, поселки, села, деревни и так далее. Ваша же
схема предполагает наличие некоторой базовой единицы структурирования пространства - региона. Есть некоторый региональный центр,
некоторая периферия в виде населенных пунктов, которая от центра по радиусам расходится. Я пока не очень понимаю, кому верить в этом
смысле. Это как бы первый вопрос, по которому я хотел бы получить комментарий.
Кроме того, мне хотелось бы несколько более подробно остановиться на вопросе о том, что положено и не положено областному или
губернскому, уездному или районному центрам. То есть что именно, какие именно типы объектов позволяют городу претендовать на право
быть центром, столицей, если угодно, той или иной территории? Мне понятно, что в дореволюционной ситуации село постольку является
селом, поскольку в нем есть церковь, а деревня тем от села и отличается, что в ней церкви нет.

Родоман: Это вопрос или уже выступление? Ну, я отвечу на это. Знаете, не говорите так много, а не то я не запомню.
Почему первичен регион? По многим причинам. Во-первых, потому что я географ и люблю сплошной подход к территории, а подход
архитектора, градостроителя - слишком дискретный. Природой они называют зеленые насаждения, как будто их Бог насадил. Они
гиперурбанисты, много говорят о городах. Но для меня не существует научной границы между городским и не негородским поселением.
Более того: я вообще не понимаю, почему мы придерживаемся этих двух категорий. Никакого научного объективного содержания в различии
городского поселения и сельского, города и деревни, нет. До революции в языке существовала масса разных слов, потом
выкристаллизовалось три уровня: бывший посад, ныне поселок городского типа (он соответствует местечку в западных губерниях),
собственно город, поселение сельского типа. Есть там церковь или нет, это сейчас детали. Не вижу я разницы; когда я занимался этим
вопросом, я не нашел объективных научных различий между городом и деревней в нашей стране. Я считаю, что эти термины являются
пережитком, как было принято говорить, феодального общества, когда разные поселения пользовались разными привилегиями. Известно, что
одни были освобождены от податей, другие не освобождены и так далее. Это пережиток феодализма.
Архитекторы, конечно, делают слишком сильный упор на городской среде. Они из городской среды выходят на сельскую. Поэтому, исходя из
моих интересов рассмотрения ландшафта и охраны природы, я рассматриваю регионы.
Должен сказать, что наши регионы, конечно, не заслуживают того, чтобы быть субъектами федерации, ни один из них не заслуживает.
Республики достойны того, чтобы быть автономными единицами унитарного государства. Государство de facto унитарное. Почему они
субъекты федерации? Когда это они сговорились и основали эту федерацию? И вообще у них во главе сейчас не будут стоять даже выборные
чиновники. Я уже объяснял в своей статье, что Российская Советская Федеративная Социалистическая республика стала называться
"федеративной" по недоразумению. А когда это потом было унаследовано, постсоветская Россия стала называться федерацией. Сегодня нет
никаких оснований называть нашу страну "федерацией", а эти единицы - "субъектами федерации". Но автономные единицы у нас должны
быть.
Далее, в моих концепциях регион действительно является чем-то более реальным, чем для Глазычева. Если Глазычев видит множество,
созвездие городов - опять-таки они все зациклены на городах, они же градостроители, а не землестроители или рекостроители,
лесостроители - для меня это нечто более реальное, потому что я своими ногами прощупал эти границы. Ногами прощупал, как пешком, так
и на лыжах. Естественно, что каждый человек что-то черпает из своего опыта. Вот Гумилев посидел в лагерных бараках и распределил
весь мир по этносам, каждый должен жить в своем бараке. Кто в свой барак не попал, тот химера. У него был лагерный опыт, он понял,
что один латыш на каторжной работе равен четырем русским. У меня тоже есть личный опыт, и я, исходя из него, пришел к понятию
какого-то склероза и большой реальности этих административных единиц.

Чадаев: Второй вопрос, относительно того, какие типы объектов создают сейчас центр региона:

Родоман: Да-да, я просто всего не запомнил в вашем обширном вопросе. Я смотрю на это пессимистически: только чиновник. У нас города
как были административными пунктами, так ими и остались. Промышленный экзамен наши города не выдержали. У нас реальными городами (мы
все-таки никуда не можем уйти от этого термина) являются те, которые выполняют административную функцию. Настоящие города - это
центры областей, краев, республик. Остальное уже сомнительно. У нас даже многие бывшие уездные города во многом превратились в
деревни. В советское время наделали столько городов при промышленных предприятиях, но ведь их жители живут за счет того, что
обрабатывают свои садовые участки. Для этого они на заводе числятся, чтобы превратиться по сути в крестьян. Хотя многие возражают,
говорят, что у нас как раз горожане разводили огороды, но есть мнение, что наша урбанизация в значительной мере была мнимой.
Итак, я считаю, что для тоталитарного государства, каковым была Россия и каковым она будет в ближайшее время,
командно-административная, чиновничья функция города - это единственный, главный непреходящий градообразующий фактор, а остальное,
видимо, играет меньшую роль. И сверху навешивается, конечно, культурная инфраструктура: учебные заведения и так далее.

Чадаев: Да, но при этом бывают такие случаи, как, например, административный центр Белгород и промышленный центр Старый Оскол.
Самара - Тольятти.

Родоман: Все равно Белгород является центром области. Не бывает правил без исключений. Сюда же относится и моноцентричность.
Возможно, мне следовало об этом сказать: в нашей стране есть несколько регионов, которые не являются моноцентричными, а оказываются
двухядерными, как, например, Кемерово и Новокузнецк - пожалуйста, два центра. В Вологодской области: Череповец и Вологда. Я
согласен, что и в Белгородской области важную роль играет Старый Оскол. Может ли это привести к разрыву области? - Думаю, что может.
Мысль о том, что стоило бы разорвать Вологодскую область - напрашивается. Богатая западная часть: Там действительно есть сферы
влияния. Так что не все, конечно, так гладко. Все-таки вы имеете дело с теоретиком, который подгоняет действительность под свои
схемы; надо к этому относиться с некоторым снисхождением.

Лейбин: Поскольку в вопросе была апелляция к одной из прошлых лекций, я хотел бы заметить, что несколько из них отвечали на вопросы
нашего сегодняшнего обсуждения - в разных действительностях.
На самом деле, Глазычев, с которым я еще разговаривал после лекции некоторое время назад, в общем-то не против того, чтобы
административные границы существовали: пусть они себе существуют. Он рассуждает в другой действительности, в действительности
проектов развития. Например, понятно, что проекты развития не могут быть сфокусированы внутри Татарстана, потому что Татарстан
принадлежит к нефтедобывающему району, к которому также принадлежит и Башкортостан. Поэтому внутри административной функции проекты
развития размещены быть не могут.
Но это не значит, что административная функция должна куда-то исчезнуть. Пенсии надо раздавать - почему бы не по этой схеме. Это
действительность проектировщика.
Второй тип ответов давал нам в прошлый четверг Орешкин: надо ли выбирать и где надо выбирать. Он говорил, что есть некоторые районы,
в которых по итогам нашей десятилетней новейшей истории выборы вообще бессмысленны, а есть районы, где выборы могут быть реально
полезны.
Есть третья действительность - социальная. Ее вводил Виталий Аркадьевич Найшуль. Он говорил, что существуют естественные
культурно-этнические ареалы, которые он называет "землями". Например, Татарстан, "татарская земля", по его выражению, - это вроде бы
естественная социальная территория, которая должна иметь какую-то автономию. Внутри русских земель есть такие естественные
территории, которые несколько крупнее, чем нынешние субъекты федерации. И в принципе, если бы разделение было более естественным в
культурном смысле, то мы бы смогли достичь большей человечности государства в смысле вовлечения народа в его дела.
Было несколько таких подходов. Мне кажется, что эти действительности в принципе не противоречат друг другу, все это нужно учитывать.
Конечно, Глазычев рассчитывает на небольшие проекты, которые вот-вот будут осуществляться, а Борис Борисович говорит о стратегии с
большим историческим шагом.

Родоман: Я, в принципе, не против плюрализма административно-территориального деления. Может быть, мы имели бы демократическое
государство, если бы у нас было много равноправных сеток. Но не получается, потому что они все, в том числе и церковные епархии, и
консульские округа, только в эту схему и вписываются. Не могут они из нее выйти. Я не говорю, что это хорошо, но с этим надо
считаться. Вот гриб какой-то вырос или лишайник: он существует объективно. Если они смогут вылезти из этой схемы, то давайте,
попробуем другое административное деление. Возможно, оно будет вполне лояльным по отношению к этой экологической сети, не будет ее
трогать, разрушать. Почему мы на карте тогда будем показывать только области и края? Может быть, будет существенной совсем другая
сетка. В принципе, я не против этого. Но ту картину, которую я видел, я здесь и описываю. То, что есть, то, что довлеет, то, что
господствует. Это так, потому что наследие, которое можно назвать тоталитарным или каким-либо другим, очень реально.
Долгин: Небольшой комплекс из одного замечания и пары связанных вопросов.
Первое замечание насчет сталинской конституции: все, конечно, хорошо, но сама идея о возможности отделения республик в любой момент
все-таки ленинская. И Советской Союз строился ровно на этом условии.
В продолжение того, что было в начале первого вопроса. Было сказано, что нельзя разрушать автономные республики. Возможно. Я пытаюсь
дальше понять логику того, что можно и что нельзя.
Соответственно, исходя из этого, первый вопрос: а как быть с округами, тоже как бы национальными? И вообще, всякий ли этнос имеет
право на такую компенсацию неприсутствия в ООН? Насколько мелким он должен быть? Саамы и так далее - каждому создавать автономию?
Соответственно, если с автономными округами то же самое, то есть их нельзя трогать, нельзя никуда включать, нельзя ничего создавать,
то как решать проблему сложносоставных субъектов федерации?
И, наконец, самый последний вопрос. Предложено не менять ситуацию с республиками. При этом в ответ на другой вопрос прозвучала мысль
о том, что потенциал распада у России достаточно велик. Или, скажем, что он есть. Соответственно, вопрос: он есть для какого случая?
Для случая, когда мы республики сохраняем или когда не сохраняем? Каковы граничные условия, когда этот сценарий распада заработает?

Родоман: Конечно, тут я только могу высказывать свои фантазии по этому поводу, но, как я уже говорил здесь в своем выступлении, эта
мысль, пожалуй что, только здесь и родилась: действительно, потенциал распада увеличится, если республики будут трогать. Я думаю,
что надо различать: с одной стороны, республики Северного Кавказа и Нижнего Поволжья, а с другой стороны северные республики. Мне
кажется, что потенциал национального самосознания у коми, удмуртов - я знаю это только со стороны, может быть, плохо - несколько
ослаб. Но если затронуть Татарстан, то тут-то и начнется. Ведь там есть еще подпитка из мусульманских стран: есть Турция, есть
Ближний Восток. Поэтому мне кажется, что если не хотят распада России, то эти республики лучше не трогать.
Конечно, невозможно каждому этносу дать свою территорию. Но я хочу зайти с другого конца: я не сторонник того, чтобы каждый этнос
имел свое государство, свою территорию, но, во-первых, не надо отнимать то, что уже есть, и во-вторых, я хочу напомнить на примере
нашей страны, как исчезли многие этносы только потому, что у них была отобрана или им не была дана территориальная автономия. Вот в
советское время только сформировали такой этнос, как шорцы: это как бы татары, которые живут в основном в пределах нынешней
Кемеровской области. Хотя это тоже спорный вопрос: почему их выделили; может быть, шорцы были искусственно созданы в советское
время. Но был такой этнос. Были школы, которые работали на этом языке, алфавит - все было. Как в 1936 году национальный район
ликвидировали, так все исчезло.
Талыши не приобрели автономию в составе Азербайджана, и что же получилось? - Угнетение. Я был в талышском районе, там по-талышски
даже русские дети говорят. Талышский язык так же отличается от азербайджанского, как русский от английского, если не больше. Это
разные народы с разным типом культурного ландшафта. Одни живут в саманных домах, другие в домах с остроконечными крышами. И тем не
менее, было приказано: не быть талышами, быть азербайджанцами.
Я вам скажу, что национальный гнет в нашей стране существует не только в виде пресловутой русификации: другие народы среднего
размера душили малые народы. Есть такой народ тофалары - их объявили тувинцами, заставили пасти скот. Они там медвежью кровь пили,
если медвежье мясо, теперь их заставили пасти коз. Все время было какое-то насилие над этносом.
А если был бы национальный район, то во главе стоял бы администратор "титульной национальности". У своего чиновника есть
родственники; чиновник, принадлежащий к тому же этносу, мог бы способствовать его сохранению.
Опять же, вопрос: надо ли сохранять малые этносы? Надо ли сохранять языки? Я исхожу из такого постулата, что разнообразие рас и
культур есть богатство цивилизации. Может быть, с этим можно спорить, но, опять же, если мы почему-то заботимся о сохранении редких
видов животных, значит, мы должны заботиться о редких видах людей, этносов. Это логично. Если для сохранения редких животных мы
создаем заповедники, национальные парки, зоопарки, то почему нам не устроить нечто подобное и для малых народов. То есть резервации
в том или ином смысле. Может быть, я не прав. Может быть, надо, чтобы поскорее исчезли всякие различия. Но почему-то я сейчас
придерживаюсь концепции, что различия - это богатство.

Долгин: Но по отношению к способам сохранения национальных различий ведь есть два классических подхода. Условно говоря, Розы
Люксембург - национально-культурная автономия; и, условно, ленинский, связанный с проблемой права на самоопределение. Вы вполне
сознательно придерживаетесь второй линии?

Родоман: Да, так говорит мой опыт наблюдения за тем, что происходит в нашей стране; прожил я в ней свыше 70 лет и видел, как это все
было. Если мы действительно считаем ценными национальный язык и культуру, то в нашей стране в условиях посттоталитарного,
полутоталитарного общества культурная автономия делу не поможет, а территориальное объединение пригодится. В другой ситуации,
возможно, и нет. Просто исхожу из того, что я здесь видел.
Долгин: И все-таки насчет сложносоставных субъектов:

Родоман: Пожалуйста. Меня удивляет вся эта шумиха с объединением округов со своими краями. На географических картах, которыми я
пользуюсь и которые были изданы в этом году, они по-прежнему являются частями этих областей. На любой географической карте вы
увидите, что Тюменская область состоит из районов, непосредственно подчиненных Тюмени, и двух округов. Усть-Ордынский Бурятский
автономный округ входит в Иркутскую область, а Агинский Бурятский автономный округ - в Читинскую. А то, что они при этом числятся
наравне с субъектами Федерации - это, конечно, полный абсурд.
Какой смысл имеет Ханты-Мансийский или Ямало-Ненецкий автономный округа в наши дни, когда титульные этносы там в ничтожном
меньшинстве? Название округов должны напоминать людям, за чей счет они получили сове национальное благосостояние. Элита нашей
страны разбогатела благодаря разрушению традиционного культурного ландшафта и быта народов Сибири и всего так называемого Крайнего
Севера. В Соединенных штатах сейчас очень любят индейцев, после того, как их в значительной мере истребили; теперь их превозносят в
художественной литературе и в кино. Пора и нам вторично полюбить свои малые народы. (в первый раз мы их любили в советское время, в
разгар "дружбы народов").
Я полагаю, что этнонимный автономный округ должен существовать при любом (в процентах) "национальном составе", как памятник жертвам
колониализма, как упор совести, как символ долга огромного народа перед малым народом, который почти исчез от соприкосновения с
европейской (в данном случае, русской) культурой.
Впрочем, я пришел сюда не для того, чтобы излагать свои политические взгляды и проекты. Вы меня на это спровоцировали, поскольку мы
все-таки находимся в Полит.ру. Я думаю, что моя роль - если в какой-то степени оставаться ученым - напоминать и предостерегать.
Строго говоря, миссия науки даже не в том, чтобы излагать факты, а в том, чтобы объяснять, что бывает, что может быть при
определенных условиях.
В общем, у меня есть обоснованные опасения касательно непродуманной, поспешной перестройки административного деления. Я не считаю
такую перестройку насущно необходимой. Я убежден, что существующая сетка административных регионов нисколько не мешает ни социальной
политике, ни борьбе с терроризмом, а вот отвлечь от этих задач административная реформа нас вполне может.
Вопрос из зала: Борис Борисович, не кажется ли вам, что ваша теория все-таки в основном опирается на полевые исследования, которые
проводились в северо-западном крае, который мне лично очень дорог, скажем, Псковская область и даже конкретно Новоржевский уезд,
город Великие Луки, который не является областным центром и, мне кажется, немножко выбивается из вашей теории. А страна наша
огромная, как вы об этом говорили, и тема лекции была заявлена как "Россия - территориальный монстр". Если исходить из ваших
конструкций, то получается, что все естественно. И в этом, мне кажется, скрыта идея, что все-таки эта структура северо-западного
края сформировалась для Петра, а может быть, даже и для Романовых, если уж династиями мерить. Все-таки Новгород, Псков - они Бог
знает когда возникли, и сама структура расселения, разграничения территории: не зря они там за Великие Луки периодически между собой
воевали. Поэтому, применима ли такая методология ко всей территории вплоть до Манчжурии, тех же Ханты-Мансийцев и так далее? Без
всякой политики.
Родоман: Да-да, это, конечно, хороший вопрос. Это вопрос глубокий и он, действительно, заслуживает внимания. В моей концепции есть
разные пласты. Когда я говорю об экологической сети, это одно. Когда я рассуждаю об административном делении вообще и о республиках,
это другое; совершенно разные темы. Получилось так, что все смешалось. Одно я писал в "Отечественных записках", другое еще где-то.
Если взять мою концепцию поляризованного ландшафта, то она ограничена и национально и регионально: она выросла в Нечерноземье. И,
как вы говорите, да: Великие Луки, это так. Я думаю, что если бы я был уроженцем даже Ставропольского края и работником
Ставропольского пединститута, видимо, у меня были бы другие представления.
Но это подтверждается - схемы Тюнена; работы Нефедовой показали, как работают схемы Тюнена именно в Нечерноземье. А вот на юге уже
нет, на Северном Кавказе уже не так. Есть региональная ограниченность у моей "теории".

Вопрос из зала (продолжение): Вопрос о той же границе: если речь идет о Тверской, Московской и Смоленской областях, то я согласен
стопроцентно, но между, допустим, Ставропольским краем или Краснодарским, Воронежским - явно это выглядит иначе.

Родоман: Да, конечно. Я недавно наблюдал, например, между Брянской областью и Орловской: нет этого кое-где. А кое-где есть. Между
Калужской и Орловской есть.
Еще интересную роль играет возраст территориальной единицы: Брянская область сравнительно молодая, Брянск был в составе Орловской
губернии; это чувствуется: молодая граница, недавно возникшая. А старые границы, и особенно спрямленные, более существенны. Так что
все это, может быть не применимо для всей нашей страны. А в пределах бывшего СССР это не применимо, например, к странам Балтии. К
Польше это мало применимо. Там, насколько я мог видеть, большую роль играет вовсе не удаленность от центра, а ранг автодороги. Если
дорога высокого ранга, то там на каждом земельном участке торговля и склады, а на заднем земледелие, а если это дорога маленькая,
сравнительно проселочная, хотя и асфальтированная, там земледелие преобладает на всей этой полосе. Повторяю, если это большая
дорога, то вплотную к ней располагаются в первую очередь склады и торговля. А вот расстояние от Варшавы или Вроцлава не играет, по
моим наблюдениям, такой роли. Но мы с вами изучаем Россию, и, как мне кажется, некоторые ее особенности я сегодня отметил.

04 ноября 2004, 13:03

Георгий (13.01.2005 00:14:37)

От	Георгий
К
Дата	13.01.2005 12:35:59

Что скажет Мирон по поводу этого обсуждения, как "ратник провинции"? (-)

Георгий (13.01.2005 00:14:37)

От	Георгий
К
Дата	13.01.2005 12:24:04

Любопытный поворот. А, братья-форумяне? %-) (*+)

>Адрес страницы: http://www.polit.ru/lectures/2004/11/04/rodoman.html
>ПУБЛИЧНЫЕ ЛЕКЦИИ

>Россия - административно-территориальный монстр
>Лекция Бориса Родомана

>Происходит депопуляция, образуются упадочные зоны. С точки зрения традиционных экономистов, надо эти районы поднимать, что и
>пытались делать в советское время. Надо составлять программы, как бы все это опять населить, возродить и так далее. Но есть ведь и
>другой аспект, экологический. Ведь на земле не только люди живут, но и другие животные, растения. И с точки зрения экологии,
>необходимо, чтобы природный ландшафт - естественные леса, луга, тундры - занимал от 1/3 до 1/4 площади суши. Он должен где-то
>находиться не только в Заполярье, но во всех природных зонах, иначе этих зон просто не будет. Желательно, чтобы он существовал во
>всех регионах, а не так, когда немного лесов в Бразилии и немного лесов в Сибири вырабатывают кислород на все человечество. Лесов
>должно быть везде понемногу.
>И вот эти места, пограничные области, являются экологическим резервом, они обладают большим экологическим потенциалом. Кроме того,
>чтобы биосфера как-то сохранялась, необходимо, чтобы естественные ландшафты образовывали по возможности сплошной массив. То есть
>чтобы они не были жалкими островками. Но большой массив в условиях высокой урбанизации и многочисленного населения означает сеть, то
>есть необходимо, чтобы природный ландшафт тоже образовал сеть, более или менее сплошную; не обязательно, чтобы полностью сплошную. И
>вот для этой сети на территории нашей страны подходящим местом являются административные границы. Эта экологическая сеть называется
>"эконет". Есть международные программы по устройству эконета, и Россия в них участвует и проедает гранты, которые оттуда идут. Но
>смотрит она в первую очередь на запад, на их методику. Там для организации эконета, может быть, надо выкупать землю или прилагать
>дополнительные усилия, а у нас ничего делать не надо: у нас готовый эконет формируется в Нечерноземье. И это тот замечательный
>случай, когда для достижения благих целей, для достижения социально-экологических благ не надо ничего делать, а надо наоборот ничего
>не делать.
>Сейчас ваше поколение воспитывается в парадигме деятельности, вы одержимы манией деятельности. Вы все считаете, что для того, чтобы
>достичь блага, надо действовать. Чтобы действовать, надо организовывать. Чтобы организовывать, нужны финансы. А вот вам прекрасный
>случай того, как путем воздержания от целого ряда видов деятельности: от незаконной застройки, от охоты, от ненужных программ
>восстановления территорий - природе можно дать возможность воспользоваться ее сохранившимся пока потенциалом самовосстановления.
>Формируются всякие заросли, леса...И особенно быстро это происходит на стыке границ. Вы понимаете, что если граница в виде линии
>обладает экологическим потенциалом, то еще большим потенциалом обладает узел, где в одной точке сходятся три границы. Там образуются
>медвежьи углы. В качестве примера могу предложить северо-западный угол Московской области, северо-восточный, где кроме Московской
>сходятся еще Тверская и Ярославская области. И там действительно живут медведи, там есть охотничьи хозяйства. Сейчас я покажу эти
>узлы границ <?показывает на схеме>.

...
>Итак, мы не должны мешать экологизации административных границ, и в этом случае наша страна может выполнить свою уникальную
>историческую миссию - быть экологическим донором для всего человечества, потому что не надо гнаться за стандартами производства, не
>надо стараться догонять ушедший поезд и обязательно выравниваться с остальными странами по каким-то экономическим показателям. Все
>это означает действовать с оглядкой в прошлое. Россия могла бы специализироваться на роли экологического сторожа, чтобы охранять
>природный ландшафт в интересах всего человечества, может быть, опираясь при этом и на вооруженные силы, скорее всего, международные,
>дабы препятствовать, скажем, заселению нашей Сибири. Нельзя допустить, чтобы с ней произошло то, что случилось с Манчжурией всего
>лишь за одно столетие. Она была такой же таежной, такой же редконаселенной, как Сибирь
>Я полагаю, что это может быть реальной политикой, учитывая то, что запасы сырья не вечны. Для нашей страны я предлагаю экологическую
>специализацию. Некоторые считают это абсурдом. И это, конечно, тоже утопия: нет никакой надежды, что наша власть и наши чиновники к
>этому прислушаются. Надежды на это нет, но наша задача в том, чтобы предлагать то, что мы считаем разумным.

Любопытный поворот. А, братья-форумяне? %-)

Георгий (13.01.2005 12:24:04)

От	Владимир К.
К
Дата	13.01.2005 21:14:04

Любопытный. Но давно ожидаемый.

Помните моё "эссе о невысказываемом"?

Ну, а по частностям, меня впечатлил (но не удивил) такой шедевр:
"Ведь на земле не только люди живут, но и другие животные".

Если представления таковы, остальное - производное.
Хотя, конечно, там подоплека более сложная. Но нам она понятна.

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	13.01.2005 00:09:10

Посредственность как социальная опасность (Лекция Ольги Седаковой) (*+)

Адрес страницы: http://www.polit.ru/lectures/2004/12/20/sedakova.html
ПУБЛИЧНЫЕ ЛЕКЦИИ

Посредственность как социальная опасность
Лекция Ольги Седаковой

Мы публикуем стенограмму лекции поэта, писателя, эссеиста Ольги Александровны Седаковой, прочитанной 2 декабря 2004 года в клубе
Вilingua в рамках проекта "Публичные лекции Полит.ру".
Лекция Ольги Седаковой - блистательный случай принципиальной критики нашей культурно-политической ситуации. <?Нашей> в смысле -
российской и европейской. Причем российская ситуация усложняется тем, что она еще сохраняет опасность возвращения к запредельно
неприемлемой, <?расстрельной> политической системе, и одновременно уже заражена общеевропейскими болезнями. Главная из которых -
стремление <?к торжеству среднего человека>, посредственности.
Мы хотели бы обратить читателя на ту часть дискуссии, где очевидно, что предложенный лектором путь рассуждения не помещается в наши
усредненные политические стереотипы. Ни в той их части, которая состоит из некритичных заимствований западных культурных и
политических образцов, ни в той, которая питается туманными разговорами об <?особом пути>.
После лекции Ольга Седакова по просьбе слушателей прочла несколько своих стихотворений, которые мы также публикуем в этом документе.

Лекция Ольги Седаковой
Ольга Седакова: Добрый вечер. Я благодарна тем, кто пригласил меня выступить перед аудиторией, которую я редко встречаю, аудиторией,
которая собирается обсуждать политические вещи. Это приглашение меня порадовало, но и испугало, потому что менее подходящего
человека для такой беседы, я думаю, трудно найти. Насколько я представляю, здесь обыкновенно выступают люди, которые несопоставимо
теснее, чем я, связаны с актуальной политической и общественной ситуацией, с тем, что составляет, по видимости, ядро этой ситуации.
Я не политолог, не социолог, я мало что понимаю в экономике, юриспруденции; я практически не участвую в литературной публичной
жизни, коллег своих встречаю обыкновенно в других краях, как, например, два дня назад встретила многих из них во Франции. И,
наконец, я уже тридцать лет живу без телевизора. И что же можно услышать от такого человека? Скорее всего, ожидается нечто вроде
"Записок аполитичного" в духе раннего Томаса Манна. Но аполитичность, как известно, - это не более чем политическая позиция. Одна из
политик. И довольно популярная. Что касается меня, то я такую аполитичную политику декларировать не собираюсь.
То, что меня интересует и всегда интересовало, относится к тому, что называют внутренней жизнью человека.
Внутренняя жизнь, вообще говоря, обладает большой автономностью от внешних обстоятельств, а порой, в самых напряженных моментах,
может обладать абсолютной автономностью. Такой момент абсолютной автономности, иначе говоря, свободы от всего, что происходит
снаружи, описал Лев Толстой в своем Пьере Безухове, когда Пьера в московском плену у французов, в ожидании возможного расстрела
посещает чувство личного бессмертия. И рядом с этим чувством все кажется смехотворным: "Меня расстрелять? - думает Пьер. - Мою
бессмертную душу?" Такие моменты абсолютной автономности случаются не только в пограничных ситуациях: сверхтяжелых, сверхопасных -
они могут быть в совсем других местах. В том, что называется "веянием хлада тонка", в голосе какого-нибудь старого певца на старой
пластинке - это, в конце концов, несущественно. Существенно то, что мы оказываемся в прострастве другого, по существу, измерения. Не
только другого измерения: в том месте, которое само - мера, которое само измеряет происходящее уже каким-то иным - и не побоюсь
сказать, последним образом.
Во внутренней жизни - я понимаю условность этого названия, но постмодернистская привычка ставить все в кавычки и говорить перед
каждым серьезным словом "как бы" ("я как бы радуюсь") мне уж очень надоела, поэтому я позволю себе такое старинное выражение - во
внутренней жизни человек встречается с тем, что Гёте назвал "старой правдой", которая всегда та же.
Das Wahre ist von laengst gefunden,
Hat edle Geisterhaft verbunden;
Das alte Wahre, fass es an!
Правда найдена давным-давно
И связала союзом благородные души;
Крепко держись ее - этой cтарой правды.
Эта "старая правда" не изменяется не только от смены политических режимов, но и от космических катаклизмов. Как известно, "небо и
земля прейдут, но слова Мои не прейдут" (Мр. 13:31; Лк. 21:33). Искать ее не надо, она найдена или открыта давным-давно или была
открыта всегда. Но что надо искать - это себя, такого себя, который способен ее встретить. Продолжая прибегать к гётевским словам,
искать себя "благородного", себя, который состоит в союзе вот с этим обществом связанных правдой душ. Именно на этом месте - пути к
себе - мы как раз и встречаемся с политикой. Это неожиданно? Разве не бежать от политики - вместе со всем "внешним" следует, чтобы
найти себя? Такой путь хорошо известен, в обиходе он и почитается "духовным". По моему убеждению, если это путь духовности, то
гностической. Одно дело - отстранение от политизирующей суеты:

И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура -

совсем другое - отношение с политикой в ее исходном, аристотелевском смысле: с политикой как законами общежития, законами
гражданства. Потому что к этой самой гётевской "старой правде" нельзя прийти, если ты пойдешь путем новой кривды, то есть равнодушия
к тому, что происходит, использования всего этого для каких-то своих маленьких удач и выгод или же -выберешь себе пресловутую "точку
зрения вечности" - sub specie aeternitatis, что особенно любят обыватели. Для них это почему-то чрезвычайно легко - оказаться в этой
точке и смотреть на все глазами вечности. Но такая панорама чаще всего подозрительно напоминает обыкновенное наплевательство.
Мне рассказывали мои итальянские знакомые, которые навещали Соловки, как они спросили там насельников, монахов, почему на Соловках
так мало памяти о том, что происходило совсем недавно, почему их гид об этом и речи не заводит. На это они услышали: да ведь было
такое краткое время в сравнении с вечностью... Вот это та точка зрения sub specie aeternitatis, которую, по-моему, можно назвать
точкой зрения свинства. Мои итальянские знакомые, верующие, не побоялись заметить, что и 33 года земной жизни Христа с точки зрения
этой вечности - совсем короткое время!
Вспоминая Томаса Манна уже зрелого, можно привести его слова о том, что политика - это здоровье духа, который вне политического
самосознания и действия гниет. Что такое в конце концов эта политика, это гражданство? - С одной стороны, это опыт существования в
виду зла - и ввиду страдания, чужого страдания, с другой. Вот что я имею в виду, когда говорю о политике. Здесь каждый человек
оказывается свидетелем. Оказывается участником истории - или жертвой истории, как это понимал Бродский: не тем, с кем круто
обошлись, а тем, кто по неведению или лени или малодушию оказался сотрудником палачей.
Когда зло принимает откровенно инфернальные формы, а невинные страдания превосходят все меры, как это было, допустим, при Гитлере и
Сталине, то союз со злом или даже мирное с ним сосуществование определенно делают для человека невозможным встречу со "старой
правдой". Для своего "внутреннего мира" он принес в жертву других - и уж тут никакого мира ждать не приходится. В этом я глубоко
убеждена, и доказательств этому много. Выбор в ситуациях такого рода труден по-человечески (жалко себя, страшно и т.п.), но совсем
не труден эвристически: здесь все ясно - где зло, где добро; во всяком случае, мыслящему и чувствующему человеку это несомненно
ясно.
Наша ситуация гораздо сложнее: она пестрая и мутная. Времена, которые я помянула, времена инфернального зла, без стыда утверждали
целесообразность зла любого масштаба, постулируя, что зло - это добро, если оно служит верной цели ("немецкой верности" или
"торжеству коммунизма"). Теперешнее время такого не говорит. Скорее уж оно говорит, что само это различение устарело, что все и не
добро, и не зло, а что-то такое смешанное и невнятное, отчасти хорошее, отчасти дурное - как все мы, как весь этот грешный мир. Нет
худа без добра - и добра нет без худа, как симметрично дополнил немудрящую пословицу Бродский - и предположил, что это и есть та
новость, которую Россия несет Западу, тот "свет с Востока", которого он ждал и наконец созрел до него. Созрел до старого цинизма
софистов? Итак, во всяком случае, не нам рассудить, что здесь зло а что добро, и сама такая претензия различать грозит
фундаментализмом. Насилие становится неприметным, носители его - анонимны. Кто, собственно говоря, тиран либерального общества? А
жертв как будто и вовсе не видно.
Из того, что я говорю, понятно, что "нашей ситуацией" я называю не собственно российскую ситуацию, в которой мы еще недалеко отошли
от этих инфернальных форм насилия и страдания, и они всегда рядом, так что не впасть в них снова - это наша актуальная задача, и
дальше нее ничего не видно. Но тем не менее, есть общее "планетарное" время, есть положение всей цивилизации, к которой мы так или
иначе принадлежим (или будем принадлежать) и ключевое слово которой - либерализм. Вот это-то общее как раз, мне кажется, во всех
наших разговорах об актуальности и современности не обсуждается. Мы продолжаем говорить о собственной ситуации как из-за железного
занавеса или из-за китайской стены.
Это то самое общее положение, которое мы, после того, как наша почти полная изоляция в мире кончилась, вроде бы должны нагонять:
вроде бы мы отстали от "них". Однако порой мне кажется (по опыту двойной жизни, поскольку я все время странствую между двумя этими
мирами, "нашим" и "их" и не могу уже не видеть их как один мир) - мне кажется, что, как ни странно, часто дело обстоит ровно
наоборот. Кажется, что мы в каком-то смысле уже были в будущем этого либерального общества, хотя, естественно, ничто точно не
повторяется, и "их" будущее может принять какие-то другие оттенки. Но я отчетливо видела, что в чем-то мы действительно были, как
тогда пели, "впереди планеты всей".
Я расскажу одну историю, которая, может быть, уточнит то, что я имею в виду. Однажды в Хельсинки, в университете, меня попросили
рассказать в течение одной лекции, академического часа, вкратце, историю подсоветской культуры и искусства. Одним из опорных
моментов в моем рассказе был "простой человек". Я сказала, что героем всей этой истории искусства был "простой человек". От
художников требовалось писать так, чтобы это понял "простой человек". От музыкантов требовалось писать такие мелодии, которые
"простой человек" (то есть, не получивший музыкального образования и, возможно, не отягченный особо тонким слухом - иначе он уже не
"простой") может с первого раза запомнить и спеть; философ не должен был говорить "заумного", "сумбурного" и "непонятного", как это
делалили Гераклит, Гегель и другие "несознательные и буржуазные", и так далее, и так далее. Был ли этот "простой человек"
реальностью или он был конструкцией? - Это вопрос. Я думаю, изначально он был конструкцией, моделью "нового человека", "человека
воспитуемого", но постепенно эта официальная болванка наполнилась содержанием, и мы увидели этого "простого человека" вживе; его
"воспитали", ему внушили, что он имеет право требовать, чтоб угождали его невежеству и лени. О, сколько раз я видела "простого
человека" в действии. На выставках он писал книгах отзывов: "Для кого это все выставлено? Простой человек этого понять не может". Он
строчил в редакции, он сам стал воспитателем. Да, люди стали такими, какими их хотели видеть. Видимо, это было удобно. Заметьте, как
мало говорится о том, какое удобство реальный социализм, во многих отношениях мучительный, предлагал человеку, чем он соблазнял его:
возможностью безответственности, свободы от личной вины, свободы от "комплекса неполноценности" перед всем, что превышает его
понимание и его опыт. Это прекрасно описал Пауль Тиллих, анализируя тоталитаризм в своем "Мужестве быть". Без согласия среднего
человека на режим, без этого добровольного совпадения населения с режимом мы мало что поймем в происшедшем у нас.
Итак, я рассказываю приблизительно так, привожу примеры, говорю о том, что на могилах многих наших художников, убитых сразу или
взятых долгим измором, можно написать: "Их убил простой человек". И, пока говорю, вижу: студенты смущаются, ежатся... Потом ко мне
подходили преподаватели и благодарили: "Большое вам спасибо! вот теперь они узнали, что делают". Как выяснилось, хельсинские
студенты подходят к своим профессорам с этим самым требованием: "Пожалуйста, не завышайте задач, не требуйте от нас слишком многого.
Не говорите нам слишком сложного и заумного. Мы обычные, простые люди - не требуйте от нас невозможного. Все должно быть для простых
людей".
Финляндия здесь нисколько не исключение. Это совершенно типичная картина. Я встречала европейских редакторов, издателей, которые
говорили то, что мы в прежние времена слышали постоянно и надеялись, что это навсегда исчезнет вместе с нашим специфическим режимом:
"Наш читатель этого не поймет". "Мы не должны угнетать читателя завышенной эрудицией, сложностью и т.п."
Часто в таком разговоре мне приходилось слышать наше родное - незнакомое, к счастью, сидящим здесь молодым людям - раздвоение
человека на "я" и "мы". То есть, человек спокойно излагает собственную позицию: "Я лично этого не люблю, но нам это нужно" - не
смущаясь тем, что это позиция клинической шизофрении. Или наоборот: "Я это люблю, но мы этого принять не можем". Так может говорить
человек, облеченный огромной властью. Допустим, министр культуры.
Мне приходилось разговаривать с таким человеком. Он устраивал фестиваль поэзии, на который пригласил самого модного немецкого поэта.
Все остальные были поэты как поэты, то есть, они писали стихи на бумаге, и стихи эти состояли из слов, подобранных лучше или
хуже.Самый модный поэт ничего такого не делал. Он обладал исключительной артикуляционной одаренностью: он изображал стихи при помощи
одних только звуков, и при этом, как ни странно, можно было узнать, что он изображает. Он объявлял: "Я читаю стихотворение Гёте
"Горные вершины"", - и дальше начинал издавать весьма странные неиндоевропейские звуки, невероятно смешно, и все каким-то образом
понимали, что это именно "Горные вершины". Так он изобразил даже Хлебникова, и я могу свидетельствовать, что это было похоже и очень
забавно.
Устроитель спросил меня: "Как вам это нравится?" И я ответила, что первые минут десять-пятнадцать можно умереть со смеху. Еще через
пятнадцать минут чувствуешь себя свиньей, в которую тебя обратила какая-то Каллипсо, так что теперь ты способен только хохохотать и
больше ни в чем не нуждаешься. Он печально кивнул. И я спросила его: "Зачем же вы его пригласили сюда? Ведь бывают эстрадные вечера,
где такое делают актеры оригинального жанра. Здесь вроде бы собрались поэты". Он мне говорит: "Но вы понимаете, что о нас скажут,
если у нас не будет такого? Мы окажемся реакционерами, правыми, расистами и всем остальным".
Много историй подобного рода я могу рассказать о разнообразных проектах и отчетах. Проекты - а культурная и научная жизнь в
свободном мире теперь практически переведена на проекты и гранты - пишутся совершенно конформистским способом. Если в проекте не
будут указаны темы, которые считаются актуальными - гендерные, в первую очередь; про тело; что-то еще в этом роде - то человек
просто не получит гранта или стипендии. Это также вполне знакомая нам техника маскировки своих настоящих интересов под тем, что
называется "актуальным", а у нас называлось... "идейно верным", кажется.
Я могу рассказать о монументальной живописи - и не где-нибудь, а в ватиканских дворцах. То, что там делается сейчас, до боли похоже
на советскую монументалку брежневского времени. Как раз глядя на такие актуальные декоративные работы, Сергей Сергеевич Аверинцев и
вспомнил песню, которую я уже цитировала, и сказал: "А вот скажите мне, ведь когда нам говорили: "Мы впереди планеты всей", - мы не
верили. И пожалуйста: они приходят к чему-то похожему". К чему похожему - понятно: к обществу контролируемому, к обществу
установочно популистскому, которое ориентируется на чрезвычайно сниженный умственный и культурный уровень, на этого самого "простого
человека", для которого работает могучая индустрия развлечений и которого надо защищать от "непростых".
Поэтому я и назвала ту опасность и ту тираническую силу, которая, по-моему, угрожает современности, посредственностью. Меня очень
позабавило, как мою тему сообщили в рассылке: "Ответственность как социальная опасность". Может быть, в такой постановке вопроса
есть смысл, но мне еще о нем не приходилось подумать. Предложение интересное, так что, может быть, когда-нибудь я и об этом подумаю,
об опасности ответственности. Несомненно, и такая опасность существует.
Но пока я собираюсь говорить о посредственности.
Прежде всего, я предлагаю вспомнить, как был осмыслен у нас наш радикальный поворот от общества тоталитарного типа к какому-то
другому. От чего предполагалось уйти и в какую сторону направиться. В какую сторону, ясно: в сторону модернизации, вестернизации,
достижения того, чем располагает "весь цивилизованный мир". При этом цивилизованный мир представлялся как мир демифологизированный,
рациональный, прагматичный. Избавляться же следовало от господства мифа, от бессознательного, в котором мы пребывали, от
"нецивилизованности".
Несколько лозунгов переходили из уст в уста и в конце концов приобрели статус неоспоримых истин. Один, самый ходовой - строка
Бродского:

Но ворюга мне милей, чем кровопийца.

Другой - из никем не читанного, но всеми почитаемого Вебера, о протестантском происхождении капитализма.
Третий - смерть интеллигенции и вина русской литературы и русских мыслителей за происшедшее.
Четвертый: или хорошая жизнь - или хорошее искусство. Чтобы не было лагерей, не нужно нам и достоевских.

Остановлюсь на минуту только на первом из этих глубокомысленных тезисов. Поэтический смысл строки Бродского не обсуждается. Принятый
же sensu stricto, как руководство к действию, этот стих довольно страшен. Мина замедленного действия, которую оставил Европе старый
тоталитаризм, - вечное сопоставление с собой, из которого получается, что все что угодно лучше и уже потому его нужно принять.
Нацизм принят за абсолютное зло, рядом с которым любое другое терпимо и даже оправдано. Но, как заметил французский философ Ф.
Федье, всякое зло абсолютно. На практике нетрудно убедиться, что воровство непременно где-нибудь вдали кончится кровью, как это
описано в "Фальшивом купоне" - и как мы имели возможность многократно убедиться, читая о разборках начинающих бизнесменов... Тем не
менее, благодушная безыдейная аморалка приветствовалась как альтернатива "кристально чистым" кровопийцам-идеологам.
И что же мы получили в конце концов, на самом деле? Отнюдь не реальный, нормально действующий рынок, которого, как все знают, у нас
так и нет. Мы получили новый миф и новую идеологию: идеологию рынка. Больше того: поэзию, романтику рынка. В западном мире ничего
похожего нет: рынок - прозаическая реальность; никто ее не воспевает, никто не учит рынку как идеологии, никто не выступает с
моралью или поэзией рынка. Ребенку говорят: "Be nice, помогай ближним, будь хорош со всеми". Его отнюдь не учат: "Урви свое и беги.
Думай о себе, остальное - не твоя проблема", - то есть, всему тому, чем занималась наша новая педагогика, воспитание еще одного
"нового человека" из старого, который получил отвратительное имя "совок". "Совка" - со старым пренебрежением, замечу, - взялись
обучать всему, чего у него не хватает. Не хватало ему, как оказалось, прежде всего хулиганского индивидуализма, который был
провозглашен в качестве новой нормы - на место мифического "коллективизма". Индивидуализм без берегов. Индивидуализм человека,
который живет не среди себе подобных, не среди других людей, имеющих с ним общие интересы, - но против всех. Другое называлось
"совковостью", "советским идеализмом", "советским аскетизмом" и т.п.
Итак, в цивилизованном мире до сих пор принято учить хорошему - и даже некоторым новым хорошим вещам, например, экологическому
сознанию, с которого начинаются многие первые школьные учебники (и среди них - учебник Закона Божия, который я видела в Италии: с
внимания к красоте и хрупкости творения). Можно, конечно, сказать, что это привычное расхождение реальности (в которой господствуют
утилитарные мотивы) и системы воспитания (в духе определенных гуманистических ценностей) - что это не более чем лицемерие, известное
ханжество западного общества, которое всегда обличают местные мыслители неомарксистского толка, привыкшие срывать все и всяческие
маски. Вот вы учите общежитию: люби ближних, помогай бедным, не презирай людей другой расы, - а на самом деле.... Вот вы говорите о
музеях, о гениях, о вдохновении, о шедеврах, а на самом деле, искусство - тот же рынок, и успешные художники - это те, кто хорошо
знают его, выбирают правильную стратегию и потому хорошо продаются и остаются в веках. Такого рода высказывания несут в себе тон
вызова, провокации. Говорить так - дело обличителей общества, для которых в этом обществе предусмотрено свое место. У нас же такая
"искренность" стала первым словом о вещах, стала системой воспитания. Воспитания - как я уже говорила - очередного нового человека,
на этот раз современного, западного, продвинутого.
Это перевоспитание, которым у нас занималась, да и теперь занимается реклама. И как она воспитывает? - Ирина Александровна Седакова,
моя сестра, как-то исследовала рекламу с этой точки зрения и сделала определенные выводы: это новая индоктринация, сменившая
советскую. Чему она учит? Реклама учит жить. Одними из главных слов этой науки года три назад были "жизнь" и "жить". Жить - значит
уметь пользоваться всем быстрее и успешнее других, чтобы ни у кого другого ничего такого (например, такого шезлонга) не было. Игра
на зависти, спеси, комплексе неполноценности - совершенно немыслимые для западной рекламы ходы: "А у соседа такого нет".
Теперь, насколько я вижу не вооруженными теоретически очами, главным словом становится "право": "Имею право хорошо сервировать стол"
; "имею право купить..."; "я достойна такой косметики..."
Это перевоспитание, конечно, основано на некотором анализе прошлого. Обобщение, к которому приходит этот анализ, - несомненно, новый
миф. Он похож на тот пересмотр истории, который был произведен в Германии после нацистской катастрофы. Виноватым в ней почему-то
оказалось все лучшее в своей культуре, все любимое. Вот именно они: Гёте, Гегель, фольклорные песни - оказались ответственными за
ужасы тоталитаризма. У нас, как все помнят, виновником происшедшего оказалась святая русская литература, как ее назвал Томас Манн.
Не кто иной, как Лев Толстой, Федор Достоевский, Александр Блок - они подготовили весь этот кошмар. Поэтому перевоспитание должно
было начаться с того, чтобы решительно покончить со всяким романтизмом, гуманизмом и идеализмом. Новый человек, успешный человек, -
это спокойный циник и агностик, находящий комфорт в том, что ничего нельзя узнать, что "все сложно". Следует быть обывателем, в
котором не осталось никакой пассионарности, и все, что ему нужно, - это гарантии, это отсутствие риска, комфорт и безопасность. Если
такой тип наконец восторжествует, мы будем жить в цивилизованном обществе. История кончится, потому что такой вот мирный обыватель
не любит войны: зачем ему это все; он вылечен на сеансах психоанализа, он уже не невротик, как герои и гении. Всем ведь давно
известно, что невротик и герой - одно и то же, а гений - патологическое явление.
Вся эта Библия либерализма принимается без малейшего сопротивления. Интересно, что эта сверхкритическая идеология антиидеологизма не
дает критиковать себя. Каждый, кто выскажется против какого-нибудь из ее догматов, рискует репутацией: он будет быстро приписан к
лагерю реакционеров, элитаристов, клирикалов и не знаю кого еще. Ах, вам не нравится венчание однополых браков?....
По-своему здесь повторялся европейский путь выхода из шока тоталитаризма - с одним значительным отличием: там искали выход из
чувства собственной вины, а у нас темы своей вины при обсуждении прошлого и не возникало. Никто и никогда, высмеивая, вышучивая,
брезгливо отталкивая все "совковое", не заговорил о собственном стыде и вине.
При этом отличии, общий выбор - путь воздержания от высокого, романтического и доброго - по существу совпадает с европейским. В этом
смысле показателен французский философ Андре Глюксман, написавший книгу "Одиннадцатая заповедь". Одиннадцатая заповедь, по
Глюксману, состоит в следующем: человек должен помнить, что ему соприродно зло. И поэтому никогда не стоит затевать ничего хорошего,
потому что во все хорошее он внесет свое зло, и у нас будет очередная утопия, очередной тоталитаризм и так далее. Когда мне довелось
встретиться с Глюксманом, я спросила его: "А не кажется ли вам, что эта одиннадцатая заповедь избыточна?" Он удивился. Я сказала:
"Ведь если бы это не было известно, не нужно было бы давать все десять заповедей: "не убий", "не укради"и т.д.: зачем человеку, у
которого нет дурного внутри, запрещать такие вещи? Он и сам их не захочет." Глюксман засмеялся и сказал, что моя критика довольно
деликатна: один раввин ему просто сказал, что он считает себя Господом Богом, который дает новые заповеди.
Это, пожалуй, и есть тот урок, который смогли извлечь западные мыслители, пытавшиеся понять, что произошло в двадцатом веке:
признание какой-то фундаментальной недоброкачественности человека и падшести мира. Удивительно, что это кажется таким необычайным
открытием? Но это в самом деле катастрофа антропологии Просвещения, отменившего память о первородном грехе, - конец той картины
человека, которая вдохновляла европейскую культуру последние столетия. Отмена посветительской отмены. Одна знакомая мне поэтесса из
Израиля, выслушав мой рассказ про Глюксмана, заметила: "А я бы предложила другую одиннадцатую заповедь: "Помни, что в тебе есть
что-то хорошее"". Я думаю, что эта заповедь выглядела бы сейчас гораздо оригинальнее.
Итак, знание о внутренней порче и постоянное напоминание: не забывай, что мы живем в падшем мире, что ты падшее существо, - как
будто должно удерживать человека от каких бы то ни было глобальных проектов и утопических надежд, грозящих ГУЛагом и Освенцимом.
Однако не обдумано вот что: эта присущая человеку низость не перестанет действовать и тогда, когда он не будет предпринимать ничего
хорошего... Так что выход из истории не удался.
Но выводы сделаны, картина сложилась и далее не обсуждается: да, это романтики, это поэты, идеалисты, аскеты, фанатики - это они
виноваты в революции, это они все погубили, мы расхлебываем их поэтические замыслы.
На самом деле, есть другие осмысления происшедшего, и другие поиски его источника, которые мне кажутся гораздо более правдоподобными
и которые, как мне кажется, до сих пор внимания к себе не привлекают.
Я имею в виду художнические анализы. Не политологов, не социологов. Я имею в виду, например, "Собачье сердце" Булгакова с его
замечательным героем - хулиганом, недочеловеком. Мне пришлось однажды смотреть блестящий спектакль по этому сочинению Булгакова в
Эдинбургском театре. Шариков, к моему удивлению, был как живой, знакомый, как говорится, до боли: как только шотландский актер смо
так проникнуть в нашего люмпена и его мировое торжество? Зал смеялся, а мне было не до смеха: передо мной проходила наша история,
победители и властители нашей страны. Диагноз: источник происшедшего - хулиганство, хулиганство как исторический феномен. Он
возникает каждый раз, когда кончается аграрная цивилизация и люди из деревни приходят в город. Они вырываются из своей культуры и не
приобщаются к городской. Здесь месторождение люмпенства, которому "нечего терять", которому ничего не жалко, потому что окружает его
чужое, месторождение хулиганства как всеобщей роковой опасности. Между прочим, эту стихию хорошо чувствовали и Блок, и Василий
Розанов...Эту опасную полосу проходят все страны, в которых происходит индустриальная революция. Но в России этот момент, к
несчастью, совпал с Мировой войной, со многим еще, с наличием теории захвата власти (обычно у хулигана теорий и партий не
образуется). Последствия здесь были страшнее, но в своем роде такое вторжение хулигана переживали все европейские страны. Не в той
же ли среде зарождалось нацистское движении? Гете здесь совсем не причем.
Из диагноза следует путь лечения. От чего же требуется исцелиться: от поэта, романтика, идеалиста, аскета в себе? или же от люмпена,
хулигана, бесстыдника? Так вот, если герой тоталитаризма - булгаковский люмпен, хулиган, то это совсем другая история и из нее
следуют другие выводы.
Но еще интереснее, как мне кажется, тот анализ, который невольно (поскольку это не составляло их непосредственной задачи) провели
два совершенно разных писателя: Набоков и Пастернак, ни в чем другом не сходные. Но вот в этом они сошлись: они изобразили деятеля
революции, того, кто устанавливал этот новый строй, как посредственность. Таковы герои Набокова, которых боится главный герой, alter
ego автора ("Смерть титанов"), и таков Стрельников у Пастернака. Это люди, главное свойство которых - отчужденность от жизни,
бесталанность или, как говорит о Стрельникове Лариса, принципиальность. Нужда в схеме, неспособность выйти за пределы этой схемы,
неспособность допустить открытый мир, будь это мир искусства, мир морали, мир чего угодно - все для них должно быть упорядочено раз
навсегда, решено и закрыто, как в старой песенке: "Касса закрыта - ключ у меня".
Гораздо более целенаправленной и обширное, не только художническое, но историческое исследование крушения России предпринял
Солженицын в "Красном колесе". И, по моему впечатлению, его исследование кончается тем же диагнозом. У "старой правды" не нашлось
даровитого защитника: если такие оказывались (Столыпин в первую очередь, фронтовые генералы), окружающая посредственность топила их
с поразительной бездумной жестокостью, она топила не только людей с даром справедливости и заботы, но всякое даровитое решение. В
отличие от Набокова и Пастернака, у которых мы видим более всего душевно-умственную сторону посредственности, Солженицын
сосредоточен на посредственности нравственной, на убожестве сердца - и у "бунтарей" (именно так выглядит убийца Столыпина), и у
приверженцев режима (военачальники, двор). Жорж Нива назвал это "крушением классической добродетели". И здесь мы еще раз видим, что
классическая добродетель и посредственность несовместимы. Человек добродетели - не "маленький человек". Самый разговор о добродетели
становится невозможным, если постулируется отчуждение от истины, источника человеческой интуиции добродетели, практической
ориентации в добре и зле. "Маленький человек" - враг истины: она страшна для него своей огромностью и открытостью. Тем более
праведник (в любом, самом униженном положении) - не "маленький человек". Матрена отстоит от Акакия Акакиевича "яко востоцы от запад"
. "Маленький человек" еле держится на поверхности жизни и тем вызывает у нас острую жалость: но праведник жалости не вызывает: он на
своем месте держит мир.
Господство именно этого характера, "маленького человека", а вовсе не какого-то Прометея из пропагандного мифа и составляло основу
того старого тоталитаризма, в котором мы жили и из которого до конца не вышли. В брежневские времена Иван Жданов как-то заметил:
"Вот, в русской литературе жалели маленького человека, а теперь нами этот маленький человек и правит". Я с ним согласна, потому что
то, что было тогда, никак не было правлением какого-то безумного романтика, кристально чистого кровопийцы и так далее. Ничего
подобного: это был человек, который угнетает других, потому что он сам бесконечно угнетен. Он угнетен страхом - это человек
запуганный. И чем более устрашающие формы принимает его торжество, тем очевиднее, что вся эта сила происходит из того, что он
страшно боится; все, что он делает, - это превентивная агрессия. Как сказал известный немецкий писатель о фашизме: "В их силе нет
блеска". В посредственности блеска не бывает. Она и не понимает блеска. Великое для нее - это просто очень, очень большое и
устрашающее.
Я хотела бы уточнить одну вещь: что я, собственно, имею в виду, говоря о посредственности, о том, что называли "маленьким" или
"простым" человеком, чтобы избежать легко предсказуемых обвинений в элитаризме, высокомерии и т.п.. Посредственностью, которая
составляет социальную опасность, я отнюдь не называю человека, у которого нет каких-то специальных дарований - совершенно не это. Я
называю так человека паники, панического человека; человека, у которого господствующим отношением к жизни является страх и желание
построить защитные крепости на каждом месте.
Русское слово "посредственный" по своей морфологии позволяет понять его по-разному: посредственный как нечто посредине, ни то ни
се - или иначе: как человека, которому необходима опосредованность, который воспринимает все только через готовые, опосредованные
формы: он не может перенести прямого неопосредованного, непосредственного отношения с миром. Вот такого человека и стали
прославлять, называя его золотой серединой, которая спасет нас от опасных крайностей. Мне скрайне обидно за Аристотеля, который в
своей "золотой середине" никак не предполагал посредственности, он бы никогда не связал ее с таким благородным металлом.
Аристотелевская "середина" - очень радикальная вещь: она заключается в равном отстранении от двух противоположных пороков, но в этой
сложной пропорции всегда есть блеск и мужество. Впрочем, не один Аристотель пострадал и обтрепался, попав в развязный журналистский
дискурс.
Так вот, какую же опасность представляет собой человек, который не может открытым образом встретить реальность? По-моему, очень
простую, и долго говорить об этом излишне.
Во-первых, это человек бесконечно манипулируемый, тогда как того, кто не так боится, труднее принудить к чему угодно.
Во-вторых, он постоянно настаивает на все большей и большей герметизации мира, замкнутости от всего иного, поскольку во всем другом
есть риск. Я с большой радостью прочла в одном из посланий Иоанна-Павла II ответ на следующий вопрос: "Кто же виноват в расколе
христианских церквей?" Папа отвечает: "Посредственность". Посредственность внутри каждого из расколотых движения. Именно
посредственности нужны расколы, потому что посредственность, как я говорила, - это желание обойтись без малейшей гибкости, без
всякой открытости, держась за раз и навсегда принятые обобщения, которые заменяют личный опыт, заменяют то, с чего я начинала, -
старую правду.
Представим себе цивилизацию, которая достигла полного торжества посредственности: она, несомненно, открывает двери крайнему риску,
фанатизму, потому что фанатизм - это другой способ переживания той же самой неуверенности и того же самого страха. Это мы и видим в
последние годы: столкновение мира без идеологии, без способности сопротивляться злу (поскольку нет худа без добра), без способности
жертвовать (поскольку последняя ценность этого мира - продолжение существования почти любой ценой) - и людей, которые очень твердо
знают, что всегда и на всяком месте нужно делать и не задумавшись пожертвуют ради этого и другими, и собой.
Вот все, что я хотела сказать. Простите за несвязность и незавершенность моих мыслей.

Участвуют: Ольга Седакова, Виталий Лейбин (ведущий), Алексей Левинсон, Михаил Блинкин, Дмитрий Ермольцев, Юрий Лапшин и др.

Лейбин: Я правильно понял, что это в некотором роде обсуждение кризиса не только российской культуры, но и европейской цивилизации?

Седакова: И нас в той части, в какой мы к ней принадлежим: в нашем культурном авангарде.

Лейбин: Удивительным образом это совпало с тем, что мы обсуждали до того. Я представляю политическое издание, но для нас сфера, -
все равно часть культуры, и чтобы заниматься ей достаточно искренне, надо как-то найти в ней какие-то неложные вещи. И вот мы в
прошлых лекциях обсуждали проблему так называемых демократических ценностей, в которых, кажется, мы попали в лужу.
Как это произошло с описанной вами идеологией рынка, то же самое произошло со многим другим, что как бы воспринято как импорт более
развитой и более высокой западной культуры. В частности, есть ценности демократии, которые почти тотально в нашей интеллигентской
среде, среди моих друзей склеиваются то с мнением ОБСЕ, то с процедурой - с чем-то техническим.
В нашей стране это, по-моему, всегда приходит к следующему дурацкому столкновению: образовалось два лагеря (если уж вводить
политическую актуальщину в эту действительность). Получилось так, что, с одной стороны, есть люди, которые за демократические
ценности, которые склеились с процедурой и с тем, что ценностями не является, а является чем-то скорее экспортным, рекламным
вариантом какой-то части культуры. С другой стороны, есть люди, которые говорят про ценность русского языка, государственности и
культуры, но при этом, кажется, не имеют на это права. И коммуникация между ними невозможна, возможен только мордобой. Одни говорят,
что абсорбироваться надо с русской культурой, а не с чем-то другим, а другие говорят, что надо же демократию любить. В этом и есть
ценность. Отсюда такая непродуктивность, по-моему, чудовищная в нашем общественном обсуждении.

Седакова: Да, и у нас это принимает особенно неуклюжие формы, но в принципе это та же развилка, на которой оказалась и европейская
культура - не скажу об американской, я ее гораздо меньше знаю. Там есть господствующее интеллектуальное мнение, которое можно
назвать левым в разных оттенках. Также есть очень небольшая часть консерваторов или людей, которых относят к правым. И между ними
обнаруживается, может быть, не столь пародийное, но тоже безвыходное разделение. Все, что связано с совестью, гуманностью, поисками
справедливости продолжает оставаться за левыми. Но в сферу репрессивного, того, что понимается как антигуманное, у левых попадает
традиция, культура, воспитание. Все это репрессивно, потому что не все же получали хорошее воспитание, значит, это уже дискриминация
и так далее.
С другой стороны есть консерваторы, которые прекрасно понимают ценность, глубину, высоту человеческой культуры. Но они могут
спокойно (не патетически, как наши патриоты) высказывать вполне фашизоидные вещи, от которых у меня несколько волосы дыбом встают.
Одна моя английская знакомая сказала: "Вы знаете, у нас все разделилось так: сердце - у левых, а голова - у правых". И если два этих
органа состоят в полном отчуждении, они не обеспечивают жизнедеятельности, и в итоге дают состояние столбняка.

Вопрос: Мысли две. Первая крутится вокруг того, что меня задел ваш рассказ про Финляндию, когда вы читали лекцию и студентам не было
понятно, что им говорят. Как мне кажется, в нашем советском и постсоветском научном обществе вроде бы принято писать умными словами.
Но не всегда понятно, когда эти слова умные, а когда они квази-умные, модные слова, новые. Новые, заимствованные. Гиперболизируя,
можно сказать, что считается дурным тоном перевести книжку какого-нибудь западного философа, не сделав ее в три раза сложнее, чем
она была в оригинале. Мне читать эти книжки очень сложно, я дико хочу понять, что имеется в виду, но сталкиваюсь как бы с преградой,
с каким-то шумом. Я не понимаю, хочу понять, и, собственно, мне хочется, чтобы вы прокомментировали вот это.

Седакова: Я ваши требования нахожу совершенно законными. Употребление сложного языка, сверхсциентистского языка и усложнение
перевода возникают просто оттого, что с содержанием что-то не то. Ведь для того, чтобы перевести просто, необходимо понять оригинал,
а наш переводчик часто работает как зеркало, отражая слово за словом. Действительно, эти переводы часто затруднены совершенно
неоправданно. И то, что использование научного языка позволяет скрыть собственную глупость, - это правда. Ваш вопрос говорит как раз
о том, что вы совсем не похожи на тех финских студентов, потому что вы думаете и видите, что между словарем и содержанием есть
расхождение. Их претензия была не в том: они не хотели трудностей. Они говорили: "Вы нам задаете трудные вещи. Мы не хотим думать
над трудным".

Вопрос: С другой стороны, очень разозлившись на все это, не поняв три книжки, которые я очень хотел понять, я решил, что в будущем,
если я буду что-нибудь писать для своих будущих, если они когда-либо появятся, студентов, то писать я буду так, чтобы понял средний
одиннадцатиклассник, поскольку эта мысль соответствует тому, о чем вы говорили касательно среднего простого человека. Не является ли
это профанацией науки? Наука - это все-таки свято.

Седакова: Нет, я так не думаю и не хочу, чтобы меня поняли таким образом, будто я против совершенно естественной и веками освещенной
традиции просвещения, преподнесения знаний в той форме, в какой их поймет начинающий, - не говоря уже о том, что простота формы
может углубить и усложнить содержание. Ваше возмущение законно - и вывод Ваш мне нравится. Если бы вы сказали, что в ответ на это, в
ответ на три книжки, которые меня разозлили, я буду писать только словами, известными пятилетнему ребенку, вот здесь вы бы
поступили в постмодернистском стиле. Посмотри: при помощи словаря из десяти слов я передам вам всего вашего Гегеля.
Повторяю: называя что-то посредственностью, я совершенно не желаю никого обидеть, потому что это не обделенность природой, это
выбранная позиция - вот что я имею в виду. Я выбираю эту позицию, я хочу быть <?маленьким человеком>, с которого взятки гладки. И
одно из отличительных свойств посредственности- это как раз поступать реактивно. Раз ты так, тогда я так. Вот эта элементарная
реактивность - одно из проявлений того, о чем я говорю.

Вопрос: Еще одна реплика на тему гениальности. Насколько я понял, вы сказали, что гениальность- это не патология. Я хотел бы в ответ
сказать, что гениальность - это патология, потому что я бы определил гениальность как способность понимать, как работают вещи без
должного багажа знаний на то. То есть когда человек прорабатывает кучу материала и после этого говорит, что так-то оно так-то, а это
так-то, то это уже не гениальность, а мастерство. А гениальность, скорее всего, характеризуется тем, что человек чувствует, знает,
как работают вещи. И поэтому она сродни патологии, потому что нормальный человек не способен понять, как работают вещи, не зная
должного количества всего, чтобы понять.

Седакова: Тут я могу сказать, что общепринятый путь не стоит считать антропологической нормой. Действительно, чаще всего человека
надо учить, но понять без учебы, без подготовки, прямым путем - мне кажется, это нормальная, природная способность человека.
Человек - очень богато одаренное существо; другое дело, что по каким-то причинам создаются культурные затруднения, и он идет долгим
постепенным путем, но мне кажется, гениальное озарение по существу нормально и несомненно здорoво - ничего патологического в этом
нет.

Вопрос: То есть все люди гении?

Седакова: Может быть. По моему достаточно большому опыту общения с чужими детьми я могу сказать, что лет до шести они все гениальны.
Потом некоторые из них начинают скучать и говорить: "Это мне скучно, это не для меня". До пяти лет никто не отказывается от нового,
их реакция всегда необычайно правильная.

Скорик: Проза поэта всегда интересна, но уйти, не услышав поэзию поэта было бы очень жалко. Если бы прочитали несколько своих
стихотворений, я был бы очень благодарен.

Седакова: Мне кажется, это не относится к обсуждению...

Лейбин: Мне лично очень хочется послушать стихи, но я при этом хочу понять, успеваем ли мы чем-то заняться по содержанию.

Лаврентьев: Мне кажется, что этот важный вопрос о соотношении политики и культуры, явно стоит сейчас в России, и нам предстоит
сделать выбор, насколько и в каком качестве мы здесь включаемся в европейскую позицию и насколько мы берем на себя смелость от нее
отличаться. Та вторая позиция, о которой сказал уважаемый ведущий, она пока не смогла доказать, что мы можем идти только своим
путем, не включаясь в общий путь развития европейской культуры; не было показано, что это может нас к чему-то привести. Пока что у
этих людей есть возможность себя проявить, и мы пока что видим здесь сплошные провалы. Вот это моя точка зрения.

Седакова: Да, вот еще одна причина, по которой мне не хочется участвовать в публичных обсуждениях: постоянный сбой диалога. Тебе
отвечают не на то, что ты говорил. Я не говорила о <?своей дороге>, никаких совсем <?своих> дорог больше нет. Речь шла об общей
современности и о том, какую в ней позицию выбрать: примкнуть к магистральному движению к торжеству среднего человека - или к тем,
кто пытается как-то этому противостоять.
Если для нас, для меня, в частности, человека, выросшего на бесконечном почтении к европейской культуре, встреча с новой Европой
была во многом печальным опытом, то же самое произошло и с их стороны. Разочарование в надежде на <?помощь России>. Какую помощь?
Никто так не критикует современное европейское общество, как сами европейцы. Слава богу, этот навык у них есть. Давно обсуждая свою
<?утрату идентичности>, многие в Европе ждали, что они услышат что-то ободряющее из России, пережившей такой трагический опыт, из
России - наследницы великой культурной традиции. Что прозвучит не экзотический ответ общей растерянности,но ответ внутри общей
ситуации, внутри европейской традиции, испугавшейся собственной исчерпанности. Вопрос не в претензиях на оригинальность, не в том,
похожи мы или не похожи. Вопрос в солидарности. Может быть, нам есть что сказать.

Лейбин: Я имел в виду, что обе стороны не имеют потенций к тому, чтобы как-то себя проявить, потому что врут обе. В том числе и
себе. Нельзя демократию импортировать без критики ее. А с другой стороны, Виталий Найшулль проводил параллель с Германией, полностью
подтверждающую основной тезис, и говорил о том, что после фашизма там был введен запрет на гениальность, и это обсуждается там в
такой формулировке.

Седакова: Поразительно, как эти формы сходятся. У нас говорили: "Вы слишком ученый. Здесь такие цитаты... Вы хотите показать, что вы
образованный - это негуманно. Нельзя цитировать того, чего другие не знают". Почему-то именно самое яркое, талантливое, ученое
представляется самым опасным, хотя на самом деле это менее всего опасно.

Иванова: У вас очень четко прозвучала мысль о связи посредственности с воспитанием и образованием. И, конечно, всех волнует именно
эта проблематика, потому что сейчас Россия входит в Болонский процесс: она подписала Болонскую конвенцию. Происходит сближение
систем образования. Вопрос такой: на ваш взгляд, это движение от посредственности или наоборот?
И второй вопрос, связанный с предыдущим: для всех думающих людей, у которых есть дети, проблема об оптимальной системе образования
сейчас является наиболее важной, потому что то, что есть в школах, как правило, не устраивает. Люди заглядывают в прошлом: а где же
та, достаточно эффективная, система образования? С учетом вашего опыта: какая из известных европейских систем наиболее отвечает
современным потребностям интеллигентного человека?

Седакова: Я не могу сказать, что я знаю это положение хоть сколько-нибудь подробно. Я могу рассказать только то, что я видела, и то,
о чем говорят все. И этот рассказ будет печальным свидетельством упадка гуманитарной образованности. Совсем недавно я выступала в
одном французском университете и меня спросили: "Вот у вас тут в стихах встречаются образы из греческих мифов, они для вас важны?" Я
сказала: Да, но я боюсь, что принадлежу к последнему поколению авторов, которые переживают античность как нечто живое и лично
необходимое. Я рассказала им о том, что в Англии студенты- филологи не знали, кто такая Аврора, которая встретилась им в
стихотворении Пушкина: "Навстречу северной Авроры...". Тогда я спросила, каких олимпийцев они знают. Недолго подумав, они вспомнили
Аполлона, - и на этом список кончился. Тут мои французские слушатели начали переглядываться. Я сказала, что таким образом мы теряем
не только Античность, но мы теряем всю нашу культуру: английскую, французскую и так далее, потому что без этого нельзя узнать
сюжеты картин, нельзя понять стихи, в которых это все упоминается, вплоть до двадцатого века... Профессор дополнил меня: "И даже
нельзя понять, что такое Европа - ведь это сюжет из греческой мифологии". К моему изумлению, французские студенты сказали:
"Неужели?"
Это падение гуманитарной образованности - относительно недавний процесс. Еще люди моего поколения получили прекрасное гуманитарное
образование, они во сне могут перечислить всех олимпийцев, все классические мифы, все библейские истории. Нынешнее положение - это
результат (как мне рассказывали) контркультурной революции, которую произвели люди моего поколения и немного старше. Дети этих
революционеров уже ничего не знают, они наконец освободились от репрессивной культуры.

Левинсон: Ольга Александровна, мне хотелось бы от обсуждения печальных обстоятельств в западной культуре перейти к тому, что у нас
есть и было. Мне кажется, что вопрос с посредственностью у нас стоял так: посредственность была взята за норму теми, кто имел
возможность любым способом - политическим, идеологическим или каким-то другим - навязать свою власть. Может быть, можно сделать это,
взяв за норму, например, гениальность. А может быть, нет - такой опыт не ставился. Но я хочу сказать, что у нас торжествовала не
посредственность, а посредственность, взятая за норму.

Седакова: Да.

Левинсон: Тогда, по сути дела, то, каким инструментом осуществляли свою власть те, кто это делал, не так важно: это цвет кнута, а не
факт его наличия. И мне кажется, что когда кто-то говорил вам, что вы слишком сложно пишете, то он брал на себя ответственность за
распространение посредственности. Вам это говорили не читатели, а редакторы. Конечно, есть человек, который какого-то поэта не
понимает, что здесь такого? Но когда редакторы запрещают кого-то публиковать, -вот где вставала проблематика посредственности.
Вопрос: встает ли она таким образом сейчас? Мне кажется, что встает. Мне кажется, что это происходит совсем по-другому. Опять
предъявляется обществу идеал, который, может быть, еще не навязывается идеологической машиной, она еще не раскручена, но уже заходят
разговоры о некой новой норме. Мне кажется, что это небезопасная штука.

Седакова: Посредственность, естественно, была одновременно и инструментом и целью: надо было превратить в посредственнность все
население. И те, с кем это не удавалось подвергались преследованию - не каких-то политических взглядов, а просто потому, что они
представляли собой не посредственность, этого было достаточно. То же самое происходило в Германии. Образцов преследования человека
за то, что он не гений, мне кажется, мы не найдем. Мне кажется, и быть такого не может, чтобы гений превратился в репрессивную
силу.
У нас все было очень просто устроено: была машина, которая формовала людей, у нее был свой аппарат, хорошо налаженная система и так
далее. Как подобное происходит в обществе другого типа, для меня остается загадкой. Кто велит делать плохие выставки? Как
получается, что человек, обладающий формальной властью, говорит: "Я этого не люблю, но я должен"? Кому он должен? Не государству,
не компартии, не КГБ - некоему анонимному общественному мнению. Откуда оно берется, я не могу исследовать. Но оно отчуждено от
каждого, оно над всеми.

Блинкин: Я позволю себе сначала некоторые воспоминания. Лет десять назад я просматривал материалы, связанные со вступлением России в
Совет Европы. Меня поразило следующее обстоятельство: одновременно с принятием России в Совет там рассматривалась в качестве первого
вопроса жалоба группы французских студенток марокканского происхождения по поводу того, что более 95 % университетских учебников
Европы написаны белыми мертвыми мужчинами. Здесь усматривалась дискриминация по линиям живой-мертвый, черный-белый, женщина-мужчина.
Это же жуткая дискриминация по трем важнейшим признакам. Самое интересное, что европарламентарии рассматривали это всерьез: была
большая дискуссия, у меня не хватило терпения ее дочитать. Вот это выступление посредственности.
Я всегда считал, что это некоторые издержки той хорошо и тепло устроенной цивилизации. Их вина. На самом деле тезис Ольги
Александровны по поводу посредственности в тоталитарном обществе - это цветочки по сравнению с торжеством посредственности в
обществе посттоталитарном. Я только сегодня отдал господину редактору комментарий - он вывешен на сайте - по поводу гамбургского
счета при властных назначения. Замечу простую вещь: в те годы, когда я учился в университете, ректором МГУ был ученый мирового
уровня Иван Георгиевич Петровский -не будем обсуждать, кто является там ректором сегодня. У меня подобных примеров еще десятки.
Сильно похоже, что наступление посредственности в посттоталитарном обществе страшноватей, и, честно говоря, когда я увидел название
"Посредственность как социальная опасность", я подумал о дискурсе существенно более политизированном, актуальном - к сожалению, это
очень похоже на правду. А лекция была замечательная, спасибо.

Седакова: Да, это только самое начало. У меня нет готовых ответов: я только поделилась своими мыслями, которые давно уже пытаюсь
продумать, но наглядность происходящего невероятна. И, вы знаете, даже не нужно другого ректора. Тот же самый вдруг будет вести себя
иначе.
Поскольку мы все время сравниваем с собой: я попросила бы немного отключиться от этого и не думать, что я о том, какой ужас там, на
Западе, тогда как у нас все в порядке. Насколько у нас плохо, я просто не обсуждаю. Если я говорю о том, что французские или
английские студенты не знают Афродиты или Европы - это не значит, что я хочу сказать, как хорошо было у нас, когда все читали
мифологию Куна. Нет, я прошу отсечь такого рода сравнение и об этом не говорю.

Вопрос: Мы говорим о современном обществе, не важно, российском или западном, о рациональном обществе и о посредственности в нем. Но
до этого в течение тысячелетий человечество жило в условиях общества, которое условно можно назвать мифологическим. Оно жило в
мифах. И частично мы сейчас, как вы сами заметили, пытаемся это преодолеть. Сложность в том, что в том, старом обществе
посредственность тоже была. И она была в некотором смысле гораздо более жесткая: знай свое место, место, которое тебе определено
богом. Рожденный шутом никогда не станет кшатрием. Рожденный кшатрием никогда не станет брахманом. Но в результате это порождало
странный парадокс: человек, недовольный тем местом, которое ему определил бог, восставал и в некотором смысле восставал против бога,
и приближался к нему. И, может быть, именно с этим связаны все эти великие имена: философия, литература, в том числе русская. То
есть люди в некотором смысле соревновались с великими героями, великими богам.
Сейчас рационалинализация, полная и тотальная. Пример с левыми и правыми: на самом деле их позиции абсолютно последовательны и
абсолютно рациональны. Они доведены до крайности. И в результате отрицание культуры в одном случае и расизм в другом. Есть ли выход?
Мир мифа целостен и полон. И, как ни странно, он давал возможность культурно развиваться. Есть ли выход здесь, когда наша ситуация
порождает посредственность и только посредственность? Когда человек перестал соревноваться с богами и великими героями прошлого? Он
соревнуется сам с собой, и мы с вами видим результат, не важно российская это культура или западная. Философия, литература... Есть
ли имена, которые могут сравниться с теми, что были еще сто лет назад? Их все меньше и меньше. Есть ли выход из этого? Найдет ли
современное рациональное общество какой-то выход?

Седакова: Мне кажется, что чему нас научил XX век, так это тому, что всеобщих проектов предлагать больше нельзя. В этом я согласна
со всеми скептиками. Никакого общеулучшающего, никакого общего выхода предложить нельзя. Только вот этот самый выход: личное
обращение каждого к самому себе, к внутреннему человеку. Я понимаю, что это не социальное решение, но, как мне кажется, никаких
социальных решений опыт XX века нам принимать не позволяет.

Лейбин: Я хотел бы добавить, что все-таки запрет на гениальность, который был введен в Европе, в Германии, относился также и к
философии, которая не может не осмысливать социальный предмет.

Ермольцев: Вы сказали, солидаризуясь с Иваном Ждановым, что советский строй состоял из маленьких людей. То есть в тоталитарных
проектах нет вообще ничего романтического - сила без блеска. А я хотел попросить прокомментировать в этом аспекте идеи Тимура
Кибирова, у которого есть, например, ряд антиромантических программных для него стихотворения, в том числе и "Еще раз о романтизме",
где он сближает две вещи: собственно романтическую парадигму всех этих великих бунтарей и сверхчеловеков и взбесившегося люмпена; он
видит 1917 год, революцию именно в этом их сближении. Это бунт человека, стоявшего на своем, с его безмерными амбициями,
отказавшегся от человеческой нормы, от вменяемости. Он разрушает эту серединную территорию культуры, которую сейчас Кибиров смело
называет мещанством, вкладывая в это слово положительный смысл. По Кибирову, это есть романтизм.
Кстати, это предположение отчасти подтверждается тем, что именно романтическая парадигма, романтическая картина мира в наше время
наиболее четко фиксируется в психологии уголовного мира, в блатном фольклоре того же Советского союза. Образ страдающего изгнанника,
забитого миром бунтующего героя - образ сниженный, измененный. Как бы вы могли это прокомментировать? Понятие мещанства: для
Кибирова, достойный выбор - это выбор в пользу как бы маленького человека, мещанина в его понимании, отказавшегося, может быть, от
каких-то необычностей и находящегося на этой срединной территории.

Седакова: Я очень уважаю позицию Тимура Кибирова, я считаю его лучшим гражданским поэтом. Я была просто счастлива, когда услышала
его лирическую программу жизни <?Будем мещанами, Леночка>. Я с ним совершенно согласно. Но его <?мещанство> - это пушкинская традиция
умиления скромной и опрятной жизнью. <?Я, братцы, мещанин>. Ничего общего с <?посредственностью>, какую я описывала, этот <?мещанин> не
имеет. Кибиров играет с пародийными употреблениями <?мещанства> и <?романтизма>: эпигонского ницшеанства, эпигонского демонизма и т.п.
Отвечает ли оргинал за пародию? Томас Манн писал в "Моем брате Гитлере", что тот самый художник-истерик, которого они воспитывали в
своем декадентском искусстве - вот он и явился. - Но явился бездарный художник. Даровитые художники реализуются в своих трудах, а не
в жизнестроительстве. И наш Сталин имел амбиции поэта - но он был дурным поэтом, за что и не уставал мстить.
То, что различает блатную поэзию и Блока, - это бездна. Может быть, блатной думает, что и он поэт, но он не знает, что поэзия
Блока - это тягчайший труд, это по-своему строгая жизнь, это нечто совсем другое. Стихи Тимура восстанавливают нормальное восприятие
вещей. Так что для меня здесь нет никакого противоречия. И, заметьте, когда он описывает мещанскую, то есть человеческую жизнь, его
мещане занимаются чтением прекрасной словесности. Они не говорят, что это не для них.
А <?демон> и <?бунтарь>, изображенный Кибировым, и есть посредственность. И не кажется ли вам, что он похож на того самого хулигана, о
котором я говорила? Хулиган, примеряющий на себя Манфреда и Кармен, Ницше и Лермонтова.
Разговор же о романтизме в его собственной области - это отдельная тема, и сегодня я не могу об этом много рассуждать. Кто только
его не развенчивал. И я не стала бы защищать очень многое в нем. Тем не менее, когда Иоанна-Павла II спросили, какое он любит
искусство. И он сказал: "Ранний романтизм". Я не уверена, что целиком приму человека, который никогда не испытал очарования
Жуковского или Шопена. Но это, повторяю, отдельный разговор. Я хотела сказать одно: в анализе советизма неправильно выбрана
перспектива: не здесь, не в романтизме дело. Даже если это разыгранный романтизм (<?Буревестник>), его разыгрывает та же самая
посредственность. И получается пародия. Никак не Гельдерлин, не Гофман. Да, художник Гитлер, поэт Сталин... Всем известно, какие они
поэты и художники.

Лапшин: Может быть, это моя иллюзия, но она какая-то очень стойкая, что вот тот некоторый общественный процесс, который происходит
наиболее очевидно в России, потому что я здесь живу, но, наверное, и в Европе и вообще в западной цивилизации, он как бы так
протекает, вытесняя культурную и духовную жизнь, а также людей, которые ей живут, на обочину. Совершенно очевидно, что у нас сейчас
власть посредственности и что на поле демократии могут играть только посредственности. Люди культуры как бы не относятся к этому
всерьез, они часто не упускают возможности на этом заработать, занимаясь обслуживанием этого процесса, его регулированием, и играют
в конечном счете против самих себя.
Вопрос мой, простите за его банальность, в следующем: какой вы видите возможную позицию культурного человека в современном мире?
Есть очень грустное ощущение, что все, что происходит по эту сторону: что показывают по телевидению, что происходит в мире больших
чисел, больших масс людей, - не имеет отношения к тому, чем занимаются другие, к тому, о чем мы сейчас говорим. Это не будет
услышано... Видите ли вы здесь возможность на что-то влиять в краткосрочной перспективе, долгосрочной перспективе?
Седакова: Знаете, для себя я всегда решаю одну задачу: не сделать чего-то такого, не сказать чего-то такого, что бы навсегда
испортило мне жизнь. После чего я навсегда стану человеком, который совершил вот такой поступок, и дальше будет затруднено. Это для
меня важнее и первичнее, чем мысль о том, могу ли я на что-то повлиять или нет. Влияние, по-моему, не в нашей власти. Я думаю, что
достойно прожитая жизнь сама скажет о себе каким-то образом, может быть, не скоро, может быть, это будет таинственно и неприметно..
Мы сами не знаем, кому мы обязаны тем, что все-таки различаем, что хорошо, что не очень. Кто знает, какая и кем для этого проделана
работа.

Кто проследит последствия поступка
в ближайшем дереве? -
как писал Рильке.

Вопрос из зала: Скажите пожалуйста, а можно ли утверждать, что массовая культура - это культура посредственности? И вообще, как
соотносятся эти два понятия: массовость и посредственность?

Седакова: Массовую культуру трудно с чем-либо сравнивать. Когда ее осуждают, то обыкновенно сравнивают с <?высокой>, то есть
авторской культурой. А это неверно. Ее предшественник - фольклор. Мы ведь не сравниваем фольклорные песни с Пушкиным. Существуют две
традиции, одна более или менее анонимная и коллективная, другая авторская; сравнивать их было бы некорректно - поэтому я не
сравниваю массовую культуру с индивидуальным творчеством, она другая. Ее естественно сравнивать с классическим фольклором, и тогда
нам придется признать, что налицо огромное снижение уровня, тем, эмоций, форм. Очень обидная и страшная история: почему <?средний
человек> был зрителем шекспировских пьес, а теперь ... теперь он захочет, чтобы для него их переработали в комикс? [реплика из
зала - нрзб.] А, ну да, в виде фильмов - конечно.
У меня есть, видимо, неисполнимое желание, чтобы обсуждаемые вещи не слипались. Почему так трудно вести разговор, особенно у нас:
потому что за одним словом сразу тянется ряд каких-то предположений и подозрений. Слышат не то, что ты говоришь, а то, что ты <?хотел
сказать>, <?имел в виду>. Если я скажу, что я не люблю массовую культуру, за этим последует вот тако- о-й вот хвост всего, что мне
будет приписано. И последним возражением обычно оказывается: <?Но это же имеет право на существование!>. Существующее не нуждается в
правах на существование, оно есть, и мое мнение не лишит его бытия. Нам просто необходимо привыкнуть слышать тексты, а не подтексты,
не додумывать за говорящего и верить его словам.

Лейбин: Да, мне кажется, что это, прежде всего, ошибка функции понимания, некоторая легкомысленность.

Седакова: Как у нас говорили: "А, ты хочешь этим сказать..." - и учили в школе: <?что хочет писатель сказать этим художественным
образом?>. В американских учебниках на этом месте писали "what did he try to say?" - что "он старался" этим сказать?
Может быть, одна из драгоценных черт, которыми обладает тот, кого я никак не причислю к посредственности, - это внимание. Что в
сущности отличает человека посредственного? он невнимателен. И хочет быть невнимательным, хочет <?рассеяться>, у него просто
какая-то неутолимая жажда рассеяться, развлечься, расслабиться.

Стихи
Сегодня я не очень готова читать стихи, поэтому прочту, наверное, только две вещи. Одна из них - "Музыка", посвященная композитору
Александру Вустину

Музыка
Александру Вустину

У воздушных ворот, как теперь говорят,
перед небесной степью,
где вот-вот поплывут полубесплотные солончаки,
в одиночку, как обыкновенно, плутая по великолепью
ойкумены,
коверкая разнообразные языки
в ожидании неизвестно чего: не счастья, не муки,
не внезапной прозрачности непрозрачного бытия,
вслушиваясь, как сторожевая собака, я различаю звуки -
звуки не звуки:
прелюдию к музыке, которую никто не назовет: моя.
Ибо она более чем ничья:
музыка, у которой ни лада ни вида,
ни кола ни двора, ни тактовой черты,
ни пяти линеек, изобретенных Гвидо:
только перемещения недоступности и высоты.
Музыка, небо Марса, звезда старинного боя,
где мы сразу же и бесповоротно побеждены
приближеньем вооруженных отрядов дали,
ударами прибоя,
первым прикосновением волны.
О тебе я просила на холме Сиона,
не вспоминая
ни ближних, ни дальних, никого, ничего -
ради незвучащего звука,
ради незвенящего звона,
ради всевластья,
ради всестрастья твоего.
Это город в середине Европы,
его воздушные ворота:
кажется, Будапешт, но великолепный вид
набережных его и башен я не увижу, и ничуть не охота,
и ничуть не жаль. Это транзит.
Музыка, это транзит.
Клекот лавы действуюшего вулкана,
стрекот деревенского запечного сверчка,
сердце океана, стучащее в груди океана,
пока оно бьется, музыка, мы живы,
пока ни клочка
земли тебе не принадлежит,
ни славы, ни доли, ни успеха,
пока ты лежишь, как Лазарь у чужих ворот,
сердце может еще поглядеться в сердце, как эхо в эхо,
в вещь бессмертную,
в ливень, который, как любовь, не перестает.

"Ангел Реймса"
Франсуа Федье
Ты готов? -
улыбается этот ангел -
я спрашиваю, хотя знаю,
что ты несомненно готов:
ведь я говорю не кому-нибудь,
а тебе,
человеку, чье сердце не переживет измены
земному твоему Королю,
которого здесь всенародно венчали,
и другому Владыке,
Царю Небес, нашему Агнцу,
умирающему в надежде,
что ты меня снова услышишь;
снова и снова,
как каждый вечер
имя мое вызыванивают колоколами
здесь, в земле превосходной пшеницы
и светлого винограда,
и колос и гроздь
вбирают мой звук -
но все-таки,
в этом розовом искрошенном камне,
поднимая руку,
отбитую на мировой войне,
все-таки позволь мне напомнить:
ты готов?
к мору, гладу, трусу, пожару,
нашествию иноплеменных, движимому на ны гневу?
Все это, несомненно, важно, но я не об этом.
Нет, я не об этом обязан напомнить.
Не за этим меня посылали.
Я говорю:
ты
готов
к невероятному счастью?
В метро. Москва.
Вот они, в нишах,
бухие, кривые,
в разнообразных чирьях, фингалах, гематомах
(- ничего, уже не больно!):
кто на корточках,
кто верхом на урне,
кто возлежит опершись, как грек на луврской вазе.
Надеются, что невидимы,
что обойдется.
Ну,
Братья товарищи!
Как отпраздновали?
Удалось?
Нам тоже.

20 декабря 2004, 09:35

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	13.01.2005 00:08:58

Что может и чего не может социология. Лекция Юрия Левады (*+)

http://www.polit.ru/lectures/2005/01/04/levada.html

Адрес страницы: http://www.polit.ru/lectures/2005/01/04/levada.html
ПУБЛИЧНЫЕ ЛЕКЦИИ

Что может и чего не может социология
Лекция Юрия Левады

Мы публикуем полную расшифровку лекции Юрия Левады, прочитанную им в четверг, 16 декабря 2004 года в клубе Bilingua в рамках
проекта "Публичные лекции "Полит.ру".
Юрий Левада - один из тех, кто участвовал в фактическом создании советской социологии в 1960-е, а затем в ее возрождении после
погрома 1970-х, состоявшемся в Перестройку. Он был одним из создателей Советской социологической ассоциации, стоял у истоков
Всесоюзного (затем - Всероссийского) центра изучения общественного мнения, первой подобной социологической структуры, из которой
впоследствии выходили организаторы многих других, долгие годы возглавлял этот центр, пока в ходе его преобразований не ушел оттуда
вместе с основным составом сотрудников и не создал Аналитический центр Юрия Левады.
С самого начала занятий социологией для Левады была характерна внимание не только к "малой социологии" - изучению, анализу
конкретных процессов, но и к большой - попытке выявления более общих закономерностей функционирования и развития человеческого
общества, методологическая рефлексия - попытка уточнения границ и возможностей социологического познания.
Если первая лекция Юрия Левады в рамках цикла наших "Публичных лекций" была посвящена достаточно крупной, но все же конкретной теме
"Человек советский", то название этой настраивало на ожидание достаточно строгого разговора из области методологии социологии с
вкраплениями гносеологии.
То, что получилось, оказалось немного неожиданным для значительной части аудитории (это видно и по обсуждению). В центре внимания
Юрия Александровича оказалось понимание реальных возможностей социологии, данное через динамику понимания этих возможностей
поколением и кругом докладчика. Кроме того, подспудно возникла тема соотношения эмпирических данных, научного анализа этих данных и
человеческого, гражданского отношения ученого к результатам этого анализа.
Самостоятельную ценность имеют рассуждения докладчика о том почему мы (Россия) "не такие" и в каком смысле об этом можно говорить, о
недавних событиях на Украине и восприятии их в России, а также о том, что же в нынешней ситуации вызывает гражданскую грусть, а
что - определенный оптимизм.

Лекция Юрия Левады

Виталий Лейбин. Нам хотелось бы продолжить разговор, который кажется особенно важным. Сегодня будет речь об ограничениях
социологии - о том. что она может и что не может. Тема эта появилась внутри некоторого разговора о том, что социология у нас в
стране немного больше и немного меньше, чем социология. В том смысле что в отсутствие или в ситуации подавления некоторых
институтов, опросы и рейтинги имеют чудовищное влияние. С другой стороны, проблема социологического и вообще социального знания у
нас стоит еще с большей остротой, чем где-либо. Работаем мы следующим образом. У нас примерно 40 - 45 минут на собственно лекцию и
примерно столько же на обсуждение. Правила здесь таковы, что с репликой, сообщением, вопросом может выступить каждый, но с
разрешения ведущего.
Слово Юрию Александровичу Леваде.

Юрий Левада. Приятно здесь видеть многих людей, которых я уже видел здесь однажды, во время моей прошлой лекции, а также тех, кого
видел в других местах. Некоторых давно а некоторых совершенно даже недавно.
Я не знаю, какие надежды питают люди в связи с этим разговором. Надежды всегда бывают завышенными, но это и хорошо - иначе бы
ничего, наверное, не двигалось. Это я в некоторое оправдание.
Как мне и задано "руководством", я немножко поговорю на тему, которую представляю сейчас, а потом буду рад свободному разговору,
который, надеюсь, возникнет.
Во первых, небольшая поправка к слову. Сложилась у нас уже десяток и больше лет несколько странное для постороннего взгляда мнение,
что социология - это опросы общественного мнения.
Это заблуждение. Но оно имеет свое оправдание. Когда-то социология строилась как большая наука с большими претензиями. Претензиями
на то, что она может объяснить поведение людей, организацию человеческих обществ, движение событий - что было, что будет. С этим она
появилась на свет, давненько уже, в 30-е годы XIX века в устах Огюста Конта, потом дальше.
Это завлекало в большую социологию весь XIX и, наверное, отчасти первую половину XX века, кода все большое и звучное в ней
произошло, отработало и оставило (или не оставило) свой след.
Надо сказать, что когда меня соблазнило слово "социология", то я думал о "большой социологии", которая может помочь что-то объяснить
и что-то истолковать в том, что мы видим вокруг себя. Дальше, когда мы первый раз с кругом давних коллег и давно уже близких друзей
получили возможность в этом духе работать в очень далекие 1960-е годы, оказалось, что не так много можно сделать. Не потому что
кто-то мешал - это самое неинтересное из того, что бывает. Дело в том, что там, по-моему, кончался порох.
Было интересно изучить старое, доброе. Но сказать, что с помощью этого мы сумели разобраться в том, что вокруг нас или что в нас
самих, я бы не мог. Но была закваска, состоящая в том. чтобы попытаться думать, используя все варианты опыта, любые доктрины и
направления, не ограничиваясь ничем.
Когда нам случилось собраться вместе во второй раз, лет уже 16 с хвостиком назад, то оказалось, что прежде всего предстоит заняться
одним из вариантов "новой социологии". И, вот, к "новой социологии" можно отнести с некоторой долей условности опросы общественного
мнения - попытку из собрать, истолковать и пр.
Для специалистов это известно, для неспециалистов я скажу два слова. На самом деле, почти нигде в мире эти опросы к социологии не
относятся. Это прикладные занятия, которые служат в разных социальных областях - от медицины до маркетинга, включая избирательную
политику и всю политику. Но, как было сказано, у нас и социология - не социология, и поэзия - не поэзия. Больше или меньше - вопрос
точки зрения, это иначе. Иначе, чем там, где существует много давно устоявшихся дисциплин. Каждая знает свой огород и в этом огороде
копается - удачнее или неудачнее. У нас жизнь состояла в том, что огородов своих не было. Было общее поле, отчасти - тундра,
отчасти - сорняки, отчасти - бог весь чего еще. Можно развивать это сравнение еще довольно долго. И все что начинаешь делать, на все
это поле распространяется.
За последние 15 с хвостиком лет, когда как будто бы всякие ограничения (по крайней мере - теоретические) сняты, и можно заниматься
чем угодно, думая как угодно, мы оказались во многом в том же состоянии, как наша литература или художественная культура:
ограничений нет - можете писать или рисовать все, что хотите, а писать и рисовать нечего. По крайней мере, оригинального ничего нет.
Возможно, я ошибаюсь, пусть меня поправят те, кто знает лучше, но в нашей области я могу говорить с уверенностью.
Что оставалось? Делать то, что мы могли. Мы могли и попытались превратить изучение общественного мнения в средство изучения
общества, в отрасль социологии. Социологии понимающей. Те, кто в этом участвует, знает, что мы не зря придумали такой девиз: "От
мнения к пониманию". Мы собираем мнения многих тысяч людей, и мы обязаны их понимать. Обязаны понимать, что это значит. Обязаны
через это стекло, увеличительное или волшебное, кое-что увидать.
Кое-что мы попытались увидеть. Не то что мы придумали особую науку, но особое применение общераспространенным способам мы попытались
придумать - иногда успешное, иногда - нет. Условно говоря, я называю это "малой социологией". Не путая с большой. Но имея в виду то,
что мы здесь стоим и пытаемся что-то сделать.
Иногда мне приходится отвечать на вопрос, оправдывает ли себя это дело. Оправдывает ли сейчас, когда мы (наша организация) давно не
монополисты на этом поле. Когда как будто копают его разные люди, более или менее похожими инструментами, но цели у них разные.
Кто-то закапывает, кто-то сажает, кто-то канаву делает, кто-то мост строит. А если говорить точнее, то используется то, что
получается для самых разных целей. Для целей довольно простых и понятных. Чаще всего, особенно если учитывать денежную сторону дела,
это маркетинг, задачи, связанные с продвижением товаров, брэндов, услуг на наш необъятный и бесконечно бедный рынок. Этот процесс
сопровождается множеством всяких исследований. Это иногда интересно, иногда не очень, но зато оказывается способом материально
обеспечить многое другое.
Существует также обилие политической суеты, если не сказать хуже, которая тоже использует разнообразные показатели, данные ,
рейтинги. Огромная толпа людей - иногда сведущих, а иногда - мало сведущих в самой технике этой работы - здесь подвизается,
предлагает свои варианты ответов, заполняет ими разнообразные политтехнологические и околополитические заведения и т.д. Это сложнее,
тут иногда встречаешься с ситуацией, когда не хотелось бы быть рядом - ни за столом, ни в списке через запятую. Но что делать?
Приходится. Этого нет возможности зачеркнуть. Это обязывает быть больше, чем просто одним из возможных полей или центров. Приходится
быть самим собой, добиваться этого и тащить свое дело при любом ветре, при любой погоде, не очень оглядываясь на тех и на то, что
рядом, поперек или как-нибудь еще иначе.
Больше 16 лет мы так работаем. Иногда бывает интересно, иногда бывает скучновато. За свою работу не стыдно, а, вот, результат иногда
пугает. Пугает, заставляет ежиться: Но что делать?.. К сожалению, это не наша продукция такая, это мы живем в таких условиях и нам
приходится в большой мере занимать тем, что разбивать наши собственные и чужие иллюзии. Иллюзии о том, что мы освободились и нашли
новую дорогу (я говорил об этом немножко в прошлый раз, применительно к человеку - это я сейчас постараюсь не трогать), о том, что
достаточно хорошего знания - и можно будет верную дорогу подсказать. Ну, если не правящим людям, то остальным - оппозиции, критикам.
Оказывается, что все это довольно трудно и подсказывать - скорее всего вообще наше дело. Наше дело состоит прежде всего в том, чтобы
понимать. Если сумеем понять, можно строить какие-то предположения о том, что может быть дальше.
Я хочу немножко сказать о том, что мы видели эпоху наших иллюзий, лет пятнадцать тому назад. Даже не пятнадцать, а семнадцать -
восемнадцать. Видели эпоху разочарований в этих иллюзиях, видели ситуацию, которую многие считали беспросветной. Сейчас видим
некоторые проблески, имеем некоторые осторожные надежды, что мы не только посмотрим на эту ситуацию, но и на то, что получится
после. Повторяю: осторожные. Понятно, что и в этом зале, и в нашей работе есть множество людей несомненно более молодых, которые
наверняка много чего увидят. По крайней мере, хотя бы что-нибудь одно другое.
Люди вроде меня могут иногда удовлетворяться тем, что и так случилось увидеть больше, чем они когда-нибудь рассчитывали. Это я могу
сказать с уверенностью - когда я представлял себе, что я буду делать, что я увижу в этой жизни в области своей деятельности. Я
понятия не имел, что увижу столько поворотов, переломов, что окажутся они и болезненными, и интересными, в все-таки чем-то
обнадеживающими.
Это такая немножко нравственная сторона дела, которая присутствует при любой работе, при любом ее варианте.
Мы увидели некоторые вещи, которые удивляли. Сначала ситуация ранней перестройки. В будущем году мы будем вспоминать, что с этих пор
прошло уже почти 20 лет. Ситуация постепенного, даже, может быть, скрипучего приоткрывания дверей в нашем замкнутом доме (образ дома
из Высоцкого) и надежд на то, что становится все светлее, воздух становится чище. Оказалось, что это не так, прежде всего потому,
что не оказалось у нас людей, готовых для того, чтобы дверь открыть и воздухом дышать, людей приготовленных, способных, потому что
все это работа тяжелая. Это не оправдание, это просто исторический факт, который приходится принимать.
Обычно люди редко бывают готовы к тому, что с ними случаются. А с большинством из нас действительно случилось. Случилось нечто,
казалось, хорошее и приятное. Оказалось, что случилось неожиданное и довольно сложное. Появлялись разные стороны, ломалась ситуация
и, к сожалению, ломались люди - и вверху, и в середке. А те, кто был не вверху, и не в середке просто часто ничего и не успели
заметить. Это старая тема.
Тема новая состоит в том, что сейчас у нас появились некоторые новые, некоторые отчасти старые проблемы и задачи для изучения. Я
вовсе не собираюсь перечислять всякие события и имена, о которых все знают. И вообще это не мое дело и неинтересно.
А, вот, что мы увидели? Мы увидели, как иллюзии тают и движение превращается в некоторое подобие стоячего болота.
Раз есть болото, то в нем и черти заводятся, то в нем и люди вязнут и все, что вы еще хотите. Разводят руками и говорят: А что вы
хотите? Такое болото. Там такие люди, такие черти".
Это метафоры всё, но их смысл более или менее понятен. Реальная проблема - это проблема того предмета, который мы видим. Ведь нашими
глазами - глазами исследователя общественного мнения или, иначе говоря, исследователя массовых явлений, поведения массы - видятся не
блестки, не умные мысли или яркие поступки (это тоже было), видится поведение людей. которые подобны массе. Массе более твердой,
иногда чуть более подвижной, но человек теряется в ней, человека здесь не видно. Когда мы опрашиваем тысячу, две тысячи людей, когда
мы складываем это за несколько лет и получаем десяток тысяч, мы получаем некоторое среднее состояние - не мысли, а того, как люди
выражают свое положение, чего они хотят. Мы видим, что это не очень интересно. Наполовину это повторяет то, что написано в газетах и
сказано по телевидению. Наполовину это повторяет те стереотипы слов и мыслей, к которым люди привыкли раньше.
Мы, в общем, практически перестали думать о том, что люди прячутся - они не прячут от нас своих мыслей, они просто других не имеют.
Кстати, это относится не только к массе, но и к тому, что иногда называют элитами, и даже к верхней части элит. У них то, что на
языке, то и в голове. Другого просто нет. Можно что-то спрятать, но иметь более богатое и более серьезное неоткуда.
Это открытие, обнаружение не самое приятное. И когда мы видели, как легко радостные иллюзии уступают место унынию, подъем чего-то
прогрессивного уступает место усталости, раздражению, злобе. Причем, злобе, которая питается инфантильными, патерналистскими или
националистическими комплексами, включая агрессию, озлобление, попытку изолироваться от всех.
Спустя десяток с лишним лет после первых и радостных иллюзий мы увидели, что такие настроения чуть ли не без остатка захлестывают
общество.
Это было не самое приятное, но пришлось увидеть и это и попытаться понять, как это происходит. Самое неприятное состоит в том, что у
нас очень трудно искать дифференциацию людей, тех, которые называют себя левыми, правыми, демократами, патриотами и даже пофигистами
и еще кем-то. В этом духе у нас тоже есть определенная часть, которая строит свою жизнь, свое поведение на том, чтобы цинично
дразнить всех остальных, да и самих себя тоже; они иногда шумят в залах, на улицах; иногда это неизбежно, но в целом печально: если
наша энергия, наше мышление находят себе такие выходы.
Тем интереснее заметить моменты, когда меняется ситуация или хотя бы намечаются какие=то моменты к ее перемене. Что я имею в виду?
Мне приходилось много раз говорить об одной ошибке, которую часто делают люди, рассматривая данные, например, наших опросов или
каких-нибудь других или складывая их вместе, когда они приходят к выводу: "Тут у нас все думают, как один. Все поддерживают одного,
и никто ничего больше не хочет и не может - такова наша судьба". Между тем, это неверно: у нас есть и такие, и другие - только
разница в их весе.
Возьму самые последние данные, которые получил вчера. У нас 69% одобряют деятельность нашего президента. 28% его не одобряют. Эта
цифра довольно стабильная, она с небольшими колебаниями держится уже довольно давно. Можно смотреть на нее по-разному. Так же, как
смотреть на стакан и говорить: он наполовину полный или полупустой.
Можно сказать - это удивительно, этого нигде нет, чтобы такое огромное большинство - две трети- расписывалось под одобрением тех лиц
и той политики, которые редко выдерживают критику (и это сами люди знают, что проверено другими вопросами и каждый месяц
проверяется). Но ведь можно посмотреть на то, что этот стакан и полупустой тоже - есть более четверти людей, которые этого не
одобряют. Много или мало? Это зависит от того, какой вес они имеют. Вообще говоря, если играть в чистую статистику, то это серьезная
часть. Это как будто меньшинство, но серьезное. В период нашего славного прошлого, которое уже мало кто из здесь присутствующих
помнит (и это прекрасно!), опросов боялись. Боялись, между прочим, потому, что вдруг они покажут 3 - 5% (уж никто не думал про 10%),
которые не согласны. И это рушило бы картину единодушия, единомыслия, монолитности всего. Это одна из причин того, что ни в одном
тоталитарном обществе опросы не прижились. Если бывали, то секретными, для служебного пользования, потому что никто не должен был
знать, что кто-то не согласен. Сейчас мы знаем, и это много.
В некоторые периоды бывало больше, бывали периоды такой сложной конфронтации, около десятка лет назад, когда было примерно
fifty-fifty. Но мы имеем дело не с чистой статистикой. Реальная жизнь организована, и в ней больше весит не тот, у кого больше
голосов, голов, рук, бюллетеней, а тот, у кого сила. Сила прежде всего у власти. И власть могла перетягивать, пока власть имела эту
силу.
Сила власти - это не только прямое насилие, но и разнообразное давление на людей. Поэтому когда сейчас мы обсуждаем такую вещь, мы
можем сказать, можем представить себе, что то число людей несогласных могло бы быть значимо. Могло бы быть сильным. Если бы за этим
стояла какая-то организованная - пусть даже в умах - человеческая сила. До сих пор у нас этого нет.
И когда мы смотрим, кто же у нас не согласен, то видим, что это люди, которым стало плохо за последние годы - это прежде всего
старые люди, которые думают, что в старой жизни наше было лучше. Это прежде всего, если говорить об оппозиции, консервативная
оппозиция. И в этом качестве она остается слабой, хотя ее много.
Власть считает возможным ее довольно беззастенчиво дразнить. Вся история с заменой льгот, о которой уже несколько месяцев подряд
шумят в стране, и которая сильно беспокоит людей и сейчас, придумана без учета реакции людей. которые могут быть обижены, или с
простым несколько циническим расчетом: что эти люди могут сделать? Это прежде всего старые люди, пенсионные люди. Они, даже если
соберутся где-нибудь выйти на улицу, замерзнут и разойдутся. На это примерно все и рассчитано.
Сила протеста может быть значимой, если за ней стоят сильные, более молодые или связанные с чем-то новым. Вот отсюда эта проблема.
Масса может превратиться во что-то иное, если в ней не просто статистически насчитывается большинство и меньшинство, а если эти
составные части сопоставлены друг с другом, могут конкурировать, договариваться, в какой-то форме противостоять. Хотя я не зря
наставил разные оговорки - противостояние уличного типа, баррикадного типа, например, в XX веке, веке больших и постоянных армий и
всяких спецслужб, стало нереальным. И в XXI оно таковым остается. Реальными являются другие способы давления, в том числе и
организованного. Это то, до чего мы либо не дожили, либо пережили. Я думаю, что скорее не дожили.
Какие-то элементы такой ситуации мы видели у себя. Прежде всего, осенью 1991 года. И то - в некоторых центрах. Точнее - в одном
центре, в Москве. Это играло не главную роль, немножко подсобную, как мне кажется, но играло ее.
Однако главное даже не в этом, главное то, что нашлись люди - не очень много, десятки тысяч людей, которые считали, что им есть чего
добиваться, и которые образовали на краткое время - больше не понадобилось - реальную силу. После этого мы ее не имели.
Все оппозиции, которые мы имеем сейчас, принадлежат прошлому. Сколько мы ни смотрим на этих людей. на их возможную поддержку, людей
приятных, иногда замечательных, самоотверженных, мы не видим здесь перспективы. Перспектива должна быть в чем-то другом. Вероятно, в
других людях, в другом способе превратить массу в народ. В каком? Что мы видим в последние годы и в последние недели? Мы видим
ситуации, когда не здесь, а в других местах, в других обществах, странах происходили какие-то изменения чуть ли не
физико-химического порядка. Когда происходила кристаллизация человеческой массы, когда появлялась структура, сила, и вдохновение, и
кусочки организации, и, по крайней мере, выдуманные лидеры, и определенные цели - отчасти неизбежно иллюзорные.
Мы видели это в разных условиях, например, в Чехословакии - дважды: отчасти в 1968, отчасти в 1989. Мы видели это в Польше - главным
образом, в 1980-м, а потом - как повторение - в 1989 и дальше. Мы видели и разочарование, и усталость, и подавленность, но кое-что
видели.
В 1980 году я, как может быть и еще кто-нибудь из присутствующих, я пытался внимательно следить за тем, что происходит в Польше с
"Солидарностью". Это было необычно. Я тогда встретил такое рассуждение о национальном характере в этой стране: поведение поляков,
как соломенный огонь, - легко вспыхивает, быстро прогорает. Потом подумал, с чем же можно сравнить поведение у нас. По крайней мере,
солома должна быть основательно мокрой и даже основательно подгнившей. Для того, чтобы она загорелась, то ли высокая температура
нужна, то ли подсушивать необходимо - результат будет таким же. На самом деле там была излишняя самокритичность, потому что
результат был. Никогда не тот, которого хотелось, но значимый и изменение судеб страны.
В более близких к нам исторически и социально местах мы видели явление, которое до сих пор у нас сложно не объяснено. В 1988 году,
когда в яростном и кровавом ключе возник карабахский вопрос, армянские социологи говорили мне: "Мы стали другим народом. У нас
появилась цель. У нас появилась борьба". После этого, как вы знаете, лидеры этой борьбы стали лидерами страны, правда из этого мало
что хорошего вышло.
Это был случай национальной мобилизации, острой, неожиданной, опрокинувшей всякие советские каноны отношений между людьми и жизни в
государстве, но дальше это оказалось сооружением тупика, из которого страна еще не вышла. И тупик этот выражается в кровавой смене
властей и во многом другом.
Сейчас там есть другие ожидания, но это особый вопрос.
То, что мы видим в последнее время, - это, разумеется, Украина. Уж самая похожая на Россию соседняя страна. Может быть, более
похожая. Чем Белоруссия, которая ближе по языку и по привычкам, но Украина все-таки и больше, и развитее, и разнообразие здесь может
быть сравнимо с Россией. У нас тоже есть и Запад, и Восток, и Север, и Юг, и всякая такая всячина, и исторические традиции, немного
выдуманные, конечно, но тоже есть и работают.
Это требует отдельного разбора. Я сюда как следует входить не буду, но думаю, что то, что мы здесь видим, - это особый случай
превращения массовидного общества в организованный народ.
Мы не все знает (по крайней мере, я довольно мало знаю) истоки, ход и - тем более - возможные результаты того, что происходит. Но
то, что произошло до сих пор в Киеве и вокруг него, по-моему, очень важно, потому что дает новый тон и новый взгляд на возможности
развития в странах нашего типа. Возможность национальной мобилизации. Не важно, какие там лидеры и с какими целями они это делают -
мне кажется, что люди, которые вышли на площадь, и которые эту площадь, этот город, вообще говоря, почти всю территорию удерживают
порядка месяца и вряд ли так просто отстанут от этого, значат гораздо больше, чем фамилии и намерения отдельных людей.
История всегда делает свое дело - независимо от того, что хотели бы отдельные силы, отдельные люди. Здесь, по-моему, как и во всех
больших явлениях, работает то, что Гегель называл "хитростью истории". Популярно говоря, это такое явление, когда каждый человек
каждый индивид любого чина и сословия - вплоть до великих императоров и полководцев - преследует свои довольно мелкие цели: хочет
славы, наживы, успеха, самоутверждения и т.д. и делает то, что считает нужным, а Абсолютный Дух идет своей дорогой через все этого.
Этот Дух себе довольно трудно представить - он больно разумный персонаж, а таких не обнаружено, но в исторической сумме получается
действительно то, что может получиться, а иногда - то, что должно получаться.
Я понимаю, что у меня время исчерпывается. Мне остается сказать два слова на серьезную и, может быть, печальную тему: почему мы "не
такие". Я думаю, что мы "не такие" и мы долго будем "не такими". Я думаю о двух способах перехода людей из одного стояния в другое.
Один - это дифференциация, расслоение, выделение не просто значимых элит, но элит думающих, способных задавать цели, термины,
способы действия, пускай и не слишком надежные. Второй вариант - это кристаллизация массы. То, что можно назвать общей или
национальной мобилизацией. У нас ни одного, ни другого сегодня нет. Остается смотреть, думать, перелистывать календари до не знаю
какого века - может, XXII.
Почему так? Слишком разобщенное общество, лишенное центров притяжения. Разобщенное не только в смысле наших просторов - тундры и
прочей Сибири - разобщенность людей, атомизация, доведенная до такого предела, который трудно найти на всем земном шаре. Как
горошины в мешке: мешок их удерживает, убери мешок - рассыплются. Люди, для которых центральной задачей будет - уберечь себя. И если
есть беда, и с кем-то плохо, то что делают люди? Утешаются, что не со мной. Или, как у Галича было, стучат, но пока в другую дверь.
Не к нам - к олигархам или к каким-то горячим головам. А мы пока живем - чай пьем, еще что-нибудь. Пока продолжается это,
организация серьезная нам не светит. Правда, можно возразить: мы никогда не видели общества. Страны со всеобщей мобилизацией. Всегда
активно мобилизованными, знающими свои интересы были центры. Все российские перевороты, революции, попытки революций - как бы их ни
называть - происходили в двух столицах, а то и в одной. На вторую распространяли потом насильно - то ли из Питера в Москву, то ли
наоборот.
Вероятно, мы живем в ситуации, когда такая особая выделенность столичной публики давно кончилась. Публика растворяется, выделенность
и дифференциация более организованной части вряд ли реальна.
Что касается проблемы всеобщей мобилизации, которая требует насыщенного раствора и брошенной туда жемчужины, то нет насыщенного
раствора.
На самом деле, все те случаи, которые я перечислял, во-первых, подготовлены были раньше. Во-вторых, там всюду был особый фактор,
фактор двусмысленный - фактор национальной мобилизации, связанный с самоутверждением страны - скрытым или явным. То ли с
освобождением, то ли с присоединением (армянский вариант, например), то ли с утверждением себя (это украинский вариант). И этот
фактор сильный. В России его нет. И это наше наследие империи. Империя практически неспособна к такому действию. Она способна
тосковать о своем прошлом, а из этой точки ничего полезного не родится. Ничего, что можно было бы продвинуть вперед.
Вчера мы получили очередную порцию данных о том, как наш народ относится к событиям в Украине. И это довольно печальное чтение, могу
вам сказать. Люди не понимают, что происходит, не хотят этого понимать, прежде всего потому что большинство людей у нас не видит,
что Украина - это заграница. Такой вопрос мы задали месяц назад и получили, что у нас чуть больше четверти - 28% - понимают, что это
заграница. Остальные думают, что это вроде нашей провинции, случайно отгороженной какими-то таможенными значками, словами. Тем
более, что эта точка зрения поддерживается усиленно не только привычками людей, но и всем нажимом телевидения и прочей пропаганды.
Хотя в последние недели высшая власть этого стала немного пугаться, чуть-чуть осознавать, что эта дорога опасная. Люди не понимают,
и отсюда им кажется, что в лучшем случае это борьба между кланами.
Хорошо хоть еще не так много людей думаю, что это дело враждебных сил - меньше 20%.
Поэтому полнейшее непонимание всего. Это обрекает нас на повторение вечной ситуации, о которой говорил Герцен: в Европе был
прогресс, а нас за это били. Были для того, чтобы мы на эту дорогу не встали. Но я хочу обсуждать не это, а то, что к этой дороге мы
еще очень не готовы.
На этом я и кончу, сказав такую заключительную фразу: если наше ремесло позволяет нам кое-что (в том числе - печальное, неприятное)
видеть, и другим образом увидеть это сложнее, значит оно себя оправдывает. Поэтому, если работать серьезно и честно, то не стыдно.
Хотя не всегда весело.
(Аплодисменты)

Лейбин. Друзья, мы сейчас приступим к обсуждению. Пожалуйста, говорите в микрофон и называйте себя. По традиции я задам первый
вопрос с тем, чтобы попытаться дать линию обсуждению, которая мне кажется интересной. А вы можете потом ее оспорить.
Страшно интересно, особенно в части, где была, с одной стороны, позиция аналитическая, с другой, - гражданская (в смысле - печали).
Я хотел бы разобраться как раз с этими двумя взглядами на вещи. : такой попытки или возможности рассмотреть социальную жизнь России
как ей присущий ресурс. Конечно, когда-то бывает у народа агрессия. Но у какой мегаобщины не бывает агрессии? Всякая община устроена
так, что социальное мышление не очень сложно устроено. И в чем ценность? В том, чтобы у нас создались предпосылки возникновения
большой революционной ситуации? Но тогда нужно полемизировать, как из нее выходить. А, может быть, и не в этом, а в том, чтобы
социальная жизнь и общественное мнение стали несколько более развитыми и там появились какие-то новые ресурсы.
Я исхожу из этого представления и поэтому хотел бы прояснить две вещи: правильно ли я понял из вышесказанного, что используя методы
малой социологии, можно выяснить, что общественное мнение в России не отвечает каким-то критериям, необходимым для развития.
Интересно было бы узнать, каким, и какого рода критерии, из какой области мы можем предъявлять к этому общественному мышлению?
С другой стороны, хотелось бы понять, в те эпизоды революции, которые на Украине или в Польше, в Армении, удовлетворяет ли идеологи
или идеологизация этих революционных масс критериям сложности, простоты или какому-то другому критерию, который мы можем придать для
понимания того, что произойдет после этой революции. Понятно, что некоторые революции заканчивались тем, что ничего хорошего не
происходило. Вот, интересно, есть ли какая-то историческая ценность, можем ли мы как-то ее понять, для того, чтобы сейчас сделать
гражданский выбор: нам нужна революция или какой-то другой процесс.

Левада. Немножко длинно, но я попробую ответить короче.
Во-первых, я старался слово революция почти не употреблять. Я думаю, что его давно пора развенчать. Оно содержит довольно небольшой
заряд позитивного знания и довольно большой комплекс увлечений XIX века. Революция - это переворот, который меняет правила игры и
чаще всего меняет игроков - по крайней мере, наверху. Он требует большого количества усилий, заблуждений, крови и долгого разбора с
тем, что получилось.
Мне кажется, что в последнее время такого рода процессы, вообще говоря, почти не происходят. И революциями называют по привычке
что-то вроде серьезного переворота. Говорят "оранжевая революция" применительно к Киеву - это самое последнее, о чем мы говорим.
Есть признаки какой-то крутой перемены, разрушения правил игры? Все есть, но в условиях очень хорошей организации, если не считать
закулисной стороны. На улице никто никому на ногу не наступил, а в кабинетах, если верить сообщениям, средневековые убийства
применяются с помощью ядов. Так? Все сочетается в одном узле, о чем даже и подумать немножко сложновато.
Я не говорил о том, что должно быть. Надо быть обладателем абсолютных иллюзий и абсолютного знания, чтобы говорить: у народа должно
быть то, должно быть се. Я могу говорить только о том что есть, чего нет, что получается сегодня, что сейчас вряд ли получится.
Дальше я выхожу за пределы научного взгляда и начинаю действовать как фантазер, как махинатор. Этого я делать не хочу, хотя иногда
нога срывается, идешь - скользит.

Райк Базян. У меня три вопроса к вам.
Первый. Способ опроса. Не считаете ли вы, что способ неидеальный. Меня два - три раза опрашивали, это вызывало у меня только
неожиданный эффект: я не смог искренне ответить, потом жалел по повод того что сказал. Нельзя ли придумать нечто более адекватное.
Второй вопрос. Вы сказали, что мы слишком разобщены. Я хочу добавить: слава богу. Потому что вообще-то толпа - это ужасная вещь, а
сплоченность, насколько я понимаю, - это толпа. У меня лично возникает личный протест, когда я попадаю в толпу. Две страны - СССР и
США - лучше всех управляли толпой. И сейчас, наверное, управляют. Когда я попал в аэропорт в США, первое, что я увидел, был портрет
президента и флаг. Это мне очень наши парады напомнило. Не являются ли эти государства примером того, как они идеально используют
социологию для одурачивания толпы?
И третий вопрос. Насколько я понял, социология совсем не применяет психологию. Или вы не сказали? А как можно рассуждать о поведении
человека без психологии? Спасибо.

Левада. Спасибо за вопросы. Видите ли, я полностью ответить не могу. Проще всего последнее.
Социология особенно, например, при использовании так называемых качественных методов, в глубоком интервью, использует большой ресурс
психологических знаний, но это особая проблема.
Первый вопрос. Вы не сразу ответили то, что хотели. К сожалению, это бывает. Но опыт проведения массовых опросов говорит о том что
интереснее всего зафиксировать первую реакцию людей на вопрос. У одного она неудачная, другому сказать трудно, но мы спрашиваем
тысячу человек, три тысячи человек, а потом складываем - получается и больше. И, вот, здесь мы получаем что-то вроде состояния
мнения в целом. Не обязательно хорошего и приятного. Но так получается.
По поводу толпы. Толпой пугали людей в социологии и психологии XIX века. Толпа - штука сама по себе страшноватая, толпа не способна
думать, толпа не способна уважать человека, толпа может быть яростной, радостной, напуганной. Бегущая толпа паникерская - тоже
страшная штука,. Человека может затоптать. Но далеко не всякое человеческое множество - толпа.
Когда у нас были первые большие массовые мероприятия нашей рождавшейся демократии - 1988 - 1991 годы, года 300 тыс. человек
приходило в Лужники слушать Андрея Дмитриевича и других, кто тогда с ним радом становился (может, и незаслуженно), поначалу боялись,
что люди друг друга подавят, тем более, что внешней охраны, милиции почти не было - она только по периметру стояла. Я слышал от
многих и имел собственные впечатления, что это множество людей оказалось удивительно вежливым, внимательным и никому на ногу не
наступили. Не было Ходынки, не было страсти.
Между прочим, такое же впечатление передают люди с киевского Майдана Незалежностi. В данном случае привожу чужие слова.
Люди могут быть не только толпой.
Ну, насчет Америки с флагами и прочим. Флаги они любят всегда, но я подозреваю, что вы были после 11 сентября, когда заработал
фактор национальной мобилизации.
До него? Это ритуал, который мало что значит. А после был действительно момент серьезной национальной мобилизации. В чем-то она
может быть противной, а в чем-то ей можно позавидовать.
Мы на нее тоже не тянем сегодня. Даже в ситуациях страшных, террористических.

Рустем Максудов. Я бы хотел произнести контртезис. Странно, что уважаемый докладчик сначала вроде бы относил опросы не к социологии,
а потом вроде бы основывал малую социологию именно на опросах. Мне кажется, достаточно странно, что люди должны понимать, что
происходит на Украине. Они не должны понимать. Если интеллигенция расскажет, что происходит на Украине, и лидеры мнения это
поддержат, тогда они должны понимать. А то, что они не понимают, я считаю, что это упадок интеллекта в нашей стране - интеллигенция
не может сама понять и разъяснить другим. Это первое.
Второе. Мне кажется, что тысячи инициатив сегодня есть в России. И, слава богу, что люди не выходят на улицы, поддерживая их, потому
что эпоха революций прошла. И не нужно, чтобы люди выходили на улицы. Я помню как они выходили на улицы в 1993 году, какие ужасы
творились. Есть документальные подтверждения тому. Этого не стоит допускать.
В, вот, то, что как раз интеллект сегодня в России сопротивляется этим инициативам, не хочет из поддержать, замкнут в своих
ведомственных учреждениях, это говорит о том, что-то неладное происходит в изучении общества. А общество сегодня
мультидисциплинарно, если так можно выразиться. Потому что Движение солдатских матерей, требующее военную реформу, - это не задача
военных, это задача знания, которое понимает, как осуществить военную реформу, судебную реформу, реформу уголовной политики -
реформу разных областей нашей деятельности. И то, что этого не происходит, я считаю свидетельством того, что интеллект не принимает
этих инициатив, не хочет их интерпретировать как мультидисциплинарные и вносить в них свой вклад. И в этом главное. Мне кажется, что
проблема не в населении и его активизации - чтобы они шли куда-то с флагами, против чего-то протестовали, какие-то забастовки
проводили. Дело в планомерном и кропотливом изменении простых учреждений, которые у нас есть: чтобы милиция за регистрацию не брала
взятки и чтобы были реформированы все привычные институты. И то, что это не делается, я считаю печальной заслугой нас с вами, если
мы считаем себя принадлежащими к интеллекту.
Я изучал прежде всего европейскую историю, не касаюсь американской и других стран: Мне кажется, очень важной заслугой европейских
мыслителей подход к разным явлениям не дисциплинарный, не монодисциплинарный.
Когда Ханна Арендт написала свою знаменитую книгу "Истоки тоталитаризма", когда Зигмунд Баум написал "Современность и Холокост", где
прямо говорил, что Холокост - это вызов социологии, что она не может за счет своего монодисциплинарного подхода изучить фашизм как
явление - это отказ от монодисциплинарной позиции. Когда Нильс Кристи пишет свою знаменитую работу "Конфликты как собственность",
это тоже самое - попытка объемного, системного видения явления.
И мне кажется, именно поэтому, когда практически во всех европейских странах случились в тюрьмах бунты, собрали экспертов по разным
дисциплинам и вместе с ними приняли проект - и эти бунты были ликвидированы. Не путем насилия, а люди приняли, что это системное
явление и к нему надо относиться совершенно по другому. И в этом, я считаю, заслуга европейцев. И в том, что сегодня там люди не
выходят на баррикады - это и не нужно. Я боюсь этих всех всплесков.
Выйти протестовать против чего то? Я просто ставлю это под вопрос. Как и весь пафос того, что у нас что-то с населением - активно -
не активно, атомизировано. Если заглянуть с другой сточки зрения - тысяч - десятков тысяч инициатив, которые сегодня делают - все
наоборот, и самая подвинутая прослойка сегодня - это средний бизнес, который понимает, что происходит. И пример Ходорковского - это
пример первого бизнесмена, который стал проводить институциональные инициативы - он организовал "Открытую Россию" и т.д.

Левада. Спасибо за замечание. Большей частью я не виду здесь возражений, а готов согласиться. Я никак не решился намекать (скорее
наоборот), что когда люди выходят на улицу и бушуют, - в этом есть много полезного. Это может быть вторичным результатом другой
работы. Тогда это может быть, но лучше, чтобы это было иначе. Лучше социальный договор, чем забастовки. Лучше спокойная
договоренность, чем давление людей на улице.
Но если есть люди на улице, то лучше, чтобы это были разумные, спокойные, организованные люди. Как на Майдане Незалежностi, а не как
на Ходынке или как 9 января 1905 года (столетие чего мы будем скоро отмечать).
Насчет того, что это все можно решать с помощью мультидисциплинарного подхода, то, извините, я бы усомнился.
"Солдатские матери" - прекрасное движение, но они. К сожалению, не достигают больших успехов, достигают малых. Но происходит это не
потому, что там нет многих дисциплин, а потому что существующие общественные институты, весь порядок изо всех сил этому
сопротивляются и были бы рады из сапогами затоптать и в землю втереть. По разным причинам немного не могут.
Что касается бизнесменов, то вы привели пример далеко не бизнеса. Но ситуация похожа.

Лейбин. Я хотел акцентировать внимание уважаемых коллег и Юрия Александровича на том, что, кажется, очень важная точка сейчас есть.
Вопрос относился как раз к вашей фразе о печали, некоторой позиции по отношению к эмпирическому материалу. Есть вопрос: откуда
происходит эта печаль и как она соотносится с исследовательской позицией? Что за позиция стоит за этой печалью? И могут ли
эмпирические данные быть печальными или не печальными, разве не всякое знание дает силу? Не всякое ли знание может быть
интерпретировано в позитивном ключе?

Левада. Видите ли, само по себе никакое знание печальным быть не может, но отношение к нему может быть разным. Есть латинское
изречение, которое повторял потом Френсис Бэкон, о том, что знание всегда есть сила. Но есть была одна книга, в которой написано,
что силой является незнание. И это тоже имеет основание. И нам эту книгу тоже забыть не дано. Еще в одной книге написано, что
многознание рождает печаль. Моя же задача, если я работаю как ученый-исследователь, в том, чтобы не печалиться и не радоваться, а
понимать. Это слова Спинозы. По-моему, это эмблема научного знания в общественных науках. И в нашем призыве понимать, из мнений
строить наше понимание тоже содержится эта мысль. Я требую от себя и от людей, которые работают, не печали, а трезвости.

Кирилл Устинов. Добрый вечер. Я опять же о печали. Общаясь с людьми вокруг себя и глядя вокруг на то, что происходит, я, как мне
кажется, замечаю некоторые узоры восприятия, когда люди предпочитают старое новому, предпочитают бояться неизвестного тому, чтобы
от6носиться к нему с интересом, не интересуются незнакомыми людьми, предпочитая их игнорировать, не доверяют чему угодно сделанному,
искусственному, предпочитая традицию или естественное. Обращаясь к европейской истории, это же типичные черты средневекового
сознания. Позднее средневековье, если почитать того же Хейзингу - абсолютно один в один. Вам не кажется, что для действительной
смены картины нужна смена восприятия подобно Реформации, Ренессансу и Просвещению - опыт, который нам, каждому человеку и обществу
нужно проделать над своим восприятием, чтобы обрести некий оптимизм деятеля, интерес к незнакомому, готовность делать.

Левада. Видите ли, это красиво звучит. Все названные вами перемены - это смены социально-исторической оптики, которые играли в свое
время огромную роль. Возможно ли это сегодня? Мой глаз и моя дисциплина этого сегодня не позволяет видеть и утверждать.
Еще раз говорю: дело не в печали, дело в трезвости. Печаль, которая вырождается в зеленую тоску и в российское самооплевывание - это
плохая штуковина. Нужна трезвость, нужно понимание того, что происходит. Помаленьку, может быть, научимся.

Лейбин. Юрий Александрович, все-таки, кажется, мы не сдвинемся дальше, если не разберемся с печалью.

Алексей Левинсон. К этому месту, вопрос с печалью более, чем ясен. Общество наше делится на две части. Об этом было сегодня сказано:
одни наблюдают то, что происходит на Украине с печалью и завистью, другие - с печалью и злостью. Печаль присутствует и тут, и там -
деваться от нее некуда:.

Левада. В этом смысле печали.

Алексей Левинсон. : Конечно, разумеется. У меня вопрос один к докладчику, а другой - не вопрос, а обращение к слушателям. Мне
кажется, что в лекции было высказано одно очень существенное соображение: специфика нашего общественного развития такова, что наше
общество не продуцирует ни элиты в процессе структурирования (эту точку зрения высказывали многие эксперты на протяжении длительного
времени), ни общественную солидарность, которую дает Украина. У нас ни тот путь не выходит, ни этот. Это было констатировано. Для
объяснения докладчик взял такой факт: общество очень сильно атомизировано. Мне очень хотелось бы, чтобы дискуссия какое-то время шла
о том, способно ли наше общество дифференцировать и вырабатывать элиты, которые несут смыслы дальше в жизнь, и способно ли оно
вырабатывать солидарность или нет. Мне кажется, зал на это должен ответить. А докладчику я обращаю вопрос: почему вам кажется, что
общество наше атомизировано и по какой причине, по вашему мнению, оно атомизировано. Почему оно отличается этим от других. Спасибо.

Левада. Насчет вопроса. Там он собственно один, остальное - пояснение, с которым я согласен. Почему? Потому что в нашем обществе не
сегодня и даже не в советское время, а раньше были разрушены те формы связей, которые характерны для традиционных обществ. В
частности, для средневекового. Не знаю, можно ли говорить, что у нас было Возрождение и пр., но и для этого общества это было
характерно тоже: всякие сословные образования, элитарные, культы, которые там были, традиции - это все было перемолото и не заменено
устойчивыми связями другого типа. Другой тип мы знаем в Америке, в Европе, то, что считаем условно чем-то более нормальным, чем-то
более развитым.
Советское общество плодило не коллективность, а что-то вроде всеобщего заложничества, где каждый отвечал за другого в смысле:
вынужден был страдать за другого, а не как-то помогать ему.
С наследием этим мы и имеем дело, имеем дело с ситуацией, когда: Не я, а до меня употребили пример крупнейшего нашего бизнесмена.
То, что с ним произошло в первый момент вызывало шок. Полстраны, по нашим опросам, говорило, что они были этим потрясены, удивлены,
возмущены. Прошло три месяца, год прошел - развеялось все удивление и возмущение. Ни страна в целом, ни ближайший к нему круг
крупнейшего интеллектуально развитого бизнеса не проявляют сегодня ничего кроме робких и редких упоминаний. Почему? Потому, что
боятся, как бы из не съели. Неосновательно бояться - такой стиль. К сожалению, это тот стиль жизни, с которым нам приходится
сталкиваться.
Инициатив всяких, наверное, есть много. Социально ответственных и серьезных - мало. Последователей у этих инициатив тоже мало. А
заглушек много.
Если говорить об элитах, то скорее всего мы живем в обществе, которое поедает свои элиты и норовит их растворить, лишая смысла и
слово "элиты", и слово "интеллигенция", например. а других способов увидеть цели, увидеть смыслы - нету. Вот причина многих
коллизий, с которыми мы сталкиваемся сегодня, завтра. Ну, конечно, это можно разбирать и более детально, и более конкретно, но я это
сегодня не брался делать.

Григорий Тарасевич. У меня два вопроса.
Я хотел бы отойти от темы грусти и вернуться к теме лекции - "Что может и что не может социология". Первый вопрос звучит так:
насколько социология может прогнозировать? Условного говоря, понятно было, что выборы на Украине кончатся большим политическим
скандалом. Это можно было вполне предположить заранее, но можно ли было спрогнозировать именно такой Майдан Незалежностi, такие
улицы Киева и других городов?
Второй вопрос более частный: согласно данным вашего Центра, уже года четыре, даже больше подавляющее большинство населения России
очень своеобразно относится к войне в Чечне: во-первых, большинство не верит, что там идет контртеррористическая операция и считает
события войной, очень большой процент населения считает, что единственный выход - это мирные переговоры. Откуда берется это
большинство при таком количестве пропаганды в обратную сторону? Спасибо

Левада. Очень простое объяснение. Как вы знаете, при десяти годах войны, которые мы пережили и продолжаем переживать, войны все
более бессмысленной и безуспешной, мы не видели ни одного проблеска здравой мысли, который может указать выход, ни на верхних, ни
внизу. Почему общественное мнение, которое с начала по крайней мере второй войны ее бурно приветствовало вместе с новым начальником,
а потом перестало? Очень просто - очень много потерь. Сначала казалось (как казалось и в первую войну), что это будет просто такая
прогулка устрашения: напугаем, все сдадутся, все будет прекрасно. Не вышло. Жертвы, которые не уменьшаются, а особенно в этом году
растут (по разным данным). Это людей тревожит. Их тревожат жертвы среди русских солдат.
Сколько там населения погибает и сколько погибает этих злодеев, бандитов, террористов, сепаратистов - этого вообще никто не считает.
А цифры, которые мы видим, заведомо фантастичны.
Но организованного движения нет. Превратить это в обвинение против высшего руководства очень мало кто пытается. Здесь упомянуты были
Солдатские матери - прекрасное, интересное движение. Проявило оно очень интересную и на сегодняшний день смелую инициативу - самим
выступить как организатор переговорного процесса. Большинство населения, 64%, их поддержало месяц тому назад. Но понятно, что им
мешают. И никто им в этом отношении помочь не решится.
Такова наша картина. Она сложная.
Реплика из зала. Большое спасибо, потому что я получил очень интересную информацию от вашей лекции. И хочу подтвердить, что в другой
части, на другом материале я нахожусь примерно в таком же положении, как и вы, если говорить о печали. Значит, надо искать другие
модели. Да, безусловно, нельзя предложить ничего или сделать что-то такое, чтобы можно было указать позитивный выход, в этом смысле
меня интересует и то, чем занимаюсь - моделированием тех процессов, которые есть. Но по всем данным, которые есть у меня за
последнее время, я совершенно солидарна с вашими выводами. Спасибо.

Дмитрий Ермольцев. Вопрос следующий. Вы сказали, что на всем основном мраке, который вы наблюдаете, самое последнее время вы видите
некоторые проблески. Что вы имели в виду? В каком месте сохнет солома?
Потом вы сказали, что оппозиция - это все люди вчерашние. На фоне всего, что вы сказали про рассыпанный горох, все-таки - видны ли
какие-то точки сборки и где вы видите или можете предвидеть моменты складывания этой реальной оппозиции в каком-то относительно
обозримом будущем? Если вы вообще что-то в этом месте видите. Спасибо.

Левада. Светлые точки есть. И я думаю, что наше сегодняшнее собрание можно к их числу в каком-то смысле отнести. В другие времена
это было сделать трудно, хотя что-то в этом роде по крайней мере за последние двадцать - тридцать лет мы всегда старались
поддерживать. Может быть, в несколько меньших масштабах.
Я думаю, то, что люди не поддерживают войну - все-таки это хорошо. То, что люди лишены слепого восхищения перед начальством - это
тоже хорошо. То, что отчаянные призывы к агрессивной мобилизации, которые мы слышим с трибун последние два - три месяца (вокруг нас
враги, надо с ними расправляться; не далее, как в последнее воскресенье беснующиеся недоросли изображали тут представление с
портретами "предателей"), - это все-таки за гранью общего поведения в стране. И когда мы недавно спрашивали, как люди относятся к
тем, кто выступает за прекращение войны в Чечне, нашлось только 6%, которые сказали: "Это враги и предатели". Остальные так не
сказали. А конкретный случай с Солдатскими матерями" получает поддержку. Я думаю, что это светлые моменты.
Их можно еще насчитать. Есть десяток процентов (может, чуть-чуть больше) тех, которые с восторгом и интересом смотрят за тем. что
происходит на Украине. Можно еще найти что-нибудь в любом варианте.
Беспросветности никогда не было и нет. Но, вот, как из этих светлых точек составить хотя бы один светильник, - это не задача науки,
это задача вообще-то говоря общественных перемен. Может быть, и доживем.
Вопрос из зала. Я тут слышал опасения и удовлетворение в связи с тем, что народ больше не ходит на улицу. Мой вопрос, чего
добивались те, кто выходили, и какое это имеет значение для тех, кто нами правит и командует.

Левада. Одна часть вопроса относится к тем, кто выходил на улицы. Я их могу понять.

Вопрос из зала. А смысл? Чего они достигли? Дубинок милицейских?

Левада. Вы знаете, нет однозначных явлений в мире. Люди, которые выходили в период светлых иллюзий, я об этом говорил, действовали
по примеру прошлых времен, как это часто бывает с людьми. Они думали, что-то утвердят и продвинут к лучшему.
Что из этого получилось? Разбор отдельный. Хотя так или иначе старая жизнь кончилась. И вряд ли ее кто-нибудь будет способен
возродить.
Для людей, которые это делали это имело значение. Может быть, один разочаровались, другие скисли, третьи умерли или уехали, но я
думаю, что Отчизна помянет их.
Я вовсе не призываю кого-нибудь выходить. А если уж люди выходят, то нужно иметь очень хорошую закваску и очень хорошую подготовку.
Если это есть, многое может получится. Хотя, конечно, люди хотят иного, большего и т.д.
Что касается того, что думает по этому поводу власть, - это надо у них спрашивать.

Елена Гусева. Скажите, пожалуйста, как нынешняя социология отвечает на старый наш вопрос. Владимир Ильич Ленин говорил, что бытие
первично, а академик Лихачев, что сознание. Что социология говорит?

Левада. Это не вопрос социологии. Это вопрос одной старой философской школы, который сейчас разбирать не хочется.
Социология изучает действия людей, которые всегда связаны с их сознанием - одно без другого не ходит. Это учебник, и неинтересно
обсуждать.

Лейбин. Сейчас скажу, чтобы не потерять. Сейчас я понял из вопросов и ответов про эту грусть и про то, почему это неважно. Речь же
шла о том, какая картина мира, какие представления стоят в оценочной позиции по отношению к эмпирическому материалу. Вот, Алексей
Георгиевич выдвинул гипотезу, что это представление о том, что социум либо должен выдвинуть элиту, либо должен как-то
организоваться, совершить и выдвинуть какую-то мобилизационную модель и что пока у нас ни того, ни другого пути не наблюдается. Еще
один из выступавших сказал, что такой ценностью является наличие или отсутствие оппозиции в данный момент. Я хотел разобраться, в
этом ли картина мира и достаточна ли такая философская, мировоззренческая картина для того, чтобы работать с таким материалом, как
российское общество.
Может быть, это не тот вопрос, на который нужно отвечать. Я просто фиксирую то, где остановилось рассуждение, по-моему.

Левада. Видите ли, в любом нормальном обществе, в любой ситуации есть и должны быть те, которые за, и те, которые против. Есть спор,
есть поиски чего-то более правильного, более приемлемого. Это бывает и политическая позиция, и неполитическая, научное, моральное
разномыслие - это есть и должно быть.
Кроме них и кроме этого существует, может быть, воображаемая позиция разума, который обобщается в понятии интеллигенции, иногда не
существующей. И это научная позиция. Она должна понимать, что происходит, она должна быть независимой в своих размышлениях, она
должна видеть разные стороны того, кто за, и того, кто против. Дело в том, что у нас все говорят, что нужна бы оппозиция. И по
данным опроса, почти 60% (в том числе и те, которые голосуют за "Единую Россию" и любят президента) говорят: "Должна быть. Почему бы
нет?". Вроде как галстук - чтоб красиво было, особенно витрина чтобы выглядела. Почему нет? Сидела бы какая-нибудь, потихоньку бы
вякала. А у нас ее смело - это очень серьезное явление, но его анализ не входит в сегодняшнее мое рассуждение.
Беда состоит в том, что, когда мы рассуждаем в плоскости политики, то те, которые за, и те, которые против, неизменно качаются на
одних качелях, сидят на одной доске. Позиция науки в несколько идеализированном виде состоит в том, что надо видеть дальше, глубже и
свободнее чем видят те, которые за, и те, которые против. И я стараюсь всю жизнь в основном держаться на ней, хотя нельзя при этом
не быть человеком, гражданином и пр.

Вопрос из зала. Вы говорили о некоторых субъективных выводах на основе неких эмпирических данных. Может ли социология делать
какие-то объективные выводы на основе данных? Делать более или менее объективный прогноз на будущее? Вы большей частью рассуждали о
возможности социологии анализировать настоящее и прошлое - таким образом социология становится просто внутренней дисциплиной науки
истории. Существует ли какая-то область объективности в социологическом познании?

Левада. Под словом "объективность" вы, наверное, имели в виду приближение к истине, к научности. По роду профессии мы собираем
субъективные мнения разнообразных людей. Но эти мнения мы стараемся обобщить, проанализировать, понять и превратить в некоторые
общезначимые положения. Если они правильные, может быть, это можно называть словом "объективные" - как хотите. Но они отличаются от
чего-то эфемерного. Я старался об этом говорить сегодня, но, конечно, в кратком виде и, может быть, не всегда достаточно ясно.

Людмила Вахнина ("Мемориал"). Я всегда внимательно следила за социологическими данными и помню, что в те самые конец 1980-х - начало
1990-х гг. было примерно такое соотношение: две трети - за демократов, треть - за коммунистов. Как мы ухитрились дожить до обратного
соотношения? У меня есть некоторые взгляд на причины этого. Причина в том, что наша элита действительно являет собой пример этой
самой атомизации: как только человек куда-то попадает на какое-то статусное место, он становится отрезанным ломтем, он забывает тех,
кто его вынес на поверхность - я это сама видела, будучи довольно активным участником событий.
В 1995 году мне удалось увидеть и другую сторону. Я в течение нескольких лет много ездила по стране и как раз знакомилась с
организациями так называемого третьего сектора. Я увидела совершенно неизвестный здесь мир. И когда пыталась рассказать об этом
политикам и журналистам, мне говорили: "Да. что ты выдумываешь - не может этого быть". Почему-то и в элите, и в так называемом
"простом народе" почему-то хочется все отрицать: нету гражданского общества, нету антивоенного движения, которое в первую войну было
достаточно серьезным. Это делание верить, что ничего у нас нет, присуще элитам - и журналистам, и политикам. Может ли социология в
несколько укрупненном виде посмотреть на отношение элит и ого что называется массой?

Левада. Мы пытаемся смотреть и будем смотреть. Вопрос о том, почему у нас казалось, что в первую чеченскую войну у нас было
антивоенное движение (я слово "казалось" подчеркну), а сейчас даже и не кажется, - это один из вопросов, о которых мы немножко
писали и рассуждали.
Это очень любопытная проблема, потому что даже если и было, то куда оно делось? Куда делись люди, которые надеялись на изменение
характера и нашей политики, и наших масс-медиа, и нашей публики. Это произошло. Это одно из неприятных явлений. Но это сейчас уже
нет возможности рассказать.

Вахнина. Я одна из этих людей, я правда никуда не делась, но я знаю этих людей. Они делись, потому, что их не видели, не хотели
видеть.

Левада. Можно и так объяснять в том числе.

Рустем Максудов. Мне кажется, тут очень точно зафиксировала последняя выступающая проблему, которую еще надлежит интерпретировать
ученым: почему не видится это. Я хотел бы возвратить к предмету, который задал уважаемый докладчик. Мне кажется, этот предмет -
знание, а не общество и что в нем происходит. И я бы хотел вернуться к двум точкам. Первая - это XIX век, неокантианство, которое
показало, что не может быть объективного знания, что любой носитель знания несет ценности общества, в котором он живет. И с этой
точки, мне кажется, перелом произошел. И вторая точка - это Ален Турен, выдающийся французский социолог, который сказал, что старая
социология, которая претендует на объективность познания общества умерла, и сейчас новая социология. А в чем суть новой социологии?
Ален Турен Принадлежит к той плеяде социологов, которая увидела общественное движение как главный предмет социологии и посчитала,
что именно это и должно быть направлением изучения, с одной стороны, но он создал и технологию формирования, то есть осознания своей
исторической миссии. И вот с этой точки мне кажется, что социология и другие гуманитарные дисциплины стали писать новую историю для
себя.

Левада. Турена я знаю - и лично, и по работам. Если бы он жил в России, не мог бы он такую теорию развивать.

Леонид Дунаевский. Мне хотелось бы сделать сначала одно замечание, а потом задать, может быть, какие-то темы для обсуждения.
Замечание вот какого рода. На самом деле, всякие науки (в том числе - и социология) питаются в значительной степени прошлым
материалом. Каким будет общество через 15 - 20 лет, когда будет реально и доступно, скажем, бессмертие человеческое, в общем никто
не знает:

Левада. Вы большой оптимист. Или пессимист?..

Леонид Дунаевский. То есть это будет вопросом экономическим, а не естественнонаучным. С огромным количеством чисто социологических
следствий. Япония сейчас уже страна стариков. Тема, которую я хотел бы предложить, которую можно было бы как-то обсудить это
перспективы российского агрессивного государственнического национализма - то, что мы видим сейчас в Интернете - чудовищная
агрессивность такого рода или то, что мы иногда видим на экране телевизора. Понятно, что оно должно иметь какое-то отношение к
будущему страны в целом.
Я бы хотел маленькую байку рассказать, связанную с одним высказыванием начальника (на тот момент) Главного архивного управления Р.Г.
Пихоя, доктора исторических наук, профессора, который приехал вслед за Ельциным из Екатеринбурга, грамотный вполне медиевист.
Когда-то, в самый провальный момент, примерно в начале 1994 года, когда инфляция была у нас 1500% в год, его спросили, что будет с
Россией. Он почесал в затылке и сказал, что после каждого периода Смуты, раньше Россия всегда распространяла свою территорию, и
замолчал. Понятно, что какие-то телодвижения теперешние, когда Россия чуть-чуть начала вставать на ноги, можно интерпретировать как
такого рода деятельность. Недавно, кстати, Радзиховский высказался довольно резко, сравнив путина с человеком, который задел ногой
за твердый шкаф, а потом стал кулачками колотить по этому шкафу, потому что шкаф виноват. Он имел в виду, в частности, Украину,
Грузию и Абхазию.
Теперь второе. По части активности собственно населения. Видимо, действительно, что-то закрепляется в народе, когда за это что-то
пролита кровь. В 1991 году под танки нельзя сказать, чтобы ложились, но все-таки троих затянуло. Некая кровь была. Если опять
вернемся немножечко в сторону российской истории, то обнаружим глупую вещь - в течение многих десятилетий при достаточно жестком
царском режиме непременно один активные группы, готовые пойти на смерть, сменяли других. В конечном счете это, хотя и не только,
привело к существенным изменениям.
Сейчас таких групп не видно на горизонте. Как вы относитесь к возможности их появления при тех или иных сценариях развития?
Третий вопрос. Вы вроде бы что-то наметили, потом сказали, что это некий тупик. Я хочу открыть некоторую панораму следующего рода:
Россия - это огромная неосвоенная территория. И если сейчас будут происходить существенные изменения в отношении собственности на
землю, то вполне возможно, что это повлияет на коренные свойства народа. Что вы об этом можете сказать?

Левада. Спасибо. К сожалению, уже нет ни времени, ни возможности отвечать на сложные вопросы, которые вы поставили. Тем более, что
все они, начиная с бессмертия до собственности на землю выходят за пределы того, чем я занимаюсь.

Лейбин. Друзья мои, думаю, что нас уже время поджимает, поэтому мы, может быть, дадим Юрию Александровичу сказать в завершение
некоторое резюме. Я бы только сказал, может быть, вопрос, на который можете не отвечать. Я его задаю, потому что он мне нужен для
того, чтобы я понимал, что происходит. Кажется, что мы сегодня попытались обсудить основания гражданские, теоретические,
социологические того, как мы можем оценивать или оценочно отнестись к эмпирическому материалу. Мне казалось, что если бы мы в явной
форме социологическую гипотезу, которая не оправдалась и печалит, обсудили, то тогда бы, возможно, мы могли бы продвинуться к
некоторым другим гипотезам о нашем обществе.
Может быть, я чего-то не понял по сути обсуждения, может быть, Юрий Александрович, вы скажете, что же произошло.

Левада. Я думаю, что под конце говорить много не имеет смысла. Спасибо тем. кто слушал. Спасибо особенно тем, кого это может быть,
задело, заинтересовало. Может быть, задумаетесь, меня поругаете, что-нибудь другое предложите. А я со своей стороны постараюсь
работать, пока живу, в этом направлении и смежных с ним. Я думаю, что, с точки зрения трезвого социального анализа, много чего
любопытного можно увидеть сегодня и можно будет увидеть еще.
Предсказаний не делаю. Основ для взрыва ближайшего или хотя бы в ближайшей перспективе не вижу. Но вижу узлы нестабильности, вижу
разломы, вижу точки не только научного, но, возможно, и социального интереса. Что из этого выйдет? Надо будет поглядеть, подумать.
Надеюсь, что такая возможность тоже будет
Лейбин. Спасибо огромное. У нас в следующий четверг будет Александр Аузан. Это тоже из серии продолжения начатых разговоров. В
данном случае - про гражданское общество.

04 января 2005, 09:58

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	13.01.2005 00:00:28

Лекции на Полит.Ру. А. Аузан "Общественный договор и гражданское общество" (*+)

Адрес страницы: http://www.polit.ru/lectures/2005/01/11/auzan.html
ПУБЛИЧНЫЕ ЛЕКЦИИ

Общественный договор и гражданское общество
Лекция Александра Аузана
Мы публикуем расшифровку лекции Александра Аузана, прочитанной 23 декабря в клубе - литературном кафе Bilingua в рамках проекта
"Публичные лекции Полит.ру".
Кажется, это - одна из самых блистательных лекций сезона осени-зимы 2004 года. Первая ее часть - обзор концептуальных представлений
о проблеме экономического развития (в каких случаях и как страны преодолевают отсталость, выходят из исторически накатанной, но не
ведущей к развитию колеи). Вторая - ясная реконструкция российской ситуации с начала 90-х, революции социальных отношений, появления
новых социальных игроков - олигархов. По мнению лектора в 2003 году Россия прошла через точку бифуркации в своем развития, когда
было возможно избрать путь построения общественного договора.
Синтез теоретических представлений и актуальной общественной практики соответствуют жизненной позиции лектора, который с одной
стороны - профессор кафедры Институциональной экономики МГУ, с другой - общественный деятель, основатель Конфедерации обществ
потребителей, член Комиссии по правам человека при Президенте РФ, президент Института национального проекта "Общественный договор" и
др.
Наиболее живую реакцию аудитории в обсуждении вызвал вопрос о культурной самобытности России, природе ее "надконституционных
ценностей" и о пределах возможностей иностранного культурного импорта и "колониального насаждения" модернизационных моделей. "Будем
реалистами. Внешнее вмешательство помогло очень не многим странам, и не потому, что к этому кто-то специально стремился".

Текст лекции. Введение

Аузан: Добрый вечер, уважаемые друзья. Я надеюсь, что вы от меня достаточно отдохнули. Предыдущая лекция была в мае, было
существенно теплее, и тогда после лекции возникло довольно много вопросов и бурное обсуждение, из чего и родилась идея продолжения.
Похоже, что продолжение займет не только сегодняшний вечер, но, видимо, придется делать еще одну лекцию.
Я постарался разбить возникшие более полугода тому назад вопросы на блоки, которые позволяют говорить о разных сторонах жизни
гражданского общества.
Про что я намерен говорить сегодня. Вы видели название: "Общественный договор и гражданское общество", но я бы мог озаглавить это и
по-другому. Если в предыдущей лекции мне было важно объяснить взгляд экономиста на то, что такое гражданское общество, то сегодня я
бы поговорил о гражданском обществе как факторе экономического развития страны. И поэтому я не буду много говорить о гражданском
обществе- я буду говорить о связке между гражданским обществом и тем, что происходит со страной. А поскольку эта связка, на мой
взгляд, пролегает через понятие общественного договора, то я решил двигаться именно этим путем.
Таким образом, вначале я хотел бы поставить саму проблему разных траекторий движения стран, потом выйти на общественный договор как
механизм, который определяет во многом это различие траекторий, и придти в итоге к гражданскому обществу как к тому фактору, который
влияет на выбор пути.

Экономическое развитие. Проблема

Давайте начнем с того, в чем проблема. У экономистов есть игрушка под названием "таблицы Мэдисона". Что такое таблицы Мэдисона?
Известный статистик, Мэдисон, пришел к вполне логичному методу, вспомнив о том, что статистика в ряде стран существует уже двести
лет. Это означает, что для некоторых стран можно по некоторым точкам сравнить их развитие за два века. Например, по популярному
показателю валового продукта на душу населения. Когда Мэдисон построил свои таблицы, которые он продолжает дополнять гораздо более
подробной и разнообразной статистикой, обнаружились удивительные вещи.
Во-первых, оказалось, что в этих таблицах страны довольно четко делятся на три группы. Не условно, но вполне четко: между группами
возникает очевидный разрыв, который по ходу истории может увеличиваться.
Во-вторых, оказалось, что страна очень редко покидает свою группу и перемещается в другую. За двадцатый век, а точнее за 150 лет,
только одна страна покинула третью группу и переместилась в группу номер один - это Япония. Крайне редкий случай. Выявилось, что
есть траектории, по которым страны, как планеты, движутся и довольно трудно их покидают. Я думаю, что по-русски правильно было бы
говорить о проблеме колеи. По-английски ее называют "past dependency problem" и переводят обычно как "проблема зависимости от
траектории предшествующего развития", по-моему, это очень неудачный перевод, потому что не все зависит от прошлого - здесь скорее
речь идет о том, что страны попадают в колею и крайне трудно ее покидают. Отсюда интересные вопросы о том, почему они в нее попадают
и почему так трудно ее покинуть.
Такая постановка проблемы возникла у экономистов-теоретиков сравнительно недавно. Лет двадцать тому назад появилось понимание того,
что такое past dependency problem, "проблема колеи". Надо сказать, что до этого господствовал взгляд, очень приятный для
успокоения,- эволюционная гипотеза Алчана. Предполагалось, что, поскольку более эффективные правила должны побеждать менее
эффективные, то исторически все должно выправляться, страны должны сближаться между собой: институты, наборы правил должны
становиться все более похожими. Эта гипотеза была выдвинута в 50-е годы, а к 80-м годам она была опровергнута как фактически, так и
теоретически. Страны не сближаются друг с другом по уровню развития, по составу. Более того, разрывы между ними возрастают. И вот
тут возникла проблема, как все это дело объяснить.
Первый вывод, который необходимо сообщить, говорит о том, что дело не в количестве ресурсов, которые есть у той или иной страны.
Более того, в известном смысле страны, лишенные минеральный ресурсов, развиваются лучше, чем страны, которые такие ресурсы имеют.
Было проведено большое исследование, законченное в 1994 году. Большая группа экономистов, которыми руководили Тиффер и Ширли
(финансирование осуществлял Всемирный банк), обследовали 84 страны. Цель исследования была выяснить, какие факторы более всего
влияют на развитие страны в смысле доли валового дохода на душу населения. Получилось, что такие факторы, которые обычно относят к
экономической политике: уровень инфляции, собираемость налогов, открытость для внешней торговли,- влияют очень мало. Гораздо сильнее
влияют правила, которые действуют в стране: власть закона, риск экспроприации, угроза дефолта и несоблюдение правительством своих
контрактных обязательств, уровень коррупции, качество бюрократии. То, что связано с правилами, влияет в два раза сильнее чем то, что
связано с хорошей экономической политикой. Страна, которая имеет плохую экономическую политику, но простую, ясную прочную систему
правил, развивается существенно лучше, чем страна, где замечательное правительство проводит очень мудрую экономическую политику.
С какими правилами связано то, что страны так расходятся? Здесь начались проблемы в объяснениях. Я бы сравнил эту ситуацию с
консилиумом трех врачей у постели больного. Я последовательно изложу то, что говорит каждый из них. Хотя очень хочется слушать того
врача, который говорит, что больной очень скоро выздоровеет и скоро будет бегать, - я буду внимательно относиться к этой последней
версии; но есть врачи, которые говорят другое.
Возникло три объяснения того, откуда берется проблема колеи. Понятно, что дело в правилах, но в каких?

Диагноз первый. Болезнь неизлечима (путь творческого разрушения)

Начну с самого мрачного объяснения. Последователи замечательного экономиста Йозефа Шумпетера применили к историческому
экономическому развитию стран ту схему, которую сам Шумпетер применял к науке и технологиям. Так называемую теорию "creating
destruction"- творческого разрушения. Ее смысл состоит в том, что нечто принципиально новое происходит крайне редко, обычно в
развитии технологий,- что было доказано,- происходит некоторая перегруппировка в рамках уже имеющейся парадигмы. То, что мы
принимаем за развитие, обычно является рекомбинацией тех факторов, которые лежат в мозаике. Мы их переставили местами и получили
вроде бы новую картинку. А парадигма меняется редко.
Применение этой идеи к развитию стран выглядит так. Есть национальная идентичность - это парадигма. Она задает границы. Страна в
рамках этой идентичности принимает разного рода усилия, и картинка как бы меняется, но выше своей головы не прыгнешь. Идентичность
задает жесткие границы развития страны. Единственный яркий пример перехода из одной группы в другую, да еще и через группу,- пример
Японии- показывает, что были серьезные воздействия на национальную идентичность. Напомню, что переход в период реформ Мейдзи начался
с того, что японская нация в общем находившаяся в ситуации тихого умирания, была принудительно открыта для внешней торговли западным
державами, причем не из интересов спасения Японии, а из интересов расширения рынка, и, как прекрасно сказал американский экономист
Майлз Р. Уоллсон: "Как же нужно было унизить страну для того, чтобы она так возвысилась?"
Именно с этого началась цепочка развития, которая для наших предков обернулась Цусимой,- технической победой неизвестной восточной
страны над мировой державой; потом мощным участием Японии во Второй мировой войне; наконец, японским экономическим чудом. Заметим,
что между Второй мировой войной и экономическим чудом было еще одно серьезное вмешательство: была оккупация, которая во многом
продиктовала правила.
Какие-то косвенные признаки подтверждают, что изменение траектории требует очень серьезного вмешательства в святая святых. А что
такое святая святых? - Институциональные экономисты святую святых называют надконституционными правилами. Неформальные правила
обычно сильнее формальных. Мы это знаем по своей жизни. И высший ранг формальных правил, правила конституционные, имеют над собой
некую тень неформальных правил. Это надконституционные правила, некоторые ценности очень высокого порядка, которые задают многие
вещи в поведении нации.
Должен сказать, что про эти ценности в разных странах известно очень мало. Понятно, что их надо искать, например, через слова,
которые трудно переводимы на другие языки, как русское слово "государство". Может быть, через национальные игры: почему американцы
так любят свой бейсбол? Смешнейшая игра. Я три часа сидел на бейсболе и пришел к выводу, что там проявляются вот эти
надконституционные ценности - почему американцы так в это втянуты - там каждый получает шанс сыграть против всех и выиграть. Сразу
скажу, не знаю, какие игры выражают надконституционные ценности в России. Один из моих студентов высказал догадку, которая мне
кажется очень интересной, что это не городки и не лапта, а стенка на стенку. Вспоминая "Песню про купца Калашникова", начинаешь
думать, что, наверное, в этом что-то есть.
Если это правильное объяснение, то дело, конечно, плохо. С одной стороны, я не думаю, что мы ждем таких серьезных хирургических
вмешательств, как те, что случились в Японии, а с другой стороны, понятно, что результаты наших движений не за последние десять лет,
а за пятьсот довольно малы, потому что взлеты всякий раз компенсировались катастрофическими упадками.

Диагноз второй. Болезнь излечима, но редко (цена исторической случайности)

Давайте послушаем второго врача. Этот врач гуманнее. Это экономисты школы Дугласа Норта. Норт получил в 1993 году Нобелевскую премию
за разработку вопросов институциональных изменений. Именно он опроверг эволюционную гипотезу Алчана. Объяснение Норта я бы на
человеческий язык перевел так: у больного есть шанс, но не очень большой.
Как объясняет Норт возникновение той проблемы, что страны движутся в колеях? Он тоже применил объяснение, которое сначала
попробовали на технике и технологиях. Дело в том, что в 1985 году вышла статья Пола Дэвида "Клио и эконометрический эффект QWERTY".
Клио, понятно, - муза истории. Пол Дэвид обнаружил крайне интересные явления в истории технологий.
Первое из этих явлений он назвал QWERTY или QWERTY-номикой. Если вы посмотрите на свой компьютер, то увидите, что в левом верхнем
углу латинской клавиатуры буквы идут именно в таком порядке: Q, W, E, R, T, Y. С точки зрения эргономики, это очень неудачное
расположение клавиш. Частота употребления никак с этим не связана. Когда стали разбираться, почему получилось так, выяснилось, что в
конце XIX века в славном городе Лондоне существовала фирма, которая производила пишущие машинки. И почему бы ей было не разместить
свою рекламу на клавиатуре? Это и сделали. Они написали свое название - "Qwerty" - на клавиатуре. Фирмы давно нет, с пишущими
машинками тоже проблема, а слово остается. И нет каких-то проектов, которые предлагали бы, как-то поменять клавиатуру, потому что
целый ряд методик обучения, привычек и прочего удерживает технически неправильное решение.
Приведу еще один пример из статьи Дэвида, который близок российскому читателю, слушателю и мыслителю. Ширина железнодорожного
полотна. Знаете, господа, правильная ширина железнодорожного полотна только в одной стране мира - у нас. Это вывод, к которому
пришли технологи в конце ХХ века. Но я очень сильно сомневаюсь, что весь мир сменит колею и перейдет на российскую ширину. Скорее,
произойдет обратное, потому что возникает масса строительных проблем, проблем с оснащением и так далее.
Эффект QWERTY, то есть эффект, когда закрепляется ошибочное решение давних лет, был обнаружен в технике и технологии Полом Дэвидом,
Бруно Адамсом; а потом Дуглас Норт попробовал это применить в гораздо более широком историческом плане и объяснить, почему страны
выходят на разные траектории развития.
Он взял очень яркий пример. Если мы посмотрим на сравнительное положение Англии и Испании в XVI веке, мы увидим, что это страны с
примерно одинаковой численностью населения, с похожей структурой экономического развития: овцеводство, создание мануфактур; с
похожей внешней стратегией: обе страны создают заморские империи; с похожими политическими проблемами: и там, и там идет борьба
парламента и короля за распределение прав и т.д. - очень много черт сходства. Заметим, принципиальных различий в религии тогда еще
не было. В XVI веке англиканство от католичества отличается только тем, что король возглавил церковь, и все. Проецируя на них все
показатели, с которыми обычно работают макроэкономисты, мы должны будем сказать, что в XIX веке эти страны откажутся на сходных
уровнях развития. Ничего подобного: в XIX веке Англия - первая страна мира, безо всяких оговорок. Испания - одна из самых отсталых
стран Европы. Испания получила из колоний больше ресурсов, чем Англия. В чем дело?
У Норта еще анализируется случай с североамериканскими штатами и южноамериканскими республиками, которые возникли после революции
Симона Боливара.
К какому же объяснению в итоге приходит Норт: "Это произошло случайно", - говорит он. Не было заговора, не было особо разумных
решений, просто при распределении прав между королем и парламентом так сложились силы и размены, что вопрос о налогах в Англии попал
в руки парламента, а в Испании - в руки короля. Видимо, ни один англичанин в XVI и даже в XVII веке не сознавал, что, передавая
вопрос о налогах в руки парламента, он получает великое будущее страны через два века. Дальше возникла цепочка последствий:
сокровища, полученные Испанией из колоний, лучше было немедленно тратить, потому что королям всегда не хватает денег - они ведут
войны. И согласия налогоплательщика на изъятие этих средств не требуется. В Англии же возникли условия для накопления.
На самом деле тут мы впервые подходим к сути того, о чем я буду говорить дальше. Практически, говоря языком теории социального
контракта, в Англии и Испании возникли два разных типа контракта. В Испании возник так называемый вертикальный контракт, когда
власть может права забирать и перераспределять. В Англии возник так называемый горизонтальный контракт - их иногда еще называют
контрактами по Гоббсу и по Локку, имея в виду Томаса Гоббса и Джона Локка, английских философов, описавших различные конструкции
социального контракта. Случайный выбор, закрепленный затем специальными интересами, а потом еще и обстоятельствами развития,
традициями, сложившимися правилами, различиями в ценностях, в формальных и неформальных правилах, приводит к тому, что страна
начинает двигаться по определенной траектории.
При этом Испания довольно быстро осознала, что находится в какой-то не той колее: два последних века испанской истории - это
непрерывные гражданские войны и реформы, реформы и гражданские войны. Страна все время пыталась выйти из колеи. Другой вопрос,
удалось ей это или нет. Пока формальная экономическая динамика не показывает, что удалось.
Поэтому получается, что строение общественного договора (сюда входит не только его вертикальный или горизонтальный характер, о чем я
буду говорить позже), довольно сильным образом влияет на дальнейшее развитие. Пока можно предложить очень простую формулу
взаимосвязи не только развития и общественного договора, но и общественного договора с гражданским обществом. Общественный договор и
гражданское общество - это довольно близкие понятия, потому что в каком-то смысле гражданское общество - это и есть общественный
договор. По крайней мере в двух смыслах.
Во-первых, то, о чем мы говорили в мае: договор - это добровольная многосторонняя договоренность людей по поводу достижения и
утверждения каких-то прав и интересов. В этом смысле общество - это модель договора.
Во-вторых, одно из наиболее популярных определений гражданского общества, которое бродит в западной литературе, в частности, у
экономистов Всемирного банка, заключается в том, что гражданское общество - это совокупность всех формальных и неформальных
организаций и правил, которая соединяет отдельного индивида или семью, домохозяйство, с государством (властью) и бизнесом (частным
сектором экономики). То есть гражданское общество есть договор еще в том смысле, что это связь человека с государством и частной
экономикой через те или иные формы организации, объединения.
Это близкие, но все-таки не тождественные понятия, потому что если выражать просто все, что произошло в Англии и Испании в процессе
первоначального национального выбора, то можно сказать, что там, где гражданское общество оказалось сильнее, возникла горизонтальная
схема общественного договора. Общество просто распространило свое устройство на свои отношения с властью и на отношения
предпринимательской деятельности с властью. Там, где гражданское общество оказалось слабее, государство распространило свой принцип
иерархии на отношения с экономикой и с обществом.
Если говорить о применении вот этого взгляда второго врача, Дугласа Норта, который говорит, что болезнь излечима, но в редких
случаях, если посмотреть, подтверждается ли такой взгляд на российском материале, то я бы очень коротко сказал, что, да,
подтверждается.
Во-первых, так называемые ошибки первоначального институционального выбора, случайные ошибки, сделанные когда-то, много веков тому
назад, потом воспроизводятся и сказываются. Я могу сослаться на очень интересные исследования, например, русских философов
Серебряного века. Я бы сослался на две работы: "Россия и свобода" Георгия Федотова и "Истоки и смысл русского коммунизма" Николая
Бердяева, потому что то, что в России регулярно воспроизводилась структура вертикального гоббсовского контракта, было замечено по
меньшей мере в конце XIX - начале ХХ века и подробно описывалось скорее философами, чем экономистами. Правда, хочу сказать, что из
экономистов Георгий Плеханов довольно многое увидел из того, как эта ситуация возникла экономически.

Я не хочу подробно в это погружаться, но хочу сказать, что эта точка неправильного институционального выбора лежит где-то, примерно,
в XV-м - начале XVI-го вв. Тогда, из-за того, что в России по ряду причин практически не было коммунальных республик, купеческих
республик, а немногие наличествовавшие были задавлены московской властью, восстановление единого государства после ига реализовалось
в несколько другой конструкции. В экономике это произошло вообще парадоксальным образом. В России не было такого редкого фактора,
как земля, - земля не была редкостью. Человек был более редким, чем земельный ресурс. По идее из этого следовало, что ценность
человека выше, - но эта проблема была решена по-другому. Человека просто привязали к земле. А сделать это можно было только силой
государства - возникли специфические явления российского вертикального контракта: крепостничество и самодержавие. Это штука, которая
на самом деле коренится в экономической конструкции, в которую вошла Россия вот где-то на рубеже XV и XVI веков. Воспроизведение
этого в политической и в экономической сфере происходило неоднократно. Я напомню: у нас теперь, похоже, национальным праздником
становится случай, когда, выйдя из Смутных времен (я имею в виду Земский собор 1613 года), Россия снова отдала себя в прежний
порядок, то есть восстановила самодержавие и крепостничество. Бердяев описывает ровно такую историю в веке ХХ, когда после Февраля
перед взором русского человека парадом прошли различные тактики и идеи, и что же он выбрал - да то же, что имел до февраля. Этот
момент воспроизведения прежней структуры конфликта был замечен, хотя мы видим, что есть разрывы, где идет поиск и есть попытки
создать другой контракт.

Диагноз третий. Болезнь излечима (понять, как устроена неформальная жизнь в стране)

Давайте послушаем теперь третьего врача. Я бы назвал прежде всего имя перуанского эконо
миста Эрнандо де Сота, который по-своему комментирует эту проблему колеи, попадания страны в определенную траекторию. Но делает он
это также в терминах общественного договора и с пониманием, какую функцию тут начинает играть гражданское общество.
Де Сота внес новое в понимание проблемы, потому что он смотрел не изнутри развитого мира, а извне, выйдя за его пределы. Целый ряд
стран в конце ХХ века честно исполняли рекомендации экономистов, социологов и политологов ведущих стран и исполнением этих
рекомендаций не добились сколько-нибудь значимых результатов, а разрыв в таблице Мэдисона между первой группой и второй-третьей
возрастал. Вряд ли это можно объяснить тем, что людей намеренно обманывали, потому что то же самое на внутренних обсуждениях
говорили экономисты, социологи, политологи в развитых странах. Чем же это все объяснить?
Де Сота выдвинул гипотезу о том, что ведущие специалисты в развитых странах сами не знают о том, как их страны решали эти проблемы,
потому что эти проблемы решались давно. Не этими поколениями. После этого он поднял удивительные факты, связанные с развитием прав
собственности в Англии и в США, и после того, как он описал попытку введения того, что на нашем языке называется прописка, в Англии
XVI века, я поверил, что там действительно происходило что-то такое, через что мы проходим сейчас, но что, наверное, преодолеем. То
же самое с правами собственности. США, для которых, признание прав собственностью является по существу надконституционной ценностью,
находились в таком жутком положении в начале XIX века с правами собственности на землю, что выпутывались из него лет 50 через суды,
решения законодательных собраний штатов и так далее и так далее. Положение было гораздо более тяжким, если сравнивать его с нынешним
положением с правами собственности в России.
Какой вывод насчет излечения делает де Сота на материале всех этих ситуаций? Как выглядит переход с одной траектории на другую? По
мнению де Сота, любая отстающая страна, с точки зрения социального контракта, общественного договора, выглядит, примерно, так: есть
три-четыре процветающих центра (в скобках пишем - семь-восемь), которые как будто накрыты колпаками. Он назвал это "колпаки Броделя"
, используя исследования известного философа и историка Фернана Броделя. То есть в этих процветающих зонах есть легальность, есть
компании, которые действуют, соблюдая формальные нормы, но их не очень много. А остальная страна как устроена? Остальная страна -
это абсолютная зона неформальных правил. При этом неформальные правила отличаются от одного сообщества к другому. И поскольку эти
неформальные правила находятся в конфликте с законом, принятым в стране, поддерживаются они не государством, а мафиозными
структурами, потому что кто-то должен поддерживать такого рода правила.
В итоге получается, что эта страна как бы состоит, по мнению де Сота, из многих общественных договоров, вполне реальных конвенций,
которые свойственны неформальным сообществам, и из формальной легальной крышки, которая все это накрывает, а на самом деле относится
только к трем-четырем центрам, в которых и крутятся основные доходы. Задачу выхода из этой ситуации де Сота считает задачей создания
нового общественного договора, потому что в развитых странах действует структура общественного договора, которая является в
достаточной степени единой для страны, и, кроме того, формальные и неформальные нормы во многом совпадают, они не конфликтуют друг с
другом.
У де Сота есть целый ряд методик, которые позволяют, например, находить, исследовать, как устроены вот эти неформальные правила. Он
сказал одному из индонезийских, по-моему, министров, который спросил его, как определить границы реальной собственности: "Вы знаете,
я в вашей стране всего несколько дней, но проехав по рисовым полям, где вообще нет заборов, я понял, кто может сообщить, где границы
владений, - собаки. Они сопровождают человека своим лаем до определенной точки - вот там кончается de facto право собственности
одного, и начинается право собственности другого". "Прислушайтесь, господин министр, к лаю собак", - сказал де Сота.
Таким образом, его идея заключается в том, что нужно, во-первых, понять, как устроена человеческая жизнь по неформальным правилам;
во-вторых, вовлечь разные группы в процесс преобразования, в том числе обязательно вести переговоры с мафией, обязательно.
Обязательного кого-то вырвать из юридической корпорации, потому что юридическая корпорация больше всех заинтересована в поддержании
этих колпаков Броделя. Юристы живут на несоответствии формальных и неформальных правил. Должна образоваться коалиция из разных групп
интересов, которая путем развития конвенций выводит страну на другую структуру общественного договора.
Поскольку де Сота говорит не о пятисотлетних или трехсотлетних промежутках, как, скажем, Дуглас Норт, то вот тут, видимо, есть
мостик, который позволяет переехать в нашу бытность в России после 1991 года и посмотреть, что происходило здесь. Ведь здесь
происходило не только циклическое движение старого общественного договора, вертикального, который воспроизводился в России несколько
раз. Здесь происходил поиск, который всегда имеет место в такого рода смутные исторические периоды и который может быть исследован с
помощью теории социального контракта.

Социальный контракт и анархия

Я два слова скажу про теорию социального контракта. Не буду перегружать вас специальными терминами, хочу сказать только, что когда
образованные люди говорят о социальном контракте, они сразу вспоминают Руссо. Можно вспоминать также тех, кто был еще до Руссо: Гуго
Гроций, Алтуций, - но дело в том, что та теория социального контракта фактически погибла в огне Великой французской революции. Ее
так хорошо применили, что потом 150 лет термин "общественный договор" никто просто не употреблял.
Новая разработка этих вещей началась в 80-е годы ХХ века. Это существенно отличная теория. Она здорово математизирована. Там
поработали несколько нобелевских лауреатов, например, Джон Харшани стал применять к этой проблеме теорию игр, Норт сделал
определенные разработки, Джеймс Бьюкенен создал теорию конституционного выбора, исходя из того, по каким фазам движется общественный
договор и как принимается решение о базовых правилах. Есть довольно большая литература, в которой социальный контракт используется и
как объяснение того, что происходит, и как способ принятия решений, и просто как способ заключения конвенций для создания важных
правил. Я не буду много пользоваться специальной терминологией, но один раз я вынужден это сделать, потому что, с точки зрения
теории социального контракта, если мы хотим увидеть, как он образуется у нас на глазах, мы должны увидеть, где находится зона
анархии.
Анархия не является ругательством в теории социального контракта. Я вообще поражен одной вещью, господа: Россия внесла огромный
вклад в разработку теории анархии, анархических идей. Россия просто один из пионеров этой разработки, даже Франция и Италия,
пожалуй, нам уступают, но в России, именно в России, анархия является ругательным словом. При этом, например, Джеймс Бьюкенен,
нобелевский лауреат, американец, говорит, что именно взгляд философствующего анархиста, по-видимому, является наиболее правильным
для понимания того, куда должен двигаться мир. А Фрэнсис Фукуяма, скажем, говорит, что первоначальная ситуация является, скорее
всего, не войной всех против всех, а ситуацией самоорганизации или анархии, или гражданского общества, потому что вот эта ситуация
самоорганизации и есть способ возникновения живых систем.
В теории социального контракта есть модель анархии, которая позволяет измерять, что происходит со страной в процессе развития. Она
называется модель Хиршлейфера, и там есть три параметра, которые говорят о том, когда анархия является устойчивой и когда она
начинает рассыпаться и обязательно должна перейти в какие-то формы социального контракта. Анархия возникает в самых разных
ситуациях. Массово она возникает, конечно, в периоды революционных переходов, когда идет срыв к анархии. Сюда относится 91-й год,
который означал отмену новой системы правил и передвижку многих сторон жизни к анархии, то есть в область неформальных правил и
конвенций. На самом деле анархия существует и в вполне развитых странах, где проявляется во многих ситуациях. Скажем, у нас с вами
сейчас правила нашего взаимодействия нигде точно не закреплены, и, насколько я знаю, нет той силы, которая бы заставила нас
поддерживать эти правила, если не считать нашего уважения друг к другу и к организаторам этих лекций. По нормам анархии в жизни
происходит довольно много событий.
Итак, какие три условия устойчивости анархии.
Во-первых, параметр решительности должен быть меньше единицы. Это означает, что больше усилий должно будет тратиться на удержание
того, что у тебя есть, а не на захват того, чего у тебя нет.
Во-вторых, уровень доходов должен быть минимальным или приемлемым для основных групп в обществе.
И в-третьих, должен быть постоянный состав участников, то есть он не должен резко уменьшаться, увеличиваться и так далее.
Довольно очевидно, что все три эти параметра в России 90-х годов не могли соблюдаться. И все они послужили стимулами к тому, чтобы
сделать те или иные шаги в сторону создания новой структуры общественного договора.
Что такое значение параметра решительности выше единицы? - Когда олигархи захватывали собственность, когда у олигархов захватывали
собственность. Я не буду говорить о приемлемости или неприемлемости доходов, потому что понятно, что в России для значительного
количества групп населения их доходы являются неприемлемыми. Мы не говорим об очень маленьком или не очень маленьком - для них он
неприемлем. По статистике примерно получается, что за 13 лет реформ 10% населения резко улучшили свое положение, 20% несколько
улучшили, 50% сохранили уровень потребления, но при этом резко увеличили усилия для его поддержания, и для 20% положение заметно
ухудшилось. Поэтому, строго говоря, для 20% без вопросов норма не выдерживается, но и для 50%, которым приходится гораздо больше
работать для того, чтобы жить так, как они могли бы жить раньше, нету этой самой приемлемости.
Самое интересное насчет постоянного или непостоянного состава участников вот этого самого взаимодействия. Конечно, он непостоянный,
потому что есть миграции: люди уезжают, есть иммиграция из стран СНГ, есть движение капиталов - бегство их отсюда или приход
иностранных инвестиций. Все это нарушает один из параметров, который должен быть постоянным, чтобы мы спокойно жили по неформальным
правилам. Вопрос о том, как будут возникать формальные правила в России 90-х годов, должен был встать.
Я, кстати, хочу сказать, что эти параметры играли разное значение для разных периодов. Например, я считаю, что для последних лет
принципиальным является именно третий параметр. Миграции и движение капиталов стали гораздо более важными для пересмотра и
формирования правил, чем, например, уровни дохода или уровни агрессивности участников.

Как формировался социальный контракт в новой России

Вообще, по теории социального контракта, принято первым делом смотреть на единственный формальный документ, который характеризует
социальный контракт, - это конституция. Но я хочу вам напомнить, что российская конституция 1993 года принималась не так, как многие
другие. А именно: она принималась при незавершенных дискуссиях в стране. Дискуссии вылились в расстрел парламента в сентябре, в
чрезвычайное положение после этого, и затем в принятие конституции.
Кроме того, в стране к 93-му году еще не сложились новые группы социальных интересов, которые могли бы примерять к себе эти
формальные правила и говорить: "Нет, давайте мы вот тут конституцию напишем по-другому". Поэтому конституция 1993 года возникла не
как отражение договоренностей влиятельных групп в обществе, а как юридический феномен, под котором на текущий момент не было
никакого реального содержания. И вопрос о реальном содержании конституции возник тогда, когда на поле стали появляться те или иные
влиятельные группы.
Первой из таких влиятельных групп, конечно, были олигархи. Для них вопрос об отношении к конституционному порядку возник в 1995-1996
годах, когда повторно на выборы пошел президент Ельцин. Если вы помните: в чем была развилка решения вот этого конфликтного выбора
1996 года? Было два варианта: можно было отказаться от выборов, - что предлагал Березовский, - договориться с коммунистами,
пригласить их в правительство. Это означало отказ от норм конституции 1993 года. Это публиковалось тогда в газетах как вариант
Березовского и группы товарищей. Олигархи пошли на другой вариант. Они решили инвестировать все в кандидата, который, по их мнению,
единственно мог противостоять кандидату от коммунистов и провести Ельцина на второй срок.
Почему они это сделали? Мне кажется, что нужно увидеть, как формировалась эта группа и как она двигалась дальше. Они не смогли бы
выступить единой группой, если бы до этого, а именно в 1994 году, не возник "Круглый стол бизнеса России". Он важен не как
организация, а как внутренний договор, между тогда еще не очень крупными хищниками.
По Джеймсу Бьюкенену, первый шаг к общественному договору - это не договор о правах, не договор о власти. Это договор о разоружении:
когда издержки внутренней войны становятся слишком большими, нужно договориться о том, чтобы перестать стрелять друг в друга.
"Круглый стол бизнеса России" был соглашением между олигархами, когда они договорились не стрелять друг в друга. Это было очень
трудно. Мне об этом рассказывал ныне покойный Иван Кивелиди, основатель круглого стола, который, кстати, был убит своими
компаньонами, насколько потом показало следствие. Так вот это было очень трудно, потому что у каждого стояли скелеты в шкафу и у
каждого было за что и чем ответить другому. Договор о разоружении был заключен, и он им позволил выступить в качестве влиятельной
группы на национальном поле и дальше решать вопрос о том, нужна ли для рождающегося большого бизнеса эта система конституционных
правил или нет.
Тогда им важно было сохранить право собственности вместе с правом выбора - нормы конституции 1993 года. Потом произошел еще один шаг
в развитии большого бизнеса, который очень важен для понимания того, какой конвенции они добивались. А именно: победа в 1996 году
принесла олигархам промышленные активы. Она позволила довершить дело залоговых аукционов и из финансовых капиталистов превратиться в
капиталистов промышленных.
Но эта победа с ее результатом привела к концу 90-х годов к изменению установок самого крупного капитала. До этого олигархи были
группой, направленной на перераспределение. Они с помощью государства перераспределяли активы в свою пользу. Когда доходы от
промышленных активов стали превышать доходы от возможностей перераспределения, изменилась установка большого бизнеса в области
общественного договора. Большой бизнес захотел стабильных правил на рынках. До этого стабильность правил не была важна большому
бизнесу - ему была важна неприкосновенность его собственности и того общественного порядка, который позволял эту собственность
реализовывать. Потом пошли следующие шаги, которые изменили притязания большого бизнеса.
Я, кстати, хочу сказать, что такого рода схема эволюции была описана еще до 90-х годов. В 80-е годы американские экономисты МакГир и
уже упоминавшийся мной Р. Уоллсон построили модель распределительной демократии, из которой следовало, что группы, возникшие как
хищнические, в случае своего успеха, когда доходы от промышленных активов превышают доходы от возможностей перераспределения, меняют
установку в правилах, и у них начинает меняться поведение.
Это был один из источников формирования новой структуры общественного договора, потому что первая группа, доминировавшая на рынке, -
это, конечно, олигархи. Но к концу 90-х годов появились еще группы, которые приняли участие в создании конвенции. Это малый и
средний бизнес, и это в узком смысле гражданское общество, то есть некоммерческий сектор. Я хочу несколько слов сказать о том, что
внес в формирование правил этот поток.
Средний бизнес как экономическое явление возник, пожалуй, не раньше 1995 года, потому что до середины 90-х годов практически не было
компаний, которые бы заглядывали на пять-семь лет вперед и понимали бы, что они будут действовать именно в этой сфере деятельности.
Кроме того, только после дефолта 1998 года началось массовое образование отраслевых ассоциаций. Это ведь олигархам договориться
трудно, потому что они воевали друг с другом, но легко, потому что их не так много. Договариваться в отраслях, где действуют сотни
или тысячи участников, гораздо тяжелее. Возникает проблема множественности участников этой области деятельности. Поэтому, конечно,
гораздо позже стали возникать более массовые группы, которые были представлены отраслевыми ассоциациями.
Если же говорить про малый бизнес, то он, скорее всего, не получил бы никакого политического представительства, если бы в этом не
была заинтересована кремлевская власть. Малый бизнес настолько рассеян численно, настолько лишен возможности иметь специальных
менеджеров для создания политических ассоциаций, настолько лишен времени даже для того, чтобы читать газеты и смотреть телевизор,
кроме, разве что, валютных курсов, что фактически без посторонней помощи он сорганизоваться не может. Или же это происходит в
течение десятилетий.
Заметным контрагентом во взаимоотношениях с властью средний и малый бизнес стали уже про новом президенте, при президенте Путине.
Тогда формула договоренности с большим бизнесом свелась к так называемой модели равноудаленности: бизнес не вмешивается в политику,
а власть не вмешивается в бизнес. Очень неудачная формула 2000 года, очень неудачная потому, что эта формула не учитывала целый ряд
обстоятельств. Давайте вспомним третий фактор, который не позволяет держаться в рамках неформальных правил и заставляет расписывать
правила формальные.
Как быть, если крупная американская компания хочет купить контрольный пакет крупной российской нефтяной компании? Должна в этом
случае власть вмешиваться или нет? Задеты тут национальные интересы или нет? А как быть, если, скажем, крупная национальная компания
спонсирует не одну политическую партию, а три политические партии? Это нарушение соглашения или нет? Вообще-то спонсирование
политических партий этой формулой конвенции не запрещено, даже есть список политических партий, которые можно спонсировать. А можно
спонсировать все партии из списка одновременно? Ничего не сказано: нет этого в конвенции. Поэтому я и говорю, что конвенция была
крайне неудачной: она не могла выполняться. Она неизбежно пришла бы к кризису.
Давайте вернемся к малому и среднему бизнесу. Их вклад в формирование правил был связан с политикой дебюрократизации, программой
Грефа и так далее: целый ряд законов из пакета дебюрократизации создавался при живейшем участии среднего и даже малого бизнеса.
Проведение этого пакета было бы невозможно без определенного давления с этой стороны. Законы вводились в 2001 году, сейчас уже можно
сказать, что из этого получилось: каждые полгода проводится мониторинг Всемирного банка по исследованию ситуации с деловым климатом,
его проводит институт Цэфир.
Произошло существенное снижение издержек от проверок деятельности бизнеса. Это очень большой и важный выигрыш, потому что для малого
и среднего бизнеса бюрократия - гораздо более страшный враг, чем для бизнеса большого.
Однако замеры также показывают, что выиграли те, кто уже был на рынках, а не те, кто создает новый бизнес. И средний бизнес,
естественно, выиграл больше, чем малый. Это показывает вполне нормальную экономическую динамику интересов. Какие интересы были
вложены в эти законы, такие интересы и сказались на итогах действия этих законов.
Теперь про группу номер три. Как это некоммерческий сектор оказался в ситуации конвенции, переговорного процесса с властью и участия
в создании правил? Я хочу напомнить идею Фукуямы насчет того, что первоначальное состояние - это самоорганизация или, говоря другими
словами, гражданское общество (я потом с Фукуямой буду спорить, но с этим тезисом соглашусь). История 90-х показывает, что так оно и
есть.
В начале 90-х годов люди оказались брошены властью, система правил была опрокинута. Естественно, они стали самоорганизовываться для
решения своих проблем: социальных, политических, экономических и так далее. И пока существовала значительная степень анархии, это
гражданское общество существовало, никак не обращаясь к власти, или взаимодействуя с отдельными региональными представителями
власти, отдельными ведомствами. Я бы сказал, что мы в 90-е годы не осознавали, что мир некоммерческих организаций образует основу
гражданского общества. Таким же образом, как я думаю, начальники департаментов, губернаторы и мэры не очень сильно осознавали, что
они образуют государство. Пока не произошло процессов консолидации и вообще прямого столкновения в развитии разных субъектов, не
было осознания того, что за деревьями существует лес.
Понятно, что консолидация власти началась в 1999-2000 годах, и понятно, что тогда же пошли процессы координации между
некоммерческими организациями, которые привели к определенным результатам, потому что некоммерческий сектор сознавал, что если
вертикаль будет выстраиваться, власть усиливаться, а некоммерческий сектор будет оставаться в прежнем состоянии, то очень скоро от
некоммерческого сектора останутся только рожки да ножки, потому что разговаривают только с сильным контрагентом. В реальных
конвенциях может выступить только достаточно сильный субъект.
Тогда и возникли два слова: переговорная площадка. Они возникли перед Гражданским форумом 2001 года, и это ключевые слова для
понимания того, как складывались конвенции между третьим сектором и государством.
Мне кажется, что есть два условия для того, чтобы работал переговорный процесс между некоммерческим сектором и государством.
Первое условие: некоммерческий сектор должен быть экономически значим. Он на самом дел значим, потому что, по расчетам Института
экономики города, в 1997 году 2% валового продукта страны создал некоммерческий сектор. Я считаю, что это очень консервативный
расчет. Кстати, хочу сказать, что в 2003 году это был всего 1%. И понятно почему это случилось: в последние годы некоммерческий
сектор живет в худших условиях, чем в 90-е.
В чем же проявляется экономическая значимость сектора? Приведу простой пример. Весной 2001 года ввели налоговое законодательство,
очень тяжелое для некоммерческого сектора, потому что нужно было платить налоги, которые платить было невозможно. Например, единый
социальный налог, подоходный налог на похлебку для бомжа, на бесплатную консультацию в Интернете - при этом еще и индивидуальный
налоговый номер бомжа нужно было получить. В общем, много было всяких прелестей. Крупные гражданские организации тогда пошли на
переговоры с правительством. И первое, что было сказано правительственной команде, которую тогда возглавляла вице-премьер Валентина
Матвиенко, и где были министры экономического блока, что при таких налоговых условиях мы будем вынуждены уйти вот из этих, этих,
этих и этих областей, а вам придется их взять на бюджет и организовывать деятельность в этих областях самим. И на это мы получили
очень быстрый ответ: "Нет, мы совершили ошибку, мы пересмотрим эти налоговые нормы". Первое условия диалога вот этих самых нищих
многочисленных крикливых или, наоборот, тихо работающих некоммерческих организаций с сильной властью то, что есть экономическая
значимость деятельности этих организаций, что они оказывают услуги населению. Я об этом немножко говорил на предыдущей лекции в мае,
о чем вы, наверняка, забыли, поэтому я коротко напоминаю.
Вторым условием является конкурентность политического поля. В ситуации 2001 года были олигархические группы, которые соперничали с
властью, была парламентская оппозиция, которая вышла на поле гражданского общества так же, как отдельные олигархи, для того, чтобы
наладить отношения с этим сектором.
2003 год: Как не состоялся новый общественный договор
При наличии этих двух условий был возможен переговорный процесс, и возникли определенного рода конвенции. Я хочу сразу сказать, что,
по моему мнению, этот период закончился в 2003 году. Во всяком случае, в конце 2003 года. Вообще, кризис, связанный с "делом ЮКОСа"
означал очень серьезный поворот в формировании структуры общественного договора в России.
Заметьте, что получается. Получается, что было несколько линий, и в этот процесс взаимодействия с властью вступали все новые группы
для формирования правил: для воздействия на законодательство, для сближения законодательства с реальной деятельностью и так далее.
Но уже тогда в этом процессе была существенная слабость. Есть такое выражение у тех, кто занимается теорией контракта, "зонтичный
контракт". Это значит, что все замкнуто на какого-то одного контрагента. Все эти силы разговаривали с властью гораздо больше и
интенсивнее, чем друг с другом. Поэтому уже тогда была очень существенная слабость во всей этой конструкции. И хотя можно было
говорить, что по каким-то тенденциям формируется горизонтальный контракт, на самом деле он был очень слаб.
Я перехожу к кризису с ЮКОСом, потому что это существенный, поворотный момент. В чем суть этого кризиса? Я не буду рассказывать
ничего про само "дело ЮКОСа" - я скажу о том, что, по теории общественного договора, скажем, в варианте нобелевского лауреата
Джеймса Бьюкенена, есть очень сложный переход от фазы договора о разоружении к фазе договора о правах. Он связан с проблемой
компенсаций. Бьюкенен писал об этом за двадцать лет до того, что возникла проблема, когда олигархи в начале или середине 90-х годов
схватили собственность. Они должны за это заплатить? Кому они должны за это заплатить? Что должны заплатить?
На самом деле, это нормальная предсказуемая проблема при формировании общественного договора в стране. И решаться эта проблема могла
по-разному. Напомню, что когда де Сота исследовал проблемы с правами собственности, которые возникли в свое время в США, там тоже
фигурировала компенсация, потому что формально земля штатов Новой Англии принадлежала аристократии, которая, как положено по
английскому общему праву, легально оформила свою собственность на нее. Потом эта земля была без всяких прав захвачена сквоттерами,
начала обрабатываться фермерами, а потом еще делилась с помощью оружия (затем вмешивались суды и законодательные собрания). Там тоже
стояла проблема компенсации, потому что, когда в итоге отдавали землю тем, кто ее обрабатывал, нужно было решить проблему, как быть
с лендлордами, которые легально этой землей владеют. Проблема в некотором отношении обратная.
Проблема компенсации может решаться по-разному. Нужно было, скажем, вводить компенсационный налог. Почему его нельзя было ввести
сразу, в первой половине 90-х годов?
Во-первых, потому что не было еще достаточно разработанной системы правил для того, чтобы решать такие тонкие проблемы, как
компенсационные налоги. Когда начинались залоговые аукционы, их авторы понимали, что они маленьким финансовым капиталистам за
государственные деньги продают огромные промышленные комплексы - права в этом Счетная палата. Только давайте посмотрим, что бы было,
не продай они эти комплексы. Там же зарплату не платили, скажем, в "Норильском никеле", а директор государственного предприятия, я
помню, по телевизору объяснял, что деньги из Лондона долго идут, с биржи металлов. Бред полный: как будто там на санях везут деньги
из Лондона - это электронная операция, она занимает секунды.
Можно было продать и на открытых торгах. Но тогда "Норильским никелем" и вкусным "Юганскнефтегазом", безусловно, владели бы
иностранные компании. Ни у кого в стране не было сколько-нибудь значимых денег, чтобы конкурировать на открытых торгах. Поэтому была
осуществлена вот такая операция, когда за государственные деньги мелким, по мировым понятиям, капиталистам продали большие
промышленные комплексы, на которых они получили свои миллиарды. Дальше возникает вопрос: что с миллиардами-то делать? Миллиарды они
в каком-то смысле получили в подарок, хотя и не без собственного участия и собственных усилий.
Поэтому один вариант - это компенсационный налог, когда говорят: "Пересчитываем. Теперь вы готовы платить - заплатите, а
собственность остается вашей". Это вариант, который применялся в Англии.
Другой вариант коренится в том, что они должны не столько государству, сколько различным группам населения. Отсюда та схема, которую
мы разрабатывали летом 2003 года как программу под названием "Новый общественный договор", - а эта программа разрабатывалась так
называемой кризисной группой, куда входили три ведущие деловые организации: РСПП, "Деловая Россия", "ОПОРА" - и гражданские
организации под эгидой комиссии по правам человека при президенте России. Мы пришли к согласию, что главная проблема у большого
бизнеса во взаимоотношениях не с главой государства, а с теми группами населения, права которых бизнес не признавал. Не права на
собственность, а иные права.
Есть иллюзия того, что люди, не получившие собственность, страшно хотят ее получить. Это не совсем так, потому что люди довольно
легко не только тогда, но и сейчас расстаются, скажем, со своими полученными некогда акциями. Кроме прав собственности есть права,
которые не менее экономически ценны. От трудовых и социальных до потребительских и права на здоровую окружающую среду. Никакие из
этих прав реально бизнесом не признавались, и мы видели проблему в том, чтобы совершить размен в признании прав, а деньги, которые
действительно должны быть перенаправлены, направить не через государственный бюджет, где они как-то поразительным образом
рассеиваются - сколько бы их ни собирали, а через специальные программы новой спонсорской деятельности под контролем, арбитражем со
стороны гражданских организаций, как это было предложено большим бизнесом. Вот такого рода программы разрабатывались и обсуждались с
властью, с прежним главой администрации нынешнего президента в том числе. В течение трех месяцев.
Окончилось все в Нижнем Новгороде 24 октября 2003 года. Как и предполагалось по договоренности с президентом, там мы должны были
обсудить с министрами экономического и силового блока эту самую программу законопроектных работ, конвенций и так далее. Министры
экономического блока обсуждали эту программу, а силовой блок нет, потому что представители силового блока знали то, что не знали
остальные, - что Ходорковский на следующий день на пути с форума будет арестован и что кризис будет решен другим способом. И
проблема компенсаций будет решена по-иному. И мы таким образом войдем не в горизонтальную структуру, а в иную структуру - в
структуру вертикального контракта.
2004 год: Регенерация вертикального социального контракта
Я утверждаю, что в течение последнего года у нас идет интенсивная регенерация привычного для России гоббсовского договора. Я могу
говорить о фактах. Ведь что есть главный признак такого рода контракта? Главный признак такого рода контракта есть то, что власть
имеет возможность забрать права и перераспределить их. Забыли о "Юганскнефтегазе", хотя сегодня все о нем говорят. Давайте посмотрим
на другие права.
Что произошло в 2004 году? Например, у людей моего поколения забрали право на выбор накопительной пенсионной системы. Даже не
спросили. Говорят: "Раньше выбирал, а теперь не будешь выбирать". При этом, замечу, это вертикальный контракт, но все-таки контракт:
компенсация была предложена, но меня не спросили, согласен ли я на нее. Было сказано: "Ну если там вкладываешь, мы тебе от
государства чего-нибудь добавим. Вот мы придумали такую компенсацию".
Но это мелочи по сравнению с монетизацией льгот, потому что там у людей забрали вполне ощутимые куски прав, которые реально не могут
быть обеспечены в новой системе. Торопились очень сильно, и власть, вроде бы, чувствует себя в своем праве. И опять сказали: "Мы вам
денег добавим. Мы права-то заберем, но денег добавим. Повысим где-нибудь что-нибудь, потому что все-таки конъюнктура очень
благоприятная".
Потом дело дошло до гражданских прав, до избирательных прав. Может быть, и не надо избирать губернаторов. Но меня лично не
устраивает то, что у меня было право, а теперь его нет. Правда, опять предложили размен: "Губернаторов не будете избирать. Будете
формировать общественную палату". Я бы рассмотрел другой вариант. Может быть, надо сенаторов выбирать? Может, не надо избирать
губернаторов - пусть будет единство исполнительной власти. Но сенаторов-то можно выбирать, можно? - "Нет, будем формировать
общественную палату".
Это явные признаки того, что вертикальный контракт работает. Заметим, что он работает ведь не только в действиях власти. Он работает
в отношении групп населения к этим действиям. Нельзя же сказать, что за этот год страна встала на дыбы и абсолютно отказалась с этой
властью жить и работать. Этого нет, этого не произошло.
Почему произошел этот поворот? Почему кризис, связанный с проблемой компенсации в 2003 году решился так, как он решился? Я снова
возвращаюсь к схеме, о которой уже говорил, к модели МакГира-Уолсона, к модели распределительной демократии. Тогда не было слова
"олигархия": оно применялось к античности, но Александр Николаевич Привалов еще не придумал применить это слово к крупным финансовым
тузам в России. Они говорили, что, да, нормальный путь этих захватнических групп заключается в том, что они обрастают промышленными
активами, у них меняется мотивация и они требуют других правил. Но это происходит при одном условии... Точнее, весь этот процесс
может сорваться, если появляются другие распределительные группы, которые прорываются к рычагам государственной власти, и процесс
начинается сначала. То есть срыв, и "на дворе мочало - начинай сначала".
В России произошло то, что могло произойти по модели МакГира-Уолсона - появились новые распределительные группы. Смотрите, как они
сейчас, жадно чавкая, во все это ринулись. Мне кажется, что причины лежат в двух вещах.
Во-первых, дело в том, что у нас власть по конституции 1993 года устроена очень просто. Она так устроена, что в общем не обязательно
длительно продвигаться, устанавливая контроль за различными ветвями власти; власть так устроена, что она во многом единоличная.
Вышли на влияние на эту самую личность и, считайте, решили проблему доступа к пирогу.
А во-вторых, распределительные группы преобладали не только вверху, но и внизу. Это показывает история с социальными льготами. Ведь
правы те, кто говорят, что реально льготами пользуются не те, кому они предназначены, что состоятельным удобнее пользоваться
льготами для бедных, чем самим бедным, которым это сделать практически невозможно, - это тоже святая правда. Поэтому у нас вся
история с монетизацией льгот - это замечательная история борьбы распределительных групп внизу, которые лишаются всего этого, с
распределительными группами вверху. Скорость принятия социального взрывпакета можно объяснить только одним способом: нужно было
быстро установить контроль за большими финансовыми потоками, вынуть их из одних рук и переместить в другие. Там очень большие
финансовые потоки. Другого объяснения я не нахожу, почему нельзя было, несколько раз прогнав этот самый пакет, который депутаты не
успели прочесть, его поправить, убрав хотя бы очевидные ошибки, которые не позволяют его реализовать. Цель была не в том, чтобы
осуществить, а в том, чтобы перераспределить.
Что мы имеем на сегодняшний день - я подхожу к заключению своей лекции. Два признака характеризуют нынешнее состояние общественного
договора в России.
Во-первых, проблема компенсаций решилась в пользу вертикального контракта.
Во-вторых, мы имеем еще одно отягчающее обстоятельство - доминирование перераспределительных групп. Так называемое
рентоориентированное поведение, то есть стремление не создавать доходы, а перераспределять их.
Это наихудшие условия из возможных для экономического развития, поэтому как экономист я полагаю, что задача удвоения валового
продукта у нас будет решаться не очень хорошо. Я напоминаю, что Россия по темпам ростам сейчас, в более или менее благополучной
обстановке, занимает десятое место среди стран СНГ. И это при благоприятной нефтяной конъюнктуре.
Я считаю, что это нормально. При условиях, когда мы имеем вертикальный контракт и преобладание рентоориентированного,
перераспределительного поведения.
Понимаете, здесь возможны варианты. Возможен вертикальный контракт, но при этом могут доминировать не перераспределительные группы.
Что будет тогда? - Тоже не рай земной. Но тогда, например, возможна активная промышленная политика. Возможно, избирательная
протекционистская политика. Однако в таких условиях, когда подобная политика проводится в условиях вертикального социального
контракта, очень велика вероятность ошибки. Это показывает пример восточно-азиатских тигров. Иногда они крупно выигрывают, иногда
крупно проигрывают, потому что там власть решает: "Все, движемся в эту сторону. Никого не слушаем, ни с кем не разговариваем".
Очень характерен пример Сингапура. Сингапур применил самые старые методологии социального контракта, созданные в 80-е годы Джоном
Роллсом, которые позволяют не разговаривать с группами интересов, а моделировать: представлять себе, как высказалась бы та или иная
группа, если предложить ту или иную меру. Сингапур построил несколько программ социального контракта, основанных на моделировании.
Почему на моделировании? - Потому что режим авторитарный, он не хочет ни с кем разговаривать. Только что-то не очень получается.
Выясняется, что профессор, принадлежащий к среднему классу как-то неточно моделирует взгляды малограмотного подростка пятнадцати лет
из неблагополучной семьи. Как-то не очень у него это получается, несмотря на наличие математических моделей. Поэтому многие страны,
которые сделали скачок, перешли к реальным моделям социального контракта, как Ирландия, сделавшая скачок в последние десять лет. Там
уже четыре социальных контракта подписывались между реальными группами интересов.
Итак, есть более благоприятный для развития вариант с авторитарным режимом но без перераспределительных групп, когда доминируют
группы с производительными интересами. При этом высока вероятность ошибки, но даже там лучше условия для развития, чем в нашей
ситуации.
Есть другой не очень благоприятный вариант, когда группы с перерапределительными интересами преобладают в условиях горизонтального
контракта. Мы, вообще говоря, в 90-е годы жили в очень близкой ситуации. Это то, что называется "британская болезнь" (я упоминал ее
во время прошлой лекции): при наличии всех демократических институтов хорошо организованные группы, конкурирующие между собой, пилят
уменьшающийся пирог, как это было, например, с британским конгрессом тред-юнионов в 70-е годы. Это неблагоприятные условия для
развития страны, но эта болезнь проходит - она как насморк. Тянется, тянется, тянется, а потом вдруг задышал. Это проходит, потому
что распределительные группы либо сбиваются в достаточно большие коалиции, и перераспределять становится бессмысленно, либо они
вытягивают на себя такой ресурс, с которым что-то надо делать, и появляются производительные интересы.
Я даже не говорю о наилучшем, с моей точки зрения, варианте, когда при горизонтальном контракте доминируют группы с
производительными интересами. Не будем мечтать о малосбыточном. Я говорю о том, что мы попали в ту клеточку, где самые худшие
условия для развития. По этому поводу я постоянно повторяю анекдот, который очень точно выражает ситуацию с возможностями нашего
развития. Я хотел бы рассказать его и сейчас, прошу прощения у тех, кто его уже слышал.

Снежная королева подходит к Каю и говорит:
- Кай, что ты делаешь?
- Как, я из этих ледяных букв пытаюсь выложить слово "вечность".
- Кай, а какие же буквы у тебя есть?
- "А", "о", "п" и "ж".

Мы, решая сейчас задачу экономического развития, имеем вот такой набор букв. И что же делать? Как быть в этой ситуации? Я
возвращаюсь к вопросу о гражданском обществе. Сейчас объясню, почему. Я ведь почти ничего не говорил о гражданском обществе на
протяжении этого рассказа.

Реплика из зала: Может быть, сначала стоит сложить наиболее очевидное слово?

Аузан: Слово, скорее всего, сложат и без нас. Даже если мы не будем подсказывать.
Понимаете, дело не в том, что гражданское общество является для меня ответом на все вопросы. У меня к нему совершенно не религиозное
отношение. Но все-таки ответ на те два вопроса, о которых мы упомянули, лежит именно в сфере гражданского общества.
Что мы имеем:
Мы имеем преобладание перераспределительных интересов. Но дело в том, что у гражданского общества как у производительной силы есть
некоторый специфический ряд продуктов. В частности, как полагает мой уважаемый коллега профессор Тамбовцев, гражданское общество
производит переговорную силу.
Я приведу простой пример, чтобы было понятно, о чем идет речь. Когда на вас на улице напал вооруженный грабитель, у вас очень низкая
переговорная сила по сравнению с ним. А у грабителя очень мало стимулов заниматься производительной деятельностью. Но если вашу
переговорную силу каким-то образом увеличить, например, путем объединения с другими людьми, то у грабителя появится гораздо больше
мотивов для производительной деятельности. Поэтому такая вещь как переговорная сила или, говоря более простым языком, правозащита и
возможность создания организаций и ассоциаций для защиты совместных интересов влияют на количество и активность
перераспределительных групп в стране. Это первое.
Второе. Если мы говорим о вертикальном контракте, то давайте поймем, из какой самой глубокой основы возникает вертикальный контракт.
Когда вы считаете, что любую проблему можете решить через верх и не можете решить ее с человеком, который находится рядом с вами,
вот это и есть самая глубокая основа вертикального контракта. Когда вы считаете, что без письма министру внутренних дел и обращения
к президенту Российской Федерации невозможно починить канализацию в доме, у вас в стране будет вертикальный контракт.
А когда возникает такая вот ситуация? - Когда доверие на нуле, когда социального капитала в стране практически нет. Социальный
капитал - это продукт, который производит гражданское общество. Экономический капитал - основа и продукт бизнеса. Человеческий
капитал - продукт, например, таких вещей, как образование. А социальный капитал производится гражданским обществом и только
гражданским обществом.
Я обещал, что буду не только соглашаться с Фукуямой, как у нас теперь принято, но и спорить. Фукуяма полагает, что бесполезно
заниматься гражданским обществом в переходных экономиках, потому что социальный капитал был уничтожен авторитарным режимом. Фукуяма
не жил в 70-80-е года в СССР - у нас были созданы огромные запасы социального капитала, иначе бы миллионы людей не вышли на улицы. У
нас были многочисленные элементы гражданского общества в позднюю авторитарную эпоху: от КСП до московских кухонь,
экономико-математической школы в МГУ с 1968 года и так далее. Вот там производился социальный капитал.
Он сгорел в ходе шоковых реформ - это понятно. Я видел, на чем сгорал этот социальный капитал - на резкой смене правил. Люди верят
своей газете. Газета публикует рекламу. Люди не отличают утверждения рекламодателя от того, что пишет любимая газета, за которую они
в огонь и в воду. А рекламодатель врет. И как после этого верить своей газете? При такой резкой смене правил часто горит социальный
капитал. Нам нужно заново наработанный, заново созданный социальный капитал. Кто его будет производить? - Гражданское общество.
Поэтому приходя к тому, как лечить болезнь, связанную с этим набором из "о", "п", "ж" и "а" - вертикальным контрактом и
доминированием перераспределительных групп, - я говорю, что нужны такие продукты, как повышение переговорной силы и социальный
капитал, - продукты, производимые гражданским обществом. Вопрос сводится к тому, как развивать гражданское общество. Но на него я
сегодня отвечать не буду. Про это я буду делать следующую лекцию.
Обсуждение. Ходорковский и "проблема безбилентника"

Лейбин: Есть ощущение, - возможно, ложное, - что четыре буквы близки к тому, чтобы сложиться. Та часть общества, которая живет по
писаным правилам, в общем-то, невелика. И, судя по всему, она уменьшилась в результате срыва переговорного процесса. Этот срыв так и
не дал заключить контракт. А уменьшение формальной области означает уменьшение возможности управления страной административным
путем, чем, вроде бы, занимается сейчас власть.
Таким образом, с одной стороны, перед нами стоит кризис управления. С другой стороны, было сказано о 50% людей, которые живут не
хуже, но чувствуют, что работают больше, и 20%, которые живут однозначно хуже. Кажется, что эти группы населения вообще не были
вовлечены ни в экономику, ни в область заключения политических контрактов.
Глазычев в своей лекции рассказал замечательную историю о том, как в деревнях и малых городах не могут самоорганизоваться, чтобы
починить дорогу и лестницу, но вполне имеют кассы взаимопомощи. Иными словами, там есть какие-то законы самоорганизации и своей
жизни. Но есть и родительские комитеты, средства родителей, за счет которых, на самом деле, живет система образования. Это
одновременно экономические и неформальные отношения.
Несмотря на все налоговые реформы, большая часть населения валяет, по выражению Виталия Найшуля, налогового дурака. Это значит, что
есть большое поле для расширения сферы формальных отношений. Они связаны с процессами налоговых преобразований, которые должны
создать налогоплательщика, со схемами здравоохранения и образования, которые в успешном варианте не могут не опираться на
легализацию, использование ресурса самоорганизации населения и т.д.
Вроде бы должны возникнуть субъектные договоренности.
Но здесь проблема: получается так, что всех этих субъектов может создать только государство.
Здесь я перехожу к вопросу. Кому под силу создавать таких субъектов? Где здесь гражданское общество?

Аузан: В принципе невозможна ситуация, когда все субъекты имеют организованное представительство, - в обществах так не бывает. К
сожалению, даже в самых благополучных обществах всегда есть определенное количество людей, которые не организуются, не ассоциируются
и не влияют на развитие. Но они есть. Они живут, и у них есть реальные проблемы. Вот тогда необходимо государство.
Другое дело, что у нас организованы очень немногие субъекты. И сейчас степень их организации падает. Я проиллюстрирую идею насчет
социального капитала на вполне практическом примере. Если брать кризис вокруг проблемы возмещения в 2003 году, то силы, которые
стояли за иной вариант решения этой проблемы, были ничуть не меньше тех сил, которые одержали победу. Тогда мы обсуждали ситуацию в
кризисной группе, и люди из большого бизнеса говорили: "Ну как же, ведь вся пресса подмахивает Кремлю", - и прочее, и прочее. Отсюда
вопрос: а чья пресса? Я спрашиваю: "Вы что, господа, хотите сказать, что главный редактор вашей газеты сначала смотрит на Кремль, а
потом на собственника?"
То же самое было с политическими партиями, потому что в третьей Государственной Думе присутствовали партии левой и правой
парламентской оппозиции, достаточно влиятельные и смотревшие по-другому на способ решения проблемы компенсаций.
Почему же ничего не получилось? Да боя-то не было. Армия разбежалась без боя. На поле остались одни некоммерческие организации.
Знаете, почему? Потому что они верят друг другу. Когда перед решающим боем люди начинают оглядываться, они говорят: "Ё... он же меня
ударит в спину раньше, чем бой начнется!" К большому бизнесу это относилось в гораздо большей степени, чем к каким-то другим силам,
но именно у большого бизнеса были рычаги, связанные с масс-медиа и политическими партиями.

Реплика из зала: Может дело в том, что не любят Ходорковского?

Аузан: Ну да, конечно. Но давайте не будем искать в этом следствия личных качеств, а постараемся найти некоторые более общие
причины, почему кто-то не разбежался, а кто-то разбежался.
Ситуация с социальным капиталом в стране такова, что недоверие разваливает эти связи. У нас социальный капитал почти на нуле.
Поэтому я бы сказал, что вопрос заключается в том, как реально формируются такие организации без участия власти.
Кстати говоря, власть может играть роль в создании тех или иных организаций и, более того, позитивную роль. Иногда власти нужен
контрагент и собеседник, который скажет, где можно что-то поправить в их взаимных отношениях к их взаимной выгоде. Власть может
участвовать в такого рода проектах.
Я возвращаюсь к лекции, которую читал в мае, где я говорил о проблемах внутреннего устройства гражданского общества. Тогда я говорил
о том, что над гражданским обществом витает одна великая проблема, "freerider problem" - "проблема безбилетника". Результаты
достанутся всем, а издержки должен понести кто-то. Но есть же и варианты решения этой проблемы, много вариантов. Тогда эта проблема
решается. Тогда возникают организации.
А решается она либо когда участвуют малые однородные группы, - скажем, люди в одном подъезде, одинакового достатка, - либо когда
возникают дополнительные, так называемые селективные стимулы - пиво только членам профсоюза и далее в таком же духе. Эти процессы
довольно хорошо известны. Это занимает время, но это происходит, и такие процессы нужно тормозить или ускорять в зависимости от
того, как ведет себя власть. Об этом я охотно и подробно поговорил бы на следующей лекции.
Однако я хотел бы прореагировать на еще один ваш тезис - по поводу того, что буквы складываются. Понимаете, господа, я не уверен в
том, что мы с вами заинтересованы в том, чтобы буквы как можно скорее сложились. Это очень серьезный вопрос, и, глядя на соседнюю
Украину, я как экономист с опаской прицениваюсь к тому, что там происходит. Опять-таки, теория процессов институциональных
изменений, за которую, напомню, нобелевскую премию получил Дуглас Норт, в частности объясняет структуру революций и контрреволюций с
помощью того, что происходит с экономическими правилами.
Объяснение строится следующим образом (к нам это имеет прямое отношение и к Украине тоже). Наша жизнь состоит из сочетания
формальных и неформальных правил. Меняются они по-разному. Неформальные правила никогда не меняются скачком - они плывут, меняются
очень медленно. Формальные правила, наоборот, меняются только скачками, которые могут быть резкими, как в революцию, когда
существенно меняются конституционные правила.
Что происходит во время революции? Даже при самих благих целях происходит колоссальный отрыв формальных правил от неформальных.
Дальше образуется зона разрыва, где живет криминал, где живет манипулирование; где возникает сильное раздражение населения тем, что
происходит. Пусть эти формальные правила самые великолепные, но их в жизни применить невозможно, потому что неформальные правила до
них не доползли. И дальше начинается противофаза: формальные правила уходят вниз. Я считаю, что в одах, в ходе первых
путинских реформ, мы прошли этот самый этап пересечения правил. Тогда была возможна легализация. Тогда были положительные
воздействия некоторых законодательных изменений. Однако потом правила, по этому закону, ушли вниз, и у нас снова возник разрыв, уже
сейчас возникает: между достаточно реакционными формальными правилами и неформальными, которые за это время подросли.
Стало быть, если мы говорим, что нам надо опять пройти через резкие изменения, которые связаны со складыванием букв, то мы опять
входим в эту синусоиду. Украина прошла через мягкую, но революцию, и она будет расплачиваться за эту революцию. За любую революцию
придется расплачиваться, поэтому мне кажется, что проблема состоит в том, что нам хорошо было бы выйти из этой противофазы, не войдя
в продолжение синусоиды.

Сергей: Здесь прозвучало очень много интересных вещей. Не кажется ли вам, что наша российская культура, ментальность являются очень
четким отражением того, что мы являемся нацией обывателей? Даже если вспоминать события 1991, 1993 годов, - обыватели просто
проснулись, вышли на улицу, а потом, когда ситуация немного изменилась и немного деформировалась, обыватели ушли в сторону: то, что
мы говорили о залоговых аукционах, 1996 год и так далее.
Не правильнее ли, действительно, было бы сделать открытые конкурсы и дать возможность Западу прийти на наши рынки? Почему мы так
боимся западных предпринимателей, акул-капиталистов? Ведь то же японское чудо произошло после оккупации страны Соединенными Штатами
Америки. Южная Корея, Тайвань, тот же Сингапур и так далее - громадное влияние Соединенных Штатов и других стран. Наверное, если бы
имелось желание эти страны выжать, как тряпку, и выбросить на свалку истории, то они не дали бы им подняться, а оставили бы на
уровне колоний, заставив влачить совершенно нищее существование. Однако мы видим, что везде, где развитые цивилизационные ценности
были привнесены, пускай даже и силой, подвергшиеся воздействию страны достигли достаточно высокого уровня жизни и экономического
развития.
Может быть, все-таки была совершена ошибка, что нашим олигархам дали таким образом прибрать к рукам предприятия? Может быть, не надо
было изобретать велосипед, а стоило отдать все западному менеджменту, который имеет больший опыт и который сделал своих людей
счастливыми? Не сократило бы привнесение всего этого цивилизационный разрыв, так чтобы нам не пришлось сейчас затрачивать двадцать
или тридцать лет на это самое удвоение ВВП?

Аузан: Во-первых, я ведь не говорил о том, что хорошо и что плохо. Я просто интерпретировал то, как это происходило, с точки зрения
складывания социального контракта.
Но теперь я готов говорить о том, что хорошо и что плохо. Не все страны, по отношению к которым было проведено вмешательство,
перешли на новый путь и живут хорошо. Можно назвать десятки бедных стран с преобладающим американским влиянием. Берем Латинскую
Америку. Сколько раз с помощью политики канонерок устанавливались те или иные режимы - они что, вступили на путь Японии?
Во-вторых, и с Японией делали то, что делали, не для того, чтобы страна процвела, - так получилось. Делали это для того для того,
чтобы страна сначала нарастила рынок для английской и американской торговли и перестала представлять военную угрозу, а не для того,
чтобы Япония конкурировала потом на американском рынке с американскими автомобилестроителями. Нету такого сознательного
миссионерства для поднятия страны.
В-третьих, давайте посмотрим, как ведут себя иностранные инвесторы здесь в России. Я утверждаю, что они довольно быстро дичают.
Возьмем немецкий капитал в России. Можем взять и американский - суть одна и та же. А заключается она в том, что они приходят сюда со
своей привычной системой правил, потом видят, что здесь, оказывается, можно получать гораздо большие доходы, если играть не по
европейской или американской внутренней системе правил, а по другой. Ведь не случайно Deutsche Bank и ABN AMRO были готовы
финансировать сделку по "Юганскнефтегазу", которую они в жизни бы не финансировали на европейских рынках. Это два почтенных банка,
германский и голландский.
И не случайно в день ареста Ходорковского все телеканалы транслировали заявление Андреа фон Кноп, главы Немецкой палаты в России,
что все хорошо: немецкий капитал всем в России доволен - "в Багдаде все спокойно".
Давайте смотреть на мир более реалистично. Я думаю, что как Норт прав насчет того, что исторически случайно возникает выход на
низкие траектории развития, так и переход на высокие траектории с помощью иностранного вмешательства возникает случайно. В одном
случае это произошло очевидным образом, в двух-трех случаях есть какие-то признаки, и в сотне случаев нет никаких признаков. Не
лечит.

Вопрос из зала: Я заранее прошу прощения за то, что будет несколько пространная иллюстрация к тому, что говорил Александр
Александрович. Я хотела бы рассказать историю из моей жизни. Это история магазина "Наманган"; история, на самом деле, про то, как я
поверила в человечество.
Магазин "Наманган" был в середине 90-х приватизирован и из него был устроен большой супермаркет. Потом хозяева магазина для того,
чтобы снизить социальную напряженность в торговом зале, устроили магазин "Хлеб", куда вывели всех бабушек, потому что торговали
только хлебом и дешевыми йогуртами. Потом вывели всех пьяных, устроив магазин "Рыба", в котором продавали только рыбу и водку. Затем
они обеспечили интересы домохозяек и мужиков, устроив при магазине металлоремонт, ремонт автомобилей и парикмахерскую. Потом
обеспечили интересы семей и подростков, устроив дискотеку и семейную пиццерию. В общем, все под себя подобрали.
Через какое-то время они стали конкурировать с местными муниципальными властями для того, чтобы отобрать кусок микрорайона для
уборки и не платить, соответственно, муниципальные налоги. Под это они подобрали всех бичей, устроив прямой обмен стекла на водку
непосредственно в пункте приема стеклопосуды.
Они обустроили все вокруг, и все были ими довольны, несмотря на то, что там сидели азербайджанцы. Все были готовы передать право
уборки территории "Намангану". И под конец они сделали потрясающую вещь: они в магазине устроили адвокатскую контору. Очередь в эту
контору примерно на треть меньше, чем очередь в бедный магазин за хлебом.
Чувствуется, что люди ощущают востребованность использования формальных правил. Понятно, что когда перестанет работать и адвокатская
контора, потребуются изменения формальных правил на уровне конституции, на что сейчас люди из Люблино еще не готовы. Они не
понимают, о чем это. А вот на уровне адвоката они уже понимают.

Аузан: Я скажу очень коротко, что, к сожалению, простых решений не существует. Могу привести противоположный пример. В середине 90-х
годов с известной всем фирмой "Партия", которая "вне политики, вне конкуренции", конкурировала фирма "АМО". Это была большая фирма.
Имея опыт в области защиты прав потребителей, я хочу сказать, что "АМО" проводила политику, очень лояльную по отношению к своим
клиентам, в отличие от "Партии", которая кидает их непрерывно. Но "АМО" на рынке больше нет.
То ли слишком рано начали (саморегулирование как проявление новых отношений бизнеса с окружающим населением возникло достаточно
поздно), то ли не так пошли - нету очевидной причины. Но то, что бывают успешные соединения формальных и неформальных правил, - это
факт.

Денис: Мне кажется, что разговор сейчас, затронув много интересных тем, удаляется от основного момента - от гражданского общества и
общественного развития. Я не претендую на такой объем исторических знаний, каким обладает уважаемый докладчик...

Аузан: Вообще-то я экономист, я доктор экономических наук.

Денис: Мне кажется, что вопрос лежит в области над конкретными дисциплинами, хотя термины используются экономические. Но, опять же,
не об этом разговор.
У меня возникла пара вопросов, связанных с парой сомнений, которые закрались в процессе прослушивания лекции.
Сомнение первое. Пример первого доктора - это пресловутый старый добрый исторический детерминизм, цивилизационный подход,
пресловутая колея.

Есть Запад, есть Восток -
Не встретиться им никогда.
Не будет слова Божия
Без Страшного суда.

Пример второго доктора. Это банальная, чуть альтернативная история, когда мы выискиваем момент поворота, говорим, что свернули не
туда, и что если бы мы свернули в другую сторону, все было бы замечательно.
Ваши примеры, по-моему, все это опровергают. Вы рассматриваете страны, которые в рамках нынешней парадигмы кажутся благополучными, и
говорите, что перед ними несколько поколений назад стояли проблемы, которые казались неразрешимыми, но тем не менее были этими
поколениями решены.
И, наконец, третий доктор. Здесь вообще вариант кривого зеркала. То есть теория подобрана совершенно идеально. Нельзя предсказывать
судьбу страны, подглядывая на Америку, а есть пара городов, накрытых куполами, - у нас это Петербург и Москва. Опять же мафия как
организованная сила, с которой все договариваются.
То есть мне кажется, что в этом случае все три доктора совершенно ничего нового не говорят. Это сомнение.
Немножко удаляясь от этого. Правильно ли я понял: по вашему мнению, точка бифуркации была пройдена буквально только что, в 2003
году? То есть не 1991 или 1993, 1995-1996 годы, не выборы 1999 года, а именно 2003 год? Надеюсь, что я понял правильно.
Соответственно хотелось бы задать вопрос из области альтернативной истории. Как вы считаете, какие в рамках последних десятилетий
были другие возможные решения для того, чтобы у нас была горизонтальная мобильность, например, капиталов и более правильные меры в
отношении промышленности?
И, наконец, последнее. Вы сказали, что социальное доверие и социальная энергия были накоплены в условиях советского режима. Режима
откровенно авторитарного, как сейчас любят говорить, откровенно тоталитарного, зачастую. Но, тем не менее, это были элементы
гражданского общества. А все-таки: не пытаетесь ли вы искать, что называется, сухой лист в осеннем лесу или песчинку на берегу моря,
то есть вообще в гражданском ли обществе дело? Возможно, пресловутое слово из четырех букв - это совсем не это слово, а мы идем по
естественному пути вертикальной организации, путем, привычным для нашей цивилизационной парадигмы: концентрация власти,
авторитаризм, восстановление растраченной энергии и соответствующее потом использование ее в рамках нашей привычной парадигмы
развития, возможно, совпадающей с западной, возможно, не совпадающей. Может быть, это более благоприятный момент, а гражданское
общество по отношению к нему вторично и третично?

Аузан: Уважаемые друзья. Во-первых, я хочу сделать, скажем так, совершенно непедагогичное признание. Я, будучи доктором, профессором
и заведуя кафедрой в МГУ имени Ломоносова, не имею права это говорить, но я скажу. Я не считаю, что наука умеет много гитик. И когда
я излагал мнение каждого из трех докторов, я не имел в виду, что кто-нибудь из них прав. Кого-то приятнее слушать, кого-то
неприятнее - никто из них другого не опроверг. Вот такой консилиум. То, что взгляды экономистов на эти общие предметы, несомненно,
имеют аналог вне экономический знаний - это точно.
Конечно, не очень вегетарианский взгляд давно известен. Так же, как и альтернативная история. Конечно, и Норт родился в общем не в
экономической пробирке. Разница в том, что эти люди обсуждают неэкономические вопросы на экономическом языке и с помощью
экономических методов. Кто из них прав, я сам не знаю. Я ищу для себя какие-то ответы.
Могу сказать, что, конечно, очень не хочется, чтобы, скажем, правильным оказался приговор первого доктора. Мне не хочется, лично
мне. Может быть, у других другие мнения.
Я коплю для себя какие-то основания, почему первый доктор не прав. Например. Месяц назад я был на замечательном обсуждении в
Берлине, где собралась партия "зеленых": там были депутаты из Бундестага, руководство партии и всякие их интеллектуалы. Там возникла
полемика насчет России и Европы. Один из присутствовавших излагал идеи еще Токвиля. Тут слово взял один из лучших специалистов по
истории стран Восточной Европы, профессор Шрёдер из Бремена. Он действительно очень известен; возможно, он лучший специалист по
этому вопросу в Германии. И Шрёдер сказал по поводу идентичности: "Ну нельзя же так забывать свою собственную историю. Еще сто лет
назад в Германии был спор: а Германия - это Европа или не Европа? И чем же это мы такая сильная Европа, когда национал-социалистскую
катастрофу в ХХ веке пережили? В XIX веке тоже много что было. Может, на Испанию посмотрим? Или на Италию? Да вообще у нас от всей
Европы останутся одни Нидерланды. Вот там классика. Все остальное - это сложный путь в Европу, и чем отличается в этом смысле
российская история от итальянской, испанской или германской - это очень сложный вопрос".
Действительно, когда начинаешь смотреть на факты, понимаешь, что с национальной идентичностью как-то все очень сложно. Она есть, но,
видимо, границы, которые она задает, достаточно подвижны.
Теперь про точку бифуркации. Да, я полагаю, что мы прошли точку бифуркации - мы это сделали. И это печальный вывод, потому что я был
убежден в 2001 году, что идет некоторая борьба тенденций, исход которой еще не определился. Сейчас очень быстро идут процессы,
которые в очередной раз возвращают нас к испытанным схемам - никто не привнес это искусство: мы прошли эту точку, а дальше начало
складываться так, как складывается, - и оно складывается, одно к одному. Когда наступит следующая точка бифуркации, - я не знаю. Я
полагаю, что предыдущую мы прошли, опираясь на то, как устроена динамика процесса.
Насчет авторитарного, тоталитарного режима, того что было в советское время, и связи этого с гражданским обществом.
Я бы резко различал авторитарные и тоталитарные режимы. Тоталитарные режимы - это, насколько я понимаю, продукт ХХ века.
Государство, которое проникает в семейную личную жизнь, в сферу совести и вообще куда угодно, - это изделие века ХХ-го. Государство
должно было развиться до очень сильного состояния, чтобы обрести тоталитарность. Я полагаю, что в тоталитарном государстве никакого
гражданского общества нет и быть не может. Там любая организация опосредована принуждением, угрозой применения принуждения или
является инструментом принуждения.
Но в авторитарных государствах не так. Поздняя советская эпоха - это не тоталитарное государство, а авторитарное. Там, на мой
взгляд, были многочисленные элементы гражданского общества, и они производили то, что они производили.
Требуется ли вообще обращение к концепту гражданского общества для разговора на эти темы? Я считаю, что да. Я ведь этим нарочно не
злоупотреблял. О гражданском обществе как о непосредственном предмете я старался рассказать в прошлый раз. Я прошу прощения за эту
дурную профессорскую привычку говорить: "А что, вы не читали моей последней книжки?" - в ответ на вопрос, но я непрерывно говорил в
прошлый раз про гражданское общество. Наверное, и в следующий раз я буду говорить про него гораздо больше, чем сейчас.
Но сейчас мне было важно на крайних точках сказать о происходящем. Сам поворот, способ складывания контракта - я сказал об этом
коротко, но для меня это важно - зависит от того, насколько влиятельно гражданское общество. Какая схема навязывается. Ведь каждая
из этих трех сфер деятельности: бизнес, гражданская сфера и область государства - имеет разный геном, разную структуру деятельности.
И мы на социальном контракте видим, как это отпечатывается: или это иерархические структуры, или это горизонтальное взаимодействие,
всюду, где можно, добровольное; или это сделка. Вот такие отпечатки видны.
При слабом гражданском обществе мы будем иметь либо иерархическую структуру при вертикальном контракте, либо сильное влияние
принципов сделки.
И второе, что мне было важно сказать, и я сказал это в конце: не вижу я других рецептов против тех болезней, которые названы, кроме
тех продуктов, которые производятся гражданским обществом. Если вы видите, кто еще производит социальный капитал, - скажите. Если вы
видите, кто меняет переговорную силу...

Реплика из зала: Правозащита...

Аузан: Так это и есть продукт гражданского общества. Правозащита - это и есть то, что на экономическом языке называется изменением,
выравниванием переговорной силы, снятием асимметрии.

Реплика из зала: Вертикальный контракт, стало быть, не производит социальную энергию...

Аузан: Подождите, я не говорю про социальную энергию, я говорю про социальный капитал.
Вы правы в каком отношении. Если мы под социальным капиталом, как это принято, скажем, в экономической социологии, понимаем нормы
доверия, на основе которых возможна деятельность, - конечно, они могут быть очень по-разному структурированы. Да, в странах
Латинской Америки, скажем, довольно значительные запасы социального капитала, но они поделены на своеобразные радиусы доверия, как
выражается тот же Фукуяма. Есть группы, внутри которых существует сильное доверие и которые связаны просто как мафия. И они
противостоят другим группам - стенка на стенку. А где-то там витает власть авторитарного типа. И так может быть устроен социальный
капитал.
Что касается того, может ли власть производить социальный капитал: я думаю, что она может соответствовать или не соответствовать
этому процессу. Когда говорят, что рейтинг доверия президента 70%, для меня это объясняется следующим образом: когда люди не
доверяют никому, они бы, наверное, делегировали полномочия на уровень богов. Но боги-то разные. Полномочия поделятся между Аллахом,
Буддой, Иеговой и Христом. А вот последний единый уровень для делегирования - это глава государства, и там это все желаемое и
невостребованное доверие и сосредоточилось. Я думаю, что это фиктивное производство доверия, это иллюзия. А настоящее производство
доверия происходит в условиях реального человеческого взаимодействия.
Простите за длинный ответ, просто я на ходу размышляю, потому что вопросы интересные, - спасибо.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, неужели наш русский путь в том и заключается, чтобы ждать, пока в Европе что-то изменится в хорошую
сторону, и только после этого начинать по-новому прорубать туда окно? Или наш русский путь лишен каких-то своих глубинных
положительных корней, которые никому не известны?

Аузан: Понятно. Вы знаете, мой ответ, возможно, вас не устроит: я не знаю, в чем наш русский путь. Я думаю про это, но не могу
ответить определенно. Я не имею в виду, что Россия - это обязательно европейская страна, но она может стать европейской страной. А
может и не стать. Я понимаю, что в России надконституционные ценности устроены по-другому, чем, скажем, в Англии. Но и в Италии они
устроены по-другому, да и внутри Италии - несколько по-разному. Я думаю, что человек, дающий определенный ответ на такого рода
вопросы, лукавит. У меня нет определенного ответа на этот вопрос - это предмет размышлений.

Лейбин: Я так понял, что схемы и подходы, излагаемые Александром Александровичем, никак не связаны с тем, какая фактура
надконституционных ценностей и укладов, за счет чего, собственно, Россия и может состояться, в чем ее игра. Разговор о социальном
контракте не противоречит попыткам опереться на ресурсы и ценности, которые имеются в нашей культуре.

Аузан: Нет, простите. Внесу маленькую поправочку.
Дело в том, что структура надконституционных ценностей, конечно, влияет на такие темы, как социальный контракт и гражданское
общество. Мы имеем, несомненно, мифологизированные образы вроде "государства", "воли", "правды" - многозначные слова, которые
переводятся с точностью до наоборот. По-моему, я приводил этот пример в мае. Меня бесит, когда говорят о политической воле: мол,
недостаток политической воли. Но слово "воля" в русском имеет все значения от "а" до "я": от полной, ничем не ограниченной свободы,
вольницы до решения одного единственного лица, который за нас все решит.
Конечно, это предмет национального согласия, что у нас для счастливой жизни не хватает политической воли. У нас есть такого рода
мифологизированные вещи. Но мне кажется, что, тем не менее, в надконституционных ценностях нет такого, что запрещало бы развитие,
например, гражданского общества. Очень хорошо отметила одну вещь Людмила Михайловна Алексеева. Когда шла полемика, Людмила
Александровна в ответ на слова Дугина о том, что слова "гражданин" и "общество" являются кальками, сказала: "Извините, это вполне
русские слова. И они не отторгаются сознанием. Они не произносятся в иностранной транскрипции, как, скажем, маркетинг".

Людмила Вахнина ("Мемориал"): Александр Александрович, в ваших рассуждениях все время возникают описания катастрофических ситуаций.
И похоже, что есть обратимые ситуации, как, например, в Германии: произошла катастрофа, а потом все вернулось к норме. Очень страшно
думать, что у нас могла произойти необратимая катастрофа. Мы потеряли столько общественных основ... Мы все время исходим из того,
что у нас колебательный режим. Но он может сорваться в неуправляемый. Очень страшно, что у нас может произойти именно это.
Как вы оцениваете наши перспективы в плане возникновения необратимой катастрофы?

Аузан: Вы знаете, мне, наверное, трудно ответить правильно на этот вопрос, потому что я по интуитивным взглядам на жизнь оптимист.
Поэтому я апокалиптические варианты почти никогда не принимаю в расчет. Так не стоит делать.
Когда-то я говорил, что официальной религией советского народа является пессимизм. Это была официальная религия, которая скрывала за
собой веру в лучшее будущее: все-таки вдруг будет не так. Я не думаю, что возможны какие-то апокалиптические вещи, хотя понимаю то,
о чем вы говорите: ущерб, нанесенный, скажем, веком ХХ, достаточно серьезен, а были случаи нанесения ущерба и до этого. Страна
действительно очень много теряла. Даже в периоды колоссальных и славных исторических скачков, вроде эпохи Петра Великого, которая
мне представляется не менее катастрофичной, чем... Ну да, есть основания считать, что страна теряла очень много крови и что
непонятно, как она одолеет этот самый исторический недостаток.
Но давайте учтем, что ХХ век выдвинул схожие испытания с тоталитарной государственностью не только для России. Да, более короткие.
Но все-таки целый ряд стран прошли сквозь такого рода испытания, и, похоже, преодолели их последствия - Германия и Италия. В Испании
государство тоталитарным в полном смысле не было. Это была система жесткого авторитаризма, но там в общем сохранялись определенные
пространства. Именно поэтому Испания из такого состояния выходила мягко: из всех тоталитарных режимов выход очень сложный.
Давайте считать, что у меня нет ответа на ваш вопрос, но нет и тяжелых ожиданий. Я считаю, что сейчас у нас динамика отрицательная:
мы в противофазе. Но я не думаю, что это противофаза, которая направлена, например, в новый тоталитаризм. Или в катастрофу такого
масштаба, как те, что Россия уже пережила.

Новикова, Центр "Демос": У меня несколько вопросов, и все они технические.
Допустим возникновение идеальной ситуации формирования горизонтального контракта. Все равно возникнут элиты внутри гражданского
общества - это хорошо. Но как объяснять тогда гражданам, чтобы им было очевидно, что они тоже участвуют в распределении этого
прибавочного продукта? Иначе мы можем потом опять получить проблемы.
Второй вопрос. Вы говорили о том, что вертикальный контракт у нас брался на вооружение изначально, где-то с XV века. В том числе вы
объяснили это тем, что не было проблемы земли, и нужно было закрепить человека на этой земле. Скажите, а почему так получилось, что
закрепляли именно русских? Татары из Казанского ханства никогда не были крепостными. Как получилось, что самым подневольным
населением было русское? Мне интересно, почему тогда этот вертикальный контракт был не до конца проведен.
Третий вопрос не совсем связан с темой обсуждения, но мне интересно. Разве не было до двадцатого века тоталитарных государств?
Например, инквизиция, регламентация сексуальной жизни?

Аузан: Что касается первого вопроса, то я, может быть, не очень правильно его понял. Что вы имеете в виду под объяснением? Что те,
кто не влияет напрямую на принятие решений, тоже что-то имеют от результатов?

Новикова: Мне кажется, что люди сейчас недовольны тем, что они не понимают, какие выгоды они имеют от того, что происходит в
российской экономике. Допустим, что будет идеальная ситуация: они должны понимать, что лично получают что-то от всех этих
экономических удач.

Аузан: Понятно. Давайте вопрос про техники объяснения переадресуем пиарщкам. Я не знаю, как их построить. Я могу сказать следующее:
вообще картина того, что происходит в жизни, и то, что фиксируется общественным сознанием, - это сильно разные вещи. С вашего
разрешения я приведу пример, гораздо более близкий к темам моих лекций. Я полагаю, что за 90-е у очень многих людей вырос огромный
опыт решения вопросов при помощи горизонтального контракта. Люди решают очень многие вопросы в гаражном кооперативе, в кредитном
союзе, даже не образуя никакого формального объединения. Но у них в сознании такой клеточки нету. У них в сознании есть клеточки:
бизнес, государство, но в их картине мира нет клеточки "гражданское общество".
В итоге возникает крайне странная ситуация, когда явление есть, а слова нету. И это очень сильно влияет на поведение - когда люди
неверно обобщают свой собственный опыт. Поэтому я бы для начала занялся объяснением не того, что люди имеют или не имеют от
действующей экономической и политической систем России, - этим у нас занимаются многочисленные партии. Занимаются с равной мерой
неуспешности, я бы сказал. А, вот, попытаться людям объяснить, что они что-то умеют делать лучше, чем власть, к которой они
обращаются с просьбой это сделать; что у них накоплен определенный опыт и что это имеет достаточно серьезные системные
последствия, - вот это, действительно, было бы очень здорово. Мне кажется, что есть единственный способ, - хоть это и не очень
красиво звучит, - тыкать носом в собственные достижения. Показывать: вы это сделали и это сделали, и это сделали - а все вместе оно
называется совершенно по-другому. У вас нету слов, которые позволили бы это обозначить - мы вам скажем, как это называется.
Про тоталитарные государства. Вы знаете, это сложный вопрос: существовал ли тоталитаризм до ХХ века. Почему он мне кажется сложным?
Если говорить, например, о религиозных организациях, то я бы рассматривал скорее некоторые альтернативные эксперименты вроде
государства иезуитов в Парагвае. Надо посмотреть: может быть, там было что-то близкое к тоталитарному режиму. Но в каком смысле
церкви даже в период своего максимального преобладания все-таки, скорее всего, не достигали тотальности. Внутри церкви ограничения
заложены религиозными нормами, которые тотально проповедуются. При этом там есть правила, которые определенным образом защищают
человека. Во всяком случае, если мы будем смотреть на результаты террора церковного и террора государственного, то государство,
конечно, преуспело существенно более.
Не претендуя на окончательность ответа: думаю, что подходы к тоталитарным системам, конечно, были, но были и серьезные внутренние
ограничения, которые не позволяли это сделать. Обращаю ваше внимание на то, что та же инквизиция в одних областях католического мира
устанавливала полный контроль (в основном там, где были свежи раны от противостояния с мусульманским миром), а чуть глубже этого
контроля уже не было, и власть соперничала с церковью за влияние. Но с этим вопросом лучше к историкам.
Теперь про закрепощение русских и не русских.
Во-первых, давайте не будем злоупотреблять выражением "вертикальный контракт". Безусловно, Россия привносила его на все
присоединяемые территории. Другое дело, когда мы говорим о крепостничестве.
Ссылаясь на отличную работу Георгия Федотов "Россия и свобода", я могу объяснить то, как этот принцип приходил в новые области.
Георгий Федотов сказал, что Россия открыла способ осуществлять технический прогресс без расширения свободы. То, что не умели делать
никакие европейские государства. Крепостническое построение промышленности при Петре и после Петра. Это очень похоже на политику
кольберизма, меркантилизма в Англии и во Франции, но это не попытка силой загнать люмпенов в систему наемного труда, а закрепление
человека даже не за крепостником, а за заводом. За купцом же было нельзя, и поэтому приписывали к уральскому заводу: уже
неперсонализированное закрепление.
Если же говорить о том, были там русские или не русские. У поморов не было рабства, не было крепостничества.

Новикова: Но это море, это север.

Аузан: Север. Но я просто хочу сказать, что были русские, которые не попали в крепостническую систему.

Новикова: Это видно.

Аузан: И, что интересно, эти русские, как на севере - поморы, так и на юге - казаки, часто говорят: "Мы не русские: мы крепостными
не были". Хотя казаки-то точно из беглых, но они начинают отделять себя по этому самому признаку.
Касательно присоединения национальных областей: вертикальный контракт не означает, что там не происходило сговора. Происходил сговор
с национальной элитой, происходило поддержание национальных порядков. И обратите внимание на то, что, скажем, в Финляндии и Польше
были порядки, максимально приближенные к европейским, и Российская империя признавала эти правила, включая отсутствие
крепостничества, выборность парламента, местные денежные единицы и так далее. Вертикальный контракт все равно основан на сговоре,
связанном с переговорной силой.

Новикова: В общем, я поняла: крепостничество - это один из возможных инструментов, а там просто были использованы другие.

Аузан: Да. Кроме того, здесь не играет роли национальный признак. Были том числе и этнически русские районы, которые не были этим
охвачены, куда крепостничество не дотянулось. Туда русские уходили от крепостничества: в Сибирь, например. Я бы сказал, что вообще
Россия не евразийская страна, а евроамериканская, потому что за Уралом начинается типичная Америка.

Дмитрий: Александр Александрович, вы говорили о субъектах, которые участвуют в переговорах по созданию социального контракта. Кто
становится обычно инициатором этих переговоров и кто бы мог стать им в наших условиях, чтобы создать социальный контракт, более
приемлемый для развития экономики?

Аузан: Давайте я начну с того, что сейчас, с моей точки зрения, переговорный процесс невозможен. Вот сейчас, в этой исторической
точке. Он был возможен до прохождения этой самой точки бифуркации - я не знаю, когда снова появится возможность для такого
переговорного процесса.
Второе соображение. Понимаете, далеко не всегда этот процесс проходит осознанно. Иногда люди разговаривают и договариваются об
одном, а на самом деле получается, что они договорились о конституционных правилах. Я могу привести вам в качестве примера
английскую Великую хартию вольностей. Бароны с Иоанном Безземельным договаривались о том, чтобы он их не трогал и имущество не
отбирал. Причем эти бароны отнюдь не были сторонниками теории социального контракта, особенно горизонтального. Они были
безграмотными, жадными и защищали в первую очередь себя. Но там возникла формула: "Никто не может быть осужден иначе как судом
равных себе", - потом оказалось, что эта классная вещь применима и к другим сословиям. Иногда социальный контракт существует в виде
договоренности, которая возникает в нашей жизни, но не осознается как договоренность о конституционных ценностях, а выглядит как
договоренность о том, чтобы ты у меня чего-нибудь не забирал, а я тебя не буду за это топором бить. Получается в итоге решение на
уровне конституционных ценностей.
Второе соображение, таким образом, заключается в том, что совершенно не обязательно принятие идеи о том, что мы строим социальный
контракт, сознательно ведем переговоры. Люди просто взаимодействуют, решая проблемы, и иногда получаются решения, выходящие за
пределы конкретного случая.
И третье соображение. Вообще-то далеко не все страны проводили эксперименты или шли путем создания сознательных социальных
контрактов. По последним тридцати годам я бы сказал, что так было в Испании с пактом Монклоа; как я уже говорил, так было в
Ирландии. Еще Хорватия, Эстония. В Англии это имело ограниченный характер в виде так называемого компакта (?): соглашения, которое
десять лет формировалось между некоммерческим сектором и правительством Британии.
Может быть, в России вообще не будет больше попыток сознательно создать глобальные договоренности. Тогда процесс будет устроен так
же, как это было у английских баронов с Иоанном Безземельным.

Михаил Викторович: Александр Александрович, как вы оцениваете вероятность того, что в ближайшем обозримом будущем, в период до
двадцати лет произойдет европейская катастрофа, после которой соотнесенность с Европой в любом отношении: экономическом или в плане
поиска ценностей - теряет значительную часть смысла, и мы можем оказаться в несколько противоестественном положении хранителей
каких-то погибших или полупогибших ценностей?

Аузан: Наверное, я отвечу так же, как ответил Людмиле Вахниной по поводу России: я не чувствую большой вероятности наступления
Апокалипсиса в Европе или Америке, или даже в Китае, хотя должен сказать, что там, по моему мнению, нарастает серьезный внутренний
кризис. Есть у меня некоторые основания так считать. Так что, когда мы примеряем к себе китайскую модель, то вопрос не только в том,
где взять столько китайцев, но еще и в том, как сама модель дальше будет жить.
Это не означает, что европейские образцы остаются единственными или лучшими. Там и внутри есть определенное разнообразие. Я вообще
не склонен считать, что есть одна дорога правильная и четыре неправильных. В родной для меня и не чуждой вам, Михаил Викторович,
институциональной экономической теории это называется методом дискретных институциональных альтернатив. Всегда есть несколько путей
движения, способов движения. Каждый из них связан с определенными выгодами и издержками. Кроме того, выбирают эти пути разные люди,
которые имеют разное представление о том, что хорошо, что плохо; что желательно и что нежелательно. Мир устроен в этом смысле
достаточно альтернативно.
Я не думаю, что правильной является схема, когда мы говорим, что эта дорога, пожалуй, идеальна, а остальные мы даже не будем
рассматривать. Даже из безвыходного положения, как известно, есть по меньше мере два выхода: плохой и очень плохой. Мы их не
рассматриваем только потому, что психологически не желаем их рассматривать. Но альтернативы существуют всегда.
Для меня, во-первых, пока совершенно не очевиден европейский выбор России. Это один из вариантов. Я не знаю, насколько он реализуем,
и понимаю, что на сегодняшний день мы находимся дальше от этого выбора, чем пять лет тому назад.
Во-вторых, есть другие варианты, которые надо взвешивать. Наверное, есть варианты, которые мы еще не видели. Если все сказанное было
воспринято как европоцентричность, то это скорее мои эстетические предпочтения, потому что мне вот здесь нравится, я считаю, что это
европейская стилистика. Ну нравится мне здесь. Но это эстетический выбор, а не аналитический.

11 января 2005, 18:37

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 23:59:59

Рамиль Гарифуллин. Принять себя (*+)

Русский Журнал / Обзоры /
www.russ.ru/culture/20050112_gar.html

Принять себя
Рамиль Гарифуллин

Дата публикации: 12 Января 2005

Принятие себя - это прежде всего способность долговременно находиться со своим внутренним миром (со своими мыслями, переживаниями,
фантазиями и т.п.), который для личности становится главной ценностью. Это своего рода тест на пребывание в одиночестве сам с собой,
причем такое, что нельзя смотреть телевизор, засыпать, входить в общение с кем-либо и с чем либо. При этом можно общаться только с
собой.
Совсем недавно под новый 2005-й год попали в кутузку двое незнакомых мужчин и находились там трое суток. Один из них был
малоразговорчивым и спокойным, другой болтливым и суетливым. Последний так утомился за трое суток, что лез уже не только на стены,
но и на потолок. Малоразговорчивый же, находясь в собственных думах, не заметил, как быстро пролетело время.
В этом ценность способности долговременно и наедине находиться с самим собой, ничего не делая, не занимаясь каким либо трудом и т.п.
Казалось бы, неужели трудиться - это плохо? Увы! Приходиться констатировать, что число людей, неспособных принимать себя, усиленно
растет. Из недавнего разговора с одним знакомым: "Я либо как лошадь работаю и не могу себя видеть без работы, либо как свинья
напиваюсь водки и пьянствую. Если нет водки, то воскресенье для меня сильное испытание, не говоря уже о новом годе, а тут еще
десятидневные каникулы придумали!" Это и есть испытание на принятие себя. Этот мужчина не выдерживает условий, при которых он
находится с самим собой и, поэтому, убегает от себя, превращаясь в другого (опьяненного), который принимается им настолько, что
человек теперь уже может некоторое время находиться наедине "с собой", с улыбкой на лице.
Того мужчину трясло от принятия себя. Поэтому некоторые вместо того, чтобы принять себя, "принимают на себя"... алкоголь или
наркотик. Таким образом, патологическая зависимось от труда, называемая трудоголизмом, находится в одном ряду с алкоголизмом. Не в
этом ли основная причина пьянства большинства людей труда? Труд необходим, но не такой, с которым вы в патологической зависимости.
В целом, отсутствие способности принимать себя имеет место не только у больных, страдающих алкоголизмом, но и людей, страдающих
любыми патологическими маниями и зависимостями (от труда, секса, пищи, телевизора, игровых автоматов и т.п), от отсутствия которых у
людей начинается душевное беспокойство.
Почему для человека так важно уметь принимать себя? Потому, что принятие себя - это и есть истинная любовь к себе. Любовь к другому
всегда основывается только на любви к себе. Таким образом, любовь к другому - это принятие другого. Иными словами, не верьте тем,
кто утверждает, что он не любит себя, но любит других. Все это проявление фундаментального психологического принципа "внешнего через
внутреннее."
Многие настолько не принимают себя, что начинают самообманываться. Иными словами, они не любят и обманывают себя настолько,
насколько не любят и обманывают других. Таким образом, расцвет манипулятивных технологий в мире - свидетельство того, что люди и
человечество все меньше и меньше принимают себя, все меньше и меньше любят себя.
Прошедшие десятидневные каникулы стали для россиян хорошим испытанием на принятие себя. Согласно нашим исследованиям, большинство
тяжело перенесли это испытание. Кто-то не выдержал и сорвался... на работу (нами был зафиксирован социальный феномен сопротивления
каникулам). Кто не смог туда сорваться, тот сорвался и начал пьянствовать до тех пор, пока работу не откроют. Кто-то принял себя,
был с собой, поэтому принял и других. Провел время в любви и согласии с собой, и поэтому с другими (например, с близкими).
Остальные просто погрузились в депрессию.
Очевидно, что эти каникулы стали испытанием потому, что в России до сих пор не существует развитой культуры досуга, как способа
убегания от себя, как спасения для тех, кто не умеет принимать себя.
Мода на каникулы пришла с Запада. У них есть основание для таких каникул в силу того, что с одной стороны, у них хорошо развита
культура досуга, с другой, каникулы выгодны и приносят прибыли; они, собственно, есть не более чем изощренный способ выворачивать
карманы. У нас же зимние каникулы оказались лишь прихотью чиновников и возможностью хоть на десять дней парализовать социальную
жизнь. Иными словами, мы не готовы к таким каникулам, так как нам остается принимать себя, а этого делать мы не умеем.
Запад тоже не способен принимать себя. Поэтому и развил свою высокотехнологичную культуру досуга, всяческие игрушки для детей и
взрослых, целые виртуальные миры, созданные специально для того, чтобы продавать место в них тем, кто хочет убежать из реальности.
Погружение в эти миры - и есть наша неспособность принимать себя, обманываясь в иллюзии. И чем больше мы будем уходить в эти миры,
тем больше будем терять способность любить себя и других, любить живое, и тем больше будем любить неживое - искусственно
двигающееся; такая форма некрофилии, согласно Фромму. Правда, Фромм не предполагал, что эта некрофилия достигнет таких глобальных
масштабов.
И все- таки на земном шаре есть оазис, где люди не разучились принимать себя, куда не пришел еще этот цунами, но, к сожалению,
приходят реальные природные цунами и катаклизмы в виде бедствий и землетрясений. И для них зимние каникулы действительно стали
испытанием на принятие себя.
Многие западные ученые, преподавая на Востоке, приходят к выводу, что как бы они не обучали там своим европейским премудростям, им
не удается изменить восточный менталитет - способность принимать себя и долго находиться с самим собой в намазе или молитве. Сами же
западные ученые, живя там и находясь далеко от своих цивилизованных "игрушек", начинают страдать, но до тех пор, пока сами не
опускаются на колени со своими учениками. Япония, а теперь и Китай, приняли Запад, но не отравилась как другие, так как уже имели
сильный иммунитет - принятия себя. (Кстати, проблема безработицы на Востоке не так опасна, как на Западе, так как незанятый
восточный человек не испытывает такой депрессии от появления свободного времени, как суетливый западный).
А мы так и не приняв себя, находимся в вечной революционной суете. Правда, некоторым везет: вот, например, у Ходорковского появились
условия для принятия себя. Его сейчас ничто не отвлекает.

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 22:42:28

Ю. Богомолов: "национализм, да вкупе с подсушенным порохом в коммунистических пороховницах - это взрывная сила" (*+)

ДЮЖИНУ НОЖЕЙ В СПИНУ РЕВОЛЮЦИИ

[ 16:01 11.01.05 ]

http://www.izvestia.ru/comment/article983602

И снова российский либерализм связывает определенные надежды на светлое будущее отчизны с революцией. Не прошло и века. Не впрок нам
пророчество "Бесов".

***

:Ныне всяк оппозиционер обновляет какой-нибудь скомпрометированный термин. Националисты - "национализм". Большевики - "большевизм".
Демократы - :

После Октября у нас в России установилась по уважительным причинам стойкая аллергия на слово "революция".

Отчаявшись заставить сиять заново прекрасное слово "демократия", наши либералы после украинских событий взялись за отбеливание
такого антидемократического по природе инструмента общественного развития, как революция.

Происходит это по знакомой схеме. По той, по которой облагораживались войны. Мы это проходили в советской школе: бывают войны
справедливые и несправедливые, захватнические и освободительные, колониальные и антиколониальные.

Так, мол, и с революциями. Мол, они повивальные бабки. К тому же предлагается еще один важный показатель: кровавая она или
бескровная.

ХХ век дал несколько примеров бескровной и безалкогольной революции. Все они похожи на лабораторные опыты: в пробирку наливается
что-то бледно-оппозиционное, потом добавляется пара капель какого-нибудь революционного реактива - легкий дымок, и содержимое
окрашивается в какой-нибудь приятный цвет - розовый или оранжевый. И власть перетекает от одной элиты к другой.

А когда начинается математика больших чисел, то все заканчивается не столь благополучно. В мегамире действуют другие законы, нежели
в макромире, и все процессы там проистекают абсолютно иначе.

Европа марксизм пережила как предохранительную прививку, чуть потемпературила и стала социально ориентированной, а Россия и Китай -
корчились в предсмертных судорогах и довольно долго кровью харкали.

Россия - это математика очень больших чисел. Звать ее на площадь, хотя бы и с мирной целью: вы тут постойте у Кремля с оранжевыми
хоругвями, послушайте рок, а мы, либералы, по-свойски потолкуем с президентом и его администрацией - штука рискованная.

***

Собственно на восточно-европейском Западе все эти плодово-цветочные революции - это и никакие не революции в традиционном смысле.
Назовем их условно новой политтехнологией. Она практикуется, как можно было уже заметить, в странах с размягченными авторитарными
режимами.

Надо сказать, от одного опыта к другому технология эта не просто совершенствуется, но и гуманизируется. Самый первый блин (свержение
диктаторского режима Чаушеску в Румынии) вышел, все-таки, кровавым комом. На то, конечно, были объективные причины. Диктатор уж
слишком далеко зашел в своей самоизоляции и в деспотизме по отношению к своему народу.

Народ имел моральное право на восстание. Но, как сегодня выясняется, без тонко продуманной и мастерски организованной работы
западных спецслужб дело бы не сделалось.

Под занавес старого года НТВ показало документальное исследование "Шах и мат семье Чаушеску", которое в условиях предновогоднего
ажиотажа, осталось почти незамеченным. Между тем, оно представляет собой в известном смысле подкоп под героический миф о спонтанном
характере восстания румынского народа.

Всякое рациональное покушение на иррациональный миф в глазах его массового потребителя ничего не стоит. Миф неуязвим. Но тут случай
несколько другой. Потребителем сказки о румынской революции является либерально-демократическое сознание. И оно, признаюсь, было
сильно уязвлено прозвучавшими в фильме признаниями резидентов ЦРУ и свидетельствами некоторых участников тех событий. Теперь мы
видим, что свержение режима Чаушеску проходило по детально проработанному сценарию.

Но самым, пожалуй, шокирующим пунктом стало то, что кровопролитие входило в план инициаторов восстания. Оно требовалось для
массовизации протестных акций населения. И оно явилось следствием опять же продуманной провокации.

В чем опасность таких сценариев с кровавой начинкой. Выпустив из бутылки джина революции, не знаешь, как его загнать обратно без
большой крови. Разве что посредством больших кредитов:

Впрочем, большие кредиты оказываются нелишними и в тех случаях, когда старую власть удается вышвырнуть с насиженных резиденций без
единой на ее теле царапины.

Без внешних финансовых заимствований национальная демократия на первых порах довольно быстро скукоживается. К слову, сказать, это
нормально и естественно.

Бескровные версии цветочных революций - сербская и грузинская - заключали в себе довольно явственный силовой потенциал, который
выходил наружу в критический момент. Памятны кадры штурмов парламентов в Белграде и в Тбилиси.

Незабываемы телекадры, когда улыбчивый Мишико Саакашвили с перекошенным от злобы лицом стучит чем-то деревянным и требует к ответу
Шеварнадзе, которому еще вчера пел осанну. А какой затем победители и триумфаторы устроили в парламенте дебош:

В Тбилиси, как и в Белграде толпа явила свою силу. В Киеве оранжевый Майдан был своего рода бронепоездом на запасном пути. Или, если
быть более точным: дамокловым мечом.

Он висел над деморализованной властью. А непосредственными участниками ее свержения работали жестко структурированные группы молодых
людей, во главе которых состояли "десятники". (В "Бесах" по задумке Петруши Верховенского народная стихия должна была быть завязана
в единый узел маленькими узелками - группами сознательных революционеров по пять человек).

Группы по команде исходящей из "штаба революции" бросались на блокирование того или иного правительственного учреждения, подвергали
осаде парламент, Верховный суд, Центризбирком.

Ненасильственный, несиловой характер оранжевой революции, в сущности, фикция, которая, возможно, в учебниках государства украинского
станет красивым и красочным мифом.

Был момент - телевидение его четко зафиксировало - когда голосование в Раде едва не поломало сценарий переворота. Тогда комиссар
оранжевых Юлия Тимошенко бросилась на улицу, пригласив ее к штурму и срыву парламентского заседания. "Улица" мгновенно среагировала.
Перед угрозой быть смятой Рада прервала свое заседание. Ну а затем ни президент, ни парламентарии, ни судьи уже не посмели перечить
тем, кто оказался во главе толпы, и все пошло как по маслу.

Мюзикл революции со всеми обязательными для него ингредиентами - героями-протагонистами, злодеями-антагонистами, с концертными
номерами, с сольными партиями, с впечатляющей массовкой, с лирикой и романтикой единения - это действительно самое эффективное
средство новейшей выборной политтехнологии.

Против лома административного ресурса нашелся прием - лом толпы. Но ведь тоже лом. Скажем так: "Дамоклов лом", который, в принципе,
столь же недемократичен, как и административный меч. Хотя "высшие либералы" (выражение из "Бесов") считают, что оранжевая стихия это
и есть "высшее проявление народовластия".

Окажется ли этот "лом" в истории обновившейся Украйны, одноразовым, покажет уже ближайшее время. Искушение его использовать еще
разочек, в случае, если кто-то из вождей Майдана себя почувствует обделенным, будет велико. Например, если кандидатура госпожи
Тимошенко на пост премьер-министра не получит поддержки в парламенте:

При амбициях этой дамы, при том, что она уже вошла во вкус роли харизматического вождя, вдохнула его пьянящий воздух, не прибегнуть
к помощи оранжевого Майдана и палаточного Крещатика будет труднее, чем отказаться от нее.

Что же касается одного из самых популярных пропагандистских мотивов, будто люди на Майдан приходили за деньги, то это глупость. Это
сдутый мяч, который почему-то охотно пинали и власть, и оппозиция. Мяч летал плохо, но бившие по нему никак не могли остановиться.

Конечно, оранжевой массовке никто ничего не платил. Но, что это меняет? Разве сбегающимся поглазеть на пожар кто-то что-то платит.
Те, кто собираются на концерт, или на футбол, сами приплачивают. А тут такое зрелище, такой кайф:

***

В России политическая жизнь притупилась, социальная - приобрела относительно размеренный характер. Общественно-социальный расклад
понятен, а мировоззренческая сторона бытия выглядит крайне запутанной - какая-то сложно пересеченная местность. Где былая четкость
деления на славянофилов и западников, государственников и общественников, националистов и космополитов, классовых врагов и классовых
друзей, наконец, на мужчин и женщин:

В обществе идеологическая смута, чем-то отчасти напоминающая то, что описал Достоевский в "Бесах". Та смута датируется 70-ми годами
позапрошлого века. Шестидесятник той поры гневно воскликнул: "Европа хмурится и начинает беспокоиться: Пятнадцать лет реформ! А
между тем никогда Россия, даже в самые карикатурные эпохи своей бестолковщины не доходила до такого позора:"

И тогда бесенок Петруша Верховенский решил, что Россия созрела для потрясений, что в России образовался класс "наших" по определению
того же Петруши.

Тут, пожалуй, следует обратить внимание на то обстоятельство, что в нынешней России все в большей степени "нашими" для "высших
либералов" делаются нацболы Лимонова, от которых еще совсем недавно убежденные демократы брезгливо нос воротили.

Теперь, говорят, лимоновцы пахнут по-другому. Не насилием, не национализмом и не диктатурой, а юношеским идеализмом, которому его
родитель писатель Эдуард Лимонов дал неудачное имя - "национал-большевизм". Хотя на мой вкус, достаточно верное, если иметь в виду
перспективу.

Кого может раззадорить сегодня в России правая идея? Она по природе не является массовой. А национализм, да вкупе с подсушенным
порохом в коммунистических пороховницах - это взрывная сила. Таков рецепт приготовления "ярко красного либерализма" (выражение опять
же Достоевского) которому с поправкой на моду и на время можно придать оранжевые тона, но который если поскрести обнаружит
коричневую суть.

***

С поправкой на современные информационные технологии можно по-другому делать революции. Нет нужды устраивать пожары, погромы,
теракты, самоубийствами, как это практиковалось бесами, народовольцами, эсерами: Ведь, в сущности, кровопролитные эксцессы были
тогдашними СМИ, их экспрессивным языком, метафорами, тропами, рифмами и прочими выразительными приемами.

А теперь, когда весь мир окантован, обмотан и опутан информационными сетями, то какой-нибудь современный Петруша Верховенский может
не суетиться и не подбивать какого-нибудь нынешнего прекраснодушного Эркеля на бесчеловечные поступки.

Лимонов, выйдя из тюрьмы, сразу догадался о преимуществах бескровных (безалкогольных?) терактов. Тогда, как "высшие либералы" только
сейчас к этому пришли. И то под впечатлением украинского бунта, сознательного и человечного.

:Революция - это зараза. Притом, всякая революция. В том числе и цитрусовая. Ее надо бояться, как в средние века люди страшились
чумы. Ее в ХХI веке надо поставить вне закона, как термоядерную войну.

Мне, гагаре, не доступны радости буревестников:

***

Петру Верховенскому почти все удалось в отдельно взятой энской губернии: и молодежь увлечь, и кровь пролить, и веру покачнуть, и
устои поколебать, и власть деморализовать... За одним дело стало - за харизматичным вождем. Петр Степанович готовил на эту роль
Ставрогина. Да тот нравственно не выдержал немыслимого бремени кровавой революции и повесился.

Вот и сегодня: искры есть, Запад снова нахмурился, моторные верховенские запыхались в хлопотах по сплочению рядов, а вождя нет.
Вернее, их слишком много. Может, в этом и спасение России на данном историческом этапе?..

Юрий БОГОМОЛОВ

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 03:00:40

Вячеслав Глазычев: "государство у нас еще не одно поколение останется государством доминации обычного права" (*+)

Русский Журнал / Колонки / Столпник
www.russ.ru/columns/stolpnik/20050111.html

Lex et Moris
Вячеслав Глазычев

Дата публикации: 11 Января 2005

Утратив вкус к беллетристике, давно читаю одни мемуары - чем незатейливее автор, тем лучше. Вот, выписал из машинописного текста,
составленного ученым соседом, который, в отличие от всех прочих, не ограничился описанием дедовского дома, но присовокупил к нему
аккуратно вычерченные планы этажей: "Чтобы обстановка в этом месте была спокойна, по просьбе Сергея Львовича в переулке был учрежден
постоянный пост городового. Этот пост был, так сказать, частным, а содержание поста, вплоть до выплаты жалования городовому, вносил
в жандармское управление". Несколько специфический строй фразы не препятствует тому, чтобы оценить свидетельство:
частно-государственное предприятие есть у нас дело давнее, вполне укоренившееся.
Вот еще кусочек, относящийся к 70-м годам уже позапрошлого столетия, из мемуаров одного из первых российских этнографов Веры
Николаевны Харузиной: "... на флигеле, прямо против нашего дома, красовалась большая ярко-синяя с ярко-красным вывеска распивочного
заведения, и дверь его то и дело хлопала, впуская и выпуская людей, зачастую самого предосудительного вида. А по воскресеньям, когда
продажа питей была запрещена, неизменно повторялось одно и то же... Вход был прегражден. Для большей, казалось, верности на крыльце
стоял сиделец лицом к улице, заложив руки за спину и придерживая ими створки деревянной двери, с равнодушным как будто видом
поглядывая то туда, то сюда. Но вот к нему подходил субъект весьма проблематичного вида... Часто можно было видеть, что охранитель
двери со ступенек своего крыльца беседует с блюстителем порядка, городовым, стоящим на мостовой и смотрящим за соблюдением
праздничного отдыха, - и вдруг городовой с такой же легкостью, как и прочие, протискивался за спиной сидельца в гостеприимно для
него приоткрытые двери..."
На этом историческом фоне как-то странно было бы изумляться систематичности возгорания военных складов или мелкооптовой торговли
оружием, чем регулярно озабочены многочисленные в них сидельцы.
Некоторые из моих друзей впали едва ли не в панику в связи с принятием подряд закона о местном самоуправлении и целых двух
кодексов - жилищного и градостроительного. Напрасно. Будь все эти законодательные акты дееспособны, я бы испытал сходный ужас.
Однако не вижу особых оснований для волнения. Достаточно, к примеру, прочесть разъяснения авторов градостроительного кодекса в ответ
на недоуменные вопросы вполне дельных профессионалов из Петербурга, чтобы понять: и эти профессионалы, и тем более не столь
профессиональные чиновники будут поступать так же, как поступали до сих пор, отложив кодекс в дальний ящик. Разумеется, некоторая
нервотрепка неизбежна, так как время от времени, когда это будет выгодно носителю силы, мудреные параграфы кодекса будут извлекать
на свет, но в большинстве случаев носители сил договорятся и так - по обычаю. Примерно так будет обстоять дело и с жилищным
кодексом, который - по обычаю - суды будут трактовать, как им заблагорассудится. Опять-таки время от времени особо упорные стороны
конфликта будут добиваться иной трактовки в судах высшей инстанции, но общей картины это изменить не сможет. Тем более так будет и с
законом об основах МСУ: неглупые соотечественники всегда найдут объяснения, почему именно они не могли вполне исполнить требования
закона к муниципии, поскольку функционирование оной муниципии и так производится сообразно с местным обычаем, а муниципалы лишь
умело делают вид, что все существование обывателей зависит от бюджетных субсидий. Продолжая традицию, процитирую весьма толкового
советника шведского короля Густава II Адольфа.

В разгар Тридцатилетней войны Аксель Оксенстьерна задумчиво пробормотал: An nescis, mi fili, quantilla prudentia mundus regatur [1].

Сколько бы ни говорилось о правовом государстве, оно у нас еще не одно поколение останется государством доминации обычного права,
согласно которому обыватель в столкновении с мощью казенной машины всегда прав - и в собственных глазах, и в глазах окружения, если
только речь не о разбое, который среднерусским обычаем никогда не приветствовался.
...Сначала я столкнулся с этим сам, подготовляя схему для помощника. Затем решил испытать знакомых, обладающих несколько большими
географическими познаниями, чем фонвизинский Митрофанушка. Результат тот же - при попытке нарисовать карту России по памяти рука
довольно твердо двигает карандаш по северному контуру. Вот Кольский полуостров, за ним Белое море... береговая линия Таймыра,
поворот на носу Чукотки... Все, что от Приморья и до границы с Казахстаном, рисуется правдоподобно, дальше начинаются трудности, но
все же довели линию до Каспия, как-то совладали с Кавказским хребтом... Все, приехали. Дальше всех заклинивает - ни один из
испытуемых не сумел верно провести на бумаге границу с Украиной. Попробуйте, убедитесь.
"Жили-были четыре маленьких кролика, и звали их Флопси, Мопси, Ватный Хвост и Питер". В последний день ушедшего года BBC сообщила,
что сотрудник Британского музея Ричард Паркинсон и Джон Нанн, врач и любитель древностей, перевели "Сказки кролика Питера" на язык
древних египтян. "Beatrix Potter's words sometimes do not readily fall into ancient Egyptian", - they wrote in the foreword.
(Для тех, кто подзабыл латынь - заголовок по-русски звучит: закон и обычай.
Annum novum faustum, felicem!

Примечания:
1 Разве не знаешь, сын мой, как мало нужно разума, чтобы править миром.

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 03:00:38

Владимир Каганский: Новое пространство новой России (*+)

Русский Журнал / Обзоры /
www.russ.ru/culture/20050111_kag.html

Новое пространство новой России
Владимир Каганский

Дата публикации: 11 Января 2005

Современное пространство РФ - при всем бремени и имперского, и советского наследства - беспрецедентно и поразительно ново, ново как
относительно СССР, так и относительно имперской дореволюционной России. По-видимому, именно такого пространства Россия в своей
истории никогда не имела как возможности, не знала как реальности. Тогда выход из советского пространства означает отнюдь не
возвращение к досоветскому российскому имперскому пространству, а переход к принципиально новому состоянию.
Что же это за новое состояние пространства России?
Никогда еще в России (тем более в СССР) не были столь цельны, четко оформлены, осознаны и многообразно представлены все конкретные
части страны, нынешние регионы - субъекты федерации. Наши регионы просто есть - и никакой властной вертикали этого не изменить: у
Центра нет ни достаточно мощных, ни достаточно точных средств воздействия на них; регионы можно в порыве административного безумия
пообъединять - но в высшей мере географически реальными, в самом деле существующими, самыми целостными, главными составными частями
страны останутся именно и прежде всего нынешние регионы - субъекты федерации. Нынешний уровень институциональной децентрализации
велик и сам по себе, а для России просто уникален. (По-видимому, столь полицентрична была только Киевская Русь.) Разумеется,
превращение властей регионов фактически в региональные корпорации - нонсенс с точки зрения нормального (западного) государства;
однако именно это означает, что децентрализация страны имеет реальную экономическую основу. (Именно первые лица регионов должны были
бы с полным основанием именоваться олигархами.) Если в стране и есть какое-то реальное разделение властей - то оно существует только
лишь между федеральной и региональной властями. При внешнем сходстве авторитарного регионализма жизненная атмосфера и хозяйственный
климат в разных регионах довольно серьезно различаются. Само существование даже именно таких регионов - основа возможного
диверсифицированного будущего, оплот столь необходимого стране - и столь мучительного для государства - разнообразия ее
пространства, сложности культурного ландшафта. Крупный же бизнес - от собственной структуры до политических манифестов - имперская,
централизованная структура; в этом аспекте крупный формально частный и несоветский (постсоветский) бизнес взял на себя интегрирующие
и в определенном смысле даже силовые функции бывших советских структур КПСС и ВПК.
Децентрализовано и полицентрично многое. Пресса - и значит, информация и даже смыслополагание - капитально и необратимо
регионализованы; в стране практически нет больше общенациональных газет; в регионах быстро прогрессирует местное радио- и
телевещание. Регионы вообще превратились в особые порядки жизни, жизненные миры со своими особыми нормами, правами и правилами.
Пространство РФ ныне - экономически и культурно открытое, внешние границы государства никогда еще не были столь проницаемы, через
них никогда не проникал столь значительный поток вещей, людей и идей. Страна впервые в своей истории имеет не военные
границы-бастионы, границы-форпосты или границы-аванпосты, но мирные границы-посредники. Из барьерных границы государства
превратились в контактные! Приграничные регионы набирают экономический вес, притягивают инвестиции и новые технологии, помаленьку
становясь инновационными полигонами; повседневная экономическая жизнь приграничных территорий, каковая, в противоречии с логикой
географического положения, всегда в СССР зависела от далекого Центра, стала напрямую зависеть от самой активности пограничных
связей; бум приграничных регионов налицо. Каждый приграничный регион начинает жить в двух геоэкономических, геокультурных и
геополитических системах; в перспективе у некоторых приграничных территорий есть шанс сыграть чрезвычайно дефицитную для нынешнего
пространства РФ роль двойственно-контактной провинции; такой провинцией была Польша в социалистическом лагере и Эстония в СССР.
Сама РФ в новых государственных границах - образование в основном приграничное, уже большинство городов-миллионеров находятся в
приграничной зоне и испытывают то или иное внешнее воздействие. Следствием ресурсной ориентации экономики стали мощные
трансграничные потоки; по-видимому, для большей части населенной территории страны внешние связи не менее важны, нежели внутренние.
Пространственная структура РФ становится все более открытой; потенциал этого открытия огромен, его последствия чрезвычайно велики и
во многом непредсказуемы.
Заработала - и это везде, на всем огромном пространстве - логика географического положения. Географическое положение если не
оказывается пока более сильным фактором, нежели институциональное положение (положение в пространстве институциональных структур,
особенно административно-территориального деления), то становится все более и более сильным; собственно география берет реванш над
географией административной. Происходит повсеместное восстановление культурного ландшафта, его реабилитация и даже местами
ревитализация.
Проявившиеся как локусы новой экономики вторые города - например Череповец, Тольятти, Норильск, Братск, Новокузнецк и проч. -
сделали актуально и фактически полицентричным пространство многих регионов. Пространство - несмотря на административную и
финансово-корпоративную моноцентричность и даже новую постсоветскую централизацию - обретает шанс полицентричности.
Чрезвычайно новой и важной чертой пространственной структуры страны следует считать появление фактически частных (корпоративных)
поселений; это прежде всего те самые вторые города - но не только они. Впервые реально привилегированный статус становится частным
статусом; в пространстве появились частные системы статусов и начинают появляться частные иерархии (в смысле и "частные", то есть
негосударственные, и "частичные", то есть не покрывающие всего пространства) - если, разумеется, наши корпорации
(финансово-промышленные группы) действительно можно считать частными и негосударственными.
Все элементы советского пространства стремительно меняются местами, советское пространство инвертируется и размывается в ходе
пострегионализации.
Хотя РФ и остается геополитически империей, однако в ее пространстве не столь уж велика доля существенно инородных территорий,
ищущих свою пространственную судьбу за пределами нынешнего государства; они известны, и нужды нет их перечислять. Территория
государства природно, культурно и ландшафтно весьма неоднородна - но столь однородной, прежде всего культурно, она не была уже много
столетий (может быть - и никогда). РФ - все еще империя, но менее империя, нежели за всю имперскую историю России. В имперской стене
появилось окно возможностей, и через него видимы контуры потенциально неимперской (постимперской) России. Это - поразительная
геополитическая новость. (Но используется ли, осознается ли новизна пространства, наметившийся разрыв с полутысячелетием имперской
структуры? - вряд ли, коль скоро власть стремится законсервировать уходящие, в сущности архаические черты и структуры пространства,
выдвигает и продвигает все новые имперские проекты.)
В СССР регионы уже существовали и набирали помаленьку силы, они были латентными "игроками" (но см. кампании борьбы с местничеством);
институты-детали, блоки государства могли приобретать собственные интересы - но в СССР не было негосударственных блоков. Сейчас же,
при всей могучей силе регионализации (вплоть до приватизации регионов), в целом по сравнению с советскими временами произошедшего
усиления доли и роли регионов как деталей государственного пространства в жизни страны и государства, мы непосредственно наблюдаем
негосударственное или, если угодно, уже постгосударственное обустройство пространства; регионы стремительно размываются - но, как и
процесс регионализации, который был замечен экспертами только после многих лет протекания, этот процесс также не привлек пока
никакого внимания. Укажу здесь только на фактически проведенное заново коммерчески-географическое освоение всего пространства страны
внутренними "челноками" - независимо от административно-региональной структуры (этот интереснейший феномен привлек поразительно мало
аналитического внимания) - и на быстро набирающий силу процесс формирования новых территориальных общностей разных размеров вне
каркаса советского пространства - пострегионализацию.
На смену мощной спонтанной регионализации, в которой новые места и роли приобретали регионы - былые составные части советского
пространства, - пришла пострегионализация. Современное пространство Российской Федерации - уже не только система крупных
блоков-регионов, но быстро усложняющаяся мозаика больших и малых территориальных локусов, обретающих пространственное развитие и
резко контрастирующих с окружением. В отрыв - экономический и социальный - от окружающей территории уходят и целые регионы, и их
части, и отдельные поселения, и фрагменты городов и сел, и былые колхозы-совхозы, и новые фермерские хозяйства... Пространство
становится все сложнее, в нем все больше различий; но ведь ресурсы (особенно пространственного развития) - это не наличие, а именно
различие. В ходе пострегионализации новые пространственные субъекты становятся все более сомасштабны личности, отдельному человеку.
Это ли не фундаментальная новация для имперского пространства и не симптом шанса нормализации, восстановления культурного
ландшафта?!
В современной РФ появилось новое обустройство пространства. Пространство стремительно диверсифицируется, спонтанно организуется уже
независимо от властно-государственного каркаса.
Очень устойчивое географическое положение - и то уже четко различает и даже уже растождествляет РФ и СССР, даже РФ и РСФСР. Главная
часть мира лежала к западу от западных границ СССР: евроатлантический макрорегион - главная часть мира сейчас лежит к востоку от
восточных границ РФ: быстро поднимающийся азиатско-тихоокеанский макрорегион мира. Для РФ куда более важно положение относительно
Каспийского моря: РФ в некоторых отношениях становится Северным Прикаспием, чем никак не был СССР. РФ перестала быть значимой
черноморской страной, де-юре - но еще не де-факто (военные базы в Средней Азии) - потеряла контакт с Ближним Востоком; то же самое
относится к Центральной Европе, Юго-Восточной Европе и Малой Азии. Географическое положение РФ куда скромнее, проще и беднее, нежели
у СССР. Нет у РФ - в отличие от СССР - и связующих общих частей с Восточной и Центральной Европой, Ближним и Средним Востоком.
Отличие РФ от СССР еще и в том, что РФ в одном отношении дальше от Европы (отделена несколькими поясами государств от основного
массива единой Европы) - а в другом отношении ближе и стала ее непосредственным соседом на границе РФ и Финляндии.
* * *
Ни страной Россией, ни вообще страной Российская Федерация все еще не стала - пока это только поле сборки фрагментов СССР. У
современной РФ сейчас есть пока лишь шанс стать страной - и в этом случае страной иной и новой, нежели был и СССР, и дореволюционная
Россия. Момент ответственнейший. Шансы частичной реставрации (полная или существенная реставрация уже невозможна) убывают, но они
еще сохраняются. Время выбора настало - пока же спонтанные процессы распада СССР преодолевали структурную инерцию советского
пространства, реальной возможности выбора не было. Хочет ли современная Российская Федерация разорвать свою связь с советским
пространством, СССР и имперским прошлым - или она хочет "подморозить" ситуацию? Альтернатива определенна - и мучительна: или возврат
к некой смеси советско-имперских прошлых (фактически же - новый имперский проект) - или постепенное конституирование новой страны,
новой России.

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 03:00:34

Алексей Чадаев. Революция отменяется - до момента, пока не кончится пиво (*+)

Русский Журнал / Обзоры /

Революция отменяется
До момента, пока не кончится пиво

Алексей Чадаев

Дата публикации: 11 Января 2005

Вот тебе, бабушка, и Новый Год. Химкинская акция старушек, перекрывших главную автотрассу России в порядке протеста против
монетизации льгот - как гром среди ясного неба, в сонные и спокойные святки. Радостные восторги одних - "Наконец-то у нас что-то
такое началось". Истеричные камлания других - "Уголовщина! Беспорядки! Провокация!". Сонное бухтение третьих: "Если они сами, то это
одно дело, а вот если их кто-то научил, тогда совсем даже и другое..."
Кто бы мог подумать, что выход из новогоднего запоя обернется таким тотальным бардаком? Пенсионерские акции - не только в Химках, но
и по всей стране. А тут еще и будто бы в некоем башкирском городе милиция, по одной из версий, раскрыла целое экстремистское гнездо,
а по другой - в порядке мести за некие обиды, а заодно и острастки ради перепорола полгорода мирных обывателей; и тоже бомонд
колготится: нешто война? Хотя обе версии - явная фантастика.
Но то - где-то в Башкирии, почти что в параллельной Вселенной. А вот московские обыватели, мучительно вспоминающие после
двухнедельных праздников, каково оно ехать с утра в метро на работу, поневоле оказались зрителями силовой операции "перехват", она
же "поймай старушку". Чуть ли не на каждой станции метрополитена, в троллейбусах и автобусах, контролеры и милиционеры ловили
бабусь, которые, оказывается, знать не знали о том, что их льготы на бесплатный проезд в общественном транспорте отныне
"монетизировали". И, разумеется, громко возмущались: "я ветеран войны!"
Трудно верится в то, что всезнающие бабушки вдруг "не знали" чего-то, непосредственно относящегося к их пенсионерскому житью-бытью:
скорее всего, "не знаю" - это лишь первая половинка фразы, вторая, опущенная - "и знать не хочу". Имели право, в сущности. В том
числе и на активный протест - в этом-то, кажется, все согласны. Мало кто понимает, зачем надо было "реформировать" именно их - тех,
кто любые и всяческие резкие изменения в своем жизненном укладе переносит наиболее болезненно.
Вообще-то, сама по себе идея раздать неимущим категориям денег под благовидным предлогом, дабы они смогли платить за то, чем до сих
пор пользовались бесплатно - достаточно здравая. Однако исполнение оказалось даже хуже, чем можно было предположить, исходя из самых
пессимистических оценок эффективности работы системы: ситуация, когда денежные компенсации за отмененные льготы ожидаются не ранее
февраля, а сами льготы отменяются уже с начала января - это даже издевательством не назовешь. На этом фоне такие вопросы, как размер
самих компенсаций, нечего и обсуждать.
Проблема в том, что чем дальше российская власть идет по пути бесконечного реформирования, тем сильнее и окончательнее разучивается
проводить какие-либо реформы. Нет, отмазка у нее, конечно, есть - ее саму уже скоро год как усиленно реформируют, где уж там
нормально работать; но тем удивительнее идея проводить какие-либо реформы посредством системы, которая сама намертво застряла в
процессе радикального переустройства.
Но, с другой стороны, а что делать? Надо же "продолжать двигаться по пути либеральных реформ". Еще бы - ведь это, кажется, последнее
из заклинаний, оставшихся у нынешней власти из наследия предыдущей. Если и его "слить", то уже никуда не деться от вопроса о
легитимности власти: что, от ельцинской России сегодня не осталось ничего, кроме ельцинского преемника? Вот и приходится бесконечно
и автоматически продолжать "антинародные реформы" - уже не ради какой-либо государственной пользы, а просто для того, чтобы не упал
остановившийся велосипед.
Впрочем, власть оказалась далеко не одинока в своей импотенции. Большая часть ее оппонентов показали свое с ней диалектическое
единство, не сумев извлечь из этой ситуации ничего, ограничившись проклятиями режиму и призывами к революции. Ответственного
политического действия - явно ожидаемого, напрашивающегося хода - не сделал никто.
Есть ли у нас ответственный класс? Судя по башкортостанскому Благовещенску, где бывшие менты, ушедшие в бизнес, воюют с ментами
действующими, которые, кажется, "тоже хотят", бузить есть кому. Но предложить решения, которое стало бы политическим событием, менты
не могут. Ни те, ни эти.
Если бы ответственный класс существовал, все было бы по-другому. Мы хотим, чтобы уважаемые пожилые люди сохранили возможность
бесплатного проезда на транспорте, даже если государство ее их лишило? Значит, необходимо на следующий же день после Химок объявить
и раскрутить общероссийскую акцию по сбору средств на проездные ветеранам и инвалидам, и сделать так, чтобы каждый пенсионер мог
прийти и бесплатно получить по месту жительства билет на тот вид городского транспорта, которым он пользуется. Без всякого там
собеса - своими силами.
По силам было бы такое партии парламентского большинства - "Единой России"? Да, конечно же, по силам, с ее-то общероссийской
инфраструктурой. По силам такое было "партии самостоятельных людей" - СПС? Труднее, учитывая слабую региональную сеть, но, в общем,
тоже не гору сдвинуть - сумели же они в предвыборный период засыпать "письмами счастья" всю страну! По силам такое было общественным
организациям бизнеса - РСПП, "Деловой России", "Опоре"? Наверное, если поднапрячься, то да. А если не в масштабах страны, а в
масштабах региона, города, района, дома - это могут сделать и гораздо менее известные и сильные. Было бы желание. Но ни у кого даже
мысли в голове не возникает, чтобы нарушить монополию начальства на политическую субъектность.
В итоге оказывается, что возможны лишь два вида политического действия: перекрыть улицу (если ты гражданская организация) или
перепороть кого попало (если ты цербер режима). Такая вот трогательная идиллия первых и вторых, изготовившихся танцевать кадриль
революции.
Только революции пока не будет. Потому что Путин наложил вето на закон о запрете пить пиво в публичных местах. Отложил и отправил на
доработку. Вот когда доработают и примут...

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 03:00:32

Кого наказывать за невоспитанных детей? (<Гатчинская правда>) (*+)

Кого наказывать за невоспитанных детей?
Газета <?Гатчинская правда> (г.Гатчина) N148(19069) от 21.12.2004

<?Пошли, бесстыжая нахалка...> Эти слова мне довелось услышать из уст одной мамы, которая таким образом обращалась к своей дочери.
Дело происходило на очередном заседании районной комиссии по делам несовершеннолетних и соблюдению их прав. Приведенное выше
обращение матери к дочке было завершающей фразой долгого разбирательства: как заставить четырнадцатилетнюю девочку посещать
регулярно школу, то есть выполнить предписанные законом гражданские обязанности. Мать уже не в состоянии <?бороться> с дочерью,
которая вышла из-под контроля, на увещевания и другие материнские меры воздействия не реагирует.
Администрация Лукашевской школы, в которой учится Надя, усмотрела в этой ситуации вину матери, дескать, не выполняющей своих
родительских обязанностей. Формально, действительно, так. Но в данной ситуации простое обвинение матери - не выход из положения.
Мать, в силу специфики работы, с 5 до 16 часов трудится, зарабатывает деньги. У них с дочерью никого из родственников нет. Бывший
муж скрывается от уплаты алиментов, правоохранительные органы, в том числе суды и прокуратура, на подобные факты уклонения отуплаты
алиментов уже не реагирует. Вот и получается, что мать - это <?робот> для зарабатывания денег. А ведь еще после работы надо
<?пробежаться> по магазинам, справить домашние дела и т.п. Когда уж тут заниматься воспитанием дочери, главное для неё, не потерять
работу, дабы не сгинуть с голоду. Конечно, вина матери тоже присутствует, у нас немало подобных примеров, и у детей, вроде бы
нормальное поведение. Можно попенять матери, что, мол, надо было заниматься воспитанием дочери с малых лет.
Члены комиссии по-человечески ситуацию понимают, они на стороне матери и вместе с ней ещё раз пытаются вразумить непутевую дочь.
Однако обязанность комиссии не только пожурить провинившихся, но принять меры. И та их принимает -административное взыскание в форме
штрафа.
А вот другой пример. Главная фигурантка - вновь девочка. Кстати, тот факт, что среди нарушителей, попадающих под воздействие
комиссии по делам несовершеннолетних, девочек не меньше, чем пацанов, настораживает. На сей раз учащаяся Сиверского техникума Мария
Д., 15 лет от роду, была задержана на улице в ночное время в состоянии алкогольного опьянения. По её словам, она вместе с подружками
собиралась на дискотеку, и перед этим решили <?разогреться> спиртным. Уверяет, что пили джин-тоник и допились до такого состояния,
что на дискотеку уже не попали. Когда возвращалась домой, то её задержали представители правопорядка. Естественно, утверждает, что
пила так <?сильно> всего... второй раз в жизни, что больше такого не повторится, что все осознала. Говорила всё это бодро и уверенно.
Вот только непонятно: была ли это внутренняя убежденность пересмотреть поведение, или просто внешняя форма защиты перед членами
комиссии? Ответ придет только со временем. А пока, члены комиссии, каждый по очереди постыдил девчушку за растрату родительских
денег, непонимание тяжести формирования семейного бюджета и <?постращали> примерами женского алкоголизма, превращения добропорядочных
женщин в <?синюшниц>. В заключение - штраф.
Обо всех мальчишках и девчонках, а также их родителях, попавших в этот день на заседание комиссии, не рассказать. Их много. У
каждого своя история, свой путь, ведущий к грехопадению. Но не могу не уделить внимание рассмотрению дела ученика Пудостьской школы.
Восьмиклассник Сергей И. плохо учится, имеет двойки за четверть по английскому языку и, как ни парадоксально, по физкультуре,
прогуливает школу и ведет себя вызывающе. Естественно, члены комиссии стали разбираться, почему парень допускает подобное.
Субтильный подросток, с претензиями на оригинальность, выражавшуюся в многочисленном количестве серег в ухе и необъятной ширине
рэперских шаровар, неохотно мямлил о предвзятости со стороны взрослых и своей законопослушности. И здесь выяснилось, что это только
цветочки, ягодки оказались ошеломляющими. Некоторое время назад он оскорбил педагога, при этом, что называется, распустил руки.
Считая себя <?избранным>, он стал расталкивать учеников младших классов и первым забрался в школьный автобус, который доставлял детей
на занятия. На замечание о неподобающем поведении учительницы своей школы и попытку с её стороны навести порядок, он просто схватил
её за воротник пальто и стал трясти. В былые времена это было бы уголовное преступление. Ну, а теперь особых мер наказания к нему не
применялось. Немало нынче дел, которые выходят за рамки привычного поведения. Это так. Но когда речь заходит о посягательстве на
честь и достоинство учителя, то тут не может быть никаких проволочек. Эдак мы дождемся, что учителя будут в целях самозащиты
приходить на занятия с оружием.
Присутствующий на заседании комиссии отец подростка, который, кстати, в разводе с матерью, воспитанием сына не занимается, ведёт
себя как сторонний наблюдатель, никак не реагировал на происходящее.
Члены комиссии дали оценку поведению зарвавшегося малолетнего хулигана, приняли меры. Но ведь этот факт, как, впрочем, и все другие
факты отклоняющегося поведения детей и подростков, свидетельствуют, что они имеют немало причин, перед которыми подобные комиссии,
школа, местные власти бессильны. Одна из причин - самоустранение родителей от воспитания детей. Меры здесь должны применяться не
просто жесткие, а жестокие. Кроме всенародного осуждения и общественного воздействия, которые должны быть гласные и инициироваться
школой, трудовым коллективом, общественностью, необходим четкий механизм материального обеспечения процесса воспитания ребенка.
Бросил ребенка -плати. Чтобы мамы не мытарились до седьмого пота в поисках заработка. И, конечно, не должно быть такого, что бы
запросто можно было уклониться отуплаты алиментов. Если государство не может помочь своим налогоплательщикам, которые содержат это
государство за свой кошт в поисках неплательщиков алиментов, то пусть само государство возьмет на себя материальное обеспечение
воспитательного процесса. Ведь по Конституции у нас государство социальное, вот пусть и реализует эту функцию в полном объеме.
Закономерно, что нужны меры и в отношении другой категории родителей, которые, нарожав детей, считают свою функцию завершенной.
Здесьтоже необходим прагматичный подход. Лишен родительских прав - плати. Ато многие и рады отдать на воспитание детей государству,
дабы на них не тратиться, а деньги пропивать. Нужны и другие кардинальные меры, о которых неоднократно общественность и СМИ извещали
власть предержащих. Но как всегда, главным объяснением невозможности осуществления действенных мер является ссылка на нехватку денег
в государственном бюджете. Нас уже почти приучили, что денег всегда не хватает, особенно на социальные нужды. Но почему их хватает
для разворовывания в огромнейших масштабах, о чем сегодня говорится откровенно, в том числе в центральных СМИ? Второй причиной
непринятия мер является якобы невозможность нарушения прав человека. Эти пресловутые права почему-то всегда пытаются обеспечить
всякой мрази, но не как не детям.
Итак, куда пошли <?бесстыжая нахалка> вместе с матерью после заседания комиссии? Мать, понятное дело, срочно побежала на работу, а то
запишут прогул со всеми вытекающими последствиями. А вот куда пошла дочь? В школу? Сомневаюсь.
Е.Веселовский

Версия для печати Оставить комментарий (1)
Постоянный адрес статьи:

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 00:33:43

С-Петербургский университет, 11 января. Международная научная конференция "Психология власти" (*+)

Психопатология власти во всех своих аспектах

Психология никогда не процветала в России - ни в советской, когда власть не хотела считаться с истинной природой человека, ни в
постсоветской, когда востребованы оказались исключительно обслуживающие власть парапсихологи - очень прыткие, но по-гамбургскому
счету не очень далекие:..
Тем любопытнее международная научная конференция, которая открывается 11 января в Санкт-Петербургском университете. Изначально
конференция называлась <?Психология и психопатологии власти>, в последней момент название сократилось до <?Психологии власти>. О
причинах этой метаморфозы <?Росбалт> может только догадываться. Во всяком случае, они, несомненно, лежат в рамках темы конференции и
тоже могут быть предметом изучения:.. Но не в этом суть!
Это, пожалуй, одна из первых серьезных попыток поговорить о феномене и природе власти как таковой. Без реверансов в сторону
властителей и роялей в кустах, призванных наигрывать только запрограммированные мелодии. Как отмечает в своем программном докладе
инициатор конференции и председатель оргкомитета завкафедрой политической психологии СпбГУ профессор Александр Юрьев: <?Конференция
имеет целью довести до сведения общества и политиков, что власть и лидер, ею управляющий, это не одно и то же. Политик - всего лишь
потенциальный <?носитель власти>, а источниками власти являются естественные законы отношений субъекта и объекта власти, которые он
должен правильно применить в своей практической деятельности. Политик или партия никогда не захватывают власть - они только получают
право на управление системой власти, с которой у них самих складываются очень сложные отношения. Система власти, которой они
управляют, вынуждает их действовать только так, как именно эта система власти им позволяет. Они всегда жертвы системы власти и
заслуживают сочувствия. Но политик, получивший право на управление властью, получает право и на ее модернизацию, ремонт или замену.
Вот здесь политику и требуются научные знания закономерностей власти для ее реконструкции, чтобы не погибнуть самому и не погубить
массу людей, которых он везет на машине политической власти через тернии глобальных изменений в мире>.

Далее профессор Юрьев обрисовывает основные предполагаемые проблемы конференции:

Носители власти во всем своем многообразии;
Функции власти - с самых разных точек зрения;
И, наконец, последняя и наиболее фундаментальная проблема: источник силы власти.

По мнению Юрьева таким источником является человеческая потребность в цели: <?Только тот, кто владеет целеобразованием, обладает
реальной властью над людьми, над смыслом и целью их жизни, над их политическим поведением>.

Обозревать конференцию мы, естественно будем позже - после ее окончания - но уже сейчас можно коротко проанализировать
представленные на конференцию доклады.
Прежде всего, отметим широкий интерес к проблеме - семьдесят участников из разных уголков России и зарубежья - как ближнего, так и
дальнего выступят с докладами на пленарных заседаниях и на шести секциях конференции. А теперь о том, что обращает на себя внимание:

Сразу в нескольких докладах поставлен вопрос о необходимости смены генеральных властных постулатов и принципов, при этом российские
проблемы большинством воспринимаются как зеркало общемирового кризиса управления - исчерпанности существующих моделей.

Так, ректор СПб восточно-европейского института психоанализа Михаил Решетников полагает, что пора признать фиктивность идеалов эпохи
Просвещения, признать невозможность <?свободы, братства и равенства>. Он декларирует наступление постдемократической эпохи, которая
будет строиться на укреплении государства, а также на основе <?отказа от все более сомнительных в своей безграничности прав и свобод,
как со стороны государства, так и со стороны граждан>. <?Мы уже убедились, что общество без разумного насилия превращается в общество
беспредела> - констатирует Решетников. И одновременно задается вопросом, не является ли воинствующий фундаменталистский экстремизм
внешней реакцией на внутреннюю слабость политической системы Европейской цивилизации?

Та же тема присутствует в докладе О.Мищенко <?Развитие государства и общества и причины, приводящие к их упадку>. Проанализировав
нынешнее состояние Западно-Европейской цивилизации (к которой по большому счету относится и Россия) автор делает вывод: <: признак
упадка и омертвления Западно-Европейской цивилизации очевиден, она начала исчерпывать себя, значит что-то неладно, необходимо искать
новые пути развития>.

Новым путям общественного устройства посвящен доклад профессора СПбГУ В. Аллахвердова. <?Само общественное устройство должно
ориентироваться на человека как на существо сознательное, а потому и усилия общества должны быть в первую очередь направлены на
обеспечение эффективной работы сознания>. Перекос в сторону <?экономического человека>, озабоченного исключительно удовлетворением
примитивных потребностей первого порядка ведет в тупик. Что собственно и происходит с современным обществом. Идеальный потребитель
начинает терять свою специфически человеческую сущность, превращаясь в запрограммированного биоробота:..

<?Объявление денег главным критерием жизненного успеха создало у многих людей наркотическую зависимость от процесса получения денег.
:. Политтехнологи своими мнимыми успехами учат: к народу надо относиться как к быдлу. Такой взгляд на людей даже у самых честных и
толковых правителей вынужденно порождает психопатологические роли: Любая власть, опирающаяся на представление о лишенном сознания
человеке, демонстрирует триаду основных облигатных симптомов шизофрении>, - считает Аллахвердов.

Эти три симптома - аутизм (уход в себя), амбивалентность (двойственность поступков, двойной стандарт власти), эмоциональное отупение
(нежелание и неспособность осознавать некоторые непереносимые реалии жизни <?подданных>).

Может ли существовать власть, ориентированная на человека как на существо сознательное? Ответ существует только в будущем:..

По мнению профессора СПб Университета экономики и финансов В.Крамника основным <?ментальным источником дефицита эффективности
российской власти> являются авторитарность, доктринерство и ригидность. Этот доклад отчасти оппонирует приведенному выше. Докладчику
кажется, что <?россиянам всех постов и рангов в той или иной мере присущ своеобразный дизайн мышления, характеризующийся
преимущественно эмоциональным, умозрительным, ортодоксальным мировосприятием, склонным к абсолютизации, идеализации идей и решений,
<?словесным>, а не деловым подходом. Такое понимание отражает способность оценивать политику преимущественно с ценностных, идейных,
моральных, а не практических позиций>.

К сожалению, упомянуть все любопытные доклады невозможно - их действительно много. Хотелось бы только отметить, что некоторые из них
построены на анализе совершенно конкретных политических ситуаций и конструкций. Скажем, доклад сотрудников Алтайского филиала
Сибирской академии госслужбы И.Панарина и Ю.Ляпина: <?Развитие предвыборных манипуляций как косвенный показатель деградации власти>,
построен на материале избирательной компании по выборам губернатора в Алтайском крае.

Остается добавить, что конференция будет проходить в течение 11-12 января в Менделеевском центре СПбГУ и в помещениях факультета
психологии СПбГУ. <?Росбалт> будет следить за ходом конференции и постарается осветить наиболее интересные выступления:..

Татьяна Чеснокова, ИА <?Росбалт>

Георгий (12.01.2005 00:33:43)

От	Георгий
К
Дата	15.01.2005 19:00:04

Конференция закончена. Итоги (*+)

Росбалт, 13/01/2005, Главная лента 14:35
Люди власти считают себя <?жертвами системы>

В Санкт-Петербургском госуниверситете завершилась международная конференция <?Психология власти>.

Любопытно, что в сугубо научной конференции принял участие один из наиболее влиятельных петербургских вице-губернаторов - Виктор
Лобко. В своем выступлении он декларировал заинтересованность в научном исследовании <?власти как института> и приветствовал
участников конференции.
Какие проблемы интересуют прежде всего саму власть? Виктор Лобко перечислил следующие: <?Как формировать институт власти, как он
должен функционировать, кто должен быть во власти?>

Обратившись к докладу инициатора конференции, заведующего кафедрой политической психологии СПбГУ профессора Александра Юрьева,
вице-губерантор процитировал ту мысль, которая оказалась ему наиболее близкой: <?Система власти, которой они (властители - прим.
авт.) управляют, вынуждает их действовать только так, как именно эта система власти им позволяет. Они - всегда жертва системы власти
и заслуживают сочувствия>.
<?Я - тоже жертва>, - подчеркнул Виктор Николаевич и прокомментировал ситуацию с монетизацией льгот, которую еще ранее критиковал в
своем вводном слове проректор университета Владимир Троян. <?Я не принимал решения по монетизации льгот, - заявил Виктор Лобко, - а
вынужден его реализовывать...>

Затем вице-губернатор сформулировал главную, на его взгляд, проблему российских властей всех уровней: <?Дефицит людей, способных
служить отечеству, служить людям...>. <?Как сделать, чтобы такие люди приходили во власть?>, - этим риторическим вопросом завершилось
его выступление, после чего он покинул научную конференцию.
Между тем, следующий докладчик, завкафедрой социальной психологии СПбГУ А.Свенцицкий, начал свое выступление с реплики в адрес
вице-губренатора. <?Служить бы рад, прислуживаться тошно>, - прокомментировал он вице-губернаторскую тоску по качественным кадрам.

Далее конференция пошла по запланированному руслу. Как и обещали, мы предоставляем читателям <?Росбалта> возможность ознакомиться с
наиболее интересными, на наш взгляд, докладами (см. ссылки ниже).

Если попытаться сделать какие-то первые выводы по итогам конференции, то придется констатировать, что пока комплексное изучение
проблем власти находится в процессе становления. Есть отдельные любопытные и важные исследования, но не сформировался целостный
подход к проблемам власти как общественного института. А психология, как наука, пока не отвечает на те общественно важные вопросы,
которые стоят перед людьми, непосредственно формирующими власть...

Как должен быть устроен механизм управления страной, городом, муниципалитетом, что у них общего, в чем различия?
Как найти оптимальный баланс между терпимостью к оппозиции и критике и потерей управляемости?
Какие люди оптимальны для работы во властных структурах и как распознать тех, кому доступ туда должен быть категорически закрыт?
Как проводить реформирование власти силами той же власти?

Это только часть наиболее актуальных вопросов. Поскольку у Петербургского госуниверситета есть намерение превратить конференцию в
ежегодную, а устроители обещали всячески способствовать формированию сообщества политических психологов, появляются хорошие шансы на
то, чтобы в конце концов получить ответы на эти вопросы.

Кстати, приходится выразить сожаление по поводу отсутствия на конференции многих ведущих московских специалистов в этой области.
Хочется надеяться, что в будущем они подключатся к обсуждению столь насущных для сегодняшней России проблем.

Татьяна Чеснокова, ИА <?Росбалт>

--------------------------------------------------------------------------------
Материалы по теме:
10.01.2005 13:28 Психопатология власти во всех своих аспектах (5)

Версия для печати Оставить комментарий
Постоянный адрес статьи:

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 00:33:41

Регионы России о своих проблемах: <Достаточно или добавить?> (*+)

Регионы России о своих проблемах: <?Достаточно или добавить?>
В канун Нового года <?Росбалт> провел очередной опрос членов <?Регионального экспертного клуба>. Журналистам и редакторам ведущих
региональных изданий было предложено назвать наиболее острые социальные проблемы региона, которые остаются нерешенными в течение
последних нескольких лет.
Итак, тройка основных российских проблем, по результатам опроса, выглядит следующим образом:

1. Низкий уровень жизни населения на фоне общего роста цен.
2. Неудовлетворительное состояние жилищно-коммунального хозяйства, сопровождающееся ожиданием роста цен на услуги ЖКХ.
3. Плачевное состояние сельского хозяйства страны, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Кроме этих основных проблем, на которые обратили внимание почти все опрошенные <?Росбалтом> эксперты, для российских регионов весьма
актуальны проблемы наркомании и пьянства, долгов по заработной плате, безработицы, транспорта, демографическая проблема и дефицит
кадров, низкий уровень пенсионного и медицинского обслуживания.
Ниже публикуются наиболее интересные и показательные ответы региональных респондентов <?Росбалта>.

--------------------------------------------------------------------------------

Ирина Панченко, редактор еженедельника <?Биржа плюс карьера>, г. Нижний Новгород:

- Опрошенные мной специалисты утверждают, что основная проблема Нижегородской области та же, что и у всей страны - низкий уровень
жизни. Причем, есть сельские районы, где ситуация дошла до критического состояния. А в Нижнем годами не решаемые проблемы -
транспорт и ЖКХ.

Жизнь в автомобильной пробке становится ежедневной нижегородской реальностью. Да, это участь всех больших городов, но у нас ситуация
усугубляется тем, что город разделен Окой на Нагорную и Заречную части. В часы пик добраться из пролетарского Заречья наверх в
бизнес-сити - трудная задача: три имеющихся моста не справляются с транспортным потоком. Эти мосты, которым давно за сорок, отчаянно
нуждаются в капремонте. Но стоит его начать - и городская жизнь, без преувеличения, будет парализована.
Снять остроту проблемы мог бы метромост через Оку (в Нижнем метро есть только в Заречье). К его строительству приступили несколько
лет назад. Успели расселить жителей, расчистить подходы к мосту, установили опоры через реку, но тут закончились деньги, да и
городская власть сменилась. Теперь, чтобы достроить метромост, требуется 0,8 годового бюджета города. Понятно, что без федерального
финансирования не обойтись.
Вообще, транспортная проблема становится первостепенной. Основные городские магистрали прокладывались в те времена, когда личные
автомобили были редкостью, а объездные трассы для грузового транспорта не предусматривались. В результате старые узкие улицы,
особенно в деловой части города, просто забиты еле движущимися и припаркованными машинами. Были случаи, когда пожарная машина не
могла подъехать к горящему дому, а <?скорая> не успевала к умирающему. Видимо, транспортная проблема должна решаться системно и с
участием федеральных властей и федерального бюджета.

Что касается проблем жилищно-коммунального хозяйства (а они у всех одинаковые), то, как считает Сергей Абышев, депутат Нижегородской
думы и в прошлом вице-мэр Нижнего, пока система управления ЖКХ будет советской, а не рыночной, деньги так и будут разбазариваться.
Изменять систему управления ЖКХ, по мнению депутата, следует централизованно, а не на уровне отдельно взятой мэрии. Замечу, что с
апреля 2005 года нижегородцы будут стопроцентно оплачивать жилищно-коммунальные услуги, но я сильно сомневаюсь, что это скажется на
качестве этих самых услуг. Денег мы платим всё больше, а мусора и текущих труб что-то не убавляется.

Лев Кощеев, главный редактор газеты <?Уральский рабочий>, г. Екатеринбург:

- Проблем много, и почти про каждую можно сказать, что ее не решили. Однако можно выделить самые актуальные и острые:

1. Фактическая гибель уральского села. Оно и в советские времена жило <?не очень>, а в условиях кризиса наступил коллапс, который
общество героически не замечает. Нет ни программы развития сельского хозяйства, ни его свертывания.
2. В городах - жилищная проблема. Не хватает денег не только на то, чтобы купить квартиру, но и на то, чтобы ее снять.
3. Наркомания (хотя здесь определенные сдвиги к лучшему есть).

Игорь Сухарев, главный редактор газеты <?Земское обозрение> и сайта Zeminfo.ru, г. Саратов:

- В нашем регионе наиболее острые из нерешенных проблем, пожалуй, те же, что и по всей стране:

1. Низкий средний уровень доходов.
2. Отсутствие у людей уверенности в будущем высоком доходе, что, вместе с отсутствием иных, кроме коммерческих, возможностей
получить основные житейские блага (жилье, образование, здоровье), приводит к нежеланию обзаводиться семьей и детьми.

Василий Балдицын, редактор газеты <?Ставропольская правда>, г. Ставрополь:

- Среди проблем Ставрополья самой главной остается низкий уровень жизни. Ну, а факторов, на него влияющих, можно назвать немало. От
недобросовестных работодателей, не выплачивающих вовремя заработную плату, до <?эпидемии> банкротств, особенно сельхозпредприятий,
что серьезно сказывается на жизни аграрного края. Добавлю, что очень многие из этих банкротств несут в себе явные признаки
преднамеренности. Так что рекордные урожаи в крае есть, а вот система сельхозпроизводства трещит по швам.

Еще одна проблема - занятость и низкая заработная плата. Формально существует значительный банк вакансий, которые, однако,
заполняются слабо, ибо предлагаемое вознаграждение за труд на многих свободных рабочих местах - мизерно. Вот и получается, что вроде
как спрос на работников есть, но работать на такие должности практически никто не устраивается. И особенно в этом плане страдает
молодежь и женщины предпенсионного возраста.

Не последнее место принадлежит и прочим проблемам, свойственным большинству территорий России, и зачастую парадоксальным: отсутствие
доверия к власти вообще при доверии к президенту; низкие доходы при растущем числе абонентов мобильных сетей; глухое недовольство
новациями в сфере пенсионного обеспечения при практически полном отсутствии протестных действий.
Добавлю, что актуальным на протяжении многих лет остается и вопрос безопасности населения, обусловленный, в первую очередь,
продолжающимся более 10 лет чеченским конфликтом (напомню, Ставрополье граничит с Чечней).

Вера Южанская, главный редактор еженедельника <?Наше время>, г. Ростов-на-Дону:

- Депрессивные районы и города - вот страшная проблема. В Ростовской области это - шахтерские территории. Восточный Донбасс
практически был уничтожен при так называемой реструктуризации угольной промышленности. И началась форменная катастрофа. В пылу
преобразований шахты закрывали без всякого смысла. Грянула безработица, началось подтопление территорий. Брошенное оборудование
ржавело и растаскивалось. Города и поселки превратились в зону бедствия. Никакие аргументы руководства области на центр не
действовали - там гнули свою линию. Последствия теперь расхлебывает регион.
Сейчас забрезжила надежда - на областном уровне принят закон о шахтерских территориях, который предоставляет очень существенные
налоговые льготы предпринимателям, которые открывают и развивают предприятия и фирмы в шахтерских городах и поселках. Открываются
производства. Появляются рабочие места. А жители Шахт, Зверево, Гуково, Новошахтинска до сих пор без мата не вспоминают череду
премьеров, которые приезжали в Восточный Донбасс, лезли все по очереди в шахту и обещали свою поддержку...

И еще - проблема не только Ростовской области: бедность, особенно на селе. Тут комментарии не нужны.

Татьяна Артемова, главный редактор газеты <?Саратовские вести>, г. Саратов:

- Сказать, что жизнь в Саратовской области стала совсем безоблачной, конечно, будет преувеличением. Так, до сих пор не полностью
погашена задолженность по заработной плате сотрудникам ряда предприятий. Правда, этот процесс в последний год идет заметно активнее,
и фактически своим работникам остались должны лишь те предприятия, которые находятся на той или иной стадии банкротства - на
большинстве реально работающих производств старые долги гасятся.

По-прежнему невысока, как и в целом по России, заработная плата бюджетников. Но она будет повышена на 20% уже с начала 2005 года.

Кроме того, в нашей редакционной почте порой попадаются жалобы на сложности с оформлением субсидий малообеспеченным семьям по оплате
жилищно-коммунальных услуг. Да и уровень работы коммунальщиков пока устраивает далеко не всех - есть локальные проблемы с
отоплением, подачей горячей воды, содержанием домов и благоустройством.

Дмитрий Ефремов, главный редактор <?Воскресной газеты>, г. Уфа:

- Главная проблема - неуверенность людей в завтрашнем дне. Матери боятся рожать. Студенты не надеются после окончания вуза получить
работу по специальности. Большинство сомневается, что завтра не останутся без работы и без средств к существованию. Люди среднего
возраста с ужасом ждут приближения пенсии. Все боятся заболеть. Боятся чиновников, милиции, бандитов. Предприниматель боится, что
отберут деньги и бизнес, а то и жизнь.
Есть ли кто-нибудь в нашей стране, кроме президента и прессы, кто излучал бы оптимизм?

Борис Кузьмин, политический обозреватель газеты <?Советская Чувашия>, г. Чебоксары:

- Для Чувашии характерны практически все социальные проблемы, испытываемые большинством регионов страны. Главная проблема -
недостаточно высокий уровень заработной платы. Хотя она и растет, средний уровень по стране догнать пока не может. Республика -
трудоизбыточная. В поисках более достойных заработков многие выезжают в Москву, Подмосковье, на Север. Местное население всё
ощутимее проявляет недовольство тем, что разница в оплате труда по сравнению, скажем, с Москвой слишком высока. Это -
государственная проблема. Вызывает беспокойство и продолжающееся сокращение сельского населения, что ставит под угрозу экономику
агропромышленного комплекса.

Одна из бед сельчан и горожан - пьянство. Президентом республики издан ряд указов по борьбе с этим пороком и утверждению здорового
образа жизни. Однако сдается порок медленно.

По-прежнему острой остается жилищная проблема. Хотя темпы вводы жилья в расчете на одного жителя у нас более высокие, чем во многих
соседних регионах, его доступность все еще низкая. Особенно - для населения с достатком ниже среднего уровня.

Анатолий Базархандаев, генеральный директор ИРА <?Байкал-пресс>, г. Улан-Удэ:

- Рейтинг наиболее острых социальных проблем Республики Бурятия:

1. Низкий уровень жизни.
2. Монетизация льгот.
3. Повышение цен на услуги ЖКХ и электроэнергию.
4. Рост цен на бензин, товары и услуги.
5. Безработица.
6. Задолженности по заработной плате.

Людмила Болдырева, главный редактор газеты <?Тихоокеанская звезда>, г. Хабаровск:

- Нерешенных проблем очень много:

1. Так называемая демографическая эрозия: иммиграция китайских граждан, людей из стран бывшего СССР, с северных территорий России
параллельно с выездом за пределы края квалифицированных специалистов и молодежи.
2. Усугубление дефицита кадров.
3. Серьезное сокращение численности работоспособного населения и рост числа пожилых граждан, пенсионеров; как следствие - увеличение
нагрузки на все социальное обслуживание.
4. Охрана здоровья и уровень лечебной помощи населению, учитывая специфику сложных климатических условий Дальнего Востока и
состояние российской медицины.
5. Транспортная проблема для юридических и физических лиц - с учетом удаленности от центра страны (стоимость проезда-пролета, размер
железнодорожного тарифа для доставки грузов).
6. Энергетическая проблема (стоимость электроэнергии, в том числе и для населения).
7. Загрузка и платежеспособность предприятий оборонного комплекса.
8. Рост стоимости содержания предприятий ЖКХ по причине их преимущественно ветхого и устарелого состояния.
9. Снижение уровня образования, начиная со школ.

Достаточно или добавить?

Версия для печати Оставить комментарий
Постоянный адрес статьи:

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 00:33:38

В. Горюнов: "Россия должна открыто переводить дилемму выборов у соседей в плоскость пророссийского/прозападного"(*+)

Росбалт, 11/01/2005, Главная лента 11:00
Постсоветское отступление России
В минувшем году Россия потерпела геополитическое поражение на всех фронтах постсоветского пространства.

На Юге все 366 дней 2004-го прошли под знаком Грузии. Пришедший к власти в результате государственного переворота Михаил Саакашвили
легитимизировал свое пребывание на посту главы государства, победно <?вернул в состав Матери-Грузии> никогда не выходившую из нее
Аджарию, брошенную Москвой на произвол судьбы, и тут же попытался сделать то же самое и с Южной Осетией.
Правда, здесь у него пока ничего не получилось - осетины не аджарцы, да и Кремль неожиданно не отдал разрешение этой ситуации на
откуп Совету безопасности. Саакашвилевским <?псам войны> (главный из которых, Ираклий Окруашвили, в декабре стал министром обороны
Грузии) удалось только положить на осетинских высотах несколько десятков грузинских солдат.

Теперь, собравшись с силами, Тбилиси начинает политико-дипломатическое наступление на Цхинвали: готовятся предложения по вхождению
Южной Осетии в состав Грузии, что неприемлемо для этой непризнанной республики. Ее лидеры и народ давно мечтают о воссоединении с
Северной Осетией, находящейся в составе России. Москва отвечает на это дежурными фразами об уважении территориальной целостности
Грузии.
Впрочем, на своей декабрьской пресс-конференции Владимир Путин невзначай уточнил, что речь идет всего лишь о <?тезисе о
территориальной целостности>. Очевидно, однако, что пока нет вразумительного ответа на вопрос, что же хочет Москва от Цхинвали и
Сухуми, тогда как у Тбилиси таких предложений - невпроворот.

Несложно предположить, что после торжественной инаугурации нового президента Украины Виктора Ющенко, ставшего таковым только
благодаря всё той же неопределенности внешнеполитических ориентиров Кремля и полному отсутствию политической воли, Грузия вновь
поставит вопрос об интернационализации миротворческих операций в обеих непризнанных республиках. В частности, о замене российских
<?голубых касок> украинскими, что символично замкнуло бы <?оранжево-розовую> антироссийскую дугу.

О последствиях провала Москвы на Украине сказано уже столько, что добавить хочется только одно: итоги президентских выборов в этом
государстве окажут колоссальное политическое, экономическое и, что гораздо более важно, психологическое воздействие на Россию.
Украина - часть исконно русской территории с исконно русским населением. Успех <?проекта Ющенко> снял последние барьеры для открытого
ведения третьими странами своей политики на территории уже самой Российской Федерации. И - для попыток реализации <?оранжевых>
сценариев в отдельных регионах РФ. Наивно думать, что технологии <?розовых революций> будут применены к России как единому
государственному организму - <?расхватывать> нашу страну, скорее всего, станут по частям.

На Северо-Западе мы наблюдаем Калининградскую область - вроде бы полноправный российский регион, попасть в который из другого
российского региона с 1 января 2005 года можно только по загранпаспорту. Помнится, в свое время президентский спецпредставитель
Дмитрий Рогозин докладывал, что успешно справился с проблемой калининградского транзита. И правда, хорошо получилось...
Тем временем борцы за русские школы в соседней Латвии хоть и поставили на уши своими акциями не только Ригу, но и Брюссель, в итоге
все же потерпели поражение. Вялая позиция России смотрелась тут хотя и симпатичнее двурушничества наших <?западных партнеров>, но по
сути равна была полному ничегонеделанию.

Весь год, особенно осенью, Москва вела себя откровенно недружественно по отношению к Белоруссии. И это в достаточной степени
предопределяет дальнейшую судьбу третьей <?славянской сестры>, причем не по тбилисско-киевскому, а скорее по белградскому сценарию.
Добиваться смены режима Лукашенко западные <?партнеры> будут не революциями, а жёсткой экономической блокадой при реальной угрозе
применения силы. Без участия России таковая блокада в принципе невозможна - но всё поведение Москвы в последние годы показывает, что
на нее в этом плане можно рассчитывать.

Политика официальной Москвы на восточном направлении - в Центральной Азии - не запомнилась ничем, кроме договоренности о
скоропалительном уводе российских пограничников с таджикско-афганской границы. Передача ее под контроль Душанбе повлечет очевидное
ослабление борьбы с наркотрафиком в связи с неспособностью и отчасти нежеланием таджикской стороны делать это так, как положено.

Кроме того, ситуация в Таджикистане и вокруг него продолжает оставаться нестабильной, что в значительной степени связано с
воздействием внешних сил. Режим президента Рахмонова не вполне контролирует территорию страны, поэтому не стоит сбрасывать со счетов
возможное обострение внутренней обстановки. И в этом случае Россия может оказаться в весьма невыгодной ситуации: имея в Таджикистане
свою военную базу и обязательства перед нынешней таджикской властью, Москва должна будет всячески поддержать официальный Душанбе.
При этом резко возрастёт вероятность ее втягивания во внутритаджикские разборки.

Однако всё это, как и обещания колоссальных инвестиций в вызывающе нестабильную экономику Таджикистана (в общей сложности порядка $1
млрд., которые должны быть вложены в строительство Рогунской и Сангтудинской ГЭС, модернизацию имеющегося и строительство нового
алюминиевого завода) при полном списании таджикского госдолга России (главным образом, за переход в российскую собственность
нурекского оптико-электронного узла системы раннего предупреждения о ракетном нападении <?Окно>), в Москве в прошедшем году назвали
очередной победой.

Точками дальнейшего приложения сил наших западных <?партнеров> в году нынешнем будут, как несложно догадаться, Молдавия, Армения,
Азербайджан, Киргизия и, возможно, Казахстан, в то время как радикальные исламисты с юга будут усиливать влияние в ряде российских
регионов и пограничных государствах Центральной Азии. После украинского провала Кремля успех этих планов - дело почти решенное.

Почему же у России ничего и нигде не получается? Основная проблема - не в технологиях, а в отсутствии у Москвы внешней политики как
таковой. Маловразумительная каша из отживших принципов международного права и невнятное бормотание избитых истин вроде <?ребята,
давайте жить дружно, мы признаем любой ваш выбор> - это не политика. Квинтэссенция этой нелепости - завершившийся полным провалом
московский политтехнологический проект для Украины <?В Европу вместе с Россией>...
Москва до сих пор так и не предъявила <?ближнему зарубежью> своего геополитического проекта. А пока таковой отсутствует, <?стоять за
Россию> можно только из ностальгических побуждений. Да и то недолго - молодое поколение стран СНГ никакого пиетета перед Москвой за
сам факт ее существования не испытывает.

Российская политика на постсоветском пространстве не может быть отделена от геополитики - все последние десять лет нам это
недвусмысленно и неоднократно давали понять как наши западные <?партнеры>, так и южные исламистские противники. Пора уяснить, что и
те, и другие давно отбросили правила игры времен <?холодной войны> - в частности, уважение к неприкосновенности негласно
распределенных сфер влияния и интересов партнеров-соперников.

Россия стоит перед выбором - или она проводит на постсоветском пространстве самостоятельную политику (и готова жёстко отстаивать
свои интересы перед всеми центрами силы), или полностью отказывается от подобных устремлений (и согласовывает с этими центрами все
свои действия). Второй вариант - реализация концепции <?ограниченного суверенитета> и конец РФ как самостоятельного субъекта мировой
политики.
Воплотить в жизнь первый - не так уж и сложно. Ведь на деле народы постсоветских государств ни разу не делали сознательного анти-
или пророссийского выбора. Решающими для избирателя являются совершенно иные мотивы, что прекрасно показали украинские выборы.

Для многих жителей Центральной и Восточной Украины, говорящих на суржике и имеющих в России массу родственников, определяющим стал
фактор двойной судимости Виктора Януковича: в селах и малых городках это по-прежнему - несмываемое клеймо. А вот о том, что
изменится в случае прихода к власти несудимого Ющенко, эти люди не думали, потому что Россия никогда не соотносила свою реальную
политику по отношению к государствам <?нового зарубежья> с их дружественной или недружественной политикой по отношению к Москве.
Украинскому электорату просто не с чем было сравнить анти- или пророссийскую политику своего руководства. Поэтому Россия должна
открыто переводить дилемму электорального выбора в соседних странах в плоскость пророссийского/прозападного и не стесняться заявлять
о неприемлемости прихода к власти в этих странах прозападных лидеров и партий.

Разумеется, после этого отношения с Западом ухудшатся. Но кардинально не изменятся. Твердая и жесткая позиция всегда сначала
воспринимается в штыки - а потом ищется компромисс. Напомним: после того, как западным <?партнерам> стало окончательно ясно, что
позиция президента Путина по Чечне окончательна и бесповоротна, разговоры о нарушении там <?прав человека> стали уделом европейских
маргиналов. То же самое случилось и с обсуждением <?разгона НТВ>, ареста Михаила Ходорковского... Как только на Западе понимают, что
угрозами российскую позицию не изменить, накал критики тут же снижается и ищутся другие пути воздействия на ситуацию.

Необходимость выбора между суверенитетом и вассалитетом России - жестокая реальность, которая должна быть осознана руководством
страны. Пока есть надежда, что власть не слепа, можно рекомендовать ей снять розовые очки. Если же предполагаемая слепота станет
доказанным фактом, снимать нужно будет саму российскую власть.

Владимир Горюнов, политолог, член Совета Ассоциации политических экспертов и консультантов. Москва

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 00:33:35

Марат Гельман: <России придется расстаться с имперским проектом> (*+)

Марат Гельман: <?России придется расстаться с имперским проектом>

Известный российский политтехнолог Марат Гельман, принимавший активное участие в украинской предвыборной кампании, поделился с
<?Росбалтом> впечатлениями от итогов выборов и объяснил, почему, с его точки зрения, не удалось обеспечить победу Виктора Януковича.

--------------------------------------------------------------------------------

- Почему российские политтехнологи проиграли на Украине?

- Там были донецкие, а не российские политтехнологи. Российские технологии на Украине - это пропагандистский миф. На победу Ющенко
можно смотреть с разных точек зрения, но стоит отметить, что штаб Януковича работал с населением как с электоратом, а штаб Ющенко -
как с активом. Электорат в лучшем случае мог только голосовать, а актив вышел на Майдан и переломил ситуацию после второго тура.

Центр Украины выбирал не по принципу <?русскоговорящие - украиноговорящие>, а по принципу, кто из двух персонажей симпатичнее по
разным причинам. И в центре население предпочло Януковичу Ющенко.
Российские пиарщики не имеют отношения ни к одному значимому событию этой кампании, кроме так называемого <?русского проекта>, то
есть приезда Путина на Украину и поддержки Россией Януковича.

- Однако распространенная точка зрения состоит именно в том, что поражение Януковича вызвано в первую очередь действиями
политтехнологов из России...

- Это ложная мысль. Руководитель штаба Януковича Сергей Тигипко говорил, что нам не нужны политтехнологи, мы всё правильно
подсчитаем. Ставка была сделана на масштабные фальсификации, а не на работу с электоратом.

- И в этом главная ошибка?

- Там была масса ошибок. Фальсификации - не технология, это просто нарушение закона, точно так же, как цензура в СМИ. Когда говорят
о русских политтехнологах, в первую очередь обычно имеют в виду Глеба Павловского. Он действительно занимался приездом Путина и
организовал <?Русский клуб> в Киеве, но это только одна сторона кампании. Здесь, скорее, можно говорить не о влиянии России на выборы
на Украине, а о том, что совершены политические ошибки. Глеб Олегович надеялся на победу Януковича и скорее достаточно активно
<?пиарил> себя как политтехнолога, чем реально влиял на штаб <?донецких>. А штаб <?донецких>, как я уже сказал, работал с электоратом
вяло.

- Может быть, изначально Янукович был неудачен в качестве кандидата?

- Любой кандидат, который шел бы против Ющенко, носил бы на себе отпечаток власти. Я не согласен с тем, что была изначально неверная
ставка. Янукович мог выиграть. Конечно, были с электоральной точки зрения и менее проблемные кандидаты. Но Кучма не хотел активно
участвовать в выборах, а кандидатов, которые могли самостоятельно обеспечить себе эту кампанию, оказалось не так много. С другим
кандидатом было бы работать проще, но и у Януковича шансы были.

- А с чем вы связываете вялое участие Кучмы в поддержке своего <?преемника>? У него были свои планы?

- Безусловно. План Кучмы понятен. Если президент Украины хотел бы избежать событий на Майдане, он бы еще полтора года назад снял с
должности мэра Киева Омельченко, потому что тогда был формальный повод. Омельченко сыграл ключевую роль в ситуации после второго
тура.

Для Кучмы главной была идея конституционной реформы, а не то, кто из кандидатов станет президентом. Так получилось, что ко второму
туру ни сторонники Ющенко, ни сторонники Януковича не готовы были поддержать конституционную реформу, а после второго тура всё
поменялось. От Кучмы зависела легитимность выборов, и он поставил условие - голосовать за реформу.
Действующий президент Украины - победитель в этой схватке. Но, к сожалению, при этом он подставил российских коллег.

- Но, возможно, что президент Ющенко захочет и сумеет отыграть ситуацию с конституционной реформой в обратном направлении?

- Его окружению хотелось бы больше власти, эти люди не хотели бы ни с кем делиться министерскими портфелями, согласовывать состав
правительства с парламентом. В первую очередь, заинтересована в отмене реформы Юлия Тимошенко, чью кандидатуру не утвердит на посту
премьера или вице-премьера парламентское большинство. Именно она - главная проигравшая. Но нынешний состав Рады не будет отменять
реформу Кучмы.
В этой ситуации Ющенко правильнее было бы не пытаться сконцентрировать сейчас власть в своих руках, а напротив - рассредоточить ее.
Например, инициировать избрание губернаторов.

- Насколько велик ущерб репутации России, как лидера на постсоветском пространстве, после такого исхода украинских выборов?

- Главный вопрос для России заключается в том, чем теперь станет Украина. Она тоже, как и мы, имеет советское прошлое, но выбирает
другой путь. Мы выбрали более строгую архитектуру власти, украинцы - более рассредоточенную. Если через некоторое время на Украине
дела будут идти лучше, чем у нас, всё население России будет смотреть на соседа как в зеркало. Если появится страна, где люди начнут
жить лучше, для рейтинга Путина и для возможной операции <?преемник> это может оказаться серьезной проблемой.

России придется расстаться с имперским проектом. Не осталось даже маловероятного сценария возвращения империи, и это очень серьезная
проблема. Имперское сознание, которое есть у нас, станет ущемленным, и если говорить о влиянии на политический процесс, мы будем
наблюдать перетекание электората из <?Единой России> в <?Родину>.

- А в России возможно нечто подобное украинской <?оранжевой революции>?

- Вероятность, безусловно, существует, хотя я не верю в то, что у нас события повторятся. Основная опасность есть на региональном
уровне. В ситуации, когда губернаторы назначаются, мы можем получить нечто подобное в отдельно взятом регионе - условно,
какой-нибудь <?оранжевый Псков>. Это будет некий протест против неудачного назначения. А в масштабах страны просто нет игроков,
которые могли бы осуществить <?оранжевую революцию>.

На Украине двигателем событий были пассионарные люди, защищавшие свои убеждения, и были серьезные игроки, которые могли
профинансировать и оформить энергию этих людей. В России сегодня не осталось ни одного игрока, способного играть в такую рискованную
игру. Но и в масштабе региона нечто подобное - очень опасно.

Беседовал Алексей Левченко, ИА <?Росбалт>. Москва

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 00:33:31

Ярослав Бутаков. Чемодан-вокзал-Россия или Будет ли в русской истории шестой период? (*+)

Русский Журнал / Обзоры /

Чемодан-вокзал-Россия
Будет ли в русской истории шестой период?

Ярослав Бутаков

Дата публикации: 9 Января 2005

Больше ста лет назад В.О. Ключевский отметил колонизацию обширных земельных пространств как основной факт русской истории на
протяжении веков. "Периоды нашей истории - этапы, последовательно пройденные нашим народом в занятии и разработке доставшейся ему
страны... Ряд этих периодов - это ряд привалов или стоянок, которыми прерывалось движение русского народа по равнине и на каждой из
которых наше общежитие устроялось иначе, чем оно было устроено на прежней стоянке". Выдающийся историк выделял, как известно, четыре
таких периода: днепровский, верхневолжский, великорусский и всероссийский. Последний, начавшись в XVII веке, продолжался и во
времена Ключевского, т.е. в конце XIX - начале ХХ вв.

Тогда, действительно, колонизацию русским народом пространства Российского государства можно было рассматривать как еще не
завершившуюся. Уступка американских владений в 1867 году не исказила общей тенденции. Как раз тогда, в 60-е гг. XIX столетия
началось заселение только-только присоединенных Приамурья и Приморья. Когда эти территории были путем простой демаркации границ
отторгнуты энергичной Россией у дряхлого Китая, русских там практически не было, зато китайцы и корейцы жили во множестве. К началу
ХХ века положение резко изменилось, и уже русские составляли большинство населения российского Дальнего Востока.

Медленнее шла колонизация Закавказья, а также присоединенной в 50-80-х гг. XIX в. Средней Азии. Здесь процесс сдерживался климатом и
враждебным этническим окружением. Попытки имперских властей создать там крепкие русские колонии не увенчались успехом во многом
из-за формально-бюрократического подхода к проблеме. Как прежде петербургским сановникам было безразлично положение далеких
американских колоний России, так и теперь они равнодушно относились к закреплению вновь приобретенных южных окраин.

Вопиющий случай такой административной халатности сто десять лет назад описывал выдающийся русский географ А.Н. Краснов,
обосновывавший государственную необходимость интенсивного субтропического земледелия в Закавказье. Дело происходило в Кутаисской
губернии, на западе Грузии:

"Один из администраторов выписал крестьян для поселения во вверенном ему крае, выбрал для поселка прекрасную землю и, переселив и
обустроив крестьян, ожидал цветущей русской колонии. Мужики, облагодетельствованные администрацией, рьяно принялись за обработку
земли. Добросовестно распахали они сколько возможно глубоко пашню и посеяли пшеницу. Но сколько ни прилагали они старания, земля,
родившая перед тем у туземцев прекрасные урожаи, не дала им ничего... Сколько ни бились они над проклятой землею, она отказалась
наотрез кормить чужих пришельцев, и обнищавшие крестьяне разбрелись куда глаза глядят... Не могли они знать, что субтропическая
почва Мингрелии относится к пахоте совершенно иначе, чем чернозем их родины, и что глубокая запашка здесь гибель для земледелия".

И здесь, и в Батумской области, и в других местах имперская администрация часто относилась с пренебрежением к научной обоснованности
аграрной колонизации и пускала дело на самотек, предоставляя колонистов собственной участи. Научная общественность, за исключением
отдельных представителей, в свою очередь, равнодушно взирала на попытки властей обеспечить русское присутствие во вновь
присоединяемых областях, с удовлетворением отмечая неудачи таких попыток как очередные поражения ненавистного самодержавия.

Присоединение к России большинства новых территорий, особенно таких, как Финляндия, Польша, Кавказ, Средняя Азия, никогда не имело
целью взимание с них какого-то "прибавочного продукта" в пользу метрополии. Расширение России диктовалось соображениями
геополитической безопасности. Требовалось обеспечить господство на Балтике и сократить сухопутную границу - завоевали с четвертой
попытки Финляндию. Надо было обуздать кавказское разбойничье гнездо - что же, после 47 лет войны сделали и это. Хивинское ханство и
Бухарский эмират были крупными очагами работорговли - их сначала стеснили казачьими пограничными линиями, а потом и упразднили.

Присоединение Средней Азии влетело России в копеечку. По подсчетам М.А. Миропиева в начале ХХ века, только за 9 лет (1889-97 гг.)
Россия истратила на Туркестан 87,3 млн. руб., получив прибыли лишь на 61,3 млн. Таким образом, среднегодовый убыток России от
присоединения Туркестана составлял почти 3 млн. рублей. Как видим, система дотаций недоразвитым окраинам не была изобретением
"ленинско-сталинской национальной политики". Она, как и многое другое, была унаследована Советским Союзом от Российской империи.

Ресурс для аграрной колонизации России к началу прошлого столетия был практически исчерпан. Индустриальное развитие России стало
новым важным фактором интенсификации заселения окраин России русским народом. Разработки бакинских нефтепромыслов, строительство
железных дорог в Закавказье и Средней Азии создали условия для формирования крупных русских анклавов в тех регионах. После революции
и гражданской войны этот по преимуществу русский промышленный пролетариат стал основным катализатором реинтеграции бывшей имперской
периферии в новое государственное образование - СССР.

Стройки различных пятилеток придали новый импульс миграционным процессам, причем основное их направление продолжало оставаться таким
же, как и в XVII-XIX столетиях - растекание русского народа по пространству державы. Хотя в советское время миграции приобретают все
более межэтнический характер, но преобладающей тенденцией по-прежнему является распространение русского этноса, увеличение его
удельного веса в населении окраин. Тенденции обратного рода намечаются уже только к концу советского периода, где-то в 60-70-е гг.
прошлого столетия.

Индустриализация республик Прибалтики и Средней Азии, освоение зоны БАМа и тюменских нефтепромыслов свидетельствовали о продолжении
четвертого периода русской истории. Развитие агрономии и мелиорации сделали возможным даже еще один виток аграрной колонизации.
Правда, при освоении целинных земель Северного Казахстана советская власть допустила такое же, только в несравненно больших
масштабах, пренебрежение к сельскохозяйственной науке, что и царские власти при колонизации Закавказья. Тем не менее, именно
целинная эпопея сделала русский этнос численно преобладающим в Казахстане до начала 90-х гг. прошлого века.

Но параллельно с заселением окраин шел и другой процесс - обезлюдение русского центра. Он стал особенно заметен после Великой
Отечественной войны. Послевоенный компенсационный прирост населения слабо затронул центральный регион страны, поскольку избыток
трудовых ресурсов партийная власть направляла на окраины Российской Федерации и в другие республики. В результате демографический
упадок сильнее всего ударил по старым земледельческим областям России, причем симптомы этого упадка стали отчетливо наблюдаться
задолго до распада СССР.

Для примера. Согласно ревизии 1859 года в Смоленской губернии, занимавшей приблизительно ту же территорию (плюс-минус один уезд),
что нынешняя Смоленская область, проживало 1 млн. 150 тыс. чел. Спустя сто лет, по данным всесоюзной переписи 1959 года, в
Смоленской области проживало чуть более 1 млн. 130 тыс. Последствия демографического взрыва конца XIX и начала ХХ вв. были начисто
"съедены" революцией, коллективизацией, тремя войнами и, конечно, миграцией. В 1970 году в области проживало еще меньше - 1 млн. 100
тыс., и по последней переписи - 1 млн. 050 тыс. Перед Великой Отечественной войной в Курской области, включавшей территории нынешних
Курской и Белгородской областей, жило 3 млн. 200 тыс., а в 1970-м в обеих областях вместе - 2 млн. 750 тыс. - столько же, сколько и
теперь.

Таким образом, коллапс роста населения стал явственно чувствоваться в Российской Федерации уже в 50-60-е гг. прошлого века. Нынешний
демографический кризис отнюдь не свалился снегом на голову, как некоторые стараются уверить. Он мог быть неожиданным только для тех,
кто не интересовался положением дел в нашем государстве, но для власть имущих в позднем СССР он не был секретом. Не собираюсь
обелять руководство ельцинской РФ, но главная вина за демографическое неблагополучие лежит на всех поколениях послевоенного
партийного руководства. Проблема заявила о себе десятилетия назад, но ни в одном партийном документе мы не найдем даже намека на
нее, тогда как проблемы с поднятием уровня недоразвитых республик, с "неперспективными селами", т.е. проблемы, решение которых
высасывало соки из России и подрывало ее жизненные силы, измышлялись постоянно.

О том, что условия жизни в Российской Федерации были в целом хуже, чем в других республиках, и о целенаправленной миграционной
политике партии, направленной на размывание этнического ядра России, свидетельствует и то, что за период 1959-89 численность русских
в РФ возросла меньше, чем их численность в целом по СССР: на 22,5 % против 27,2 %. Это не было следствием перенаселения центра
страны, ибо за то же время численность азербайджанцев в РФ выросла в 4,7 раза (при общем росте в 2,3 раза), узбеков - в 4,3 раза
(общий рост - 2,8 раза), грузин - в 2,3 раза (общий рост - 48 %). Перенаселение стали испытывать национальные окраины, и
миграционные потоки изменили направление.

Попутно происходила стихийная репатриация русского населения из некоторых республик СССР, вызванная политикой туземного партийного
руководства. Так, за те же 30 последних лет перед распадом СССР, число русских в Грузии уменьшилось на 16,4 %, в Азербайджане - на
21,7 %, в Армении - на 26,7 %. Абсолютное уменьшение численности русских в 70-80-е гг. началось также в Узбекистане, Туркмении,
Таджикистане.

Все вызывающие тревогу демографические процессы современной РФ отчетливо наметились еще в СССР. Россия из страны колонизующейся
превратилась в страну, которая русским народом деколонизуется. Четвертый период русской истории завершился, начался пятый. Случилось
это не в одночасье, поворот начался где-то в 60-70-е гг. прошлого века, и теперь мы присутствуем далеко не при его начале, а
пожинаем его уже не первые плоды.

Урбанистическим коллапсом завершилось развитие большинства европейских наций в ХХ столетии, с каковым явлением оказался тесно связан
процесс деколонизации Европой заморских владений. Обычно он сопровождался стягиванием державообразующего этноса к имперскому ядру,
хотя это не предотвратило массовое вторжение в Европу этнокультурно чуждого элемента. Печальный пример дряхлеющей Европы,
расцвеченной вавилонским смешением рас, у нас перед глазами. Повторим ли мы его с неизбежностью?

Распад СССР не привел к интенсивному стягиванию русского народа на историческую родину. Руководство РФ, по-видимому, до сих пор
препятствует массовой репатриации русских из стран СНГ; во всяком случае, подобная задача на государственном уровне даже не
ставится. Но свято место пусто не бывает, и РФ заполняется иноязычными выходцами из соседних стран. Россия по-прежнему колонизуется,
но это обратная колонизация - заселение исторического русского центра нерусскими этносами. Причем эта колонизация носит отнюдь не
модернистский, индустриальный характер, а архаичный - аграрный, торговый и чисто люмпенский.

Партийно-советское руководство, поднимая экономику отсталых регионов, сделало отсталым центр России, где, кроме нескольких анклавов
относительного благополучия, типа Москвы, Нижнего Новгорода и Ярославля, прочие области имеют довольно примитивную инфраструктуру и
влачат жалкое существование. Неудивительно, что многие русские в странах ближнего Зарубежья, несмотря на систематическое ущемление
их прав, все-таки чувствуют себя увереннее, чем иные жители нечерноземной глубинки.

Как считают некоторые демографы, эффективно бороться с демографическим кризисом можно, по-видимому, только деурбанизацией. Как
сказал еще в начале ХХ века один позабытый в современной Европе большой немецкий ученый, "люди рождаются в деревне, а умирают в
городе". Деурбанизация, приоритетное развитие сел и малых городов, могут и должны стать одним из главных направлений стратегического
развития России.

Современное состояние страны есть длительное пренебрежение сначала царской, а потом советской власти миграционной политикой,
законами демографии и этнологии. В свое время царская власть не обращала внимания на неконтролируемый взрыв рождаемости, видя в нем
даже благо для России. В результате наплодившаяся орава пролетариев покончила со старым строем, хотя лучше от этого никому не стало.
Впоследствии коммунисты благодушно взирали на количественный рост "новой исторической общности - советского народа", не желая
замечать, что внутри нее произошли необратимые качественные перемены, которые поспособствовали в конце ХХ века гибели великой
державы.

Создание компактного этнического ядра государствообразующего народа на территории РФ, стягивание русского народа в Россию "heim in
Reich", удержание существующих границ, в противовес бесплодным, вредным и дезориентирующим мечтаниям о скором имперском реванше -
вот единственно реалистичное содержание российской политики на ближайшие десятилетия до тех пор пока, по крайней мере, не удастся
демографически оздоровить сердце страны.

Если это произойдет, то пятый период русской истории - период дерусификации России - сменится шестым - периодом относительной
стабилизации. Именно этим постсоветская власть имеет исторический шанс отличиться в лучшую сторону от всех предшествующих российских
режимов. Но для этого должна в корне измениться сама расстановка государственных приоритетов. Иначе Россия и русские могут не
пережить XXI века.

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	04.01.2005 20:34:14

Иеромонах Григорий (В.М.Лурье): "Главный культурный итог 2004 года - обвальное поражение русской культуры" (*+)

Русский Журнал / Обзоры /

Культурная контрреволюция
Иеромонах Григорий (В.М.Лурье)

Дата публикации: 30 Декабря 2004

Итоги года нужно подводить с какой-нибудь пользой. Поэтому полезней всего их подводить тогда, когда главным итогом года является
поражение. Если после поражения еще остается, кому подводить итоги, то подведение итогов само собой перейдет в формулировку задания
на ближайшее будущее.

1. Прощание с Украиной на пороге "страны теней"...

Главный культурный итог 2004 года - обвальное поражение русской культуры. Не один 2004 год в нем виноват, но именно этот год
закончился для русской культуры обвалом и ритуальным поношением - в Киеве на майдане.
Украинцы - если не все, то половина, и особенно молодежь - показали, что не хотят считать нашу культуру своей. А украинские писатели
(почему-то в символическом количестве 12 человек) в обращении к Ющенко назвали русский язык "языком попсы и блатняка", чем и подвели
базу под отвержение украинцами русской культуры. Действительно, если так, то скоро мы поймем и одобрим украинские школы, где стали
изучать в переводе на украинский даже "русскоязычного классика украинской литературы" Гоголя-Яновского. Да, классика надо бы изучать
на культурно чистом языке.
Насчет "блатняка и попсы" - это мы должны запомнить и попомнить означенным писателям, чтобы знать, с кем имеем дело, но гораздо
важнее запомнить эти слова совсем по другой причине: по причине того, что они абсолютно справедливы, и даже изначальным источником
их являются вовсе не украинские писатели, а сама Россия.
Ведь это Россия, а не украинские писатели, вещает на Украину под названием "Русское Радио", и в этом голосе России и на самом деле
не слышно ничего, кроме блатняка и попсы. Почему наша российская попса должна быть для украинцев лучше украинской? В конце концов,
ведь это музыкальные украинцы победили в 2004 году на всемирном конкурсе попсы со своей Русланой.
Русская попса на Украине - это заведомо неконкурентоспособный продукт.
Оценивать перспективы конкурентоспособности разных культурных продуктов, как правило, надежнее всего по реакции молодежи.
Достоевский, например, говорил, что он пишет для 17-летних - и при его жизни его редко любили те, кто был старше 20 лет. Но зато уже
после его смерти тогдашние дети выросли и создали культ Достоевского как великого писателя - вполне заслуженный, но такими
заслугами, которые взрослыми современниками Достоевского поняты быть не могли.
В случае российско-украинских культурных связей сейчас - при оценке перспектив их развития - смело можно пренебречь всеми вообще
составляющими, кроме молодежной. Молодежь могла стать и стала на самом деле ударной силой "оранжевой революции", и только молодежь
могла бы стать - но не стала - ударной силой контрреволюции. Той силой, которая нужна Украине, но не менее нужна и России, если мы
не хотим у себя римейка оранжевого путча.
Поэтому будущее русской молодежной культуры - это и не только будущее российско-украинских культурных и прочих связей, но и будущее
России как таковой.
Надо еще раз посмотреть на майдан и спросить, как такое стало возможным: почему там были не только те, кому там быть надлежало, -
вроде Русланы и дотоле никому не известной группы из Львова с ее бесконечной кричалкой-гимном толпе: "разом нас боhато, нас не
подолаты" ("вместе нас много, нас не победить"), - но и прекрасные украинские рок-группы "Океан Эльзы" и "Вопли Видоплясова"? Ведь
еще недавно мы воспринимали эти группы как часть общерусского рок-движения, в котором украинский колорит языка и музыки был такой же
чертой авторского стиля, как петербургские реминисценции у "Зоопарка" или "Аквариума"... А теперь "вдруг" - именно они, плоть от
плоти русской молодежной культуры, - где-то совсем не там, где эта культура. Какой-то разрыв по живому...
Было бы приятнее всего для нашего самолюбия объяснить это "американизацией", "продажностью Западу" и т. д. Но увы: применительно к
молодежи и к ее идейным лидерам такие объяснения не убедительны.
Мы сами научили украинскую молодежь презирать Россию. Ведь это мы определили эталоны безобразного:

Храмами блестят Мак-Дональдсы -
"Миром доллару помолимся!" -
И ангел с крылышками 'Always'а
Нас зовет в страну теней...
(Артур Струков, "Культурная Революция": "Разрушь Америку")

- но теперь мы сами же стали им соответствовать. Чтобы убедиться в этом, украинцам даже не надо ехать в российские города, а
достаточно посмотреть российское телевидение. После этого не надо думать, что нас могут не презирать те, кто не хотят "в страну
теней" вслед за ангелом, выпархивающим из "Русского Радио".
Отрадного во всем этом только одно: что мы тоже туда не хотим - не хотим туда, куда нас, а не одних только украинцев, зовут
российские СМИ с их засильем блатняка, попсы, рекламы, сериалов.

2. ...и встреча "нескончаемым вечером после войны"

Может быть, в нашей "взрослой" культуре уже и на самом деле не осталось ничего хорошего. (Если все-таки осталось, так тем лучше. Дай
ей Бог здоровья.) Но, повторим (тем более, что вслед за Достоевским), что настоящая культура - это та, которая нацелена на
17-летних.
И здесь нам по-прежнему есть что сказать.
Мы пришли к удивительному периоду, когда прежние рокеры 80-х слегка постарели и - дерзну сказать о своем собственном поколении -
чуть ли даже не поумнели. У многих из них остался подростковый экстремизм, но появились жизненный опыт и глубина. Похоже, сейчас это
производит совершенно новое воздействие на молодежь, и это такой недавний процесс, что я просто не решаюсь еще подводить его итоги.
Что-то мне нравится больше, что-то меньше, но пока что я предпочел бы относиться с большим вниманием ко всему и ко всем из ныне
действующих сорокалетних: и к Умке, и к "Агате Кристи", и к "Кузьме и виртуозам" (группа Константина Рябинова, когда-то сооснователя
"Гражданской Обороны"), и, разумеется, к "Гражданской Обороне"... - Ко всем тем, кто заявил о себе в течение 2004 года чем-либо
новым и неожиданным.
"Старики", похоже, доказывают, что они стали настоящим жестким стержнем молодежной культуры, на котором сможет держаться новая
культурная традиция. И это такая традиция, от общности с которой никуда не деться не только украинской или белорусской молодежи, но
даже русскоязычной молодежи далекой, но давно уже культурно близкой нам ИзраИльщины...
Наши "старики" как не теряли, так и не теряют ключи - культурный код - к реальным запросам той молодежи, которой трудно самой
осознать свои поиски смысла жизни, но которая точно не увлекается ангелами с крылышками из российских СМИ.
Если это читает кто-нибудь из "взрослых", из тех, кто способен повлиять на российскую информационную политику, кто способен
допустить в российских СМИ диалог с молодежью на языке "неформата", - то пусть бы он задумался...
А я не хочу больше вспоминать о российских СМИ после того, как сейчас чуть-чуть расскажу о самом главном, наверное, культурном
достижении года - альбоме "Гражданской Обороны" "Долгая счастливая жизнь", где все темы (даже музыкальные) их молодости рассказаны с
опытом если не старости, то зрелости. Может быть, "взрослым" в этом альбоме не все будет "понятно", но, вспомним: книги (и
рок-альбомы) пишутся не для "взрослых".
Этот альбом - тот самый информационный код, при общении на котором никакие информационные шумы не будут способны повредить нашей
коммуникации с нашей молодежью. Вот только два главных элемента этого кода.
Заглавная песня - "Долгая счастливая жизнь". Монолог о том, что нам предлагают "взрослые". Если еще короче, чем у Летова, - они
говорят: "Я живу долго и счастливо. Отстань!" И так же назойливо и безысходно повторяется у Летова:

Изменениям и праздникам нет
Преступлениям и праздникам нет
Исключениям и праздникам нет
Нет, нет, нет.
На семи продувных сквозняках
По болотам, по пустыням, степям
По сугробам, по грязи, по земле
Долгая счастливая жизнь
Такая долгая счастливая жизнь
Отныне долгая счастливая жизнь
Каждому из нас
Каждому из нас
Каждому из нас
Каждому из нас
Нас, нас, нас, нас!

Детям не нужна ни долгая, ни счастливая жизнь, но им нужны изменения и праздники.
И вот второй пример из Летова - как раз о том, какие именно праздники детям по-настоящему нужны. В свой еще подростковый период он
пел "винтовка - это праздник". А сейчас уже без эпатажа и абсолютно всерьез:

Волчий билетик - на то, чего не было
Чайный пакетик в разбитый стакан
Пыльное дно пересохшего зеркала
Гиблая баня, землистый туман
Неистребимость смирившейся фауны
Горечь несъеденной дольки луны
Промах Акелы, усталость металла,
нескончаемость вечера после войны
Это - вечная награда
Эта радость - навсегда

О "нескончаемом вечере после войны" лучше помнится в молодости - до тех пор, пока еще продолжаешь его искать. А вот где его искать -
это обязаны показать взрослые. Одни взрослые и не пытаются это делать, предпочитая делать деньги на "попсе и блатняке", а другие -
пытаются, и очень успешно, как мы и видели на майдане.
Наша русская контрреволюция может научиться делать гораздо лучше.

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	31.12.2004 15:44:56

(!!!) Православствующие "оборзеватели" (*+)

http://195.182.150.206/Vedomosti/?id=1754&folder=106

Унесенные революцией
Виктор КОШВАНЕЦ

И поутру они проснулись. И, опохмелившись чем бог послал, с изумлением припомнили, что нет такой другой страны на свете, где бы
революция под разными соусами и названиями продолжалась уже ровно век...
Это о нас. 9 января исполнится сто лет, как подхватившие Россию ветры революции понесли ее из 1905-го в 1907 год, а затем из февраля
1917-го к Октябрю. Под их всесокрушающим натиском ломались и трещали по швам традиции и сословные уклады, родственные связи,
вдребезги разбивались оземь церковные колокола. Словно песчинки, закрутились в вихре братоубийственной войны судьбы миллионов людей.
Остановись, Русь, куда ты мчишься? А она, не замечая потерь, мчалась в революцию дальше. Коллективизация, индустриализация... Все
тот же бой не на жизнь, а на смерть, когда время для человека стало измеряться количеством нескончаемых ударных вахт.
Опустошительная Великая Отечественная, почти четыре года ни с чем не сравнимых лишений, мужества и самопожертвования.
Казалось бы, уж после этого страна просто заслужила хоть какой-то передых, а люди право на личную жизнь. Но нет! С ветрами революции
шутки плохи, и вскоре они надули целину, БАМ, новые сверхударные пятилетки с новыми массовыми коловращениями населения, по-прежнему,
говоря словами поэта, не чующего под собою страны.
А потом особая революционная песня - горбачевская перестройка, гремучая смесь управленческого волюнтаризма и пустопорожней болтовни
о человеческом факторе, от чего у этого самого - оталоненного, лишившегося спасительной водки и сигарет - фактора голова
окончательно пошла кругом. Чем тут же и воспользовались революционеры конца восьмидесятых - начала девяностых годов, развернувшие
страну на 180 градусов - в дикий капитализм. Причем настолько дикий, что в сравнении с ним российский капитализм дооктябрьского
периода выглядит чуть ли не как образчик социальной справедливости.
Действительно, тому капитализму, по которому тяжко вздыхал Станислав Говорухин, и в голову не приходило в одночасье лишать
сбережений и <?похоронных> десятки миллионов людей, экспроприировать обманным и откровенно криминальным путем госсобственность, что,
не моргнув глазом, проделали дорвавшиеся до власти завлабы и оборзевшие в райкомах комсомолята. Естественно, весь этот революционный
беспредел, как и в 1917 году, творился под флагом утверждения свободы и демократии. Однако истинную цену этим лозунгам мы узнали в
октябре 1993-го. Когда-то большевики, за что их клянут и по сей день, разогнали строптивое Учредительное собрание. Революционеры
новейшего времени неугодный им парламент просто расстреляли.
Кстати, о большевиках и власти вообще. Помнится, еще в школе я никак не мог до конца уяснить смысл слов известной песни: <?Смело мы в
бой пойдем за власть Советов и как один умрем в борьбе за это>... На фига, думалось, идти в бой не ради победы, а чтобы всем
погибнуть. Но потом, повзрослев, сообразил: власть-то останется, какие бы жертвы и потери ни нес народ.
А теперь соотнесите слова этой песни со всей столетней историей отечественной революции. Не правда ли, они о любой модификации
российской власти за прошедший век, включая и нынешнюю.
Честно говоря, наверное, это вообще очередной чисто российский феномен, когда выросшая не из каких-либо графьев и потомственных
денежных мешков, а из самых что ни на есть недр народа власть умудряется мгновенно отчуждаться от него. Вроде бы еще вчера человек
шастал с авоськой за картошкой, бегал до ветру во двор, а ныне ему и дела нет до повседневных забот рядовых граждан, в том числе и
собственных избирателей. Недаром в свое время, переиначив слова не менее известной песни, чем упомянутая ранее, в стране пели:
<?Вышли мы все из народа. Как нам вернуться назад?..>
Не хотели и не хотят не только вернуться, но и, повторяем, зачастую хоть немного проникнуться бедами уносимых революцией людей.
Что касается революции, то невольно создается впечатление, что именно она уже давно стала и основной формой существования власти в
нашей стране, и единственным оправданием самого ее существования. Чуть оклемается народ, чуть залижет раны после очередного
общенационального штурма ветряных мельниц вроде ускорения или поголовной
ваучеризации населения, как власть в революционном порыве придумает что-нибудь новенькое. Скажем, реформу ЖКХ или монетизацию льгот.
Да и мало ли как еще будут называться эти кавалерийские атаки, проводимые по принципу: главное ввязаться в бой, а там уже куда
кривая выведет. Выведет же известно куда: власть останется при своих, и отнюдь не пиковых, интересах, а разменной монетой в этом
вечном бою снова станут люди-песчинки. Таскать, как говорится, нам не перетаскать.
...Что, страшноватая сказка под Новый год? А вот и не так. Представьте себе хотя бы на мгновение, что бы стало с <?унесенными ветром>
Скарлетт, ее спутниками и их потомками, окажись они в стране, где бы революция, и вдобавок по российскому образцу, продолжалась
ровно столетие. Да они бы уже давно обитали на деревьях и добывали огонь трением. Ну а более изнеженные европейские нации под
молохом подобной революции вообще прекратили бы свое существование.
Нас же ничто не берет. Живем, хлеб жуем, рожаем детей, стреляем в потолок новогодним шампанским и верим, что лимит революций в
России будет рано или поздно все-таки исчерпан. И уж тогда...
Впрочем, давайте пока останемся осторожными оптимистами. А потому, вместо того чтобы мечтать о завтрашних молочных реках с
кисельными берегами, просто напомним под бой курантов революционерам всех мастей слова, которые часто любит повторять отмечающий
сегодня пятилетие со дня пребывания во главе государства президент: <?Не дождетесь!!!>

==============

http://195.182.150.206/Vedomosti/?id=1751&folder=106

Православие как идея национальной гармонии
Игорь РИММЕР, депутат Законодательного собрания, уполномоченный по связям Мариинского дворца с религиозными конфессиями,
председатель Общественной палаты Санкт-Петербурга

Не первый год новая Россия ищет свою национальную идею. Ищем в политике, в экономике, в государственном строительстве, в праве.
Сменяются лозунги - один ярче другого, но это не помогает. А все потому, что мы явно не туда устремляем взоры. Наша опора и надежда
вовсе не внизу, не под ногами, а значительно <?выше этажами> - в духе, в духовности, в духовном взгляде на мир и на себя в этом мире.
На протяжении своей многовековой истории наш народ не единожды убеждался: Россия без веры - это начало конца. Даже любые колебания и
послабления в вере для России горше всякой болезни. Так было в начале XVII века, когда Смутное время чуть было не лишило Россию
независимости. Так было и в первой половине двадцатого. Хватит, хватит подобных поисков, в результате которых мы не находим, а
только теряем!
Россия стремится сегодня к своему будущему и одновременно к своим духовным основам - не только к православной традиции, но и к
православному присутствию в мире, к православной мечте. Хорошо известно при этом, что верное истинно христианским заветам русское
православие самым терпимым образом относится ко всем другим религиозным конфессиям, к людям иных верований. Православная и
многонациональная Россия - это страна с глубокими традициями духовной толерантности, искреннего уважения к любой вере вообще. И наш
Петербург - один из самых ярких тому примеров.
Выйдите на Невский проспект и взгляните на украшающие его храмы: наряду с Казанским собором там стоят голландская и армянская
церкви, протестантская Петрикирхе и католический костел святой Екатерины. Потому и называли справедливо начиная с позапрошлого века
наш Невский <?проспектом веротерпимости>. Так было, есть и, уверен, будет: русское православие всегда творило атмосферу согласия и
сотрудничества между народами, населяющими Россию, устанавливало взаимопонимание между верующими различных конфессий. И все это во
имя и во благо нашей общей Родины - России.
Из православной России никогда не исходил и не изойдет дух религиозной неприязни и национализма, призыв к <?крестовым походам> против
<?неверных>. Православие - идея национальной гармонии, государственного единства и территориальной целостности страны. А это и есть
условия не только выживания, но и грядущего процветания державы. И только так должно быть в России, если она хочет оставаться сама
собой.
Похоже, даже скептики начинают сегодня понимать актуальность для России именно православных идей. За это красноречиво говорит наша
история. Кто, как не православная церковь радела всегда за независимость страны? Под ее хоругвями как под боевыми знаменами русские
полки защищали алтари и очаги Отечества в битве на Куликовом поле в 1380 году и при освобождении Москвы от польских оккупантов в
1612-м. Даже Сталин в Великую Отечественную войну понял, что только за коммунизм русские люди сражаться не будут и, по сути, вернул
России церковь.
А разве сегодня российские рубежи не испытывают угрожающего давления - особенно по южному и дальневосточному периметрам? Разве
сегодня тревога за судьбу Родины перестала быть священным чувством, как и в прежние времена, когда над страной сгущались тучи
внешней опасности? И что же прикажете делать, на что опираться, если нам всерьез угрожает международный терроризм, который открыто
проповедует ненависть к христианской цивилизации?
Конечно же, об ответной ненависти речь не идет и не может идти. Ни в коем случае! Но вот о рвении к сбережению собственных
христианских ценностей надо говорить во весь голос. Небрежение к духовным основам нашей православной истории и культуры - это не
просто малодушие, а прямое подыгрывание тем, кто бросает сегодня вызов всему человечеству.
Православие - это мужественный рецепт духовности не только в экстремальных ситуациях, когда под угрозой оказывается безопасность и
жизнь россиян. Православная вера - это еще и надежная культура бытия в наших трудных преобразованиях экономики, хозяйственной жизни.
Страшно представить, каких бесчувственных олигархов взрастило атеистическое безверие.
Конечно, идеализировать наше прошлое нельзя, но нельзя и не согласиться, что возникновение капитализма в православной России
позапрошлого века и сегодняшняя действительность - это день и ночь. В той самой России предприниматель мужественно, день за днем
исполняя свой долг, взращивал капитал, открывал фабрики, шахты, строил железные дороги с гордым осознанием того, что он умножает
национальное богатство. Его православная вера всегда была лучшим путеводителем в царстве социальной справедливости. Понятия
<?Родина>, <?народ>, <?совесть> всегда оставались для русского предпринимателя, исповедующего христианство, главными и вполне
осязаемыми ценностями. Они, а не алчность и непотребство сделали российскую экономику на рубеже ХХ столетия самой крепкой и
динамичной.
Глубоко православный человек и искренний патриот России Петр Столыпин опирался в своей знаменитой реформе на традиционные силы
русского характера. По прогнозам его правительства, к 1940 году Россия должна была выйти по своему экономическому потенциалу на
первое место в Европе и на второе в мире после США. Увы, исторические катаклизмы понесли нашу страну по иному руслу развития. И
тернистый путь ее не кончается до сих пор.
Нам остро не хватает сегодня истинно православной веры и в качестве эталона морали, которая не позволяет человеку опускаться,
выражаясь современным языком, <?ниже канализации>. Где же нынче наши <?духовные пастыри> от литературы и искусства? Как могли
допустить мы то, что происходит с нашей эстрадой, с нашим телевидением? Наблюдаемой там вакханалии пошлости, отсутствия вкуса,
откровенно наглой коммерциализации всего и вся невозможно допускать в стране, в которую по-настоящему возвращаются христианское
достоинство и православное самоуважение.
Безусловно, православие - это еще не вся культура. Но, как всякий огромный пласт настоящей, а не мнимой культуры, оно может и должно
стать противоядием от растления душ пошлостью, жадностью, алчным любопытством, утробными инстинктами и самодовольной
невзыскательностью.
Если власти не наведут в духовной сфере порядок - через наблюдательные советы, через нравственную цензуру, через привлечение к
ответственности за постоянные нарушения этики и морали со стороны печатных и электронных СМИ, то свое авторитетное слово скажет
Русская Православная церковь. И скажет его, если нужно, прямо народу: духом пали - духом и возродимся! По-иному не бывает.
Надо четко понимать, что православная Россия - это не прихоть неких религиозных иерархов или политический капитал правящей элиты.
Это сама русская жизнь в максимально полном, глубинном ее понимании. И эта жизнь - под знаком полной смысла веры и красоты, которая
призвана спасти мир, в обновляемой духовно России только еще начинается. А за веру можно и нужно постоять!

Георгий (31.12.2004 15:44:56)

От	Георгий
К
Дата	01.01.2005 15:04:39

Еще к вопросу "потерянной России" (*)

http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/105/105635.htm

Георгий (01.01.2005 15:04:39)

От	Вячеслав из Сарова
К
Дата	01.01.2005 16:22:20

"Православный капиталист" - то же самое, что "Христов бес"

> http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/105/105635.htm
Да, в материале Прудникова описан ад. И нет никакого сомнения в том, что этот ад породила страсть сребролюбия "православных капиталистов". Православный не может быть капиталистом, как не может бес быть служителем Христа. Василий Великий считал всякого собственника грабителем: "Кто любостяжатель? Неудерживающийся в пределах умеренности. А кто хищник? Отнимающий у всякого, что ему принадлежит. Как же ты не любостяжатель, как же ты не хищник, когда обращаешь в собственность, что получил только в распоряжение? Кто обнажает одетого, того назовут грабителем, а кто не одевает нагого, хотя может это сделать, тот достоин ли другого названия? Алчущему принадлежит хлеб, который ты у себя удерживаешь; обнажённому - одежда, которую охраняешь в своих кладовых; необутому - обувь, которая гниёт у тебя; нуждающемуся - серебро, которое зарыто у тебя. Поэтому всем делаешь ты обиду, кого мог бы снабдить" (Василий Великий. Творения. Ч. IV. М., 1993. С. 97.). Да, такие слова без "призмы истории" простому православному люду давать нельзя! Но Василий Великий произносит и более суровые слова о собственности вообще, а не только о собственности богатых людей, в сравнении с этими словами коммунистическое "частная собственность, основанная на эксплуатации наёмного труда" просто лёгкий выговор: "Личная собственность есть кража…" "Приобретать в собственность что бы то ни было и откуда бы то ни было есть хищение…" (Василий Великий. Творения. Т. 2. 1911. С. 529-530.) Жесткие слова произносит и Иоанн Златоуст. Ему, правда, не удалось ясно выразить, в чём заключается злой корень богатства, но, что оно имеет недоброе происхождение, он не сомневался никогда, о чём говорится в его XII беседе "На первое послание к Тимофею": "Скажи мне, откуда ты приобрёл богатство? От кого ты получил его? От деда, - скажешь ты, - от отца. Но можешь ли ты, восходя через длинный ряд поколений, доказать таким образом, что имущество это законно приобретено? Никак не можешь этого сделать. Напротив, начало и корень его непременно должны скрываться в какой-нибудь несправедливости. Почему? Потому, что сначала Бог не сотворил одного богатым, а другого бедным и, приведши людей, не показал одному пути ко многим золотым сокровищам, а другому идти этим путём воспретил, но всем предоставил для возделывания одну и ту же землю. Каким же образом, в таком случае, ты владеешь столькими-то и столькими-то участками, а ближайший не имеет ни клочка земли, если земля составляет общее достояние? Скажешь - мне отец передал. А он от кого получил? Тоже от предков. Но постоянно восходя выше, непременно нужно найти начало… Положим… ты не виноват в том, что отец твой награбил; правда, ты владеешь тем, что приобретено посредством грабительства, однако сам ты не грабил… Что же из этого? Ужели богатство есть благо? Нисколько. Но оно и не зло, скажешь ты… Но разве это не зло, что один владеет тем, что принадлежит Господу, и что один пользуется общим достоянием? Не Божия ли земля и всё, что на ней есть? Поэтому, если наши имущества принадлежат Богу, то они в равной степени составляют достояние и наших сорабов; что принадлежит Богу, то принадлежит всем сообща. Разве мы не видим такого устройства в больших домах? Именно всем поровну выдаётся определённое количество хлеба, потому что исходит из житниц домохозяина; дом господский открыт для всех. И всё царское принадлежит всем: города, площади, улицы принадлежат всем; мы в равной мере пользуемся ими. Посмотри на строительство Божие: он сотворил некоторые предметы общими для всех, чтобы хоть таким образом пристыдить человеческий род. Таковы воздух, солнце, вода, небо, море, свет, звёзды; он уделил их всем равномерно, как будто братьям. Для всех он создал одинаковые глаза, одинаковое тело, одинаковую душу; всем дал одинаковое устройство, всех из земли, от одного человека произвёл; всем предоставил один и тот же дом. Но всё это нисколько не послужило к нашему обращению. И другое сделал он общим: бани, города, площади, улицы и заметь, что касательно того, что принадлежит всем, не бывает ни малейшей распри, но всё совершается мирно. Если же кто-нибудь покушается отнять что-нибудь и обратить в свою собственность, то происходит распря, как будто вследствие того, что сама природа негодует на то, что в то время, когда Бог отовсюду собирает нас, мы с особенным усердием стараемся разъединиться между собою, отделиться друг от друга, образуя частное владение, и говорить эти холодные слова: это твоё, а это моё. Тогда возникают споры и огорчения. А где нет ничего подобного, там ни споры, ни распри не возникают. Следовательно, для нас предназначено скорее общее, чем частное владение вещами. Между тем для того Бог и дал нам первое в общее употребление, чтобы мы научились из этого, что и последние должны быть общими…" (Флоровский Г. Восточные отцы IV-VIII веков. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1999. С. 213-214; Волгин В.П. Предшественники современного социализма в отрывках из произведений. М., Л., 1928. С. 49-50.)

Георгий (31.12.2004 15:44:56)

От	Вячеслав из Сарова
К
Дата	31.12.2004 17:21:32

Re: (!!!) Православствующие...

>Конечно, идеализировать наше прошлое нельзя, но нельзя и не согласиться, что возникновение капитализма в православной России
>позапрошлого века и сегодняшняя действительность - это день и ночь. В той самой России предприниматель мужественно, день за днем
>исполняя свой долг, взращивал капитал, открывал фабрики, шахты, строил железные дороги с гордым осознанием того, что он умножает
"Православный капиталист" - это то же самое, что и "христов бес". Если возможны "христовы бесы", то возможны и "православные капиталисты". Писание, святые отцы, каконинизированные не сергианами, учат, что это невозможно
>Если власти не наведут в духовной сфере порядок - через наблюдательные советы, через нравственную цензуру, через привлечение к
>ответственности за постоянные нарушения этики и морали со стороны печатных и электронных СМИ, то свое авторитетное слово скажет
Если речь идет о церковной власти, то она не скажет ничего твердого. Будет лицемерить, как это она сегодня делает.

Георгий (31.12.2004 15:44:56)

От	Георгий
К
Дата	31.12.2004 16:01:23

Комментарии. (*/+)

> Это о нас. 9 января исполнится сто лет, как подхватившие Россию ветры революции понесли ее из 1905-го в 1907 год,

Прямо так и начинается. А до этого была тишь и гладь, и Божья благодать...

> Остановись, Русь, куда ты мчишься? А она, не замечая потерь, мчалась в революцию дальше. Коллективизация, индустриализация... Все
тот же бой не на жизнь, а на смерть, когда время для человека стало измеряться количеством нескончаемых ударных вахт.
> Опустошительная Великая Отечественная, почти четыре года ни с чем не сравнимых лишений, мужества и самопожертвования.
> Казалось бы, уж после этого страна просто заслужила хоть какой-то передых, а люди право на личную жизнь. Но нет! С ветрами
революции шутки плохи, и вскоре они надули целину, БАМ, новые сверхударные пятилетки с новыми массовыми коловращениями населения,
по-прежнему, говоря словами поэта, не чующего под собою страны.

Как раз в это время люди и занялись "личной жизнью". Кто хотел. Или "целина", "БАМ" и "новые сверхударные пятилетки" - это то же
самое, что гражданская война, индустриализация и коллективизация?
Мда...

>Чем тут же и воспользовались революционеры конца восьмидесятых - начала девяностых годов, развернувшие страну на 180 градусов - в
дикий капитализм. Причем настолько дикий, что в сравнении с ним российский капитализм дооктябрьского периода выглядит чуть ли не как
образчик социальной справедливости.
> Действительно, тому капитализму, по которому тяжко вздыхал Станислав Говорухин, и в голову не приходило в одночасье лишать
сбережений и <?похоронных> десятки миллионов людей, экспроприировать обманным и откровенно криминальным путем госсобственность, что,
не моргнув глазом, проделали дорвавшиеся до власти завлабы и оборзевшие в райкомах комсомолята.

Песец! Особенно именно про "комсомолят, оборзевших в райкомах". Вот, кто, мол, и почему...
Насчет "того капитализма" - см. ниже.

> Что касается революции, то невольно создается впечатление, что именно она уже давно стала и основной формой существования власти в
нашей стране, и единственным оправданием самого ее существования. Чуть оклемается народ, чуть залижет раны после очередного
общенационального штурма ветряных мельниц вроде ускорения или поголовной ваучеризации населения, как власть в революционном порыве
придумает что-нибудь новенькое. Скажем, реформу ЖКХ или монетизацию льгот.

Интересно, что этот Кошванец писал в эпоху горбачевской перестройки. Наверняка восхищался...

>А вот и не так. Представьте себе хотя бы на мгновение, что бы стало с <?унесенными ветром> Скарлетт, ее спутниками и их потомками,
окажись они в стране, где бы революция, и вдобавок по российскому образцу, продолжалась ровно столетие. Да они бы уже давно обитали
на деревьях и добывали огонь трением. Ну а более изнеженные европейские нации под молохом подобной революции вообще прекратили бы
свое существование.

нечего прибедняться ;-)))

> Впрочем, давайте пока останемся осторожными оптимистами. А потому, вместо того чтобы мечтать о завтрашних молочных реках с
кисельными берегами, просто напомним под бой курантов революционерам всех мастей слова, которые часто любит повторять отмечающий
сегодня пятилетие со дня пребывания во главе государства президент: <?Не дождетесь!!!>

Угу. Угу.

> Страшно представить, каких бесчувственных олигархов взрастило атеистическое безверие.

Атеистическое.... Конечно...

> Конечно, идеализировать наше прошлое нельзя, но нельзя и не согласиться, что возникновение капитализма в православной России
позапрошлого века и сегодняшняя действительность - это день и ночь. В той самой России предприниматель мужественно, день за днем
исполняя свой долг, взращивал капитал, открывал фабрики, шахты, строил железные дороги с гордым осознанием того, что он умножает
национальное богатство. Его православная вера всегда была лучшим путеводителем в царстве социальной справедливости. Понятия
<?Родина>, <?народ>, <?совесть> всегда оставались для русского предпринимателя, исповедующего христианство, главными и вполне
осязаемыми ценностями. Они, а не алчность и непотребство сделали российскую экономику на рубеже ХХ столетия самой крепкой и
динамичной.

Вашу мамашу... "Хочу жить в Советском Союзе!.." анекдот (с)

============================================
Жизнь и быт рабочих заводов, возглавлявшимися вполне православными хозяевами, которые ни райкомов, ни комсомола не нюхали, см.
здесь:

Царствование Екатерины II и Павла. Почти детективная история о сманивании в Россию британца-пушкаря (+)
http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/109/109213.htm

Путиловский завод и др. предприятия Нарвской заставы в нач. 19 в. Первая забастовка. Жилье и быт рабочих. (+)
http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/109/109214.htm

Наводнение 1824 г., Нарвская застава, поведение администрации завода и властей (+)
http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/109/109215.htm

Н. И. Путилов во главе завода. Расцвет предприятия. Невыплаты зарплаты и столкновения с рабочими. Смерть Н. И. Путилова (+)
http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/109/109216.htm

(!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!) Уровень и образ жизни рабочих Нарвской заставы. Постепенное вызревание забастовочного движения (+)
http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/109/109218.htm

Отношение властей к нуждам рабочих (Витте, градоначальник Фуллон и др.). Зубатовщина. Появление Гапона (+)
http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/109/109219.htm

Идея шествия с петицией. Кровавое воскресенье. Отклики на расстрел демонстрации. Поведение Николая II и властей. (+)
http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/109/109220.htm

Окончание главы. От Кровавого воскресенья до Февраля и Октября. Посещение в 1915 г. царем Путиловского завода (+)
http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/109/109225.htm

Георгий (31.12.2004 16:01:23)

От	И.Пыхалов
К
Дата	06.01.2005 04:14:35

Кошванец

>Интересно, что этот Кошванец писал в эпоху горбачевской перестройки. Наверняка восхищался...

При желании можно найти. Он уже тогда был ведущим обозревателем "Ленинградской правды" (которая в 1991-м срочно переименовалась в "Санкт-Петербургские ведомости"). Только стоит ли на эту шушеру тратить силы и время?

Георгий (31.12.2004 16:01:23)

От	Iva
К
Дата	31.12.2004 16:55:11

Re: Комментарии. (*/+)

Привет

>Песец! Особенно именно про "комсомолят, оборзевших в райкомах". Вот, кто, мол, и почему...

А кто же, Георгий. Вы на биографии олигархов посмотрите! Кто их воспитал и вырастил и дал путевку в жизнь? Да и на карьеру Горби посмотрите.

Владимир

Iva (31.12.2004 16:55:11)

От	Георгий
К
Дата	01.01.2005 15:04:56

Короче говоря, я не позволю обгаживать один только СССР. (-)

Iva (31.12.2004 16:55:11)

От	Георгий
К
Дата	01.01.2005 15:04:21

А в каких "райкомах" воспитывались "православные предприниматели" - ...?

... - "ум, честь и совесть нашей эпохи"?

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:02:41

Елена Литвак. Полевые исследования украинского национал-мазохизма (о творчестве Оксаны Забужко) (*+)

http://left.ru/2004/18/litvak117.phtml

Елена Литвак
Полевые исследования украинского национал-мазохизма

Один мой сотрудник, застав меня однажды за чтением с экрана монитора, пробежал глазами два абзаца текста и безапелляционно заявил:
<?Если ты сможешь прочитать это до конца, то тебе памятник нужно будет поставить>. Сейчас он уже должен размышлять над проектом
памятника, потому что я честно, не пропустив ни строчки, дожевала знаменитый роман звезды современной украинской литературы Оксаны
Забужко <?Полевые исследования украинского секса> до последней страницы. Впрочем, памятника, наверное, не будет, потому что коллега
упорно не верит в то, что я смогла это сделать.

Вначале я списывала трудночитаемость этого плода национального творчества на украинский язык, который я, впрочем, знаю хорошо. Но
попытка прочтения русского перевода ничего не изменила.

Почти бесконтрольный поток сознания разочарованной женщины, в котором одна мысль врезается в другую, не давая додумать ее до конца,
в котором предложения прерываются на полуслове, теряя то подлежащие, то сказуемые и оставляя читателя в недоумении: кто же все-таки
что сделал? Эта мешанина обильно сдобрена украинскими интерпретациями отборного русского мата и приправлена обрывками фраз на
английском (видимо с целью показать, что украинским интеллектуалам под силу выучить иностранный язык и даже частично два языка).
Короче, яркий образчик женской логики в худшем смысле этого понятия.

Сюжетную нить мне пришлось собирать по частям, блуждая в дебрях растрепанных чувств героини. Даже жалко ее стало чисто по-женски.

Ага, значит, женщине не везло в личной жизни. Интересно, почему? Может, рожей не вышла? Да нет, почти красавица. Может в общении с
людьми плохо находит общий язык? Да вроде не похоже. Поэтесса, звезда украинской литературы. Постоянные встречи, поездки за границу,
литературные вечера с чтением собственного творчества, общение. Мужики на нее, как пчелы на мед, слетаются. Может, они ей по
интеллекту не подходят? Да нет - многие из ее же круга. Так в чем же дело? Почему женщина с таким букетом достоинств в 34 года
готова драться на стену от одиночества?

Ну, угадайте! Нет версий? А ей все время попадаются русские мужчины. Ну еще иногда иностранцы дальнего зарубежья. При чем иные из
них готовы носить ее на руках и осыпать дорогими подарками. Но это все не то. Она хочет настоящего украинского мужчину.

Когда она заводит роман с очередным русским, то пытается его украинизировать:

<?тябричити йому на побачення, виключно аби розширити сп?льний внутр?шн?й прост?р порозум?ння, книжку за книжкою з власно? б?бл?отеки
(Липинський, бл?н, Грушевський, ? про Горську в?н також не чув, ан? про Св?тличного, за ним були зовс?м ?нш? ш?стдесят?, добре, я
тоб? завтра принесу!), а в час? любосного воркотання мимоб?жно згадавши "Не захист мр?й - блаженний д?м..," тут-таки запускатися в
п?вгодинний коментар про життя ? творч?сть автора - це, зна?ш, був у тридцят? такий поет на Зах?дн?й Укра?н?, - ? отак, хай йому
грець, все життя! - профес?йна укра?н?заторка, наче ще по одному органу ?м ус?м нарощу?ш, коли-небудь наша незалежна, чи радше
ще-не-вмерла, якщо до того часу не вмре,мала б запровадити якусь спецв?дзнаку - за к?льк?сть укра?н?зованих койком?сць, ти б ?м
загаратала список тобою навернених!>

Перевод:

<?тащить ему на свидание, исключительно чтобы расширить общее внутреннее пространство взаимопонимания, книжку за книжкой из
собственной библиотеки (Липинский, блин, Грушевский, и о Горской он тоже не слышал, и о Светличном, за ним были совсем другие
шестидесятые, хорошо, я тебе завтра принесу!), а во время любовного воркования мимолетно вспомня <?На защиту мечты-блаженый дом...>,
тут-таки пускаться в получасовой комментарий о жизни и творчестве автора - это, знаешь, в тридцатые был такой поэт на Западной
Украине,- и вот так, чтоб его, всю жизнь!- профессиональная украинизаторка, будто еще по одному органу им всем наращиваешь,
когда-нибудь наша независимая, пока-еще-не-умерла, если к этому времени не умрет, должна бы предоставить какую-то спецнаграду - за
количество украинизированных койкомест, ты бы им закатала такой список тобою обращенных!>

Бедная страдалица! При чем, по-видимому, она даже не мыслит <?увеличивать общее внутреннее пространство взаимопонимания> за счет
чего-то другого: мировой литературы там, или мировой музыки, или игры в теннис на худой конец. Может ее очередная пассия всего
Шекспира в оригинале наизусть знает, может, музыку любого композитора с двух нот угадывает, но это все не играет никакой роли, если
он не знаком с творчеством третьеразрядных западноукраинских поэтов. Значит, нужно познакомить, иначе мужик неполноценный. В итоге,
правда, он все равно недоукраинизируется до идеальной кондиции, а значит - прощай, наша встреча была ошибкой.

И вот на 34-м году бренного существования героини, когда (в том числе ее слезами и молитвами) Украина уже наконец получила
долгожданную <?нэзалэжнисть>, пришел ОН. Вообще-то по меркам любой мало-мальски уважающей себя женщины он - эгоистичное животное,
вообще не способное на чувства. Но у него есть огромное приимущество перед другими. Он говорит на украинском языке.

Конечно, жизнь с эгоистичным животным - не сахар и не мед, потому, вконец измучив друг друга, герои расстаются, и звезда украинской
поэзии, позвякивая осколками разбитой любви, уезжает в Штаты читать местным студентам лекции о том,...

<?що не було! не було в Гоголя, такого, який в?н був, натод? ?ншого вибору, окр?м як писати по-рос?йськи! хоч плач, хоч гопки скачи -
не було!>

<?что не было! Не было у Гоголя, такого, какой он был, тогда иного выбора, кроме как писать по-русски! хоть плач, хоть гоп скачи - не
было!>

Это было в 95 году. Кто знал тогда в США о такой стране, как Украина? Помнится, мой бывший одноклассник как раз в это время вернулся
из Оклахомы, прожив там год. Он возмущенно рассказывал мне: <?Представляешь, они говорят 'Да, что-то слышали о вашей Украине. Это
где-то недалеко от Кении?'!> Может рядовые американцы и искали Украину на карте Африки, а может они и карты никогда в глаза не
видели, а вот Госдепартамент США точно знал место Украины на глобусе. Кто еще, кроме Госдепартамента США, мог быть заинтересован в
чтении лекций по никому не нужной культуре, от содержания которых сам Гоголь, некогда открытым текстом сказавший: <?Все мои труды
принадлежат России>, наверное, неоднократно переворачивался в гробу?

Представляю каким шизофреническим бредом кажется все это для незнакомого с современными украинскими реалиями русского читателя, да
еще и воспитанного на советской идеологии дружбы братских славянских народов. Особенно впечатляют конечные выводы
высокоинтеллектуальной поэтессы:

<...що нас ростили мужики, обйобан? як-т?льки-можна з ус?х к?нц?в, що пот?м так? сам? мужики нас трахали, ? що в обох випадках вони
робили з нами те, що ?нш?, чуж? мужики зробили з ними? ? що ми приймали й любили ?х такими, як вони ?, бо не прийняти ?х - означало
б стати по сторон? тих, чужих?>

<...что нас растили мужики, объебанные как-только-можно со всех концов, что потом таке же мужики нас трахали, и что в обоих случаях
они делали с нами то, что другие, чужие мужики сделали с ними? И что мы принимали и любили их такими, как они есть, потому что не
принять их - означало бы стать на сторону тех, чужих?>

Вот это выпад! Причем не нужно иллюзий, господа, <?чужие> - это вы русские. Уважаемые русские мужчины, немедленно признавайтесь, что
вы делали с несчастными обездоленными украинскими представителями сильного пола. Как это <?ничего>? Как это вы <?такого даже помыслить
не могли>? Тут ясно написано в каком преступлении вас обвиняют. Даже орудие названо. Так что не отпирайтесь.

После таких заявлений я начинаю бояться, что при любом намеке на Украину в России просто начнут автоматически крутить пальцем у
виска. Пожалуйста, не нужно. Слава богу, я не могу сказать, что здесь все воспринимают на <?ура!> это чудотворчество (творчеством
назвать язык не поворачивается). Но его активно проталкивают в средствах массовой информации, хвалят, превозносят, создают рекламу -
<?раскручивают>. А потом, глядишь, как в сказке о голом короле - толпа начнет восхищаться.

Гаже всего то, что к украинской культуре все это не имеет ни малейшего отношения. Просто произошел исторический конфуз. Небольшая
этническая группка так называемых галичан, которая и в составе Украины появилась-то после 39 года, воспитанная Австро-Венгрией в
ненависти ко всему русскому заразила этой ненавистью пол-Украины. Как говорил в своем интервью депутат Верховной Рады Украины
Владимир Алексеев:

<?Такая же перекодировка сознания, которая была осуществлена поляками и австрийцами в отношении галичан, производится сейчас
галичанами в отношении всей Украины. Только средства воздействия на сознание на несколько порядков более мощные. При этом активно
эксплуатируется австро-галицкая идеологемма второй половины XIX века: "Любить Украину - значит ненавидеть Россию, быть украинцем -
значит отказаться от своей кацапской родни". И пока российские политики разглагольствуют об улучшении межгосударственных
российско-украинских отношений, тут происходит создание нового человека>

Вот для этого-то и нужна современная украинская <?литература>, новая, не оскверненная тоталитаризмом: герои национал-мазохисты, у
каждого из которых сидел безвинно в лагере отец или дед (странно, почему ни у меня, ни у кого из моих знакомых никто не сидел? ),
украинский язык, изуродованный почти до неузнаваемости полонизмами, латинизмами и новоизобретенными словами (лишь бы не было похоже
на русский), которые не возможно найти ни в одном украинско-русском словаре, потоки яда, изливаемые на <?клятых москалей> и стоны:

<?що з ними вс?ма пот?м сталося, вимерли в тридцять третьому? згинули в таборах, в сл?дчих тюрмах НКВД, чи просто над?рвалися на
колгоспних роботах? йолки-палки, ми ж були вродливим народом, лед? й джентльмени, в?дкритозорим, дужим ? рослявим>

<?что с ними всеми потом сталось, вымерли в тридцать третьем? Погибли в лагерях, в следственных тюрьмах НКВД, или просто надорвались
на колхозных работах? Елки-палки, мы ж были красивым народом, леди и джентльмены, открытозорым, сильным, рослым>

Автоматически напрашивается вывод, что в колхозах пахал исключительно украинский народ, а от русского он внешне отличался примерно
так же, как вымершие бронтозавры от современных пород лошадей. Причем, чего уж там греха таить, тюрьмы НКВД и лагеря только для того
и были придуманы, чтобы уничтожить украинскую нацию!

Из литературы вчерашнего дня готовы вытащить на свет божий и дать вторую жизнь любой дряни, лишь бы там было о мазохистических
страданиях украинского народа под московским каблуком. А вот великолепного украинского писателя-юмориста Остапа Вишню тихо опустили
в небытие. За то, что едко осмеивал украинских националистов на их же родном языке и (о, ужас!) активно поддерживал советскую
власть. А может потому, что боятся не выдержать сравнения с ним Забужко и Андрухович? Может Украине и нужна была <?незалэжнисть>,
чтобы рядом с русской культурой комплекс неполноценности не мучил?

С приходом независимости и тотальной украинизации сравнивать становится не с кем. Русский язык и литература в школе изучаются в
мизерном объеме в качестве зарубежных, поэтому украинские дети <?нэалэжных> времен их просто не знают. И, что же мы получили взамен?
Кого же нам предлагают в качестве кумиров публики? А все равно кого, лишь бы кипел ненавистью ко всему русскому.

Так ведь очень удобно мыслить, потому как ежели на Украине что не так: в науке достижения слабые, или литература убогая, или в
экономике порядка нет, или мужчины в интимной жизни, увы, несостоятельны, то всегда есть наготове объяснение:

<?В рабств? народ вироджу?ться...>

<?В рабстве народ вырождается...>

Только вы, пани Оксана, за весь народ, пожалуйста, не расписывайтесь. Что вы понимаете в народе-то? Судя по вашим писаниям, все, что
вы видели в жизни - заплеванные американские забегаловки и американских студентов, жующих жвачку. И за чужих мужчин тоже не
волнуйтесь. Не c вашими женскими талантами за них волноваться. Волнуйтесь лучше за украинскую культуру и литературу. Вот где
настоящее вырождение, не без вашего участия, между прочим, свершившееся.

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:01:58

В. Толстых: "Кризис, в который вступил СССР, можно было преодолеть, не посягая на основы государства и общества" (*+)

http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=77&tek=2773&issue=84

Валентин ТОЛСТЫХ, доктор философских наук, президент клуба <?Свободное слово>, член Экспертного совета <?ПЖ>

Обманутое доверие
Сила и слабость государства российского

Валентин ТОЛСТЫХ - доктор философских наук, профессор, лауреат Государственной премии (1987 г.). Главный научный сотрудник
Института философии Российской академии наук, где работает с 1970 г. Автор более 200 научных работ. В 1992 г. организовал и
возглавил в качестве директора Центр исследований проблем культуры Горбачев-фонда. В 1988 г. организовал и стал президентом
теоретического клуба <?Свободное слово>, в состав которого входят известные философы, историки, экономисты, политологи и деятели
культуры. Участвовал в создании новой <?Философской энциклопедии> в качестве эксперта раздела <?Философия культуры> и автора ряда
статей.

Уже произнесены ответственные слова и определения <?нового курса> президента Путина - <?сентябрьская революция>, <?ползучий переворот>,
<?реставрация>, <?мобилизация> и т.д. и т.п. Яснее от этого ситуация не становится, и, что особенно важно отметить, никто к этому не
стремится, а на инвективы не откликаются, даже не огрызаются. Что тоже можно понять и объяснить.

Суть проблемы, как я ее вижу и понимаю, состоит не в недостатке разумных суждений и соображений, которые как раз высказываются. А в
том, что разговор вообще идет, как говорится, <?не по теме>, которая всех интересует, но явно замалчивается, а в лучшем случае вокруг
да около, не переступая известных границ, которые в условиях повальной гласности никто специально не устанавливал, но они как бы
сами по себе всеми признаны и соблюдаются. Обнародованные после трагических событий в Беслане три путинских шага по укреплению
единства страны и созданию эффективной системы управления, безусловно, выходят далеко за рамки борьбы с международным терроризмом. И
задуманы они были до Беслана, что сразу было замечено широкой общественностью. О терроризме уже забыли, не до него, и все покатилось
по наезженной колее идеологических противоречий и межпартийных разногласий.

Причину неадекватной реакции на наглую вылазку террористов в Беслане, а до этого в Ингушетии и Москве Владимир Путин видит в том,
что <?мы не проявили понимания сложности и опасности явлений, происходящих в собственной стране>. С таким подходом и тезисом
президента можно только согласиться. Вопрос в том, какие <?явления> при этом имеются в виду и какого рода системный ответ на вызовы и
угрозы стране предлагается выработать и претворить в реальность. Президент озадачил аналитиков и комментаторов своим пассажем о
Советском Союзе, которого, к сожалению или без сожаления, увы, уже нет, и можно лишь строить догадки, как бы он отреагировал на
подобный агрессивный акт и вообще был бы ли этот последний возможен. Зато реакция нашей интеллектуальной элиты уже известна, и она,
откровенно говоря, разочаровывает. В сущности, она сводится к двум основным <?лейтмотивным> позициям.

Для приверженцев либеральной традиции и системы ценностей политические и управленческие инициативы Путина являются откатом от
демократии и возвратом в прошлое, короче, реставрацией. И само напоминание о том, что нынешняя Российская Федерация представляет
собой <?ядро гиганта> - огромного и великого государства, именуемого Советским Союзом, выглядит подозрительно. Хотя можно согласиться
с теми, кто считает путинскую характеристику страны (<?нежизнеспособна> по отношению к СССР) вынужденной оговоркой, не более того. По
той простой причине, что, если говорить всерьез, Советский Союз в том виде и с тем потенциалом, которым он располагал даже в очень
трудные 1990-1991 гг., вполне бы мог просуществовать до ноября 2004 г. (когда пишутся эти строки) и вполне адекватно ответить на
любую террористическую угрозу. Из сказанного вовсе не следует, что Путин скрытый <?сталинист>, а я вожделеющий возврата назад
<?совок>. Что касается отката от демократии, то нельзя откатываться от того, чего и в помине не было. Суть дела как раз в том и
заключается, что проект внедрения демократии в России потерпел полное фиаско и фактически это признали сами новоявленные
<?демократы>, именуя ее страной <?дикого>, <?криминального> или <?бюрократически-олигархического> капитализма.

Обратите внимание: мало кого волнует, скажем, угроза <?авторитаризма>. Почему? Сужу по себе: будучи демократом по убеждениям, я
категорически не приемлю того жизнеустройства, которое ныне воцарилось в России и освящено понятием демократии. Это во-первых, а
во-вторых, я знаю, что без использования рычагов и механизмов автократического проявления реформы и модернизации нигде не
проводились и не получались (Япония, Германия, Чили и др.).

Важно, ради чего и в чьих интересах этот авторитаризм будет использован: если ради умножения олигархических состояний и продолжения
обанкротившейся ельцинской <?политики реформ>, как было до сих пор, то я решительно против авторитаризации системы управления
страной, и ничего хорошего от замены выборных начальников <?назначенцами> не жду; если же тенденция и инструменты единоначалия будут
использованы в интересах простых россиян и развития страны, как это сумел сделать в свое время Рузвельт в США политикой <?Нового
курса>, то я <?за> такой авторитаризм и готов обсуждать любые предложения и инициативы. Не ясна самая <?малость> - во имя чего, какого
<?нового курса> все это делается?

Однако нисколько не радует меня и поддержка инициатив президента со стороны так называемых патриотов и государственников (считаю
себя патриотом России, но никогда себя так не назову и, будучи государственником по воспитанию, резко критически отношусь к
государству, в котором живу). И вот почему. Русских справедливо упрекают в чрезмерной тяге к этатизму. Но это историческая данность,
многовековая традиция, с которой надо считаться и не пытаться одним махом ее отменить, как попытались это сделать наши новоявленные
либералы. Однако сейчас, как, впрочем, не раз и в прошлом, народ в своем отношении к государству переживает драму <?обманутого
доверия>.

Сегодня мало кто из нас скажет: <?Государство - это мы>. Можно ли любить и почитать государство, которое, как модно ныне выражаться,
<?мочит> и <?кидает> своих подданных, например, инициировав в десятилетие лихолетия два массовых ограбления в особо крупных размерах
(в 91-м и 98-м гг.), а сейчас и третье, может быть, самое обидное и безжалостное, под видом замены льгот денежной компенсацией?
Государство продолжает равнодушно взирать на растущую смертность и падающую рождаемость, на разгул коррупции и преступности,
наглядно демонстрируя свою неспособность обеспечить безопасность граждан и элементарную справедливость.

Как же выглядит на этом фоне запущенная в оборот идея сильного государства, с ударением на слове <?сильное>, а надо бы - на
<?государство>. Никто не задумался над простым вопросом: а может ли быть в принципе сильным государство, повернувшееся к своим
гражданам телесным низом, бросившее подавляющее большинство людей на произвол судьбы? Суть в том, что государство это антинародное,
говоря не популистским, а вполне марксистским языком, и потому чем оно слабее, тем лучше, так как меньше может обмануть и обобрать.
Певцам чистой <?государственности> следовало бы хорошо подумать, как его преобразовать и действительно обновить, превратив в орудие
фактического (а не мнимого) народовластия. У нас оно таковым пока не является и потому обречено быть слабым и нежизнеспособным,
несмотря на все правоохранительные усилия.

Кризис, в который вступил Советский Союз в конце 70-х - начале 80-х гг., был первым и вполне нормальным кризисом сравнительно
недавно созданной системы, который вполне можно было преодолеть, не посягая на основы государства и общества. Американский кризис
конца 20-х - начала 30-х гг. был куда более глубоким, и тем не менее предложивший <?Новый курс> Рузвельт с ним справился. Потому что
с ним была согласна страна - не по рейтингу, а по душе и по делу. Ностальгия по Советскому Союзу с годами не убывает, а усиливается?
По чему мы тоскуем?

Если все потери, лишения и трудности, выпавшие на долю страны с 91-го г., оправданы добытой высшей ценностью - свободой, то,
спрашивается, почему свобода оказалась на руку ворам, мошенникам и лжецам, а честные предприниматели и наемные работники стонут и
корчатся от произвола и мздоимства чиновников, беспредела криминала и вседозволенности для нуворишей? Что это за свобода, которая
висит на волоске, которым является <?президент-гарант>? И поскольку неясно, на чем эта кургузая конструкция держится, могут ли ее
существенно укрепить всякие <?пертурбации> с регионами, полпредами, губернаторами? Крепко сомневаюсь в этом.

Мы никак не отважимся посмотреть правде в лицо и признать, что не работает и неэффективной является сама общественная система
квазикапитализма, где рынок - не рынок, демократия - не демократия, государство - не государство, закон - не закон и т.д. Мы
провозглашаем лозунг общенационального единства, зная заранее, что оно немыслимо в обществе, лишенном понятий <?общее благо> и <?общее
дело>, расколотом на очень богатых и очень бедных, пропасть между которыми не уменьшается, а увеличивается (несмотря на все старания
угодливой статистики). Наконец, мы хотим создать эффективное управление, не меняя порочных принципов кадровой политики и самой
ситуации, когда сплошь и рядом глупые управляют умными, слабые - сильными, бессовестные - совестливыми. Вы верите в чудеса
социального пиара? Лично я - нет.

События на Украине утвердили меня в моих предощущениях и предостережениях. Единство украинской политической нации до сих пор
казалось не более хрупким и ненадежным, чем нашей российской, а экономический рост был на Украине даже более высоким, чем в России.
А политтехнологи, обслуживающие текущий политический процесс, ориентировались на русские образцы либо просто <?москалями> и являлись.

Известно, чем все это обернулось. <?Оранжевой> революцией, или бунтом, отнюдь не бессмысленным, но явно беспощадным, хотя и без
пролития крови. Обернулось расколом нации (политической!) на <?своих> и <?чужих>, полным крахом авторитета власти и распадом ее
институтов. И, пожалуй, самое главное - дискредитацией ценностей, на которых вся эта постсоветская конструкция держалась и
удерживалась. Причина одна, и она очевидна: говоря крепким украинским словом, <?обрыдла власть>, погрязшая во вранье и коррупции.

Интересно, какие уроки извлекут из этих украинских событий российские власти?

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:01:48

Клеветники России и бизнесмен Кузьма Минин. Новый праздник может не на шутку обострить обстановку (*+)

http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=57&tek=2780&issue=84

РАКУРС

ПОЛИТИКА ДОСУГА> РАКУРС>
--------------------------------------------------------------------------------

Сергей МИТРОФАНОВ

Клеветники России и бизнесмен Кузьма Минин
Новый праздник может не на шутку обострить обстановку

В 2005 г. в России будет отмечаться новый государственный праздник, имеющий, однако, глубокие исторические корни. Настолько
глубокие, что только благодаря патриотической памятливости российских парламентариев вновь удалось ввести в политический контекст
тему Смутного времени. И весьма смутную дату его окончания - 4 ноября 1612 г., - потому что в этот день Смутное время явно не
закончилось. <?Политический журнал> решил заглянуть в будущее и мысленно побывать на праздновании славной 393-й годовщины.

Прежде всего следует отметить, что по заведенной в России традиции о принятом Думой решении вспомнят лишь накануне. Согласно спешно
проведенным исследованиям социологических служб - РОМИР, ФОМ, ВЦИОМ, ВЦИОМ-А : - тут же выяснится, что 99% россиян абсолютно не
представляют, что конкретно случилось в истории 4 ноября, а 1% почему-то будет уверен, что речь идет о решении Ельцина назначить
Путина наследником. В силу этих обстоятельств сетку программ телевидения придется срочно подстраивать под задачи политического
просветительства.

Несколько изготовленных телепередач восполнят пробел знаний и пояснят, что речь идет об изгнании из Москвы иноземных захватчиков, а
именно поляков, которые, однако (но это будет несколько затушевано), там оказались, потому что их туда пригласили московские бояре.
Главными действующими лицами будут обозначены князь Пожарский (1578-1642) и простой, но зажиточный гражданин Минин (умер в 1616 г.).
В логике госпропаганды это должно отвечать местами либеральному, местами ура-патриотическому, а местами и патерналистскому курсу
современной России. Как известно, Минин и Пожарский возглавили 2-е земское ополчение, в 1612 г. освободили Москву и, таким образом,
способствовали становлению стабильной государственности. Относительно стабильной, конечно, ведь всего через 300 лет она основательно
рухнула.

Культурная программа 4 ноября будет, естественно, подбираться из того, что было сочинено по этой теме ранее.

Так, накануне будет несколько раз и по нескольким каналам показан найденный в архивах черно-белый художественный фильм <?Минин и
Пожарский> (1941, реж. Всеволод Пудовкин). С чувством будет исполнена первая русская оратория <?Минин и Пожарский, или Освобождение
Москвы>, сочиненная крепостным графа Шереметева Степаном Дегтяревым (1766-1813). Показан ремейк пьесы <?Минин>, написанной Сергеем
Глинкой, братом великого композитора. По чистому недоразумению в культурную программу ноября попадет и композиция <?Минин и
Пожарский> группы <?Лесоповал>. В основном из-за слов <?На Красной площади спустился этот лох. А Минин и Пожарский сказали: <?Хенде
хох!>. Имеется в виду - спустился Матиас Руст. А также вспомнят и оперу <?Минин и Пожарский> Михаила Булгакова.

Поскольку в отличие от кинофильма последнее произведение так и не было никогда доведено до уровня готового продукта (в 1937 г.
директора Большого театра расстреляли за недостаточную патриотичность, и репетиции по понятным соображениям тут же прекратились),
либретто прочитают современные актеры. Причем слова патриотической песни, написанные, кстати, не Булгаковым, а вставленные туда
цензурой (<?За матушку, за родну землю, за славный город Москву! Уж заполонили-то Москву поляки злы. Разобьем мы их, перевешаем>),
будут с успехом использованы <?Идущими вместе> в показательной демонстрации около польского посольства. Чучело Лжедмитрия, которое
там сожгут, будет олицетворять Григория Явлинского, а чучело его жены Марины Мнишек - Ирину Хакамаду.

NB. История Лжедмитрия - одна из главных драм Смутного времени. Молодой авантюрист-западник был действительно ставленником Польши,
поддержан Северной Украиной; опережая свое время, планировал широкий союз европейских государств, но не принял православие и был
убит в 1606 г. в результате заговора клятвопреступника Василия Шуйского; пепел Лжедмитрия зарядили в пушку и выстрелили в сторону
опять же Польши.

Неприятно, но милицейские сводки в результате зафиксируют несколько фактов нападений скинхедов на сотрудников польского посольства.
Как пить дать, это вызовет нешуточный международный скандал. Польский сейм выступит с политическим заявлением, а некоторые польские
парламентарии предложат на государственном уровне отмечать даты поражения русских войск от польского оружия и дни подавления
национально-освободительных движений русским царизмом. Таких памятных дат наберется на полгода выходных. Главными же будут считать
поражение Троцкого под Варшавой в 1920 г. и дату роспуска Варшавского договора. Естественно, что кампания даст сигнал для широкой
критики режима Путина с позиций европейского либерализма. В ответ придворный комментатор Михаил Леонтьев вынужден будет прочитать по
Первому каналу известное, хотя и по нынешним временам невразумительное стихотворение Александра Пушкина <?Клеветникам России>,
написанное по случаю подавления польского восстания:

Уже давно между собою //Враждуют эти племена; // Не раз клонилась под грозою // То их, то наша сторона. // Кто устоит в неравном
споре: // Кичливый лях иль верный росс? - делая вывод, что, конечно, верный росс.

В заключение отметим, что 4 ноября политические круги Москвы воспользуются поводом для пропаганды своих политических взглядов. Левые
выпустят заявление, согласно которому днем изгнания из Москвы польских войск в 1612 г. является не четвертое, а восьмое ноября по
новому стилю, тем самым соединив под одну идею новый и старый, революционный, праздники. Дело в том, что захватчиков, как мы уже
отмечали, вообще-то поддерживали московские бояре, то есть центральная власть. Что касается ополчения, то оно было создано в
самоуправляемых регионах. Ноябрьские дни 1612 г., таким образом, суть предвестники Великой Октябрьской революции 1917-го, и отмечать
их можно вместе.

Правые вспомнят, что победа 2-го ополчения была бы невозможна без поддержки торгового сословия, а именно бизнесмена Кузьмы Минина,
который и организовал его финансирование. А где нынешние минины? - риторически воскликнут правые. В тюрьме. Актуальным станет лозунг
<?Ходорковский - это Минин сегодня>.

В свою очередь, Счетная палата обратит внимание, что поначалу Кузьме Минину никто помогать не собирался и патриотический подъем сам
собой на Руси не намечался. Наоборот, богатые новгородцы клялись, что сами без гроша, а поддались патриотическим <?уговорам> только
тогда, когда хитроумный Минин предложил на содержание ратных людей отдать <?все злато и серебро и, если надо будет, продать
имущество, заложить жен и детей своих>. Метод, очевидно, будет неплох и в отношении семей современных олигархов, которым не хватает
патриотизма. Что касается простых людей, то они, как всегда, будут праздновать и новые праздники, и старые, соединив их в единый
праздничный цикл.

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:01:45

"А к чему приводит православная позиция - тоже уже в литературе описано. Двести лет прошло, а до сих пор актуально" (*+)

http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=56&tek=2767&issue=84

Татьяна КРАВЧЕНКО

Техника половой безопасности
Нужен ли нашим школьникам курс <?про это>?

Сейчас этот вопрос ставится на повестку дня все чаще и чаще. И поводы, мягко говоря, малорадостные. СПИД, гепатит, венерические
заболевания, ранние беременности - и это все тоже. Но есть кое-что пострашнее. В Туве, например, в этом году решено возобновить
школьный курс <?Этика и психология семейной жизни> в связи с: убийствами новорожденных. С 26 февраля по 13 апреля в черте Кызыла было
обнаружено три выброшенных младенца (один живой), на обочине трассы Кызыл-Эрзин нашли еще один труп новорожденного. Даже для Тувы,
стабильно имеющей высокие показатели по общему количеству преступлений, покушение на жизнь новорожденных - чрезвычайно редкий вид
преступности. Единственный случай за последние годы произошел в 2000 г., когда студентка техникума, приехавшая на учебу из села
староверов, решила скрыть беременность от глубоко верующих родственников и убила собственного ребенка.

Учить или не учить?

Курс <?Этика и психология семейной жизни> в школах решили ввести еще в 1983-1985 гг. (34 часа в 9-10-х классах) вместе с курсом
<?Гигиеническое и половое воспитание> (12 часов в 8-м классе). До того сектор <?этико-эстетических проблем полового воспитания> в
Академии педагогических наук СССР занимался главным образом пропагандой полного сексуального воздержания до 25-30 лет и запугивал
подростков ужасными последствиями мастурбации (импотенция, потеря памяти и т.д. и т.п.).
Решить - решили, только на практике дело пошло туго. Было совершенно непонятно, как преподавать, и главное - кто должен это делать.
Во многих школах решение попросту игнорировали, а там, где попытались что-то предпринять, реакцию получили, мягко говоря,
неоднозначную. Занятия для восьмиклассников быстренько прикрыли, <?Этика> просуществовала немного дольше, причем создатели курса в
пояснительной записке оправдывались: да мы не о сексе, не о сексе! <?Задача педагога, ведущего этот курс, состоит в том, чтобы
активно включить родителей в воспитание качеств семьянина у своих детей. Вопросы полового и тем более сексуального просвещения не
входят в содержание данного курса, поскольку их коллективное обсуждение в классе означало бы солидарность с позицией <?свободного
секса>, перечеркивающей этические нормы семьи. Глубоко интимные, сокровенные вопросы отношения полов могут обсуждаться лишь в
доверительном общении матери с дочерью, отца с сыном. Поэтому принципом преподавания курса <?Этика и психология семейной жизни>
является недопустимость провоцирования у подростков и юношей переживаний сексуального характера:>.
В общем, проблема сексуального образования тогда так и осталась нерешенной. Сейчас ситуация почти не изменилась: противники
всяческих разговоров о сексе в рамках школьной программы по-прежнему бомбардируют соответствующие государственные и общественные
организации гневными письмами. Особенно возмущаются люди воцерковленные, православные, а церковь их в этом активно поддерживает,
наставляет, разъясняет, что половое воспитание не является обязательным предметом, аттестация по половому воспитанию не потребуется
ребенку никогда.
Родители, говорит она, имеют законное право на освобождение своего ребенка от этих занятий, но важно не допустить внесения основ
сексологии в программу по биологии или другие общеобразовательные предметы, что сделает эти занятия обязательными. (По мнению
Российской академии образования (РАО), половое воспитание должно быть только в виде вкраплений в общеобразовательные предметы.)
Священноначалие Русской православной церкви дало отрицательную оценку введению такого предмета в программу государственных школ, это
было включено в деяния Архиерейского собора 1997 г., и Патриарх Московский и всея Руси на выступлении перед московским духовенством
в декабре 1997 г. не только высказался резко против, но и призвал к активному сопротивлению, то есть благословил на борьбу с
введением полового воспитания в школе.

Как воспитать Наташу Ростову

Почему-то конфликтующие стороны, обсуждая вопрос <?за> или <?против>, в словосочетании <?сексуальное воспитание> упирают на
прилагательное, существительное как бы опуская. Между тем именно в существительном существо дела и состоит.
Слово <?воспитание>, согласно толковому словарю, имеет два значения: первое - систематическое воздействие на развитие ребенка и
второе - обладание навыками, отвечающими требованиям, предъявляемым средой.
Дело-то именно в этом - в среде. Для того чтобы в племени дикарей мумба-юмба человека признали воспитанным, ему не нужно уметь
пользоваться ножом и вилкой, уступать старшим место в общественном транспорте - в том обществе, где он вращается, <?воспитанность>
характеризуется другими признаками поведения. Собственно, навыки, которыми должен обладать воспитанный человек, - это своеобразная
система взаимной безопасности: человека от общества, а общества от человека. Посмотрите на наше общество. Обратите внимание на
рекламные щиты на улицах, на рекламные ролики, которые крутят по ТВ, - это же яркие, наглядные сексуальные пособия. Можно сказать,
сексуальная провокация. То же - в фильмах и сериалах. Конечно, <?Секс в большом городе> подросткам смотреть не рекомендуется, но ведь
смотрели же! И рекламировали этот сериал не слабо:
А в такой среде навыки безопасного секса просто-таки жизненно необходимы. И в таком обществе обучение технике безопасного секса куда
более полезная вещь, чем введение в программу средних школ мертворожденных предметов вроде <?Этики и психологии семейной жизни>. Как
этому обучать - другой вопрос. Создатели курса <?Этики> считают, что обучать должны не учителя, а родители, - что ж, возможно, так и
будет, когда родителями станут те, кому сейчас лет 15. У них нет <?табу>, которые то же общество выработало у тех, кому сейчас 30.

Академия подворотни

Однако вернемся к первому, основному значению слова <?воспитание> - систематическое влияние на развитие ребенка. Самую радикальную
позицию здесь занимает православная церковь: никакого такого осознанного влияния быть не должно. Сексу - нет! Наиболее доступно это
сформулировал о. Андрей Кураев: <?Мне часто задают вопрос: <?Как быть без сексуального воспитания? Пусть лучше дети в подворотнях все
узнают?> А чем плоха, я вас спрашиваю, подворотня? Это свой мир, где ребенок узнает все, что ему нужно>.
В общем, получается, что с точки зрения церкви секс - нечто грязное, постыдное, чем нравственные люди не занимаются. И эти
недостойные проявления человеческого естества могут быть оправданы только воспроизведением потомства: тут уж церкви приходится идти
на уступки, без <?этого> дети ну никак не рождаются. Но <?это> между мужчиной и женщиной должно происходить только в браке, освященном
церковью, и без изысков: возможно, в православной литературе вы этого не прочтете, но грамотный батюшка, наставляя неофитов,
обязательно объяснит, что приемлема только миссионерская поза, <?леди не двигается>, все остальное - грех. То есть речь идет не о
радости, которую любящие могут доставить друг другу, а о необходимом отправлении, вроде опорожнения кишечника. Гадко, грязно,
неприлично, но - приходится, человек несовершенен, иначе организм не работает.
В этом смысле подворотня - самое то, что надо. Там про воспроизведение потомства расскажут так и такими словами, что в сознании
маленького человечка навсегда закрепятся за словом <?секс> самые грязные ассоциации. Но ведь проблемы, отсюда вытекающие, могут не
только отравить, но и сломать жизнь. Разве можно заниматься <?этим> с любимым человеком? Разве можно его, любимого (или любимую),
<?этим> оскорблять?
Позиция же РАО может быть воспринята как золотая середина. В академии говорят о <?сексуальных> вкраплениях в курсы биологии, основы
жизнедеятельности, еще куда-нибудь, чуть ли не в физкультуру. Но делать это надо осторожно, семь раз отмерить, подумать, прикинуть:

На самом деле в школьной программе уже есть предмет, который учит строить взаимоотношения, - литература. Вся русская классика - о
любви. И отнюдь не платонической. Почему, например, Наташа Ростова не вышла за Андрея Болконского? Да потому, что физиология
вмешалась: зов тела, которому очень трудно сопротивляться. Бедной Наташе - девочке-подростку, переживающей период юношеского
сексуального томления, - неодолимо хотелось переспать с Анатолем Курагиным. Что из этого вышло, см. <?Войну и мир>, том второй.
Отвергнутый церковью Толстой убедительнее, чем любой православный священник, объяснил: сексуальное томление - штука опасная и
отношения, выстроенные исключительно на сексе, без любви, без родства душ, губительны. А уж дело преподавателя литературы -
<?вытащить> эту линию из романа и акцентировать на ней внимание учеников. Собственно, вот вам и <?основы психологии семейной жизни>.
А к чему приводит православная позиция - тоже уже в литературе описано. Причем давно описано, в романе Дени Дидро <?Монахиня>, 1796
г. издания, живописующего однополую женскую любовь. Двести лет прошло, а до сих пор актуально.

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:01:42

Демографический изгиб. Аборт как показатель взаимоотношений властей и граждан (*+)

http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=56&tek=2768&issue=84

Ирина КОСАЛС

Демографический изгиб
Аборт как показатель взаимоотношений властей и граждан

На днях в Нижнем Новгороде под эгидой Московской патриархии и при поддержке полпредства президента РФ в Приволжском федеральном
округе прошел церковно-общественный форум <?Духовно-нравственные основы демографического развития России>. Его участники призвали
запретить в России аборты, прекратить финансирование всех центров планирования семьи, выйти из международных соглашений и
обязательств, дающих право женщинам самим планировать рождение ребенка и беременность без вмешательства государства, запретить
деятельность международных программ и фондов.

Высвобождение для труда

Проблема абортов в России сегодня искусственно политизируется. РПЦ, различные общественные организации, в первую очередь
националистического толка, политики и общественные деятели постоянно твердят о <?демографическом коллапсе>, <?вымирании нации>,
которые надо остановить, закрыв въезд инородцам и запретив аборты. Такие взгляды становятся опасными, когда находят поддержку
властей, что и происходит в последнее время все чаще.
В России впервые аборт по желанию женщины был узаконен в ноябре 1920 г. декретом <?Об искусственном прерывании беременности>. Это был
первый в мировой истории права закон, разрешающий аборты. (В Европе, где церковь сохраняла свое влияние на общество, они были
разрешены на несколько десятков лет позже.)
Право на первоочередность и льготы получали фабрично-заводские работницы, жены рабочих. По выражению ученого-демографа Андрея
Попова, страна <?использовала аборты для высвобождения женщин для нужд народного хозяйства>.
Однако когда к началу 30-х гг. массовые репрессии, депортации, коллективизация подвели страну к демографическому кризису, было
принято решение аборты запретить. К слову сказать, в это же время аборты запретили и в фашистской Германии.
Запрет на аборты не привел к сокращению их количества. И соответственно весь объем абортов перешел из легальной сферы в нелегальную,
что привело к резкому увеличению женской смертности.
На легальное положение аборт опять перевел Никита Хрущев в 1955 г. Но, вернув гражданам некоторую свободу репродуктивного выбора,
советская медицина опять не предложила никаких иных, превентивных способов регулирования рождаемости. Фактически по причине низкого
уровня контрацептивной и сексуальной культуры населения аборт был единственным методом этого регулирования. По статистике, каждая
советская женщина делала в среднем по 5-8 абортов.

<?Планировать> не значит <?сокращать>

Важным шагом по либерализации законодательства, регулирующего аборты, стал приказ Минздрава СССР (1987 г.), разрешающий
искусственное прерывание беременности по так называемым социальным показаниям на поздних сроках, то есть после 12 недель. В 1996 г.
перечень таких показаний был расширен почти вдвое. Теперь в него вошло, например, отсутствие жилья, безработица, доход семьи ниже
прожиточного минимума.
Усилия государства и общественных организаций принесли свои плоды: по статистике, в последние годы в России количество абортов
уменьшилось более чем вдвое. И в несколько раз снизились женская смертность и инвалидность, связанные с криминальными абортами.
Однако достаточно быстро либерализация в этой сфере столкнулась с противодействием церкви, отдельных общественных организаций,
депутатов, чиновников.
Так, государственная программа <?Планирование семьи> просуществовала недолго и была закрыта. (Формально депутаты Госдумы просто
отказали ей в финансировании, и она вошла фрагментом в программу <?Безопасное материнство>.) По словам зам. директора НИЦ акушерства
и гинекологии РАМН Владимира Серова, аргументы были такие: <?Говорили, что на Западе эта программа была создана, чтобы уменьшить
нищее население, и у нас она создается для этого же. Люди просто невежественны. Конечно, планирование семьи для Китая или для
Индии - это сокращение рождаемости. А планирование семьи для Германии, Италии или Нидерландов - это, во-первых, профилактика
абортов, а во-вторых, лечение бесплодия. Никто в Европе не собирается сокращать население. Но убедить депутатов мы не смогли>.
В свою очередь, медикам так и не удалось добиться принятия <?Закона о репродуктивных правах граждан>. В нем говорилось и о том, что
право решать самостоятельно, без давления и контроля со стороны государства, вопрос о том, когда и сколько иметь детей, является
неотъемлемым правом российских граждан. Закон не приняли, в частности, потому, что он требовал материальных затрат, в том числе и на
развитие системы контрацепции.

Столкновение интересов

В 2002 г. депутаты Госдумы еще раз предприняли попытку запретить аборты на поздних сроках. А в августе 2003-го правительство РФ
неожиданно принимает решение резко сократить перечень социальных показаний - с 13 до 3. Иначе говоря, в стране постепенно происходит
заметный <?откат> и возврат к традиционным советским методам борьбы с абортами.
Как доказывает практика запрета абортов, никакого всплеска рождаемости не произойдет. Просто вырастет число криминальных абортов,
увеличится смертность женщин и количество брошенных и беспризорных детей. Румыния, где аборты были запрещены с 1966 по 1990 г., до
сих пор занимает одно из первых мест в мире по доле беременностей, прерываемых абортом, и последнее - по рождаемости.
В свою очередь, частота абортов никак напрямую не связана с уровнем рождаемости. В западноевропейских странах в среднем рождаемость
такая же, как и в России, однако количество абортов в несколько раз меньше. Это означает, что европейская женщина, не желающая
рожать, использует превентивные методы предотвращения беременности, а россиянка ее искусственно прерывает.
Сегодня существует опасность, что нарождающаяся культура контрацепции в России постепенно сама сойдет на нет - не будет условий для
ее дальнейшего распространения и даже простого поддержания. И тогда власть получит еще одну лазейку для вмешательства в частную
жизнь под видом защиты государственных интересов. Выиграет и консервативная часть духовенства - в качестве альтернативы сексуальному
просвещению школьников настойчиво предлагается введение курса <?Основ православной культуры> как профилактики, в том числе и абортов.
Если государство начнет реализовывать эти рецепты, страна опять наступит на те же <?советские> грабли. А цивилизованная практика
отношений гражданина и власти в сфере семьи и регулирования рождаемости так и останется несбывшимся замыслом реформаторов.

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:34

Партия власти не справляется с протестными настроениями (*+)

--------------------------------------------------------------------------------
ПАРТИЯ ВЛАСТИ НЕ СПРАВЛЯЕТСЯ С ПРОТЕСТНЫМИ НАСТРОЕНИЯМИ

[ 10:54 28.12.04 ]

http://www.izvestia.ru/politic/article933064

Безусловная победа согласованных с Москвой кандидатур, беззастенчивое использование "судебных технологий" и резкий рост неприязни
россиян к выдвиженцам власти - таковы итоги заключительных в этом году выборов глав регионов. По мнению экспертов, нет никаких
оснований считать, что новая система избрания губернаторов без участия самих избирателей способна решить проблему массового
протестного голосования.

Убедительней всего недовольство граждан проявилось в Ульяновской области: из пришедших на выборы каждый четвертый отдал свой голос
кандидату "против всех" - абсолютный рекорд за всю историю отечественной избирательной практики второго тура. В нем боролись
поддержанный "Единой Россией" экс-мэр Димитровграда Сергей Морозов (он и стал губернатором) и депутат Госдумы от той же партии
Маргарита Баржанова. Главный конкурент Морозова - бизнесмен Сергей Герасимов, который по результатам первого тура отставал всего на
7% голосов, был снят с регистрации облсудом (Верховный суд оставил это решение в силе) всего за 6 дней до голосования. Повод -
протест Морозова, который обвинил соперника в подкупе избирателей посредством снижения цен на молоко местным заводом, совет
директоров которого Герасимов возглавляет.

- Судя по всему, Герасимова все-таки испугались, хотя Морозов достаточно уверенно лидировал и вполне можно было бы обойтись без
такого безобразия, ведь Морозова сейчас можно снять абсолютно за то же самое: раздачу водки и так далее, - уверен директор Института
региональной политики Максим Дианов. - Если бы власть не использовала двойные стандарты, вполне могла бы победить и Баржанова, но
поскольку власть поддерживала сразу двоих кандидатов "Единой России" и исключила из процесса, скажем так, "независимую силу", это
очень возмутило население.

В Хакасии на третий срок переизбран действующий глава правительства (высшая должность в исполнительной власти республики) Алексей
Лебедь, получивший более 60 % голосов. На втором месте - коммунист Владимир Керженцев (12%), чуть-чуть отстал от него господин
"против всех" (11,8%). Однако здесь протестное голосование проявилось на других выборах. В Хакасии выбирали не только главу региона,
но и - впервые по партийным спискам - Верховный совет республики. "Единая Россия" получила 22% голосов (по сравнению с другими
регионами - более чем скромный результат: с учетом одномандатников во фракции "единороссов" будет 25 депутатов). Второе место заняла
не какая-то федеральная партия, а блок "Хакасия", поддержанный коалицией "Патриоты России" во главе с Геннадием Семигиным (депутатом
Госдумы от Хакасии), - 17%. На выборах блок выступал в союзе с Партией пенсионеров (8%) и Аграрной партией (3,5%). Таким образом, в
совокупности за патриотические силы проголосовала почти треть избирателей. Если учесть голоса одномандатников, то в парламенте
фракция "Хакасия" может располагать 27 мандатами. КПРФ получила 18%, но у зюгановской компартии будут только 8 депутатов.

В Волгоградской области губернатор Николай Максюта тоже останется на третий срок. Его соперник Николай Волков сумел за три недели
между турами голосования увеличить свою поддержку ровно в три раза: если 5 декабря он получил 13% голосов избирателей, то в минувшее
воскресенье - уже 39%. По мнению экспертов, это следствие призывов голосовать "против губернатора" некоторых неудачников первого
тура (например, снятого с регистрации по той же "судебной технологии" мэра Волгограда Евгения Ищенко).

- Если подводить итоги выборов губернаторов за год, то очевидно, что "Единая Россия" не продемонстрировала шага вперед. Напомню, что
только два кандидата за всю ее историю - Виктор Малеев в Усть-Ордынском округе и Леонид Маркелов в Марий Эл - были выдвиженцами
именно от этой партии, всех остальных "единороссы" только поддерживали, - резюмирует Максим Дианов. - Зато свои возможности
продемонстрировали левые (их результаты гораздо выше, чем в прошлом году), правые (как правило, они занимали вторые места, а в
Псковской области либеральный политик выиграл) и кандидат "против всех". Это и есть протестное голосование.

отдел политики, отдел корсети

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:12

Недовольных в России стало больше, чем довольных (*+)

http://www.izvestia.ru/life/article880120

НЕДОВОЛЬНЫХ В РОССИИ СТАЛО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ДОВОЛЬНЫХ

Во второй половине 1990-х годов наши сограждане неизменно полагали: прожитый год был еще хуже, чем предыдущий. С момента избрания в
2000 году президентом России Владимира Путина ситуация поменялась, и вплоть до декабря 2004 года доля позитивных оценок последних
365 дней превышала долю негативных - так сообщают социологи из Фонда "Общественное мнение" (ФОМ). Сегодня массовое сознание словно
вернулось в 1999 год - социальных пессимистов снова стало больше.

Правда, ученые предостерегают от поспешных выводов о фундаментальном переломе в настроениях общества, но признают: основания для
такого перелома есть.

Даже среди самых оптимистически настроенных слоев - молодежь, люди с высоким уровнем доходов, с высшим образованием, жители
мегаполисов - число позитивных оценок 2004 года "для себя лично" снизилось на четверть. Но еще хуже обстоят дела с оценкой этого
временного отрезка "для России": доля тех, кто считает, что истекающий год был для нашей страны лучше предыдущего, уменьшилась по
сравнению с прошлым декабрем наполовину. Социологу ФОМа Светлане Климовой ничего не остается, как предельно дипломатично
констатировать:

- Такое резкое снижение позитивных оценок уходящего года и применительно к "себе лично", и применительно к стране в целом
диссонирует с вполне оптимистичными заявлениями правительства о росте реальных доходов населения, снижении инфляции, росте ВВП.

Это несоответствие между тем, с чем граждане имеют дело в реальности, и тем, что они наблюдают каждый вечер на захлебывающихся
"позитивом" телеэкранах, нагляднее всего выражается в оценке деятельности ведущих политиков, прежде всего президента. Если в
предыдущие годы Владимир Путин набирал в номинации "человек года среди политиков" от 41 до 44% голосов россиян, то на этот раз его
выбрали лишь 26% опрошенных.

Впрочем, даже на фоне такого обвала популярности глава государства все равно возвышается Спасской башней над другими представителями
отечественной политической фауны: занявший второе место Владимир Жириновский получил 5% народной любви, Сергей Шойгу - 2%, у всех
остальных деятелей этот показатель не превысил 1%.

По мнению социологов, главная причина и роста пессимизма во всех социальных группах, и падения доверия к политической элите одна:
"День знаний", который террористы (граждане России) провели для всей страны в бесланской школе.

- Событием, которое развеяло ощущение благополучной жизни, едва начавшее возникать в прошедшие три года, стал теракт в Беслане, -
убеждена Климова. - Другие, более или менее существенные негативные события стали как бы "подверстываться" к этой трагедии, усиливая
ощущение опасности и нестабильности.

Наиболее точный анализ происходящего дал один из респондентов ФОМа: "внутреннее состояние страны, народа пошатнулось от ряда
трагедий". Но дело не только в трагедиях. Те участники исследования, которые смогли объяснить, почему, на их взгляд, 2004 год был
хуже 2003-го, в основном говорили об инфляции, росте цен, низком уровне жизни, ухудшении материального положения людей,
экономических и социальных проблемах (к обычному перечню которых добавилась замена льгот денежными выплатами). Все это, кроме
монетизации, присутствовало в нашей жизни и раньше, но в конце 2004 года количество неприятных обстоятельств жизни перешло у россиян
в качество их настроений: заряд социального оптимизма, который общество получило с приходом молодого и сверхпопулярного президента,
почти иссяк.

Показательна динамика ответов на вопрос: "Как Вы полагаете, наступающий год лично для Вас будет в целом лучше, хуже или таким же,
как уходящий год?" Вроде бы россиян, которые верят, что следующий год будет лучше прежнего, меньше не стало - снижение с 39 до 37%
находится в пределах статистической погрешности. Однако в этом году по сравнению с предыдущим более чем вдвое - с 6 до 14% -
увеличилось число тех, кто уверен, что наступающий год лично для них будет хуже. Перспективы страны выглядят, по мнению ее граждан,
еще мрачнее: пессимистов по сравнению с прошлым декабрем стало более чем втрое больше (от 2004 года ухудшения для России ожидали 5%
опрошенных, от 2005 года ждут недоброго уже 17%).

Тем не менее оптимисты не вымерли, их по-прежнему немало - 27%. Больше того, "для себя лично" успехов в новом году ожидает 37%
россиян.

- Это значит, что часть населения уверена в своих силах, в том, что она сможет остаться "на плаву" или даже улучшить свою жизнь,
несмотря на возможное ухудшение ситуации в стране, - поясняет Светлана Климова.

Если же говорить об ожиданиях лучшего для страны в целом, то оптимисты, к сожалению, аргументируют свои радужные предположения с
большим трудом. Чаще всего (9%) они высказывают суждения, в которых выражена лишь общая надежда на улучшение ситуации, без указаний
на конкретные обоснования таких прогнозов: "должно наладиться", "будет не високосный год", "мы не можем ниже опускаться", "пора уже
нам всем жить достойно". Еще 4% полагают, что "Путин нас куда-нибудь выведет", а "правительство поумнеет". Надежду на то, что жизнь
в стране станет более безопасной и стабильной, выразил 1% опрошенных.

Обсудить в форуме

Георгий ИЛЬИЧЕВ

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:11

Ген. директор ВЦИОМ: "Время ожиданий в России закончилось" (*+)

http://www.izvestia.ru/press/article927786

ВАЛЕРИЙ ФЕДОРОВ: "ВРЕМЯ ОЖИДАНИЙ ЗАКОНЧИЛОСЬ!"

В понедельник, 27 декабря 2004г. в Медиа-центре газеты "Известия" состоялась пресс-конференция генерального директора ВЦИОМ ФЕДОРОВА
Валерия Валерьевича и директора по исследованиям ВЦИОМ ПЕТУХОВА Владимира Васильевича на тему: "Новогодние опросы . Настроения и
ожидания россиян".

Публикуем фрагменты этой пресс-конференции.

Федоров В.В.

Это традиционный опрос, который проводится ВЦИОМом в конце каждого года. Он дает нам возможность сопоставить общественное мнение с
тем, как россияне оценивали основные вопросы нашей жизни год назад. В нашем репрезентативном опросе принимают участие 1600
респондентов из ста населенных пунктов, находящихся в 39 регионах РФ.

Что привлекло наибольшее внимание в этом году

2004 год был, пожалуй, самым тяжелым за последние пять лет. Судя по результатам опроса, 56% оценили его для себя лично как скорее
трудный, либо вовсе как плохой, очень тяжелый, тогда как удачным, в целом хорошим он был для 43%. Год назад соотношение позитивных и
негативных оценок было практически обратным - со знаком "плюс" его оценили 55%, со знаком "минус" - 44. Смещение субъективных оценок
в этом году в минусовую сторону связано с тем, что произошел целый ряд событий, который окрасил восприятие общей атмосферы в стране
в отрицательные тона. К такому событию относится, прежде всего, Беслан. 71% россиян сказали, что больше всего им запомнились
террористические акты. Среди событий, которые повлияли не в лучшую сторону на оценку социального самочувствия россиян и на
перспективу развития страны, первое место заняла монетизация льгот. Это событие дало довольно значимый негативный сдвиг.

Что ожидают россияне от следующего года

Если в декабре 2003 года ожидания в целом были весьма положительными: 74% россиян ожидали для себя и своей семьи позитивного
развития событий в новом, 2004 году, то сегодня лишь 55% россиян ожидают улучшения для себя лично и для своей семьи. То есть можно
сказать, что ожидания изменились в худшую сторону.

Главные события уходящего года

Главные события - это Беслан, война в Ираке, президентские выборы и события на Украине. Что касается внутрироссийских проблем, то
наиболее ярко обсуждаемые из них в течение года были следующие: 13% - дело ЮКОСа, 11% -отмена праздников 7 ноября и 12 декабря,
11% - президентские выборы в России, 10% - переход к новой системе выборов губернаторов.

Из неполитических событий самыми запомнившимися для россиян стали Олимпийские игры -14%. К ним примыкает успешное выступление
российских теннисисток на международных турнирах -6%.

Из экономики -снижение курса доллара к рублю - 13% и 3% -рост золото-валютных запасов резервов России.

Из событий культурной жизни лидером является скандал вокруг Филиппа Киркорова. 11% россиян считают это важнейшим событием культурной
жизни 2004 года и 4% отмечают выход на экраны кинофильма "Ночной дозор".

Петухов В.В.

Причинами негативных оценок, которые получены в результате декабрьского опроса общественного мнения, явились следующие:

- Первая причина - в обществе растет уровень социальных притязаний. Те индикаторы социального самочувствия, которые не меняются в
течение года (уровень материального положения, уровень адаптированности, оценка, как они будут жить в следующем году), говорит о
том, что большинство россиян этот уровень уже не устраивает. То есть можно констатировать, что в России преодолен постдефолтный
синдром, который характеризовался стратегией выживания. Сегодня общество эта ситуация не устраивает, и соответственно растут
требования к власти по улучшению качественных показателей жизни.

- Вторая естественная причина недовольства -это трансформация общественного запроса. Тот запрос, который был сформирован в момент
прихода В.Путина к власти, -запрос на порядок и стабильность -сегодня представляется россиянам недостаточным. А стабильность и
порядок являются весьма проблематичными. Этот запрос дополняется запросом на новое качество жизни, на более инициативную социальную
политику со стороны государства, а не демонтаж неких социальных завоеваний, что в действительности происходит в последнее время. То
есть общество хочет от власти ровно противоположное тому, что она реализует в своей социальной сфере -не уход из социальной сферы, а
наоборот ее присутствие.

- И третья причина - это внешнеполитический контекст. Мы начинаем ощущать себя уязвимыми не только изнутри, но и вовне. Ирак не
воспринимается просто как что-то далекое, он тесно связан с нашими внутриполитическими событиями, с террором, события на Украина,
Грузия, Абхазия: То есть, есть ощущение того, что Россия в каком-то смысле утрачивает свои позиции на постсоветском пространстве и в
мире, что не может оцениваться позитивно.

Что касается оценок перспектив на следующий год, то обращает на себя внимание то, что на протяжении всех лет наблюдения мы видим
существенную разницу между оценками перспектив своего собственного положения и ситуацией в стране. И этот разрыв растет. То есть
люди гораздо лучше оценивают то, как они живут, по сравнению с тем как они оценивают, как живет страна в целом. Можно сказать, что
оптимистов в отношении себя и будущего больше, чем пессимистов. Это единственный индикатор, где число позитивных оценок превышает
число негативных. Люди в большинстве своем не просто адаптировались, они уже могут выстраивать свою жизненную стратегию
самостоятельно, не рассчитывая на помощь государства.

Федоров В.В.

Об оценке политиков, политических партий и основных институтов политической системы

Безальтернативной политической фигурой, как и год назад, остается президент. Его деятельность одобряет три четверти россиян. По
цифрам есть некоторые подвижки по сравнению с прошлым годом. Если в декабре 2003 года 80% россиян одобряли деятельность Путина на
посту президента России, то сейчас -71%. За год потеряны 9%. Сегодня нет ни одного политика, который бы приблизился к президенту по
уровню его деятельности.

Второй фигурой был и остается министр по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу. От 20 до 25% россиян (в разные месяцы) одобряют его
деятельность.

Однако при вопросе, кто из политиков запомнился больше всего, выяснилось, что такая монополярность отсутствует. Президент не
является единственной фигурой, которая активна в информационном поле. Второй фигурой здесь является В.Жириновский. Если в декабре
37% россиян заявили, что в качестве политика им запомнился Путин, то 22% в качестве такого политика заявили Жириновского.

Говоря об отношении россиян к правительству, следует отметить, что смена руководства правительства пока не пошла ему на пользу, с
точки зрения оценок россиян. Если в декабре 2003 года 40% россиян одобряли деятельность правительства Касьянова, то сегодня 30%. Что
касается уровня неодобрения, то в прошлом декабре 41% не доверял работе правительства, а в этом декабре -52%.

Что касается Государственной думы и Совета Федерации, то здесь таких печальных тенденций нет, потому что наши парламентские
институты в течение уже многих лет являются наименее рейтинговыми из всех государственных институтов. Если в январе этого года 25%
россиян одобряли работу Госдумы, то в декабре -23%.

Что касается политических партий, то год назад мы выяснили, что вместо шести парламентских партий у нас теперь их всего четыре -обе
либеральные партии СПС и "Яблоко" выпали из парламентской обоймы, в то время как новая партия "Родина" в нее вошла. Год 2004-й
показал, что эти тенденции устойчивы. Праволиберальные партии не смогли отстоять своих позиций, в то время как "Родина" укрепилась.
В декабре 2004 года мы фиксируем, что, за исключением "Единой России", все три представленные в Госдуме партии -КПРФ, ЛДПР и
"Родина" - имеют равный рейтинг, который колеблется в пределах 7%.

Что касается "Единой России", то ее отрыв от других претендентов несколько сокращается. Если в марте этого года ее рейтинг составлял
38%, то в декабре -31%, потеряны 7%.

Есть еще одна тревожная тенденция -это увеличение процента голосующих против всех. В декабре 2003 года таких людей было 5%, а
сегодня на вопрос "как бы вы проголосовали, если выборы состоялись сегодня?", уже 16% наших сограждан говорят, что они проголосовали
бы против всех.

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:07

Две трети россиян - за оппозицию? (*+)

http://www.izvestia.ru/comment/article651760

ДВЕ ТРЕТИ РОССИЯН - ЗА ОППОЗИЦИЮ

Несмотря на то что подавляющее число граждан уже пятый год подряд одобряют (с незначительными колебаниями) деятельность президента
и, будь выборы в Думу завтра, снова отдали бы голоса "Единой России", в обществе растет потребность в существовании серьезных
оппозиционных сил. Именно серьезных, потому что нынешних противников власти россияне таковыми, как правило, не признают.

- По сравнению с началом первого путинского президентства осознание необходимости оппозиции существенно возросло, - утверждает
социолог Леонид Седов.

Если в 2000 году потребность в политическом многоголосии высказывали меньше половины граждан, то сегодня их набралось уже 2/3 от
числа участников всероссийского исследования "Левада- центра". Одновременно резко (с 24 до 13%) сократилось число людей,
затрудняющихся сформулировать свою позицию по этому вопросу, что только подтверждает правило: когда одинакового вокруг становится
слишком много, хочется разнообразия. Поэтому существующей оппозиции независимо от ее имиджевого окраса следует не талдычить об
изъянах кремлевского партстроительства (они никого, кроме 4% политического класса, не интересуют), а предлагать людям
(избирателям-"покупателям") новые разновидности политического продукта, советуют маркетологи.

Политики их не слышат. Словно специально "Левада-центр" опубликовал в конце октября, когда участились разговоры об "объединенном
фронте сопротивления режиму", рейтинг доверия "властителям дум", находящимся в оппозиции Путину, а также "деятелям, составляющим
часть истеблишмента, но представляющим его либеральное крыло". Григорий Явлинский, Ирина Хакамада, Борис Немцов, Владимир Рыжков не
набирали и по 3% голосов в свою поддержку, Александр Жуков с трудом перевалил за 2%, Герман Греф получил ровно 1%, Анатолий Чубайс,
Алексей Кудрин, Борис Березовский и Михаил Ходорковский заслужили по 0,3% народного доверия. Лидером среди всех оппозиционеров
остается Геннадий Зюганов, но у него сегодня тоже всего 6% поддержки россиян. Коммунисты, правые и "яблочники" могут до
бесконечности вспоминать использованный против них на последних парламентских выборах административный ресурс и грозиться засудить
Центризбирком в Страсбургском суде по правам человека, но это не отменяет вердикта, который вынесло их борьбе общество: в 2000 году
только четверть граждан считала, что в стране нет серьезной оппозиции, сегодня так думает почти половина населения страны.

- Ощущение, что реальных альтернатив Путину при сегодняшней жизни не существует, людей напрягает, - тревожится руководитель
исследовательской группы "Меркатор" Дмитрий Орешкин. - Число таких людей, думаю, будет увеличиваться дальше, и это приведет к тому,
что выскочит - как чертик из шкатулки - человек, который никаких особых заслуг не имеет, ничего реального не может предложить, но
просто за счет того, что он говорит новыми словами, получит больше социальной поддержки, чем того стоит.

По мнению ученого, таким чертиком при безысходном "безрыбье" может стать даже учрежденная в канун 7 ноября ЕНПСМ (Единая народная
партия солдатских матерей). Ведь еще неизвестно, пойдет ли ей во вред почти истерическая кампания в некоторых электронных СМИ,
которые за любым шевелением общественного организма видят "руку демона-Березовского". Лондонский абонент московских газетчиков
вместе с Анатолием Чубайсом лидируют в рейтинге недоверия россиян (не доверяет им треть населения страны, по данным Всероссийского
центра изучения общественного мнения). Любому специалисту по психологии масс известно, что отрицательный пиар может быть гораздо
эффективнее положительного. Особенно если он подается так топорно, как это делают духовные наследники "Прожектора перестройки".

Никто не отменял и угрозу с другого фланга, ведь 37% россиян хоть и не одобряют, но говорят, что относятся "терпимо" к людям,
призывающим к борьбе против нерусских (данные "Левада-центра"). Поэтому большинство экспертов едины в том, что отсутствие в среде
"правых" и "розовых" новых людей и новых идей может дорого стоить и власти, и обществу. По мнению Леонида Седова, "предельное в
нашей стране число демократически мыслящих людей, неудовлетворенных отсутствием оппозиции", составляет 35% взрослого населения. Даже
если делать поправку на то, что такая оценка выглядит чересчур оптимистичной, "электорального материала" для создания влиятельной и
прогрессивной оппозиционной силы в стране достаточно. Дело за "малым" - кто-то должен ее организовать.

Обсудить в форуме

Георгий ИЛЬИЧЕВ, Ольга ТРОПКИНА

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:10:57

Быть трудоголиком не модно или Нужно зарабатывать больше, а бывать на работе реже (*+)

БЫТЬ ТРУДОГОЛИКОМ НЕ МОДНО

Нужно зарабатывать больше, а бывать на работе реже

Полина КАНЕВСКАЯ

Специалисты по персоналу ожидают, что в будущем году у руководства многих российских компаний произойдет своего рода ломка
стереотипов. Связано это будет с ростом потребности работников в гибком графике работы, более приспособленном к реальной жизни.
Популярность "яппи" - трудоголиков, работающих 26 часов в сутки, - резко уменьшилась за последние года полтора. "Люди стали больше
зарабатывать, и у них, естественно, появилось стремление пользоваться этими деньгами, а на это тоже нужно время, - отмечает
руководитель проекта HRM Анастасия Каслина. - К тому же после "ударных трудовых 90-х" многие не понаслышке сумели оценить значимость
семьи и тыла. Поэтому спрос на гибкий график работы постоянно растет". Однако организовать такие условия труда для работника
оказывается чрезвычайно сложно.

Работники не могут, начальники не хотят

"Многие работники хотели бы иметь гибкий график работы, но работодатели идут на его предоставление крайне редко, - отмечает
коммерческий директор 3R (React Realize Recruit) Recruiting Company Инна Cуматохина. - Обычно поблажки делаются для менеджеров. Но
такой шаг руководства скорее является исключением из общего правила. При прочих равных работодатель всегда выберет сотрудника,
который будет работать полный рабочий день и не настаивать на гибком графике. К отдельной категории, впрочем, относятся торговые
представители, которые по определению работают "в поле". Хотя и они должны "отмечаться" в конторе в начале и в конце рабочего дня".
"Такой привилегии, как гибкий график, удостаиваются "крайние" в иерархической лестнице: или высшие чины организации, но они часто
пребывают в тяжелой зависимости от обстоятельств, или, наоборот, младший обслуживающий персонал, - говорит Анастасия Каслина. - К
примеру, курьер сразу может устроиться на частичную занятость, допустим, по четным дням. Особый разговор о творческих специальностях
, "вольных стрелках" и свободных художниках. Но здесь приходится мириться с тем, что вдобавок к гибкому графику работы они получают
гибкий график доходов".

Гибкая система штрафов

Любопытна реакция руководства на попытки подчиненных организовать себе гибкий график труда. Компании, где эта возможность возведена
в ранг корпоративной политики, можно сосчитать по пальцам. "Чаще это решается внутри отделов на индивидуальном уровне при общении с
непосредственным начальником. Но все больше компаний, наоборот, приобретают системы учета рабочего времени, слежения за
передвижениями сотрудников. Штрафы и иные санкции за опоздания очень распространены", - отмечает Анастасия Каслина. Часто из-за
этого происходят корпоративные конфликты и увольнения.
"Проблемы возникают, когда внутренняя норма человека противоречит корпоративной, - продолжает руководитель проекта HRM. - В итоге
люди чаще всего уходят из организации, в которой, как они считают, нечеловеческие условия труда. За примером далеко ходить не
приходится. Посмотрите на своих друзей и знакомых и на то, насколько разнятся их привычки задерживаться на работе".

Жените трудоголика!

"Все зависит от личности непосредственного руководителя, - утверждает Инна Суматохина. - Хронический трудоголизм и сидение на работе
до ночи редко рассматривается как общий корпоративный стиль. Чаще эта практика распространяется на отдельные подразделения.
Сверхурочная работа нередко рассматривается в таких отделах, как проявление лояльности к руководству и компании в целом. Сотрудник
как бы демонстрирует, что он готов сделать что-то на работе даже в ущерб личной жизни. Правда, в последнее время наблюдается
тенденция к снижению распространенности этого явления. Все чаще считается, что человек, который задерживается на работе допоздна,
просто не справляется со своими обязанностями. Вообще, эта форма трудоголизма более свойственна российским компаниям, нежели
представительствам западных фирм. Связано это в основном с тем, что в наших компаниях не отлажена структура бизнес-процессов".
Коммерческий директор 3R Recruiting Company вспоминает недавнюю встречу с дамой, пришедшей в компанию в поисках новой работы. До
недавних пор она работала личным помощником президента крупной компании, занимающейся страхованием и инвестициями. Руководитель
любил задерживаться на работе до 4-5 утра и того же требовал от своего помощника. В какой-то момент дама не выдержала и уволилась.
Любопытно в этой истории то, что через некоторое время после этого конфликта глава компании женился и стал проповедовать совсем
другой стиль работы. Теперь рабочий день в компании заканчивается не позднее 18 часов.

Офис может быть мобильным

Как выяснилось, компания может извлечь немалую выгоду из свободного графика работы. Причина - дефицит и высокая стоимость арендных
площадей в столице. С недавних пор в Москве появилась тенденция открытия так называемых мобильных офисов. Внедрение новшества
связано еще и с тем, что в силу специфики своей работы некоторые категории работников проводят много времени вне офиса.
Выглядит "мобильная" работа так. Сотруднику выдается ноутбук и телефон с оплаченным трафиком. Он не имеет постоянного рабочего места
и может работать дома, "в поле" или за любым свободным столом в своей же конторе. Вводя такую систему, компания экономит на затратах
по организации рабочего места. Однако пока в Москве всего несколько примеров фирм, работающих по такой схеме. В основном это
представительства западных компаний.

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 23:03:18

В. Каганский. Страны своих столиц-городов или города-столицы своих стран? (*+)

Русский Журнал / Обзоры /

Россия - Франция
Владимир Каганский

Дата публикации: 27 Декабря 2004
СТРАНЫ СВОИХ СТОЛИЦ-ГОРОДОВ
ИЛИ ГОРОДА-СТОЛИЦЫ СВОИХ СТРАН?
Москву частенько сравнивают с Парижем. Общего много: Париж для Москвы и России не только мечта, не только источник дворянской
культуры и безжалостной революционной цивилизации, - это столицы былых блестящих держав; бывали в прошлом и краткие взаимные
оккупации, и долгие культурные связи. Реальны и многообразны сходства и связи этих городов. Однако столицы, сконцентрировав
внимание, оттянули его от своих стран. Москва же и Париж сходны вследствие именно сходства мест в сходных системах. Сходные столицы
сходных стран.

НОВЫЕ КРАЯ ЕВРОПЫ
Россия и Франция - новая молодая Европа. Территории, ставшие Россией и Францией, не всегда были Европой; сами эти страны были отнюдь
не всегда. Динамизм европейской цивилизации отчетливо явлен в скорости, с какой Европа меняла свое место, двигаясь по Земле. С
античности Европа не только расширилась и сместилась на северо-запад, она радикально изменила свою пространственную форму.

Средневековая Европа заняла крупнейший и расчлененнейший полуостров крупнейшего материка между двумя средиземными морями; позже
евроатлантическая цивилизация попытается превратить Северную Атлантику в новое средиземноморье, но - не успеет. Только смена места и
территориальной формы цивилизации "Европа" позволила России и Франции уйти из периферии; к ним пришла Европа (а из Северной Африки
ушла - похоже, навсегда). Путешествия Европы сделали Европою Россию и Францию; европеизация Балто-Черноморского перешейка и
Североморско-Балто-Адриатического перешейка и были путешествием Европы. Будучи вначале внешней периферией Европы, наши страны стали
полноценными провинциями - пусть и диковатой бедной Европы раннего средневековья.

Россия и Франция - противоположные, полярные края Европы; в культурном ландшафте этих стран овеществлена эта миссия-бремя - быть
краем. В битве при Пуатье остановили мусульман-арабов; мусульмане живут доселе в сердце России. Россия и Франция - далекие окраины
тогдашней цивилизации, некогда северные холодные задворки тогдашней Европы, ставшие краями и попытавшиеся побыть центрами, что им и
удавалось разное немалое время. Империи русского и французского языка, миры и диаспоры русской и французской культур по-прежнему
управляются из Москвы и Парижа.

Россия и Франция - внешние ворота Европы, сухопутные и морские (Брест и Марсель гомологичны тогда Астрахани (Оренбургу) и
Тобольску). Близость и сопредельность колоний, оказывается, не такое уж геополитическое благо, что дали и дают почувствовать своим
метрополиям Алжир и Кавказ; их сходство подметили еще французские путешественники ХIХ века. Через Россию в Европу струится поток
Западной Евразии, через Францию - поток Северной и Западной Африки.

Только две европейских страны имеют в себе и мусульманский средиземноморский Юг, и норманнский Север (не говоря о Сицилии, которая
есть страна, совместно созданная норманнами и арабами). Франция никак не меньше России стоит на пути из варяг в греки, из Византии в
Скандинавию; греки жили прямо на территории Юга и нынешней России, и нынешней Франции. Роль норманнов в России и Франции столь
велика, что следует выразиться точнее: Россия и Франция - две дальние полярные периферии норманнско-варяжского мира (до того - мира
греческого и эллинистического). На Днепре и Сене не раз торжествовал Один, а Юги стран отдавались воинствам Мухаммеда.

Россия и Франция - два пути из одного средиземноморья в другое; два полукольца, замыкания и сочленения европейского Севера и Юга.
Континентальная Европа - географический квадрат "Средиземноморье - Скандинавия - Россия - Франция".

ОБЩЕЕ МЕСТО
Россия и Франция хранили не свой размер, а свое место: выросши чуть не стократно, они сохранили исходное местоположение, смысловые и
символические координаты - и не сместили центра. Утрачивая былую весомость, покидая ныне блестящий ряд великих держав, приобретая и
теряя, бросая и забрасывая заморские и загорные владения, Россия и Франция вернулись на свое географическое место. По-прежнему ядро
этих стран - среднее течение нескольких крупных рек, текущих в разные стороны и впадающих в разные моря; столицы стоят на одной из
таких рек. Междуречье, Иль-де-Франс.

Для Московской же России гомология с Францией поразительно точна. Столицы встали в среднем течении средних рек, в междуречье рек
более крупных, Москва на реке Москва в междуречье Волги и Оки, Париж на Сене в междуречье Луары и Рейна. Московская Россия и
Парижская Франция - агрессивные, но укорененно-устойчивые организмы, сказал бы геополитик-теоретик.

УЙТИ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ
Россия и Франция уходили от Европы, унося ее с собой, разнося Европу, раздвигая рубежи и границы Европы: первой Россией была
Киевская Русь, первой Францией - римская Галлия, ядро которой совпадало с теперешним Провансом. Франция и Россия покинули свою
геополитическую родину, чтоб обрести новую географическую идентичность на прежней периферии, дополнив исходный политический и
культурный базис новым; романизированные галлы впитали германцев-франков, славяне - угро-финнов. Россия возникла там, где теперь
Украина, потом возникла на новом месте или переместилась на новое место, а прежнее - не без труда завоевала (отвоевала). Франция
возникла там, где теперь Прованс, потом возникла на новом месте, а прежнее - не без труда завоевала (отвоевала). Россия и Франция
ушли со своего места развития, лишь потом включив прежнюю южную родину как покоряемый враждебный элемент; кто знает, не повторят ли
Прованс, Лангедок и весь французский Юг судьбу Украины?

Сюжет путешествующих стран объединяет Россию и Францию. Страна ищет и находит свое место; дух страны ищет места материализации. Если
считать страну не вполне случайностью, окажется, что страна может начать складываться не с любой точки и не в любом месте; новые
точки роста нужны не только для инвестиций и экономик - нужны и точки роста стран. Перерождение страны меняет ее контуры и
обязательно - место ее ядра: новоевропейская Германия началась в ином месте, нежели Священная Римская Империя германской нации,
каковая вообще была центрирована по тому, что впоследствии станет Австрией; одни и те же имена обозначают пучки разных стран, хотя
бы и состоящих в сложной преемственности. Россия, Британия, Германия, Польша, Франция - это не имена конкретных стран, а
собирательные имена последовательностей, пространственно-временных траекторий стран.

СТРАНЫ-ПЕРЕШЕЙКИ
Россия и Франция - противоположные, трансматериковые перешейки между двумя судьбоносными европейскими средиземноморьями - Балтика +
Северное море и собственно Средиземноморьем. Франция - самый малый и крайний западный ближайший перешеек к Атлантике, вернее - этот
перешеек проходит по Франции. Россия - самый большой и самый континентальный, крайний восточный перешеек. Оба перешейка состоят лишь
из одной страны каждый; таких перешейков в Европе больше нет; недолго ими были Литва и Речь Посполитая. Германия - только часть
перешейка; Священная Римская Империя германской нации базировалась на центрально-европейском перешейке и контролировала его.

Французский перешеек - уже почти остров (соединение Рейна и Роны). Российский перешеек формально все же полуостров - почти материк.
Но именно почти: Франция - никак не Британия, но и Россия - никак не Азия. Россия - западный край Азии и восточный край Европы,
Франция - западный край Европы. Собственно Европа, континентальная Европа (континент, как говорят островитяне-британцы) в самом
узком смысле - ядро между двумя этими перешейками с примыкающими к нему полуостровами и островами, омываемое не столько морями,
сколько крупными реками. Российский и французский перешейки прорезаны водными путями - естественными и искусственными. Водные пути
по перешейкам - оси России и Франции; каналы (волоки) - скрепы пространства; выходы водных путей - внешние ворота страны. Ось
России - водное пересечение Восточно-Европейского перешейка, связка европейских средиземноморий, искусственный пролив - и тогда
Европа есть остров. Водная ось России делает Европу островом, как водные соединения Средиземноморья с Бискайским заливом и Рейном
превратили в остров и Францию и Пиренейский полуостров. Последовательно сменившие друг друга России были нанизаны на водные пути
Днепр-Волхов-Балтика и Дон-Волга-Балтика.

Хотя ныне ось России - уже не искусственный пролив с Волгою, Волго-Балтом и Волго-Доном, но сама структура сохранна. "Третья Россия"
имеет осью сухопутный пролив Транссиба; страна нанизана на свою главную ось, связующую два водоема - теперь уже два океана.
Транссибирская магистраль - гомолог пути из варяг в греки.

Два моря - два пути - два флота - два круга политических и культурных притяжений и отторжений - два резко контрастных компонента,
которые не снивелировали границы. Да что два компонента - две нации, недалеко от северной границы которых и стоит столица.
Перманентная многовековая гражданская война Юга и Севера. Два языка, одному из которых велели притвориться несуществующим или хотя
бы наречием... Это о чем? Равно о Франции - и о России. Ведь Украина - российский Прованс, а Прованс - французская Украина.

Большие полифронтальные страны

Россия в любых границах и Франция - страны очень большие, прежде всего числом и разнообразием соседей. За каждым сектором соседства
стоит большой геополитический и геокультурный горизонт. Дело не в числе соседей - дело в разнообразии соседей. Сколько разнообразных
войн, взаимных влияний, культурных заимствований, поэтических сюжетов... Да взять только главные иностранные языки после латыни и
греческого - Франция: итальянский - испанский - английский; Россия: польский - немецкий - французский - английский. Стрелка
геополитического компаса вертится.

И во Франции есть места, где зимой на равнине лежит снег, пьют водку и пиво, говорят на диалекте немецкого языка; и в России есть
места с бесснежной зимой, бахчами, виноградниками, крестьянским самодельным виноградным вином и средиземноморским ландшафтом,
исторически недавно - и средиземноморскими жителями. Да Одиссей-то и странствовал, кажется, между Россией и Францией - которых,
однако, тогда не было; но на их южных побережьях уже были греческие поселения.

ОБЩИЙ архетип ПРОСТРАНСТВА
Мало стран имеют так много общего, как Россия и Франция.

Россия и Франция - страны, где реки начинаются в средине стран, текут в разные стороны, впадают в разные моря и ведут в разные
страны. Центробежная речная - она же большую часть истории транспортная - сеть. Москва и Париж - центры величайших
центростремительных транспортных сетей, пауки субконтинентальных полимагистралей, создатели и творцы собственного исключительного
центрального положения путем государственной, политической, экономической, транспортной и культурной централизации пространства.
Центростремительная власть в центробежном пространстве. Таких стран в Европе больше нет. Россия и Франция - две разные модели
Европы-в-целом.

Устойчивая малая родина речного города в большом междуречье. Возвращение на геоисторическую родину страны и долгое ее завоевание
("воссоединение"). Центробежный рост при равномерном расширении во все стороны. Моноцентрическое центростремительное пространство и
его овеществление в транспортной сети и решетке расселения с пропущенным вторым рангом городов. Выход ко многим разным соседям и
многим разным морям при сохранении общей сухопутности; страны-микроконтиненты, две микро-Европы. Уже упомянутые судьбы
стран-перешейков и полифронтальность; двухчастность и судьба исходного, а потом завоеванного Юга. Двудольные страны явно и отчетливо
делятся на разнокультурные Север и Юг; столица стоит на севере, поскольку и была столицей Севера, но близко к границе Юга.
Московская агломерация доходит до Оки, но парижская все же не дотягивается до Луары (за Окой начиналось Дикое Поле, а сейчас резко,
скачком меняется вид и суть культурного ландшафта). Луара - Ока Франции.

Внешний пояс России и Франции исторически недавно был представлен иными и чужими странами - куда больше малого ядра. Францией стало
то, что было Британией, Германией, Бургундией, Провансом, Испанией, Италией. Россией стало то, что было Новгородом, Польшей, Литвой.
Все края стран - отчетливые, самобытные, самосознающие регионы; их пришлось завоевывать и подчинять оружием, культурой, образованием
и деньгами, но тысячелетний исход покорения все еще не ясен. Гражданские войны были и войнами регионов, вернее - ядра и регионов;
может быть даже - это вечный конфликт федерального центра и регионов.

Франция впитала рыхлую полицентричную "федеративную" Бургундию, Россия - рыхлую полицентричную "федеративную" Литву. Территории
России и Франции - в основном огосударствленные Москвой и Парижем руины несостоявшихся, не удержавшихся рыхлых слабых и мягких
нецентрализованных гигантов. Литва проиграла Москве-России и стала для нее территорией-материалом, Бургундия проиграла
Франции-Парижу, став пространственным сырьем для династического производства территории Франции.

Национальная модель культурного ландшафта
Пермский прецедент
Новая природная зона: русская саванна
Дачный бум
Из уральского дневника
Путешественник
Советское пространство - наше наследство
Противоречивая Москва
Россия: инверсии советского пространства
Пострегионализация
Неожиданное сходство
Парадоксы местного самоуправления
Центр - Провинция - Периферия - Граница
Российское пространство в российских деньгах
Кимры и окрестности
Российская империя - СССР - РФ
Российская Федерация как империя
Башкортостанское пространство

Сегодня / Политика / Культура / Колонки / Антологии / Новости электронных библиотек / Форумы / ВИФ / Архив / Авторы / Подписка /
Карта / О нас / Поиск

© Содержание - Русский Журнал, 1997-2004. Условия перепечатки. Хостинг - Телеком-Центр.

Георгий (27.12.2004 22:50:43)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 23:03:14

В. Глазычев. "что же мы важного мы потеряли в високосный год? Нельзя не признать: не потеряли почти ничего" (*+)

Русский Журнал / Колонки / Столпник

Post scriptum
Вячеслав Глазычев

Дата публикации: 27 Декабря 2004

И сотряслись воды.

Все же удивительно экономно устроено наше восприятие. Погибнет несколько десятков людей от террористического акта или в катастрофе,
и мы содрогаемся от ужаса. Если же, как только что сталось, волной от землетрясения смыло более десяти тысяч душ, но дело было в
Юго-Восточной Азии, то это проскальзывает сквозь сознание, почти его не задевая. Как только на экране замелькали воспоминания
туристов, переживших цунами в Тайланде, мы начали что-то ощущать, но это что-то - скорее удовлетворение от того, что нас-то судьба
от подобного уберегла. Что же касается удаленных шриланкийцев, то еще одним миллионом без крова над головой больше... Это настолько
привычно, что и вовсе заботит одних сотрудников благотворительных агентств, которым, вместо передышки рождественских каникул,
придется считать одеяла, продуктовые пакеты и палатки.

Вот-вот уберут палатки с главной киевской площади, теперь именуемой иначе, и там наконец перестанут майданить. Кстати, если открыть
Даля, то обнаружится парочка поговорок, за цитирование которых на всякого москаля обрушится гнев дорогих соседей: "на всякого
майданщика по десяти олухов" или "не будь олухов, не стало бы и майданщиков". Что поделаешь, одно из значений слова - "торг, базар
или место на нем, где собираются мошенники для игры в кости, в зернь, орлянку, карты".

У нас, похоже, особого шума не предвидится. Правительство публично расписалось в неспособности, однако в отставку по этому поводу не
торопится, и никого это не только не сердит, но даже и не заботит - похоже, что мы наконец достигли такого состояния, когда жизнь
начинает идти натуральным образом. Во мне это пробуждает оптимизм, поскольку чем меньше будут амбиции правительства, тем большего
достигнут все, кто работает без понуждения. Если бы прогнозировали рост экономики на десять процентов, было бы основание приуныть,
тогда и на пять было бы рассчитывать трудно. Поскольку же прогнозируют шесть, то наши люди, испокон веку поступающие иным образом,
чем все, что известно о западном Homo faber, могут и двенадцать спроворить.

Не знаешь, что сказать - припомни что-нибудь из Овидия или, того лучше, Ювенала. На днях, отбивая накат журналистов, президент Путин
воспользовался не лучшей из латинских формул права. Оратор был явно не в духе и, словно извиняясь за начитанность, почему-то сразу
же назвал чеканную фразу ерундой. Конечно, можно было применить более изящную формулировку той же максимы - Par super parem non
habet potestatum, ну да и так не дурно вышло.

Полагаю, что, следуя Сперанскому, административную реформу разумно ограничить насильственным научением латыни в корпусе чиновников,
с непременной сдачей экзамена на чин по этой дисциплине. Вреда не будет точно, польза же может проявиться хотя бы в том, что
выступления на заседаниях правительства не потребуется скрывать от телевизионных камер. Представьте речь господина Шойгу по поводу
доклада господина Соколова, выстроенную в стиле Цицеронова обвинения Катилины: Quid tibi pecunia opus est, si uti non potes? ("По
что тебе деньги, когда не можешь их потратить?").

Populus remedia cupit ("Народ жаждет лекарств") - так говорил славный целитель Гален. Народ жаждет лекарств в буквальном смысле,
охотно ловясь на крючок ошалевших от жадности фармацевтов. Жаждет ли чудесных средств избавления, что имел в виду Гален? В этом я не
уверен - судя по опросам, то ли этот тип суеверия начал утрачивать популярность, то ли его упорные адепты естественным образом
убывают в числе, тогда как новые генерации не обнаруживают склонности к верованию во что бы то ни было.

Пытаясь уяснить, что же мы важного мы потеряли в високосный год, нельзя не признать: не потеряли почти ничего. Честь не могли
потерять сейчас - при любых детских трюках с продажами и перепродажами компаний - уже потому только, что потеряли ее раньше. Почти
ничего, а не вовсе ничего - потому что потеряли время. Впрочем, не привыкать.

Давайте договоримся: уходящего года не было.

Администрация (Дмитрий Кропотов) (27.12.2004 08:18:03)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 09:26:42

Они о нас (-)

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 22:42:34

"Мне всегда удавалось совмещать любовь к России с ненавистью к CCCР. А сегодня - к тому, что с ней делает Путин" (*+)

Россия скатывается к диктатуре ("Los Angeles Times", США)
Параллели между режимом Путина и Веймарской Германией

Найэлл Фергюсон (Niall Ferguson), 11 января 2005
Сюжет: Путин - молод и силен

Найэлл Фергюсон (Niall Ferguson), профессор истории Гарвардского университета, старший научный сотрудник колледжа Иисуса в Оксфорде
и автор книги 'Колосс: Подъем и падение американской империи' (Colossus: The Rise and Fall of the American Empire, изд-во Penguin,
2004).

Я русофил-любитель. Школьником я прочитал 'Войну и мир' и именно поэтому решил изучать историю в университете. Моим самым любимым
фильмом по-прежнему остается советская экранизация шедевра Толстого. С 20-ти до 30-ти я был поклонником Достоевского. Даже сегодня
мало что доставляет мне такое же удовольствие, как чтение рассказов Чехова. А ведь есть еще и музыка. Для меня пугающее, навязчивое
звучание квинтета для фортепиано Шостаковича навсегда останется символом 20-го века.

Тем не менее, мне всегда удавалось совмещать любовь к России с ненавистью к Советскому Союзу. А сегодня удается совмещать любовь к
России с ненавистью к тому, что с ней делает Владимир Путин.

Я редко соглашаюсь с 'New York Times', но Николас Кристоф (Nicholas Kristof) попал в точку, написав, что 'суть в том, что Запад был
обманут Путиным. Он - не трезвая версия Бориса Ельцина, а, скорее, русифицированный Пиночет или Франко'.

Все верно, но только Россия - это не Чили и не Испания. Те страны никогда не могли представлять серьезную угрозу безопасности
Запада. По оценке Goldman Sachs, к 2030 году экономика России может превзойти британскую и даже немецкую. Она остается второй
ядерной сверхдержавой мира. Если путинское правление действительно превращается в фашистский режим, нам следует поискать параллели.

В 1997 году я в соавторстве с экспертом по российской экономике Бриджит Грэнвил (Brigitte Granville) опубликовал научную статью,
озаглавленную 'Веймарская Германия и современная Россия'. Хорошо помню, что один из моих лучших студентов, немец по национальности,
назвал статью слишком пессимистичной - ведь тогда казалось, что восстановление российской экономики набирает обороты. Пришлось
напомнить ему, сколько потребовалось времени, чтобы Веймарская республика превратилась в диктатуру Адольфа Гитлера (Adolf Hitler).

Возникнув в 1919 году после унизительного поражения Германии в Первой мировой войне, Веймарская республика пережила гиперинфляцию,
призрачный бум, спад, а затем, с 1930, превращение в авторитарное правление, завершившееся в 1933 году назначением Гитлера
канцлером. Итого: чуть меньше 14 лет.

Возникнув в 1991 году после унизительного поражения Советского Союза в Холодной войне, сегодняшняя Российская Федерация уже пережила
спад и гиперинфляцию, а сейчас переживает бум, вызванный ростом цен на нефть. К авторитарному правлению она скатывается постепенно с
тех пор, как в 1999 году Путин пришел к власти. Станет ли она полноценной диктатурой в 2005 году, спустя 14 лет после своего
рождения? Эта перспектива кажется все более вероятной.

Власть Гитлера после 1933 года была консолидирована путем выхолащивания парламентских и федеральных институтов. Путин уже сделал
многое, чтобы ослабить российскую Думу. Его последний план - заменить избранных региональных губернаторов кремлевскими назначенцами.
А российские судьи, похоже, станут следующими в его списке для достижения того, что нацисты называли 'Gleichschaltung' -
синхронизация.

Кроме того, гитлеровский режим опирался на пропаганду в государственных СМИ. Путин уже контролирует три основных телеканала России.
Гитлер твердо верил в превосходство государства над экономикой. Предпринятое Кремлем планомерное уничтожение крупнейшей нефтяной
компании страны, 'Юкоса', наводит на мысль, что Путин разделят это мнение и, как и Гитлер, пренебрежительно относится к правам
частной собственности и верховенству закона.

Деспотичное правление Гитлера сделало его смертельно опасным для многих немцев. Но угрозой для всего мира он стал из-за своего
желания простереть власть Германии за пределы ее границ. Путин отвечает и этим требованиям. Можете спросить Виктора Ющенко,
кандидата в президенты Украины, против которого выступала Москва и чье отравление многие считают делом рук российских спецслужб.

И это не единственный пример попыток России вмешаться в дела бывших советских республик. Путин безрезультатно препятствовал кампании
президента Белоруссии Александра Лукашенко по переизбранию на третий срок. И проявил враждебность к так называемой 'революции роз' в
Грузии, в результате которой на смену советскому автократу Эдуарду Шеварднадзе пришел прозападный Михаил Саакашвили.

Путин без колебаний прибегал к игре на сепаратистских настроениях. Пытался убедить Абхазию отделиться от Грузии, а в Молдавии
поддерживает Приднестровскую автономию.

Именно в этом отношении параллели между нынешней Россией и Германией 1930х кажутся особенно уместными. Тогда Гитлеру было достаточно
указать на крупные немецкие диаспоры в Чехословакии, Австрии и Польше, чтобы оправдать территориальную экспансию. Сегодня Кремль
может при желании вести такую же игру с русским меньшинством в Казахстане (где русские составляют 30% населения), на Украине (17%),
в Молдавии (13%) и Белоруссии (11%). Где-то в этом списке может маячить Судетский кризис 2010 года.

У администрации Буша полно дел в Ираке, и в целом она не желает оказывать на Путина давление. Временами Белый дом даже казался
готовым признать заявления Кремля о том, что жестокая пятилетняя война с чеченскими сепаратистами аналогична американской 'войне с
террором'.

Вряд ли нужно говорить, что умиротворение диктаторов - это стратегия с печальным послужным списком. Однако Вашингтон должен
действовать осторожно - ведь если Путина тыкать носом в его неудачное вмешательство на Украине, он может лишь усилить свои
диктаторские замашки.

Но Веймарскую параллель нельзя назвать ободряющей. Германия скатилась к диктатуре за несколько этапов, до Гитлера в стране было три
более или менее авторитарных канцлера, каждый из которых пытался править Германией по указу президента.

Открытым остается вопрос о том, кто же все-таки Путин - просто более успешная версия этих выступавших на разогреве канцлеров или
полноценный российский фюрер. В любом случае он быстро становится такой же серьезной угрозой для западной безопасности, как и для
российской демократии.

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 22:42:31

Будьте осторожны с русофобией ("Les Echos", Франция) (*+)

Будьте осторожны с русофобией ("Les Echos", Франция)
Поведение Владимира Путина может лишь вызвать чувство отвращения

Матье Кире (Matthieu Quiret), 12 января 2005

Французское общественное мнение явно испытывает определенное удовлетворение от оскорбления, нанесенного украинцами Владимиру Путину.
Но в то же время оно не совсем понимает, почему французское правительство так осторожничает по этому поводу, словно озабочено тем,
как бы пощадить своего российского партнера. В этом противоречии можно усмотреть лишь противопоставление стремлений народа сделать
права человека краеугольным камнем в международных отношениях и правителей, руководствующихся логикой политического реализма, и
рассматривающих ту или иную страну только с точки зрения пользы, которую она может принести в различных случаях. Однако, отбросив
эту классическую дилемму, становится ясно, что европейцы еще долго не смогут ответить на основной вопрос: какой должна быть их
политика по отношению к России?

Понятно, что поведение Владимира Путина может лишь вызвать чувство отвращения, порожденное сталинской диктатурой, и вновь посеять
страх перед советским империализмом. Можно лишь ужасаться при виде расширения центральной власти, постоянно подавляющей любую
оппозицию и убивающей любое свободное высказывание. У нас вызывает трепет то, как под прикрытием идеи борьбы с терроризмом
продолжается истребление чеченцев, и мы осуждаем малодушие Запада перед подобными деяниями. Короче, кажется вполне логичным
удовлетворение, испытываемое от того, что Российская империя оставляет в покое окружающие ее республики, а Украина и Грузия
становятся самостоятельными.

При этом можно лишь с беспокойством спрашивать себя, что же станет со страной, которая может оказаться отвергнутой международным
сообществом и постепенно лишится части своей бывшей территории. Продолжать проводить политику, направленную на ее изоляцию - не
означает ли это бросить ее в руки фанатиков, готовых к любым авантюрам? Чтобы избежать подобной опасности, можно, подобно Александру
Адлеру, стремиться к тому, чтобы страны Запада не позволили распространиться русофобии, а 'протянуть руку той России, которую мы не
перестаем унижать и презирать'. (Le Figaro, 22.12.04).

Чтобы избежать этой 'трагической изоляции России', европейцам следует находиться в первых рядах. Когда пробьет час ответить на
вопрос о вступлении Турции в ЕС, они не должны колебаться в вопросе признания того места, которое занимает Россия в их наследии.
Кому придет в голову мысль исключить Толстого и Достоевского, Станиславского и Шостаковича, Санкт-Петербург и Эрмитаж из
европейского культурного достояния? Теперь нужно будет только развивать более тесное партнерство в области технологии,
промышленности и финансов. Проявлять инициативу при использовании любой возможности приобщения России к 'большому европейскому
дому'. И это будет наилучшим средством, чтобы избавиться от страха, который мы все еще испытываем.

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 22:42:29

Ростропович: 'Необходимо навести порядок в моей стране' (*+)

Ростропович: 'Необходимо навести порядок в моей стране' ("El Periodico", Испания)
Сегодня в Барселоне состоится концерт, перед которым знаменитый виолончелист дал пресс-конференцию испанским СМИ.

12 января 2005

Мстислав Ростропович (Баку, 1927) всегда оставался верен своей Руси-матушке. Несмотря на то, что причиной большинства неприятностей,
с которыми ему пришлось столкнуться на протяжении своей насыщенной событиями жизни, была критика всего происходившего на его родной
земле, Ростропович не переставал любить ее. А потому любая возможность выступить за дирижерским пультом Российского национального
оркестра воспринимается им как повод для гордости.

Сегодня в Барселоне состоится концерт, перед которым знаменитый виолончелист дал пресс-конференцию испанским СМИ.

'Когда мою жену и меня лишили советского гражданства, в доказательство любви к своей стране я не захотел принимать никакого
другого', - заявил Ростропович, впавший в немилость прежней власти в 1978 году после поддержки лауреата Нобелевской премии по
литературе Александра Солженицына. 'Крушение коммунистического режима было даром Всевышнего, так как, казалось, что он никогда не
падет', - говорит Ростропович, - 'поэтому дни организованного против Горбачева путча 1991 года, я провел в Белом Доме (Дом
Правительства). . .'.

Ростропович, критично отзывающийся о тех беспорядках, которые последовали за падением советского режима, когда 'некоторые
воспользовались системой для получения денег нечестным путем', приветствует правление Владимира Путина потому как 'в стране
необходимо навести порядок'. 'Мне нравится происходящее сегодня в России. После долгих лет притеснений появились люди и целые группы
людей, которые злоупотребили свободой, и хорошо, что теперь предпринимается попытка навести порядок. Не знаю, разбирается ли Путин в
музыке, я говорил с ним о других вещах, но не о музыке. Знаю только, что обе его дочери учились играть на скрипке'.

При этом Ростропович высказался за право прибалтийских республик на независимость, хотя, по словам, маэстро, ему сложно себе
представить, что для того, чтобы попасть на Украину, где он впервые выступил в возрасте 13 лет, ему придется пересечь границу: 'Что
же касается Украины, то для меня она всегда оставалась частью моей родины. Если бы мне много лет назад сказали, что для поездки туда
мне понадобится виза, я бы умер от смеха. Украинцы имеют право выбирать свою судьбу, но я, как человек, который в этом году отмечает
50-летие супружеской жизни, считаю, что они должны помнить о 300 годах сосуществования с Россией'.

Коснувшись вопроса Чечни, Ростропович отметил, что 'чеченская проблема очень запутана. Обе стороны совершали ошибки, но я настроен
оптимистично и думаю, что достижение длительного мира возможно. Сегодня там уже нет войны, уверяю вас. Но остались группировки,
желающие ее спровоцировать. Ими движет религиозный экстремизм. Я с уважением отношусь ко всем религиям. Это важно, чтобы у каждого
человека был свой бог, но неважно какое имя этот бог носит'.

По материалам публикаций газет 'El Periodico' и 'La Vanguardia'

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 22:42:15

Каспаров опасается "жестокой диктатуры" (*+)

Каспаров опасается "жестокой диктатуры"
Манфред Квиринг

После изнурительных десятидневных праздников к началу года в России снова забурлила общественная жизнь. В виде неожиданно жестких
акций, которые оказывают давление на Владимира Путина. По всей стране пенсионеры вышли на улицы, протестуя против, как это называет
российское руководство, "монетаризации льгот": начиная с 1 января государственные благодеяния, которые раньше были бесплатными,
должны будут оплачиваться, но их планируется компенсировать денежными выплатами.
Обещаниям не верят, прежде всего, пенсионеры. С началом года они уже лишились бесплатных льгот, таких, как проезд на общественном
транспорте, бесплатные лекарства и отпуска, однако обещанные деньги - от 500 до 2000 рублей в зависимости от категории - во многих
случая еще не получили. В понедельник на окраине Москвы озлобленные демонстранты в течение нескольких часов блокировали
Ленинградское шоссе. "Позор! Позор!", - ревела толпа, когда подошли силы правопорядка.

Также тысячи людей вышли на демонстрации в Татарстане, и в российских городах, таких, как Самара и Екатеринбург. Стражи порядка
практически не вмешивались. Наверное, они испытывали некоторую солидарность, поскольку они тоже лишаются своих льгот. Однако, в
отличие от бессильных пенсионеров, на их стороне сила оружия.

В Калининграде произошел случай: когда офицера милиции хотели заставить заплатить за поездку в автобусе, тот позвал на помощь своего
коллегу. Коллега явился с автоматом Калашникова и арестовал водителя. Подобный случай в России сейчас не единичный.

"Демократия уступает жестокой диктатуре", - констатировал бывший чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров на днях на мероприятии для
прессы в Лондоне. Это, по его словам, происходит при открытой или молчаливой поддержке Западом Путина, которого Каспаров -
перестаравшись - назвал "фашистом".

Каспаров - один из учредителей "Комитета 2008", который стремится не допустить изменения конституции, которое бы позволило главе
Кремля в третий раз пойти на выборы, а также подыскивает ему подходящую замену. "Не поддерживайте Путина", - призвал Каспаров Запад,
который, по его мнению, больше заинтересован в стабильности, а не в демократии на Востоке.

Однако стабильность существует лишь "в головах Буша и Блэра", говорит Каспаров. На самом деле она держится лишь на высоких ценах на
нефть и цензуре. "Взрыв недовольства" может привести к смещению Путина с должности еще до окончания срока его полномочий в 2008
году, предположил Каспаров, который в тот момент еще ничего не знал о демонстрациях пенсионеров.

Примечательно в этой ситуации то, что поднимающийся ветер дует в лицо главе Кремля не напрямую. Его избиратели винят не его,
инициатора абсолютно необходимых по экономическим соображениям перемен. Они подозревают, что за болезненными для них мерами стоят
темные силы, которые повинны и во всяческих других бедах, в том числе и в Беслане.

Российское руководство подкрепляет своих западающих на теории заговоров граждан в их иррациональной позиции. Сам Путин в связи с
кровавыми событиями в Беслане заявил об иностранных силах, которые якобы при помощи террора хотят разрушить ядерную державу Россию.
Затем его администрация обнаружила в стране "пятую колонну", к которой якобы принадлежит либерально-демократическая партия "Яблоко".

"Иван - средний потребитель" также охотно сажает на скамью подсудимых и Анатолия Чубайса, рыжеволосого главу РАО ЕЭС. Чубайс
считается отцом сомнительной ваучерной приватизации 90-х годов и сторонником либеральных экономических идей. Большинство россиян,
для которых это все негативные слова, приветствует усилия Путина по ограничению демократических прав и укреплению "вертикали
власти". Они аплодируют, когда бойкотируют сторонников рыночного либерализма, таких, как Андрей Илларионов, за то, что он называет
дело ЮКОСа "аферой года" и тем самым критикует Кремль.

Тот, кто сегодня в России выступает за либеральные и демократические ценности, кто выступает против выходящего за все рамки
вмешательства государственной власти в экономику и общественную жизнь, вполне может быть назван "врагом".

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 22:42:13

Андерс Аслунд: "Скоро путинскому режиму конец"(*+)

Опасность режима Путина ("The Weekly Standard", США)
Скоро путинскому режиму конец

Андерс Аслунд (Anders Aslund), 11 января 2005
Сюжет: Путин - молод и силен

Не многим президентам удавалось, успешно проведя первый срок на своем посту, так же фатально, как президент России Путин в 2004
году, провалиться во втором. Самые близкие параллели можно провести разве что с лидером Перу Альберто Фухимори (Alberto Fujimori) и,
пожалуй, с президентом Аргентины Карлосом Менемом (Carlos Menem).

С 2000 года, когда Путина выбрали президентом, в течение четырех лет российскому лидеру, казалось, во всем сопутствовала удача. В
России шли важные коренные реформы - в их числе были радикальная реформа налогообложения, установившая плоскую шкалу подоходного
налога на уровне 13 процентов; легализация частной собственности на землю; судебная реформа; а также реформы рынка труда и
пенсионного обеспечения. Экономика переживала период бурного роста - до 6,5 процента в год. Во внешней политике Путин придерживался
реалистичного подхода, стараясь быть полезным другим державам, например, Соединенным Штатам, но одновременно отстаивая национальные
интересы России.

И все же признаки грядущих проблем ни на час не покидали страну. Путин не прекращал усиливать собственную власть и доверил узкому
кругу своих земляков из Санкт-Петербурга и товарищей по КГБ посты, находящиеся явно за пределами их профессиональных способностей. К
счастью, растущая власть этого круга уравновешивалась влиянием представителей крупного бизнеса, так называемых олигархов. В
результате политика определялась группой реформаторов на ключевых постах в правительстве, главными из которых были министр экономики
Герман Греф и министр финансов Алексей Кудрин. Сталкивая между собой чекистов и олигархов, одинаково непопулярных в народе, Путину
удавалось неизменно поддерживать беспрецедентный уровень собственной популярности.

Но в прошлом году ситуация коренным образом изменилась. Путин начал терять позиции, что стало результатом трех знаковых событий:
конфискацией нефтяной компании "ЮКОС", неспособностью государства ответить на сентябрьский захват заложников в Беслане на Северном
Кавказе и явным вмешательством Путина в президентские выборы на Украине.

Началом конца для беспроигрышной серии Путина стало 25 октября 2003 года, когда был арестован Михаил Ходорковский, главный акционер
"ЮКОСа". Основными мотивами ареста были желание Путина усилить собственную власть и погреть руки на активах компании. Напуганные
арестом Ходорковского, российские бизнесмены ушли из политики. Все источники власти, которые могли представлять собой противовес
Путину, были уничтожены или существенно ослаблены, и вдруг оказалось, что Путин правит страной практически единолично, вместе с
узкой группой офицеров КГБ.

Теперь, оглядываясь на все, что уже произошло, каждый может видеть, что концентрация власти в руках Путина происходила методично и
целенаправленно. Сначала он подчинил себе средства массовой информации. Затем по одному выбил из игры олигархов - Ходорковский был
третьим из тех, кому не повезло. Затем, кое в каких аспектах манипулируя выборным процессом, он под предлогом борьбы с коррупцией
сделал так, что многие губернаторы были смещены, либо их политическое влияние сильно ослаблено. Экономика росла быстрыми темпами, и
президент полностью контролировал бюрократический аппарат и прессу, что позволило его партии 'Единая Россия' после парламентских
выборов, прошедших в декабре 2003 года, занять две трети мест в российской Государственной Думе. А в марте 2004 года и самого Путина
переизбрали на второй срок большинством в более чем 70 процентов голосов, причем выборы был названы свободными, но нечестными.
Репрессии в России не жестоки, но эффективны. Потенциальных лидеров оппозиции никто не арестовывает, но их активно выталкивают за
пределы политической арены.

Самое слабое место Путина - ненасытное стремление к власти над страной. Он даже заменил сильные фигуры, во время первого срока
стоявшие на постах начальника президентской администрации и премьер-министра, людьми, широко известными отсутствием способности
принимать какие-либо решения. При таком раскладе все решения реально принимает президент, но и он сам не выказал особой
решительности. В результате административный аппарат практически парализован, к тому же общественными информационными потоками
манипулируют спецслужбы, а большинство механизмов обратной связи разрушены.

Ко всему прочему, Путин показал себя до крайности упрямым человеком. Единожды избрав курс, он уже не изменит ему ни за что, даже
если окажется, что избранный им путь ошибочен. Прекрасными тому примерами могут служить его политика в Чечне и по отношению к
"ЮКОСу". И вообще все три крупнейших события прошлого года убедительно показали, насколько беспомощными стали Путин и его
правительство.

Делом "ЮКОСа", закончившимся фактической конфискацией компании в результате настоящего налогового самодурства, которому послушные
властям суды лишь придали законную форму, Путин выставил на посмешище два своих детища сразу: и радикальную налоговую реформу, и
прогрессивную судебную. Также он положил конец успешной англо-американской экономической стратегии, основанной на конкуренции
частных сырьевых компаний, которая досталась ему в наследство от Бориса Ельцина. Даже если считать, что в деле Ходорковского им не
двигало ничего, кроме желания унизить независимого бизнесмена, его друзья-чекисты в это время набивали собственные карманы,
растаскивая активы по государственным предприятиям.

Естественно, капитаны российского бизнеса не могут не задаваться вопросом 'кто следующий?', причем налоговые органы и прокуратура
делают все, чтобы не дать им расслабиться. Кто же не сократит свои инвестиционные планы, видя такую перспективу? Несмотря на то, что
цены на сырье высоки как никогда, в инвестиционных и промышленных прогнозах Россию ставят на все более и более низкие места из-за
все возрастающей неопределенности в отношении государства к бизнесу.

С человеческой точки зрения захват заложников в Беслане стал настоящей трагедией, но, кроме этого, он прислал путинскому режиму
много 'черных меток'. Террористы смогли беспрепятственно добраться до школы благодаря невиданной коррумпированности органов
правопорядка. Удивительно, но все время, пока длился захват, власти были совершенно пассивны и не сообщали общественности ничего,
кроме лжи. На третий день терпение местных жителей иссякло, и они сами напали на школу. Нападение привело к общему хаосу; погибли
более трехсот человек. Российский народ отличается терпением по отношению к жестокой власти, но люди не могут терпеть, когда видят,
что власти полностью самоустраняются от решения таких проблем.

После катастрофы Путин не убрал никого из своих назначенцев-чекистов и отказался признать, что они ответственны за то, что
случилось. Не меняется и его порочная политика в отношении Чечни, которая может дестабилизировать и другие территории на Северном
Кавказе.

И, наконец, в конце прошлого года Украина выбирала своего президента. С самого начала было ясно, что основная борьба развернется
между демократическим кандидатом Виктором Ющенко и представителем олигархии премьер-министром Виктором Януковичем, ранее сидевшим в
тюрьме. По всем опросам общественного мнения, Ющенко должен был победить в честной борьбе с большим отрывом.

И это стало самым до сей поры наглядным провалом президента Путина. Он активно участвовал в предвыборной кампании, лично дважды
ездил на Украину агитировать за Януковича, заставил российских бизнесменов вложить в его кампанию, как утверждают люди из
предвыборного штаба Ющенко, около 300 миллионов долларов. Несмотря на явные подтасовки результатов голосования, Путин даже поздравил
Януковича с победой на выборах. В общем, на Украине Путин оказался плохо информированным противником демократии и Запада, у которого
к тому же не получилось сделать то, что он задумал.

В общем, нет ничего удивительного в том, что "ЮКОС", Беслан и Украина стали для не просто чередой не связанных друг с другом
событий, а скорее прямым результатом излишней централизации власти, игнорирования всех коррекционных механизмов и систематической
дезинформации, помноженных на исключительное личное упрямство российского лидера.

Как и Михаил Горбачев в 1989 году, Путин по капле забрал всю власть у всех органов, формально ею обладающих. Его легитимность
зиждется лишь на его популярности, которую теперь, после того, как он парализовал собственное правительство и обратил против себя
элиту регионов, ждет неминуемый крах. Режим Путина опирается на слишком узкую базу и слишком неэффективен, чтобы остаться у власти
надолго. Хотя трудно предположить, насколько скоро он развалится и кто придет ему на смену, нынешняя власть наверняка падет гораздо
раньше, чем кто бы то ни было сейчас решается предсказать.

Путин слаб исключительно с политической точки зрения; его слабость мало влияет на экономику. Однако смена режима, как мы недавно
видели на примере Украины, может произойти и во время экономического подъема. Дело в том, что нынешний режим нежизнеспособен сам по
себе, и каждый новый удар лишь способствует расширению его внутренних трещин.

Анализ слабых мест путинского режима может существенно повлиять на политику Соединенных Штатов в отношении России. Во-первых, режим
реально имеет все шансы скоро смениться. Во-вторых, в том, что касается сотрудничества спецслужб, Россия вряд ли сможет быть
чем-либо полезна для США, пока у руля стоит настолько плохо информированный и неэффективно работающий лидер. В-третьих, на Украине
Путин показал, что он настроен и против Запада, и против Америки, чем не оставил места для развития сотрудничества с Соединенными
Штатами. В-четвертых, Путин продемонстрировал редкостную неспособность учиться на собственных ошибках. Единственное, что в этой
ситуации хорошо - Россия слишком слаба, чтобы представлять собой угрозу.

Смешно, но Путин сам заставляет США пройти в своей политике в отношении своей страны полный круг и вернуться туда, где эта политика
находилась во времена Советского Союза. Снова Соединенным Штатам придется целенаправленно содействовать разрушению
мягко-авторитарного режима, вооруженного ядерными ракетами. Наверное, можно было бы сделать это, не причиняя большого вреда, но нам
пора избавиться от иллюзий того, что в борьбе с международным терроризмом встать плечом к плечу с нами сможет Россия - колосс на
глиняных ногах.

Андерс Аслунд - директор Российско-европейской программы Фонда Карнеги за мир во всем мире (Carnegie Endowment for International
Peace)

Георгий (12.01.2005 22:42:13)

От	Павел
К
Дата	13.01.2005 10:36:10

Я-то думал, что только у нас журналисты - дебилы.

ан нет, за рубежом у них достойные наставники. Но самое интересное, что подобный бред с удовльствием вкушают наши родимые интеллигенты.

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	12.01.2005 00:33:45

Юлия Тимошенко: <У меня нет проблем в отношениях с Россией> (*+)

Юлия Тимошенко: <?Я премного уважаю Россию>

В эксклюзивном интервью <?Росбалту> один из лидеров <?оранжевой революции> говорит о единстве Украины и ее народа, о своем отношении к
России и выдвигает версию отравления Виктора Ющенко.

--------------------------------------------------------------------------------

- Юлия Владимировна, Виктор Ющенко заявил о намерении выдвинуть вашу кандидатуру на пост премьер-министра Украины. Готовы ли вы
согласиться?

- Я вижу себя постоянным членом команды Ющенко. Думаю, что с обязанностями премьер-министра я бы справилась - и, насколько мне
известно, это не только мое мнение. Но буду ли я премьером - не столь важно. Важно, чтобы мы, как команда единомышленников, смогли
реализовать задуманные реформы в политике, экономике, социальной сфере.

- Насколько быстро восточные регионы Украины смирятся с Ющенко-президентом? Не усугубится ли разделение между различными частями
Украины?

- Жители девяти регионов, в которых Виктор Янукович получил большинство голосов, - наши полноправные сограждане, неотъемлемая
составная часть единой украинской политической нации, которая сейчас активно формируется. Объективно никакого разделения между
Востоком и Западом Украины нет - оно придумано и педалируется политическими и политтехнологическими авантюристами. Разумеется, есть
различия между регионами, как и между людьми, но нет никакой качественной разницы между жителями восточных и западных областей.
Я только что была в Донецке - сердце украинского индустриально-развитого Востока, разговаривала и с представителями элиты, и с
простыми людьми. Смею вас уверить: уже сегодня Ющенко для Донецкой области - легитимный президент. Даже среди тех, кто голосовал
против Виктора Андреевича, в легитимности нового главы нашего государства никто не сомневается.

- Как вы относитесь к обсуждаемой ныне идее федерализации Украины?

- Федерализации в том смысле, в каком употребляет это лукавое слово бывший губернатор Харьковской области Евгений Кушнарев, не
будет. Для раскола Украины нет ни политических, ни экономических, ни социальных предпосылок. И в Киеве, и во Львове, и в Крыму, и в
Донецке люди дорожат единым независимым государством, которое стоит сейчас на пороге прорыва в новое политическое измерение.
Другое дело, что права регионов в ближайшие годы будут расширяться. Виктор Ющенко уже заявил, что к одам мы перейдем к
прямым выборам губернаторов. Это - часть общего плана по сближению власти и народа.

- Как вы видите развитие ваших личных отношений с Россией - учитывая те проблемы, которые создали вам российские правоохранительные
органы?

- У меня нет проблем в отношениях с Россией. Есть только откровенно заказное, предвыборное уголовное дело, которое сейчас, после
нашей победы, конечно, сойдет на нет. Я премного уважаю Россию и сделаю всё возможное, чтобы отношения между нашими двумя странами
восстановились в полном объеме, и взаимное недоверие, порожденное вмешательством российских политтехнологов в предвыборный процесс в
Украине, было сглажено.

- По оценкам экономистов, за время <?оранжевой революции> Украина потеряла миллиарды долларов. Как это скажется на ситуации в
национальной экономике в целом? Как скоро можно ожидать стабилизации?

- Определенная дестабилизация экономики была обусловлена не революцией, а, во-первых, страхом инвесторов перед поражением демократии
в Украине, во-вторых, популистскими шагами прежнего правительства, которое пыталось откровенно подкупить избирателей, не думая о
последствиях целого ряда широких жестов для экономики Украины.
Ющенко был и остается фаворитом инвесторов. Сейчас, когда он победил, и существует широкий консенсус относительно демократического
пути развития Украины, экономическая стабилизация наступит очень быстро.

- Как вы считаете, действительно ли Виктор Ющенко был отравлен? Кто мог быть заинтересован в его отравлении? Какое продолжение
получит это дело?

- Я безусловно считаю, что он был отравлен - это доказано специалистами. Заказчик, скорее всего, находится в Украине и связан с
прежней властью, в первую голову, с администрацией президента Кучмы. Исполнители могли быть из разных стран. По одной из версий,
Виктор Ющенко отравлен ядом, изготовленным в одном из секретных институтов в Санкт-Петербурге. Но я совершенно не считаю отравление
Ющенко акцией российской власти и не хочу, чтобы история с отравлением стала негативным фактором в украино-российских отношениях.

- Прокомментируйте постоянно появляющуюся информацию о том, что предвыборная кампания Ющенко финансировалась из-за рубежа (например,
американским Конгрессом или Джорджем Соросом)? О каких суммах может идти речь?

- Финансирование кампании было абсолютно прозрачным, все документы на месте, никаких данных об американском финансировании нигде
нет. Думаю, с завершением предвыборной кампании сойдут на нет и эти разговоры, которые были всего лишь конъюнктурным фактом
политической борьбы против Виктора Ющенко.

- Как сложится судьба Леонида Кучмы? Будет ли ему обеспечена неприкосновенность, как Борису Ельцину в России, или же его ждет суд?
Будет ли ему уготовано место в Верховной Раде или же он уйдет на пенсию?

- Любой человек, тем более руководитель государства, несет ответственность перед Господом. Я не сторонник жестких мер в отношении
Леонида Кучмы. Но серьезные уголовные дела - например, расследование убийства Георгия Гонгадзе - должны быть доведены до логического
конца. Иначе украинский народ, устроивший революцию во имя свободы и справедливости, не будет понимать, ради чего он выходил на
майдан, и чем новая власть принципиально отличается от старой.
Не представляю себе Кучму в Верховной Раде. В последнее время он слишком расслабился и фактически удалился от публичной политики.
Рядовым депутатом он быть уже не сможет, а политической силы, которая отважилась бы избрать сверхнепопулярного Кучму своим лидером,
я ни при каких обстоятельствах не вижу.

- Каковы перспективы вступления Украины в ЕС при Викторе Ющенко? Известно, что Евросоюз переживает сейчас нелегкие времена - после
вхождения в его состав группы стран Восточной Европы. Не станет ли Украина в будущем одним из самых отстающих членов ЕС?

- Евроинтеграция - стратегический курс Виктора Ющенко. Другое дело, что Украина не вступит в ЕС завтра - это произойдет, скорее
всего, через 5-7 лет. Однако при Кучме или Януковиче Украина никогда бы не стала членом Евросоюза. Евроинтеграция, возможно, и
является тем национальным проектом для Украины, который сплотит всех наших граждан, независимо от их этнических и языковых
особенностей, общей понятной целью. Обсуждать же внутренние проблемы Евросоюза я для себя считаю не вполне корректным.

- Чем примечателен для Украины 2004 год? Что вы ждете для своей страны в 2005 году?

- 2004 год - великий год в истории Украины. Главным событием года стала, конечно же, <?оранжевая революция>, которая показала, что
Украина обрела единую политическую нацию и уже де-факто стала частью Европы - времена авторитаризма и азиатчины остались в прошлом.
А еще можно выделить выдающиеся победы наших спортсменов: братьев Кличко, Яны Клочковой, футболистов. Конечно, успех Русланы Лыжичко
на Евровидении. 2004 год показал, что Украина никогда больше не будет окраиной, глухой провинцией Европы. О нашей стране сегодня
говорит - как правило, с воодушевлением и надеждой - весь мир.
В следующем году нам важно не растратить заделы, созданные в 2004-м. А значит, на команде Ющенко лежит огромная ответственность,
масштабы которой, быть может, нам пока до конца и неведомы.

Беседовала Анастасия Тропкина, ИА <?Росбалт>. Москва-Киев-Москва

Георгий (12.01.2005 00:33:45)

От	Zhlob
К
Дата	12.01.2005 10:32:42

Re: После такой словесной лапши...

...я куда лучше понимаю своего друга-инженера, который в красках расписывает, как его поколение блевало от маразматического лепета Брежнева, и от рассуждений идеологов насчёт ведущих позиций Советского государства в мире. И любовь С.Вадова к Ельцину тоже становится более понятной...

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:01:33

"Это завершится полным распадом России": грузинские политики комментируют выступление Путина (*+)

http://www.regnum.ru/news/383815.html

"Это завершится полным распадом России": грузинские политики комментируют выступление Путина

23 декабря президент России Владимир Путин на своей ежегодной большой пресс-конференции провел параллель между непризнанной
республикой Абхазия и Косово, которое, по словам российского президента, "отделяется по факту". Корреспондент ИА REGNUM попросил
прокомментировать высказывания Владимира Путина видных представителей грузинского политического спектра.

Премьер-министр Грузии Зураб Жваниа:

Это - абсолютно неприемлемые параллели. Я хочу сказать, что Абхазия остается последней территорией в Европе, где пока не
ликвидированы результаты этнической чистки, осуществленной в данном случае против грузин. В Косово, наоборот, имела место этническая
чистка албанцев. То есть, если проводить параллели, то параллель заключается в том, что в Абхазию - также, как и в Косово - должно
вернуться то население, которое стало жертвой этнической чистки.

Член парламента Грузии Гига Бокериа:

Абхазия - составная часть Грузии, и никто не может поставить это под сомнение. Мы очень оптимистично настроены в отношении того, что
сможем урегулировать эту проблему политическими методами - если нам не помешают внешние силы. Что касается аналогии с Косово...
Во-первых, под серьезным вопросом стоит само то, идет ли сегодня Косово к независимости? По-моему, об этом и речи нет. Там дело
обстоит наоборот. К сожалению, тогдашнее правительство Сербии сделало все для того, чтобы не урегулировать эту проблему политически.
Не смотря на то, что к этому было подключено все международное сообщество, они практически не дали своим согражданам возможности
почувствовать себя полноценными гражданами своей страны. У нас политика прямо противоположная.
К сожалению, со стороны нашего северного соседа мы видим только вмешательство - в том числе и подавление политической воли
проживающих в Абхазии наших абхазских сограждан. Это мы все вместе наблюдали там на последних выборах. Если нам не будут мешать и
дадут возможность правительству Грузии, гражданам Грузии, нашему обществу, нашим согражданам в Абхазии и международному сообществу
политическим путем найти общий язык, то эти проблемы будут урегулированы без всякого конфликта. Главная причина, по которой сегодня
явления не идут в правильном направлении, является грубое вмешательство нашего северного соседа в наши внутренние дела. Проблема - в
этом. Я не говорю, что у нас самих по себе нет проблем с нашими абхазскими согражданами - проблемы есть, но эти проблемы решатся,
если не будет места насильственному и грубому вмешательству извне, что мы, к сожалению, наблюдаем до сих пор. И заявление Путина -
пример этому.

Глава комитета парламента Грузии по правам человека Эленэ Тевдорадзе:

Я просто хочу отметить, что Путину надо лучше знать историю Грузии, и тогда он, наверно, будет меньше делать таких политических и
тактических ошибок. Если мы говорим о Югославии - мы прекрасно знаем, что это был симбиоз нескольких разных уголков, которые были
объединены с помощью Советского союза. Что же касается Абхазии, то Грузия начиналась с Абхазии. Это - исконная земля Грузии. Со
стороны Путина я вообще выслушала столько ляпсусов, и не только в адрес Косово и Абхазии... Я считаю, что когда президент проводит
такую широкую пресс-конференцию и приглашает энное количество журналистов, то, конечно, он должен быть подготовлен лучше.

Член парламента Грузии Ника Гварамиа:

Я думаю, что Россия, в лице ее президента, объявила свою окончательную изоляцию от цивилизованного мира, и это не кончится для
России хорошо. Что касается дипломатических заявлений господина Путина, то я не рассматриваю эти заявления как заявления человека,
авторитетного в дипломатической сфере. Проведение параллелей между вопросами Косово и Абхазии является полным абсурдом. Вместе с
тем, вопрос Косово не был решен против Югославии. Просто там была проблема абсолютно другого типа - проблема геноцида косовцев. Если
же оставить все в сторону, то там в разрешении конфликта приняло участие международное сообщество, и мы согласны, чтобы и в
разрешении нашего конфликта приняло участие международное сообщество, а не Россия.

Член парламента Грузии, один из лидеров Республиканской партии (оппозиция) Ивлиан Хаиндрава:

Я думаю, что это - классическое выражение двойных или тройных стандартов России. По-моему, параллели здесь не могут проводиться.
Если взять чисто арифметические данные, то в Косово количество албанцев к тому моменту, когда там началось кровопролитие, составляло
около 90 процентов. В Абхазии грузинское население составляло практически половину. Нельзя проводить параллели также, если взять
численности беженцев в обоих случаях. И я вовсе не стал бы говорить так категорично, как говорит господин Путин, что вопрос Косово
будто бы решен. Если бы международное сообщество было готово придать Косово независимость, то это уже было бы сделано. Но дело в
том, что там находятся в процессе поиска такого статуса, который не создаст совершенно новый в принципе прецедент - к тому же, в
самом сердце Европы - который может вызвать совершенно нежелательные последствия. Нужно учитывать и протекающие в Европе
интеграционные процессы, именно в формате которых может быть найдено решение проблемы Косово. И я не буду противником того, если
процесс евроинтеграции затронет и Грузию вместе с Абхазией, и проблема Абхазии будет решена как раз в контексте евроинтеграции.
Обратим внимание - как и развал Советского союза, развал Югославской федеративной республики произошел по границам союзных
республик. До границ автономий не дошло. Наверно, российский политический истеблишмент должен осознавать то, что создание такого
прецедента и дезинтеграция до уровня автономий содержит гораздо больше опасностей для России, чем для Грузии. Это будет началом
полной дезинтеграции России. Поэтому возможно, что в таких вопросах между Грузией и Россией скорее будет совпадение, а не
столкновение интересов.
Когда мы говорим о каких-то процессах и нормах, то нельзя пренебрегать той нормой, которая дает беженцам право на возвращение в
места своего проживания. Определенный пересмотр этой нормы произошел во время процессов, развившихся в Боснии и Герцеговине, но
никто не пытался опровергнуть эту норму. И я уверен, что никто и не попытается, потому что она, в конце концов, входит в
соприкосновение с фундаментальными правами человека.

Государственный министр Грузии по вопросам урегулирования конфликтов Гиорги Хаиндрава:

Я думаю, что Косово никакого отношения не имеет к тому, что происходит в Абхазии. У каждого региона своя судьба, своя история и своя
специфика - поэтому никакие сравнения абсолютно не имеют под собой почву. Косово - это один вопрос, Абхазия - это совсем другое,
Южная Осетия - третье... В каждом конкретном случае есть оригинальность, которую надо обязательно учитывать. То, что отношение к нам
со стороны российской политики не совсем корректное - это мы все прекрасно видим, и абхазские события это четко и ясно показали. Я
думаю, что та часть выступления Путина, где он говорит о территориальной целостности и суверенитете Грузии, о том, что у него
дружеские, теплые отношения с президентом Саакашвили - более конструктивная часть, которая дает нам возможность заглядывать в
будущее с надеждой на то, что взаимоотношения между Грузией и Россией будут такими, какими они должны быть и каких ждут наши народы.
Что касается конфликтов в Грузии, то я думаю, что если этим процессам не будут мешать извне, то мы найдем общий язык с нашими
братьями и в Южной Осетии, и в Абхазии. И этот процесс идет. Абсолютно ясно видно, что этот процесс идет, и идет не сверху вниз, а
снизу вверх, как и должно быть, потому что сами люди требуют от нас того, чтобы мы нашли общий язык. Это - требование народов, и мы
все обязаны исполнить его. Все, кто будут мешать этому, останутся вне игры - это однозначно. В игре останутся только те люди и те
силы, которые работают на нашу общность и наше единство. Те, кто работают против этого - остались в XX веке.

Глава парламентской фракции правящей в Грузии президентской партии "Единое национальное движение" Маиа Надирадзе:

Если я буду комментировать любое действие Путина, как и любые выходки российских властей за последнее время, то я буду вынуждена
вернуться к своей старой профессии - психологии, и на основе анализа их высказываний сделать вывод, что они в очень плохих
отношениях со временем и не понимают, что происходит на свете. Это - политическая оценка, но, в этом случае, вместе с тем и итог
научного анализа. То, что сказал Путин - это, по-моему, политическая близорукость, когда ты не можешь разобрать явления между собой
и приводишь в пример только то, что ты слышал. Это характерно для человека очень низких способностей, и когда это делает политик
такого ранга, то это означает движение к какой-то неизведанной бездне.

Глава комитета парламента Грузии по внешним отношениям Котэ Габашвили:

Это - очень серьезная ошибка. Политически было сказано то, что не надо было говорить. Страна, которая заявляет о своем участии в
"Группе друзей" Генерального секретаря ООН и взяла на себя роль миротворца, вдруг говорит, что она думает, что с территориальной
целостностью, о которой ею все время говорилось перед этим, видимо, не совсем так и Абхазия, наверно, пойдет по пути Косово. Такие
взаимоисключающие вещи обычно не должны говориться. Но я не считаю это трагедией, потому что тут было сказано абсолютно то, что на
уме. То, о чем мы в Тбилиси долгое время говорили, еще раз было подтверждено Путиным - Россия больше думает о том, чтобы отторгнуть
Абхазию от Грузии, а не о том, чтобы помочь территориальной интеграции Абхазии в состав Грузии. Не думаю, что нам стоит делать
какие-то новые выводы - выводы уже давно сделаны и нам и так все ясно. Если же считать, что это была какая-то оговорка - потому что
в его речи было еще несколько огрехов, как, например, насчет сионизма и антисемитизма, которые потом два дня поправлял весь аппарат
российского президента и три дня обыгрывали все российские СМИ, чтобы выправить ту ошибку, которая была там допущена... Если это
ошибка и российский президент и российский истеблишмент считает своим долгом помочь территориальной интеграции Грузии, то мы это
приветствуем. А если это не так, то этот статус-кво нам и без того известен.

Член парламента Грузии, глава партии "Новые правые" (оппозиция) Давид Гамкрелидзе:

От начал и до конца пресс-конференция Путина была наполнена очень многими, мягко говоря, ляпами. С его стороны было множество
провокаций в адрес Грузии. В то же время его высказывания в адрес Америки, в адрес Японии... Я думаю, что Путин настолько выпадает
из своего русла, настолько потерял контроль над целым рядом процессов - окончательным детонатором чего для него стали события в
Украине - что президент России делает взаимоисключающие заявления и, по-моему, допускает элементарные ошибки. Я хочу считать, что он
просто не контролирует свои слова, итогом чего и стало проведение параллелей с Косово. Если же он так понимает и видит Абхазию, то я
хочу заверить, что Путин очень скоро окажется перед очень серьезной проблемой внутри самой России. С такими подходами и такой
политикой он столкнется с этими процессами на территории самой России, где, как известно, в очень многих регионах есть
сепаратистские устремления. Пока они себя более-менее сдерживают, потому что не имеют перспективы международной поддержки, но если
сам Путин станет сторонником такого сепаратистского движения, уверяю, неконтролируемые процессы разовьются в самой России и это
завершится полным распадом России.

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	29.12.2004 21:01:29

Серьезное поражение нового царя ("El Pais", Испания) (*+)

Серьезное поражение нового царя ("El Pais", Испания)
В России Путин уже положил конец процессу демократизации и прозрачности. Некоторых на Западе это устраивает и по-своему они правы.

Герман Терч/ Hermann Tertsch, 28 декабря 2004
Сюжет: Путин - молод и силен

Виктор Ющенко, разумеется, стал основным победителем проведенных в прошлое воскресенье на Украине выборов. Он одержал убедительную
победу над своим соперником Виктором Януковичем, который знал, что в честной борьбе его шансы практически равны нулю.

Фальсификация двух предыдущих туров голосования стала настолько очевидной и непристойной из-за неспособности середнячка Януковича
выполнить возложенную на него покидающим свой пост Кучмой задачу. Иными словами, обеспечить преемственность совместного пребывания у
власти коммунистического аппарата управления и безопасности Киева и всевозможных украинских и российских мафий.

Как говорят сегодня, переиграл. И своими примитивными действиями в виде запугивания избирателей на участках и неуклюже-грубого
подсчета бюллетеней выдал всех.

И, прежде всего, своих покровителей - Кучму и российского президента Владимира Путина. Оба приветствовали итоги того гигантского
обмана, и обоим пришлось позднее согласиться с тем, что фарс - он фарс и есть, а выборы придется проводить еще раз. А сегодня
победителем в них вышел человек, которого Путин, Кучма и Янукович неоднократно называли предателем и шпионом Запада, которого они
хотели обмануть, а кто-то даже отравил диоксином.

Учитывая, что найти доказательства отравления Ющенко его последователями невозможно, остается предполагать, что среди его соперников
нашелся некто, воспользовавшийся подобными методами из опасения, - и, как оказалось, вполне оправданного - что Янукович не сумеет
справиться даже с отнюдь не утонченным обманом.

Однако главным проигравшим оказывается не Янукович, который, на худой конец, был всего лишь лакеем куда более изощренных сильных
мира сего. И даже не Кучма, который, лишь только почувствовав растущий интерес Ющенко и его команды к своему прошлому, происхождению
богатств своей семьи и соучастию в исчезновении людей и сведении счетов, всегда может рассчитывать на приют в Москве.

Великим проигравшим перед триумфом волеизъявления народа оказывается Путин, который на этот раз ошибся, предположив, что Европа и
США смирятся с подобным хулиганством и, как уже неоднократно случалось в недавнем прошлом, поймут, что Кремль может быть с виду
груб, но в душе - мягок и демократичен.

В России Путин уже положил конец процессу демократизации и прозрачности. Некоторых на Западе это устраивает и по-своему они правы.
Столетия власти Православной Церкви, царизма и коммунизма лишили российский народ представления об индивидуальной ответственности.

Без крепкой центральной власти и четких категоричных механизмов правления дестабилизация этого гиганта была бы лишь вопросом
времени, - недолгого - что представляло бы собой серьезную угрозу европейской безопасности. Путин уже с избытком доказал Западной
Европе, что ей не стоит опасаться его авторитарного режима. Именно поэтому не раздалось никаких возражений, когда российский
президент отменил выборы губернаторов областей и решил, что будет лучше, если он станет выбирать их сам.

Но более или менее просвещенный либерализм в России не имеет никакого отношения (или все же, да?) к попыткам Путина воссоздать
империю ценой свободы своих соседей.

Запад смирился с его покровительством диктатуры в Белоруссии. Но на Украине, на этом пороге Европы, развернулась борьба между
обскурантизмом и вертикалью власти православия, нового царя и мафиозного коммунизма и западной демократией открытого общества и
горизонтального развития. Брюссель - наши поздравления - и Вашингтон вовремя это заметили.

И они сказали царю, что там проход закрыт. И открытое общество одержало победу в этом первом сражении. Но не стоит терять
бдительности, потому как напряженность сохранится до тех пор, пока Россия не избавится от тысячелетнего груза истории. Мы, те, кто р
адуется сегодняшней победе на Украине, этого не увидим.

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:32

Стивен Сестанович: "Россия перестала вести себя по-джентльменски" (*+)

"РОССИЯ ПЕРЕСТАЛА ВЕСТИ СЕБЯ ПО-ДЖЕНТЛЬМЕНСКИ"

[ 16:06 24.12.04 ]

http://www.izvestia.ru/world/article912282

В Москве и Вашингтоне объявлено о новой встрече Владимира Путина и Джорджа Буша - она состоится в конце февраля будущего года в
Братиславе. Впервые за президентский срок двух лидеров, а он у них почти одинаков, этот саммит будет проходить в условиях, когда
никому не хочется портить отношения, но и скрывать разногласия далее невозможно. Выборы на Украине и кризис вокруг "Юкоса" вызвали
формальный протест Белого дома. Решение Freedom House признать Россию несвободной страной создало для этой встречи дополнительный
негативный фон. О том, как будут развиваться отношения между Вашингтоном и Москвой нам рассказывает Стивен Сестанович, ключевой
человек в команде Билла Клинтона, занимавшийся Россией (у него был пост специального советника госсекретаря по взаимодействию со
странами СНГ), ныне старший советник влиятельного Совета по международным отношениям США. С ним беседует вашингтонский
корреспондент "Известий" Евгений Бай.

"Известия": В Вашингтоне все чаще стали говорить о расколе в администрации Буша в отношении "российской стратегии" США. Будто бы
многие советники призывают президента резко ужесточить ее из-за антидемократических действий Путина. Вы допускаете серьезную
корректировку этих отношений в ближайшем будущем?

Стивен Сестанович: В США это обычное явление - подвергать определенной ревизии политику администрации после переизбрания президента.
Конечно, когда в Белом доме есть согласие, что политика "работает", тогда ее корректировка бывает незначительной. Но в отношении
российско-американских отношений этого не скажешь. Высокопоставленные представители администрации открыто признают, что их связанные
с Россией надежды двухлетней давности не оправдались. Среди них могут быть разногласия в том, насколько плохи дела на этом фронте.
Они, возможно, еще не договорились о том, что делать дальше - для всяких изменений такого рода есть определенные дипломатические
рамки, которые нельзя не учитывать. Представители администрации, разумеется, не будут советовать президенту признать, что он
совершил огромную ошибку, когда говорил о "душе" Путина. Сам Джордж Буш только что заявил, что он хочет продолжать хорошие личные
отношения с президентом России, и это вполне объяснимо. Но некоторые составные части этих отношений все же, на мой взгляд, могут
претерпеть изменения.

"Известия": Однако давление на Буша, очевидно, будет нарастать. Некоторые влиятельные американские сенаторы требуют исключения
России из "большой восьмерки".

С. Сестанович: "Большая восьмерка" - это джентльменский клуб с весьма неформальными правилами. Они не предусматривают исключения
какого-либо члена группы. Основатели этого клуба вряд ли захотят рассматривать такой шаг, даже если недавно принятый член больше не
ведет себя по-джентльменски. Как бы то ни было, вы можете быть уверены: остальные члены "большой восьмерки" весьма сожалеют о том,
что они согласились проводить свой саммит 2006 года в России. Они понимают - эта выездная сессия поставит их в весьма щекотливое
положение.

"Известия": Во время выборов на Украине вновь всплыла терминология "холодной войны". Многие российские СМИ, находящиеся под
контролем Кремля, заговорили о некоем "оранжевом заговоре" Запада на постсоветском пространстве, о том, что после "переворота" на
Украине он будет экспортирован и в другие страны СНГ. Как вы относитесь к этой теории?

С. Сестанович: Я думаю, что большинство читателей российских газет понимает: все разговоры о некоем "оранжевом заговоре" затеяны
политическими фигурами лишь для того, чтобы отвлечь внимание от их чудовищной глупости и некомпетентности, проявленной во время
выборов на Украине. Эти люди утверждают, что если украинцы пожелали избавиться от коррумпированных правителей, то объяснение этому
может быть только одно - за сценой спрятались Джордж Сорос, ЦРУ, папа римский. А на самом деле, речь идет о самом простом - народ
Украины более не захотел продлевать мандат правящей в их стране группе. Что же касается России, то западные лидеры уверены:
здоровая политическая оппозиция и другие элементы системы контроля над исполнительной властью лишь помогут вашей стране решать
стоящие перед ней проблемы. Разве многие русские не согласны с ними?

"Известия": Вы находились на Украине в качестве иностранного наблюдателя на выборах. Официально были признаны массовые нарушения
процедуры голосования лишь в Донецкой и Луганской областях. Однако, по некоторым сообщениям, нарушения имели место и на западе
Украины, в частности в Львовской области, вы не согласны с этим?

С. Сестанович: Я читал и слышал российские заявления наподобие вашего, которые предполагают, что фальсификация имела место как в
восточных, так и в западных районах Украины. Но, как вы знаете, международные обозреватели не пришли к подобному выводу. А
утверждения о неких нарушениях в Львовской области просто не соответствуют действительности. По данным Центральной избирательной
комиссии, там в выборах приняло участие 86 процентов зарегистрированных избирателей. И ни в одном из 12 районов Львовской области
число поданных голосов не превысило число избирателей. Совершенно иной была картина в Донецке. В 10 из 23 избирательных округах
количество поданных бюллетеней превысило число избирателей. Иногда разница в этих цифрах была огромна. Например, на территории
избирательного участка номер 53 число зарегистрированных избирателей составляло 130 тысяч 200 человек. А число заполненных
бюллетеней превысило 156 тысяч. Сообщения о том, что нарушения в одинаковой степени имели место на востоке и западе Украины столь
же лживы, как и заявления о "победе" Януковича.

"Известия": Как отреагирует Америка, если Украина после выборов разделится на два различных государства?

С. Сестанович: Мое впечатление - мало кто из самих украинцев примет разделение своей страны на два государства. Поэтому я не уверен,
что позиция США или какой-либо другой страны столь уж важна. Как вы знаете, у нас в Америке сложилась сильная федеральная
политическая система. У правительств штатов много власти. Порой мы - совершенно напрасно - полагаем, что федерализм может быть
неплохой идеей и для других стран. Мы, например, считаем, что прямые выборы губернаторов лишь укрепляют демократию. Я, честно
говоря, был порядком озадачен, когда увидел, что кремлевские стратеги, которые так настойчиво пытаются доказать необходимость
централизации власти в России, вдруг ни с того ни с сего начали проявлять энтузиазм в отношении федерализма на Украине. Но в
конечном итоге все эти проблемы - внутреннее дело Украины и никого больше.

"Известия": Каким видится в Вашингтоне конфликтная ситуация вокруг "ЮКОСа" и последний аукцион по продаже "Юганскнефтегаза"?

С. Сестанович: Я боюсь, что Кремль преуспел в своих попытках развалить "ЮКОС". Трудно представить себе более комичный элемент во
всем этом деле, чем появление "Байкалфинансгруп". В течение полутора лет Кремль уверял, что его единственный интерес - обеспечить
неукоснительное выполнение закона, сделать так, чтобы никто не смог бы использовать экономическую мощь для того, чтобы что-то
украсть у государства. России, говорили ее руководители, необходимо внедрить порядок в энергетический сектор. Но вдруг абсолютно
ниоткуда появляется неизвестная группа и уводит огромные промышленные активы в неизвестном направлении. А правительственные
чиновники, которые участвуют в этой операции, пытаются изобразить дело таким образом, будто это абсолютно нормальное явление.

"Известия": Больше года назад реакция западного сообщества на арест главы "ЮКОСа" Михаила Ходорковского была достаточно вялой. Но
похоже, что продолжающийся конфликт вокруг этой компании породил серьезные сомнения у американских инвесторов в возможность
сотрудничества с Россией.

С. Сестанович: Я согласен с тем, что реакция на арест Ходорковского была не столь острой, какой она должна была быть. Но постепенно
западный капитал начал занимать все более и более определенную позицию. Она отражена в недавнем заявлении президента Exxon-Mobil,
нашей крупнейшей нефтяной компании. Он сказал, что его прошлогоднее заключение о том, что "Россия является привлекательным местом
для инвестиций" оказалось явно преждевременным. Российские бизнесмены также, похоже, отказываются от инвестирования в экономику
собственной страны - от этого бегство капиталов за рубеж вновь нарастает. Энергетическое сотрудничество между Россией и Америкой
обладает реальным потенциалом. Однако, как мне недавно сказал один крупный американский бизнесмен: "Сейчас и речи об этом не может
быть". Если вспомнить наши надежды двухлетней давности, то это очень грустный вердикт.

Евгений БАЙ

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:26

Россия: царь Владимир все крепче сжимает большого медведя ("The Independent", Великобритания) (*+)

Россия: царь Владимир все крепче сжимает большого медведя ("The Independent", Великобритания)
Г-н Путин закончил этот год так же, как его начал: как хозяин всего, за чем он надзирает

Эндрю Осборн (ANDREW OSBORN), 27 декабря 2004
Сюжет: Путин - молод и силен

27 декабря 2004 года. В нынешнем году президент Владимир Путин стал все больше походить на царя Владимира. Это был также год, когда
г-н Путин объявил, что распад в 1991 году Советского Союза, стержнем которого была русская нация, стал "национальной трагедией
огромного масштаба", и что Россия начала свертывать свой эксперимент с демократией в западном стиле в пользу доморощенного варианта
"управляемой" демократии.

Г-н Путин отвергает подобные рассуждения как неописуемую чушь, однако нет никаких сомнений в том, что год 2004-й стал свидетелем
того, что этот бывший шпион КНБ стал заметно более автократическим лидером.

Спустя 13 лет после распада Советского Союза в России снова появляются статуи и памятные доски в честь Юрия Андропова (бывшего главы
КГБ и Генерального секретаря Политбюро ЦК КПСС), Леонида Брежнева (бывшего Генерального секретаря) и Феликса Дзержинского
(основателя КГБ). По распоряжению г-на Путина даже имени Иосифа Сталина была возвращена его былая слава в виде памятной доски у
основания Кремлевской стены, которая была установлена в честь эпической Сталинградской битвы второй мировой войны, а политически
корректное название Сталинграда, Волгоград, было стерто.

Г-н Путин прилагает целенаправленные усилия к тому, чтобы поднять убывающее влияние России в бывшем Советском Союзе, наиболее
заметно и неуклюже - на Украине. Это стало для него несчастьем в сфере отношений с общественностью. Он поддержал пророссийского
кандидата Виктора Януковича, но вскоре стало известно о том, что сторонники Януковича сфальсифицировали результаты выборов и
отравили его соперника, прозападного кандидата Виктора Ющенко. Десятки тысяч украинцев высыпали на улицы Киева и сумели добиться
отмены результатов выборов. Попытки г-на Путина разрядить этот кризис были осуждены как вмешательство во внутренние дела Украины.

Год 2004-й стал свидетелем прихода в Россию централизованной власти, риторики в советском духе, цензуры, жесткого контроля Кремля и
постоянного вмешательства в бизнес, в то время как независимо мыслящих редакторов газет, режиссеров телевизионных программ и
политиков, которые не состояли в путинской партии "Единая Россия", а также и спесивых олигархов изгоняли.

Г-н Путин и его коллеги всегда любезно разъясняли, почему они считают необходимым ограничить некоторые свободы. Политические ток-шоу
пришлось снять с эфира, потому что "они были слишком дорогостоящими"; народные выборы региональных губернаторов были отменены в
пользу их назначения президентом, чтобы "сохранить территориальную целостность"; а нефтяного гиганта "ЮКОС" пришлось расчленить
потому, что его взятый под стражу мажоритарный акционер Михаил Ходорковский и его коллеги были "членами организованного преступного
сообщества".

Всегда находилось обоснование, а ужасающий захват школы в Беслане, Северная Осетия, который пришел к своему апокалиптическому финалу
3 сентября, дал г-ну Путину еще одно. Г-н Путин оправдал многие свои последующие действия, подчеркнув необходимость борьбы с
"глобальным терроризмом".

Коронация г-на Путина была величественной, как и подобает современному царю. В мае, когда его приводили к присяге в качестве лидера
самой большой в мире страны на второй срок подряд, в Кремле прозвучал салют из 30 орудий.

На бумаге не было ничего нечестного в победе г-на Путина на выборах, где его поддержал 71% избирателей. Российские средства массовой
информации (СМИ), которые в основном контролируются государством, неустанно рекламировали "своего" человека, и потому результат
выборов был предсказуем. Ближайший соперник г-на Путина, коммунист Николай Харитонов, набрал всего 13,7% голосов, тогда как четверо
других претендентов получили менее 5% голосов каждый.

Никто не выступил против царя, а единственный, кто осмелился, Ходорковский, когда-то богатейший человек страны, прохлаждается в
тюрьме. Он публично критиковал г-на Путина и финансировал оппозиционные партии. Вскоре после этого его обвинили в мошенничестве и в
присвоении чужой собственности, а компании "ЮКОС" предложили уплатить очень большие недоимки по налогам с расчетом на то, что они ее
погубят.

Г-н Путин закончил этот год так же, как его начал: как хозяин всего, за чем он надзирает.

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:25

"Нельзя допустить, чтобы Украина стала фронтовым государством, она должна стать связующим звеном" (*+)

Конец 'красных директоров' ("Berliner Zeitung", Германия)
Нельзя допустить, чтобы Украина стала фронтовым государством, она должна стать связующим звеном

Роланд Хайне, 28 декабря 2004

На самом деле, еще неясно, как буду развиваться события после повторного второго тура президентских выборов на Украине. Безусловно,
эти выборы на Украине, которые прошли в воскресенье, контролировались самым лучшим образом за всю ее историю. И, несмотря на
протесты из лагеря соперников, главой государства, видимо, будет все же Виктор Ющенко. Его избиратели надеются, что смена власти
позволит им жить без произвола и коррупции, которые стали привычными в годы многолетнего правления клики Кучмы. Многие сторонники
видят в лидере оппозиции избавителя от бедности и опекунства так называемых 'красных директоров', прихвативших сразу же после
развала СССР возглавлявшиеся ими предприятия. На Западе команда Ющенко также восхвалялась как народные освободители. Однако есть
повод посмотреть на вещи более скептично.

Хотя Ющенко в последние недели демонстрировал себя вполне успешно как человек из народа, но до этого он был, прежде всего,
представителем нового бизнеса, который пытался бороться за свое место под солнцем с 'красными директорами'. Типичной
представительницей также весьма сомнительной новой особи можно считать Юлию Тимошенко, почти бессменно стоявшую рядом с Ющенко в
последние недели. Экономист по образованию Юлия Тимошенко в 90-е годы была замешена в крупные махинации с сырьевыми ресурсами и за
короткое время стала богатейшей женщиной страны. Уже в то время она пыталась сражаться со старой кастой директоров, однако эту
борьбу проиграла и оказалась на какое-то время в тюрьме. Сам Ющенко при старом режиме, не много не мало, дослужился до должности
руководителя Национального банка и даже до премьер-министра. С этой должности его убрали только тогда, когда он объединился с
Тимошенко.

В последние недели отошло на задний план и то обстоятельство, что оплоты оппозиции, такие, как Львов и Тернополь, являются в то же
время центрами далеко не безобидного украинского национализма. И хотя на Западе в последние недели постоянно поднимался вопрос
русского национализма в Восточной Украине, в то же время почти не упоминалось постоянное вытеснение украинских евреев с запада
страны. А то, что Ющенко при необходимости готов разыгрывать и националистическую карту, он продемонстрировал в ходе предвыборной
борьбы. Вместо того, чтобы сдержанно реагировать на безответственные прорусские лозунги на востоке страны, Ющенко подогревал
националистические настроения в своем лагере. Юлия Тимошенко, более того, собирается уволить всех тех политиков в Восточной Украине,
кто в связи с ориентацией оппозиции на Запад открыто поднял вопрос об автономии русскоязычной части страны. Тимошенко считается
возможной кандидатурой на пост премьер-министра. Во всяком случае, она стремится получить этот пост.

На фоне раскола страны было бы желательным, чтобы Ющенко сначала назначил на пост премьер министра кого-то из лагеря своих
соперников. Такое предложение поступило в эти дни от председателя Совета ЕС, министра иностранных дел Голландии Бена Бота. После
России Украина является крупнейшим европейским государством, и было бы более чем рискованно под лозунгом 'Запад или Россия'
превращать ее во фронтовое государство. Европейский Союз не может надолго позволить себе иметь под боком рассерженную Россию,
достаточно подумать об импорте газа. А Украина в силу своего географического положения и демографической ситуации может иметь
положительную перспективу только как государство, выполняющее связующие функции.

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:24

Поражение Путина, надежда для России ("Le Monde", Франция) (*+)

Поражение Путина, надежда для России ("Le Monde", Франция)
Даниэль Верне (Daniel Vernet), 28 декабря 2004
Сюжет: Украина на переломе

Что говорить, Владимир Путин поддерживает 'прекрасные' отношения с Виктором Ющенко, который только что победил на президентских
выборах на Украине. Владимир Путин потерпел поражение и поражение горькое. Как политик он делает хорошую мину при плохой игре, в
последние несколько недель он делает вид, что смирился с неизбежным и тем доволен. Но незадолго до этого, он действовал в стиле
советских аппаратчиков, делая ставку на Виктора Януковича, человека из сераля.
Он не жалел усилий для того, чтобы исход выборов был иным. Он отдал в распоряжение дофина Кучмы целые команды политологов и
пропагандистов, которые продемонстрировали свои способности 'делать' выборы в постсоветском пространстве, выборы достаточно
демократические, чтобы понравиться Западу, и в то же время такие, что манипуляция на этих выборах гарантировала преемственность
номенклатуры. Владимир Путин дважды побывал на Украине в разгар предвыборной кампании, чтобы упрочить позиции своего кандидата.
Когда толпа украинцев наводнила площадь Независимости в Киеве, протестуя против мошенничества во втором туре выборов, Путин выступил
с разоблачениями 'иностранного заговора', он говорил о неприемлемости беспорядка, царившего на улице, и вызвал в Москву президента
Кучму, чтобы дать ему руководство к действию. Путин вел себя как сюзерен, обращаясь к Кучме как к своему вассалу. Путин, конечно же,
не хотел, чтобы состоялся третий тур, поскольку он заранее знал, чем все закончится.
Виктор Ющенко уже заявил, что первый свой визит он нанесет в Москву. Он знает, что две страны тесно связаны между собой, и не может
игнорировать зависимость Украины от своего большого соседа в сфере энергетики. Он знает также, что его первая задача - успокоить
миллионы русскоговорящих, которые поддерживали его конкурента, и которых Москва пытается уловить в свою сеть. Следовательно, нет
никакой опасности - Украина не повернется к России спиной, как об этом твердит изо дня в день кремлевская пропаганда, которой вторит
хор различных ретрансляторов.
Не этого Владимир Путин опасается - в связи с избранием Виктора Ющенко. С мечтами о 'воссоединении' Украины с Россией покончено, но
речь не о том. Российский президент реалист, он понимает, что в сложившейся ситуации любая попытка восстановления СССР невозможна.
Согласно его стратегии, достаточно влияния на Украину. С Януковичем эта задача была бы легко осуществимой, с Ющенко - будет сложнее.
Новый президент Украины обязан своей победой европейцам (без них не было бы третьего тура), но последние, испугавшись собственной
смелости, поспешили уверить Москву: вопроса о вступлении Украины в ЕС нет в повестке дня. Для Путина, который мыслит только
категориями сферы влияния, это успокаивающий посыл.
В то же время, помимо вопроса международной ориентации Украины, хозяина Кремля беспокоит вопрос внутреннего политического режима на
Украине, как такового. Этот сторонник порядка не может смириться с мыслью, что свободное голосование может решить судьбу
правительства, и, тем более, что судьба власти, по существу неприкасаемой, может быть решена на улице, пусть даже и мирным путем.
Советник президента по европейским делам Сергей Ястржембский печально констатировал, что 'оранжевая революция' в Киеве сравнима с
манифестациями польской 'Солидарности' 1980-х, которые привели к краху коммунистической системы.

Доброе соседство

Проведенная параллель говорит сама за себя. Речь идет не только о формах, которые приняло противостояние, но о том, что режимы,
против которых ведется борьба - похожи: коммунизм в Польше - тогда бывшей сателлитом СССР, и режим, где у власти находится
номенклатура, наследница коммунизма на Украине. На Украине, в стране, где Москва хочет сохранить, по меньшей мере, право контроля.
Владимир Путин говорил именно об этом, выступая на недавней пресс-конференции, когда он 'выразил озабоченность' развитием
'перманентных' революций в постсоветском пространстве.
Под вопрос ставится, по сути, сама структура власти в этих республиках. Демократизация, последовавшая за распадом СССР, не была
доведена до конца, в противоположность тому, что произошло в странах Центральной Европы. В постсоветском пространстве, в каждой
стране по-разному, правила либеральной демократии формально соблюдаются, но власть в них была присвоена кастой бюрократов-аферистов,
которая сражалась против смены политических сил и препятствовала борьбе с коррупцией - именно такова принципиальная опасность,
угрожающая этим режимам.
'Оранжевая революция' на Украине, подобно 'революции роз' в Грузии, угрожает этой международной номенклатуре, которая унаследовала
от советской системы способ управления, несовместимый с плюрализмом. Угроза эта ощущается и в России, даже если господство
политико-полицейского аппарата, построенного Владимиром Путиным, с каждым днем укрепляющееся с помощью мер, направленных на
уничтожение автономных институтов, даже если это господство сильнее в Москве, чем в Киеве.
В этом смысле, победа Виктора Ющенко таит в себе двойную надежду для России. Русским придется сотрудничать с независимой страной, а
не с одним из вассалов. Победа Ющенко покажет, что можно жить, развиваться, поддерживать добрососедские отношения, не создавая при
этом колониального пространства. Подчеркивая тщету ностальгии об империи, победа Ющенко поможет России чувствовать себя свободнее,
как сказала недавно министр иностранных дел Грузии, Саломе Зурабишвили.
Это болезненный разрыв, поскольку многие жители Украины, особенно на Востоке и Юге страны, имеют русское происхождение или близки к
России. Но в этой близости таится еще одна надежда для России. Почему бы россиянам не совершить то же, что сделали украинцы?
Россия больше Украины, условия тяжелее. Нарождающийся средний класс в России пользуется улучшением ситуации в экономике, в связи с
ростом цен на нефть. Средний класс заботится больше о потреблении, чем о свободах. Люди, не нашедшие себе места в системе, либо
пребывают в апатии, либо ностальгируют о советских временах.
Как часто бывает в российской истории, либералы составляют крайнее меньшинство, они подорвали к себе доверие в глазах большей части
населения, поскольку их подозревают в связях с Западом, на них возлагают вину за анархию, которая воцарилась после распада СССР.
Власть не упускает возможности играть на этих болезненных струнах.
Однако, несмотря на русский фатализм, врожденную несовместимость России и демократии - чему в той или иной мере способствуют
Владимир Путин и его подпевалы - то, что произошло в Киеве, однажды может повториться и в Москве. Конечно, еще не завтра мы увидим
'оранжевые шарфы' на Красной площади', - если процитировать 'Financial Times', в России демократическая революция, начатая в 1991
году, не была завершена. Тем хуже! Речь идет не о простом завершении этой революции, речь о том, чтобы вернуться на позиции, что
были заняты Россией до путинской реставрации.

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:22

"Посмотрим, что предпримет Путин, чтобы отомстить за свое поражение на Украине" (*+)

Приготовимся к мести Путина ("ABC", Испания)
Посмотрим, что предпримет Путин, чтобы отомстить за свое поражение на Украине

Луис Игнасио Парада/ Luis Ignacio Parada, 27 декабря 2004
Сюжет: Путин - молод и силен

Горбачев развалил Советский Союз. Ельцин расчленил коммунизм. Путин же пытается при помощи коммунистических методов сделать из
России новый СССР. Причем, несмотря на то, что половина мира относится к нему как к демократу. Российский лидер пережил вчера самый
большой провал за всю свою извилистую политическую карьеру. Причиной тому стало повторное проведение выборов в житнице России, на
Украине, которой Москва управляла на протяжении 300 лет, выборов, которые по указке Путина были подтасованы ради победы
пророссийского кандидата.

Для достижения своей цели Путин прибег к услугам своего любимого КГБ, который должен был отравить либерального кандидата,
победившего во вчерашнем голосовании. В планы Путина, развеянные властью поддержанного парламентом и Верховным Судом народа, не
входит существование по соседству демократии и наблюдение за тем, как одна из частей бывшего Советского Союза выполняет первое
условие, необходимое для вступления в ЕС.

Свободный мир дал добро на чеченские репрессии Путина; свободный мир отводил взгляд при виде того, как ельцинская мафия замещается
на назначенных самим Путиным администраторов государственного грабежа; свободный мир не возражал против утечки капиталов и отмывки
денег в финансовых парадизах. Свободный мир смирился с исчезновением выданного МВФ кредита; свободный мир терпел незаконное
предпринимательство, связанное с разработкой нефтяных месторождений Кавказа; свободный мир согласился с расположением военных баз на
территории Средней Азии и Кавказа.

Наконец, свободный мир перевернул страницу при виде недавней ренационализации 'ЮКОСа', ставшей возможной, благодаря возмутительной
операции, вследствие которой некий таинственный посредник меньше чем за неделю заработал более 600 миллионов долларов. Посмотрим,
что предпримет Путин, подталкиваемый российской властью в тени абрамовичей, алекперовых, березовских, черномырдиных, чубайсов,
ходорковских, потаниных, вяхиревых, чтобы отомстить за свое поражение на Украине.

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:21

Вацлав Радзивинович: Пусть Путин сам думает о доме (*+)

Пусть Путин сам думает о доме ("Gazeta Wyborcza", Польша)
Вацлав Радзивинович, 28 декабря 2004

Я согласен с одной фразой, которую произнес Владимир Путин во время последней пресс-конференции в Кремле, отчитывая Александра
Квасьневского за участие Польши в разрешении украинского конфликта. Напомнив нам о том, что в Польше безработица на уровне 20% и
значительный внешний долг, Путин посоветовал: 'О доме надо думать. О доме'.

Владимир Путин сказал, что 'это старый анекдот'. Мне вспомнился анекдот, круживший еще по СССР, причем достаточно вульгарный. Однако
польский читатель имеет право знать, о чем думает президент Российской Федерации, обращаясь к президенту Польши. В этой связи
позволю себе напомнить этот анекдот, заранее извиняясь.

Итак: возвращается дошкольник домой и, светясь, хвастается маме: 'А сегодня мальчишки из старшей группы написали на стене слово из
трех букв'. На это возмущенная мама бьет мальчика по голове. Заплаканный малыш идет к отцу и жалуется, что получил за то, что сказал
маме о том, что друзья написали на стене слово из трех букв. Отец тоже рассердился, но спросил сына, о каком слове идет речь.
'Дом' - отвечает ребенок. Отец срывается с кресла, бежит на кухню и бьет жену по голове. 'За что?' - спрашивает перепуганная
женщина, а муж ей отвечает: 'О доме надо думать, о доме, а не об одном х . . е' (по-русски это слово состоит из трех букв).

Что ж, Владимир Путин, хоть и юрист по образованию, по профессии - офицер КГБ, и чувство юмора у него по-прежнему довольно
солдатское.

Совет на тему того, чтобы 'думать о доме', достаточно ценный. Самому президенту Российской Федерации тоже стоит принять его ближе к
сердцу.

На той же самой встрече с журналистами Владимир Путин признал, что 18% россиян живут в нищете, то есть их доходы ниже чрезвычайно
скромного уровня (около 200 польских злотых в месяц) социального минимума. И при этом президент сказал об этом с гордостью, напомнив
о том, что еще недавно в крайней нищете жили 30% россиян. Это правда, но каждый третий россиянин сводил концы с концами в то время,
когда баррель нефти, имеющий решающее влияние на состояние финансов России, стоил 9-12 долларов.

Сегодня цена барреля в четыре раза выше, а у России в этом году количество этих баррелей будет рекордным - 2,8 млрд. И тот факт, что
каждый пятый гражданин заливаемой нефтедолларами страны живет в крайней нищете, - это повод для стыда, а не для гордости. Если бы в
Москве действительно 'думали о доме' и не разбазаривали доходы от нефти хотя бы на избирательную кампанию Виктора Януковича (в Киеве
предполагают, что россияне потратили на это 600 миллионов долларов), то хоть как-то эти позорные 18% наверняка удалось бы сократить.

Сами россияне оценивают, что рынок взяток в их стране составляет около 40 миллиардов долларов в год, и при Владимире Путине он не
уменьшается, а растет. Потери, которые Российская Федерация несет в результате оплаченных взятками мер, предпринимаемых
коррумпированными чиновниками, в несколько раз выше. Если бы в Кремле 'думали о доме' и всерьез взялись за коррупцию, а не
выбрасывали деньги на поддержку прогнивших коррумпированных режимов на Украине, в Белоруссии, Абхазии или в Аджарии, нищеты в России
не было бы вовсе.

Уж где-где, а в насчитывающей 17 млн. кв. км, сказочно богатой нефтью, газом, железом, лесом, рыбой и алмазами России на самом деле
есть множество причин, чтобы 'думать о доме', а не о возрождении империи. Быть может, Владимир Путин из того ехидного замечания,
которое он сделал в наш адрес, извлечет вывод и для себя самого. Потому что, если он этого не сделает, россияне, которым придаст
смелость пример украинцев, рано или поздно спросят его: 'Если мы такие богатые, то почему же мы такие бедные?'

Георгий (28.12.2004 22:11:21)

От	Буратино
К
Дата	29.12.2004 08:12:09

Re: Вацлав Радзивинович:...

>Если бы в Кремле 'думали о доме' и всерьез взялись за коррупцию, а не выбрасывали деньги на поддержку прогнивших коррумпированных режимов на Украине, в Белоруссии, Абхазии или в Аджарии, нищеты в России

:))
Прогнивший коррумпированный режим в Белоруссии, на поддержку которого Россия выбрасывает деньги :)))

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	28.12.2004 22:11:05

В. Ландсбергис: "Россия должна будет положить зубы на полку" (*+)

http://www.regnum.ru/news/381317.html

Оранжевая революция в Литве?: Литва за неделю
Спикер сейма Литвы - прибыл в Киев накануне третьего тура выборов. Оранжевая революция в Литве? Литву опять атакуют агенты КГБ.
В.Ландсбергис: "Россия должна будет положить зубы на полку". Правые Литвы объединяются: создана коалиционная фракция в сейме. Виктор
Успаских: "Россия - мой дом" (интервью и комментарий). Финансовый меморандум о помощи ЕС на закрытие Игналинской АЭС. Рост
преступности в Литве. Литовцы не хотят содержать свое национальное телевидение. Лишь 40 % литовцев смотрят на 2005 год с оптимизмом.
Политическая пассивность литовской молодежи.

Накануне третьего тура президентских выборов на Украине - визит председателя сейма Литвы

Участие Литвы в урегулировании политического конфликта на Украине воспринимается в стране как доказательство существования Литвы в
качестве геополитического фактора. Литва пытается участвовать в различных международных миссиях, причем ее цель - играть в них
далеко не последнюю роль, а иногда быть и инициатором (вспомним хотя бы организацию ею "вильнюсской десятки", объединения стран,
стремившихся попасть в ЕС и в НАТО).
Во время эпопеи президентских выборов на Украине президент Литвы Валдас Адамкус трижды уже побывал, в качестве посредника, в Киеве.
Однако этого показалось мало, и поддерживать демократию на Украине перед самым третьим туром выборов на встречу с Кучмой отправился
спикер литовского сейма Артурас Паулаускас.
По сообщению BNS, находившийся 21 декабря в Киеве А. Паулаускас предложил создать трехстороннюю парламентскую ассамблею Литвы,
Польши и Украины. С таким предложением А.Паулаускас выступил на встрече с председателем Верховной рады Украины Владимиром Литвиным.
Последний, по словам пресс-атташе А.Паулаускаса Арвидаса Жилинскаса, встретил это предложение с одобрением и выразил готовность
сотрудничать. У Литвы уже есть двусторонние парламентские ассамблеи с Украиной и Польшей. А.Паулаускас намерен обсудить идею
трехсторонней ассамблеи и с главой польского сейма Юзефом Олексым, который должен посетить Литву в начале 2005 года. Спикер сейма
пригласил посетить Литву и В.Литвина.
В.Литвину в Киеве А.Паулаускас вручил Большой командорский крест ордена "За заслуги перед Литвой" за развитие двусторонних
отношений. Этим орденом его наградил сам А.Паулаускас, когда после импичмента президента Роландаса Паксаса временно исполнял
обязанности главы государства летом нынешнего года.
На встрече А.Паулаускас также высоко оценил вклад В.Литвина в мирное урегулирование политического кризиса на Украине после второго
тура президентских выборов и выразил надежду, что результаты намеченного на 26 декабря переголосования второго тура выборов будут
признаны и жителями Украины, и международной общественностью. Председатель украинского парламента в свою очередь поблагодарил Литву
и ее президента Валдаса Адамкуса за поддержку в поиске решений по выходу из кризиса. А.Паулаускас на встрече с В.Литвиным также
повторил, что Литва считает Украину своим стратегическим партнером и поможет ей в интеграции в ЕС. В тот же день А. Паулаускас
встретился в Киеве с президентом Украины Леонидом Кучмой.
Этот визит вызывает некоторое удивление: в отличие от визитов В.Адамкуса, он ничего не решает в плане "урегулирования конфликта",
исход которого, кажется, уже и без того предрешен. Необходимости ехать в Киев именно сейчас не было. Скорее всего, визит нужен самой
Литве, чтобы лишний раз заявить о себе в качестве субъекта международной деятельности. А.Паулаускас даже и не встретился ни с одним
из претендентов на президентский пост. С другой стороны, он и не мог этого сделать. Напрашивается некая аналогия с визитами
российских руководителей на Украину накануне предыдущих туров президентских выборов, остро критиковавшихся Западом, в том числе и
Литвой, как непозволительное вмешательство во внутренние дела Украины.
Напомним, что Литва, в отличие от старых членов ЕС, которые нередко прямо заявляют, что не представляют Украину в качестве члена ЕС,
видит Украину вполне полноправным членом ЕС и НАТО. В частности, украинским руководителям понравилось недвусмысленное заявление
спикера литовского сейма, который заявил в Киеве следующее: "Мы готовы помочь Украине на ее пути в Европейский союз". Находившийся в
Киеве вместе с А.Паулаускасом глава литовского МИД Антанас Валёнис ранее заявлял, что Украине нужно предоставить четкие перспективы
членства в ЕС. На позапрошлой неделе, отвечая на вопросы депутатов сейма, А. Валёнис прямо сказал: "Мы считаем, что Украина должна
стать членом ЕС, когда она будет соответствовать всем критериям членства". По его словам, Украина должна получить "более ясную"
перспективу членства в Европейском Союзе, если в стране состоятся свободные и демократические выборы Президента. О предоставлении
Европейским Союзом Украине перспектив полноправного членства ранее заявлял и президент Литвы Валдас Адамкус. Очевидно, что Литва
совместно с Польшей будут тем ядром в ЕС, которые будут формировать мнение ЕС в эту сторону.

Оранжевая революция в Литве?

19 декабря в Каунасе на заседании правого Союза Отчизны ее лидер Андрюс Кубилюс разразился критикой в адрес нынешнего правящего
большинства, обозвав его "советской номенклатурой". В частности А. Кубилюс заявил, что в Литве, как и в Украине, зреет "оранжевая
революция" против правящей номенклатуры. "Думаю, что на улицы идти не придется, однако можно прогнозировать, что в нашем мышлении
назревает такая же революция, как в Украине, где есть намерения избавиться от старой надоевшей номенклатуры". "От нынешней власти
исходит запах советской номенклатуры" (BNS). Лидер правых имел в виду нынешнее правящее большинство, которое в сейме после выборов
сформировали социал-демократы (лидер Альгирдас Бразаускас, премьер-министр), социал-либералы (лидер Артурас Паулаускас, спикер
сейма), Рабочая партия (лидер Виктор Успаских, министр экономики) и Союз Крестьянской партии и Партии народной демократии (лидер
Каизимира Прунскене, министр сельского хозяйства).
Реакция со стороны правящей коалиции не задержалась. На брифинге 20 декабря прозвучало сообщение для прессы парламентской фракции
Нового союза (социал-либералы), в котором сказано, что мысли лидера оппозиционных консерваторов Андрюса Кубилюса об "оранжевой
революции" в Литве, очевидно, вызваны обменом поцелуями с украинской певицей Русланой. "Очевидно, в сознании лидера консерваторов
оранжевая революция совершилась во время поцелуя с победительницей конкурса Евровидения - украинкой Русланой". Как известно,
победительница конкурса песни Евровидения этого года Руслана находилась на гастролях в Вильнюсе в начале декабря, где принимала
участие во множестве телепередач, агитируя за Ющенко, а также встретилась с представителями консерваторов и поблагодарила их за
поддержку оппозиционного кандидата в президенты Украины. По мнению социал-либералов, для разговоров о каких-либо революциях в Литве
нет оснований, поскольку "растут пенсии, доходы работников села, возвращаются обесценившиеся вклады, растет ВВП".

Литву опять атакуют агенты КГБ

Минувшая неделя ознаменовалась одной из самых больших компаний по вылавливанию "агентов КГБ" в Литве со времен президентского
правления Роландаса Паксаса. Как сообщила программа "Неделя" национального телевидения Литвы LTV, в Литве побывал гражданин России
Владимир Алганов, предположительно "российский шпион". Сообщается, что именно из-за него несколько раньше в Польше начался шпионский
скандал, в результате которого пришлось уйти в отставку тогдашнему польскому премьеру Юзефу Олексему. В.Алганов, тогдашний сотрудник
российского посольства, был выслан из Польши в 1993 году за шпионаж.
Как пишет газета Respublika, на борьбу с агентами КГБ выступили консерваторы Литвы. Представители "Союза Отчизны" в сейме
потребовали проверить, с какой целью в 2002 году в Литве находился, "российский шпион". Со своим требованием консерваторы обратились
к премьер-министру Литвы Альгирдасу Бразаускасу и даже попросили созвать внеочередное заседание парламентского комитета по
национальной безопасности и обороне. Они также просят проверить, с кем из литовского правительства общался В.Алганов, не оказал ли
он влияния на соглашения с российскими энергетиками. 21 мая 2002 года, когда Lietuvos energija подписала договор об экспорте
электроэнергии с российской компанией "Интер РАО ЕЭС", В.Алганов был в Литве. Несмотря на то, что, по данным литовского телевидения,
В.Алганов является членом правления "Интер РАО ЕЭС", глава Lietuvos energija Римантас Юозайтис утверждает, что не знает его.
Скандальность визита В.Алганова вырастает в связи с тем, что на минувшей неделе тот побывал в Литве не где-нибудь, а на
стратегическом объекте, Игналинской АЭС. Именно руководство ИАЭС посредничало в выдаче В.Алганову литовской визы. Представители
администрации ИАЭС говорят, что действительно помогли получить визу В.Алганову по просьбе российского предприятия по производству
ядерного топлива ТВЕЛ. Последнее указало, что В.Алганов является советником директора госконцерна "Росэнергоатом". В свою очередь
генеральный директор Игналинской АЭС Виктор Шевалдин утверждает, что не видел В.Алганова, хотя признал, что ИАЭС посредничала при
оформлении визы для него (BNS).

В.Лансбергис: "Россия должна будет положить зубы на полку"

Идейный лидер литовских консерваторов, депутат Европейского парламента Витаутас Ландсбергис разразился на прошлой неделе особо
яростной атакой на постоянный объект своей критики, Россию. В интервью популярной аналитической радиостанции Ziniu radijas он
заявил, что России, которая концентрирует власть и "душит демократию", угрожают огромные политические убытки и страшное будущее.
"Концентрируется власть. Все возможно - и отменить избирательность губернаторов, и уничтожить независимое телевидение". В отношении
дела Юкоса: "Россия успешно уничтожает все это время свое самое большое и самое прибыльное предприятие и терпит от этого огромные
убытки". "Было слишком ясно с самого начала, что российские власти стремятся уничтожить предприятие "Юкос", потому что оно
почувствовало свою независимость и слишком смело о ней заявило. Таких проявлений независимости в России не может быть ни в печати,
ни на телевидении, ни в крупном международном бизнесе". М.Ходорковский сидит в тюрьме потому, что хотел поддержать политическую
оппозицию.
Наконец, В.Лансдбергис переходит к выводам: "Власти России безосновательно надеются, что все уравновесит страх европейцев: "А что
будет, если нам не продадут газ?". Это несерьезный страх, потому что Россия больше не имеет что продавать, просто она должна будет
положить зубы на полку. Она ничего не производит, только продает источники своих недр".
По мнению консерватора, авторитарные процессы в России, когда "систематически душится демократия", не остаются не замеченными
Западом. Даже "сравнительно дружественно настроенная к Владимиру Путину администрация Соединенных Штатов Америки" оперативно
отреагировала на эти процессы. И вот теперь Россию ожидают большие "политические убытки", в смысле отторжения такой России Западом.
А "без государств Запада Россия - в полном крахе и без надежды".

Правые Литвы объединяются: создана коалиционная фракция в сейме

21 декабря старосты фракций консерваторов и либерал-центристов сейма Литвы подписали соглашение о совместной работе в парламентской
оппозиции и создали первую в истории литовского парламента коалицию оппозиционных фракций. Староста фракции либерал-центристов
Альгис Чапликас заявил: "Это соглашение разрушит миф последних лет о том, что право-центристские силы не могут договориться о
совместной работе".
Староста фракции консерваторов и лидер Союза Отчизны Андрюс Кубилюс: "Вместе мы будем оппонировать ошибочным решениям власти,
которых, по нашему мнению, будет достаточно много".
Коалиция оппозиционных фракций, объединяющая почти треть членов сейма - 45 парламентариев - будет согласовывать решения в
коалиционном совете. Всего в сейме Литвы 141 депутат. В совет войдут по три представителя от каждой фракции, лидер оппозиции и
принадлежащий к оппозиции заместитель спикера сейма. В соответствии с заключенным соглашением до 1 января 2007 года заместителя
спикера сейма делегируют либерал-центристы, а лидера оппозиции - консерваторы. Через два года фракции обменяются этими постами.
Фракция либерал-центристов планирует избрать на заседании фракции кандидата в заместители спикера сейма. На этот пост претендуют три
либерал-центриста - Гинтарас Стяпонавичюс, Раймондас Шукис и Пятрас Ауштрявичюс. В лидеры оппозиции консерваторы собираются
выдвинуть старосту своей фракции Андрюса Кубилюса.
В соответствии с соглашением лидер оппозиции и представляющий ее вице-спикер могут говорить от имени коалиции только по
согласованным совместно вопросам. Кандидата на пост заместителя председателя сейма предлагает и объявившая себя оппозиционной
фракция либерал-демократов. Напомним, что на пост председателем Либерально-демократической партии только что вернулся низвергнутый
президент Роландас Паксас.

Виктор Успаских: "Россия - мой дом"

На минувшей неделе Независимая газета напечатала интервью с новой политической звездой Литвой, русскоязычным миллионером Виктором
Успаских, который только что стал министром хозяйства (экономики) Литвы. Если сравнивать высказывания В.Успаских о себе, которые он
допускает в Литве, для литовских СМИ, с интервью российской газете, то нельзя не заметить большей откровенности, вплоть до обнажения
несколько иного образа человека. Скажем, никогда в Литве В.Успаских не смог бы сказать о России, что она - "мой дом". Это сразу
накликало бы на него гнев местных правых, которые и так подозревают его в тайных связях с опасными российскими силами, преподносят
его чуть ли не в качестве очередной, после Роландаса Паксаса, "руки Москвы". Победа созданной В.Успаских под парламентские выборы
Рабочей партии (в других переводах - Партии труда) и вхождение на верхние ступеньки управления государством - правыми Литвы
воспринимались чуть ли не как конец света. Страсти немного угомонились после того, как "опасного русского" приватизировали и
фактически подчинили себе социал-демократы, сумевшие оставить в своих руках бразды правления. Из интервью предстает не совсем
адекватная ситуация, поскольку фактически В.Успаских сегодня вовсе не руководитель "правящей партии", как он это подает. Российским
читателям он предпочитает не обнародовать тот факт, что, под угрозой отлучения от власти вообще и формирования коалиции с другими
партиями, он принял все ультиматумы социал-демократов. Проблема в том, что его партия получила на выборах в сейм не подавляющее, а
очень относительное преимущество.

Предлагаем самые интересные моменты интервью с комментариями.

"Россия - мой дом"
Ходит много слухов о ваших "русских связях", прежде всего с "Газпромом"? Можете ли подтвердить их наличие?
Элементарно. Просто я работал в сфере нефтяной и газовой промышленности с 17 лет. Но это было на "нижнем уровне". А на "высшем
уровне" мы имели договор по снабжению товарами народного потребления и продуктами питания всей газпромовской системы. Вот и все.
С кем вы знакомы в руководстве "Газпрома"?
Я встречался с Вяхиревым и Шереметом, непосредственно работал с Гуслистым. Если конкретно говорить, я у Вяхирева даже не был в
кабинете ни разу.
А сейчас какие у вас связи с российским бизнесом?
Россия - мой дом. Я родился в Архангельской области, в поселке ссыльных. У меня там остался дом, мать, братья. У меня есть там
мелкий бизнес. Хозяйственными субъектами занимаются специально поставленные люди.
Какую прибыль приносит ваш бизнес?
Большого бизнеса в России у меня нет. Я имею торговые предприятия в Литве. Сам я не занимаюсь хозяйственными делами, поскольку
четыре года назад стал парламентарием. По закону я имею право быть собственником, но не имею права вести хозяйственную деятельность.
Вы передали свои дела родственникам?
Нет. У меня создана хорошая команда. В моем концерне работают четыре тысячи человек. Это около 30 предприятий. Каждый директор
поставлен в свои рамки.

Проблема русскоязычного меньшинства
Ваше русское происхождение мешало вам делать политическую карьеру?
Нет. Надо смотреть на дела и на результаты. Я уже во второй раз избран в парламент. Причем такого количества голосов не получил ни
один кандидат ни в одном округе - примерно 70%. В обоих случаях моими конкурентами были литовцы. В этот раз даже мэр Вильнюса был
моим конкурентом, но проиграл с треском. За консерваторов, радикалов в этом году голосовали около 6% имеющих право голоса. Они много
шумят о моем русском происхождении, но общество их не поддерживает. Конечно, 6% не так уж мало для поднятия шумихи, но 94% из тех,
кто имеет право голоса, не идут же за них голосовать. Это значит, что нет псевдопатриотического настроя. Если и есть выпады против
России, то не надо обращать на них внимания - это не является официальной позицией властей Литвы или общества. Не надо это
драматизировать.
Вообще в Литве существует проблема русскоязычного меньшинства?
На самом деле проблема поднята искусственно. Получить гражданство и паспорт не составляло никакой проблемы. И я тому пример. Жить,
делать бизнес, карьеру, конечно, труднее. Но все-таки здесь демократия. Я стал министром экономики и председателем Партии труда,
которая имеет самое большое количество мест в парламенте, то есть является правящей. Конечно, некоторые предприниматели пользуются
"антирусской шумихой", прибегают к протекционистским связям против таких, как я. Хотя я вижу, что здесь кое-какие русские тоже
пользуются протекционизмом и делают хороший бизнес. А протекционизм ведь не бывает без коррупции. За спасибо мало кто что делает.
Как бы там ни было, демократические институты работают в этой стране, но одним их сложнее проходить, чем другим. Причем
необязательно русским.
И все же вас не хотели пускать в правительство...
Но впустили же. В любом случае, сыграла свою роль Конституция, и президент подчинился ей. Я очень доволен, что мы не искали каких-то
других путей.

О демократии в России
В какой степени вас интересует демократический процесс в России?
В общем-то, переживаю, что Россия отступает от демократии. Мне хотелось бы, чтобы люди не играли в демократию, чтобы она шла
изнутри. Если от меня где-то что-то зависит, то я это делаю. К себе на родину я приезжаю дважды в год. Я построил там церковь,
приют, торговый центр, кафе, гостиницу. У моего поселка есть свой день, собственная конституция, я разработал флаг и герб. Все
официально утверждено. Хочу, чтобы у людей был какой-то символ. Я пишу в газетах, высказываю свое мнение по многим проблемам.
Конечно, Россия шла к капитализму, свободному рынку достаточно извращенным путем. Я думаю, что сворачивать не надо, хотя извращенное
начало немало погубило и в Литве, и в России.
Как вам участь Ходорковского?
Незавидная. Есть, конечно, подозрения, что так много и сразу заработать трудно. В любом случае недра государств должны быть обложены
налогами, и большая часть должна идти в фонд государства. Но, с другой стороны, я не хочу обвинять предпринимателей, которые
работали по тем законам, которые были. Если власть разрешила что-то делать, то почему это не делать? Поэтому я не могу его ни
обвинять, ни оправдывать. Может быть, ему следовало больше инвестировать в свою страну, в политику, в демократию и т.д. Может, здесь
он что-то упустил.
Вы хотите сказать, что он не с теми делился?
Видимо, этот аспект тоже есть. В любой стране существуют свои группы, свои кланы. Если ты принадлежишь не к тому клану, ты просто не
нужен. У нас здесь идет информация, что Ходорковский сидит по политическим мотивам. Из России идет информация, что есть и
политическая, и криминальная составляющая, а именно - неуплата налогов. Но обойти закон - это еще не нарушить закон.
Вы знакомы с Ходорковским?
Я встречался с ним несколько раз здесь, в Литве, потому что я курировал проекты, связанные с ЮКОСом. Он всегда казался мне очень
перспективным. Но, видимо, сделал много ошибок.
А если к вам придут представители правоохранительных органов РФ, чтобы задать какие-то вопросы?
По этим проектам я могу свободно ответить.
Почему вы уехали из России?
Я - специалист по строительству магистральных газопроводов и приехал в командировку в Литву в 1984 или в 1985 году. Как хорошего
специалиста меня отправили в командировку в Финляндию. Это удивительное дело, ведь я не был ни коммунистом, ни комсомольцем. Но,
видимо, там срочно требовались специалисты. Из Финляндии я вернулся опять в Литву. Правительство Литвы в 1987 году предложило мне
остаться, создать группу специалистов и заниматься строительством. В 1990 году, когда Литва объявила о независимости, я создал свою
компанию.

Комментарий к интервью
Чтобы лучше понять интервью В.Успаских и его реальное место в сегодняшней политической жизни Литвы, надо иметь в виду следующие
цифры. Согласно окончательным результатам выборов в литовский парламент, в сейме нового созыва у Рабочей партии - 39 мест, у
консерваторов - 25, у социал-демократов - 20, у либерал-центристов - 18, у социал-либералов - 11, у Союза Крестьянской партии и
Партии народной демократии - 10, у либерал-демократов - 10, у независимых кандидатов - 6, у Избирательной акции поляков Литвы - 2.
Всего в сейме 141 место.
Таким образом, вместе у левых (соцдемы и социал-либералы) 31 место. Вместе у правых (консерваторы и либерал-центристы) 43 мандата.
Поставим рядом 39 мандатов партии В.Успаских и мы поймем, что "правящей" эта партия уж никак быть не может. "Правящей" партией в
Литве считается вовсе не та партия, которая набрала арифметически большее число мест в сейме, а та, которая сформировала и
возглавила коалицию. Социал-демократы, набравшие всего 20 мест, проиграли партии В.Успаских выборы почти вдвое. Однако они на
выборах шли в коалиции со своими давними союзниками Новым союзом (социал-либералы), которые набрали 11 мандатов, итого вместе 31
мандат. Разница между коалицией левых (коалиция Альгирдаса Бразаускаса и Артураса Паулаускаса, КАБАП) и РП - как видим, всего в 8
мандатов. Более логично, конечно, было бы, если бы В.Успаских и его партия, а не КАБАП формировали большинство и правительство
вокруг себя (о чем В.Успаских вначале и пытался заявлять), однако В.Успаских был поставлен в положение, когда у него, не смотря на
относительную победу на выборах, не было выбора. На момент после выборов существовало только три политических силы, способные
формировать большинство в парламенте, а, значит, и формировать правительство, править страной: КАБАП, правые и РП. У коалиции
А.Бразаускаса и А.Паулаускаса был рычаг шантажа, потому что был выбор: этот рычаг был использован в полной мере. Сначала КАБАП
вступила в переговоры о формировании большинства с правыми (так называемая "коалиция радуги"), чем не на щутку перепугала
В.Успаских, который понял, что, вложив огромные средства в парламентские выборы, останется без власти вообще (аналитики
прогнозировали в этом случае быстрое крушение его партии, все амбиции которой основывались именно на достижении статуса "партии
власти"). Однако тут же начала переговоры и с РП, чем не на шутку разозлила правых, которые поставили ультиматум, прекратить
переговоры "с популистами": что выполнено не было.
В отличие от КАБАП, ни В.Успасских, ни правые выбора не имели. Дело в том, что правые с самого начала категорически отвергли
возможность сотрудничества с В.Успаских. В этой ситуации все решили амбиции правых, которым В.Успаских должен быть благодарен за то,
что он сегодня у власти. Правые не хотели отдавать бразды правления КАБАП, считая, что у них, сообща, 43 мандата в сейме, а у
КАБАП - 31, стало быть, они и должны править страной, а КАБАП должна играть вторую скрипку, в лучшем случае они были согласны на
равные позиции (лидер Союза Отчизны Андрюс Кубилюс предложил поочередную смену партнеров на посту премьер-министра, что сразу же
отверг А.Бразаускас, который свое премьерство поставил главным условием создания правящей коалиции). В этот момент В.Успаских сдал
все свои позиции, забыв о своей "победе" на выборах и о желании быть премьер-министром, согласился на все условия КАБАП. В
результате В.Успаских и его партия остались на вторых позициях в правящей коалиции, в свой актив они могут записать посты
вице-спикеров сейма, пять министерских постов из тринадцати, два из которых считаются важными, а именно - руководителя министерства
хозяйства (экономики) и руководителя МВД.
Из других моментов интервью можно выделить мнение В.Успасских о Владимире Путине: "Наблюдая за тем, что происходит в России, я
прихожу к выводу, что Владимир Путин хочет разбираться во многих вопросах, действовать во многих сферах. Это может делать только
хороший специалист или гений. Но в такой большой стране, как Россия, руководитель должен управлять специалистами, а не быть
специалистом во всех сферах. Если руководитель большой страны становится специалистом во всех сферах, тогда наступает диктатура".
Такое высказывание, безусловно, понравится многим в Литве. В.Успаских пытается играть "представителя Запада", в качестве гостя в
России, поэтому в интервью он несколько раз подчеркивал важность "демократии" и отметил, что Литва - "демократическая страна".
Причем в качестве доказательства он привел свой приход к власти, не смотря на яростное сопротивление правых, которые имеют, как
известно, большой влияние на президента Валдаса Адамкуса, утверждающего состав правительства.
Наконец, еще один важный момент интервью - сравнение судеб В.Успаских и Р.Паксаса. На вопрос "Не боитесь ли вы, что вас постигнет
участь Паксаса?", В.Успаских ответил: "Я не скрываю своих взглядов на Россию. Я выступаю только за хорошие отношения, которые были
бы выгодны обеим сторонам. И вообще, столько глупостей, как Паксас, я не сделаю". Параллель с Р.Паксасом более, чем оправдана,
поскольку оба политика ворвались на политические олимпы в качестве "самозванцев", они не были признаны "своими" политической элитой
Литвы. Для Р.Паксаса это окончилось плачевно, свержением с поста законно избранного президента спустя полтора года после победы на
президентских выборах (над тем же В.Адамкусом, который вернулся на свой пост). И против Р.Паксаса, и против В.Успаских разыгрывалась
"российская карта". Думается, однако, В.Успаских знает, что говорит, когда оценивает свои перспективы лучше. В отличие от Р.Паксаса,
который был радикалом в высказываниях и проявил черты непримиримого характера, В.Успаских продемонстрировал, что, как истинный
бизнесмен, умеет наступать на горло собственной песне, адаптироваться к системе и стать ее частью.

Финансовый меморандум о помощи ЕС на закрытие Игналинской АЭС подпишет Виктор Успаских

Виктор Успаских впервые проявит себя в качестве нового министра хозяйства (экономики) Литвы. Как сообщила 22 декабря пресс-служба
правительства Литвы, принято постановление кабинета министров, согласно которому В.Успаских предоставлены полномочия подписать от
имени правительства международные договора с Европейской Комиссией о реализации программы закрытия Игналинской АЭС. Всего Литва
должна подписать два меморандума о выделении средств на реализацию программы. Подписания должны состояться еще в 2004 г.
В 2004 году Евросоюз выделил на проекты, связанные с закрытием ИАЭС 105 млн. евро (362,5 млн. литов), из них 95 млн. евро (328 млн.
литов) вскоре будут переведены в Международный фонд поддержки прекращения эксплуатации ИАЭС, который администрирует Европейский банк
реконструкции и развития. Еще 10 млн. евро (34,5 млн. литов), перевод которых должен быть окончательно утвержден до конца настоящего
года, Литва получит непосредственно под социальные проекты. Как известно, закрытие ИАЭС ставит атомный город Висагинас на грань
массовой безработицы.

Подготовка к закрытию ИАЭС: закончилась реконструкция коммутатора электростанции Lietuvos elektrine Завершилась продолжавшаяся почти
два года реконструкция коммутатора (330 киловольт) объединяющей восточную и западную части энергосистемы Литвы электростанции
Lietuvos elektrine. Инвестиции в проект составили порядка 56 млн. литов, из них 60% были заимствованные средства, остальное -
собственные средства Lietuvos energija, сообщила компания. Генеральный директор компании Lietuvos energija, которой принадлежит
коммутатор, Римантас Юозайтис: "Это один из важнейших и крупнейших проектов реконструкции за последнее время, которую было особенно
важно завершить до конца года, т.е. до остановки первого энергоблока Игналинской АЭС".
Коммутатор находящейся в г.Электренай электростанции - очень важный узел, объединяющий избыточную восточную и дефицитную западную
часть энергосистемы Литвы. После закрытия первого реактора ИАЭС Lietuvos elektrine предстоит компенсировать недостаток
электроэнергии. Коммутатор построен в 1962 году. Если электростанция действует на полную мощность, то по четырем исходящим линиям
330 киловольт через коммутатор передается мощность 1700 мегаватт (BNS).

Реформа Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов привела к росту преступности в Литве

Реформы в правоохранительной системе Литвы привели к неожиданным результатом. Об этом свидетельствуют последние статистические
данные о размерах преступности в Литве. На новые Уголовные и Уголовно-процессуальные кодексы возлагались очень большие надежды,
считалось, что с их появлением значительно улучшится расследование и раскрываемость преступлений, а сама преступность резко пойдет
на спад. Однако представленные статистические данные за 10 месяцев этого года свидетельствуют об обратном: в текущем году их было
зафиксировано 77 348 преступных деяний, в то время как за тот же период 2003 г. их было зарегистрировано всего 71 531. За 10 месяцев
2004 г. было раскрыто 31 417 преступление, что составило лишь 40,6 % от общего числа. Из всех раскрытых преступлений 26 118 были
переданы в суды различных инстанций, что составило 83,1 %. Самый низкий показатель преступности был зафиксирован в Скуодском районе
(в расчете на 100 тысяч жителей) - 791, самый высокий в столице - 3775. Средний показатель по стране - 2221 преступление на 100
тысяч жителей. Количество зарегистрированных преступлений в крупных городах колеблется от 2870 в городе Шяуляй до 3775 в Вильнюсе.
Среди других городов и районов республики больше всего преступлений было совершено в Каунасском (1606) и Вильнюсском (2105) районах,
меньше всего на территории Бирштонского самоуправления.
Как сообщает статистика, преступность растет, а вместе с ней растет и число нераскрытых преступлений. В пяти крупнейших округах -
Вильнюсском, Каунасском, Клайпедском, Шяуляйском и Панявежском было совершено 84 % от всех зарегистрированных в стране преступлений,
раскрываемость составила 42,2 %, передано в суды для рассмотрения и принятия решения 83 % от общего числа заведенных уголовных дел.
Убийства и тяжкие телесные повреждения - среди особенно часто повторяющихся преступлений. За 10 месяцев 2004 года в стране было
совершено 287 убийств (за тот же период 2003 года - 306), из них раскрыто 251. Количество убийств, таким образом, снизилось на 6,2
процента. На первом месте Вильнюс - зарегистрировано 43 случая ( раскрыто 58,1%), далее идет Каунас - 29 (82,8%), в Клайпеде - 20
(11,5 %), Шяуляй - 9 (11,1%), Тракайский район - 8 (12,5%). Распространенность данного вида преступлений составляет 8 случаев на 100
тысяч жителей.
Что касается тяжких и особо тяжких преступлений, то за 10 месяцев этого года в Литве их было зарегистрировано 3512 или 4,5 % от всех
зарегистрированных преступных деяний. Раскрыто 2158 преступлений или 61,4 %. Если иметь в виду данный вид преступлений, то опаснее
всего жить в Паланге (зарегистрировано 28 случаев, раскрыто 8 или 28,6%), в Тракайском районе, что под Вильнюсом (31-9-29%), в
Игналинском районе (8-3-37,5%), в Каунасском районе (84-37-44%). Распространенность данного вида преступления составляет 101 случай
на 100 тысяч жителей.
Особенно резкий скачок произошел с преступлениями, связанными с употреблением, распространением и производством психотропных и
наркотических веществ. За 10 месяцев текущего года их было зарегистрировано 1289. Это почти в полтора раза больше, чем за тот период
прошлого года (870). Тревогу можно объявлять в городах Вильнюсе (зарегистрировано 398 случаев), Каунасе (171), Клайпеде (140),
Висагинасе (49), Панявежисе (37), Шяуляй (35).
Департамент по контролю над наркотиками при правительстве Литовской Республики особенно озабочен растущей терпимостью общества к
такому наркотику как конопля, которая среди молодежи не считается опасным наркотиком, а просто "травкой" - легким, не приносящим
вреда здоровью средством достижения сиюминутного удовольствия. Нелегальный оборот конопли в Литве растет из года в год. В 2003 г.
некоторых препаратов, в состав которых входила конопля, было конфисковано в десять раз больше, чем в 2002 году. Так сотрудники
полиции 117 раз задерживали поставщиков и продавцов марихуаны, было конфисковано более 30 кг различных производных этой травы. За 10
месяцев этого года, во время задержаний было обнаружено и изъято 262,6 кг гашиша, а конопляного сырья почти 600 кг. Около 25-30%
уголовных преступников в Литве являются наркоманами и чаще всего потребителями наркотических веществ, производимых из конопли.
Именно они чаще всего совершают кражи, грубо нарушают правила дорожного движения, приводящие к трагическим последствиям.
100 тысячам жителей 122 раза пришлось столкнуться с грабителями: на них нападали и грабили. За 10 месяцев этого года было
зарегистрировано 4259 случаев грабежей, тогда как за тот же период 2003 года - 3858. Сегодня можно признать, что больше всего
грабежей происходит в Вильнюсе: здесь зарегистрировано 1283 случая, в Каунасе - 507, в Клайпеде - 426, в Панявежисе - 246, в
Шяуляй - 218.
Автомобильные кражи. За 10 месяцев 2004 года их было зарегистрировано 5056, а раскрыто лишь 830 случаев или 16,4 процента. Самое
большое число автомобильных краж приходится на Вильнюс - 1208, раскрыто 106, что составило 8,8%, в Каунасе 932, раскрыто 96 (10,3%),
в Панявежисе - 418, раскрыто 36 (8,6%), в Клайпеде - 332, раскрыто 87 (26,2%), в Шяуляй - 287, раскрыто 36 (12,5%).
Контрабанда: за 10 месяцев было конфисковано более 7,1 тысячи литров спирта, 5 тысяч литров фальсифицированных алкогольных напитков,
18,3 тысячи литров домашней водки, 206 тысяч литров браги, 28 тысяч литров нефтепродуктов, 37,8 тонн сахара, 671 тысяча пачек
сигарет, 263 тысячи предметов пиратированной интеллектуальной собственности (5ci.news).

Литовцы не хотят содержать свое национальное телевидение

22 декабря сейм Литвы принял поправку к закону о Литовском национальном радио и телевидении, согласно которой введение абонентной
платы, за счет которой должны содержаться национальные радио и телевидение, отложено до 2006 года. За это голосовало 74 члена сейма,
против - 9, 18 парламентариев воздержались. Консерватор Повилас Якученис предложил ввести абонентную плату с 1 июля 2005 года.
Предложение было отклонено. Абонентную плату намечалось ввести с 2000 года, но каждый год срок введения переносился.
Представитель оппозиционного Союза либералов и центра в сейме Элигиюс Масюлис: "Эта плата нецелесообразна, ее администрирование
дорогостоящее, и от нее нужно отказаться" (BNS). Напомним, что в настоящее время государственные телевидение и радио в Литве
существуют за счет субсидий из бюджета, а также за счет рекламы. Коммерциализация государственного телевидения, по мнению многих,
ведет к снижению уровня передач, поскольку руководство должно ориентироваться на массовость зрителя для получения больших ставок за
рекламу. С другой стороны, прямое финансирование из бюджета и из кармана предпринимателей не позволяет гостелерадио быть политически
нейтральным. Среди аргументов против введения абонентской платы - нежелание части граждан Литвы платить за телевидение и радио,
которые они не смотрят и не слушают. Если абонент будет введен, платить будет каждый гражданин.

Лишь 40 % литовцев смотрят на 2005 год с оптимизмом

В ожидании 2005-ого года жители Литвы настроены весьма пессимистично. Как свидетельствуют данные опроса общественного мнения,
проведенного компаний рыночных и социологических исследований Gallup International, около 40% опрошенных жителей Литвы надеются, что
следующий год будет лучше минувшего, а ухудшений ожидают 16% респондентов. Результаты опроса 20 декабря распространила компания по
связям с общественностью Viesuju rysiu partneriai. Несмотря на то, что большинство жителей стран мира с оптимизмом ожидают 2005-й, в
пятерке наиболее позитивно настроенных государств нет членов Евросоюза. Такие выводы получены в результате исследования,
проведенного в ноябре-декабре в 65 государствах. Было опрошено более 60 тыс. человек.
Как и в прошлом году, наиболее оптимистично настроены жители Гонконга, Косово и Грузии. На вопрос о том, будет ли 2005-ый лучше
2004-ого, положительно ответили 72% респондентов в Вьетнаме и Тунисе. В Грузии такого мнения придерживаются 71%, в Косово - 67%, в
Панаме - 66%, а в США - 65%. Немногим от этих стран отстают Австралия (61%), Аргентина и Новая Зеландия (по 60%).
Два государства ЕС в этом году оказались среди наиболее пессимистично настроенных. 48% жителей Грузии и 41% опрошенных в Нидерландах
считают, что наступающий год будет хуже 2004-ого. Среди пессимистов лидируют Филиппины - здесь ухудшений ожидают 52% респондентов,
их настроения разделяют 45% респондентов Южной Корее и 43% участников опроса в Сербии (BNS).

Политическая пассивность литовской молодежи

Согласно законам Литвы, в Литве можно голосовать с 18 лет. Как показало исследование, проведенное 4-7 ноября социологами Тадасом
Тамошюнасом и Гинтаутасом Бужинскасом в сотрудничестве с компанией RAIT, 38,3% литовской молодежи не участвовало ни в одних
последних выборах. 20 декабря на пресс-конференции в Вильнюсе были представлены результаты опроса: самую высокую активность молодежь
проявила на проходивших в октябре выборах в сейм (на этих выборах голосовало 47% респондентов), по показателю активности молодежи
ненамного отстают и досрочные президентские выборы, проходившие в июне (45,7%). Согласно сообщениям социологов, выступивших на
пресс-конференции, активность молодежи на выборах явно зависит от образования - чем оно ниже, тем ниже активность. Всего 6% молодежи
с высшим образованием не участвовали ни в одних из последних выборов, тогда как среди молодежи со средним образованием таких было
73% (BNS).

Георгий (27.12.2004 09:26:42)

От	Георгий
К
Дата	27.12.2004 09:27:52

Сусанин атакует. Поляк обеспокоен известно какими статьями в "Спецназе" (*+)

Сусанин атакует

Славомир ПОПОВСКИЙ обозреватель газеты "Жечпосполита"

Российская Госдума произвела изменения в российском праздничном календаре. Вместо очередной годовщины Октябрьской революции россияне будут праздновать годовщину изгнания поляков из Кремля. Для нас, поляков, это постановление смешно и грустно одновременно. Смешно - потому что вполне сознаем: на самом деле речь шла лишь о поиске повода, который позволит сохранить "красный день календаря". Только теперь свободный от работы день, к которому россияне уже привыкли, будет ассоциироваться с Мининым, Пожарским и польскими оккупантами, а не с большевиками. Постановление неприятно, потому что независимо от намерения депутатов в российском сознании неизбежно будет формироваться отрицательный стереотип поляков. А работа по его созданию уже ведется.

В последние месяцы в российской печати появилось несколько статей, обращенных к истории Польши и российско-польских отношений. Читал их, и охватывали меня все большее удивление и ужас. Сказать, что лживы и оскорбительны, - ничего не сказать. Казалось, читаю сталинские пропагандистские брошюры, в которых каждый действительный или предполагаемый политический противник, каждый поляк, во время Второй мировой войны сражавшийся с захватчиком в частях, которые Сталин не считал правоверными, признается предателем, шпионом и фашистом.

Утверждать, что это проявление банальной полонофобии, которая время от времени дает о себе знать в России, было бы ошибкой.

Большинство этих явно антипольских публикаций появилось в изданиях, связанных с российскими спецслужбами и Министерством обороны (например, "Спецназ России"). Главные потребители подобных изданий - кадры силовых ведомств, составляющих существенный элемент сегодняшней власти Российской Федерации.

Случайность? Не думаю. Скорее мы имеем дело со своего рода политической кампанией. В упрощенной схеме она выглядит так: после падения СССР Россия оказалась в ситуации, аналогичной периоду Смутного времени, а Владимир Путин - в положении первого царя династии Романовых. Ему необходимо навести в стране порядок и вернуть утраченные земли. С этой целью надо объединить народ. Лучше всего - перед лицом общего врага. Немцы на это не годятся - жалко дружбы с Герхардом Шредером. С французами и Шираком лучше играть, чем выставлять счет за Наполеона. С Англией - кроме Крымской войны - больших проблем не было, с американцами лучше вообще не задираться, пока Россия не станет крепко на ноги.

А поляки - в самый раз: Мало того, что в ХVII веке были в Кремле, потом вечно бунтовали против России, не хотели советского коммунизма и в конце концов выбрали НАТО и Европейский союз. Так еще и после президентских выборов на Украине массово поддержали оппозицию и Ющенко, а не избранника Москвы - Януковича, дважды поздравленного с победой самим Путиным. Такая неуправляемая Польша просто обязана ответить за все грехи.

==========Десакрализаторам - бой!=======