До этого момента Гушчепсе вообще, кажется, за весь поход не произнёс ни слова, демонстративно не интересуясь ничем вокруг. Мне подумалось, что его поведение напоминает американских индейцев из ГДР-овских фильмов прошложизненной юности. В отличии от молодого уорка, его крымский кунак Байкильде во все прошлые дни старался рассмотреть каждую деталь местной жизни и высказать по любому поводу своё мнение, как правило негативное. А поскольку для ограниченного круга лиц понимающих татарский ему изрекать было неинтересно, он заставлял громко переводить Габсамита. Изрядная часть конвоя, таким образом, принудительно знакомилась с крымской народной мудростью, выраженной в высказываниях и поговорках, самой лестной из которых было: -Только глупцы живут на одном месте нюхая собственную вонь - Прекратить это смог вчера Бакшеев, когда подъехал к сыну мурзы и предложил брать пример с молочного брата и помалкивать. На это он услышал гордый ответ: -Тилим бар айитайим- -Есть язык - буду молвить - перетолмачил рязанец и поинтересовался - елижды за тебя отец окупу даст златом?- - Коп кызылга - ответил напыщенный мурзёнок. - Много значит - повторил старый сторож границ - а по весу твому даст?- Байкильде задумался и отрицательно покачал головой. После недолго торга Афанасий вычислил, что дадут за пленного пару фунтов драгоценного металла, и выдал заключение: - Таче за сорок частей тела сына мурзинского дадут едину часть злата. Усечём ему языце, буде ползолотника убытку, почитай двенадцать алтын серебром. Княже, будем за этакую малую корысть поношение терпеть?- Арифметика произвела впечатление на сына степей, такой довод показался ему вполне убедительным, и он решил так задешево с частями своего тела не расставаться.
