Случайно узнал о любопытном эпизоде в биографии "совести нации". Оказывается уже спустя четыре дня после терактов января 1977-го (взрывы в метро и в магазинах) светило обвинило (используя, впрочем, весьма дипломатичные формулировки) в произошедшем Кровавую Гебню.
Я не могу избавиться от ощущения, что взрыв в московском метро и трагическая гибель людей – это новая и самая опасная за последние годы провокация репрессивных органов. Именно это ощущение и связанные с ним опасения, что эта провокация может привести к изменению всего внутреннего климата страны, явились побудительной причиной для написания этой статьи. Я был бы очень рад, если бы мои мысли оказались неверными. Во всяком случае, я хотел бы надеяться, что уголовные преступления репрессивных органов – это не государственная, санкционированная свыше новая политика подавления и дискредитации инакомыслящих, создания против них “атмосферы народного гнева”, а пока только преступная авантюра определенных кругов репрессивных органов, не способных к честной борьбе идей и рвущихся к власти и влиянию. Я призываю мировую общественность потребовать гласного расследования причин взрыва в московском метро 8 января с привлечением к участию в следствии иностранных экспертов и юристов...
Когда были найдены, осуждены и расстреляны реальные террористы, Сахаров разумеется был возмущён и назвал произошедшее "убийством". Сахаров был уверен, что организатор терактов Затикян невиновен, поскольку в момент совершения преступления находился в Ереване. После выступлений Сахарова в поддержку террористов ему стали звонить возмущённые граждане, которых академик идентифицировал как гебистов. С одним из звонивших был диалог, к которому Сахаров дал примечательный комментарий: – Почему на суде не присутствовали родственники подсудимых? – Чтобы не было эксцессов со стороны родственников погибших. – В чем вина Затикяна? Ведь известно, что его не было в Москве. – Он организатор преступления. (До этого я не учитывал такой возможности соучастия, так же как и Юла.)
