Hello, Елисеенко! You wrote on Sat, 19 Jan 2008 13:24:04 +0300:
ЕА> Смысл прост: если бы война продолжалась, неслись ли по полям боев Т-54 ЕА> навстречу Пантерам 2? Хоть и не сторонник альтернатив, такая вещь была ЕА> бы интересной.
Опыты переходного периода
Направления развития германского танкового вооружения 1944-49гг.
(Main directions of German tank weapons development 1944-49.)
Смена правящей верхушки Германии в марте-апреле 1944г, привела сначала к трехмесячному прекращению огня, а впоследствии - и к заключению Амстердамского Договора о перемирии.
По Амстердамскому Договору германские войска были выведены с территорий, захваченных после 28 сентября 1939г, а войска союзников - из Италии, при условии, что никакие другие войска, кроме собственных национальных формирований, не войдут на освобожденные территории. Обсуждение судьбы Польши и прочих условий мирного договора были отложены на пять лет, в течение которых постепенно производился размен пленных, интернированных и принудительно мобилизованных на работы.
Воюющие стороны получили необходимую передышку, которую и употребили по своему усмотрению. Высадка войск США на японские острова, ввод советского контингента в Китай, восстановление контроля Британии, Франции и Голландии над колониальными территориями Юго-Восточной Азии - все это было бы невозможно без Амстердама.
Германия и ее союзники не были вовлечены в подобные действия по территориальному урегулированию, и все время и потенциал, выделенный им договором, затратили на завершение программ технической модернизации и оптимизации распределения ресурсов. Единственным затруднением стало расследование по делам партии, несколько влиявшее на свободу выбора кадров.
Хотя авиационная и ядерная программы Германии заслуживают несомненного интереса, обсуждение их выходит за пределы данного исследования. За исключением единственного аспекта сотрудничества с RLM и, пожалуй, той части программы ядерных испытаний, в рамках которой проводились исследования новейших образцов бронетехники.
Прежде всего, разумеется, все силы были брошены на осуществление и внедрение в массовое производство серии <?Е>, и унифицированных с ней по ходовой части гусеничных и полугусеничных транспортеров и тягачей. Внимания также заслуживает программа создания тяжелых артиллерийских бронеавтомобилей по образцу английских, так как существующие шасси Sd.Kfz.234 и Sd.Kfz.222 при всей универсальности не позволяли устанавливать полную гамму возможного для них вооружения во вращающейся башне.
Паллиативные Pz.Kpfw. VI ausf A, Pz.Kpfw. VI ausf B и совсем уж никчемные Pz.Kpfw. V ausf A-G срочно выводились из эксплуатации. Легкие Pz.Kpfw. II Ausf L-N производились ограниченно, также, как и Pz.Kpfw II Ausf O - более раннее и дешевое шасси ausf D с измененным бронированием, и тем же 5см орудием в башне опытного VK1301, что и на Sd.Kfz.234/2.
Вся тяжесть переходного периода легла на остающийся в производстве Pz.Kpfw. IV ausf K-N с башнями и установленными в них 7,5см орудиями L/48 и L/70, а так же 10,5см танковой гаубицей, и конечно же, дешевое и универсальное шасси 38d со всеми возможными вариантами бронирования и вооружения.
Последнее заслуживает особого внимания в применении ко всем линиям разработки германских танков второй половины сороковых годов. Широкое поле поисков, доставшееся в наследство от предшествующего периода, несколько сузилось за счет отказа от некоторых сугубо волюнтаристских направлений.
Так, неоправданно возросший спектр огнеметных машин был сокращен до разумных пределов, устранив отток дорогих и нерационально используемых шасси
средних и тяжелых танков. Достаточными для выполнения функций сильно защищенного штурмового средства на близкой дистанции оказались тяжелобронированные модификации и специально созданные образцы легких и разведывательных танков - Pz.Kpfw. I ausf F, VK903, VK1301. Нередко удлиненные на один-два катка, чтобы разместить бак с огнесмесью в заброневом пространстве, и снабженные отработанной аппаратурой для огнеметания, они оказались более выгодными, чем иные, чаще всего импровизированные типы машин.
Зенитные танки выделились в совершенно самостоятельную категорию, достойную отдельного рассмотрения. В данном контексте можно упомянуть только универсальные башни , используемые на особо тяжелых самоходных орудиях серии <?Е> в качестве средства зенитной самозащиты. Более легкие машины на базе Е-50, Е-75 и линейные танки E-100 в тех же целях получили снабженные бронеколпаками дистанционные спаренные установки FDL B131Z, FDL B 151Z или FDL B 103Z, заимствованные в авиации.
Те же крупнокалиберные пулеметы MG131 и малокалиберные пушки MG151 или MK103, использовались в качестве спаренных с основным вооружением танка или самоходного орудия. Пулеметы винтовочного калибра, чаще всего MG 42, снабженные механическим дистанционным управлением и перископическим прицелом, сохранили свои позиции в качестве дополнительного вооружения, с развитием средств установки и управления вытеснив разнообразную экзотику вроде штурмовых винтовок StG 44 с изогнутым стволом.
Но основным вооружением как гусеничной, так и колесной германской бронетехники оставались артиллерийские орудия, предназначенные как для борьбы с танками противника, так и подавления его огневых точек, или уничтожения живой силы при сопровождении пехоты. Разнообразие принципов и теорий, лежащих в основе проектирования артсистем переходного периода, и служит темой данного исследования.
Орудия снижаемого давления.
(German high-low pressure tank guns 1944-49.)
Как известно, в 1944г фирма Рейнметалл-Борзиг предложила артиллерийскую систему так называемого <?низко-высокого> давления. По существу ее следовало бы называть системой снижаемого давления или, по аналогии с двигателестроением, <?двойного расширения> или <?компаунд-системой>. В настоящее время принято обозначение <?двухкамерная>.
В данной системе сгорание метательного вещества происходило в камере, занимающей меньший объем гильзы, откуда образовавшиеся газы поступали в основной объем, где воздействовали на метаемый снаряд менее резко и разрушительно. Это позволяло экономить на прочности и качестве изготовления как снаряда, так и ствола орудий сравнительно крупных калибров, но приводило к проигрышу в начальной скорости, и как следствие, в настильности траектории. Полученная артсистема занимала по своим характеристикам положение, промежуточное между собственно артиллерией и минометами, давая возможность использовать боеприпасы последних, а также специально облегченные боеприпасы крупных калибров.
Еще одним положительным фактором стал возможный для данной артсистемы полный отказ от противооткатных устройств или значительное их уменьшение. В то же время, в остальном это было классическое артиллерийское орудие, лишенное всех недостатков безоткатных или ракетных систем - демаскирующего и опасного потока газов из казенной части, делающего ведение огня из замкнутого объема невозможным.
В таком качестве компаунд-система как нельзя лучше подходила для вооружения танков, бронемашин, и создания штурмовых и противотанковых самоходных орудий. Широкая гамма фугасно-осколочных боеприпасов обеспечивала функции поддержки пехоты, а крупный калибр позволял использовать кумулятивные заряды, не уступающие по мощности последним <?Панцерфаустам>, но несравнимо превосходящие их по дальности.
Продолжительные исследования зависимостей настильности траектории и точности попаданий от типа нарезки привели к парадоксальному на первый взгляд выбору гладкого ствола со стабилизацией снаряда постоянными или раскрывающимися аэродинамическими поверхностями. Обеспечив приемлимую точность, с малой настильностью смирились, не в последнюю очередь из-за того, что она улучшала угол встречи с наклонным бронелистом. Проводились также опыты с боеприпасом, управляемым по проводам. Тонкий хвостовик снаряда позволял разместить на нем вместительную катушку, а складные стабилизаторы легко делались управляемыми. Но затруднившееся перезаряжание и большой процент отгораний провода в стволе привели к отказу от разработок в данной области.
Первоначально были созданы орудия снижаемого давления (Kampwagen Werfer) калибров 8см и 12см для минометного боеприпаса и специально разработанных кумулятивных мин (последние несли дополнительные обозначения ). Позднее список вооружения был расширен за счет 15см, 21см и даже 28см орудий, с адаптированными боевыми частями ракет соответствующих калибров и специально созданными боеприпасами (см. рис.1). Характеристики артсистем позволяли надеяться на завоевание огневого превосходства на основной дистанции танкового боя до 2000м.
Установка новых орудий на танки и самоходные установки проходила сравнительно гладко, учитывая опыт создания <?безоткатного> <?Хетцер-Старра>, чье классическое нарезное орудие 7,5см PAK39 L/48 было жестко связано с корпусом. Малый импульс отдачи орудий снижаемого давления позволил перенести этот опыт на вращающиеся башни Pz.Kpfw. IV и 38d NA mit Schmallturm, а также поступающих опытных образцов серии <?Е> и бронемашин (см. рис.2). Основное изменение касалось лобового листа башни, получившего больший наклон из-за значительного угла возвышения новых орудий. После некоторого усиления погона и основания башни выстрелы компаунд-систем среднего (до 15см включительно) калибра воспринимались вполне устойчиво. Для более крупных калибров, устанавливаемых в башню, минимальные противооткатные устройства приходилось вводить.
Тем не менее, в основном отсутствие отката позволяло сэкономить заброневое пространство для размещения боеприпасов, в чем новые орудия весьма нуждались. Кормовые ниши башен росли в объеме, чтобы вместить больше крупнокалиберных, длинных снарядов, пусть и с минимизированными, а на последних образцах - интегрированными гильзами. Шасси самоходных установок зачастую удлинялось на один каток, чтобы сделать возимый боезапас приемлимым, масса росла, подвижность падала, и это один из недостатков, ограничивший развитие танковых орудий снижаемого давления.
Следующим грехом компаунд-систем оказалась высокая уязвимость легких и тонкостенных стволов от пуль и осколков, что привело к необходимости создания бронекожухов в виде труб со сварным швом или трех-четырехгранных призм (см. рис.3). Это несколько снизило экономический эффект нововведения, хотя в целом совокупная стоимость и технологические затраты на производство облегченного гладкого ствола и упрощенного бронекожуха оставались ниже, чем у классического орудия того же калибра и мощности.
В попытках втиснуть орудия прежде немыслимых прежде калибров на адекватные им по стоимости и технологичности шасси германские танкостроители доходили временами до абсурда, порождая такие безумные гибриды, как Gerat 548 или 549 на основе 38d или Е-10 с орудием 21см KwW46 L/18, и Е-25 с орудием 28см KwW47 L/12! В башне более крупного представителя серии - Е-50 крупнокалиберные орудия снижаемого давления соседствовало со спаренной автоматической 3см MK103, как и на. Pz.Kpfw. IV ausf P. Во вращающуюся башню шестиколесного Sd.Kfz.274/3 к счастью, ничего большего, чем 15см KwW44 L/20, не уместили (см. рис.4).
Планировалась установка орудий снижаемого давления средних калибров на самолеты, как существующих, так и проектируемых образцов. Так, 12см KwW44 L/36 ставились на <?Юнкерс> Ju 388, He 343, а на BW215 удалось поместить даже 15см KwW44 L/24. Как и в предшествующих случаях, возможности систем сильно ограничивал малый боезапас, а в случае с компактными самолетами, где нельзя привлечь в качестве заряжающего одного из членов экипажа, еще и несовершенство автоматики перезарядки. В конце концов, в своем оригинальном виде, прижились компаунд-системы только на крупных самолетах морской авиации в качестве противокорабельных.
Для тяжелых перехватчиков, которым предстояло в лоб атаковать соединения B-35 и B-36, впоследствии сконструировали специальные орудия снижаемого давления с револьверной системой питания под особый боеприпас (см. рис.4). Пяти-двенадцати снарядов пушек MK512 или MK515, содержащих готовые зажигательные элементы, в сочетании с традиционно дополняющей систему вооружения германских реактивных самолетов парой высокотемпных MG151/20 вполне хватало для проведения двух-трех атак со сравнительно большой дистанции.
Эффективность компаунд-систем с увеличением калибра относительно уменьшалась, так как рост дальности значительно отставал от возрастания поражающего действия снарядов, а точность неуклонно падала. Это положило предел применению орудий снижаемого давления на тяжелой бронетехнике, и открыло дорогу использованию артсистем, основанных на иных принципах.
Многокаморные орудия с газовым замедлением отката
(German multi-chambered gas-braked tank guns 1944-49.)
Проводившиеся работы по созданию многокаморных орудий большой дальности зашли в тупик по причине невозможности своевременного инициирования дополнительных зарядов. Механические устройства не могли обеспечить заданную точность интервалов, а электроника не была еще развита настолько, чтобы дать сколько-нибудь отличающийся результат.
В то же время, при небольшом количестве вспомогательных камор, расположенных сравнительно близко к казенной части с небольшим разнесением, достаточно успешно действовал принцип самовоспламенения дополнительных зарядов при сгорании основного. Для ставившейся задачи получения средства тактико-стратегического воздействия результат оказался недостаточным, но возросшая мощность оказалась востребована в оперативной нише - артиллерии поля боя.
Собственно полевые артсистемы оказалось невыгодно развивать подобным образом, так как требования к их массе и подвижности наиболее жестки. Но для зенитных и танковых систем предложенное решение оказалось поистине бесценным. Рост калибра и размеров классических артиллерийских орудий затрудняло размещение их во вращающихся башнях, и требовало создания усиленных механизмов наведения и уравновешивания тела орудия. Повышение отката при выстреле и удлинение ствола усугубляли эти проблемы.
Появивщийся в это же время принцип замедления отхода затвора при отборе части газов из канала ствола стрелкового оружия, разработанный на фирме <?Густлоф> генеральным конструктором Барнитцке, как нельзя лучше подходил для уменьшения отката тела орудия систем с заранее обеспеченным их избытком. Отвод газов происходил из отверстия в стволе перед началом нарезной его части. Поступая в цилиндр замедлителя отката, расширяющийся газ противодействовал движению тела орудия под влиянием отдачи, давя на поршень, шток которого был жестко связан с люлькой.
Снабженная <?мутовкой> дополнительных камор и цилиндрами замедлителя отката казенная часть орудий нового типа (Kampfwagen Vielkammer Gasbremse Kanone) уравновешивала любой, сколь угодно длинный и тяжелый ствол, а использующиеся в ней гильзы меньших калибров и размера намного снижали ее длину. Значительно повысившаяся мощность орудия позволяла применять конический ствол даже для крупных калибров, увеличивая одновременно начальную скорость и массу снаряда. Реальная скорострельность многокаморного орудия оказалась не намного ниже, чем у обычной системы с раздельным заряжанием, при использовании в качестве заряжающих двух членов экипажа.
Применять новый принцип увеличения мощности имело смысл, начиная с калибров, превышающих 12,8см орудия, размещаемые в башне линейного танка Е-75, и в рубке самоходной установки E-50. Существующее оборудование для нарезки стволов диктовало диапазон калибров - 15см, 17см, и 21см, делая отчасти возможным использование фугасных боеприпасов тяжелой артиллерии (см. рис.5).
Первыми многокаморными артсистемами стали 15см x2/8,8 KwVkGbK 44 L/55 с обычным стволом и двумя дополнительными каморами, предназначенная для линейных танков E-100, и 15/12,8см x2/12,8 KwVkGbK 45 L/60 с коническим стволом и четырьмя дополнительными каморами для самоходных установок Е-75. Каморы располагались попарно под углом снизу, или по сторонам оси ствола в зависимости от их количества. Накатники орудий, как правило, находились сверху ствола, а цилиндры газового замедлителя отката - снизу. Снаряды основного боеприпаса объединялись со стандартными гильзами раздельного заряжания, заимствованными у гаубицы 15см ZiG 33, чей заряд обеспечивал ввод их в нарезы и инициацию дополнительных зарядов.
Дополнительные заряды размещались в стандартных гильзах танковых орудий 8,8см KwK 43 и 12,8см KwK 80. Их основным отличием было отсутствие снарядов, заменяемых на сгораемые пробки из прессованного на нитролаке пороха, и капсюлей, отверстия для которых заделывались металлическими заглушками, окрашенными в ярко-красный цвет. Такие гильзы несли также обозначения: . При хранении дульца гильз дополнительно защищались пластмассовыми крышками.
Дальнейшие разработки привели к созданию орудий, практически пригодных только для размещения на самоходных установках. Хотя относительно успешная попытка установить 17см x2/12,8 KwVkGbK 47 L/45 на линейный танк E-100 имела место, в основном эта артсистема предназначалась для САУ Е-75. На ней же стояло орудие 17/15см x4/8,8 KwVkGbK 49 L/45. Гильза унитарного боеприпаса для этих орудий была разработана специально, так как ни по диаметру, ни по прочности ни одна из существующих не подходила.
Но настоящим шедевром, непревзойденным ни по калибру и мощности, ни по чрезмерности разрушительного воздействия - снаряд даже обычного 17см многокаморного орудия уверенно прошивал от лобового листа до кормового советские ИС-3 и даже ИС-7, не говоря уж о A39 , или T28 союзников, - оказалась артсистема 21см x4/12,8 KwVkGbK 50 L/40. Обгоняющим свое время индексом отмечалась более всего фантастичность последнего из танковых орудий Германии переходного периода. Удлиненное на два катка шасси E-100 едва вмещало это чудовище при расположении боевого отделения сзади! А ведь в эскизном проекте существовал и почти двадцатиметровый вариант классической компоновки:
Даже стальные гильзы двух последних калибров с трудом выдерживали суммарное давление выстрела, и основной жалобой экипажей были нарекания на протечку газов в боевое отделение, а самой разрушительной аварией - их масштабный прорыв. Как правило, при этом начиналось продолжительное горение всех вспомогательных зарядов, завершающеяся детонацией основных боеприпасов. Явная опасность и тяжелые условия работы не способствовали популярности многокаморных орудий у танкистов.
Ни герметизация дополнительных зарядов, ни тщательное следование технологии производства сгораемых заглушек не исключали основного порока многокаморных орудий - некорректного воспламенения дополнительных зарядов и затяжных выстрелов. Постоянные опыты по созданию профилированных заглушек с заранее сформированными огнепроводами и поиск смесей для них не приводили к безусловно приемлемым результатам, и влияние влажности и условий хранения продолжали оказывать действие на дополнительные заряды.
Тем не менее, использованный путь оказался единственным, обеспечивающим столь кардинальное увеличение мощности танковых орудий без принципиального изменения их размеров и отдачи (см. рис.6). Другое дело, что даже 12,8см орудия были избыточными для всех существующих на тот период массовых танков, и дальнейшее увеличение калибра не давало заметного роста возможностей - не было целей для столь мощных, но узкопрофильных артсистем. Интереснее было создание по материалам разработки многокаморных орудий с газовым замедлением отката сравнительно малокалиберных однокаморных образцов для легких танков. Наиболее удачной оказалось 5/3,7см KwGbK 48 L/60 с коническим каналом ствола, с боеприпасом, базировавшимся на гильзе короткоствольного 7,5см орудия, предназначенная для установки на малых шасси серии <?Е> и сохраняемых в производстве модификациях Pz.Kpfw. II.
* * *
Этими направлениями развитие оригинальных и свойственных только переходному периоду танковых орудий в основном исчерпывается. Стоит упомянуть еще орудия-пусковые установки для реактивных снарядов, стабилизируемых вращением (Raketen Werfer).
Впервые подобная система (38см RW61) была применена на самоходной установке . Созданные в течение переходного периода самоходные орудия-пусковые установки подразделялись на штурмовые и шасси - носители (Waffentrager). Первые - 38см RW63 L/10 и 54см RW65 L/8 имели переднее расположение боевого отделения и лепестковую бронедиафрагму-надульник, защищающий дульную часть орудия от осколков и пуль при движении. Шасси-носители - 42см RW64 L/12 и 60см RW66 L/8 имели заднее расположение рубки и защитный экран на корпусе, прикрывающий ствол в опущенном состоянии. Принципиальных отличий от предшественников эти артсистемы не имели.
Проводившиеся на полигонах Сицилии и Куммерсдорфа испытания немецких ядерных устройств выявили низкую устойчивость к факторам взрыва систем снижаемого давления, чей сравнительно непрочный ствол деформировался и температурой, и ударной волной даже без опрокидывания шасси. Многокаморные орудия в этом отношении не отличались от классических артсистем, а орудия-пусковые установки оказались даже более устойчивы, благодаря средствам защиты от пуль и осколков.
Сведения о новых артсистемах, поставляемые разведками СССР и союзников, не могли не вызвать ответной реакции в виде совершенствования средств защиты.
Появление высокопроизводительных средств доставки кумулятивного боеприпаса на значительную дистанцию и бронебойных снарядов повышенной мощности вызвало советском танкостроении возникновение литой разнесенной брони с песчаным заполнителем, сделавшей новейшие ИС-9 и ИС-11 (см. рис.7) трудной задачей даже для E-100, при том не повысив их массу до неприемлемых пределов.
У союзников множились экраны и накладное бронирование совершенно непредсказуемых материалов и конфигураций. Как оказалось, это решение сводилось либо к неэффективности, либо к перетяжелению, и привело к заимствованию разнесенной брони по материалам разведданных, скорректировав принятие новых образцов техники (см. рис.8).
Во всех случаях, неудача мирного процесса, приведшая к срыву переговоров после взаимных ядерных демонстраций, дала возможность каждой из сторон доказать успешность или неуспешность технических решений, принятых на протяжении переходного периода.
